Красный

Пролог

Солнце ярко светило в лицо. Кричали чайки, морской бриз играл с волосами и любопытно приподнимал платье. Стройная испанка заливалась смехом, бегая по пляжу с лабрадором наперегонки. Отец девушки улыбался, наблюдая за ними, в то время, как его пальцы вдумчиво касались клавиш пианино. Музыка возносилась ветром ввысь, достигая скал, которые окружали остров.

Семья Дюран проводила долгожданный отпуск - они давно вместе не собирались, особенно возле моря, где каждый мог отыскать свою выгоду: отец семейства вернулся к давнему хобби - благо, хозяева разместили для него пианино на свежем воздухе; его жена - отвлеклась от работы в офисе и готовила с любовью для семьи; а дочь с наслаждением вдыхала морской запах и бегала наперегонки с любимым питомцем.

— Ева, довольно уже! — Крикнул он, прерывая игру девушку с собакой.

— Пойди, помоги матери к ужину.

— Да, отец. — Дочь кокетливо сделала реверанс и убежала в небольшой домик неподалеку. Собака устремилась за ней.

— Мама, я займусь сервировкой. Мм…как пахнет! — Ева чмокнула мать в щеку и отодвинула ящик с приборами.

— Ты вовремя, уже все доваривается… О, срочные новости. — Женщина увеличила громкость телевизора, стоящего в углу.

«Сегодня днём в центре Барселоны вспыхнул конфликт, который был погашен подоспевшей полицией. Каталонцы снова требовали у власти признать проведенный референдум о независимости провинции. Премьер Испании выступил с решительным отказом, сетуя на неуплату налогов и нарушение многих законов государства, что делает невозможным проведение любых переговоров о демократии».

— Может, ты всё-таки не поедешь? — Снова эта материнская надежда в голосе. — А, palomita*?

— Этот вопрос решен, mamitа**. — Отозвалась девушка. — Я не могу подвести команду, тем более дети ждут. Эти акции и даже призывы на митингах ни к чему серьёзному не приведут.

***

— Прости, Марио, вынуждены отменить съёмку.

— То есть, заморозить проект на неизвестный срок? — Известный актёр швырнул сценарий на стол. — Напротив, этот фильм стоит выпустить во чтобы то ни стало, и как можно скорее. Чем раньше и чем больше людей его увидят, тем сильнее и вместе все будут бороться за объедение страны.

— Ты, конечно, патриот, — режиссер хлопнул Касаса по плечу, — но давай будем смотреть фактам в лицо: война уже идёт, пока что в подполье. Поэтому никто снимать нам не даст: здесь и тем более об этом.

— Марио, пожалуйста, воспользуйся такси. — Сестра взволнованно просила в трубку. — Слышал, как вчера в магазине напали на иностранцев и сказали, что испанская полиция никого не может защитить?

— Конечно, как она может — если сама в страхе покидает Барселону. — Хмыкнул Марио, натягивая куртку. — Ты ведь написала заявление об уходе?

— Да, завтра последний рабочий день. Побудешь с Кларенс?

— Без проблем.

— Тогда до встречи. Будь осторожен.

— И ты.

Мужчина вышел из помещения и закурил. Потом отправился к своему байку, на котором сидела очередная красотка, и улыбнулся.

Этой ночью Барселона веселилась как в последний раз. Пиво, вино и сангрия лились рекой. Мальчики разносили чурос***, девочки от души наклыдывали все желающим паэлью. Девушки и парни кружились в танце на площадях города. Вспыхнувший фейерверк в небе осветил счастливые лица одного народа, который завтра будет разделен по обе стороны баррикад.

Цените то, что вы имеете сейчас,

Кто знает, что случится с нами завтра,

Жизнь эта нам даётся только раз

И может вдруг закончиться внезапно.

Domingo

POV Ева

День близился к закату, а лето близилось к окончанию. Однако в воздухе по-прежнему было жарко до духоты, и только вечером наступала долгожданная прохлада. Я сидела на скамейке, наблюдая за бегающими в футбол подростками.

— Эй, Ева, не хочешь присоединиться? — Подбегая за мячом, воскликнул Лоренцо.
Этот паренёк был развит гораздо более, чем на свои 14 лет — и по телосложению, и по подростковым замашкам.

— Я жалею, что разрешила говорить мне «ты». — Раздражительно отозвалась я. Подросток игриво подмигнул и вернулся на поле.

— Что он сказал? — Спросила Даниэла, присаживаясь. — Лоренцо. Я видела, он что-то сказал тебе.

Я улыбнулась. Дани тоже 14, а мы общаемся так, словно ровесницы. Когда она красится — то выглядит даже старше меня. Но порой ведёт себя глупо, как и все подростки во власти своего возраста.

— Предложил побегать за мячом вместе.

— И что ты не согласилась? Вон другие девчонки бегают.

— Эй! — Я обхватила её за шею и прижала к себе. — Я вообще-то ваша вожатая. А вы все считаете меня за свою.

— Да ладно-ладно. — Ещё одна длинноногая девчушка уселась с другой стороны. — Мы знаем, что ты старше. Но с тобой здорово общаться. На равных.

