Крадущийся к Свету

Пролог

19 век. Карельское герцогство

Ветви деревьев больно хлестали по лицу, оставляя на смуглой коже мелкие ссадины и порезы. Они, подобно когтям оголодавших хищников, цеплялись за края одежды беглянки, выдирая куски ткани и превращая некогда красивое платье в изодранные лохмотья. Превозмогая боль, черноволосая демоница продолжала бежать через ночной лес, одной рукой прижимая к себе ребёнка и часто оглядываясь назад. Преследователи нагоняли, неумолимо сокращая разделяющее их расстояние. От едкого запаха серы и гари слезились глаза, в носу неприятно свербело, вызывая позывы тошноты. Природа вокруг, будто подыгрывая кровожадным охотникам, как назло выстраивала на пути беглецов естественные препятствия. Корни деревьев путались под ногами, разлапистые ветви елей и сосен ощетинились острыми колючками. Туман окутывал всё вокруг, ухудшая видимость. Зловещее уханье совы, доносившееся откуда-то из чащи, нагоняло жути. Луна скрылась за пеленой туч, погружая смешанный лес во мрак. Благо обострённое зрение помогало демонице хорошо ориентироваться в тëмное время суток, что давало хоть какое-то преимущество. Мальчик на её руках тихо плакал, прижимаясь к материнской груди в поисках защиты. Защиты и спасения, которые она больше не могла ему обеспечить.

Морана подписала себе смертный приговор в тот самый день, когда нарушила негласный закон Ада и Небес — она всем сердцем полюбила ангела. Запретные чувства и любовь столь разных противоречивых созданий принесли свои плоды и на свет появился ребёнок-полукровка, вобравший в себя две ипостаси. Демонический ангел, в чьём маленьком хрупком теле заключена разрушительная сила Тьмы и Созидания, дарованная Светом. Долгих пять лет родителям удавалось держать его существование в тайне, скрывая в далёких недрах Преисподней, но как известно, рано или поздно всё тайное становится явным, и теперь их жизни оказались под угрозой. Едва общая тайна потеряла свою скрытность, ангелы и демоны, наточив острые мечи и копья, открыли на них охоту. Во имя сохранения Баланса демонические ангелы подлежат уничтожению, ибо заключённая в них сила представляет немалую угрозу для мира бессмертных. Пока еë возлюбленный Анриэль пытается сбить войско ангелов со следа, Морана с маленьким сыном на руках спасалась от демонов бегством.

Поток негативных мыслей внезапно оборвался, когда до острого слуха демоницы донёсся приближающийся рык Адских гончих и топот множества лап. Сердце пропустило удар, стоило краем глаза заметить промелькнувшую среди деревьев сбоку от неё быструю тень. В нос ударил отвратительный исходящий от порождений Ада смрад. Стоило первой уродливой гончей со сверкающими во тьме огненными глазами появиться в поле зрения, как Морана резко остановилась, обернувшись к ней. Огромная тварь, превосходящая по размеру матёрого волка, скаля острые клыки, приближалась к ней. Гончая злобно зарычала, брызжа жгучей слюной, являя взору устрашающую пасть. Одним только своим видом она внушала Моране иррациональный страх и отвращение, но куда больше демоница боялась за жизнь своего дитя. Ради него она была готова биться до победного конца, проливая реки крови. Опустив ребëнка на землю, Морана завела его себе за спину.

— Стой рядом, Крайт, — негромко повелела она. Маленький полукровка и не думал спорить с матерью, беспомощно наблюдая за кошмарными монстрами, содрогаясь от ужаса. Он был ещë слишком мал и не мог оказать матери помощь в предстоящем бою.

На раскрытых ладонях загорелось жаркое пламя, отблески лунного света сверкнули в чëрных глазах демоницы. За спиной Мораны нервно заметался чёрный стреловидный хвост, под цвет таких же закрученных назад рогов на голове. Демоница и Адская собака сцепились взглядами, как в безмолвном поединке. Но продлилось это противостояние недолго. Стоило гончей прыгнуть, как Морана накрыла её волной адского пламени. Взвизгнув от боли, поверженная псина свалилась на землю, рассыпаясь чёрным прахом. Остальные члены стаи не заставили себя долго ждать и выскочили на поляну. Они разом кинулись к Моране, вынуждая использовать стихийную магию на полную мощь, затрачивая очень много энергии. Лес огласил визг горящих заживо тварей, а воздух наполнился запахом палëной плоти. Расправившись с Адскими гончими, демоница снова подхватила сына на руки, и бросилась бежать дальше в лес. С Адскими собаками справиться удалось, но против отряда хорошо вооружённых демонов и троих бесов ей не выстоять в одиночку, а сил оставалось всë меньше.

