Кредо холостяка. Всевлад

Глава 1

Есть у меня школьный дружок Севка. Полностью его звать Всевладом, «всем владеющий» значит. Но все знакомые его Севкой кличут, ну а мы, старые друзья – так тем более. Мы и по сей день так друг друга зовём: Севка, Коська, Юрка, Вадька, Женька, Димка, Серёга… Ну а как нам ещё-то называться, если мы друг для друга всё те же пацаны, что были двадцать-тридцать лет назад?

Как мы только не куролесили с Севкой, чего только мы с ним и с другими друзьями в школьные годы не вытворяли: облазили все крыши, стройки, гаражи, чердаки и окрестные леса, подорвали целый вагон самодельных бомбочек и запустили немаленькую тележку дымовушек, напугали всех местных бабок дикими воплями из подвалов, ездили по ночам за раками на машине Димкиного бати с дохлым аккумулятором. Да много чего понавытворяли, пока нас всех по очереди в армию не призвали. Как мы при всех этих приключениях остались живы, здоровы и даже не в тюрьме – одному Богу известно. А после службы в СА кто-то из нас уехал учиться, кто-то начал работать, а кое-кто и женился сразу. Годам к тридцати все друзья уже были женаты. Все, кроме Севки.

Севка, жук такой, после армии в Питер поехал, в высшее пожарное училище поступать. На кой оно ему сдалось в такой дали от дома, никто из друзей не понимал. Из Севки пожарный был тот ещё: он по жизни тормозной немного, задумчивый излишне. По этому поводу мы часто подтрунивали над ним по-дружески, да он и сам эту свою особенность не скрывал и иронизировал вместе со всеми. Но ведь поступил же, и закончил, и работать остался в Питере, то есть служить. Летом на каникулах мы встречались иногда у нас на родном Южном Урале, вспоминали детские проказы, и не только вспоминали, но и повторяли их на более высоком уровне, так сказать.

И после институтов-училищ мы продолжали собираться, но всё реже и меньшим составом. Семьи, дети, быт не отпускали от себя некоторых наших друзей, лишь Севка всегда был готов к кутежу. В дни его приездов в родные пенаты мы всегда старались встретиться, теперь уже по-солидному: в банях-саунах, с шашлычком да пивком, а кто не за рулём – с крепкими напитками. Стали жён с собой брать, им нравилось смотреть на нас дураков, как мы в детство впадаем и бедокурим почём зря. Севка нам, типа, завидовал, какие мы все семейные, солидные, один он бедный-несчастный неприкаянный и никому не нужный. Мы его, типа, жалели и желали найти ему наконец подругу жизни. Не один тост за время вечеринки за это поднимали. Севка головой кивал, благодарил всех за поддержку, но из года в год так ничего у него и не менялось. Потом он как-то признался, что к женитьбе уже не стремится, привык к холостяцкой жизни и менять ничего не хочет.

Мы с ним, когда вдвоём остались и по душам на эту тему заговорили, он признался, что подруг-партнёрш у него хватает, даже с избытком, но вот своей единственной он так и не встретил. И вообще в любовь больше не верит и даже пытаться найти суженую не будет. Хотя поиски свои Севка продолжал, буквально ни одной юбки не пропускал мимо. Идти с ним по улице было тем ещё испытанием. К любой дамочке, попадающей в его поле зрения, он бросался с одним вопросом: «Девушка, можно с вами познакомиться?». Получив отказ, он легко отступал, а у согласных брал телефончик. При мне, правда, таких случаев не было, отчего мы, друзья, насмехались над ним и пытались давать советы, на что Севка лишь посмеивался с видом мастера спорта по съёму. Севкина записная книжка не пустовала, значит кто-то всё-таки попадался в его сети.

Надо сказать, что Севка был парнем видным – высоким, со спортивной фигурой, симпатичным на лицо и с хорошо подвешенным языком. Чувство юмора тоже было развито на ура, шутил он смешно, правда, всё больше над собой. А с девушками такой вариант не прокатывал, по моему скромному мнению.

В общем, в очередной его приезд, узнав, что в Севкиной личной жизни без перемен, я решил заняться её устройством лично, никого об этом не известив, даже самого Севку. В отличие от друга, который до сих пор ходил с кнопочным телефоном, а номера девушек записывал в бумажный блокнотик, я с современными технологиями дружил и старался использовать их по максимуму. Слышал я и про сайты знакомств, но так как сам был давно и надёжно женат, мне они были без надобности. А тут такой удобный случай подвернулся. Вроде и другу помогаю, и самому жутко любопытно было, что и как там происходит. С забугорными сервисами связываться не стал, зарегистрировался на нашей родной «Мамбе». То есть Севку зарегистрировал, благо фоток его у меня в достатке было.

