Край земли

Глава 1.

POV Ликана

Год назад.

Я бродила по саду, рассматривая причудливые формы кустов, которые с любовью выводил наш садовник.

—Безупречно красиво… — прошептала я, не отрывая взгляда от зелёных изгибов.

—Вы снова не спите, мисс, — раздался позади знакомый голос.

Старик, добродушный мужчина средних лет, с лысиной и округлыми щеками, смотрел на меня с теплом. Он относился ко мне так, словно я была его внучкой.

—Да, — улыбнулась я ему мягко, но в улыбке всё же пряталась грусть. — Я снова не сплю.

—Снова Кошмары? — в его голосе звучало искреннее беспокойство.

Я молча кивнула. Он подошёл ближе к кустам и принялся ловко подрезать торчащие ветви, словно пряча свою тревогу за привычной работой.

—Поделитесь? — спросил он негромко, не поднимая глаз от ножниц.

Я томно выдохнула и устало призналась:

—Снова лес… сумрачный, холодный и страшный лес.

—Вы где-нибудь видели этот лес? — он, наконец, взглянул на меня.

—Да, — ответила я сразу, почти слишком поспешно.

—Где? — нахмурился садовник.

—Во сне, — прошептала я.

Он усмехнулся, думая, что я шучу. Я улыбнулась в ответ — безобидно, почти игриво.

—Нет, — цокнула языком, качнув головой. — Не видела я этот лес нигде…

Садовник посмотрел внимательнее, задержал взгляд чуть дольше, чем обычно. Его добродушная улыбка сменилась серьёзностью.

—Знаете, мисс, — произнёс он тихо, обрезая очередную веточку, — такие леса не рождаются просто так. Они — отражение того, что скрывается внутри нас.

Я нахмурилась.

—Внутри меня?

—Именно, — кивнул он. — Лес во сне — это чаще всего символ. Сумрачный, холодный, страшный лес… — он чуть замолчал, словно подбирая слова. — Это ваш страх, ваша боль. То, от чего вы бежите, но не решаетесь встретить лицом к лицу.

Я отвела взгляд, в груди неприятно кольнуло.

—И как… избавиться? Я устала просыпаться в холодном поту.

Старик положил ножницы на край корзины, подошёл ближе и опёрся на трость. Его голос стал мягче, словно шёл прямо из сердца:

—Избавиться можно только тогда, когда перестанете бежать. Нужно понять, что именно этот лес прячет. В каждом кошмаре есть не враг, а послание. Попробуйте не убегать во сне, а остановиться. Посмотреть вокруг. Иногда самый страшный образ оказывается лишь тенью вашей собственной боли.

Я задумалась.

—А если я не смогу?

—Сможете, — уверенно сказал он. — Но для этого надо признать то, что причиняет вам боль наяву. Когда вы научитесь говорить об этом — лес начнёт редеть, свет проникнет в него.

Я посмотрела на него, чуть прищурив глаза.

—Значит… всё дело во мне?

—Всегда дело в нас, — мягко улыбнулся он. — Но это и хорошо. Потому что изменить тоже можем мы сами.

Я глубоко вздохнула, почувствовав, как эти слова чуть согрели мою усталую душу.

—Спасибо, — прошептала я. — Может, вы правы.

—Я стар, мисс, — усмехнулся садовник. — Но, поверьте, кошмары — всего лишь письма изнутри. Их не нужно бояться, нужно только научиться читать.

Пожелав спокойной ночи, я вернулась к себе в комнату. Легла на кровать и попыталась снова уснуть.

Утро. Я проснулась уставшей от недосыпа, но одно радовало — на этот раз меня не мучил тот сон. Зайдя в уборную, я сделала все утренние процедуры и, наконец, вышла из комнаты.

На кухне никого не оказалось.

—А где все? — спросила я у помощницы повара.

—Доброе утро, мисс. Все завтракают в саду. Господин велел не будить вас утром, — с милой улыбкой ответила она.

