Крёстная внучка мафии 2

Глава 1

Сицилия. Палермо

11 июня. 15 часов 8 минут.

Виктория Волкова

Черный внедорожник неспешно вырулил на прибрежную улочку возле местного яхт-клуба, а я, открыв окно, с удовольствием вдохнула морской воздух.

Нет, все-таки есть какой-то особый шарм в жизни на берегу Средиземного моря. В том, как теплый бриз приятно развивает темные волосы длиной до плеч, а с начала мая можно ходить в летнем комбинезоне синего цвета.

А уж какой тут необыкновенный...

Я резко засигналила, подрезавшему меня серому внедорожнику.

— Смотри куда прешь! — громко выкрикнула я в окно по-русски.

Да, стиль вождения на Сицилии столь же необыкновенен, как в Махачкале.

— Нет, на этом острове точно не хватает табличек “Осторожно олени”... — пробормотала я, объезжая потрепанный сузуки.

Загорелый и темноволосый сицилиец тоже что-то крикнул мне на итальянском, но разве женщину, которая пережила столько приключений кругу сицилийской мафии, этим можно смутить?

— Что ты кричишь?! — крикнула я в окно. — На дорогу смотри, олень мохнатый!

Водитель серого сузуки продолжал что-то орать из своей машины на итальянском, но я уже закрыла окно, и резво поехала дальше.

Как вдруг справа кто-то клацнул зажигалкой. Скоромно так... Будто не хотел напоминать о своем существовании.

— Я это... Нормально все, — обаятельно улыбнулась я, слегка повернув голову.

Чтож... Два телохранителя и личный водитель на Сицилии тоже обладают особенным колоритом.

Хмурые, загорелые детины. Сломанные носы и уши. Пистолеты под пиджаками. Ходят со мной всегда и всюду и смотрят на всех подозрительно.

Правда теперь я не уверена, что они меня защищают, а не остальных. Ведь сегодня Сандро разрешил мне сесть за руль.

Ровно на 15 минут и в рамках маршрута от школы итальянского языка до кондитерской.

Но мой водитель Марко, будто простившись с жизнью, уже на 3й минуте поездки пристегнул ремень безопасности.

— Так куда там нужно свернуть, Марко? — кашлянув, ласково спросила я. — Направо, да?

— Нет, именно вам лучше прямо и налево... — сдержанно ответил он.

— Синьорина, а вы хорошо адаптируетесь к стилю вождения на Сицилии, — хихикнул мой телохранитель Рино.

— Я просто последние десять лет в одиночку через весь Северный Кавказ ездила в Грузию, — усмехнулась я. — Там вообще женщина за рулем — это личное оскорбление.

— О, да... Горные пейзажи там прекрасны, — вежливо улыбнулся мне водитель.

Припарковавшись, я легко вышла из здорового черного внедорожника и направилась в уже известную мне кондитерскую.

У синьора Виктора Лукрезе день рождения 27 июля. Приедут сотни гостей, а так как съемки рекламы для “Густо дела Вита” уже закончили и я пока не работаю, мама Сандро мне дает всякие поручения.

Например, выбрать с ней все праздничное оформление или организовать тортик.

Совсем маленький. Будут же только самые близкие… Так что всего на сто килограмм.

Вкус мы вчера уже выбрали. Теперь самое сложное — определиться с подачей исходя из возможностей кондитеров.

Не знаю сколько часов я мучила мастеров, задавая им миллионы вопросов в цеху, пока двое из мафиозного ларца телохранителей “незаметно” ходили следом. Но когда мы освободились, обед определенно сменился вечером.

— Кстати, а вот этот торт у вас есть в наличии? — ткнула я пальчиком в каталог.

— Да, синьорина. Один есть, — кивнула мне управляющая.

Женщина указала на витрину, возле которой уже стоял высокий и очень загорелый мужчина в белой рубашке. И решив оценить внешний вид торта, прежде чем покупать его для Сандро, я тоже подошла к витрине.

— А это что-то новенькое… — пробормотал мужчина на итальянском, сосредоточенно всматриваясь в витрину.

Я уже открыла рот, чтобы сказать, чтобы мне все упаковали, как вдруг незнакомец ткнул пальцем в мой торт.

— Простите, синьор, но я уже его забираю, — обаятельно улыбнулась я.

Однако стоило повернуть голову, как я узнала водителя серого сузуки. Да, и он меня тоже.

На вид ему было лет тридцать шесть и в целом он был приятной наружности.

Типичный римский профиль и серо-зеленые глаза. Белоснежная рубашка была выглажена без единой складочки, а стрижка и выправка у него были, как у военного. Лишь некогда сломанный нос и чрезмерный загар несколько портили его лицо.

Ну, и еще кое-что... Взгляд, будто он жаждет меня придушить.