Интерфейс понятный, что нужно делать в первую очередь, подсказки помогли. В общем, освоился быстро. Пролайкал фотки, «подмигнул» паре-тройке самых симпатичных на мой взгляд девчонок и стал ждать откликов. Некоторые уже через несколько минут откликнулись, но по фоткам и анкетам я понял, что это скорее всего «индивидуалки», а нам с Севкой реально серьёзные отношения нужны. Стал шерстить анкеты целенаправленно и через полчаса поймал себя на том, что не для Севки подругу сердца выбираю, а для себя. Это было неправильно и вообще-то опасно для моей собственной семейной жизни. Надо было как-то абстрагироваться. Сходил на кухню, попил водички и попробовал с холодной головой поставить себя на Севкино место.

Было это непросто. Всмотрелся в его фотки, припомнил наши с ним беседы, постарался вжиться в роль, как только мог. А тут и первое сообщение пришло от реальной девушки, приглашала меня, то есть Севку, к общению. На лицо симпатичная, улыбчивая, фигурка ничего такая, стройная, интересы совпадают с теми, что я в анкете указал. Правильно иль нет – другой вопрос. С Севкой я ещё в детском саду на соседних горшках сидел, знал его как облупленного, но сейчас его предпочтения могли поменяться, а что в них главное, что второстепенное – не понять. Как гласит народная мудрость: чужая душа – потёмки. Так или иначе, а надо отвечать, не зря же я всё это затеял. Одно я только не продумал сразу: переписка-то ладно, можно как-то справиться. Севкин стиль письма я хорошо изучил, мы ещё в армии друг другу бумажные письма писали. А вот что делать, когда до свиданий дело дойдёт? Решил, что для меня это будет, по сути, конечная цель, после которой нужно будет раскрывать карты как перед девушкой, так и перед самим Севкой. Как это воспримет друг – неизвестно… Ну и ладно. Погнали наши городских!

Глава 2

Кое-как переборов панику, я подумал, что на этой платформе мне ловить точно нечего, надо выбираться в город. Интересно, карточки-то хоть здесь работают? Хорошо, что я наличку взял с собой. Севка иногда просил взаймы, но в этот раз обошлось, поэтому у меня была с собой приличная сумма. Может, к Севке и рвануть? А где он жил в две тысячи седьмом? Ещё бы я знал… Подошла очередная электричка, и я зашёл в ближайший вагон. М-да, ни тебе USB-шных зарядок, ни биотуалетов, лишь обшарпанные сидения. Хорошо хоть, свободных мест достаточно. Усевшись к окну, я принялся рассматривать унылый пейзаж.

В принципе не так уж всё и плохо. Мог бы в «лихих девяностых» оказаться или вообще попасть к динозаврам на закуску. В две тысячи седьмом не пропаду, всего-то шестнадцать лет прошло, память о том периоде у меня ещё свежа. По оценкам некоторых диванных аналитиков, это как раз были «тучные» годы. Эх, с нашими бы зарплатами да вернуться к ценам две тысячи седьмого. Кстати, я же как раз в таком положении оказался! У меня больше ползарплаты айтишника с собой, немаленькой зарплаты, надо сказать. Достав бумажник, я пересчитал и пересмотрел все банкноты. Без копеек пятьдесят тысяч получилось. Двухтысячных и двухсоток не было, а остальные были выпущены раньше две тысячи седьмого. И это хорошо, не хватало ещё за фальшивомонетничество присесть.

Тем временем хриплый динамик объявил о прибытии на Московский вокзал. Народ поспешил на выход, и я вместе с ним. В большом городе главное не выбиваться из толпы, идти вместе с потоком. Я не выбивался, и внешне особо не выделялся: джинсы, куртка, короткая причёска – всё как у тысяч других парней. Разве что дыры на джинсах ещё не в моде были, да и не по возрасту мне. А ещё грязные коленки, торчащие через эти дыры.

