Крипи

Песнь терновника

Нордо-крипи - попытка страшной истории в стиле скандинавской саги.

В до­лине Лак­сдаль жил не­ког­да бо­гатый бонд. Его зва­ли Аки. Бы­ло у не­го шес­те­ро сы­новей. Млад­ший из них, Гейр, не знал стра­ха. Он рос в до­ме сво­его от­ца, по­ка не ис­полни­лось ему три­над­ца­ти зим. Был он нес­го­вор­чив, бу­ен нра­вом, чес­то­любив, и край­не труд­но бы­ло зас­та­вить его под­чи­нять­ся. Он был вы­сокий и силь­ный, и очень по­ходил на Ло­дина Мед­вежью Шку­ру, сво­его де­да.
      Гейр ус­лы­шал зов мо­ря и ушел из Лак­сда­ля. Он стал хир­дман­ном у ко­нун­га Раг­на­ра Лод­бро­ка, сы­на Си­гур­да Коль­цо, а тот был мо­гучим ко­нун­гом и мно­год­ру­жин­ным. С Раг­на­ром Гейр хо­дил в зем­ли фран­ков и взял бо­гатые тро­феи в го­роде Лю­тесии. С сы­ном Раг­на­ра, Ива­ром, хо­дил в зем­ли ан­глов, ког­да Ивар с дру­жиной явил­ся мстить за смерть от­ца. Ко­роль ан­глов Эл­ла был по­беж­ден и ско­ван же­лезом. Ког­да рас­сужда­ли о том, ка­кой смер­ти дол­жен быть пре­дан Эл­ла, Гейр со­вето­вал вы­резать у не­го на спи­не кро­ваво­го ор­ла. По­том Гейр взял меч и пе­рере­зал им спи­ну Эл­ле, от­ре­зал рёб­ра от поз­во­ноч­ни­ка и вы­тянул на­ружу лёг­кие. Так встре­тил смерть ко­роль Эл­ла, и мно­гие го­вори­ли, что был он тру­сом и не явил в свой пос­ледний час му­жес­тва.
      Ко­нунг Ивар до­был в том по­ходе мно­гие сок­ро­вища. Он по­дарил Гей­ру мно­го зо­лотых ко­лец, но тот ушел от не­го к ко­нун­гу Хроль­фу из Мё­ра. Хроль­фа проз­ва­ли Пе­шехо­дом — го­ворят, он был так ве­лик и мо­гуч, что ни один конь не мог нес­ти его на спи­не. Он уби­вал лю­дей и ло­шадей так, что ник­то не мог ему про­тивос­то­ять, ибо он бо­лее по­ходил на ёту­нов, чем на лю­дей. В сра­жении Хрольф по­бедил ко­роля фран­ков Кар­ла и взял в же­ны его дочь Ги­зелу. Год или око­ло то­го Гейр жил у не­го и по­давал ко­нун­гу муд­рые со­веты. Де­сять зим и еще пять был он хир­дман­ном и ви­кин­гом, и зов мо­ря утих на­конец в его ду­ше. Гейр сын Аки за­хотел иметь свой очаг и дом. Ко­нунг Хрольф наг­ра­дил его на про­щание щед­ры­ми да­рами и по­дарил зем­лю в мес­те, что зо­вет­ся Гре­нинг. Вмес­те с Гей­ром уш­ли дру­гие во­ины.
      Зем­ля Гре­нинг бы­ла бо­гатой и щед­рой. Бы­ли там ле­са пол­ные зве­ря, и ре­ки с рыб­ны­ми озе­рами, и по­ля для па­хоты. Гейр со сво­ими людь­ми по­селил­ся на ху­торе, что зо­вет­ся Идаль и стал та­мош­ним холь­да­ром — ма­лым яр­лом.
      Он был хо­рошим и спра­вед­ли­вым хо­зя­ином. Вся­кий год к не­му при­ходи­ло мно­го лю­дей.
      Один из во­инов, при­шед­ших с Гей­ром, был тя­жело ра­нен в бою и вско­ре умер. Этот ви­кинг не­дав­но же­нил­ся на жен­щи­не по име­ни Лоф­те­на, мно­го мо­ложе его го­дами, и при­жил от нее де­воч­ку. Лоф­те­на приш­ла к холь­да­ру про­сить не ос­та­вить ее с ма­лым ди­тем на ру­ках в нуж­де. Она приг­ля­нулась Гей­ру сы­ну Аки, он зас­лал к ней сва­тов и ско­ро по­лучил сог­ла­сие.
      Так за­жили они вмес­те. Ун­на дочь Лоф­те­ны, ста­ла Гей­ру пад­че­рицей. Все в Ида­ле го­вори­ли, что Ун­на рас­тет кра­сави­цей. Ми­нуло шесть или семь зим, а не бы­ло у Гей­ра и Лоф­те­ны ни де­тей, ни нас­ледни­ков. Это по­каза­лось им за бе­ду. С ве­ликим рве­ни­ем они про­сили бо­гов, что­бы ро­дилось у них ди­тя и при­носи­ли щед­рые жер­твы, но Лоф­те­на не мог­ла по­нес­ти. Гейр се­товал, что слиш­ком щед­ро се­ял свое се­мя в по­ходах, не ос­та­вив в зак­ро­мах ни­чего для за­кон­ной же­ны.
      Слу­чилось так, что Лоф­те­на уви­дела на дво­ре боль­шо­го во­рона. Тот кар­кал, обо­ротясь на се­вер. Лоф­те­на соч­ла это доб­рым зна­ком, но вдруг во­рон упал за­мер­тво. Лоф­те­на за­копа­ла его в ук­ромном мес­те са­да. На том мес­те вы­рос тер­но­вый куст. Яго­ды с это­го кус­та по­каза­лись Лоф­те­не сла­ще все­го на све­те.
      Ког­да ве­чером Гейр во­шел в по­кои же­ны, что­бы раз­де­лить с ней ло­же, Лоф­те­на под­несла ему ягод с тер­но­вого кус­та. Гейр съ­ел их и ос­тался до­волен.
      Бы­ла у Лоф­те­ны до­верен­ная слу­жан­ка име­нем Ос­ка, ра­зум­ная во всем, за что ей при­ходи­лось брать­ся. Ос­ка не­весть по ка­кой на­доб­ности ук­радкой вош­ла за­пол­ночь в хо­зяй­ские по­кои и хо­тела бу­дить Лоф­те­ну. Но по­каза­лось слу­жан­ке, что в пос­те­ли вмес­то хо­зя­ина и хо­зяй­ки ле­жат чу­дища со све­тящи­мися гла­зами и смот­рят на нее. Од­но из чу­довищ про­тяну­ло к Ос­ке ла­пу с ког­тя­ми, как у ор­ла. Ос­ка хо­тела кри­чать, но крик не шел из гор­ла. Хо­тела бе­жать, но но­ги не дер­жа­ли ее. Она по­вали­лась, где сто­яла. На­ут­ро Ос­ка от ис­пу­га ли­шилась язы­ка и боль­ше ни­ког­да не го­вори­ла ни сло­ва. Лю­ди шеп­та­лись об этом, а по­том по­забы­ли.
      Од­на­ко бы­ли те, кто уве­рял, яко­бы ви­дел но­чами двух чу­дищ-трол­лей в ле­сах ок­рест ху­тора Идаль. Трол­ли не дра­ли ско­тину и не умы­кали де­тей, но го­нялись друг за дру­гом. И сме­ялись при том так гром­ко и жут­ко, что кровь сты­ла в жи­лах. К зи­ме трол­ли де­лись ку­да-то, а Лоф­те­на за­тяже­лела. Сро­ки дав­но ми­нова­ли, а ре­бенок не рож­дался. Лоф­те­не ста­нови­лось ху­же с каж­дым днем. Ник­то не брал­ся по­мочь ей. Тог­да из края фин­нов приш­ла в зем­ли Гре­нинг зна­хар­ка, ве­щая очень. Она на­кали­ла нож на кол­дов­ском ог­не и вы­реза­ла ре­бен­ка из чре­ва ма­тери.
      Это был маль­чик, хи­лый те­лом и ду­хом. Он мол­чал и не ды­шал.
      Иных де­тей Лоф­те­на боль­ше не по­родит, ска­зала зна­хар­ка, да и этот не жи­лец. Тог­да Лоф­те­на по­сули­ла от­дать фин­ке все коль­ца и мо­нис­та и зо­лотые брас­ле­ты, ес­ли та ис­це­лит ре­бен­ка. А Гейр ска­зал, что, ес­ли во­рожея не спа­сет его сы­на, он выр­вет ей сер­дце и сож­жет его на кур­га­не, а прах рас­сыплет по вет­ру.
      Фин­ка всю ночь пе­ла и зак­ли­нала ду­хов над ко­лыбелью. На рас­све­те ре­бенок зак­ри­чал.
      В зем­ле Гре­нинг бы­ло ве­селье и ли­кова­ние. Холь­дер ус­тро­ил боль­шой пир, щед­ро ода­рив гос­тей. Пред до­мочад­ца­ми и во­ина­ми Гейр наз­вал сы­на Эй­ва­ром, и при­нес бо­гам не­малые жер­твы. Все го­вори­ли, что сбы­лось за­вет­ное же­лание холь­де­ра и его же­ны. Те­перь Идаль ста­нет проц­ве­тать и бо­гатеть кра­ше преж­не­го.
      Толь­ко Ун­на дочь Лоф­те­ны нев­злю­била млад­ше­го бра­та и зва­ла его мер­зким ля­гушон­ком. От­чим и мать не раз уко­ряли ее, но Ун­на бы­ла де­вой зло­язы­кой и сво­еволь­ной.
      Эй­вар рос кра­сивым, рез­вым и быс­тро­ногим, точ­но же­ребе­нок. С дру­гими деть­ми он бе­гал по ху­тору и со­сед­ним ле­сам. Раз он про­валил­ся в ста­рый ко­лодец и про­был там три дня, по­куда его не сыс­ка­ли. Сре­ди прис­лу­ги гу­лял слух, яко­бы Эй­вар упал в тот ко­лодец по не­дос­мотру стар­шей сес­тры Ун­ны. Гейр выз­вал к се­бе Ун­ну и спро­сил, так ли это. Ун­на зак­ри­чала: Эй­вар не брат ей и не вы­шел из то­го же чре­ва, что и она. Он трол­лий под­ме­ныш, ко­торо­му не мес­то в Ида­ле. Он при­несет бе­ду, твер­ди­ла Ун­на. Будь ее во­ля, она еще во мла­ден­чес­тве унес­ла бы Эй­ва­ра в лес и бро­сила на про­корм вол­кам. Гей­ра и Лоф­те­ну весь­ма огор­чи­ли та­кие дер­зкие ре­чи. Холь­дер хо­тел на­казать Ун­ну, но Лоф­те­на зас­ту­пилась за дочь, го­воря, что та еще не­разум­ное ди­тя.
      Эй­вар взрос­лел и креп­чал с каж­дым днем, но удач­ли­вей не стал. Его сбра­сыва­ли ло­шади и кле­вали со­колы, на не­го бро­сались псы. За­то он ве­дал люд­ские ду­ши, мог по­доб­рать к каж­дой нуж­ный ключ, и лю­бое ору­жие бы­ло ему по ру­ке. Вок­руг Эй­ва­ра сы­на Гей­ра всег­да бы­ло мно­го дру­зей. Де­вуш­ки на иг­ри­щах но­рови­ли сесть поб­ли­же к не­му и улы­бались лас­ко­во.
      Был у Гей­ра слу­га име­нем Фь­ет­ли сын Свар­та. Тот Фь­ет­ли хо­дил за ло­шадя­ми и ве­дал толк в зель­ях и от­ва­рах. Слу­чилось так, что Фь­ет­ли бро­дил по са­ду в по­ис­ках не­ко­ей тра­вы и уви­дал боль­шой куст тер­новни­ка. На вся­кий шип бы­ла на­низа­на пев­чая пти­ца или иная мел­кая тварь, как то де­ла­ют со­роко­путы. Не тво­рит ли кто злой во­рож­бы про­тив хо­зя­ина или хо­зяй­ки ху­тора Идаль, по­думал Фь­ет­ли. За­та­ил­ся он под­ле тер­на и стал ждать. Ночью при­шел к кус­ту не­кий че­ловек и ук­радкой за­рыл неч­то под кор­ня­ми. Фь­ет­ли рас­ко­пал тай­ник и на­шел дох­ло­го пса, что злоб­ней про­чих ла­ял на Эй­ва­ра. Тог­да Фь­ет­ли за­думал сру­бить терн. Он вер­нулся с то­пором и стал­ру­бить ствол, но из де­рева вмес­то смо­лы брыз­ну­ла кровь. Фь­ет­ли преж­де хо­дил в вик и был не ро­бок ду­хом, но ус­тра­шил­ся уви­ден­но­го. Он ни­кому не ска­зал ни сло­ва и вско­ре сги­нул из Ида­ля. Дол­жно быть, ушел судь­бы ис­кать в дру­гих мес­тах.
      Под­рублен­ный терн не за­сох, но дал но­вые по­беги.
      Эй­вар и наз­ванная сес­тра его Ун­на ссо­рились все ча­ще. Чем лас­ко­вей го­ворил Эй­вар с Ун­ной, тем боль­ше она гне­валась. Гейр ре­шил вы­дать пад­че­рицу за­муж, чтоб у­еха­ла та в дом му­жа и прек­ра­тилась бы враж­да сес­тры и бра­та. Ун­ну сго­вори­ли за Гу­тор­ма сы­на Хроль­ва с ос­тро­ва Ун­га, он при­шел­ся ей по ду­ше. За сед­ми­цу до свадь­бы Ун­на с под­ру­гами пош­ли на На­угаль-озе­ро, га­дать о сво­их судь­бах. Под ут­ро де­вы вер­ну­лись до­мой, Ун­ны же не бы­ло сре­ди них. Ки­нулись пов­сю­ду ис­кать ее, но не смог­ли най­ти. На тре­тий день Ун­ну сыс­ка­ли в ле­су. Она по­палась но­гой в мед­ве­жий кап­кан, вол­ки объ­ели ей ру­ки и ли­цо, но бы­ла она жи­ва еще. Ее при­вез­ли на ху­тор, там она ис­пусти­ла дух на ру­ках ма­тери сво­ей Лоф­те­ны. Очень го­рева­ли все по Ун­не, осо­бен­но же­них ее Гу­торм и наз­ванный брат ее Эй­вар.
      Слу­ги, что об­мы­вали те­ло и го­тови­ли к пог­ре­бению, шеп­та­лись: вол­ки, что грыз­ли Ун­ну, бы­ли о двух но­гах, а не че­тырех. Вмес­те с жизнью по­теря­ла Ун­на в ле­су свое де­вичес­тво.
      Пос­ле кон­чи­ны Ун­ны не­лад­но ста­ло на ху­торе Идаль. Слов­но сгла­зил кто доб­рую зем­лю и ее хо­зя­ев. Ник­то не от­пускал де­тей в лес по гри­бы да яго­ды, по­тому как де­ти бес­след­но про­пада­ли. Со­баки не мог­ли сыс­кать да­же их ос­танки. За вес­ну сги­нули трое мо­лодых де­виц. Про од­ну род­ня ду­мала, она убе­жала с друж­ком и ско­ро воз­вернет­ся, но де­ва не объ­яви­лась. Дру­гую вы­лови­ли в озе­ре, а третью наш­ли в ов­ра­ге с рас­се­чен­ным по­полам чре­вом. Гейр по­велел пов­сю­ду выс­та­вить до­зоры и не при­вечать в Ида­ле ни­каких стран­ни­ков. Ле­том прош­ли боль­шие дож­ди и впер­вые в зем­ле Гре­нинг слу­чил­ся не­уро­жай.
      Лишь тер­новник в даль­нем уг­лу са­да цвел, да­вая пло­ды. Чья-то ру­ка на­низы­вала лес­ных тва­рей на ши­пы и ос­тавля­ла уми­рать. Лоф­те­на иног­да при­ходи­ла к кус­ту и по­дол­гу си­дела там.
      В один из дней си­дела она в са­ду и вдруг уви­дела, как при­ходит сын ее Эй­вар и та­щит с со­бой мо­лодую слу­жан­ку. Эй­вар бро­сил слу­жан­ку оземь и стал бить но­жом, по­ка та не ис­пусти­ла дух. Лоф­те­на спро­сила, за­чем ее сы­ну по­надо­билось уби­вать слу­жан­ку, ведь за той не бы­ло ни­какой ви­ны. Хо­лод­но пос­мотрел Эй­вар на мать и от­ве­тил, что слу­жан­ке не бы­ло нуж­ды иметь за со­бой ви­ну. Раз­ве он не нас­ледник хо­зя­ина Ида­ля, раз­ве не впра­ве он рас­по­ряжать­ся жизнью и смертью слуг и ра­бов?
      Тог­да Лоф­те­на ска­зала, что суп­руг ее Гейр еще не наз­вал в соб­ра­нии Эй­ва­ра сво­им нас­ледни­ком и нет по­камест у сы­на пра­ва рас­по­ряжать­ся от­цо­вым иму­щес­твом. А еще спро­сила Лоф­те­на, в чем бы­ла ви­на птиц, и ма­лых де­тей, и трех ис­чезнув­ших де­вушек. Еще ска­зала она, что дочь ее Ун­на с ма­лолетс­тва ве­дала тро­пы в ле­су и не мог­ла сту­пить в кап­кан. Ста­ло быть, прав­ду го­вори­ла Ун­на, не брат ей Эй­вар, а мер­зос­тный трол­лий под­ки­дыш. Нет ему боль­ше мес­та на этой зем­ле.
      От­верну­лась от сы­на Лоф­те­на и в ве­ликой скор­би зас­пе­шила к до­му. Эй­вар пог­нался за ней и уда­рил но­жом в спи­ну. Лоф­те­на упа­ла и зак­ри­чала о по­мощи. Эй­вар вновь уда­рил ее, что­бы она умол­кла, и по­ка Лоф­те­на уми­рала, обес­честил ее. По­том пе­рере­зал ей гор­ло и дол­го смот­рел, как ма­терин­ская кровь по­ит зем­лю. Так его наш­ли над те­лом хо­зяй­ки Ида­ля, и схва­тили. Он драл­ся как бер­серк, убив еще трех во­инов от­ца, но его по­вали­ли и свя­зали.
      Гейр сын Аки дол­жен был осу­дить убий­цу. Мно­гие лю­ди на ху­торе бы­ли в рас­те­рян­ности и го­вори­ли, что Эй­вар ни­как не мог сде­лать то­го, в чем его об­ви­ня­ют. Дру­гие же кри­чали, что Эй­вар обо­ротень и убий­ца жен­щин, и на­доб­но вздер­нуть его на собс­твен­ных киш­ках.
      Гейр же был в от­ча­янии. Из люб­ви к сы­ну холь­дер по­велел не сжи­гать его и не за­капы­вать живь­ем к зем­лю, как хо­тели лю­ди, но уду­шить по­ганой ве­рев­кой и пос­ле схо­ронить в ук­ромном мес­те. Так и бы­ло сде­лано, хо­тя мно­гие ос­та­лись не­доволь­ны. В один день ста­рый холь­дер ли­шил­ся же­ны и сы­на, и воп­ро­шал се­бя, как так выш­ло, за что па­ла на не­го та­кая не­милость бо­гов?
      Де­вять дней прош­ли в скор­би и пе­чали по Лоф­те­не. На де­сятую ночь в Идаль явил­ся дра­угр. Он ска­кал по кры­шам, и выл, и бро­сал­ся на лю­дей. Был он вы­сок рос­том, с рас­тре­пан­ны­ми во­лоса­ми и длин­ны­ми ру­ками, изо рта его тор­ча­ли клы­ки. Кто ви­дел его, кри­чал, что Эй­вар сын Гей­ра вер­нулся об­ратно. Ко­жа его ста­ла си­ней и вспух­шей, зем­ля сте­нала и про­гиба­лась под ним, так он был тя­жел. Ме­чи не бра­ли его и стре­лы не мог­ли про­бить его пло­ти. Ска­зыва­ют, преж­де бы­ли зак­ли­нания, ко­торые мог­ли зас­та­вить дра­уг­ра уб­рать­ся прочь, но ник­то на ху­торе не ве­дал нуж­ных слов. В не­го ме­тали го­рящие уголья, но дра­угр увер­ты­вал­ся от них. Он хва­тал лю­дей и вы­рывал их сер­дца, по­жирая их еще теп­лы­ми, а пос­ле бе­жал даль­ше.
      Гейр вы­шел про­тив не­го с ме­чом и щи­том. Дра­угр вскри­чал го­лосом его сы­на, умо­ляя пус­тить его до­мой, ибо он шел из­да­лека, за­мерз и ус­тал. Гейр бил­ся с ним и на­нес нес­коль­ко вер­ных уда­ров, пос­ле че­го нас­та­ло ут­ро и дра­угр ушел. Лю­ди раз­бе­гались прочь, бро­сая до­ма и скарб. На сле­ду­ющую ночь мер­твец при­шел сыз­но­ва. Гейр от­ло­жил ору­жие и от­крыл ему дверь в свой дом. Ког­да же дра­угр пе­рес­ту­пил че­рез по­рог, на го­лову ему упа­ла под­пи­лен­ная ма­тица, а дом вспых­нул. В этом ог­не сго­рели и Эй­вар-дра­угр, и отец его Гейр сын Аки. Ве­тер раз­нес ис­кры, и за­горел­ся весь ху­тор. Сго­рел и тер­новник в даль­нем уг­лу са­да.
      Гейр умер, не имея ме­ча в ру­ке сво­ей. Не в Валь­хал­лу он по­пал, но в Хель­хейм, где сре­ди сты­лых ту­манов веч­но бро­дят ду­ши умер­ших. Он уви­дел пе­ред со­бой чер­ный трон и ог­ромно­го чер­но­го пса Гар­ма, тот трон ох­ра­няв­ше­го. На тро­не бы­ли вы­реза­ны цве­ты тер­новни­ка и ко­лючие вет­ви. Там вос­се­дала ко­роле­ва мер­твых зе­мель — баг­ро­во-си­няя ве­ликан­ша Хель, по­рож­де­ние Ло­ки и ведь­мы Анг­бро­ды. Хель свы­сока пос­мотре­ла на Гей­ра сы­на Аки и гро­мовым го­лосом воп­ро­сила, кто явил­ся в ее чер­то­ги?
      Гейр не ус­тра­шил­ся бе­зоб­разной ве­ликан­ши, пок­ло­нил­ся ей и за­гово­рил с ней. Он по­ведал о сво­ей жиз­ни, о же­не сво­ей Лоф­те­не и сы­не сво­ем Эй­ва­ре, вер­нувшем­ся из мер­твых. Гейр ска­зал, что выб­рал се­бе бес­чес­тную смерть лишь за­тем, что­бы вой­ти в чер­то­ги Хель­хей­ма и воп­ро­сить, чем он прог­не­вал бо­гов, пос­лавших ему та­кие ис­пы­тания?
      Дол­го мол­ча­ла Хель. Пес Гарм ле­жал у нее ног. Из ту­манов вы­шел не­кий муж, свет­лый об­ли­ком, и вос­сел на трон ря­дом с Хелью. То был Баль­др, ас из Ас­гарда и суп­руг Хель. Ве­ликан­ша пос­мотре­ла на не­го и вздох­ну­ла столь го­рес­тно, слов­но ее сер­дце ра­зор­ва­лось.
      За­гово­рила Хель, по­ведав че­лове­ку о том, что бы­ла за­точе­на в царс­тве мер­твых юной, не из­ве­дав ни люб­ви муж­чи­ны к жен­щи­не, ни ма­тери к сво­ему ре­бен­ку. Баль­др смог по­нять и по­любить ее, но Баль­др был не в си­лах по­дарить ей ди­тя. Дол­го го­рева­ла и раз­мышля­ла Хель. Она мог­ла взять од­но­го из де­тей, чьи ду­ши при­ходят в ее царс­тво, и наз­вать ее сво­им, но это бы­ло ей не по ду­ше. Тог­да она се­ла и на­чала во­рожить. По­том приз­ва­ла од­но­го из во­ронов, что ле­та­ют по всем Де­вяти Ми­рам, да­ла ему тер­но­вое се­мя, и по­веле­ла ле­теть в Мид­гард. Там, где се­мя упа­дет и уко­ренит­ся, вы­рас­тет тер­новник. Жен­щи­на, что от­ве­да­ет ягод с это­го тер­новни­ка, при­мет в се­бя часть ду­ши Хель, а ее муж или друг — часть ду­ши Баль­дра. Они неп­ре­мен­но зач­нут ди­тя, ко­торое и ста­нет от­прыс­ком Хель и Баль­дра. Вско­рос­ти ре­бенок ум­рет и по­падет к сво­ей ис­тинной ма­тери.
      Но ведь Эй­вар не умер во мла­ден­чес­тве, ска­зал Гейр. Же­на моя Лоф­те­на вы­ходи­ла его.
      В том-то и до­сада, нах­му­рилась Хель. Лю­бовь тво­ей же­ны хра­нила ре­бен­ка, с рож­де­ния пред­назна­чен­но­го смер­ти. Смерть тек­ла в его кро­ви, смерть при­зыва­ла его к се­бе. Эй­ва­ру на­до бы­ло уме­реть, что­бы об­рести се­бя, а узы ва­шей люб­ви удер­жи­вали его в кру­ге жиз­ни. Он не мог по­нять, что с ним тво­рит­ся, по­чему жизнь от­верга­ет его. Тог­да он на­чал се­ять смерть вок­руг се­бя и ему ста­ло лег­че. Мы жда­ли его здесь, а он все не при­ходил.
      Но в кон­це кон­цов Эй­вар умер, ска­зал Гейр. Он со­шел с ума и убил свою мать, по за­кону я пре­дал его смер­ти.
      Хель и Баль­др вновь пос­мотре­ли друг на дру­га.
      Да, наш сын на­конец доб­рался к нам, ска­зал Баль­др. Го­лос его по­ходил на даль­ний звон ко­локо­ла. Но слиш­ком дол­гое вре­мя он про­вел сре­ди лю­дей. Это под­то­чило его ра­зум. Эй­вар не мог по­нять, кто он, мер­твый или жи­вой, и по­мыш­лял толь­ко о чу­жой смер­ти. В нем не бы­ло по­коя, и Хель­хейм от­верг его. То, что бы­ло его ду­шой, вер­ну­лось в клет­ку мер­твой пло­ти. Он об­ра­тил­ся дра­уг­ром на по­гибель смер­тным. И умер вновь, те­перь уже нав­сегда. Его ду­ши нет в Хель­хей­ме, ее нет ниг­де.
      Хель зас­ло­нила ли­цо ру­ками.
      У нее так и не по­лучи­лось стать ма­терью, ска­зал Баль­др. Мне жаль, что за­кол­до­ван­ное се­мя упа­ло имен­но на твой двор. Ты смо­жешь вновь уви­деть свою же­ну и пад­че­рицу, и они уз­на­ют те­бя. Хель боль­ше не бу­дет пы­тать­ся вы­рас­тить се­бе ре­бен­ка с по­мощью смер­тных.
      Я не­нави­жу вас за то, что вы сде­лали, ска­зал Гейр сын Аки. Ес­ли б я мог, я сра­зил­ся бы с ва­ми, лишь бы вер­нуть­ся об­ратно в мир жи­вых и вы­кор­че­вать тот тер­новник, что вы­рос в мо­ем са­ду. Но да­же бо­жес­твен­ных сил не­дос­та­точ­но, что­бы об­ра­тить вре­мя вспять и ис­пра­вить то, что бы­ло.
      Он по­вер­нулся спи­ной к чер­но­му тро­ну и ушел.
      Так за­кан­чи­ва­ет­ся прядь о Гей­ре сы­на Аки с ху­тора Идаль.
      Впро­чем, не­кото­рые го­ворят, что по­рой в зем­ле Гре­нинг мож­но нат­кнуть­ся на у­еди­нен­ный дом, в ко­тором жи­вет ста­рик. Он охот­но при­веча­ет пут­ни­ков. Ес­ли как сле­ду­ет поп­ро­сить, он по­веда­ет эту ис­то­рию и мно­го дру­гих. Но ут­ром стран­ни­ки про­сыпа­ют­ся на за­рос­шем тра­вой пе­пели­ще, и, сколь­ко бы они не пы­тались, им ни­ког­да не уда­ет­ся вто­рой раз вый­ти к это­му мес­ту.