— Нет, — твердо сказал он по-английски. — Я и так долго ждал продавца. А вы можете купить любой другой.

— Этот уже мой, — улыбчиво, но непреклонно сказала я.

— А с чего вдруг я должен вам уступить? — с вызовом произнес он.

Но продавец уже упаковала торт и, не давая ей подумать кому его вручить, я просто забрала пакет с коробкой.

— Вот это наглость… — явно злясь, протянул водитель сузуки.

Ой… Если бы ты пожил с Сандро хотя бы месяц, ты бы уже всех тут раскидал за по-настоящему вкусный торт.

Что попало он не ест. Снять или купить жилье в Палермо нам не разрешили из соображений безопасности и статуса. Так что живем мы в работающем отеле "Синьорина Виньелье", где кухня и так еле успевает обслуживать постояльцев, и там я ему готовить не могу.

А когда Сандро голодный работает в гостиной до двух ночи, то мне спать страшно! Я боюсь, что конфеты закончатся и он решит перекусить мной!

Водитель сузуки перевел мрачный взгляд на мою охрану.

— А-а-а… Все понятно, — недобро рассмеялся он. — Думаете, что вам все можно?

По глазам незнакомца и телохранителей было ясно, что они друг друга не знают, но уже люто ненавидят. Криво усмехнувшись, мужчина презрительно оценил меня с ног до головы и направился к дверям.

— До новых встреч, — недобро бросил он мне на прощание.

А я, чувствуя неладное, мрачно проводила его взглядом. Не нравится мне этот мужик, ой, как не нравится.

— Рино, а кто это? — тихо спросила я.

Глава 2

Александр Лукрезе

Войдя в конференц-зал, где его уже в полном одиночестве ждал месье Шеро, Сандро сел во главе огромного стола. Залысины француза поблескивали капельками пота, но в остальном сорокалетний мужчина не показывал никакого страха или опасений.

Чтож... Или он смелый дурак, или за ним стоят очень серьезные люди.

Вот это их встреча с Сандро и должна помочь выяснить.

— Итак, опустим формальности и перейдем сразу к делу... Месье Шеро, я попросил вас прибыть на Сицилию, потому что вы нарушили условия договора о перевозке грузов, — властно начал Сандро, толкнув ему папку. — Вам придется выплатить нам компенсацию.

Открыв папку, француз в шоке выкрикнул:

— Сколько?! За что?! Мои компании вообще ничего не нарушали по контрактам!

— А о перевозках наркотиков на моих кораблях, мы и не договаривались, — хищно усмехнулся Сандро. — Тут указаны продукты питания. Мюсли, детские каши, кетчупы, соусы и все прочее, что производят твои компании. Наркотиков — нет.

— Но я не имею к этому никакого отношения! — изумленно выкрикнул Шеро. — Я вообще не понимаю, какая связь между моими грузами и наркотиками!

Сандро посмотрел на него, как на идиота.

— Думаешь, мы это проверять не умеем?

Увы, любой рынок устроен так, что если есть спрос то, появляется и предложение. А из-за приключений Сандро и Вики в Париже, Интерпол схлопнул цепочку поставок белого порошка Бальдини. А они поставляли 5 тонн порошка в месяц на крупнейший рынок Европы — во Францию.

Вот ушлые барыги, вроде Шеро, и пытаются это местечко занять.

Нагло. Без разрешения и платы за транспортировку.

Видя, что француз уже снова собирается нести какую-то чушь, Сандро поднял руку в знаке молчания:

— Вариантов два. Хочешь "соскочить" — плати за перевозки с учетом штрафа. Не можешь — отрабатывай.

Сандро слегка шевельнул ладонью в знак того, что Шеро пока еще никто не угрожает.

— Переходи под покровительство Лукрезе. Мы продлим контракт еще на десять лет, ты постепенно вернешь долг и будешь делать все тоже самое, но уже не ты нам платишь, а я определяю процент и плачу его тебе.

Хмыкнув, француз криво усмехнулся и захлопнул папку.

— А если я откажусь платить, тогда что? — с вызовом спросил Шеро.

— Не советую выходить через дверь. Проще сразу через окно.

Несколько секунд француз смотрел Сандро в глаза, а после тихо рассмеялся.

— Синьор Лукрезе, вы может быть не в курсе, но времена когда все боялись сицилийскую мафию уже давно в прошлом, — дерзко заявил француз. — Сейчас все полиции платят. Закон — лучшая крыша.

Вскочив на ноги, Шеро смело направился к выходу из конференц-зала.

— Какая мафия? Нет, никакой мафии, — рассмеялся Сандро. — А полиция… Пускай приходит. Им как раз план надо сделать. Заодно и кофе мне принесет.

— Я не мелкий предприниматель, чтобы вы могли вот так меня на счетчик поставить! — выпалил Шеро. — За мной серьезные люди!