Гонимая страхом и отчаянным желанием спасти своё невинное дитя, Морана бежала дальше, огибая попадающиеся на пути деревья, изредка спотыкаясь о корни, и цепляясь за колючие ветки терновника. Порывистый ветер безжалостно трепал волосы, кусая кожу леденящим холодом, но демоница и не думала останавливаться. Впереди замаячили огни небольшой деревеньки, и Морана устремилась туда. В окнах большинства деревянных домов уже не горел свет, а собаки, едва почуяв приближение демонов и скуля от страха, забивались в свои будки. Несколько масляных фонарей освещали людское поселение, растекаясь пятнами тëплого света по деревянным стенам и пыльной дороге. Людей в столь позднее время на улице уже не наблюдалось.

Бегло осмотревшись, Морана забежала во двор одного из домов и осторожно опустила сына на крыльцо. Кучерявые чёрные волосы мальчика, наравне с белыми перьями на крыльях растрепались после длительного бега, на руках и лице саднили мелкие порезы, перепачканная грязью и серой рубашка оказалась порвана в нескольких местах. Во взгляде разноцветных глаз демонического ангелочка отразился дикий ужас. Учащëнный стук его сердца не укрылся от чуткого материнского слуха.

— Мамочка, почему мы остановились? А если они догонят? — его тихий детский голосок подрагивал от страха.

Морана опустилась на корточки, оказавшись с ним на одном уровне, и положила когтистые руки на плечи сына.

— Послушай, Крайт, ты должен остаться здесь... — решение спрятать сына в людском поселении далось ей нелегко, но брать его с собой было гораздо рискованней. Здесь у него будет хоть какой-то шанс на спасение.

Глава 1. Новая семья

17 лет спустя. Пряжинский район Карелии — деревня Рубчойла

Солнечные лучи просачивались сквозь окно, растекаясь по маленькой комнате тëплыми пятнами света. В доме заскрипели половицы, тихо хлопнула входная дверь, пропуская холодный ветерок с улицы. С криком первых петухов наступило раннее утро, вынуждая спящих вырваться из объятий крепкого сна. Солнечные лучи заскользили по лицу спящего Крайта, отчего он заворчался на мягкой лежанке и прикрыл глаза рукой. Пробуждаться не хотелось от слова совсем, да только не суждено ему было остаться в царстве Морфея.

— Крайт, просыпайся давай, — послышался ласковый, но требовательный старческий голос. — Отец вот уже давно на ногах, а ты всё лежишь на печи. Того и глядишь, молодость всю проспишь!

Недовольно заворчав, Крайт открыл глаза, по которым тут же резанул ослепительный солнечный свет. Он зашипел сквозь зубы и немного поморгал, давая зрению восстановиться.

— Не ворчи, сынок, не в том ты ещё возрасте, — запричитала Антонина Михайловна, доставая ухватом из белой печи чугунок с кашей. Небольшое помещение тут же наполнилось ароматом пшеницы и сливочного масла, невольно вызывая голодное урчание живота.

— Доброе утро, — сонным голосом пробормотал демонический ангел, наблюдая за старушкой, пока та расставляла на столе деревянную посуду и разливала по кружкам ароматный чай из самовара. Деревянные стены украшали пучки сушëной мяты и чабреца, которые она всегда добавляла в чай. Это придавало напитку особый вкус.

— Давай, иди умывайся и завтракать садись. Дел сегодня много, — на мгновение оглянувшись, поторопила его Антонина. Седые волосы пожилой женщины были собраны в аккуратный пучок, открывая еë лицо густо розового, почти малинового цвета, покрытое мелкими морщинками, каждая из которых хранит в себе крупицу воспоминаний о прожитых годах. Зелëные глаза, невзирая на преклонный возраст, по-прежнему оставались яркими, искрясь крупицами добра и тепла. Они, подобно зеркалу, отражали свет чистейшей души.