Я кивнула ей, улыбнулась в ответ и вышла из кухни.

Переодевшись, я направилась в сад, где за завтраком уже собралась моя семья.

—Доброе утро и приятного аппетита, — сказала я, поцеловав всех и присев рядом с братом.

—Доброе утро, спасибо, — дружно откликнулись они.

—Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась мама.

—Всё хорошо, — ответила я и приступила к завтраку.

—Родная, завтра у тебя первый учебный день. Может, прогуляемся по магазинам? — предложил брат.

—Можно, — согласилась я.

День. В магазине…

—Родная… — возмутился брат. — Почему ты не выбираешь наряды? Неужели покупки тебя совсем не радуют?

—Я выбрала, — показала я, приподняв пакет и помахав им.

—Спортивную одежду… — с сарказмом протянул он.

—Ну, у меня дома и так полно вещей. Половину я даже не надевала. Зачем мне ещё больше?

—Тогда зачем вообще согласилась пойти за покупками? — он приподнял бровь, слегка раздражённо.

—А как ещё мне выбраться из дома? — я недовольно взглянула на него. — С тобой я хоть чувствую себя свободной. А когда рядом охрана — ни сесть, ни встать, все таращатся… Мне неловко и некомфортно. — Я покачала головой и подняла указательный палец, строго добавив: — И не начинай про безопасность.

Брат посмотрел на мою серьёзность, потом на палец и не выдержал — засмеялся.

Он схватил мой палец, тот хрустнул в его руке, и потянул меня к себе, заключив в крепкие объятия.

—Да ты ж моя мисс Серьёзность… — он поцеловал меня в макушку. — Твоя безопасность… — взял мои щеки в ладони, — важнее всего на свете. — И легко поцеловал в нос.

—Тогда научи меня драться. Научи быть сильной. Если кто-то захочет мне навредить, я должна уметь дать отпор! — я сделала жалостливое лицо.

—Пока я рядом, тебя никто не тронет, — он положил руку мне на плечо.

—Вот поэтому ты и поступил в ту же академию, что и я… — недовольно закатила глаза и скрестила руки.

Он усмехнулся и кивнул.

—Лиам… — твёрдо произнесла я его имя. — Рано или поздно ты не сможешь всегда быть рядом. Ты не всегда увидишь и не успеешь помочь. Поэтому я должна научиться защищаться сама.

Он замолчал, серьёзно посмотрел на меня, обдумал сказанное и молча кивнул.

—Тогда тебе нужно больше спортивной одежды. Боюсь, — он кивнул на мой пакет, — Это порвётся уже в первый же день.

Глава 2.

POV Лиам.

Утро.

Я проснулся от пронзительного крика сестры. Сердце ухнуло вниз, и, не раздумывая, я сорвался с кровати и выбежал из комнаты. Распахнув дверь в её спальню, увидел: Лика ворочается во сне, лицо бледное, лоб покрыт потом, дыхание тяжёлое, прерывистое.

Я включил лампу и осторожно коснулся её лба.

— Лика… — позвал я мягко, боясь напугать.

Она дышала томно, сердце билось так громко, что я почти слышал его удары.

— Родная, это всего лишь сон… — прошептал я и поцеловал её влажный лоб. — Очнись.

Она вздрогнула, мгновенно распахнув глаза. Несколько секунд смотрела на меня испуганно, будто не веря, что я рядом. А потом бросилась в объятия, прижавшись крепко-крепко.

Я обнял её в ответ, глядя на часы: пять утра. В её глазах блестели слёзы — Лика изо всех сил старалась их сдержать.

— Вставай, — тихо сказал я.

Она послушно поднялась. Я накинул ей халат на плечи, взял за ладонь и вывел из комнаты. Мы молча прошли по коридорам и поднялись на крышу особняка.

Лёгкий ветер коснулся её лица. Лика глубоко вдохнула, закрыла глаза, и на губах появилась лёгкая, усталая улыбка.