Объект

Перед прочтением сжечь. Вы не имеете права на прочтение, если ваш допуск ниже второго уровня.
А вообще-то это литературный эксперимент-мистификация – статья для Фонда SCP/ The SCP Foundation (см. Вики).

Ма­лень­кое пре­дис­ло­вие от ав­то­ра.

На­име­нова­ние Foundation SCP рас­шифро­выва­ет­ся как Special Containment Procedures или Осо­бые ус­ло­вия со­дер­жа­ния.
Вы­дер­жка из зак­ры­того Ме­моран­ду­ма:

«Не­види­мый и вез­де­сущий, Фонд SCP на­ходит­ся вне пре­делов чь­ей-ли­бо юрис­дикции. Он на­делён со­от­ветс­тву­ющи­ми пол­но­мочи­ями всех ос­новных ми­ровых пра­витель­ств и име­ет за­дачу сдер­жи­вания объ­ек­тов и яв­ле­ний, ко­торые ста­вят под уг­ро­зу ес­тес­твен­ность и нор­маль­ность это­го ми­ра. По­доб­ные ано­малии пред­став­ля­ют со­бой зна­читель­ную уг­ро­зу для гло­баль­ной бе­зопас­ности и мо­гут нес­ти как фи­зичес­кую, так и пси­холо­гичес­кую опас­ность.
Фонд дей­ству­ет, что­бы нор­мы так и ос­та­вались нор­ма­ми, что­бы на­селе­ние Зем­ли мог­ло и даль­ше жить обыч­ной жизнью, не бо­ясь и не под­вергая сом­не­нию своё вос­при­ятие ок­ру­жа­юще­го ми­ра, что­бы че­лове­чес­тво бы­ло за­щище­но от раз­личных вне­зем­ных уг­роз, а так­же уг­роз из дру­гих из­ме­рений и все­лен­ных.
На­ша мис­сия стро­ит­ся на трёх ос­новных пос­ту­латах: Обе­зопа­сить, Удер­жать, Сох­ра­нить» (с, Раз­дел об­щей ин­форма­ции о Фон­де).
 

Объ­ект №: SCP-2015.
Класс объ­ек­та: Бе­зопас­ный.

Осо­бые ус­ло­вия со­дер­жа­ния:
Объ­ект SCP-2015 сле­ду­ет хра­нить в стан­дар­тной сей­фо­вой ячей­ке Хра­нили­ща бе­зопас­ных объ­ек­тов Зо­ны-12. Для дос­ту­па к Объ­ек­ту тре­бу­ет­ся до­пуск как ми­нимум 2 уров­ня («Уро­вень В») с од­новре­мен­ным опо­веще­ни­ем сот­рудни­ков Служ­бы бе­зопас­ности. Про­веде­ние ис­сле­дова­тель­ских ра­бот с Объ­ек­том рег­ла­мен­ти­рова­но Про­токо­лом R-354 (см. Об­щий свод про­токо­лов, раз­дел К).

Опи­сание:
Объ­ект SCP-2015 пред­став­ля­ет со­бой нас­тенное де­кора­тив­ное зер­ка­ло оваль­ной фор­мы раз­ме­рами 35 на 50 см. По пе­римет­ру Объ­ек­та на­несен ри­сунок, изоб­ра­жа­ющий цве­точ­ную гир­лянду в сти­лис­ти­ке «ар де­ко». Ра­ма Объ­ек­та име­ет тол­щи­ну в 1,5 см и вы­пол­не­на из хро­миро­ван­но­го алю­миния в ви­де че­реду­ющих­ся бе­лых и чер­ных ром­бов. На де­ревян­ном ос­но­вании SCP-2015 в ле­вой ниж­ней тре­ти на­ходит­ся мет­ка мас­тер­ской (де­фор­ми­рова­на вре­менем, про­из­ве­дена сте­ре­омет­ри­чес­кая ре­конс­трук­ция): «Мас­тер­ская Геш­тальд, из­го­тов­ле­но в Бир­минге­ме, Ала­бама, 1928 год». В вер­хней час­ти Объ­ек­та име­ет­ся звез­до­об­разная тре­щина раз­ме­рами 2 на 3 см.