Крайт спрыгнул с печи, поправляя белую рубаху, и подошёл к умывальнику, что висел на стене в углу. Холодная вода помогла взбодриться и прогнать остатки сна. Вытираясь полотенцем, демонический ангел взглянул на своё отражение в маленьком настенном зеркале. Чёрные, как смоль, волосы были слегка растрëпаны, придавая внешнему виду парня лëгкой, но вполне поправимой неряшливости. Чуть смуглое лицо, словно вылепленное искусным скульптором, имело правильные и выразительные черты. Первое, что приковывало к нему взгляды окружающих, это ярко выраженная гетерохромия. Правый небесно-голубой глаз отражал частицы ангельского света, а в левом же чëрном клубилась демоническая тьма. На шее мерцал маскирующий медальон, пульсируя защитной магией. Крайт слегка нахмурился со смесью отвращения глядя на себя. Он ненавидел свою сущность, всячески старался избегать собственного отражения, но сегодня впервые за долгое время вновь решил переступить через себя и посмотреть в зеркало. Это поднимало из глубины души самые негативные по отношению к себе мысли. Из раздумий его выдернул громкий окрик:

— Ну чего ты там застыл как вкопанный! Мне тоже руки-то вымыть надо.

Крайт обернулся, встретившись взглядом с приёмным отцом. Белая рубаха Петра Семёновича как и всегда была слегка запачкана, а штаны заправлены в высокие до колен кожаные сапоги. Светлые волосы подстрижены под аккуратный горшок и расчесаны на прямой пробор, взгляд серых глаз ясен и полон энергии, несмотря на возраст. Недавно ему стукнуло шестьдесят пять лет, а дух по-прежнему оставался молодым. Демонический ангел отошёл в сторону, уступая ему место, и помог Антонине разложить по тарелкам ароматную кашу. Аппетитный запах каши, свежего хлеба и чая усиливал чувство голода.

— Ну вот. Всё готово, — расплылась в довольной улыбке седовласая женщина. — Теперь можно и трапезничать.

Как только оба мужчины заняли свои места за небольшим накрытым белой скатертью столиком у окна, Антонина Михайловна присоединилась к ним. Уплетая кашу, Крайт украдкой наблюдал за своими приёмными родителями, погрузившись в глубокие раздумья о своëм прошлом. Семнадцать лет назад глубокой ночью супруги Тяркины обнаружили на крыльце своего дома пятилетнего мальчишку и, не раздумывая, приняли сироту в свою крохотную семью. Крайту не удалось скрыть от них свои истинные происхождение и сущность, однако его приёмных родителей это ничуть не напугало. Своих детей они иметь не могли, а потому искренне радовались, когда в их жизни появился необычный ребёнок, чью тайну они всегда держали в секрете от всех. В деревне появление невесть откуда взявшегося подкидыша со странной внешностью вызвала волну негодования. Взрослые запрещали детям с ним играть, да и сами не контактировали, пуская нелестные сплетни. Антонина Михайловна и Пётр Семёнович не разделяли всеобщего мнения. Они одарили Крайта любовью и заботой, став для него приёмными матерью и отцом.

Полукровка очень любил их, но о своих родных родителях не забывал никогда. Никогда из его памяти не стирался воинственный образ матери и строгие наставления отца. Не забыл он и про тех, кто лишил жизней его родных. Ангелы и демоны... Враги, отнявшие у него самое дорогое, сделав полукровку сиротой. Хоть Крайт сочетал в себе ангельский свет и демоническую тьму, к чистокровным собратьям себя никогда не причислял. Он привык считать себя человеком, во всём подражал смертным, практически никогда не давая волю своим способностям и не выставляя напоказ пернатые крылья. А если делал это, то в крайне редких случаях и вдали от лишних глаз. Полукровка прислушивался к разговору стариков, неспеша завтракая и потягивая травяной чай. Он смотрел в окно, наблюдая за тем, как по двору разгуливают гуси и куры, а на деревянном заборе восседает ленивый рыжий кот, сверкая изумрудной зеленью глаз. Воробьи и синицы с громким чириканьем плескались в лужах, поднимая тучу брызг. Прервав диалог с мужем, Антонина Михайловна взглянула на Крайта.

— Сынок, можешь сходить за дровами? Печь уже скоро топить будет совсем нечем.