Крёстная

Глава 1. Начало

Знаете, я всегда задавалась вопросом: в чём же смысл жизни?
— Смысл? Ха! А он есть вообще?
Мы сидели на крыше, а на фоне раздавался звук воздушной тревоги.
— Думаешь, это конец?
— Думаю, да.

Я проснулась в холодном поту. Окна были заколочены, свеча почти догорала, дрова тихо трещали в камине. Место, где мы все поселились, выглядело как самая обычная деревянная избушка на окраине любого населённого пункта: дряхлые стены, заколоченные окна, ощущение, будто проснулась холодной зимой у бабушки в деревне. Даже тиканье часов такое же. Но лишь с одним отличием… ну как отличием — для нас это уже было нормой. На улице шёл вечный снег, тишина, только слышен тихий храп из дальней комнаты да шум завывающего ветра за окном. Моё спальное место находилось на полу, на двух матрасах, посередине зала, прямо напротив камина.

Можно задаться вопросом: кто мы? Люди, которые живут… Нет, не так. Выживают в этом аду. У каждого были свои предположения, с чего всё это началось. Кто-то здесь с рождения, кто-то недавно попал, а я нахожусь здесь несколько лет. Многое узнала за это время про эту пародию на наш мир, про законы. Нет, не такие, как у вас. Здесь выживает тот, кто сильнее, или тот, кто умеет выкручиваться из любых ситуаций.

Холодно, подумала я, приподнялась с пола. Сначала подошла к камину и достала из щели между плитками сигареты. Там их прятали все, кто мог, в частности для того, чтобы дети, живущие с нами, их не нашли. Все знали, что сигареты на вес золота, эти маленькие падлы могли их продать — поверьте, такое уже было. Нарушив тишину, я прошлась к подоконнику и села на него, облокотилась на одну из стен, затянулась очень жадно никотином. Я наслаждалась тишиной и тиканьем часов, поправила двустволку, стоящую у ног, и продолжала наслаждаться сигаретой. «А я ведь раньше не курила», — подумала я, делая очередную затяжку, смотрела в окно, будто что-то высматривая в этих белоснежных хлопьях.

Через секунду услышала, как сзади скрипнула половица. Не думая, развернулась и со всей дури дала прикладом человеку, стоявшему чуть поодаль от меня. Ему явно было больно. Услышав кряхтение и мат на мате, сразу поняла, кто это. Увидев лицо Лёхи, заржала во весь голос.

— Сука… да не ржи, разбудишь всех, — простонал Лёха, потирая нос. Он у него чуть опух и покраснел.

— Сам виноват, — сказав это, ещё раз хмыкнула и продолжила на него смотреть. — В следующий раз буду стрелять, и, поверь, я не промахнусь. Будет тебе уроком, что нельзя подкрадываться к одиноким девушкам в темноте.

Я сделала самое наигранное и невинное лицо, которое только можно было представить. Улыбнулась, открыла дверцу морозилки и, достала фляжку с замороженной водой.

— На, приложи к носу, а то завтра дышать не сможешь. — Вернувшись к подоконнику, оперлась на него. — Старый, я думала, ты уже десятый сон видишь.

— Да что-то не спится, — ответил Лёха, прижимая к себе фляжку и кряхтя. — Ты завтра опять в город?

— Да. А что? — Я чуть возмущённо посмотрела на бычок, валяющийся на полу, и добавила, обращаясь к знакомому: — Старый, не себе, не людям.

— Да я что виноват, что ты у нас из пугливых? И вообще, я старше тебя, обращайся по имени, а не по кличке.

Последнее Лёха говорил себе под нос, явно стыдясь.

Сам Лёха был маленького роста — где-то метр шестьдесят с кепкой, слегка полноват. Ему было двадцать три года, волосы каштановые, а глаза карие, обвисшая кофта, закрывающая пузо, и спортивки. Он почему-то давал о себе представление задрота из тех самых комедий. Ему для полной картины не хватало прыщей на всё лицо, а так — копия. Если бы сейчас мы жили в обычном мире, думаю, я даже не обратила бы на него внимания. Как человек он очень добрый, хотя и пытается казаться грубым. Кличка у него была Дед, многие и Старым называли, ну как многие — я, в частности.

— Может, мне окно открыть?
Лёха удивлённо посмотрел на меня и спросил:
— Зачем?
— Душный вы, Алексей.

Сергей, полусонный, с дивана:
— Кто там не спит? Может, вы рты позакрываете?