Ис­то­рия:
Дан­ные о про­яв­ле­ни­ях Объ­ек­та с 1928 по 1972 год не об­на­руже­ны (сог­ласно те­ории д-ра С. К-нски к ве­ро­ят­ным про­яв­ле­ни­ям де­ятель­нос­ти Объ­ек­та SCP-2015 от­но­сят­ся т. н. «Ми­чиган­ский ин­ци­дент» (см. Ар­хив про­ис­шес­твий, раз­дел H-4882-S) и «Яр­марка в Скар­бо­ро» (см. Ар­хив про­ис­шес­твий, раз­дел Н-5692-S). Д-р М. Т. В-он в сво­ей статье выс­ка­зал пред­по­ложе­ние, что слу­ча­ем спон­танной ак­тивнос­ти Объ­ек­та яв­ля­ет­ся т. н. «Бу­ря ве­ка» (см. Ар­хив про­ис­шес­твий, раз­дел Н-3948-S ).
В 1973 го­ду Объ­ект SCP-2015 был выс­тавлен на а­ук­ци­оне го­рода Чер­ри­вейл, Кан­зас, США, как вы­мороч­ное иму­щес­тво семьи Тай­бер, и при­об­ре­тен сот­рудни­ком фон­да Му­зея го­род­ской ис­то­рии. Объ­ект был ис­поль­зо­ван ди­зай­не­рами му­зея в ка­чес­тве де­тали ре­конс­трук­тор­ской ин­стал­ля­ции вос­ко­вых фи­гур «Гос­ти­ница кро­вавой семьи Бен­дер» (см. Фонд ис­то­ричес­ких ма­тери­алов).
В му­зее Объ­ект эк­спо­ниро­вал­ся с 1973 по 1975 год, став кос­венной при­чиной нес­коль­ких сер­дечных прис­ту­пов у по­сети­телей, а так­же не­моти­виро­ван­ных на­паде­ний с при­мене­ни­ем на­силия и по­пыт­ки унич­то­жения ин­стал­ля­ции. Пред­по­лага­ет­ся, что имен­но в это вре­мя Объ­ек­ту бы­ло на­несе­но пов­режде­ние в вер­хней час­ти (ве­ро­ят­но, след уда­ра мо­лот­ком или до­лотом).
На Объ­ект об­ра­тил вни­мание А. Б-ниск, кон­суль­тант От­де­ла-14 («Ше­поты и кри­ки»), за­фик­си­ровав воз­ни­ка­ющие вок­руг Объ­ек­та крат­ковре­мен­ные вспыш­ки кри­оген­но­го по­ля ин­тенсив­ностью от 150 до 200 мкбр. По его ини­ци­ати­ве Объ­ект был за­менен точ­ной ко­пи­ей и дос­тавлен на Ба­зу-Блэк-18, США (см. Ар­хив пос­тупле­ний, раз­дел D-512).
Дли­тель­ное вре­мя Объ­ект SCP-2015 пре­бывал на кон­серва­ции в хра­нили­ще Ба­зы-Блэк-18 в от­де­ле М-483 «Ус­ловно бе­зопас­ные ар­те­фак­ты не­яс­ной эти­оло­гии». Ни­каких ра­бот или ис­сле­дова­ний с Объ­ек­том не про­води­лось.
В ны­неш­нем го­ду Объ­ект был зат­ре­бован Ла­бора­тори­ей Оме­га-Мю-Гам­ма. Ме­хани­чес­кое и тех­но­логи­чес­кое об­сле­дова­ние SCP-2015 не вы­яви­ло в фи­зичес­кой струк­ту­ре Объ­ек­та ни­каких ано­маль­ных от­кло­нений. Ис­сле­дова­ния с по­мощью уль­траз­ву­ка и ла­зер­но­го ска­ниро­вания за­фик­си­рова­ли де­фект, до­пущен­ный в хо­де из­го­тов­ле­ния Объ­ек­та и име­ющий вид нес­коль­ких ка­верн ди­амет­ром 0, 001 – 0,005 мкм в се­реб­ря­ной амаль­га­ме пок­ры­тия и стек­лянной от­ра­жа­ющей мас­се (см. схе­му рас­по­ложе­ния ка­верн. При­меча­ние – д-р К-нски скло­нен ви­деть в их кон­фи­гура­ции по­добие кри­чаще­го ли­ца). Объ­ект не ре­аги­ру­ет на по­выше­ние и по­ниже­ние тем­пе­рату­ры и из­ме­нения дав­ле­ния ок­ру­жа­ющей сре­ды. По­пыт­ки взять об­ра­зец Объ­ек­та за­вер­ши­лись удач­но, од­на­ко об­разцы по сво­ей струк­ту­ре и хи­мичес­ко­му сос­та­ву иден­тичны обыч­ным зер­ка­лам. В от­ра­жа­ющей по­вер­хнос­ти SCP-2015 по­яв­ля­ют­ся все раз­ме­щен­ные пе­ред ним ма­тери­аль­ные объ­ек­ты не­живо­го про­ис­хожде­ния, их от­ра­жения не под­верга­ют­ся де­фор­ма­ции или из­ме­нению цве­товой гам­мы. Воз­никно­вения кри­оген­но­го по­ля, упо­мяну­того сот­рудни­ком А. Б-нис­ком, не за­фик­си­рова­но. По­пыток раз­ру­шить Объ­ект не пред­при­нима­лось.

По зап­ро­су д-ра С. К-нски Ру­ководс­твом Ба­зы-Блэк-18 сот­рудни­кам Ла­бора­тории ОМГ вы­дано раз­ре­шение на про­веде­ние эк­спе­римен­тов с учас­ти­ем трех жи­вых по­допыт­ных субъ­ек­тов клас­са Д (зак­лю­чен­ные, при­гово­рен­ные к дли­тель­но­му сро­ку на­каза­ния сро­ком не ме­нее 25 лет).

Про­токол эк­спе­римен­тов.
Ал­го­ритм про­веде­ния эк­спе­римен­та: все эк­спе­римен­ты про­водят­ся на субъ­ек­тах клас­са Д. Мес­том про­веде­ния эк­спе­римен­тов наз­на­чены спе­ци­аль­но обо­рудо­ван­ные по­меще­ния № 6 и № 10 уров­ня за­щиты G в кор­пу­се 4 Ба­зы-Блэк. Ис­сле­дова­ние сле­ду­ет про­водить груп­па­ми не мень­ше трех че­ловек (один ку­ратор, сот­рудник клас­са В; один а­уди­ови­де­отех­ник клас­са 2; один ох­ранник клас­са 3).
Ус­ло­вия эк­спе­римен­та: по­допыт­ный субъ­ект по­меща­ет­ся в стан­дар­тную ис­пы­татель­ную ка­меру клас­са G. Тем­пе­рату­ра в ка­мере + 24С, дав­ле­ние 760 мм рт.ст, вклю­чены две лам­пы днев­но­го све­та. В ка­мере име­ет­ся при­вин­ченный к по­лу ме­тал­ли­чес­кий стул, на сте­не нап­ро­тив не­го рас­по­ложен Объ­ект SCP-2015. В плос­кости Объ­ек­та от­ра­жа­ют­ся стул и про­тиво­полож­ная сте­на.
Наб­лю­дение за субъ­ек­том и Объ­ек­том осу­щест­вля­ет­ся с по­мощью трех дис­танци­он­но уп­равля­емых ка­мер, а так­же ви­зу­аль­но ку­рато­ром и ох­ранни­ком че­рез од­носто­рон­нее стек­ло. Пе­ред по­меще­ни­ем в ка­меру субъ­ек­ту да­ет­ся за­дание сесть на стул и смот­реть на Объ­ект. Субъ­ек­ту зап­ре­щено при­касать­ся к Объ­ек­ту под уг­ро­зой при­мене­ния дис­ципли­нар­ных мер, од­на­ко про­чие его пе­реме­щения по ка­мере не ог­ра­ниче­ны. В слу­чае по­яв­ле­ния ка­ких-ли­бо сто­рон­них воз­дей­ствий, эмо­ций или ощу­щений Субъ­ек­ту над­ле­жит вслух опи­сать их.


Эк­спе­римент 2015-А.
Субъ­ект Д-2015-3841, муж­чи­на, 43 го­да, осуж­ден за убий­ство и [ДАН­НЫЕ ЗА­СЕК­РЕ­ЧЕНЫ] не­совер­шенно­лет­них.
В те­чение 7 ми­нут Субъ­ект, вы­пол­няя рас­по­ряже­ние ку­рато­ра, прис­таль­но смот­рел на Объ­ект. Ка­мера­ми за­фик­си­рова­но по­яв­ле­ние от­ра­жения Субъ­ек­та в SCP-2015. Ут­ра­тив ин­те­рес к наб­лю­дению, Субъ­ект под­нялся со сту­ла и при­нял­ся бес­цель­но бро­дить по ка­мере.
Ока­зав­шись на рас­сто­янии при­мер­но 0,5 м от SCP-2015, Субъ­ект ос­та­новил­ся и в те­чение ми­нуты прис­таль­но раз­гля­дывал Объ­ект (ап­па­рату­рой за­фик­си­рова­но пя­тисе­кун­дное по­ниже­ние тем­пе­рату­ры в ка­мере до +5С, па­рамет­ры дав­ле­ния не из­ме­нялись). Пос­ле это­го Субъ­ект с кри­ками ужа­са бро­сил­ся к две­ри, тре­буя, что­бы его не­мед­ленно вы­пус­ти­ли.
Сог­ласно про­токо­лу ку­ратор эк­спе­римен­та пред­ло­жил Субъ­ек­ту опи­сать пред­мет сво­его стра­ха. Из нев­нятных вык­ри­ков Д-2015-3841 сле­дова­ло, что он вос­при­нима­ет SCP-2015 как боль­шую от­кры­тую дверь, из ко­торой вы­ходят не­кие уг­ро­жа­ющие фи­гуры. Тех­ник-опе­ратор и ох­ранник поз­же за­яви­ли, что ви­дели SCP-2015 в его обыч­ной фор­ме, то есть в ви­де зер­ка­ла, где от­ра­жались стул, сте­на и ме­чуща­яся фи­гура Д-2015-3841.
Субъ­ект про­дол­жал звать на по­мощь, обо­рачи­ва­ясь к зер­ка­лу и вык­ри­кивая, что они приб­ли­жа­ют­ся к не­му. Нес­коль­ко раз Субъ­ект пов­то­рил, что ока­зал­ся здесь со­вер­шенно слу­чай­но и го­тов доб­ро­воль­но от­дать все при­над­ле­жащие ему цен­ности, ес­ли ему поз­во­лят уй­ти (см. при­лага­емую рас­шифров­ку за­писей). От кри­ков Субъ­ект пе­решел к ис­те­ричес­ким всхли­пыва­ни­ям, от­ка­зыва­ясь вза­имо­дей­ство­вать с ку­рато­ром. Субъ­ект упал воз­ле шлю­зовой две­ри ка­меры, зак­рыл го­лову ру­ками и при­нял по­зу пас­сивной обо­роны. Д-2015-3841 не смог по­кинуть ка­меру са­мос­то­ятель­но по при­чине от­сутс­твия соз­на­ния и был тран­спор­ти­рован сот­рудни­ками ох­ра­ны в мед­корпус.
Поз­дней­ший вра­чеб­ный ос­мотр кон­ста­тиро­вал у Д-2015-3841 об­ширный ин­фаркт ми­окар­да, при­вед­ший спус­тя три ча­са к смер­ти Субъ­ек­та. Так­же па­толо­го­ана­том за­фик­си­ровал на те­мен­ной и за­тылоч­ной час­ти че­репа Д-2015-3841 три нег­лу­боких дро­бящих ра­нения, пред­по­ложи­тель­но на­несен­ных не­ким тя­желым пред­ме­том с ту­пым на­вер­ши­ем (прим. эк­спер­та – мо­лоток или пал­ка с ме­тал­ли­чес­ким на­бал­дашни­ком?).


Эк­спе­римент 2015-В.
Субъ­ект Д-2015-8928, жен­щи­на, 35 лет, осуж­де­на за со­учас­тие в рас­простра­нении нар­ко­тичес­ких ве­ществ и тор­говлю до­нор­ски­ми ор­га­нами.
Бу­дучи по­мещен­ной в ка­меру, Д-2015-8928 по­дош­ла к Объ­ек­ту и не­кото­рое вре­мя смот­ре­ла на свое от­ра­жение, де­лая жес­ты, слов­но поп­равля­ла слож­ную при­чес­ку из длин­ных во­лос (у Д-2015-8928 ко­рот­кая стриж­ка). За­фик­си­рова­но двух­се­кун­дное па­дение тем­пе­рату­ры до -1С, пос­ле че­го на ли­це Д-2015-8928 по­яви­лось вы­раже­ние не­до­уме­ния и ра­дос­ти. Нес­коль­ко се­кунд она слов­но бы прис­лу­шива­лась к че­му-то, за­тем от­четли­во про­из­несла фра­зу: «Ре­бек­ка, это ты?»
Иг­но­рируя воп­ро­сы ку­рато­ра, Субъ­ект в те­чение поч­ти двад­ца­ти ми­нут ве­ла ак­тивное об­ще­ние с Объ­ек­том, об­ра­ща­ясь к не­му как к «Ре­бек­ке». Из кон­тек­ста и пос­тро­ения фраз сле­ду­ет, что Субъ­ект вос­при­нима­ла «Ре­бек­ку» как ре­бен­ка-под­рос­тка, при­чем сво­его близ­ко­го родс­твен­ни­ка, с ко­торым она дол­гое вре­мя на­ходи­лась в раз­лу­ке. Субъ­ект за­дала «Ре­бек­ке» мно­жес­тво воп­ро­сов о ее здо­ровье, ус­пе­ва­емос­ти в шко­ле, под­ру­гах и про­чих ас­пектах жиз­ни. От­ве­тов, ес­ли та­ковые да­вались Объ­ек­том, ап­па­рату­рой не за­фик­си­рова­но, од­на­ко Д-2015-8921 ве­ла бе­седу так, слов­но со­бесед­ник ло­гичес­ки от­ве­чал ей.
За­тем Субъ­ект с боль­шим эмо­ци­ональ­ным над­ры­вом на­чала оп­равды­вать­ся пе­ред «Ре­бек­кой» за не­кий пос­ту­пок, объ­яс­няя, что бы­ла вы­нуж­де­на так пос­ту­пить про­тив сво­ей во­ли. Субъ­ект не уточ­ня­ла под­робнос­ти пос­тупка, но яв­но ис­пы­тыва­ла глу­бокое и ис­крен­нее рас­ка­яние в со­вер­шенном (см. рас­шифров­ку за­писей).
На трид­цать пер­вой ми­нуте эк­спе­римен­та Субъ­ект раз­ры­далась, пов­то­ряя: «Ты ме­ня про­ща­ешь, Ре­ба, ты ме­ня про­ща­ешь?». Нев­зи­рая на зап­рет ку­рато­ра, Д-2015-8928 про­тяну­ла ле­вую ру­ку к SCP-2015 и кос­ну­лась его по­вер­хнос­ти (Субъ­ект – лев­ша). Ру­ка Субъ­ек­та без ви­димо­го соп­ро­тив­ле­ния пог­ру­зилась в Объ­ект при­мер­но до за­пястья, что за­фик­си­рова­но ви­де­оап­па­рату­рой и сот­рудни­ками. Кон­такт с Объ­ек­том длил­ся око­ло шес­ти се­кунд, пос­ле че­го Субъ­ект уб­ра­ла ру­ку. Ла­донь и часть за­пястья Субъ­ек­та от­сутс­тво­вали, бо­лево­го шо­ка Субъ­ект не ис­пы­тыва­ла. Сле­дов кро­ви на пов­режден­ной ко­неч­ности и на Объ­ек­те не наб­лю­далось, Д-2015-8928 выг­ля­дела до­воль­ной и уми­рот­во­рен­ной.
По­дой­дя к две­рям, Д-2015-8928 ок­ликну­ла ку­рато­ра и поп­ро­сила вы­пус­тить ее. Ожи­дая за­вер­ше­ния цик­ла ра­боты шлю­за, Субъ­ект в те­чение двух ми­нут от­четли­во на­пева­ла пес­ню, поз­же иден­ти­фици­рован­ную как «Ivan, Boris et moi» (сло­ва Э. Мар­нея, муз. Э. Штер­на, исп. Ма­ри Ла­форе).
Ме­дицин­ский ос­мотр по­казал, что ко­неч­ность Субъ­ек­та бы­ла ам­пу­тиро­вана не­ким не­из­вес­тным спо­собом, от­части по­хожим на за­мороз­ку при свер­хниз­ких тем­пе­рату­рах (прим. д-ра К-нски: «Иде­аль­ный раз­рез!»). Из­ме­нений в от­ра­жа­ющей по­вер­хнос­ти SCP-2015 не за­фик­си­рова­но.
Д-2015-8928 не смог­ла пе­редать ра­ботав­шим с ней сот­рудни­кам Ба­зы-Блэк со­дер­жа­ния бе­седы с Объ­ек­том, уве­ряя, что все это вре­мя си­дела в ка­мере и не­от­рывно смот­ре­ла в зер­ка­ло, где от­ра­жалась толь­ко она са­ма. Гип­но­тичес­кое воз­дей­ствие и при­мене­ние ве­ществ клас­са «Прав­до­руб» ока­зались не­эф­фектив­ны­ми: па­мять Д-2015-8928 не сох­ра­нила ни­чего о пе­ри­оде кон­такта с Объ­ек­том SCP-2015.
Субъ­ект наз­ва­ла нес­коль­ких жен­щин по име­ни «Ре­бек­ка», с ко­торы­ми име­ла дру­жес­кие или де­ловые от­но­шения, од­на­ко ни од­на из них не яв­ля­лась ее млад­шей родс­твен­ни­цей. Де­тей у Д-2015-8928 нет.
Пос­ле эк­спе­римен­та Д-2015-8928 впа­ла в деп­рессив­ное сос­то­яние, уси­ливав­ше­еся с каж­дым днем. Спус­тя не­делю Субъ­ект по­кон­чи­ла с со­бой в ду­шевом от­се­ке кор­пу­са X-M для по­допыт­ных.
Бо­лее тща­тель­ное ис­сле­дова­ние ис­то­рии об­ра­щений Д-2015-8928 за ме­дицин­ской по­мощью по­каза­ло, что в воз­расте 18 лет Субъ­ект пос­ту­пила в Об­щес­твен­ную боль­ни­цу го­рода Ден­ве­ра, штат Ко­лора­до, США. Ей бы­ло сде­лано ис­кусс­твен­ное пре­рыва­ние двад­ца­тине­дель­ной бе­ремен­ности в свя­зи с ре­зус-от­торже­ни­ем пло­да в мат­ке. Пред­по­ложи­тель­ный пол эм­бри­она – жен­ский.


