Красавчик, который живет на крыше

1

Она сидела в кресле Cапсана, как королева в личном суперджете.

Постукивала сверкающими в свете солнца наманикюренными ноготочками по пластиковому подлокотнику, задумчиво потягивала пухлыми губами свой ванильный латте через трубочку, увлеченно что-то строчила одной правой в громоздком айфоне.

Чехол в тон сумочке, сумочка в тон аккуратному кожаному чемоданчику. Туфли… Туфли не в тон, но кто будет предъявлять претензии, когда тут такая острая шпилька, что разом переводит модный аксессуар в разряд смертельно опасного холодного оружия?

Не девушка, а конфетка. Героиня кино на своем пути к идеальному отпуску…? Бизнес встрече? Или мужчине (наверняка, с букетом метровых роз и бликующим не хуже маникюра бентли)?

Мисс совершенство.

Как жаль, что я не она. А, может, и не жаль – сколько ни смотрю на нее исподтишка, не могу определиться.

Ладно, ноги у меня объективно не от ушей. Нет ровного золотистого загара и специального комплекта дизайнерских шмоток для путешествий. Под глазами давно обосновались бледные синяки – верные спутники ночных бдений за компьютером и планшетом перед внезапно замаячившим дедлайном.

Спутанные каштановые волосы убраны в пучок на макушке – вернусь домой и непременно отстригу их к чертовой бабушке в нечто более практичное.

Спортивная сумка (привет, так и не продлившееся долго увлечение спортзалом) и вместительный рюкзак, доверху набитые моими скромными пожитками, покоятся на багажной полке.

Нет, не тянешь ты, Вера, на гламурную героиню голливудского фильма, которая летает трансконтинентальными рейсами при полном параде и в боевой готовности.

Таких как ты не встречают на вокзале шикарные мужчины и папарацци… Разве что таксисты-зазывалы.

Но вот, хоть убей, не понимаю, как короткий синтетический топ и обтягивающая кожаная юбка могут быть удобнее спортивных штанов и растянутой футболки? И вообще молчу про макияж, как сейчас модно говорить, «без макияжа» для поездки на семи-часовом утреннем поезде… В защитной, чтоб его, ковид, маске.

Недовольно фыркнула и посильнее натянула капюшон толстовки на голову.

Ну и что, что я не идеальная.

Зато это лето в Питере у меня будет просто волшебным, богемным, удивительным. До сих пор боюсь поверить в то, что сбежала из своей душной московской панельки в культурную столицу на целых восемь недель. Это же целых пятьдесят шесть дней чистого восторга!

Даже если новый карантин, даже если все музеи закроют… У меня будут крыши, чайки, небо и невероятно поэтичная мансарда в центре города. С огромным окном и роскошной чугунной ванной на массивных ножках.

Сама выбирала и еле успела забронировать такую чудо-квартиру в старом фонде. Как будто и не в России вовсе, а где-нибудь в Париже поживу.

Как мечтала еще с поступления в художественный институт.

Тогда я вообще о многом мечтала…

Что стану вольным творцом, вольюсь в крутую творческую тусовку с ее бесконечными выставками, банкетами и презентациями. Что буду курить исключительно через мундштук, носить эксцентричные шляпки и плясать в кабаках с бутылкой портвейна в руке до самого утра.

А что в итоге?

Тружусь уже пять лет как на ниве графического дизайна: клепаю исправно логотипы, буклеты и презентации, поглощаю литрами кофе, бодаюсь с упрямыми заказчиками и ем прямо за монитором.

И если офисные будни и коллеги по цеху еще и держали меня в тонусе в обычное время, то свалившийся на голову локдаун окончательно сбил весь настрой и отлаженные с таким трудом за эти годы биоритмы.

– Бежать! Бежать! Отдыхать! Менять обстановку! – верещал истошно заскучавший в четырех стенах организм, изо дня в день облаченный в пижамную униформу.

Я и сдалась покорно.

Еще через пару часов дороги уже и думать забыла о своей экстравагантной соседке по вагону. Хихикнула только, когда на платформе Московского вокзала обнаружился кавалер в костюме, прячущий лицо за ворохом бархатистых бордовых бутонов – как в воду глядела!

Подставила лицо редкому северному солнцу и шагнула навстречу ветру по Невскому проспекту.

Вперед, к новым впечатлениям и лучшему лету в моей жизни!

Квартирка оказалась еще лучше, чем на фотографиях в приложении.

Спрятанная во дворах-лабиринтах, тенистых, сырых и душных… Расположенная над строгой потертой парадной со скрипучим худеньким лифтом. С добродушной дородной хозяйкой Людмилой, которая тут же провела экскурсию по моим скромным владениям на ближайшие месяцы.