— Уверен, они умеют даже шальные пули ловить за те деньги, что ты им платишь, — насмешливо кивнул Сандро.

Он уже ожидал, что француз начнет называть имена, но тот молчал. Встав из-за стола, Сандро подошел к нему и задумчиво посмотрел в глаза.

Боится и не сдает "хозяина"? Или все-таки сам полез в это из-за того, что его холдинг на грани банкротства?

— Если со мной или моими близкими хоть что-то случится... — угрожающе зарычал Шеро.

Шевельнув бровью, Сандро достал пистолет из кобуры и прижал к горлу француза, вынуждая отступать к стене.

— Кто ты, Эдмонд Шеро? Тварь дрожащая или право имеешь?

Заметив, что француз и боится, и не понимает смысл вопроса одновременно, Сандро разочарованно цокнул.

М-да... Что-то он переобщался с дочкой профессора русской литературы за недели в больнице.

Сильнее вдавив пистолет ему в шею, Сандро угрожающим тоном сказал:

— Я жду деньги до 25 июня. Уедешь из Палермо без моего разрешения — тебя найдут. И не только тебя — всех, кто тебе дорог, — сделав паузу, он добавил. — И больше вежливых бесед не будет, потому что я — "тот, кто право имеет", а ты — "тварь дрожащая".

Сжав зубы и кулаки, француз едва заметно кивнул и размашистым шагом направился к дверям.

Беги, Шеро... Беги. Ко всем кого только сможешь поднять.

А мы за тобой проследим.

Посмотрим, с кем на самом деле придется потягаться за создание новой цепочки поставок наркотиков. Если с кем-то серьезным — Лукрезе позвонят. А если нет — задавят сопротивление Шеро в зародыше.

Выйдя из конференц-зала, Сандро недобро посмотрел в спину француза, который спешно уходил по коридору в окружении охраны.

Не нравится ему этот лягушатник. Очень не нравится.

Как вдруг в кармане зазвонил телефон.

— Да, любимая... — тепло улыбнулся Сандро, застегивая пиджак, чтобы не было видно пистолет в кобуре. — Да, я только-только освободился...

Кивнув Фабио и своей охране, он тоже направился к выходу на парковку.

— Как у меня день прошел? — Сандро бросил взгляд на входящего в лифт француза. — Да, ничего особенного. Обычный, скучный день. А твой как?

— Пытала поваров по твоей методике, обменялась любезностями с оленем на дороге, а потом мы претендовали на один тортик, — усмехнулась Вики. — Но можешь мною гордиться, как настоящая львица, я притащила нашу зебру домой.

Хмыкнув, Сандро ехидно уточнил:

— А олень где? В багажнике?

— Ну, кто упаковывает карабиньера в багажник? — разочаровано цокнула Вики. — Ты меня недооцениваешь.

И тут же серьезно добавила почти шепотом:

— Сандро, не нравится мне этот комиссар Эспозито. У меня плохое предчувствие... У него жажда справедливости на лице написана.

Представив себе, как Вики что-то кричала бы ему из машины, а потом еще и торт отобрала, Сандро невольно рассмеялся на всю парковку. Он его понимает.

— Кажется ты станешь первым человеком, которого посадят за торт, — ехидно протянул он. — Но не переживай, у нас будет общая камера.

Глава 3

Сицилия. Палермо. Отель "Синьорина Виньелье".

8:15 утра.

Виктория Волкова

Я всегда чувствовала, что отель "Синьорина Виньелье", где мы с Сандро впервые встретились, для меня несколько проклятое место. Но именно сегодня убедилась в том, что это просто неопровержимый факт.

Открыв рот, я смотрела на дверь и никак не могла понять слова синьора Лукрезе.

Для дедушки нормально прийти, поставить перед фактом и не сомневаться в том, что его желание будет исполнено, но это что-то новенькое. А реакция Сандро, бросившегося за ним следом, мягко говоря, напрягает.

И не знаю сколько бы я так стояла, если бы в дверь номера неожиданно не постучали снова.

— Бонжорно, Фабио, — озадаченно произнесла я, открыв дверь.

— Бонжорно, синьорина Виттория! Волнуетесь? — с неслыханной радостью произнес Фабио, входя в гостиную. — Ух, и погуляем же всей Семьей! Свадьба будет отменная! В лучших традициях!

Осознав что к чему, я зло рассмеялась и тут же захлопнула за ним дверь.

— Я вам такой сюрприз приготовил, уверен, вы оба будете в восторге! — продолжал он.

Ох, ну, тут он ошибается! Сюрприз нонно никому не переплюнуть!

Разве может что-то вызывать больший восторг, чем новость, что я выхожу замуж ЧЕРЕЗ ДВА ЧАСА?! У меня и сарафанчик подходящий — белый!

— То есть ты знал? — прорычала я, наступая на него.