Эк­спе­римент 2015-С.
Субъ­ект Д-2015-4583, муж­чи­на, осуж­ден за [ДАН­НЫЕ ЗА­СЕК­РЕ­ЧЕНЫ] и иные на­силь­ствен­ные прес­тупле­ния при отя­гоща­ющих об­сто­ятель­ствах .
По­мещен­ный в ис­сле­дова­тель­скую ка­меру, Субъ­ект про­иг­но­риро­вал рас­по­ряже­ние ку­рато­ра сесть на стул и смот­реть на Объ­ект. Субъ­ект по­оче­ред­но пы­тал­ся отор­вать стул от по­ла, до­тянуть­ся до ка­мер наб­лю­дения и пу­тем прос­ту­кива­ния стен оп­ре­делить мес­то­нахож­де­ние од­носто­рон­не­го зер­ка­ла. Не дос­тигнув ус­пе­ха, Субъ­ект за­нял мес­то на сту­ле, де­монс­тра­тив­но рас­по­ложив­шись спи­ной к Объ­ек­ту. Сог­ласно про­токо­лу, ку­ратор и ох­ранник не вме­шива­лись в те­чение эк­спе­римен­та.
На 17-ой ми­нуте за­фик­си­рова­но трех­се­кун­дное по­ниже­ние тем­пе­рату­ры до +10С и па­дение дав­ле­ния до 690 мм рт.с. Опе­ратор-тех­ник ап­па­рату­ры и ох­ранник за­нес­ли в про­токол тот факт, что в те­чение приб­ли­зитель­но трид­ца­ти се­кунд наб­лю­дали из­ме­нения в от­ра­жении SCP-2015: нес­мотря на то, что Субъ­ект на­ходил­ся к не­му спи­ной, Объ­ект де­монс­три­ровал его, как по­вер­ну­того ли­цом. За­тем от­ра­жение сме­нилось на обыч­ное, а Субъ­ект обер­нулся и вско­чил с кри­ком: «Кто здесь?»
Ни­кого не уви­дев, Субъ­ект об­ра­тил­ся к ку­рато­ру с воп­ро­сом, от­че­го ос­ве­щение в ка­мере пе­реш­ло на ава­рий­ный ре­жим и свя­зано ли это с хо­дом эк­спе­римен­та. Сот­рудни­ки про­вери­ли обо­рудо­вание, убе­див­шись в том, что в ка­мере вклю­чены лам­пы днев­но­го све­та, а ко­ман­ды пе­рехо­да на ава­рий­ный ре­жим на уро­вень не пос­ту­пало (см. ви­де­оот­чет). Субъ­ек­ту бы­ло со­об­ще­но, что эк­спе­римент про­дол­жа­ет­ся. Д-2015-4583 ото­шел в даль­ний угол ка­меры и при­нял обо­рони­тель­ную стой­ку. Субъ­ект из­вестил ку­рато­ра о том, что ка­мера ос­ве­щена дву­мя ава­рий­ны­ми лам­па­ми, ра­бота­ющи­ми в проб­леско­вом ре­жиме, но све­та дос­та­точ­но. Из­ме­нений в аг­ре­гат­ном сос­то­янии SCP-2015 не от­ме­чено, од­на­ко субъ­ект вне­зап­но на­нес цикл быс­трых уда­ров но­гами и ру­ками в пус­то­ту. Су­дя по ре­ак­ции Субъ­ек­та, он счел, что одер­жал по­беду над не­види­мым про­тив­ни­ком и нес­коль­ко раз пнул но­гами неч­то, на­ходя­ще­еся на по­лу. Воп­рос ку­рато­ра был про­иг­но­риро­ван, Д-2015-4583 вык­рикнул: «Шли­те сле­ду­юще­го!» и рас­хо­хотал­ся.
В пос­ле­ду­ющие пять се­кунд лам­пы ос­ве­щения в ка­мере без ко­ман­ды с пуль­та пе­реш­ли в пуль­си­ру­ющий ре­жим. За­фик­си­рова­но стре­митель­ное и бес­систем­ное пе­реме­щение Д-2015-4583 по ка­мере, в про­цес­се пе­ред­ви­жения он от­ма­хивал­ся но­гами и ру­ками, не­цен­зурно вы­ража­ясь [ДАН­НЫЕ УДА­ЛЕНЫ].
За­тем Субъ­ект по­терял рав­но­весие, упал на пол и, пе­река­тыва­ясь, раз­местил­ся (или был раз­ме­щен) так, что вер­хняя часть его ту­лови­ща на­ходи­лась под си­день­ем на­ходя­щего­ся в ка­мере сту­ла. Ру­ки Субъ­ек­та бы­ли плот­но при­жаты к ту­лови­щу, но­ги стис­ну­ты вмес­те. Субъ­ект дер­гал го­ловой, за­дыхал­ся и из­да­вал сип­лые зву­ки, ха­рак­терные для жер­твы уду­шения или че­лове­ка с прис­ту­пом брон­хи­аль­ной ас­тмы. На его ли­це так­же прос­ту­пили приз­на­ки стре­митель­но­го кис­ло­род­но­го го­лода­ния, а жиз­ненные по­каза­тели стре­мились к мор­таль­ным, вследс­твие че­го ку­ратор был вы­нуж­ден прер­вать эк­спе­римент. Ох­ранник выз­вал под­креп­ле­ние, дверь ка­меры бы­ла от­кры­та и Д-2015-4583 из­влек­ли на­ружу.
Ме­дицин­ский ос­мотр под­твер­дил факт мол­ни­енос­ной ги­пок­сии. Д-2015-4583 был пе­реве­ден в гос­пи­таль­ный ком­плекс и под­вер­гнут про­цеду­ре ме­табо­личес­кой те­рапии. На про­веден­ном пос­ле про­цеду­ры доп­ро­се Субъ­ект рас­ска­зал, что пе­ред ним вне­зап­но по­яви­лись трое или чет­ве­ро аг­рессив­но нас­тро­ен­ных чле­нов прес­тупной груп­пи­ров­ки «Де­моны Ада» (чле­ном ко­торой он не­ког­да яв­лялся) и предъ­яви­ли ему об­ви­нения в прис­во­ении фи­нан­сов, на­ходив­шихся под об­щим кон­тро­лем ру­ково­дите­лей груп­пы. Д-2015-4583 вна­чале пы­тал­ся оп­равдать­ся, за­тем всту­пил в дра­ку, где по­тер­пел по­раже­ние. По­беди­тели на­дели ему на го­лову плот­ный ме­шок и за­тол­ка­ли в неч­то вро­де длин­но­го уз­ко­го ящи­ка. Ка­кое-то вре­мя он ис­пы­тывал ощу­щение тряс­ки и ка­чания, как ес­ли бы ящик с его те­лом пе­рево­зили на ав­то­моби­ле, за­тем Субъ­ек­та в «ящи­ке» опус­ти­ли ни­же уров­ня зем­ли. От­четли­во ус­лы­шав шо­рох па­да­ющих на крыш­ку ящи­ка кам­ней, Д-2015-4583 впал в не­кон­тро­лиру­емую па­нику, на­чал за­дыхать­ся и по­терял соз­на­ние.
Нес­мотря на сво­ев­ре­мен­но про­веден­ный ком­плекс ре­ани­маци­он­ных про­цедур, Субъ­ект не смог оп­ра­вить­ся от пос­ледс­твий ги­пок­сии. Его моз­го­вые клет­ки на­чали стре­митель­но дег­ра­диро­вать. Ру­ководс­твом Ба­зы-Блэк-18 при­нято ре­шение об уда­лении Субъ­ек­та из прог­раммы ис­сле­дова­ний и его пос­ле­ду­ющей ути­лиза­ции.
В про­токо­лах по­лицей­ско­го рас­сле­дова­ния по де­лу Д-2015-4583 об­на­руже­но, что в [ДАН­НЫЕ ЗА­СЕК­РЕ­ЧЕНЫ] го­ду по­лицей­ским уп­равле­ни­ем шта­та [ДАН­НЫЕ ЗА­СЕК­РЕ­ЧЕНЫ] Субъ­ект по­доз­ре­вал­ся в по­хище­нии и убий­стве сви­дете­ля об­ви­нения, мисс Р. Г-мс. По сло­вам быв­ших при­яте­лей и со­камер­ни­ков, Д-2015-4583 на­мекал, яко­бы из­на­сило­вал, а за­тем по­хоро­нил жер­тву за­живо, од­на­ко ни­каких до­каза­тель­ств то­му об­на­руже­но не бы­ло. В хо­де следс­твия Д-2015-4583 от­ри­цал свою при­час­тность к упо­мяну­тому ин­ци­ден­ту. Мисс Р. Г-мс объ­яв­ле­на в ро­зыск и до сих пор не об­на­руже­на.

В нас­то­ящее вре­мя Ру­ководс­тво Ба­зы рас­смат­ри­ва­ет сле­ду­ющие зап­ро­сы Ла­бора­тории д-ра С. К-нски, не­об­хо­димые для пол­но­цен­но­го изу­чения Объ­ек­та № SCP-2015:
– кон­такт Объ­ек­та с Субъ­ек­том пу­бер­татно­го пе­ри­ода;
– кон­такт Объ­ек­та с сот­рудни­ком Ла­бора­тории, об­ла­да­ющим бе­зуп­речной ре­пута­ци­ей, под­твержден­ной Груп­пой внут­ренне­го рас­сле­дова­ния Фон­да;
– кон­такт Объ­ек­та с Субъ­ек­том, стра­да­ющим ка­ким-ли­бо из пси­хоти­чес­ких расс­трой­ств (гал­лю­цина­тор­ный син­дром, па­рано­ид­ный пси­хоз, ши­зоф­ре­нопо­доб­ные расс­трой­ства);
– кон­такт Объ­ек­та с Объ­ек­та­ми клас­са «Бе­зопас­ные: Ус­ловно ра­зум­ные», ти­пы «Бы­товая тех­ни­ка» и «Но­ситель ин­форма­ции».

При­меча­ние д-ра К-нски:
– Пос­ле се­рии пер­во­началь­ных опы­тов сот­рудни­ки Ла­бора­тории прис­во­или Объ­ек­ту SCP-2015 на­име­нова­ние «Зер­ца­ло скор­би».

