Крепость тельцов

Глава первая

Скваманда, столица Земли скорпионов. Накануне открытия Арисской ярмарки.

В этот дополуденный час, когда самые стойкие из ночных гуляк уже разбрелись по домам, а время для нового застолья еще не наступило, «Веселая таверна» ничем не оправдывала свое название. В просторном зале лишь маленький столик в дальнем углу был занят, там неспешно цедил вино тщедушный юноша с добродушным до идиотизма лицом.

Молодая служанка терла щеткой и без того чистый пол со старательностью работника, за которым наблюдает хозяин. Сам хозяин, разменявший пятую дюжину Фрам по прозвищу Горелый, за стойкой придирчиво выискивал несуществующие пылинки. Голову его как обычно покрывал белоснежный кусок ткани, пряча от посторонних глаз безобразные шрамы. Говорили, что Фрам не снимает платок даже ночью.

Аккуратность была страстью Фрама, намертво въевшейся в характер с раннего детства. В пору бурной юности он никогда не создавал беспорядка в обнесенных им домах, скрупулезно оставляя не приглянувшиеся вещи строго на своих местах. По совершенно непонятной причине именно эта особенность злила обворованных хозяев больше всего.

Человек, приехавший в столицу впервые, ни за что бы не поверил, что именно эта чистая, светлая и уютная таверна является сердцем преступного братства не только Скваманды, но и всей Земли скорпионов. Местные же жители — из числа законопослушных — обходили «Веселую таверну» стороной. Вовсе не из-за опасности для жизни или кошелька — Фрам при помощи парочки расторопных громил не допускал в своем заведении больше безобразий, чем это положено в любой уважающей себя таверне. Все дело в ценах. Случайный посетитель, узнав стоимость заказа, обычно покидал это негостеприимное пристанище, изумленно качая головой и нередко отпуская в адрес хозяина не самые лицеприятные замечания и пожелания. Фрама это ничуть не трогало, а посетитель навсегда забывал дорогу в «Веселую таверну».

Однако люди, жившие трудами неправедными, платили установленные цены весело и с удовольствием — когда в кармане водились дзанги. Если же с дзангами было туго (а никому не везет все время, не так ли?), имелся один простой способ не остаться голодным и трезвым. Достаточно было положить руку на стол, скрестив средний и указательный пальцы и подняв большой кверху. Этот простой и понятный в определенных кругах знак предназначался для Фрама и позволял получить не только кусок мяса и жбан пива, но и добрый совет, который, как известно, стоит гораздо дороже. Конечно, бывают советы пустые, не стоящие и корки хлеба, но это не относилось к советам хозяина «Веселой таверны».

Каждый знал, если ты на мели, поделись своей проблемой с Фрамом и можешь считать, что половина проблемы растаяла, как сугроб под весенним солнцем. Он всегда подскажет, где в данный момент ты сможешь наилучшим образом проявить свои таланты. Информация стекалась к нему со всех двенадцати Земель Зодиака. Каким образом? Этого точно не знал никто. И, положа руку на сердце, не находилось и желающих узнать. Ибо жизнь излишне любопытных зачастую даже короче, чем слишком глупых или жадных.

И этой информацией Фрам делился щедро и совершенно бескорыстно — но только с теми, кому она действительно была нужна. Расчет предельно простой. Будучи рачительным хозяином, Горелый был кровно заинтересован, чтобы клиент чаще платил за свой ужин, чем получал его бесплатно. Схема вполне себя оправдывала, судя по крепким дубовым столам, достаточному количеству свечей в бронзовых подсвечниках и действительно неплохой кухне в таверне. Ходили слухи, что повар Фрама раньше работал у двоюродного брата Сына Скорпиона. 0Горелый знал, что это не так, но слухи не опровергал.

Сейчас Фрам с удовольствием наблюдал за работой служанки. И ее старательность была не единственной и даже не главной причиной этого удовольствия. Прищурив по обыкновению глаза, Фрам переводил взгляд с крепких и широких бедер на высокую грудь. И снова возвращался к бедрам. Увлекшись работой, девушка не заметила, как туника задралась, явив на обозрение совершенно дивную картину. Очень умело не заметила, усмехнулся про себя Горелый. Девчонка новенькая и, пожалуй, знает, как можно закрепиться на рабочем месте, а то и выбить небольшую прибавку к жалованию.

Скоро придет время, философски размышлял Фрам, и он будет способен получать наслаждение только от кружки теплого сладкого вина перед сном и тазика с горячей водой под ногами. Но пока… Фрам направился, было, из-за стойки в зал, чтобы недвусмысленно выразить служанке свою благодарность за добросовестно выполненную работу. И вдруг остановился как вкопанный. Несмотря на годами отточенный контроль над эмоциями, лицо его выразило немалое изумление. Еще бы. Сам начальник сквамандской Стражи, господин Рикатс собственной нахальной персоной почтил присутствием его скромное заведение. В полной форме, но без оружия. Впрочем, бронзовые наручи вполне могут его заменить. А рука у этого толстого ублюдка и так тяжелая, Фрам это знал. Не по своему опыту, хвала Скорпиону, но знал.

Долго теряться Горелый себе не позволил. Немножко удивления на лице оставил, только сверху припудрил льстивой восторженностью. Из-за стойки вышел, но на служанку, испуганно забившуюся в угол, теперь даже не смотрел. Старательно растянул лицо в улыбке, отвесив низкий поклон:

— Достопочтенный господин Рикатс! Как мне выразить благодарность, которую я…

— Для начала выпрямись, потом рожу попроще сделай, — мимоходом посоветовал Рикатс, проходя мимо хозяина таверны.

