красота святого Dома

Глава №1 "С чего всё началось?"

— Журнал «Светская жизнь», скажите, нет, расскажите, а как так вышло, что вы решили вкладываться в такие святыни, как церкви?

— На это легко ответить, мой друг! Святые места издревле были неприкосновенными. Эта церковь смогла пережить много войн. Её стены давали пристанище многочисленному количеству людей. Гонимые своим народом люди искусства, солдаты с другой стороны, и, конечно, заблудшие души.

— Спасибо за столь красочный репортаж. — Зал опустел, и все разошлись. Лишь мисс Мадлен стояла и смотрела на старые стены.

— Друг мой, я так скучала по тебе… Как ты сейчас там… в глубине этих стен?

— Мисс Мадлен, о ком вы говорите или даже с кем?

— Друг мой, как вас зовут?

— Я — Эрнест Долимакси!

— Приятно познакомиться. Я видела, как вы не отводили взгляд от меня всё это время? Предполагаю, что у вас есть вопросы ко мне!

— Грешен… ест такое дело!

— Вы из той газеты, что в прошлом году написала очерк о моих друзьях! Ведь так?

— Каких?

— Семье Балисках!

— Да, это мы писали!

— Значит, пришло и моё время! И какие тайны вы желаете у меня узнать? Долго готовы копаться в моём грязном белье?

— Столько, сколько понадобится!

— В таком случае, давайте поедем в мой особняк и там, за чашечку чая, я расскажу вам одну историю, связанную с этой церковью.

— Это ваше «грязное бельё»?

— Нынешнее поколение совсем не ценит наше… Да, это то, что вам надо. Думаю, вам эта статья принесёт большой куш.

— Хорошо!

Пожилая женщина направилась к машине и пригласила с собой и репортёра газеты.

— Я думаю, Эрнест, вам будет комфортнее, если вы соизволите проехать со мной. Думаю, начнём наш разговор именно с этой машины.

— Это то же Стримлайнер.

— Да! Прекрасная модель и служит мне уже очень долго.

— Но как вы смогли раздобыть эту машину, ведь производство…

— Производство прекратилось в 1942 году, когда все американские производители автомобилей перешли на военную технику, вы это хотели сказать? Но знаете, в 1945 году многие возобновили производство купе Понтиак Стримлайнер. И одна из первых сейчас перед вами. Давайте быстрее, мой друг. Пока ваша жёлтая газетёнка не прознала, что я вас украла.

— Вы решили меня украсть?

— Да, а вы не заметили?

— Отпустите меня! — Но все двери были заперты.

— Не старайтесь, мой друг! Вы хотели эксклюзив, и вы его получите. Начнём?

Пожилая женщина словно погрузилась в воспоминания.

— Всё началось именно с этого автомобиля. Помню даже этот день. Май 1942 года. Мой отец блистательно выступил перед публикой и произнёс довольно внушительную речь для работников завода, что произвели первый такой автомобиль. Я была юной леди на выданье. Мне было 18 лет.

— Мадлен, один из учредителей этого завода положил на тебя глаз. Может, ты дашь ему ответ «Да»?

— А кто именно из этих скряг?

— Герцог Виндзорский, тот, что Дэвид!

— Отец… он же ужасный зануда! Ты желаешь мне такую скучную жизнь?

— Дочь! Тебе уже 18 лет, в твоём возрасте леди не обсуждают такую глупость, как то, что их жених «зануда»! Я дал ему ответ от тебя. У тебя есть неделя для того, чтобы подготовиться к венчанию.

— Отец… нет!

— Это не обсуждается. Твой дрянной характер, тот, что пошёл весь в проститутку, мать, мне жизнь ломает и репутацию, не дай бог пойдёшь в неё!

— Отец, я не уподоблюсь матери…

— Твоя мать бросила меня ради нищего музыканта, и за это её наказал бог, забрав в мир иной. Это не обсуждается больше, замолчи…

— Хорошо, отец…

Молодая Мадлен развернулась и посмотрела на репортёра.

— Я заплакала и понимала, что отец не отменит эту свадьбу.

— Но почему ваш отец был так строг?

— Наша семья была на грани банкротства. После смерти матери он винил себя, что позволил ей тогда уйти. Может быть, она была жива, но увы, судьба решила по-другому. Она гуляла под дождём и заболела, музыкант её бросил, как только у неё кончились деньги. Матушка решила вернуться к отцу, но он её выставил за ворота.

— И ему не было её жалко?

— Было, ещё как… но тогда он злился и не думал, что матушка была беременна. Она сильно приболела и пошла к церкви, ведь больше ей некуда было идти. Там её и нашёл Густав.

— Густав?

— Да, это был тогда новый священник нашей церкви. — Мадлен замолчала, словно вновь погрузилась в воспоминания.

— И что дальше?

— А дальше он лечил её, но безуспешно. Она скончалась от двусторонней пневмонии. Отец пил тогда неделю, а потом просто вычеркнул её из жизни. Он убрал её портреты и запретил мне о ней рассказывать прислуге. Но давайте не об этом. За три дня до моего венчания я проснулась с мыслью, что точно не хочу замуж, тем более за такого герцога, как Дэвид Виндзорский.

— И что вы сделали?

— Я решила сбежать из отцовского дома.

— И у вас это получилось?

— Почти…

— Это как?

— Ночь. Лес. Очень темно и тихо. И лишь стук копыт моей лошади.

— Вы сбежали от отца на лошади?

— Да, слушайте меня и не перебивайте!

— Простите!

— Ну так ночь. Лес. Очень темно и тихо. И лишь стук копыт моей лошади. Я скакала так быстро, что не разбирала дороги. Был дождь. Лошадь поскользнулась, и я скатилась со склона к реке. Открыв глаза, я осознала, что совершила ошибку. Что зря решилась на такое. Я встала и побрела к ближайшему дереву, чтобы скрыться от дождя. Присела и заплакала, но меня отвлёк голос человека.

— Прекрасная ночь, чтобы свести счёты с жизнью, но, видимо, вы очень неопытны, раз с первого раза не смогли спрыгнуть с обрыва.