Большая просторная комната с панорамным окном, чистая, светлая. Несмотря на темные, почти черные, изумрудные стены.

У окна – рабочий стол, у стены – мягкая двуспальная кровать с деревянной спинкой. Остальные углы прячутся под многочисленными стеллажами с книгами и картинами.

По словам владелицы, такие помещения раньше служили творческими мастерскими для местных художников. После покупки жилплощади, они с мужем решили сохранить богемную атмосферу. А теперь мансарда нарасхват среди туристов!

Современный дух чувствуется только на кухне-малютке, причудливо втиснутой в небольшом пространстве, и в уборной – старинная чугунная ванна выгодно выделяется на фоне кристально-белой новенькой плитки. Остальное все – винтаж!

Разобрала вещи я быстро – вежливо выпроводив болтливую женщину, любовно разложила косметику на раковине. Развесила пару платьев и нарядных блузок в шкафу, придавая пространству обжитый вид.

Успела ответить на несколько рабочих писем (ноутбук первым занял свое почетное место у окна). Не удержалась и сделала кучу фотографий в телефон – будет что вспомнить холодными зимними вечерами.

Спохватилась о еде только ближе к вечеру, открыв грустно пискнувший пустой холодильник. Пришлось срочно бежать в ближайший магазин, чтобы успеть к своему первому питерскому закату.

Счастливо откупорила принесенную вместе с продуктами бутылку вина и отсалютовала потяжелевшим бокалом заходящему за вереницу уходящих вдаль шпилей и труб солнцу.

2

– Опа! Гляньте, какая краля… – парни уставились на меня во все глаза, как только петли ставен предательски скрипнули. – И откуда ты, такая кошечка, взялась?

Весь мой запал в мгновение ока улетучился.

Нет, конечно, я не растаяла от этого похабного пьяного комплимента, но вот на временно пустующее место воинственного задора как-то сразу пробился страх, забравшись вместе с прохладным бризом под полы так и норовившей разлететься ночнушки.

Соски мгновенно напряглись и предательски натянули тонкую ткань.

Только этого еще не хватало. В первые же сутки стать жертвой группового изнасилования.

Продолжая изображать Мерлин Монро из сцены с вентиляционным люком и судорожно хватая пальцами сорочку, я переминалась с ноги на ногу, ощущая ступнями тепло нагретой за день жестяной крыши.

Ну же, Вера, соберись.

– Вы не могли бы…

Нет, не так. Прочистила горло и выдала более уверенно:

– Ночь на дворе, и некоторым надо выспаться перед завтрашней работой. Или вам, бездельникам, этого не понять?

– Ого, какая дерзкая кошечка, – патлатый хохотнул и отпил еще немного янтарной жидкости из бутылки. – Ну, ничего, мы и не таких приручали. Не хочешь пивка?

Его товарищ возвышался полноватой грузной фигурой на фоне залитого ярким светом окна, но, как ни странно, молчал.

Вообще, мне было сложно оценить возраст членов этой пьяной компашки и считать эмоции для определения уровня опасности – свет из соседской квартиры так слепил глаза, что превращал сидящие передо мной тела лишь в темные силуэты, сбивал с толку и лишал уверенности в себе.

– Спасибо, воздержусь, – поджала губы, заставляя себя выровнить дыхание.

– Да ну, не ломайся, все свои…

Самый болтливый привстал, заметно покачнувшись, и облокотился на старый дымоход. А я тут же отступила на шаг назад к темному зияющему провалу в мою комнату.

– Если не прекратите шуметь, позвоню в полицию, – с вызовом посмотрела на хама.

– Ты это, че, нам угрожаешь что ли?

Ой ей, а вот это уже прозвучало грубо и пугающе.

– Ребят, чего у вас тут стряслось? – еще одна голова высунулась наружу, заслонив собой часть соседского оконного проема.

Ну кого там еще принесла нелегкая? Я уже вовсю жалела о своем ночном выступлении, об идее снять эту мансарду и о поездке в Питер в принципе.

Даже обидно, я у них вся как на ладони – разглядывай не хочу, при этом сама даже лиц не смогу запомнить для фотороботов (мысли о таком развитии событий отгонять пока получалось с переменным успехом).

Стремно как-то. Непроизвольно поежилась.

– У нас тут нежданная гостья припорхала на огонек. Знакомится не хочет, хамит… Нарывается…

– Девушка, а вы, собственно, кто? – новый участник нашей сомнительной беседы заинтересованно склонил голову на бок, но громкость музыки небрежным движением руки все таки убавил.