Санаторий

Есть у ме­ня при­ятель. Из тех лю­дей, ря­дом с ко­торы­ми веч­но что-то слу­ча­ет­ся. Ко­торые всег­да го­товы вы­дать све­же­ис­пе­чен­ную бай­ку в миг, ког­да ве­чер пе­рес­та­ет быть том­ным, а при­выч­ные те­мы для бе­сед в ин­тель­ском кру­гу уже ис­черпа­ны.
В этот пси­холо­гичес­ки нап­ря­жен­ный мо­мент ваш друг с за­дум­чи­вым ви­дом из­ре­ка­ет неч­то вро­де:
- Пред­ставь­те се­бе… Пред­ставь­те сол­нечный лет­ний де­нек где-ни­будь в да­леком под­пи­тер­ском за­холустье. Пред­ставь­те за­пылен­ную мар­шрут­ку с но­мером К-790 или К-913, Пи­тер – Зе­лено­горск – Рай­во­ла - За­ход­ское. Она ос­та­нав­ли­ва­ет­ся на глав­ной пло­щади го­род­ка, где с од­ной сто­роны – уны­лые об­лу­пив­ши­еся шес­ти­этаж­ки в сти­ле ба­рак­ко се­миде­сятых, а с дру­гой – мод­ня­вый тор­го­вый центр и тор­го­вые па­лат­ки. Пред­ставь­те ар­бу­зы, кры­жов­ник в плас­ти­ковых ста­канах и ки­тай­ский шир­потреб на­валом. Пред­ставь­те ба­бок с авось­ка­ми, ази­ат­ских жен­щин-тор­го­вок, де­тей, со­бак, дач­ни­ков, дач­ниц, ти­хих мес­тных ал­ка­шей и па­цанов в тре­никах и с сем­ка­ми. Пред­ста­вили?
Те­перь впи­шите в эту жи­вопис­ную кар­ти­ну двух мо­лодых лю­дей, с охань­ем вы­пада­ющих из мар­шрут­ки. Мо­лодых лю­дей из боль­шо­го го­рода. С зер­калкой, нет­бу­ками и ком­пак­тны­ми рюк­зачка­ми фир­мы «Сплав». Мо­лодые лю­ди рас­прям­ля­ют ко­неч­ности, с бла­гоже­латель­ным лю­бопытс­твом ози­ра­ют­ся по сто­ронам, справ­ля­ют­ся с кар­той в нет­бу­ке. Они по­купа­ют в ларь­ке два фу­фыря «Ар­се­наль­но­го», джин-то­ник, хлеб, кол­ба­су и сыр. По­махи­вая па­кетом с при­паса­ми, уда­ля­ют­ся от пло­щади – ту­да, где уз­кие де­ревен­ские улоч­ки, за­рос­шие ло­пуха­ми, ма­линой, че­рему­хой и про­чей жи­молостью. Где раз­ва­лива­ющи­еся де­ревян­ные дач­ки пос­ле­во­ен­ных вре­мен сто­ят бок о бок с ми­ни-вил­ла­ми пря­миком из Кур­ша­веля. Баб­ки ко­па­ют­ся в ого­родах, цве­тет иван-чай, пче­лы жуж­жат, куз­не­чики стре­кочут. Де­ти го­ня­ют на ве­ликах, дач­ни­ки ка­ча­ют­ся в га­маках, в шат­рах с про­тиво­кома­риной за­щитой жа­рят шаш­лы­ки, с озе­ра до­носят­ся взвиз­ги и бод­рый шан­сон.
Бла­горас­тво­рение воз­ду­хов и идил­лия, мать ее.
Мо­лодые лю­ди бод­ро то­пали по рас­трес­кавше­муся ас­фаль­ту. Их пол и име­на не слиш­ком важ­ны для на­шей ис­то­рии. Они мо­гут быть, к при­меру, Ста­сом и Паш­кой. Или Ни­ной и Мар­го. Или Ди­моном и Свет­кой. Важ­но то, что у них хва­тало сво­бод­но­го вре­мени, что­бы пот­ра­тить у­ик-энд на вы­лаз­ку в от­да­лен­ные края.
Так­же мож­но до­бавить, что пу­тешес­твен­ни­ки-прик­лю­чен­цы фа­нате­ли от се­ри­ала о по­хож­де­ни­ях Су­пер­на­тура­лов, по­рой име­нуя се­бя Ди­ном и Сэ­мом. Или Ди­ном и Мэг­ги. Или Сэ­мом и Ру­би. Или Бел­лой и Ли­лит. Им меч­та­лось па­фос­но вка­тить в го­родок на чер­ной «им­па­ле», но за не­име­ни­ем та­ковой приш­лось та­щить­ся на ба­наль­ной мар­шрут­ке.
Глав­ное – они на мес­те. И пусть для прос­то­ты и наг­ляднос­ти на­ши ге­рои бу­дут Ста­сом и Мар­го.
Из-за сет­ча­того за­бора ле­ниво и сон­но бре­хал лох­ма­тый кав­каз­ский ов­чар. Бра­вая па­роч­ка пе­ресек­ла ста­рый, прор­жа­вев­ший же­лез­ный мост, глу­хо звя­ка­ющий под но­гами. Да­чи и дач­ки за­кон­чи­лись, впе­реди ле­жала про­селоч­ная грун­товка да вы­сочен­ные сос­ны. Мар­го, она же Мэг­ги, ув­ле­чен­но щел­ка­ла жи­вопис­ные пей­за­жи. На обо­чине тор­чал по­косив­ший­ся до­рож­ный знак «Про­езд вос­пре­щен». Сра­зу же за ним – от­вет­вле­ние до­роги и стрел­ка-ука­затель «Дом от­ды­ха «Лес­ные да­ли», 2 км».
- Свал­ко­иды, - Стас ака Дин, по­косил­ся на ма­лень­кий мо­нитор нет­бу­ка. – Где-то дол­жна быть тро­па вле­во.
- Ин­те­рес­но, тут най­дет­ся ске­лет фа­шис­та, при­кован­ный к пу­леме­ту? – блес­ну­ла ин­теллек­том Мар­го. Они ми­нова­ли по­яс му­соро­идов, не­из­бежно об­ра­зу­ющий­ся вок­руг лю­бого рос­сий­ско­го по­сел­ка – выб­ро­шен­ная ме­бель, от­ра­ботав­шие свое древ­ние хо­лодиль­ни­ки и сти­раль­ные ма­шин­ки, раз­би­тые лам­по­вые те­леви­зоры ма­рок «Сме­на» и «За­ря», гор­ки ник­чемно­го хла­ма, спи­лен­ные ста­рые де­ревья. Осы­пав­ший­ся труп но­вогод­ней ел­ки в ве­селень­кой ми­шуре.
Ис­ко­мая тро­па най­де­на, она эда­ким из­ви­лис­тым ущель­ем про­реза­ет свал­ку. За свал­кой на­чинал­ся пес­ча­ный пус­тырь, буй­но за­рос­ший ди­ким раз­нотравь­ем, за ним тем­не­ла кром­ка ле­са. В бе­зуп­речно го­лубом не­бе без­думно за­лива­лась ка­кая-то пти­ца, воз­можно, жа­воро­нок. Мир­но, ти­хо, сон­но, пус­тынно до чер­ти­ков. Де­вица, вер­тясь вок­руг сво­ей оси в по­ис­ках луч­ше­го кад­ра, нас­ту­пила на что-то ма­лень­кое, сколь­зко-ок­руглое и ед­ва не шлеп­ну­лась.
- Опс, - ее при­ятель нак­ло­нил­ся, по­доб­рав пред­мет. – Мэг, ты в кур­сах, тут у нас та­кое?
Он пок­ру­тил пред­ме­тик меж паль­цев. Плас­ти­ковый ци­линдр с ла­тун­ным до­ныш­ком, не­ког­да яр­ко-алый, но вы­линяв­ший до гряз­но-ро­зово­го.
- Отс­тре­лян­ная гиль­за от «Сай­ги». Ка­рабин «Сай­га» на ба­зе АК, охот­ни­чий ли­бо по­лицей­ский, - Стас хищ­но ог­ля­дел­ся. – Вон еще од­на. А там – еще…
Им уда­лось отыс­кать це­лую рос­сыпь ро­зовых круг­лых тру­бочек. Мар­го сни­мала. Стас по­пытал­ся по ме­ре сил вос­ста­новить си­ту­ацию:
- Гиль­зы всю зи­му ва­лялись под сне­гом, прор­жа­вели и выц­ве­ли. Па­лили зи­мой ли­бо прош­лой осенью. Под­хо­дящей ми­шени не вид­но, шма­ляли в бе­лый свет, как в ко­пе­еч­ку. Но, зна­ешь, сда­ет­ся мне, что гиль­зы раз­бро­саны эда­кой до­рож­кой – слов­но кто-то бе­жал с пус­ты­ря к по­сел­ку, отс­тре­лива­ясь на хо­ду…
- Все ты вы­думы­ва­ешь, - не­уве­рен­но про­тяну­ла Мар­го.
- Но гиль­зы-то – вот они!
- Пь­яная брат­ва под Но­вый Год ус­тро­ила зал­по­вый са­лют и расс­трел пу­зырей из-под шам­пан­ско­го, - бы­ло жар­ко, од­на­ко де­вица по­ежи­лась. Пус­тырь как пус­тырь, но что-то в нем бы­ло не так. Идея про­катить­ся в это стран­ное мес­течко, о ко­тором они про­чита­ли в бло­ге «чер­но­го сле­допы­та», боль­ше не ка­залась та­кой при­коль­ной. Гиль­зы еще эти…
- Дин! Стас! – на­конец со­об­ра­зила она. – До сло­упо­ка до­пер­ло! Тут нет му­сора. Вон свал­ко­иды, - она мах­ну­ла в сто­рону скрыв­шихся за по­лосой мо­лодых ело­чек не­оп­рятных му­сор­ных куч. – По идее, тут и даль­ше дол­жен тя­нуть­ся ве­ликий рос­сий­ский ме­гас­рач. А тут – чис­то! Где би­тые бу­тыл­ки, где жес­тянки от «яги», где кос­три­ща, где рва­ные пре­зики, на­конец? Это ж иде­аль­ное мес­течко для мес­тной шко­лоты и го­поты – по­сек­со­вать­ся, пив­ка раз­да­вить, кос­те­рок за­палить… - до­рога виль­ну­ла, свер­нувшись в коль­цо, и Мар­го-Мэг­ги не­воль­но за­мол­ча­ла, при­кусив язык.
Они доб­ра­лись. Цель вы­силась пе­ред ни­ми. В точ­ности та­кая, как на фот­ках в бло­ге. Об­лу­пив­ши­еся крас­но­кир­пичные стро­ения в че­тыре эта­жа, два под­ве­дены под кры­шу, од­но выс­тро­ено до треть­его яру­са и по­заб­ро­шено. Ар­хи­тек­ту­ра не­замыс­ло­ватая, квад­ратно-пря­мо­уголь­ная. Прос­матри­ва­ют­ся длин­ные лод­жии и боль­шой подъ­езд-фойе с на­весом и ши­роки­ми пан­ду­сами. Вык­ра­сить в бе­лый или свет­ло-бе­жевый цвет, вста­вить две­ри в пус­тые про­емы, зас­теклить ок­на – и по­лучит­ся ти­пич­ный са­нато­рий в сти­ле по­бедив­ше­го со­ци­ализ­ма, скуч­но­ватый и без изыс­ков, но доб­ротный. Па­латы на три-шесть ко­ек, про­цедур­ные ка­бине­ты, сто­ловая да ки­нозал, где ве­чера­ми кру­тят ин­дий­ские филь­мы.
Мар­го вски­нула фо­то­ап­па­рат и сде­лала па­норам­ный сни­мок. Ру­ки слег­ка дро­жали.
«Это прос­то пус­тые зда­ния, - мыс­ленно пов­то­ряла она, плав­но вдав­ли­вая кноп­ку пус­ка и слу­шая мяг­кие щел­чки внут­ри се­реб­ристо­го кор­пу­са фо­то­ап­па­рата. – Здесь за­тева­ли стро­ить дом от­ды­ха. В пе­рес­трой­ку день­ги за­кон­чи­лись. Ра­бочие у­еха­ли, строй­ку заб­ро­сили. Мы выб­ра­ли это мес­то имен­но по­тому, что с ним не свя­зано ни­каких стра­шилок. Это не за­кон­серви­рован­ный во­ен­ный объ­ект, не особ­няк с при­виде­ни­ями и не зак­ры­тая псих­боль­ни­ца с ве­селень­ким клад­би­щем. Это бро­шен­ный са­нато­рий. Здесь ник­то не уми­рал и не про­падал без вес­ти».
По­ка она ве­ла съ­ем­ку, во­шед­ший в об­раз бесс­траш­но­го охот­ни­ка на де­монов Стас ус­пел вска­раб­кать­ся по осы­пав­шей­ся лес­тни­це и те­перь раз­гу­ливал по не­дос­тро­ен­но­му эта­жу, пе­рехо­дя из по­меще­ния в по­меще­ние, то по­яв­ля­ясь за ок­на­ми, то ис­че­зая. Мар­го фик­си­рова­ла его про­гул­ку, ма­ясь ду­рац­ким воп­ро­сом: что де­лать, ес­ли сей­час он скро­ет­ся за оче­ред­ной ка­мен­ной стен­кой и не боль­ше по­явит­ся? Прос­то не по­явит­ся и все? Она ос­та­нет­ся тор­чать тут, пос­ре­ди за­рос­лей кра­пивы и вы­сокой ме­тель­ча­той тра­вы, с рюк­зачком и фо­тиком, и пус­тые зда­ния бу­дут рав­но­душ­но пя­лить­ся на нее чер­ны­ми про­вала­ми окон?
- Мэг, под­ни­май­ся! – за­вопил Стас, по по­яс вы­сунув­шись из оче­ред­но­го не­сущес­тву­юще­го ок­на. – Там даль­ше еще при­коль­нее! Бе­ги ско­рее, че­го ко­пошишь­ся?
От­го­вор­ка «мне не хо­чет­ся сю­да вхо­дить» в дан­ный миг проз­ву­чала бы прос­то глу­по. Мар­го вздох­ну­ла пог­лубже, соб­ра­лась с ду­хом и нап­ра­вилась к по­рос­шим оду­ван­чи­ками сту­пень­кам вес­ти­бюля. Кра­ем гла­за за­мети­ла неч­то пес­трое, оза­дачен­но всмот­ре­лась.
Пе­ред крыль­цом ва­лялась дет­ская обувь. Силь­но по­ношен­ная и дра­ная, чье мес­то – на по­мой­ке. Крос­совки, сан­да­леты, та­поч­ки, мо­раль­но ус­та­рев­шие ке­ды, да­же фут­боль­ная бут­са. Каж­дый пред­мет – в единс­твен­ном эк­зем­пля­ре. Они не бы­ли сва­лены гор­кой, как в пер­вый миг по­каза­лось Мар­го. Кто-то вы­ложил из них бо­лее-ме­нее пра­виль­ный круг, по­вер­нув нос­ка­ми внутрь. Нес­коль­ко мгно­вений Мэг­ги, мор­гая, ту­по пя­лилась на ник­чемную обув­ку. Она да­же не со­об­ра­зила сде­лать сни­мок. Из вне­зап­но на­катив­ше­го сту­пора ее вы­вел свист и нас­той­чи­вый ок­лик Ста­са. Опас­ли­во обой­дя за­гадоч­ный обув­ной круг сто­роной, она бо­ком про­тис­ну­лась в щель меж­ду за­коло­чен­ны­ми де­ревян­ным щи­тами, пе­рек­ры­вав­ши­ми двер­ной про­ем, и од­ним ду­хом взбе­жала вверх по уз­кой бо­ковой лес­тни­це.
Стас си­дел вер­хом на не­дос­тро­ен­ной внут­ренней сте­не и с фа­натич­ным блес­ком в гла­зах та­ращил­ся на то, что рас­по­лага­лось по­зади са­натор­но­го ком­плек­са. Мар­го оза­дачен­но зат­рясла го­ловой, пы­та­ясь по­нять: что же она та­кое ви­дит пе­ред со­бой?