— Так все знали! — рассмеялся Фабио.

— И Сандро все знал?

Однако стоило ему понять мое выражение лица, как он нервно засмеялся и благоразумно попятился к выходу.

— Так… Лучше вы с Сандро все обсудите.

— О, да... Он же все на свете со мной обсуждает, кроме важного! — протянула я, закипая от эмоций.

Дожились... Дедушка нас тащит под венец! Спасибо хоть не под дулом пистолета ведет!

Нет, я, конечно, знаю, что Сандро проще с парашютом спрыгнуть, чем признаться в своих чувствах. Естественно я видела, как пугливо он смотрит по сторонам, когда кто-то из родных поднимал тему свадьбы.

Но что он не решится мне даже сказать о том, что все решено... Я не ожидала.

Или он просто сомневается и тянет время?

Сейчас-то ничего не происходит способного взбудоражить чувства человека, который получил в жизни ОЧЕНЬ много впечатлений. У нас обычная бытовуха.

Работа. Дом.

И рядом с этим альфой не супер-роковая женщина, а обычная домашняя девочка.

Внутри настолько бурлили эмоции, что я со всей дури швырнула вазу с очередным букетом красных роз в стену. Ужасно хотелось послать все на эмоциях или пойти и потребовать объяснений прямо при дедушке, но не могу.

Нельзя унижать Сандро перед Крестным Отцом.

Но и сидеть тут одной, когда жених сбежал умолять деда не женить нас, невыносимо унизительно.

Я уже направилась к выходу, как Фабио мне преградил путь.

— Подожди… Вики, а ты куда? Здание окружено… — рассмеялся Фабио, видя осколки вазы. — Но если ты планируешь спускаться по простыням то, скажи из какого номера — я пожарных с батутом пришлю.

— Позавтракать! — рявкнула я на эмоциях. — Или выйти замуж за Сандро можно, а пойти поесть — нет?!

И не давая Фабио больше ничего сказать, решительно вышла за дверь.

Пусть сам организовывает сбор вещей горничными под присмотром охраны, а меня одни тени посторонних в моем личном пространстве мотивируют разбить что-нибудь об их головы.

Расправив плечи и гордо вскинув голову, я, постукивая каблучками, уверенно двинулась к лифту. Делая вид, что не вижу охрану дедушки у соседнего номера и то, как они настороженно провожают меня взглядом.

— Синьорина, если вы решили сбежать...

— Не дождетесь, — стальным тоном ответила я. — Я пока из него всю дурь не выбью, никуда не бегу.

Наплевать на то, как они офигели от моего тона. Двери лифта открылись и, выпустив целую свиту горничных и охраны для сбора наших вещей, я уверенно нажала кнопку первого этажа.

И зря....

Ой, как зря.

Если бы я только знала чем закончится это утро, я бы и шагу не сделала за порог номера. И то не факт, что беда обошла бы нас стороной.

Как только я спустилась на первый этаж, так попала в следующие лапы “заботливой охраны”. В этот раз двоих моих личных телохранителей.

— Барыня! — словно двое из мафиозного ларца протянули они, как обычно шутливо здороваясь со мной утром. — Если вы собираетесь сбежать…

— Да, твою ж мать!

Я аж зарычала от гнева. Открыв рот, я уже собиралась высказать все, что думаю, но заметив, как в мою сторону повернули головы ВСЕ в холле — сдержалась.

Просто смерила всех вокруг тем самым взглядом Лукрезе. Особенно делегацию охранников, сопровождающих крупного и очень нервного мужчину с чемоданом в комнату для переговоров.

— Месье Шеро, синьор Лукрезе пока занят, так что вам придется подождать… — холодно произнес кто-то из людей Лукрезе. — Прошу сюда.

Делегация исчезла в коридоре, а я, злясь еще больше из-за того, что Виттория Лукрезе не может при важных людях позориться, направилась в ресторан.

— Синьорина, ваш завтрак готов, но ресторан уже закрыли для технических работ на кухне, — сказал Лука. — Накрыть вам стол в беседке в саду на берегу моря?

Бросив взгляд на часы, я кивнула. Нужно срочно выплеснуть эмоции безопасным образом или точно опозорюсь по полной программе.

— Ремонтировать плиту придут в девять. Я немного поиграю за роялем, а вы пока накройте стол в беседке.

Лука бросился организовывать завтрак, а Рино важно встал у дверей, чтобы никто мне не помешал.

Не знаю почему руки сами по себе начали играть "Вояж" группы Ленинград. Может быть потому что все наши проблемы начались со слов: "А поехали в Париж?".

— На фоне Эйфелевой башни! С айфона селфи...

Ох... А пою я громко. Особенно матерные слова. А играю-то как... М-м-м... Мама бы гордилась моей экспрессией. А синьор Лукрезе моим воспитанным проявлением гнева.