Я смотрел на неё и чувствовал, как в груди снова поднимается тревога. Эти кошмары… Они повторяются всё чаще. И она никогда не делится ими, только прячет глаза и делает вид, что всё в порядке. А я… я не могу пробиться сквозь эту стену. Не могу защитить её даже от собственных снов. Бессилие жжёт изнутри.

Она вдруг открыла глаза и посмотрела на меня.

— Я так тебя люблю… — прошептала и снова обняла.

— Поделишься, что тебе снилось? — осторожно спросил я.

— Нет, — ответила она сразу, прижимаясь ещё крепче.

Я шумно выдохнул и погладил её по спине.

— Давай встретим рассвет?

— Давай… — кивнула она, тихонько хмыкнув носом.

Мы присели на край крыши. Лика устроила голову у меня на плече, а я обнял её, глядя на медленно светлеющее небо.

Мы молча сидели на краю крыши, и время будто остановилось. Лика прижималась ко мне, её дыхание постепенно выравнивалось, становилось спокойным.

Небо над особняком начинало медленно окрашиваться в розово-золотые тона. Тьма ночи растворялась, и первые лучи пробивались сквозь облака.

Я взглянул на сестру. Слабый свет касался её лица, и в эти мгновения она казалась почти беззащитной девочкой, а не той упрямой и сильной Ликой, которую привык видеть весь мир.

— Видишь? — кивнул я на горизонт. — Солнце всегда возвращается. Как бы ни была страшна ночь.

Она тихо улыбнулась, не поднимая головы с моего плеча.

— Только я боюсь не ночи, а сна, — прошептала она, прижимаясь ко мне.

Я кивнул, погладив её по плечу.

— Это естественно, Лика. В снах мы беззащитны, поэтому они кажутся сильнее нас. Но запомни: ты не обязана бороться одна. Я рядом.

Она глубоко вздохнула.

— А если они никогда не уйдут?..

— Тогда будем встречать их вместе. Ты просыпаешься — и находишь меня. Каждый раз, — сказал я серьёзно, а потом слегка улыбнулся. — Хотя честно говоря, если кошмары будут наглеть, я куплю тапки побольше и буду гонять их лично.

Лика фыркнула сквозь слёзы и уткнулась в мою грудь.

— Ты неисправим.

— Зато эффективен, — ответил я с самым серьёзным видом. — Представь: ни один кошмар не выдержит, когда я приду в твой сон в розовой пижаме с уточками.

Она не выдержала и рассмеялась сквозь слёзы. И этот звук был для меня дороже любого рассвета.

Встретив рассвет, я заметил, что сестра задремала, уронив голову мне на плечо. Осторожно, стараясь не разбудить её, я поднял её на руки и направился в комнату. Аккуратно уложил на кровать, поправил подушку и накрыл пледом, чтобы ей было тепло.

Я тихо прикрыл дверь и вышел в коридор. Дом ещё дремал — ни шагов, ни голосов, только слабый скрип половиц под моими ногами. В груди поселилось странное чувство: смесь облегчения и тревоги, словно этот новый день готовил что-то, о чём я пока не знал.

На кухне уже пахло свежим хлебом и травяным чаем. Я остановился у окна, глядя, как солнце поднимается всё выше, окрашивая небо в золотисто-розовые тона.

— Новый день, новые испытания, — пробормотал я себе под нос.

—Почему не спишь? — услышал я голос отца.

Я обернулся, скрестив руки на груди.

—Не спится, — ответил тихо. — А ты?

—Тоже, — он подошёл к окну и уставился в рассвет за стеклом. — Меня тревожит твоя женитьба.

—У меня ещё есть время, — напомнил я.

—Год, — отец бросил на меня взгляд краем глаза, в котором читалась решимость. — Ровно год. Если та, что в твоём сердце, не станет твоей судьбой — ты должен отпустить её, как бы ни рвало душу. Таково правило. Мы не можем его изменить. — его голос звучал твёрдо, словно приговор.