Сре­ди ело­вой и сос­но­вой мо­лодой по­рос­ли тор­ча­ли не­высо­кие стро­ения, яв­но тех­ни­чес­ко­го пред­назна­чения. Меж­ду ни­ми по зем­ле про­тяну­лись, из­ги­ба­ясь, тол­стен­ные тру­бы в ош­метках теп­ло­вой изо­ляции и прор­жа­вев­шей ме­тал­ли­чес­кой оп­летки. Тру­бы ухо­дили в зем­лю, вы­ныри­вали на по­вер­хность, под­ни­мались вверх, об­ра­зуя квад­ратные ар­ки. Дох­лы­ми зме­ями они сте­кались к длин­но­му и уз­ко­му бе­тон­но­му бас­сей­ну, до­вер­ху на­пол­ненно­му гряз­ной тем­ной во­дой с пла­ва­ющи­ми по­верх опав­ши­ми листь­ями и гни­лой хво­ей. От со­ору­жения ощу­тимо по­вани­вало, точ­но от му­сор­ной ямы.
- Епрст, - ик­ну­ла Мар­го. – Это что та­кое, мать ва­шу ка­нарей­ку? Шах­та для яд­ре­ной ра­кеты?
- Боль­ше все­го это сма­хива­ет на здо­ровен­ный сточ­ный кол­лектор для сбо­ра, гм, твер­дых и жид­ких от­хо­дов че­лове­чес­кой жиз­не­де­ятель­нос­ти, - не слиш­ком уве­рен­ным го­лосом за­явил Стас. – Но тог­да воз­ни­ка­ет ло­гич­ный воп­рос: ка­кого ля­да его от­гро­хали пря­миком на са­натор­ных зад­ворках? Ведь яв­но же гро­моз­ди­ли дом от­ды­ха с пре­тен­зи­ей, и вдруг – во­нючий кол­лектор по со­седс­тву… - он цок­нул язы­ком и хмык­нул: - Мэг, мне тут взбре­ло в го­лову… Ка­кое прек­расное мес­течко для то­го, что­бы скла­диро­вать, к при­меру, тру­пы вра­гов и дос­тавших кон­ку­рен­тов. Тут их ник­то ни­ког­да не най­дет. Бе­тон­ный блок, цепь к но­гам и бульк – по­минай, как зва­ли… Су­нем­ся поб­ли­же?
- Ну те­бя в бо­лото, - Мэг­ги не­охот­но пос­ле­дова­ла за спут­ни­ком, ба­лан­си­руя по греб­ню не­дос­тро­ен­ной сте­ны и мор­ща нос. Из-под ног с ше­лес­том осы­пались ка­меш­ки. Вы­дума­ет то­же, ког­да по спи­не и так му­раш­ки взво­дами бе­га­ют. По­дума­ешь, обыч­ный кол­лектор. Ин­те­рес­но, нас­коль­ко глу­бока уз­кая бе­тон­ная яма…
Они до­тош­но заг­ля­нули во все тех­ни­чес­кие бу­доч­ки и, дер­жась за ру­ки, пос­то­яли над щелью сточ­но­го бас­сей­на. Ни ве­село блес­тя­щих стек­лянных ос­колков, ни раз­ма­шис­тых над­пи­сей-граф­фи­ти на кир­пичных сте­нах, ни смя­тых бес­плат­ных га­зет, ни еди­ной плас­ти­ковой бу­тылоч­ки из-под ко­лы. Се­рый пе­сок в сме­си с гра­ви­ем, за­пус­те­ние, уны­ние – и до­лета­ющий из близ­ко­го по­сел­ка приг­лу­шен­ный при­вет от ци­вили­зации, над­рывные поп­со­вые воп­ли из чь­его-то про­иг­ры­вате­ля. В буд­ках наш­лись толь­ко за­варен­ные же­лез­ные лю­ки и ста­ратель­но за­литые бе­тоном про­ходы, ког­да-то уво­див­шие к под­земным ком­му­ника­ци­ям. И боль­ше ни­чего.
- Ну, где бу­дем ста­вить­ся на но­чев­ку? – ри­тори­чес­ки воп­ро­сил Стас. – Поб­ли­же к або­риге­нам или за­берем­ся в кор­пус?
- Толь­ко не в зда­нии, - неп­ро­из­воль­но выр­ва­лось у Мар­го. Стоя спи­ной к са­нато­рию, она ог­ля­нулась че­рез пле­чо – и в па­мяти не­мед­ля всплыл по­забы­тый вро­де бы кош­мар. Да­же не кош­мар, вы­мысел, мо­рок, от­го­лосок мно­жес­тва прос­мотрен­ных ужас­ти­ков и про­читан­ных книг. Иног­да в та­ких без­людных, заб­ро­шен­ных мес­тах во­об­ра­жение на­зой­ли­во под­со­выва­ло ей кар­тинку: под звон куз­не­чиков над зуб­ча­той по­лосой ле­са на­чина­ет без­звуч­но и стре­митель­но рас­ти чер­ная тень. Ог­ромная, смут­но по­хожая на урод­ли­вую го­лову. По­щел­ки­ва­ющий вхо­лос­тую ра­зум сдав­ленно ве­рещит о том, что к го­лове дол­жно при­лагать­ся со­от­ветс­тву­ющих раз­ме­ров ту­лови­ще. Тень под­ни­ма­ет­ся все вы­ше и вы­ше, зат­ме­вая сол­нце, рас­ши­ря­ясь и рас­плы­ва­ясь, за­пол­няя со­бой не­бо – и все это в ти­шине, ог­лу­шитель­ной, вя­жущей ти­шине…
Мар­го по­нятия не име­ла, в ка­ких деб­рях под­созна­ния вы­рос этот об­раз. От­че­го не тра­дици­он­ный ядер­ный гриб на го­ризон­те, не вол­на-цу­нами, не па­да­ющий ас­те­ро­ид, а зап­ре­дель­ная ту­ман­ная дрянь, от ви­да ко­торой пе­рех­ва­тыва­ет ды­хание и ле­дене­ет сер­дце? Мо­жет, не­ведо­мый страх тя­нул­ся за ней с сов­сем юных лет, вы­пол­зя из зат­ре­пан­ной книж­ки брать­ев Стру­гац­ких о Да­лекой Ра­дуге и зар­вавших­ся эк­спе­римен­та­торах? Или то бы­ла ве­ликая Тень, пав­шая на Сре­диземье и И­еру­шала­им? Или пла­мен­ный при­вет из го­род­ка Дер­ри в шта­те Мэн, от Сте­пы Ко­роле­ва, луч­ше­го из луч­ших, единс­твен­но­го и не­пов­то­римо­го?
Стас по­вор­чал на те­му то­го, что в кор­пу­се лич­но ему бы­ло бы не в при­мер спо­кой­нее. Вдруг мес­тные гоб­ли­ны за­те­ют ночью спь­яну фла­ниро­вать по пус­ты­рю? Оди­ноч­ную па­лат­ку сра­зу уг­ля­дят и по­лезут на­вяз­чи­во дру­жить, а внут­ри их ник­то не за­метит. Да и экс­три­му по­боль­ше, в зда­нии-то!
- Хва­тит с ме­ня на се­год­ня экс­три­ма, - ре­шитель­но за­яви­ла Мар­го. – Око­па­ем­ся в елоч­ках, сог­ласно про­токо­лу «Кру­гом нез­ри­мые вра­ги».
Рас­ка­тывая пен­ки и рас­па­ковы­вая спаль­ные меш­ки, они сош­лись во мне­нии, что та­кой теп­лой ночью рас­тя­гивать па­лат­ку нет не­об­хо­димос­ти. Пос­ле пер­вой круж­ки ко­фе, щед­ро сдоб­ренной конь­яч­ком, Ста­са по­нес­ло по коч­кам. Он при­нял­ся рас­суждать, как офи­гитель­но заб­рать­ся на плос­кую кры­шу са­нато­рия и ус­тро­ить там фо­тосес­сию.
- Там пря­мо в бе­тон впа­яны здо­ровен­ные же­лез­ные коль­ца, - раз­гла­голь­ство­вал он, по­мавая круж­кой и об­гры­зен­ным бу­тер­бро­дом. – Мо­дель-ню при­ковы­ва­ет­ся на­руч­ни­ками или це­пями за ру­ки-но­ги. Пред­ставь, ка­кой бу­дет пот­ря­са­ющий кон­траст: об­шарпан­ный бе­тон, ржа­вое же­лезо и об­на­жен­ная жен­ская фи­гура!
- Трис­та трид­цать тыщ раз уже та­кое сни­мали и вы­веши­вали, - бур­кну­ла Мар­го. Сол­нце се­ло, пус­тырь уку­тало теп­лой, бар­ха­тис­той тем­но­той, вда­леке ус­по­ко­итель­но мер­ца­ли по­сел­ко­вые огонь­ки. Мар­го под­со­еди­нила фо­тик к нет­бу­ку и прос­матри­вала сде­лан­ные за день сним­ки, ее при­ятель не­уто­мимо тре­щал язы­ком. С нас­тупле­ни­ем су­мерек ему са­мому ста­ло жут­ко­вато, но ис­тинный офис­ный са­мурай ни­кому не поз­во­лит уви­деть от­ло­жен­ные под по­лами ки­моно кир­пи­чи! Вот он и тре­пал­ся, вспо­миная все под­хо­дящие к слу­чаю мрач­ные ис­то­рии: о диг­ге­рах, по­лез­ших на заб­ро­шен­ные ар­мей­ские скла­дах и ту­рис­тах, по­теряв­шихся в ле­су. О гряз­ных тем­ных под­ва­лах, где за ур­ча­щими тру­бами шас­та­ют без­ли­кие те­ни, о зло­вещих ста­рин­ных ве­щицах, куп­ленных по слу­чаю на ба­рахол­ках. О ссыл­ках, ко­торые ни в ко­ем слу­чае нель­зя от­кры­вать, о лю­дях, ко­торые вро­де как дав­но умер­ли, но зна­комые по­рой стал­ки­вались с ни­ми на ули­цах, о кар­ти­нах, при­нося­щих нес­частья и филь­мах, ко­торые ник­то не сни­мал, а они, тем не ме­нее, су­щес­тву­ют… Стас мог бы фон­та­ниро­вать и даль­ше, но Мар­го ре­шитель­но швыр­ну­ла в не­го плас­ти­ковой та­рел­кой. За­явив, что у нее нер­вы не ка­зен­ные. Ког­да и ес­ли ей за­хочет­ся при­гор­шню ужа­сов – она пе­речи­та­ет сай­ты с со­от­ветс­тву­ющей те­мати­кой. А сей­час она ло­жит­ся спать. Спать, и ни­каких там фри­воль­нос­тей. А вот не­чего бы­ло за­пуги­вать де­вуш­ку на ночь гля­дя вся­кими мер­зостя­ми, тог­да и фри­воль­нос­ти бы пос­ле­дова­ли! Га­логе­новую лам­пу ти­па «ке­росин­ка ан­тиквар­ная» она ос­та­вит се­бе. Пос­та­вит вот пря­мо здесь, что­бы в слу­чае че­го бы­ла под ру­кой. Да, нож для на­реза­ния бу­теров ей то­же при­годит­ся. Она сла­бая и хруп­кая. А он - поч­ти что су­пер­на­тураль­ный охот­ник за де­мона­ми. Ес­ли он и в са­мом де­ле, как гро­зил­ся, зах­ва­тил с со­бой па­кет со­ли, то мо­жет прис­ту­пать к соз­да­нию за­щит­но­го кру­га. Сле­дуя точ­ным инс­трук­ци­ям от брать­ев Вин­честе­ров и па­паши их Джо­на.
Па­кет с солью Стас по­забыл, в чем скор­бно по­ка­ял­ся. Мар­го по­жела­ла ему креп­ких сим­фалли­чес­ких снов, от­верну­лась и по­пыта­лась зад­ре­мать.
Сон не шел. Вер­нее, шел, но ка­кой-то дра­ный, от­ры­вис­тый, ме­чущий­ся на гра­ни ре­аль­нос­ти и приз­ра­ков ус­тавше­го за день ра­зума. Она чет­ко соз­на­вала се­бя и свое при­сутс­твие в ми­ре, чувс­тво­вала вы­пира­ющий из зем­ли ко­рень, ока­зав­ший­ся в точ­ности под ее пен­кой-под­стил­кой. Зна­ла, что ни­каких ужа­сов и кош­ма­ров, о ко­торых так азар­тно тре­пал­ся Стас, не бы­ва­ет, это все вы­дум­ки чис­той во­ды, од­но из средств под­нять уро­вень ад­ре­нали­на в кро­ви и ав­то­ритет в ком­па­нии. От­рыжка ци­вили­зован­но­го ми­ра, при­думы­ва­юще­го се­бе ис­кусс­твен­ные пу­гал­ки, что­бы за­щитить­ся от нас­то­ящих стра­шилищ - ка­тас­троф, бо­лез­ней, мань­яков и уны­лого бы­тия к смер­ти. Вы­дум­ки ду­хов­но бо­гатых дев и на­читан­ных трус­ли­вых па­цан­чи­ков. Мир ску­чен, мир не­пере­дава­емо обы­ден и ску­чен, все его прес­ло­вутые ку­деси – ерун­да на пос­тном мас­ле. Вен­ди­хо не под­ни­мет­ся из-за кром­ки ле­са, пус­тые зда­ния – все­го лишь пус­тые зда­ния, и зря она пос­ла­ла Ста­са по да­леким ад­ре­сам. На­до бы по­мирить­ся-из­ви­нить­ся-слег­ка по­шалить… вот пря­мо сей­час!
Она пе­река­тилась на дру­гой бок, про­тяну­ла ру­ку… паль­цы цап­ну­ли пус­то­ту.
Мар­го се­ла.
Пен­ка с рас­сте­лен­ным на ней спаль­ни­ком в ша­ге от нее во­пи­юще пус­то­вала.
Она не слы­шала ни воз­ни, ни ша­гов, ни­чего­шень­ки.
Мо­жет, она спит и ей снит­ся пус­той ле­жак – в све­те ку­чи выс­лу­шан­ных за ве­чер пу­галок?
Мар­го сос­ре­дото­чилась. Ущип­ну­ла се­бя за ру­ку. Вспом­ни­ла чи­тан­ные не­весть где ос­но­вы те­ории «осоз­нанно­го сно­виде­ния» и по­пыта­лась пред­ста­вить дверь, че­рез ко­торую она вер­нется в ре­аль­ный мир. Чер­то­ва дверь не воз­никла. Стас от­сутс­тво­вал. Воз­можно, прос­то ото­шел от­лить, но ми­нуты тек­ли, а он все не воз­вра­щал­ся. Ста­ло хо­лод­но. Не­дос­тро­ен­ный са­нато­рий, до ко­торо­го бы­ло не мень­ше по­лусот­ни мет­ров, не­ведо­мым об­ра­зом прид­ви­нул­ся и на­висал над ней бе­зокон­ным фа­садом, в тем­но­те внут­ри пла­вало ед­ва раз­ли­чимое зе­лено­ватое ма­рево. Хо­тя, воз­можно, это был прос­то оп­ти­чес­кий об­ман.
Мар­го схва­тила лам­пу, щел­кну­ла кноп­кой и об­за­велась ис­точни­ком све­та в пять­сот лю­мов, ед­ва не ос­лепнув от бе­лого си­яния. То­роп­ли­во пок­ру­тила ко­леси­ко, умень­шив яр­кость и про­ведя лу­чом вок­руг ла­геря. Ел­ки, выс­ветлен­ные до цве­та бе­лой гу­аши, тра­ва, зем­ля, их рюк­за­ки.