Глава вторая

Восточная граница Земли скорпионов, лагерь Объединенной армии. Накануне открытия Арисской ярмарки.

Нелепо думать, будто война касается только людей. Ее можно увидеть, услышать, почувствовать где угодно, стоит лишь не оставаться слепым, глухим и бесчувственным.

И пусть здесь, на еще недавно мирной границе, пока не горели города, не поднимались в воздух тучи стрел и не смешивались в безумной песне стоны людей и предсмертные хрипы лошадей, сама тишина дышала войной. Война просочилась в землю, растворилась в воздухе, наложила печать смерти на небо.

Даже горы, бессмертные как боги и мудрые как вечность, не остались безучастными, поддались, впитали в себя напряжение, страх и, утратив вековое спокойствие, злобно скалили свои ущелья.

У западного подножья гор раскинулся лагерь объединенной армии. Отсюда, сверху это было внушительное зрелище. На север и на юг, насколько хватало глаз — людское море. Солдаты у костров, обозы с продовольствием, палатки военачальников. Грозная сила, великая мощь.

Однако стоило спуститься и посмотреть на армию изнутри, сомнения непременно закрадывались в душу. Когда у одного из костров звучала грубоватая, сальная шутка, ее, как и положено, встречали смехом — но смех затихал очень быстро, шутку не подхватывали и не разносили по лагерю. То там, то здесь вспыхивали ссоры, по любому поводу, а то и вовсе без всякого повода. Офицеры сбивались с ног, стремясь не допустить превращения таких искр в многочисленные очаги пожара, способного уничтожить эту странную, собранную наспех армию. Их свирепые окрики звучали над лагерем тем чаще, чем ближе был час решающей битвы. А ждать оставалось совсем недолго…

Даже сторонний наблюдатель, случайно оказавшийся на месте событий и не знающий ничего об идущей войне, сразу определил бы, что эта армия отнюдь не вела победоносное наступление. Похоже, большая часть солдат находилась в ожидании неминуемого конца. Дезертирство не превратилось в массовое явление только ценой неимоверных усилий офицеров. Были известны — хотя и тщательно скрывались — случаи перехода на сторону неприятеля.

Большая часть армии представляла собой остатки отрядов, не так давно наголову разбитых Глазом. Их сумел объединить Рикатс, глава Стражи столицы Земли скорпионов, но особой признательности среди подчиненных за это не снискал. Скорее можно было сказать, что большая часть солдат успела его возненавидеть. Похоже, и он платил своей армии той же монетой. Впрочем, он был скорпионом, а этим все сказано.

Помощник Рикатса Михашир всегда отличался честолюбием, и бывало, мечтал когда-нибудь командовать армией. Но не сейчас и уж точно не такой. Хвала Скорпиону, его командование носило почти символический характер и должно продлиться не более двух дней — Рикатс уехал в столицу вчера на рассвете и должен вернуться этим вечером. Оставить на время своего отсутствия во главе армии не одного из одиннадцати генералов, а своего помощника — такое решение показалось Рикатсу вполне естественным. Но далеко не все разделяли это мнение.

Иногда Михаширу казалось, что Рикатс умышленно вызывает раздражение своими приказами, стараясь сплотить военачальников хотя бы против себя, раз уж не получается по-настоящему объединиться против врага. Врага, чья свирепая мощь сковала волю людей, которых никто не посмел бы назвать трусами. Или… Или же Рикатсу было попросту наплевать, какое впечатление он производит на подчиненных. Второе, пожалуй, ближе к истине.

Сейчас Михашир задумчиво стоял в самом узком месте ущелья, проходящего сквозь горную гряду и соединяющего Земли скорпионов и водолеев. Были иные места, чтобы перебраться через горы, но для переброски целой армии — нет; либо Глаз пройдет здесь, либо вовсе не сумеет пересечь границу. И в этом была единственная надежда обороняющихся.

С обеих сторон отвесные скалы, за которые Михашир не уставал возносить благодарности всем двенадцати богам. По левую руку текла река. Превращаясь засушливым летом в жалкий ручеек, а весной заполняя бурлящим потоком все ущелье, сейчас она была просто полоской воды в пять-шесть локтей шириной и не глубже чем по пояс.

На долю дороги оставалось здесь не больше дюжины локтей. Это уже создавало немалую проблему для наступающей армии, но Рикатс этим не удовлетворился. Михашир одобрительно всматривался в рукотворный завал из камней, перекрывающий дорогу от правой скалы до самой кромки воды. Завал был сделан на совесть, высотой в три человеческих роста; с запада, со стороны обороняющихся он имел пологий склон, а с востока — крутой, едва не отвесный. Взобраться на него бандитам Глаза будет не под силу, а просачиваться узкой колонной по каменистому дну речки… что ж, при таком раскладе несколько дюжин хороших лучников вполне в состоянии остановить здесь целую армию. А хорошие лучники в армии были, ведь говорят, стрельцы рождаются с луком в руках. Не удовлетворившись обилием естественных укрытий в скалах, для них соорудили и несколько баррикад из камней.

Да, все это вселяло оптимизм, но не особо бурный. Михашир искал за врага возможности форсирования ущелья и, увы, находил их.

К завалу можно пристроить некое подобие помоста. Несколько бревен в качестве опор, несколько досок… Конечно, строить придется под дождем из вражеских стрел, и большие потери будут неизбежны, но своим числом орда Глаза по меньшей мере не уступает армии Рикатса. А боевым духом намного превосходит, и этот дух только вырастет, когда преграда будет взята.