Я тяжело вдохнул, сжав челюсть, будто удерживая слова внутри.

—Я понимаю, тебе больно, — он положил руку мне на плечо. — Но правила не меняются.

—А что насчёт Лики? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

Рука отца медленно соскользнула, и он опёрся ладонями о спинку стула.

—Моя ошибка. Ошибка, совершённая ещё в день её рождения, — в его голосе прозвучала холодная ненависть.

—Неужели нельзя отменить обещанное?

—Нет, — он покачал головой. — Союз одобрен старейшинами. — глухо вздохнул и добавил: — Будем надеяться, что он не появится…

POV Ликана

Резкий звук будильника — я тут же вскочила с кровати.

—Чёрт, нужно будет поменять рингтон… Так и умереть можно… — выдыхая, произнесла себе под нос.

Зайдя в душ, привела себя в порядок, надела форму и спустилась вниз к родным.

—Доброе утро… — улыбнулась им и села рядом с братом.

—Доброе, доброе…

Отец пристально смотрит на меня, а я на него — с уверенностью.

—Ещё чуть-чуть, отец, и я начну читать твои мысли, — сказала я ему.

И все улыбнулись.

—Ну раз уже окончательно решила, то давить не буду, — смирился он.

Глава 3.

POV Ликана.

—СИЛЬНЕЕ… сильнее, Лика! — кричал брат, и в его голосе не было жалости.

Каждый удар отзывался в теле ноющей болью. Мышцы горели, грудь сжимало от усталости, но он не останавливался. Передо мной был не брат, а беспощадный тренер, который будто рвал меня на части.

Несколько раз он бросал меня на маты — так, что дыхание сбивалось, а мир плыл перед глазами. Лишь один раз я сумела обмануть его и провести приём, но это вышло слишком грубо: в итоге сама же пострадала.

Последний рывок — и я валюсь на пол. Тело ломит, сердце бешено колотится, в голове звенит, будто кто-то стучит цепями. Я пытаюсь выровнять дыхание, но каждый вдох даётся с трудом.

В лицо брызнула холодная вода, и я дернулась, приходя в себя.

—Переключись, пожалуйста, в моего брата… — с трудом выговорила я, глотая воздух. — Я соскучилась по его нежности.

Лиам сел на корточки рядом, переплёл пальцы и внимательно посмотрел на меня. Взгляд его оставался строгим, но в глубине блеснула забота. Я чувствовала, как глаза начинают плыть, и сознание ускользает.

Он слегка похлопал меня по щеке, пытаясь вернуть к реальности. Я оттолкнула его руку.

—Нормально… дай выдохнуть, — прошептала и легла на мокрый пол.

—Сравнивая вчера и сегодня, — заговорил он после паузы, — ты меня удивила. Будто тебя заменили.

Я горько усмехнулась.

—Меня взбесило то, как отец принял решение за меня, — выдохнула и с трудом села. — Я не выношу, когда кто-то прикасается к тому, что принадлежит мне. — Сделала глоток воды. — Когда он перешёл мои границы, я задела его чувства.

—Да, — кивнул Лиам. — Я слышал ваш разговор за дверью.

—Может, и звучит глупо — ссориться из-за комнаты, — сказала я тише. — Но это моё. Моё пространство. Моё убежище.

Я крепче сжала бутылку с водой, словно подтверждая свои слова. Внутри всё ещё кипело — не от усталости, а от того, что мне приходилось доказывать даже право на собственное «место».

Брат кивнул, глядя пристально, но в его взгляде читалось понимание.

—Ты права. Просто ты редко позволяешь кому-то видеть, насколько тебе важно иметь свой угол. Для отца — это пустяк, а для тебя — опора. Он не понял.

Я опустила голову, чувствуя, как злость постепенно уходит, оставляя после себя усталость.

—Мне кажется, он не пытается понять. Он просто решает за всех… так проще.