Надо где-то привести себя в порядок. Зашёл в туалет на вокзале, кое-как оттёр пыль и грязь с колен и локтей, вымыл руки и лицо. Посмотрел на себя в зеркало. Хм, однако хорошо туалетная вода освежает: ни тебе морщинок на лбу, ни кругов под глазами, ни намечающегося второго подбородка. Лёгкая небритость не портит довольно свежий вид. Эх, держитесь питерские девчонки! Покутим с Севкой… если найду его. Так, первая цель определена. В две тысячи тринадцатом я был у него в коммуналке на Садовой, в двух шагах от Сенной площади. Вот туда я и отправлюсь.

Дошёл вместе с людским потоком до метро «Площадь Восстания», освежил в голове схему питерского метро, до Сенной всего одна пересадка. Купил многоразовый проездной за наличку. Картами решил не пользоваться, а тем более смартфоном. Не дай бог попадётся бдительная старушка и сдаст меня компетентным органам, как иностранного шпиона. Хотя, не особо тут люди друг на друга смотрят. Я давно заметил, будучи в больших городах в частных или деловых поездках, – местные вообще по сторонам не смотрят. Все погружены в свои дела и заботы, кто книжку читает, кто делает вид, что спит. Сейчас и вовсе все в смартфоны втыкают, но в две тысячи седьмом это было редкостью. Только приезжие, типа меня, по сторонам глазеют.

Я люблю за людьми наблюдать, предполагать, что за человек рядом со мной, чем занимается, о чём думает в данный момент. А ещё есть интересное занятие – пытаться угадать имя по внешности, особенно, если «пациент» – молодая девушка. Стал выглядывать таковых в вагоне метро, и, как назло, ни одной такой в пределах досягаемости не оказалось. Одна девушка, молодая вроде, встала возле дальних дверей, похоже, на выход готовится. Но ни лица, ни фигуры с моей позиции не видно. Мне тоже на выход пора, пересадка на оранжевую линию. Вагон остановился, и толпа вынесла меня из дверей. Куда они все прутся с утра пораньше в субботу…

Я с трудом догнал привлёкшую моё внимание девушку. Среднего роста, стройная, со светлыми русыми волосами, заправленными под курточку. Лица со спины, конечно, не видно, но, когда она повернула голову в сторону, заметил длинные ресницы и вздёрнутый остренький носик. Самое время проверить свою теорию. Я уткнулся взглядом в спину девушки и отчётливо понял, что её зовут Настя. Стоп! Настя?! Стройная, светловолосая, остроносая девушка из Питера? Нет, быть этого не может…

Упустить её из вида было бы верхом глупости, и я решил рискнуть. Догнал и окликнул:

– Настя?

Девушка оглянулась, и я узнал её глаза. Это точно была та самая Настя с «Мамбы», только на шестнадцать лет моложе. Нет, конечно, может быть, что она просто очень похожа, я вообще плохо различаю людей по фото. Но тут совпало ещё и имя!

– Да. Простите, мы знакомы?

– Вы случайно не регистрировались на «Мамбе» в две тысячи двадцать третьем году?

Глупее фразу трудно было придумать, но я расстарался. Зато внимание девушки зацепилось за странный вопрос.

– Простите, где?

– В приложении для знакомств.

– Нет, я этим не занимаюсь.

Девушка развернулась и быстро пошла прочь от меня, а я рванул следом и пристроился с ней рядом.

– Подождите, Настя, нам нужно поговорить. Это очень важно.

– Я очень спешу на важную встречу.

– Я не задержу Вас надолго. Или хотя бы скажите номер телефона, я позвоню вечером и мы договоримся о встрече – припомнил я Севкины методы.

– Я не даю свой номер незнакомцам, – она покосилась на меня с загадочной улыбкой, – но для Вас сделаю исключение.

Всё же я сумел зацепить её, ура! На ходу достав смартфон, я вбил заветные цифры в контакты. И тут меня осенило:

Глава 3

Настю я увидел издали. Увидел и замер на ходу от открывшегося мне зрелища. Юная прелестница стояла возле ярко-зелёного кустарника в кругу солнечного света, хотя небо было пасмурным. В облаках образовался небольшой просвет, через который от клонившегося к закату солнца тянулся золотистый луч, подсвечивая девушку, как приму на сцене. Мимо брели по своим делам прохожие в серых одеждах, поёживаясь от подступающей вечерней прохлады. Настя же была, как цветок на фоне асфальта, яркая и свежая. Свою тонкую курточку она держала в руках и стояла сейчас в лёгком цветастом платье, улыбаясь и щурясь от солнца. Светло-русые волосы струились по плечам и спине и, подсвеченные лучом, образовывали вокруг её головы светящийся золотистый ореол. «Я встретил ангела!», – подумалось мне. – «Это ли не знак свыше?».