— .... еще нам наш ВОЯЯЯЯЯЯЖ! ... Едем мы к врагам проклятым! Эх присядем на дорожку, "На Париж" как в 45-м!

Глава 4

25 июня. 9:03

Александр Лукрезе

Пулей вылетев из номера, Сандро выхватил у охраны пистолет и, передернув затвор, на бегу слушал доклад Фабио об обстановке:

— Все шло по плану подставы. Они окружили здание, просматривая каждый вход и выход. За рестораном было особенно пристальное наблюдение и я разрешил Вики туда спуститься на полчаса. Решил, что если она на психах устроит там погром — это будет лучший способ отвести подозрения. Едва по плану на кухне началось задымление, охрана ее вывела и сработала пожарная тревога.

— А лягушатник что?

— Ждал в переговорке. Наши сообщили ему о смене места встречи из-за пожара на кухне, однако поступил сигнал, что здание заминировано. Сотрудники начали эвакуацию по протоколу. Наши действовали по инструкции, пытаясь вышвырнуть Шеро и его охрану из здания. Началась драка.

— И Вики подняла панику... — зло прорычал Сандро, сбегая по лестнице вниз.

Фабио кивнул, спускаясь следом за Сандро.

— Они уже вошли в здание с главного входа и поднимаются по лестнице левого крыла. Однако из-за стрельбы Вики на левой лестнице, постояльцы в панике побежали к правой, поэтому со стороны двора и парковки они войти пока не могут.

Как вдруг раздались выстрелы где-то на третьем этаже.

Со всей охраной, Сандро в панике выбежал с лестницы в уже пустынный коридор третьего этажа. Быстро занимая огневую позицию за большим горшком с пальмой. Пока дедушка со своей охраной быстро спускался по лестнице к выходу.

В душе кипела такая ярость и страх за Викторию, что он готов был сам начать перестрелку. Два десятка мужчин в другом конце коридора занимали огневые позиции, пока двое с автоматами быстро проверяли номера.

Руки сами по себе сжимали пистолет, беря входящего на прицел, но вдруг он в предсмертной конвульсии выстрелит в Вики? Или ее заденет шальная пуля?

— Фабио, в каком она номере? — нервно спросил Сандро, целясь, чтобы убить с одного выстрела.

Но ответ пришел быстрее, чем кузен успел что-то сказать.

Виктория Волкова

Не знаю, что может быть страшнее в здании, которое заминировано. Сам факт, что все вот-вот взлетит на воздух или видеть мужчину, который положил на журнальный столик чемодан.

Нет, он не активировал бомбу. Хотя может быть она лежит в чемодане?

Однако стоило мне увидеть, как он разбил вазу о тумбочку, я невольно начала в этом сомневаться. Битые вазы не нужны подрывнику.

Стоя ко мне спиной, мужчина вылил что-то красное себе на голову, разбрызгивая жидкость и на ковролин. А после начал рвать свою рубашку, пиджак и...

Кто бы мог подумать! Кататься по полу... Ну, как двухметровая сосиска.

И словно этого всего было мало, он достал из кармана пластиковые стяжки для проводов, чтобы связать себе ноги, когда и заметил меня.

— Bon Dieu! — зло выругался он по-французски, вскакивая на ноги.

Только увидев глаза психа, готового на все что угодно, я поняла, что от шока не шевелилась все это время.

Вот дура... Зачем я здесь стою? Я же свидетель! А свидетелей что? Правильно! Убивают первыми!

Не теряя ни секунды я уже бросилась к выходу, но мужчина оказался быстрее. В один прыжок, он оказался между мной и дверью.

— Сколько ты хочешь за молчание? — резко спросил он меня с сильным французским акцентом, загораживая собой выход.

С ужасом узнав в нем месье Шеро, чья охрана внизу устроила драку, я пробормотала:

— Н-н-нисколько.

— Точно… Ты Виктория Лукрезе… — пробормотал он. — Тоже думаешь, что я тварь дрожащая?

С трудом дыша, я замотала головой, испуганно отступая. Вот теперь я понимаю, что ни похититель, ни Сандро никогда не жаждали моей смерти. Они просто могли убить меня, а этот окровавленный тип — думает КАК это сделать.

На миг он будто замер в нерешительности, а после схватил статуэтку с комода под телевизором. А я, вспомнив про пистолет, мгновенно навела на него оружие.

А толку? Он одним махом, выбил пистолет у меня из рук.

Тяжелое основание статуэтки отломилось и отлетело в телевизор. А я, отшатнувшись, схватила первое, что попалось под руку — чемодан.

К счастью, оставшаяся часть статуэтки оказалась из керамики и разбилась о крышку. Но удар был такой силы, что я поскользнулась на ковролине и плюхнулась на задницу.