— Ани, ты…

— Ева! Подойди ненадолго. — Руководитель позвал.

— Девчонки, вам не пора спать? — Я шутливо потрепала их по головам и подошла к главному.

— Завтра твоя очередь везти ребят на экскурсию. Ты знаешь, кто в твоей группе?

— Только не говорите, что те самые, — я махнула на ту четверку во главе с Лоренцо, — входят в неё.

— Они сами напросились. — Сеньор развел руками. — И девчонок своих возьмешь.

— Хорошо. Я взглянула на нашу скамейку, где уже стояли почти все подростки из моей группы. Они шутливо перепихивались и громко смеялись.

— Только, Ева. Будьте осторожны. Ты ведь знаешь, насколько в Барселоне сейчас небезопасно.

Мягко сказано. Скоро наш мир перевернётся. И уже ничего не будет как прежде. Я кивнула и снова обеспокоенно взглянула на шумную компанию. С ними и так нелегко. Тем более, когда это будет в людном месте в опасное время.

Воскресенье. Восемь утра. Я стою во главе зевающих и ворчащих подростков и пересчитываю всех по списку.

— Что такое, Ева? — Лоренцо снова начал задираться. — Ты, кажется, недовольна, что едешь с нами.

— Наверняка она так скрывает радость. — Хосе подключился к давней шутке.

Идёт уже вторая неделя летнего лагеря, поэтому эти странные отношения только набирают оборот. Уже и не вспомню, чем я так зацепила, точнее, «нарвалась», как любит говорить Лоренцо. Скорее всего, дело в их бушующих гормонах и моей привлекательности относительно разницы в возрасте.

— Ещё одно слово, мальчики, — снисходительно сказала я, — и вы останетесь без экскурсии. Сегодня ведь последний день для выездов, а вас терпеть не собираюсь.

— Ууууу — Загоготали парни. Я села рядом с Марией, третьей девочкой из моей комнаты. Она была чуток спокойнее первых двух, однако в нашей комнате нам всем четверым срывало крышу. Не знаю, о чем я думала, согласившись поехать вожатой в подростковый лагерь. Самой надо ещё повзрослеть.

— Бунтовщики снова вышли на улицу, — новости по радио резко вырвали из размышлений, — и готовят новый митинг в ближайшие дни. Они заявили, что больше не будут покоряться власти и сделают все, чтобы отделиться. Возможно, эти выходные станут последними спокойными днями для испанцев.

***

Программу лагеря готовят за полгода. Экскурсии были давно запланированы и расписаны на каждую группу. Все подростки приехали из провинций, из разных семей, со своими трудностями. Поэтому руководство, тщательно все обдумав, решила все же не лишать детей таких привилегий. В каждом городе, во всех странах может случиться все что угодно, риски никто не отменял. Тем более, предыдущие группы благополучно съездили и вернулись.

Водитель припарковал автобус недалеко от центра и согласился с нами пройтись в качестве местного гида. Подростки восторженно махали головами в разные стороны, щёлкая смартфонами и заглядывая в торговые палатки.

Мы десять дней жили в нашем закрытом мире, не выезжая за ворота лагеря, и сейчас были счастливы оказаться среди ритмов большего города, который поражал своим величием. Музеи мы благополучно пропустили, а вот архитектура потрясла.

Я стояла в тени здания, скрываясь от палящего солнца, дав вволю свои подопечным в безумном фотографировании каждого сантиметра — себя и окружающих домов.

— Я тоже этого не понимаю. Делать сотни однотипных снимков. — Русоволосый парень незаметно подошёл, вручая мороженое. — Держи же. Думаю, ванильное подойдёт.

— Алекс, не стоило. — Я нехотя приняла угощение.

— Умей принимать, когда дают. И отдавать, когда просят.

— Намёк на великую цитату. — Я усмехнулась.

— А то. — Он усмехнулся в ответ, мельком взглянув на меня.

Внезапно ужасающий сознание вопль достиг наших ушей. На соседней площади нарастал шум, люди кричали и плакали, царила неразбериха. Мимо нас промчалась полиция, которая на ходу доставала дубинки.

— Что, что произошло? — Ани, испугавшись, прижалась ко мне.

— Кажется, какой-то грузовик врезался в толпу около фонтана. — Отозвался водитель, всматриваясь в бинокль. — Нам нужно уходить отсюда.

— Но наша машина как раз в том направлении.

— И ведь мы собирались здесь пообедать…

— Хватит, Лоренцо. Важнее собственная безопасность или обед в Барселоне?

Мы сбились в кучу и принялись отступать от места событий окольными путями.
Внезапно Дани закричала. Я, оглянувшись, увидела, как какой-то мужик, похожий на повстанцев из новостей, схватил её за локоть, выйдя из-за угла.

— Даниэла! Отпусти её! — Я бросилась к своей девочке, но тут появился ещё один, зажав меня в тиски.

— Эй! Что происходит? — Мальчики возмутились, растеряно смотря на меня, а две другие девочки прижались друг к другу. Водитель вдруг заговорил на каталонском, обращаясь к нашим захватчикам. Я непонимающе на него уставилась. Внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.