Лиам чуть подался вперёд, положив ладонь мне на плечо. Его прикосновение было совсем не таким, как во время тренировки. Тёплое, спокойное, родное.

—Знаешь, Лика… иногда он решает не потому, что хочет задеть тебя. А потому что боится потерять контроль. Это его слабость. Но тебе не обязательно мириться с этим.

Я криво усмехнулась, сделав ещё глоток воды.

—А у меня свои слабости. Стоит кому-то залезть на мою территорию — я взрываюсь.

—Это не слабость, — покачал он головой. — Это твой способ держаться на плаву. Но знай: ты не одна. У тебя есть я. И если нужно — я всегда напомню отцу, что у тебя есть свой голос.

Я посмотрела на него и впервые за день позволила себе расслабиться. В груди стало легче.

—Спасибо, брат, — выдохнула я и закрыла глаза, ощущая, как голова падает ему на плечо.

—Отдыхай. Завтра снова продолжим, — тихо ответил он, но уже не как тренер, а как тот самый Лиам, по которому я скучала.

Я приоткрыла один глаз и хмыкнула:

—Ты только что сказал «завтра снова». А я думала, у меня есть хотя бы один шанс прикинуться мёртвой и пропустить тренировку.

Лиам рассмеялся, покачав головой:

—Хитрая. Но я тебя знаю: если не я вытащу тебя завтра на зал, ты сама придёшь — и будешь ругаться, что «потеряла день».

—Тоже верно… — протянула я, надув губы и театрально вздохнув. — Всё, разоблачил меня. Я — раб собственной дисциплины.

Он усмехнулся и слегка ткнул меня в плечо:

—А я твой надсмотрщик. Почти тюремщик, только с бесплатной водой и советами.

Я рассмеялась, но смех вышел чуть грустным.

—Знаешь, иногда от этого «надсмотрщика» хочется сбежать. Но, если честно… если бы не ты, я бы давно сломалась.

Лиам посмотрел серьёзнее, хотя улыбка всё ещё держалась на его лице:

—Ну уж нет, Лика. Ты из тех, кого невозможно сломать. Можно только разозлить.

Я закатила глаза, будто в шутку обиделась:

—Вот так всегда. Даже мои слабости ты умудряешься превратить в боевую стратегию.

Он засмеялся, а я, глядя на него, тоже улыбнулась — чуть грустно, но тепло.

Выходя с тренировки, брат помог мне подняться в комнату.

—Уже собрала чемодан?

—Да, — ответила лениво.

—Хорошо. Увидимся утром, — он поцеловал меня в лоб.

Я улыбнулась ему, и мы попрощались.

Наконец мои ноги довели меня до джакузи. Я наполнила его водой и насыпала туда свои любимые хвойные соли. Запах был особенный — будто после дождя: смолистый, прохладный, с лёгкой ноткой свежевымытого воздуха.

Неописуемое удовольствие — чувствовать прикосновение воды и этот блаженный аромат.

Пролежав так какое-то время, я всё же выбралась, привела себя в порядок и легла в кровать. Мягкая подушка, тёплое одеяло — и я тут же уснула.

Утро.

Проснулась я оттого, что меня будил брат. Открыв глаза, увидела, как он широко улыбается.

—Мне не нравится твоя улыбка… — проворчала я, меняя положение головы.

—И тебе доброе утро, — усмехнулся он.

—Что случилось? — спросила сквозь сон.

—Нам нужно на пробежку, — спокойно сказал он.

От услышанного я едва не поперхнулась и притворно всхлипнула, как ребёнок.

—Ну, ну, не грусти, — он мягко погладил моё плечо. — Лёгкая пробежка перед отъездом. Потом ведь скучать будешь по дому.

Я горько усмехнулась и взглянула на него исподлобья.

—По дому — может быть. Но уж точно не по пробежкам, — буркнула я, фыркнув.

—Жду тебя внизу, — поцеловал меня в голову и вышел из комнаты.