Шеро пытался вырвать чемодан из моих рук, но чувствуя, что это моя единственная защита, я вцепилась в него мертвой хваткой, цепляясь за что могу.

Клац. Клац.

И замки открылись.

Пачки денег посыпались на меня и на пол. Инстинктивно я отпустила чемодан и, воспользовавшись тем, что француз слишком сильно потянул его на себя, отступив, я сделала единственное, что пришло в голову.

Кувыркнулась и, выхватив отлетевший в сторону пистолет, вскочила на ноги. Именно так как Сандро и показывал. Передернула затвор и…

Остановилась.

А могу ли я выстрелить в человека?

Он боится. Он жить хочет. Также, как и я.

Но в тоже самое время… Это он поднял на меня руку первым.

Через дверной проем было видно спальню и, заметив что в меня кто-то целится, я в испуге выстрелила.

Оглушительно громко. Дважды.

Звук был настолько громогласным, что Шеро упал на пол, прячась за диван, а я зажмурилась.

В ушах звенело. А после все звуки внезапно почти исчезли, будто я оказалась под водой. Все казалось приглушенным и крайне непонятным.

Как вдруг я разобрала крик на итальянском:

— ОРУЖИЕ НА ПОЛ! — рявкнул кто-то в черном, в каске и бронежилете, влетая в номер.

— СПАСИТЕ! — простонал француз на английском.

Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Даже если я и хотела, то не могла пошевелиться. Тело била крупная дрожь, а я слышала крики и стоны и не могла поверить в происходящее.

Я... выстрелила... в человека?

Мужчина с автоматом выбил пистолет из моих рук. Мгновенно меня скрутили и уложили лицом в пол, застегивая наручники на руках.

Глава 5

25 июня 12:15

Особняк Лукрезе

Синьор Виктор Лукрезе

Сидя на диванчике на веранде, синьор Лукрезе не спеша пил кофе, курил сигару и любовался прекрасным видом на Средиземное море. Приятно, когда выходишь из дома во двор, а тут такая идиллия.

Тем более пока молодежь усердно работает. Каждый на своем месте.

— Возбудили уголовное дело...

Неожиданно зазвонил телефон.

— Слушаю, — произнес Бернардо, прервав свой доклад о развитии ситуации в отеле.

Сидя в соседнем кресле в домашних шортах и футболке, немолодой и носатый отец Фабио долго с кем-то о чем-то говорил по телефону, а когда отключился спокойно посмотрел на родного дядю:

— Дядя, у нас проблема.

Оценив погоду на улице, синьор Лукрезе слегка кивнул.

— Знаешь, я еще когда только проснулся утром, почувствовал, что этот день идеально подходит для стрельбы и вестников апокалипсиса. Вещай.

— Дядя, товар Бальдини плывет в Палермо, — доложил Бернардо. — Мелочь, конечно, всего 250 кг белого порошка на 10 миллионов евро. Деньги небольшие, но...

— Копейки... — с сожалением вздохнул старик.

Еще два месяца назад таких "посылок" Бальдини транспортировалось на кораблях Лукрезе по 20 штук в месяц. А сейчас плавает всего 5, которые ушли из точки "А", но так и не приплыли в Францию.

— Племяш, а что с нашими обычными складами?

— Наши "звонари" сообщили, что Интерпол ищет товар в Марселе, — указал он на телефон. — Но груз уже в пути и наш порт последний на маршруте корабля до конечной точки. К тому же формально нам есть куда его применить без привлечения внимания.

Заметив недовольство Крестного Отца, Бернардо уточнил:

— Утопить груз вместе с контейнером?

Старик посмотрел на отца Фабио, будто ищет признаки болезни, повредившей рассудок.

— Мальчик мой, ты что опять плохо кушаешь? Сколько раз тебе говорил, следи уровнем сахара в крови и надевай на улицу панамку.

Синьор Лукрезе неодобрительно поцокал.

— Разве мы можем себе позволить нашим клиентам даже на одну секунду подумать, что мы боимся комиссара, который без году неделя на своей должности? — шевельнул он ладонью. — Или что Интерпол нас прижал?

Конечно, рисковать никто не хочет. Но репутация сильной Семьи Лукрезе стоит значительно дороже. Бальдини далеко не единственные клиенты на морских перевозках и важно показывать, что сила Лукрезе непоколебима. А море, чтобы утопить груз, вдруг что и в Палермо достаточно глубокое.

Бернардо тут же прикусил язык и продолжил свой доклад:

— Эспозито обыскивает отель. Бомбу так и не нашли. Массимо и его коллегия адвокатов тоже уже в отеле.

— Постарайтесь занять Эспозито и полицию по полной программе, — одобрительно кивнул синьор Лукрезе.

— Уже, — кивнул Бернардо. — Сандро, Фабио и ребята на допросах и обысках. Вики в участке. Пока просто задержали за хулиганство.