– Мадемуазель, этот букет для Вас, но он меркнет перед Вашей ослепительной красотой. – Сказал я, тихонько подойдя сзади и сунув букетик в руки девушки.

– Вы очень любезны, месье. – Настя включилась в игру непринуждённо, ничуть не смутившись и не испугавшись моего неожиданного, впрочем, вполне ожидаемого, появления.

– Что же мы стоим? Пройдёмте в ресторацию, на улице свежо.

– Правда? Я как-то не заметила.

– Солнце греет Вас персонально. Уж не божество ли Вы, Анастасия? – Сказал я, кивнув на небо.

– И правда… Это удивительно. Странно, что я раньше этого не увидела.

Солнце будто бы услышало нас, и просвет постепенно затянулся. Настя поёжилась и накинула на плечи курточку.

– Ну вот, Константин, никакое я не божество, а обычная девушка-студентка.

– Не совсем обычная, для меня-то уж точно. Вы как ангел с небес.

– Вы поспешили с выводами. Характер у меня тот ещё, далеко не ангельский.

– Внешне это совершенно незаметно. Мне кажется, Вы специально на себя наговариваете.

– Просто настроение сейчас хорошее, что удивительно в моих-то обстоятельствах. К слову, может уже перейдём на «ты»? Мы ведь примерно одного возраста?

– Насчёт возраста вопрос дискуссионный, но я согласен.

– Ну да, ты же у нас из будущего, как я могла забыть. И сколько тебе?

– Через неделю сорок два должно стукнуть.

Настя оглядела меня с ног до головы и усмехнулась:

– А на вид лет двадцать пять, не больше.

Я мысленно вычел шестнадцать лет из своего возраста, так и получалось. Значит улучшение внешнего вида и самочувствия мне не пригрезилось.

Настя продолжала насмешливо смотреть на меня.

– То есть ты мне не поверила?

– Конечно, нет! Я уже большая девочка и в сказки не верю. Это был глупый подкат, но необычный, надо признать.

– И сколько же большой девочке лет?

– Скоро будет двадцать два, – с гордостью выпалила Настя.

Я покачал головой.

– Это не сказки и не подкат…

– Послушай, Костя, если ты не прекратишь настаивать на своей легенде, я сейчас уйду! – Настя перебила меня и нахмурилась. – Я художник и знаю, что такое фотошоп. Не люблю, когда из меня дурочку делают.

– Меньше всего я хотел бы тебя обидеть или обмануть. Ты сейчас самый близкий мне человек в Питере. Есть ещё друг, но я пока не знаю, как мне его найти.

– Ага, то есть тебе просто переночевать негде? Так на меня даже не рассчитывай!

Разговор принял совсем уж крутой оборот.

– Как же мне доказать тебе, что я не вру?

– А никак. Я точно знаю, что путешествия во времени невозможны.

– До сегодняшнего утра я тоже так думал…

С понурым видом я шёл рядом с Настей и придумывал слова доказательств. Казалось бы, железные аргументы разбивались о Настину непреклонную уверенность.

Видимо, заметив мою растерянность, девушка сказала:

– Да ладно, не расстраивайся ты так. В две тысячи седьмом тоже неплохо живётся.

– Это уж точно. Двухтысячные годы называют «тучными». В две тысячи восьмом будет мировой финансовый кризис, а дальше всё хуже и хуже.

– Ты всё никак не успокоишься, так и гнёшь свою линию?

Мы как раз проходили мимо небольшого кафе.

– Давай зайдём сюда, и я тебе всё подробненько расскажу.

– Давай, а-то я уже продрогла.

В кафе было тепло и уютно. Мы заняли один из пустующих столиков рядом с окном и заказали по чашке кофе с пончиками.

– Ну давай, рассказывай, Джон Тайтор, что с тобой произошло?

– А ты хорошо подкована! Интересовалась раньше путешественниками во времени?

Настя пожала плечами:

– Да нет. Просто случайно наткнулась на статью в Интернете, показалось любопытным, вот имя и запомнила.

– Я тоже случайно про него в «Википедии» прочитал, но теперь кажется, что вовсе и не случайно. Так с чего бы начать…