- Ди-ин! – за­ора­ла Мар­го. – Ста-ас! Да не смеш­но уже! Ты где-е, ско­тин­ка?
Не дож­давшись от­ве­та и мыс­ленно по­ругав­шись с внут­ренним го­лосом, тре­бовав­шим ос­та­вать­ся на мес­те или де­лать но­ги в сто­рону по­сел­ка, она за­шага­ла к кор­пу­сам са­нато­рия. Вер­тя фо­нари­ком, точ­но ла­зер­ным ме­чом, и про­дол­жая звать Ста­са. Рас­се­ян­ный луч вых­ва­тывал из тем­но­ты то угол бе­тон­ной тер­ра­сы, то сте­ны с чер­ны­ми ко­лод­ца­ми окон, то за­гадоч­ную тех­ни­чес­кую бу­доч­ку с по­косив­шей­ся дверью. Прой­дя ми­мо бу­доч­ки вто­рой раз, Мар­го злоб­но вы­руга­лась. Она не мог­ла сбить­ся с до­роги, по­тому как плу­тать нег­де и не­куда. Весь са­нато­рий и пло­щад­ка вок­руг не­го – пя­тачок ра­ди­усом не бо­лее двух­сот мет­ров. Ку­да бы она не нап­равля­лась, она ли­бо уп­рется в по­яс свал­ко­идов, ли­бо ткнет­ся лбом в стен­ку са­нато­рия. Тог­да ка­кого ля­да она на­реза­ет кру­ги и орет так, что в гор­ле уже на­чало жа­лос­тно хри­петь и буль­кать?
- Ста-ас! – спо­тыка­ясь на не­ров­ностях поч­вы и кус­ках от­ко­лов­ше­гося бе­тона, ед­ва па­ру раз не вы­ронив спа­ситель­ный фо­нарь, чер­ты­ха­ясь и пос­ку­ливая, Мар­го обог­ну­ла тем­ные кор­пу­са и выб­ра­лась к кол­лекто­ру. – Стас, за­раза! Ау-у, мать твою! – ру­ки неп­ро­из­воль­но на­чали тряс­тись, ей все вре­мя ка­залось, что за спи­ной кто-то есть. Она су­дорож­но обо­рачи­валась, раз­ма­шис­то по­лосуя тем­но­ту лет­ней но­чи фо­нар­ным лу­чом. Бе­лый ко­нус ста­ратель­но выс­ве­чивал лох­ма­тые кус­ты и об­ломки же­лез­ных конс­трук­ций, бал­ки и тру­бы, но – ни еди­ной жи­вой ду­ши. Мар­го бре­ла по нап­равле­нию к бе­тон­но­му от­стой­ни­ку, боль­ше все­го бо­ясь вне­зап­но сва­лить­ся пря­мо ту­да, не­ведо­мым об­ра­зом вновь и вновь ока­зыва­ясь под­ле крыль­ца бе­зымян­но­го до­ма от­ды­ха, где по-преж­не­му ле­жала без­мол­вным кру­гом дет­ская обув­ка. У нее на­чала бо­леть го­лова, она под­верну­ла но­гу, сил кри­чать боль­ше не бы­ло, она по­нима­ла, что вот-вот за­пани­ку­ет. Стас про­пал. Прос­то вот взял – и про­пал, воп­ре­ки вся­кой ло­гике и смыс­лу. Она бы­ла ря­дом – и не за­мети­ла, ког­да и как это слу­чилось. Та­кого не мог­ло быть – и все-та­ки бы­ло.
По­шаты­ва­ясь, Мар­го про­ковы­ляла под ар­кой из изог­ну­той тру­бы в лох­моть­ях дра­ной изо­ляции. Вон он, рас­прок­ля­тый бас­сейн, тре­щина в зем­ле. Она доб­ра­лась сю­да, толь­ко ка­кой ей от это­го прок? На­до ухо­дить. На­до бе­жать в по­селок за по­мощью. Да кто ж ей по­может пос­ре­ди но­чи – доб­рый учас­тко­вый-коп из мес­тной мен­товки, те­перь пе­ре­име­нован­ной в по­лицию? И как на нее пос­мотрят мес­тные – на нее, го­род­скую де­вицу, ре­шив­шую со сво­им друж­ком не­весть за­чем пе­рено­чевать в раз­ва­линах не­дос­тро­ен­но­го са­нато­рия? Как на чок­ну­тую, вы со­вер­шенно пра­вы.
- Ста-ас! – го­лос сор­вался, лам­почки в фо­наре блес­ну­ли и по­гас­ли. Мар­го оша­раше­но и ярос­тно зат­рясла плас­ти­ковой труб­кой, на­жимая кноп­ки и про­махи­ва­ясь. Свет не за­горал­ся. Кро­меш­ная мгла вок­руг, по ме­ре то­го, как гла­за при­выка­ли к от­сутс­твию све­та, чуть рас­се­ялась, скра­дывая очер­та­ния пред­ме­тов. Мар­го сто­яла, быс­тро и час­то ды­ша, неп­ро­из­воль­но вжи­мая го­лову в пле­чи и не ре­ша­ясь сде­лать шаг. Уве­рен­ная в том, что этот шаг не­поп­ра­вимо раз­ру­шит ту вы­думан­ную сфе­ру, внут­ри ко­торой она в бе­зопас­ности. По­ка еще в бе­зопас­ности. Ес­ли бу­дет сто­ять и не ше­велить­ся. Ес­ли не ста­нет ози­рать­ся по сто­ронам и ти­хонеч­ко по­пятит­ся, ес­ли убе­рет­ся от­сю­да до то­го, как все нач­нется…
«Что нач­нется? – виз­гли­во и на­зой­ли­во над­ры­вал­ся внут­ренний го­лос. – Что еще дол­жно тут на­чать­ся, ес­ли все уже и так по­лете­ло к чер­тям со­бачь­им? Бе­ги! Бе­ги, сма­тывай­ся, каж­дый сам по се­бе, Стас сам вы­берет­ся!»
Мар­го сде­лала кро­хот­ный ша­жок на­зад. По­том еще один. За­цепи­лась взгля­дом за ко­рявое де­рево и при­каза­ла се­бе смот­реть толь­ко на не­го. Не обо­рачи­вать­ся, не та­ращить­ся по сто­ронам, не вгля­дывать­ся в тем­ные очер­та­ния зда­ний, втай­не ожи­дая вспыш­ки све­та или стре­митель­но­го дви­жения те­ней на кры­ше. Не прис­лу­шивать­ся, убеж­дая се­бя, что раз­ли­ча­ешь звук приб­ли­жа­ющих­ся ша­гов – лег­ких и ше­лес­тя­щих или тя­желых, вяз­ко шле­па­ющих…
Она от­сту­пала, ее ко­лоти­ло, она вы­рони­ла фо­нарик – и, на­рушив собс­твен­ный зап­рет, ог­ля­делась. Бе­лая фи­гура в тем­но­те, от­четли­во раз­ли­чимая, не плод ра­зыг­равше­гося во­об­ра­жения, но ре­аль­ность – че­ловек в свет­лой фут­болке на краю от­стой­ни­ка, на бе­тон­ном воз­вы­шении в три сту­пень­ки. Че­ловек, за­мер­ший на мгно­вение пе­ред прыж­ком в чер­ную, мас­ля­нис­то блес­тя­щую жид­кость, от­ку­да к не­му жад­но тя­нулись приз­рачно све­тящи­еся ру­ки.
Мар­го по­вер­ну­лась и по­бежа­ла. Мол­ча, не тра­тя сил и ды­хания на ис­тошные гол­ли­вуд­ские воп­ли. Не по­нимая, ка­ким об­ра­зом она раз­ли­ча­ет до­рогу в тем­но­те. Как умуд­ря­ет­ся не рас­тя­нуть­ся сре­ди би­тых кир­пи­чей, вдре­без­ги рас­ква­сив ко­лени и фи­зи­оно­мию.
- …И чем же все за­кон­чи­лось? - не­тер­пе­ливо спро­сил я, раз­ру­шая эф­фек­тно за­тяну­тую па­узу. – Все умер­ли? Все вы­жили? Их по­хити­ли иноп­ла­нетя­не? В ру­инах вот уже шесть­де­сят лет скры­вались пос­ледние сол­да­ты ди­визии Мер­твая Го­лова?
Мой при­ятель по­жал пле­чами:
- Жизнь – она та­кая жизнь. У этой ис­то­рии весь­ма пу­тан­ный и стран­ный фи­нал, к ко­торо­му я имел са­мое пря­мое от­но­шение. Ви­дишь ли, Стас зво­нил мне в тот день. Под ут­ро, ча­сов в шесть или семь. Связь бы­ла из рук вон пло­хой, я ед­ва его слы­шал, а он то орал мне в ухо, то на­чинал шеп­тать, так что ни сло­ва не раз­бе­решь. Как я по­нял, он ехал об­ратно в го­род на ка­кой-то по­пут­ке. Твер­дил, яко­бы ночью Мар­го в сос­то­янии грог­ги уш­ла ку­да-то, а он ки­нул­ся ее ис­кать. Пол­но­чи бе­гал по ру­инам, кри­чал, под­ружку так и не на­шел, ее те­лефон не от­ве­чал. Ид­ти в по­сел­ко­вую ми­лицию не ре­шил­ся, ут­ром в нес­коль­ко пом­ра­чен­ном сос­то­янии ума про­голо­совал на трас­се. Про­сил встре­тить его у Ста­рой Де­рев­ни, го­ворил, яко­бы в том рай­оне у не­го есть зна­комый, слу­жащий в ор­га­нах, ко­торый по­может с по­ис­ка­ми. Я сор­вался из до­ма, вы­ехал и встре­тил, мы по­быва­ли в учас­тке, да­же на­чали со­бирать доб­ро­воль­цев на по­ис­ки Мар­го…
И тут она поз­во­нила. Ее опи­сание си­ту­ации ты слы­шал. Она бы­ла убеж­де­на, что про­пал имен­но Стас. В от­ли­чие от не­го, де­вица пос­ту­пила ра­зум­но: пря­миком с пус­ты­ря рва­нула в по­селок и пос­ту­чалась в пер­вую же по­пав­шу­юся да­чу. К счастью, ей по­пались адек­ватные лю­ди. Ее выс­лу­шали, от­по­или ва­лерь­ян­кой и уло­жили спать. Как она уве­ряла, она нес­коль­ко раз зво­нила, но но­мер Ста­са был вне до­сяга­емос­ти или не от­ве­чал во­об­ще. На­ут­ро вмес­те с вла­дель­цем да­чи, его сы­ном и их со­бакой Мар­го от­пра­вилась на раз­ва­лины. Они наш­ли нет­ро­нутый ла­герь, об­ла­зали ру­ины, но боль­ше ни­каких сле­дов не бы­ло. Мар­го про­води­ли на рей­со­вый ав­то­бус, она бла­гопо­луч­но при­кати­ла до­мой – ус­тавшая и оз­лоблен­ная на весь мир.
- И толь­ко? – ра­зоча­ровал­ся я. – Вот так прос­то все и за­кон­чи­лось?
- Так, да не так… - про­тянул мой зна­комый. – Ду­эт Ди­на и Мэг­ги вско­ре рас­пался. Каж­дый из них был уве­рен, что имен­но дру­гой бро­сил его на про­из­вол судь­бы, а те­перь врет нап­ро­палую. К то­му же мне ка­жет­ся… - он сбил­ся, хмык­нул, пы­та­ясь фаль­ши­во вы­казать през­ре­ние к по­доб­ным бред­ням: - Мне ка­жет­ся, оба вби­ли се­бе в го­лову: с пус­ты­ря вер­нулся не его друг, но кто-то дру­гой. Чу­жак в зна­комой ли­чине. Впро­чем, так всег­да ка­жет­ся, ког­да че­ловек не оп­равды­ва­ет тво­их ожи­даний. Они ведь хо­тели прос­то по­щеко­тать се­бе нер­вы, не бо­лее то­го… По­том Стас и Мар­го во­об­ще ис­чезли с вир­ту­аль­но­го го­ризон­та. Сколь­ко б не твер­ди­ли, яко­бы наш мир – гро­мад­ная па­ути­на, и все мы как на ви­ду, это не так. Дос­та­точ­но сме­нить но­мер те­лефо­на и не от­све­чивать в ин­терне­те, что­бы те­бя очень ско­ро по­забы­ли и по­теря­ли. Стас унич­то­жил свои ак­ка­ун­ты и сай­ты. По слу­хам, бро­сил уни­вер­си­тет, про­шел курс мо­лодо­го бой­ца и по­дал­ся во­лон­те­рить. Сей­час он где-то на югах, там, где вов­сю пос­тре­лива­ют. Мар­го дол­го про­пада­ла в не­тях, не­дав­но вновь объ­яви­лась. Сме­нила имя и имидж, про­мыш­ля­ет ди­ковин­ной прак­ти­кой. За три се­ан­са яко­бы из­бавля­ет кли­ен­ту­ру от ир­ра­ци­ональ­ных стра­хов пе­ред сверхъ­ес­тес­твен­ны­ми яв­ле­ни­ями. Пу­тем гип­но­за и слож­но­наве­ден­ных гал­лю­цина­ций, сам черт но­гу сло­мит в ее те­ори­ях. Как ни стран­но, ша­раш­ка проц­ве­та­ет. А ведь бы­ла та­кая скеп­ти­чес­кая и ра­зум­ная де­вица… Кста­ти, у ме­ня на ком­пе сох­ра­нились ее сним­ки с то­го по­хода, она мне как-то сбро­сила файл с от­сня­тым… Хо­чешь взгля­нуть?
Я хо­тел.
Не­ведо­мая Мар­го ока­залась тол­ко­вым фо­тог­ра­фом. Лес­ные пей­за­жи, пус­тырь, апо­калип­си­чес­кая свал­ка, стре­ляные гиль­зы на обо­чине, на ла­тун­ном до­ныш­ке си­яет сол­нечная звез­дочка… Зда­ния са­нато­рия, тру­бы, бас­сейн-от­стой­ник, тем­ная зло­вещая щель… Рас­кро­шен­ный бе­тон, цве­ты в тре­щинах, вид из­нутри кор­пу­са, не­бо, пе­рек­ре­щен­ное ржа­выми дву­тав­ро­выми бал­ка­ми, об­щая па­нора­ма – го­товая об­ложка для ро­ман­чи­ка о пос­ледних днях гиб­ну­щей ци­вили­зации… Это, на­до по­лагать, Стас ака Дин, сто­ит на кры­ше тех­ни­чес­кой буд­ки… Сним­ки как сним­ки, но что-то не да­вало мне по­коя, и щел­чка­ми по стрел­кам я вер­нулся на­зад, ок­ликнув при­яте­ля:
- Что-то я не по­нимаю. Они ведь ез­ди­ли ту­да вдво­ем, так?
- Так, - сог­ла­сил­ся он.
- Тог­да кто сде­лал этот сни­мок?
Цвет­ное фо­то: бро­шен­ные зда­ния, елоч­ки, пес­ча­ная до­рога. Па­рень взоб­рался на кры­шу зда­ния и по­казы­ва­ет на что-то не­види­мое, де­вуш­ка сто­ит око­ло крыль­ца под выг­ну­тым бе­тон­ным на­весом. В пра­вой ру­ке де­вуш­ка дер­жит фо­то­ап­па­рат-зер­калку. Фо­то слег­ка раз­мы­тое, с не­дос­та­точ­ной чет­костью и рез­костью, но в це­лом – обы­ден­ный, сде­лан­ный нас­пех сни­мок не очень уме­лого фо­тог­ра­фа.
- Кто их сфо­тог­ра­фиро­вал? – нас­той­чи­во пов­то­рил я. – Кто?