Сделав глоток кофе, Крестный Отец снова слегка кивнул.

— Дядя, но за то что Шеро поднял руку на нашу дольчезу... За такое нужно убивать. Медленно и очень мучительно. Но он нужен нам живым для восстановления цепочки. Сроки поджимают, а подходящей альтернативы у нас — нет.

Крестный Отец задумчиво нахмурился.

То, что "друзья" Шеро вывели его на неподкупного комиссара полиции и он попытался постоять за себя еще можно "понять". Но то, что национальный прокурор по борьбе с мафией и терроризмом по сути санкционировал убийство члена Семьи Лукрезе — нет.

— Мне отдать распоряжения? — тихо спросил Бернардо.

— Терпение, мальчик мой... — шевельнул старик пушистой бровью. — Они заплатят за это, просто чуть позже. Как и Семья Градиано, заплатит за покушение на Крестного Отца.

Прокурор Кафьеро де Рао исторически "кормится с рук" кланов Ндрагнеты и Каморры, куда входят Бальдини и Градиано. И неподкупного комиссара Эспозито перевели в Палермо тоже по его "просьбе".

Очевидно, что вопрос не в сорванной цепочке поставок наркотиков, с которой все кормились. Деньги просто подвисли, как это переодически бывает, но Лукрезе слово держат и не кинули никого на бабки.

Но и полиция, и мафия хотят больше денег, чем прежде.

Ничего личного. Просто миллиарды евро.

Все ждут когда Крестный Отец покинет этот мир, чтобы разорвать бизнес Лукрезе на куски. А Сандро никто не воспринимает в серьез. Ведь он молод, мафиозных войн не видел, ни одной цепочки поставок черного рынка не создал, ни один серьезный конфликт не решил, а его самое большое преступление — уход от налогов и грабежи собственного холодильника по ночам.

Тихо скрипнув дверью, из дома Лукрезе на веранду вышел Федерико, как обычно сверкая лысиной и в белой рубашке и бежевых брюках.

— Дядя, у нас проблема, — тихо обратился он.

— Какой у нас не по-итальянски насыщенный день, — восхищенно шевельнул бровями синьор Лукрезе.

— Гостья отеля случайно сняла Вики на видео.

Федерико протянул планшет.

— В общем оно уже разлетелось по всему интернету и шустро набирает популярность.

Синьор Лукрезе включил видео и в начале не понимал, почему смотрит на какую-то индюшку с силиконовыми губами в душе. Однако стоило услышать приглушенные женские крики (явно не ее), а после увидеть съемку сквозь дверную щель, как он все понял.

Девица мылась и не успела выйти из здания по тревоге. Замки по технике безопасности отключили, дверь была приоткрыта и любопытная индюшка сняла все происходящее на телефон.

Ну, прям во всей красе.

Видно и слышно все отлично. И Вики, и лягушатника, и Эспозито.

— Разве по закону жанра и подлости наш паршивец не должен попытаться САМ всех убить? — вскинул брови синьор Лукрезе.

— Пытался. Сандро просто за дверью не видно, — нехотя сказал Бернардо, тоже просматривая видео. — Фабио с парнями его еле скрутили.

Заметив, как Вики дала туфлей по лицу Эспозито, синьор Лукрезе восхищенно причмокнул губами:

Глава 6

29 июня. 8 утра

Палермо. Отделение полиции Сан-Лоренцо

Виктория Волкова

Эх… Как же хорошо быть невестой мафиози!

У любимого есть виллы, яхты, самолеты. Знаменитые кутюрье шьют мне шмотки на заказ, а по утрам передо мной стоит мучительный выбор, что лучше подходит к наряду — модная бижутерия или бриллианты.

Даже в тюрьму я приехала так, будто на Сицилию Путин приехал.

С мигалками. В “правительственной” машине. Под конвоем черных внедорожников.

Хотя теперь меня терзают смутные сомнения. Это полиция привезла меня под конвоем или наоборот охрана Лукрезе конвоировала полицию обратно в участок, где я в роли ревизора?

— Владимирский Централ, ветер северный! — протяжно пела я. — Этапом из Твери, зла немеряно!

А что еще делать, сидя за решеткой? Только подбирать подходящий саунтрек и исполнять. Ну, и думать, конечно. Очень много думать.

Не зря говорят, что плохая примета видеть жениха перед свадьбой.

На четвертый день в обезьяннике я с уверенностью могу сказать, что отваливающаяся штукатурка “поезда” под названием “Звезды на погонах Эспозито” лучшее тому доказательство.

Хотя надо признать, “купе” у меня вполне себе СВ.

Одиночная клетка два на три метра. Деревянная скамья. Кормят трижды в день макаронами с маслом и приносят бутылку воды.

Но зато я ближе всех к форточке.

