Красота спасет мир! Или попаданка всех причешет.

Глава 1

Я плюхнулась на продавленный диван, и он предательски скрипнул. Да, нужно сбросить пару килограмм. Вот в новом году обязательно. У меня отваливается спина и гудит каждая косточка в ногах. Будто не головы красила, а вагон с углем разгружала. В носу засел стойкий коктейль из запахов: едкая сладость краски, гарь от перегретых щипцов и… да, это явно тот парень с намертво зафиксированным гелем, от которого пахло то ли космосом, то ли химической атакой. Вот такой выдался денёк — не жизнь, а сплошной предновогодний марафон по удовлетворению эстетических запросов человечества. Все хотят блестеть к празднику, и никто не хочет ждать. Клиенты шли чередой, все хотят преобразиться до неузнаваемость за два часа. Некоторые пытались втиснуться между записями, потому что «ну очень надо». Я, жадная дура, старалась взять всех — хотела помочь Юльке, денег подкопить. А в итоге оказалась в эпицентре мелодрамы, где дама в слезах требовала немедленно исправить «этот ужасный медный оттенок» (который она сама же и выбрала по фото из интернета), а тут уже стояла другая, которой срочно нужны кудри. И ни одна из них не хотела ждать. Ну и, если честно, через час у меня уже была следующая клиентка. Короче, пришлось отказать девушке с кудрями, и она долго кричала и возмущалась. Как же я устала от людей. Скорей бы уже этот праздник, что ли… Или кома. Она бы тоже подошла.

Зазвонил телефон — на экране улыбалось фото дочки с внучкой на руках.

— Привет, милая! Как вы там, мои девочки?

— Привет, мам… — голос Юли звучал устало. — Да капризничает весь день, не слазит с рук… Я как выжатый лимон. Миша ещё в эту командировку дурацкую укатил на три дня. Мам, ты завтра не могла бы приехать? Помочь немного?

— Да, конечно, приеду! — тут же отозвалась я.

Мысленно я уже видела себя завтрашнюю: после восьми часов на ногах с феном и расческой — ещё три часа в роли многофункциональной бабушки-носильщицы. Я хорошо помнила это состояние — когда мир сужается до размеры кричащего комочка, а единственное желание — поспать два часа подряд. Юльку я родила одна, и мои родители тогда бодро сообщили: «Сама нагуляла — сама и расхлебывай». Расхлебывала. Не хочу, чтобы Юля тоже так надорвала своё здоровье. Будет, как и я, развалиной в сорок пять.

— Только, у меня завтра запись с девяти и до пяти плотно. Так что только к вечеру, к семи, выберусь.

— Хоть вечером… — почти всхлипнула дочка. — Мне бы в магазин сбегать да хоть на час забыться сном. Не могу уже, мам.

— Я приеду! — пообещала я с фальшивой бодростью в голосе. — И денег привезу. Сейчас как раз самый сезон, хватит и на вашу ипотеку, и на подарок тебе. Что хочешь?

— Спасибо, мамуль… Мне так неудобно. Миша пашет, а все равно не тянем. Все дорого безумно. Насчет подарка… Не знаю даже. Можно мне зимние сапоги? Мои уже на ладан дышат.

— Да без вопросов! — я фыркнула. — Не зря же я тут целыми днями превращаю Золушек в принцесс. Иногда даже получается.

— Ой, Василиса опять завелась! Побежала! Приезжай, мам, жду!

Связь прервалась. Я опустила телефон и печально вздохнула. Ноги и спина гудели нещадно. Завтра после работы — марш-бросок через полгорода, магазин, готовка, укачивание внучки… Мишины родители жили далеко, помощи ждать было неоткуда. Значит, снова я, бабушка-спецназ, которая всегда на подхвате, даже когда её собственная батарейка села ниже нуля.

Я включила телевизор. Там шла какая-то наивная американская романтическая комедия. Вот как у них, в этой параллельной вселенной: героиня всегда безупречна даже в халате, герой — упакованный в дорогой костюм и с деньгами. И проблемы у них какие-то милые, решаемые за полтора часа экранного времени. Нашел у неё за ушком веснушку — и вот уже души родственные, и поцелуи под дождем, и любовь навсегда. Ха.

Я потянулась за пледом, горьковатая усмешка застыла на губах. У меня за сорок пять лет ни одного такого долгого, идеального романа не случилось. Были неловкие тычки губами в юности, потом — большая и светлая, как я тогда думала, любовь. От неё и осталась Юлька. А он… Он испарился, как дым, едва увидел две полоски на тесте. После этого вся моя жизнь уместилась в двух словах: работа и дочка. А теперь, когда дочка выросла, осталась только работа. Почему кому-то — голливудская сказка, а кому-то — бесконечный сериал «Одинокая парикмахерша на сорок пятом году жизни»?

Новый год скоро… Может, Дед Мороз всё-таки принесёт мне подарок? Не абы какого, а самого что ни на есть — богатого, красивого, с таинственным прошлым. Чтобы были в жизни интриги, страсть, препятствия, которые мы героически преодолеем… Прямо как в их дурацком кино.

Я тихо фыркнула сама на себя. Знаю же, что никакого Деда Мороза нет. Просто… что-то под вечер затосковалось. От усталости, наверное. От этого сладковатого запаха краски, который уже въелся в кожу. От тишины пустой квартиры.

Глаза сами собой слипались. Я не заметила, как глупые романтические видения с экрана перетекли в мои собственные, куда более щедрые на детали сны.

Мне снилась свадьба. Не просто свадьба, а что-то роскошное и пышное. Шикарный зал, утопающий в цветах и свете, томный голос певца, гости в нарядных платьях. И я в центре — в платье, которое и во сне казалось невероятно дорогим и легким. В отражении бокалов и зеркал я ловила своё отражение, и какой же красивой я была! Вроде бы я, но такая шикарная – высокая, стройная, смуглая, с пышным бюстом, длинными черными волосами и пухлыми губами! Картинка прям! А рядом он… Жених. Тот самый подарок от Деда Мороза, только лучше. Высокий, с волосами цвета спелой пшеницы, спадающими на плечи. И глаза… ледяные, пронзительно-голубые, но глядящие на меня с таким теплом, от которого тает всё внутри. Его рука крепко держала мою. Мы рядом смотрелись как Инь и Янь! И имя у него такое необычное Драккар. Какой-то иностранец, что ли?