– Я вообще-то тут живу.

– Где, на нашей крыше?

Не знаю почему, но его насмешливый тон бесил даже сильнее сальных шуточек подельников.

– В соседней квартире, – огрызнулась недовольно, скривив губы.

– Как интересно… – протянул лукаво. – И что же вам не спится в столь поздний час?

– Вы мне мешаете, – чувствуя, что разговор начинает идти по кругу (и мало ли еще кто там вылезет из этой холостяцкой берлоги, может, их там целая толпа – объясняй все потом каждому), я решила не тянуть резину.

– Значит так, либо вы вырубаете музыку и прекращаете орать, либо я вызываю копов.

Разве что ногой только не топнула для подтверждения серьезности своих намерений.

– Доброй ночи, господа, – поставила на всякий случай в монологе точку, развернулась под насмешливые свист и улюлюканье и полезла обратно в тепло своего жилища, стараясь не навернуться позорно у всех на глазах.

Предусмотрительно защелкнула за собой окно на все замки – а-то вдруг что, и задернула плотнее шторы, прежде чем забраться обратно под одеяло.

Но, как ни странно, мое выступление действительно возымело успех.

Хулиганы, конечно, обидно поржали вслед, но вскоре музыка стала совсем тихой, а мужские голоса переместились за стенку. Под их убаюкивающий еле слышный бубнеж я и провалилась снова в сон.

***

Вот если бы в окно просто постучали…

Хотя нет, я бы тоже испугалась, кого обманываю… Предпочитаю все таки классический способ нелегального проникновения в квартиру – через дверь.

Но наглец просто так взял и без спроса ввалился в комнату, как к себе домой, распахнув пошире открытую навстречу свежему воздуху створку и грациозно перемахнув через подоконник.

– Здрасссте… – сказать, что я офигела от такой наглости – ничего не сказать.

Хорошо еще, что минут пять назад отключилась от видео-чата, иначе мои коллеги точно бы испугались за своего горячо любимого дизайнера, который, судя по моему перекошенному выражению лица, схватил как минимум инфаркт.

– Доброе утро! – парень лучезарно улыбнулся и примостился на краешке стола, звонко стукнув о деревянную поверхность доверху заполненным горячей коричневой жидкостью стеклянным френч-прессом.

– Как спалось? – продолжил как ни в чем не бывало, попутно с интересом разглядывая обстановку.

Что за..? Какого черта тут происходит? Продолжила недоуменно пялиться на незнакомца.

Надо бы возмутиться… Вооружиться каким-нибудь тяжелым предметом для самообороны? Закричать, в конце концов… Но отчего-то незваный гость не вызывал страха, только любопытство пополам со справедливым возмущением.

Вот маман была бы счастлива, если бы узнала, что мужчины на любимую доченьку прямо с неба практически сваливаются... А-то я устала уже слушать ее вечную песню про отсутствие серьезных отношений и вечные "замуж со своей карьерой не выйдешь" и "будешь так одеваться и нос задирать – в девках останешься".

Пока парень оценивал обстановку моего временного жилища, я воспользовалась ситуацией и украдкой оценила жениха, тьфу, то есть бандита.

3

Питерские летние будни неспешно плыли над городом, отражаясь в крышах обшарпанных домов и подвывая ветром в водостоках, падали первыми утренними солнечными лучами на паркетный пол моей комнатушки в мансарде, тут же путались в полупрозрачных занавесках и испуганно прятались обратно в медленно ползущие с Финского залива облака.

Единственным маяком, связывающим мою крышу с землей (во всех смыслах) оставался сосед-рецедивист Гриша, с настойчивостью маньяка продолжавший влезать в мою квартиру и жизнь без приглашения.

Не знаю поспособствовали ли сближению ужесточившиеся правила карантина, но теперь мы все сидели по домам практически безвылазно, заказывая доставки еды и протирая попы перед экранами с заставкой Нетфликса. Подозрительно часто вместе.

Утренние посиделки с кофе, вечерние – за бокальчиком чего-нибудь покрепче. И разговоры… Бесконечные разговоры обо всем на свете.

О том, где получали профессию, как проводили школьные каникулы в деревне у бабушек, в каких странах были, что там видели интересного.

Сама того не замечая, я странным образом начинала привязываться к этому саркастичному бестактному типу.

И когда он исчезал внезапно на несколько дней... Молчаливо, регулярно, без объяснений и предупреждений, ловила себя на мысли, что скучаю, что мне уже не хватает наших взаимных подколов и его наглой ухмылки... Его местами безапелляционных суждений о мироустройстве и баек про их с друзьями приключения, которые могли бы вогнать в краску даже самого бывалого матроса.