И глядя на обливающихся потом “соседей”, могу с уверенностью сказать, что у меня просто лакшери-лакшери вариант. До меня хоть чуть-чуть достает ветерок, разбавляющий адскую духоту и витающие в воздухе ароматы чего угодно, кроме чистоты.

Забавно, конечно. Лягушатник Шеро пытался меня убить. Они с Эспозито пытались подставить Сандро, но в итоге именно я оказалась в наручниках и за решеткой.

Надолго ли? Да, откуда я знаю! Ко мне никого не пускают, а “местные” объяснить не могут.

— Эй, синьорина, — раздался скрипучий голос.

Повернув голову к тучному полицейскому, я, не веря своему счастью, смотрела на то, как он отпер замок.

— Меня отпускают? — инстинктивно вскочила я на ноги, шустро обуваясь в резиновые тапки. — Я свободна?

Учитывая, что я спросила по-английски: “Am I free?”, тучный сицилиец понял это по-своему.

— Фри? — повторил он по-итальянски. — Откуда у меня картошка фри?

Он посмотрел на меня как на дурочку и попытался показать мне слова жестами.

— Есть хочешь? Ам-ам, да? Или вода?

Когда он указал на штаны, показывая слово “туалет”, я не выдержала и отвернулась.

М-да… Не думала, что когда-нибудь пойму мигрантов в Москве. Надо отдать им должное, круглосуточно играть в крокодила с представителями закона то еще развлечение.

В общем-то поэтому я и не знаю почему я тут сижу и почему ко мне никого не пускают. Никто в участке не говорит по-английски. Ну, кроме Эспозито и проститутки Сильвии, которую отпустили через десять минут после моего “заселения”.

Видимо мне даже с представительницами древнейшей профессии нельзя разговаривать.

Неожиданно раздался звонок и тучный коп резко протянул мне свой телефон.

— Телефоно, — важно сказал он мне “название” слегка битого аппарата на итальянском и показал еще жестами. — Говорить туда.

— Да, я догадалась… — протянула я по-русски.

Взяв телефон, я неуверенно ответила на звонок от скрытого номера.

— Алло?

— Вики, ты цела? — быстро спросил Сандро, явно весь на нервах. — Прости, Эспозито поставил глушилки и я не мог дозвониться... У тебя точно нет травм? Ничего не болит? Если хоть одна царапина есть… Булочка, не молчи, скажи мне!

— Я в порядке, не волнуйся, — прошептала я.

— Слава Богу, — с облегчением выдохнул Сандро и тут же стал серьезным. — Так… Ситуация вышла из под контроля и пошла не по плану…

Но связь прервалась и конец предложения я не разобрала.

— … без адвоката ничего не говори. Вики, лучше вообще ничего не говори. Тебе придется побыть за решеткой…

— Сандро, меня что посадят?! — в ужасе выпалила я. — Да, я переборщила с кактусами... Но я не пыталась никого убить!

— Ну, конечно… — с какой-то непонятной эмоцией протянул он.

Однако концовку я так и не услышала. Внезапно лязгнул замок и тучный коп вырвал у меня телефон из рук, а за спиной раздался голос Эспозито:

— Синьорина Волкова, — жестко произнес он, подходя к моей клетке. — На выход.

Тучный смотритель тут же неприятно схватил меня потными ручищами за плечо и грубо повел к выходу. А у меня в душе вспыхнула битва между надеждой и отчаянием.

Что Сандро не успел мне сказать?

Конечно, меня посадят? Или конечно, нет?

Как бы не было стыдно, но едва на руках захлопнулись наручники и меня заперли в камере, как вся моя смелость и дерзость мгновенно испарились. А единственная мысль, которая крутилась в голове, так это то, что я не могу здесь остаться.

И тем более сесть в тюрьму!

Ни Сандро, ни дедушка этого не допустят!

Но видя, как уверенно ведет меня по коридорам Эспозито, я невольно в этом начала сомневаться. Они могли бы вытащить меня за пару часов. Связи и деньги точно есть.

Тогда почему я до сих пор в участке? Ко мне даже адвокат не пришел!

Нет-нет, это просто очередная шутейка дедушки.

Наверняка, это просто свадебная традиция. Проверка!

Уверена, все невесты мафиози перед свадьбой оказываются в полиции! Да, сто пудов, если пройтись по участку то, можно найти стену, где есть фото всех-всех-всех невест Коза Ностра! А Эспозито просто ведет меня посмотреть их свадебные фотоальбомы!

Однако стоило мне увидеть комнату для допросов, как невольно пришлось признать, что моя попытка взять себя в руки провалилась.

— Садись, — указал он на стул.

Стараясь держаться максимально достойно, я проглотила ком в горле и села на обжигающе ледяной стул.

Стремно долго и молча сидеть за столом в допросной.

Особенно в наручниках.