Мы переглянулись с Дедом и тихо посмеялись, а я ещё тише ответила:
— Спи, обещаем быть тихими.

Резко за окном раздался шорох. Я сразу направила двустволку дулом к выходу, показала Деду жестом, чтобы тот встал возле входной двери. Мы оба резко стали серьёзными. Я сделала шаг вперёд, открыла защёлку и толкнула дверь так сильно, что человек, стоящий за ней, оказался в сугробе и смотрел на меня своими глазёнками. Там лежал пацан чуть старше меня, весь дрожал. Только увидев оружие, стал умолять не убивать его. Я маякнула Лёхе, тот подошёл к парню, силой поднял его из сугроба и начал осматривать. Я, чтобы не стоять на улице, начала задавать вопросы.

— Ты кто? Откуда взялся? — опустив оружие, опёрлась на него.
— Я… я не знаю, где я? — Парень ошарашенно пялился на нас по очереди, взгляд задержался на девушке, стоящей напротив.

Молодая девушка ростом где-то метр семьдесят — метр семьдесят пять, худенькая, русые волосы собраны в хвостик, грубые черты лица, голубые глаза, кофта чёрного цвета, такого же цвета джинсы, берцы, кожаная куртка и очень строгий взгляд. «Такой холодный», — подумал парень.

Дед, будто бы перебивая мысли:
— Он чист, следов укусов или царапин нет. И видимо, ты новенький? Ммм… Я ничего не буду объяснять, давай сама.

Он вычурно развернулся, прошёл мимо меня и направился вглубь дома.
— Алё, на мне что, написано «путеводитель»? — воскликнула я, явно раздосадованная такой новостью.

Дед:
— Давай разбирайся сама, я спать хочу.

Он нагло плюхнулся на диван, на показ зевнул и обнял подушку.
— я тоже вообще-то, вот обнаглел, — говорила я с явным раздражением, слегка агрессивно повернулась к парню.

Сам он чуть выше меня — где-то метр восемьдесят, на вид лет девятнадцать, тёмные волосы, серые глаза, худощавый, обычная майка, спортивная кофта и джинсы с кроссовками. Увидев, как он дрожит, решила его впустить. Спустя двадцать минут парень уже переоделся и сидел, укутанный в одеяло. Я улыбнулась и подошла к столешнице возле камина, чтобы посмотреть, закипела ли вода, которую я поставила для чая. Проверив, спросила:

— Ты как сюда попал? Давай не бойся, я злая только к этому бездарю, — жестом показала на уже дремавшего Лёху.

— Да, спасибо, что впустили, я думал, замёрзну прям там. Правда, не понимаю, как сюда попал. Решил отвлечься от учёбы, пошёл на какую-то вписку с Олежей, с другом, там и уснул. А когда проснулся — никого не было, только темнота и снег за окном. Я вначале удивился: май на улице. Встал с кровати, начал искать людей. Накинул куртку, пошёл к выходу, а там херня какая-то двухметровая стоит. Причём ощущение, что смотрит прямо в душу, и лапы как у жука. Стоит и будто улыбается. Я, ясное дело, мягко сказать, испугался, назад попятился, споткнулся обо что-то склизкое и упал на пол.

Я сказала чуть с усмешкой:
— Так ты везунчик: паучиху встретил или таракана. Всё равно очень неприятная ситуация. Я в шоке, что ты жив. — сняла чайник с плиты и налила чай. — Так что было дальше? — Параллельно поставила кружку возле него, намекая, что он может выпить.

Парень:
— Она начала ко мне идти. Я к окну — там этаж второй. Не думая, прыгнул с него в сугроб, только сейчас понимаю, что это было опрометчиво. — Он аккуратно отхлебнул. — Не знаю, сколько шёл, но увидел следы на снегу.

Я улыбнулась:
— Странно это всё. Наши из города часов в семь вернулись, снег бы их давно засыпал. Ладно, завтра разберёмся. — Опершись на столешницу, тоже начала пить чай. — А ты мне не врёшь?
— Кх… Нет, конечно. Я же говорю…

Я:
— Забей, просто прикалываюсь. Рассказывай дальше, — спокойно села и внимательно слушала, что он говорит.

Парень:
— А что рассказывать? Увидел силуэты в доме, решил зайти.
— Смелый ты парень, и добрый, по тебе видно. Хорошо, что именно к нам попал. В общем, такое дело… Скажи, как тебя зовут?

Парень неуверенно отпивал что-то похожее на чай:
— Дима.