С ним было легко и в то же время непредсказуемо, противоречиво.

Хотя он и продолжал приходить без предупреждения и стука, но так ни разу и не перешел границы дозволенного. В этом светловолосом обаятельном парне удивительным образом сочеталась приобретенная с годами наглость и природная тактичность.

А гришина студия, и вовсе, оказалась настоящей сокровищницей, где уживались на одних и тех же стеллажах холсты на внушительных подрамниках, разномастный антиквариат с блошиных рынков и плакаты Звездных войн с последней моделью игровой приставки.

Атмосфера настоящего холостяцкого логова смягчалась случайными композициями, которые вряд ли специально смог придумать иной дизайнер интерьеров, – настолько они органично сложились за годы: стопки альбомов по искусству и отмытые пустые стеклянные бутылки выстраивались в причудливые натюрморты... Букетик сухостоя на подоконнике, жутко модный дорогой электрический чайник, советский ретро-диван, обтянутый новой ярко-желтой тканью.

Казалось, эта обстановка лучше любых слов может рассказать о том, что творится у ее хозяина в голове – вечный творческий беспорядок, трогательно собранные воспоминания, любовь к навороченной технике и чисто мальчишеским игрушкам.

Конечно, все эти дни я не переставала задаваться вопросом, почему он проводит со мной столько времени, но при этом так тщательно упаковывает флирт в многочисленные слои удачных и не очень шуток?

Для извинений за ночь кутежа его энтузиазм длился слишком долго. Да и забыла я уже давно про тот инцидент.

Ну, в самом деле, неужели есть резон заводить дружбу с заезжей московской девицей, которая укатит к себе обратно домой через несколько недель?

Предположила бы, что он не против короткого ни к чему не обязывающего курортного романа, но за эти две недели парень ни разу серьезно не намекнул на свой романтический интерес – все вопросы о личной жизни мы тщательно обходили стороной.

Я стеснялась своего затянувшегося одиночества и отсутствия хоть сколько-нибудь впечатляющего опыта, а он так тщательно притворялся, что за пределами этих стен жизни нет... Будь то личной или профессиональной, что я невольно начала сомневаться в его искренности. Впрочем, и не наседала.

Сложно отрицать, что между нами формировалось определенное статическое напряжение. Нас явно тянуло друг к другу.

По крайней мере мне так казалось. И я была не против пожить немного в этой иллюзии.

И это чувство усиливалось с каждым днем, заставляло меня вглядываться внимательнее в его черты, запоминать в мельчайших деталях: как плавно двигаются его длинные пальцы, когда он закуривает очередную сигарету, как он прикусывает нижнюю губу и хмурится, увлекаясь размышлениями на какую-то особенно интересную тему, как сверкает холодным металлическим блеском маленькое серебристое колечко в его ухе, отражая редкое питерское солнце.

Пускай наша странная скоротечная дружба и закончится вместе с локдауном... Ведь мы соседи по случайности, запертые вместе на одной крыше обстоятельствами непреодолимой силы. Но я была благодарна судьбе за такое знакомство, собирала в шкатулку памяти каждый день, проведенный вместе, чтобы потом эти теплые картинки напоминали мне об этих удивительных неделях в городе шпилей и дворцов.

Утешала себя тем, что даже просто общество красивого и неглупого мужчины способно сделать окружающую действительность чуточку ярче и приятнее...

Я вздохнула, спугнув эту последнюю ускользающую мысль в своей голове и перевернулась на живот, поправив съехавшее полотенце.

Погодка сегодня выдалась – просто чудо.

Ей богу, если бы не карантин, то точно поехала бы на море искупнуться. А так хотя бы солнечные ванны приму, благо крыша сегодня полностью в моем распоряжении.

Соседа не было дома уже пару дней, поэтому утро началось для разнообразия не со ставшего уже привычным утреннего кофе, а со стакана морковного сока.

Навязчивая идея о хотя бы легком загаре не давала мне покоя всю зиму, и я задалась целью получить от процесса максимальный из возможных результат.

– Была синенькой, стану зо-ло-тис-той, – напевала, выбирая час назад в ящике нижнее белье поприличнее. Потом плюнула на все и схватила то, что попроще.

От лифчика решила и вовсе отказаться. Выделываться не перед кем – Гриши дома нет, а жители соседних домов меня вряд ли увидят, особенно если я спрячусь в закутке за широким дымоходом у его окна.