Гадатель

На­вер­ное, это все моя ви­на. Но что сде­лано, то сде­лано. Не­зачем го­ревать о сбе­жав­шем мо­локе. К то­му же то, что я по­лучил, с лих­вой оку­па­ет то, что мне приш­лось по­терять.
В то ле­то я был по уши влюб­лен.
Итак, пер­вая лю­бовь. Не осоз­нанная тол­ком, не об­ла­чен­ная в сло­ва, бес­толко­во ме­чуща­яся по за­ко­ул­кам ду­ши.
Она бы­ла стар­ше ме­ня го­да на два или три, обо­жала раз­го­вари­вать ци­тата­ми и бы­ла ро­левич­кой с при­лич­ным ста­жем. Я тас­кался за ней по ле­сам и по­лям, изоб­ра­жая вер­но­го ры­царя и пре­дан­но­го па­жа. Она бы­ла для ме­ня всем. Я хо­тел быть с ней ря­дом. Ви­деть, раз­го­вари­вать, ук­радкой при­касать­ся. Быть ря­дом с мо­ей бе­лой ко­роле­вой, мо­ей ле­ди, мо­ей Али­сой Кинг­сли из стра­ны не­ведо­мых чу­дес.
Она все ви­дела и все по­нима­ла. В кон­це се­зона са­ма пред­ло­жила: не про­катить­ся ли нам на вы­ход­ные в од­но сим­па­тич­ное мес­течко? Ни­каких дру­зей, ни­каких шум­ных ком­па­ний, толь­ко она и я. Нед­вусмыс­ленно, яс­но и чет­ко.
Ра­зуме­ет­ся, я тут же сог­ла­сил­ся. Кто бы не сог­ла­сил­ся на мо­ем мес­те?
Зна­комый и при­выч­ный мар­шрут: мет­ро – вок­зал – элек­трич­ка – плат­форма без наз­ва­ния, прос­то «93 ки­лометр» - по­селок – сос­но­вый лес за пос­ледни­ми до­мами – пес­ча­ная до­рога навс­тре­чу не­из­вес­тнос­ти. Али­са ска­зала, что преж­де ни­ког­да не при­ез­жа­ла сю­да с ком­па­ни­ей, толь­ко в оди­ноч­ку. Что­бы не пор­тить а­уру мес­та. Но мне она до­веря­ет. Я же не раз­болтаю всем и каж­до­му о ее ма­лень­ком сек­ре­те?
Мы приш­ли на бе­рег ма­лень­ко­го ти­хого озе­ра в ча­ше меж­ду ле­сис­ты­ми хол­ма­ми. Раз­би­ли па­лат­ку, од­на­ко вмес­то то­го, что­бы со­бирать суш­няк для кос­тра, Али­са поз­ва­ла ме­ня:
- Пой­дем, по­кажу кое-что.
За ла­герем она отыс­ка­ла троп­ку – уз­кую, ед­ва раз­ли­чимую, и бод­ро по­топа­ла по ней, а я - сле­дом. Троп­ка ве­ла по кру­тому скло­ну хол­ма, ид­ти на­до бы­ло ос­то­рож­но, что­бы не на­вер­нуть­ся на сколь­зких вы­ходах гли­ны. По­том зем­ля под но­гами рез­ко по­пер­ла вверх. Тро­па за­виля­ла меж­ду гра­нит­ны­ми ва­луна­ми и ху­досоч­ны­ми елоч­ка­ми, я па­ру раз клю­нул но­сом и чуть не свер­зился, а Али­са свер­ху кри­чала мне: «Ос­то­рож­нее!» Скло­ны хол­ма уш­ли ку­да-то вниз, я ко­вылял по кру­то за­дира­ющей­ся гор­ке, ста­ра­ясь лиш­ний раз не гля­деть на­лево-нап­ра­во, а та­ращить­ся се­бе под но­ги.
Пос­ле всех му­чений мы выб­ра­лись на ма­куш­ку хол­ма. На ма­лень­кую круг­лую по­лян­ку, где меж кам­ней рос­ли кус­ти­ки чер­ни­ки. Лес был под на­ми – бес­ко­неч­ный, ка­ча­ющий­ся, скри­пящий и взды­ха­ющий. Дул силь­ный, ров­ный ве­тер. С дру­гой сто­роны по­ляну за­мыкал об­рыв, не­весть от­че­го по­ходив­ший на мес­то стар­та ко­го-ни­будь не­боль­шо­го, кры­лато­го и ма­нев­ренно­го, вро­де дра­кона из Ли­ней­ки. Здесь он мог бы при­сесть и рас­пра­вить крылья, от­сю­да спрыг­нуть вниз и, сде­лав ви­раж над вер­ши­нами со­сен, све­чой уй­ти вверх…
Та­кие стран­ные мыс­ли лез­ли в мою бес­толко­вую и влюб­ленную го­лову.
Я спро­сил у Али­сы, что за ди­ковин­ное мес­то та­кое. Она по­мялась и рас­ска­зала, мол, она счи­та­ет эту ук­ромную по­лян­ку сво­им собс­твен­ным Мес­том Си­лы. Вся­кий год в кон­це ле­та она при­ез­жа­ет сю­да га­дать. Спра­шива­ет о нас­то­ящем и прош­лом, о том, ка­кие ошиб­ки со­вер­ши­ла и как их из­бе­жать в бу­дущем, что ждет ее и близ­ких ее лю­дей.
- Ког­да я га­даю здесь, все сбы­ва­ет­ся, - за­чаро­ван­но шеп­та­ла она. – Се­год­ня под­хо­дящая ночь – уро­жай­ная лу­на… Хо­чешь пой­ти со мной и спро­сить лу­ну о сво­ей судь­бе?
Еще бы я не хо­тел. Да ес­ли б она за­яви­ла, что со­бира­ет­ся прыг­нуть с хол­ма вниз го­ловой, я бы с ра­достью сос­та­вил ей ком­па­нию.
Мы по­сиде­ли на по­лян­ке под лет­ним сол­нцем, по­тяги­вая из па­кета «Ка­дар­ку», бес­при­чин­но хи­хикая и вспо­миная до бо­ли зна­комое: «Ес­ли ус­лы­шишь стран­ные зву­ки, не пу­гай­ся. Это кри­чат га­гары за Хол­мом Обоз­ре­ния…» Я спро­сил, ког­да имен­но нач­нется се­анс: пря­мо сей­час или бли­же к но­чи? Ко­неч­но же, Али­са же­лала про­вес­ти ри­ту­ал ров­но в пол­ночь.
В пол­ночь так в пол­ночь. Что нам, мо­лодым да ран­ним.
Суш­няк ос­тался не­соб­ранным. Ужи­на тол­ко­вого то­же не бы­ло. По прос­той и не­замыс­ло­ватой при­чине. По пу­ти к ла­герю мы с Али­сой на­чали объ­яс­нять­ся на те­му вы­соких чувств. Сло­во за сло­во, очу­тились в па­лат­ке, она свер­ху, я сни­зу, по­том на­обо­рот, и вста­вать уже не­охо­та, а та­щить­ся ку­да-то – тем бо­лее…
Но на са­мом ин­те­рес­ном мо­мен­те Али­са цап­ну­ла мо­билу, ох­ну­ла и за­яви­ла: она идет на­верх, я иду с ней, воз­ра­жения не при­нима­ют­ся. На­цепи­ла фут­болку и джин­сы, схва­тила свой ме­шок и птич­кой вы­лете­ла на­ружу. Я вы­сунул­ся и обал­дел. Во-пер­вых, на­чина­лась гро­за. Во-вто­рых, тем­но, хоть глаз вы­коли. Моя су­мас­брод­ная де­ва рез­во ка­раб­ка­лась по тро­пе, толь­ко бе­лая фут­болка мель­ка­ла. Я за­орал, что­бы она по­дож­да­ла ме­ня, сей­час фо­нарь най­ду, не то мы но­ги се­бе пе­рело­ма­ем.
Ку­да там. Ког­да я с фо­нарем на­пере­вес ри­нул­ся на штурм хол­ма, она уже бы­ла да­леко. Она не шла по тро­пе ос­то­рож­но, как мы про­бира­лись днем. Али­са бе­жала, лег­ко, быс­тро и неп­ри­нуж­денно, бо­сиком по кам­ням и па­лой хвое. По­нятия не имею, как она раз­гля­дела во мра­ке эту чер­то­ву троп­ку, но, в от­ли­чие от ме­ня, она не спо­тыка­лась на кам­нях и не за­пина­лась о каж­дый встреч­ный ко­рень. Она ле­тела меж тем­ных де­ревь­ев, где-то на краю го­ризон­та во­роча­лась гро­за, и я слы­шал от­да­лен­ные рас­ка­ты гро­ма. Воз­дух пал пре­лой лис­твой и ос­трой све­жестью, я брел по уз­ко­му пе­решей­ку, мо­лясь о том, что­бы не пос­коль­знуть­ся и не заг­ре­меть вниз, а впе­реди рас­прав­ля­ла бе­лые крылья взле­та­ющая к не­бесам пти­ца.
Ког­да я вска­раб­кался на ма­ков­ку хол­ма, пых­тя, со­пя и от­ду­ва­ясь, у Али­сы уже бы­ло все го­тово. Она при­тащи­ла с со­бой све­чу и стек­лянный шар под­свеч­ни­ка. Рас­сте­лила на кам­нях пла­ток и рас­сы­пала по не­му ру­ны.
У нее был осо­бен­ный на­бор этих са­мых рун. Вы­резан­ный на ку­соч­ках ян­та­ря, по­дарен­ный ка­ким-то по­ло­ум­ным эзо­тери­ком. Али­са хра­нила их в спе­ци­аль­ном ко­жаном ме­шоч­ке и всег­да тас­ка­ла с со­бой. Я не очень до­верял ее пред­ска­зани­ям, но вся­кий, как из­вес­тно, схо­дит с ума, как зна­ет. Так что я смир­но сел, вык­ро­ил на мор­де со­от­ветс­тву­ющее вы­раже­ние ли­ца и при­гото­вил­ся смот­реть спек­такль од­ной ак­три­сы. Ан­ту­раж и зву­ковые эф­фекты бы­ли са­мые что ни на есть со­от­ветс­тву­ющие, на­роч­но не под­га­да­ешь .Обе­щан­ная Уро­жай­ная лу­на так и не по­каза­лась, скрыв­шись за об­ла­ками, а ощу­щение бли­зос­ти гро­зы все уси­лива­лось.
Али­са соб­ра­ла ру­ны в при­гор­шню и нес­коль­ко раз пе­ресы­пала их из ла­дони в ла­донь. По­том вы­ложи­ла из них на плат­ке боль­шой крест, бор­мо­ча что-то се­бе под нос. Я гла­зел, втай­не со­жалея, что не прих­ва­тил с со­бой бу­тылоч­ку мар­ти­ни из на­шего стра­теги­чес­ко­го за­паса. Она во­дила паль­цем по ян­тарным ка­меш­кам, слег­ка ка­са­ясь каж­до­го. Ве­тер рас­ка­чивал над на­ми сос­ны, те над­рывно скри­пели, точ­но жа­лова­лись на что-то. Ого­нек све­чи ме­тал­ся внут­ри проз­рачных стен, на ду­ше бы­ло од­новре­мен­но лег­ко и тре­вож­но. Али­са сов­сем не об­ра­щала на ме­ня вни­мания, а мне хо­телось, что­бы она рас­толко­вала, что за тай­ны ми­роз­да­ния та­кие ей там от­кры­ва­ют­ся.
Она вдруг схва­тила пла­ток за угол­ки и свер­ну­ла в неб­режный ку­лек – слов­но то, что она раз­гля­дела в ру­нах, ей здо­рово не пон­ра­вилось, и сво­им дви­жени­ем она стер­ла не­удач­ный прог­ноз.
- Спра­шивай, - нас­той­чи­во пот­ре­бова­ла Али­са.
Ри­ту­ал га­дания я уже изу­чил, и за­ранее при­думал нес­коль­ко ка­вер­зных воп­ро­сов с мно­гоз­на­читель­ным под­тек­стом.
Но не­ожи­дан­но для са­мого се­бя бряк­нул:
- Ска­жи, как я ум­ру?
Али­су пе­редер­ну­ло, но воп­рос есть воп­рос. Ка­меш­ки зас­ту­чали в ее ла­донях. Она ссы­пала их гор­кой пос­ре­ди плат­ка, вы­тащи­ла три пер­вых под­вернув­шихся под ру­ку и раз­ло­жила в ряд. Нах­му­рилась, прис­таль­но всмат­ри­ва­ясь в знач­ки на ян­та­рях и отоз­ва­лась:
- Еще нес­ко­ро. Ты бу­дешь оди­нок ду­шой, но мно­гие бу­дут нуж­дать­ся в те­бе и тво­их сло­вах.
Зву­чано ту­ман­но и зло­веще. Как лю­бое пред­ска­зание Али­сы.
- Как это по­нимать? – оза­дачил­ся я. Али­са всплес­ну­ла ру­ками, со­бира­ясь под­робно все рас­толко­вать, но не ус­пе­ла. Не­бо над на­шими го­лова­ми ра­зор­ва­ла пра­матерь всех мол­ний – бе­лая с ли­ловым от­ли­вом, прев­ра­тив­шая ли­цо Али­сы в ока­менев­шую вы­белен­ную мас­ку с тем­ны­ми про­вала­ми глаз и рта. Гря­нул рас­ка­тис­тый гром, от­давшись бо­лез­ненным эхом в ба­рабан­ных пе­репон­ках, но не­из­бежный дождь не по­лил­ся. Мы зас­ты­ли, ог­лохшие и по­лу­ос­лепшие. Али­са вы­рони­ла ру­ны, зас­ка­кав­шие по кам­ням и ука­тив­ши­еся в жес­ткую тра­ву.
- Бе­жим вниз! – крик­нул я, но не рас­слы­шал собс­твен­но­го го­лоса.
Что-то про­ис­хо­дило вок­руг нас. Не знаю, что. Ви­димо, так нам свез­ло – ока­зать­ся в пло­хое вре­мя в сквер­ном мес­те. При­выч­ный мир по­дер­нулся си­зой дым­кой и стал ус­коль­зать от нас, скла­дыва­ясь ог­ромны­ми склад­ка­ми – и эти склад­ки рух­ну­ли на нас, как мно­готон­ный гру­зовик с бе­тоном. Мы ста­ли му­хами в ян­та­ре, я ви­дел, что Али­са кри­чит, ши­роко от­кры­вая рот, но не слы­шал ее го­лоса. Пе­ред гла­зами вер­телся бе­зум­ный ка­лей­дос­коп. Я ви­дел вер­ши­ну хол­ма со­вер­шенно лы­сой и усы­пан­ной ва­луна­ми, я ви­дел ее ле­сис­той, я во­об­ще ее не ви­дел, а ви­дел оле­денев­шую рав­ни­ну без кон­ца и края, и из низ­ких туч сы­палось мел­кое кро­шево сне­га. Али­са по­яв­ля­лась и про­пада­ла, на ее мес­те воз­ни­кали ка­кие-то лю­ди. Я ви­дел пят­на кро­ви на кам­нях и че­реп­ки раз­би­той гли­няной по­суды. Слы­шал ис­тошные кри­ки лю­дей и ржа­ние ло­шадей, и ре­жущее слух ляз­ганье же­леза. Гряз­ные суг­ро­бы и гус­тая тра­ва, сно­ва лед, а по­том – боль­шая гряз­ная лу­жа, пос­ре­ди ко­торой ва­лялась, вы­тара­щив бес­смыс­ленные гла­за, от­рублен­ная ко­ровья баш­ка с ро­гами. Сни­зу при­лете­ли от­зву­ки стрель­бы – час­той, рез­кой, сме­шав­шей­ся с оче­ред­ным гро­зовым раз­ря­дом. Эта­кое быс­трое «та-та-та», пря­мо как в ки­но, а по­том опять ос­ле­питель­ная бе­лиз­на-си­нева, и там, где на­чинал­ся срез от­весно­го скло­на, сот­ка­лось что-то трес­ку­чее, ша­ро­об­разное, плю­юще­еся ис­кра­ми.
Али­са вста­ла на но­ги и, по­шаты­ва­ясь, поб­ре­ла к си­яющей ано­малии. Я хо­тел ее ос­та­новить, но мои ру­ки схва­тили воз­дух. Она шла, слов­но ее тя­нули на ве­рев­ке, в мо­ей го­лове что-то твер­ди­ло: «Это ша­ровая мол­ния, это дол­жна быть ша­ровая мол­ния, си­ди спо­кой­но и не­под­вижно, и не пос­тра­да­ешь». Али­са по­рав­ня­лась с ярос­тно вер­тя­щим­ся вок­руг сво­ей оси ша­ром, ог­ля­нулась на ме­ня – и тут ее нак­ры­ло сетью из пля­шущих мол­ний. Оку­тало раз­ря­дами с ног до го­ловы, и она зас­верка­ла, как но­вогод­няя ел­ка.
Я ви­дел ее ли­цо. Оно бы­ло спо­кой­ным и нап­ря­жен­ным, точ­но она вгля­дыва­лась в что-то да­лекое, но сов­сем не страш­ное, а до­нель­зя уди­витель­ное. Она сто­яла, пря­мая и вы­сокая, оде­тая в платье из ог­ня и элек­три­чес­ких искр, и вдруг по­вела ру­кой, слов­но зо­вя за со­бой. Я ви­дел, как ше­вели­лись ее гу­бы: она что-то го­вори­ла, об­ра­ща­ясь ко мне…
И я под­дался. По­полз к ней. По­полз на ру­ках и ко­ленях, по­тому что не мог ид­ти – но­ги не слу­шались. Вок­руг свер­ка­ло и гро­хота­ло, вы­вора­чивая мир на­из­нанку. Али­са ма­нила ме­ня, свет во­шел в ее гла­за, сде­лав их сле­пыми и бе­лыми, как у Шторм из Икс-ме­нов.
А по­том с не­ба тя­желой сте­ной рух­нул дождь. Фи­гура Али­сы сде­лалась по­луп­розрач­ной, ис­че­зая за сте­ной во­ды, тая, рас­тво­ря­ясь в лив­не­вом по­токе. Я за­орал, ри­нув­шись сле­дом, без­на­деж­но и бес­смыс­ленно ста­ра­ясь удер­жать ее. Мне в ли­цо плес­ну­ло ле­дяным ог­нем, и, по­теряв опо­ру, я ку­выр­ком по­летел вниз, вниз, вниз…
По всем за­конам фи­зики и ло­гики, я дол­жен был раз­бить­ся нас­мерть.
Но я ока­зал­ся ве­зучим зас­ранцем. Про­пахав склон, пе­рес­чи­тав реб­ра­ми все кам­ни и по­теряв соз­на­ние, я меш­ком с кос­тя­ми вы­катил­ся на тре­лёвоч­ный про­селок, по ко­торо­му из ле­са вы­вози­ли спи­лен­ные де­ревья. По­сел­ко­вый трак­то­рист, с ран­не­го ут­ра вы­ехав­ший на учас­ток, ед­ва не пе­ре­ехал ме­ня сво­им же­лез­ным ко­нем. Его мож­но по­нять – я сма­хивал на гряз­ное бес­чувс­твен­ное брев­но, ва­ляв­ше­еся по­перек до­роги.
Спа­сибо по­сел­ко­вым жи­телям и вра­чам «Ско­рой». Ме­ня до­вез­ли – то, что от ме­ня ос­та­лось. Сло­ман­ную но­гу скла­дыва­ли по ку­соч­кам. Ле­вого гла­за я ли­шил­ся – по­хоже, ку­выр­ка­ясь вниз по скло­ну, на­порол­ся на сук или ко­лючую про­воло­ку во­ен­ных вре­мен. Я вы­караб­кался - что­бы уго­дить пря­миком в кош­мар на­яву.
Али­су не наш­ли. Те­ла не бы­ло. В по­лиции, не­дол­го ду­мая, соч­ли, что я при­вез ее в у­еди­нен­ное мес­то, убил и где-то спря­тал труп. Ведь и она, и я бы­ли ро­леви­ками, сле­дова­тель­но, эмо­ци­ональ­но не­ус­той­чи­выми и ли­шен­ны­ми мо­раль­ных ус­то­ев мо­лоды­ми людь­ми.
К то­му же в свои пер­вые дни в боль­ни­це, еще тол­ком не отой­дя от анес­те­зии и пе­режи­того, я на­гово­рил мно­го че­го лиш­не­го. Я кри­чал о том, что Али­са уш­ла от ме­ня в свет, что я дол­жен был пой­ти за ней, что она ждет ме­ня там, сре­ди гро­зы и вспы­шек мол­ний…
От ме­ня тре­бова­ли приз­на­ния. Тре­бова­ли по­казать мес­то­нахож­де­ния тру­па Али­сы. При­ходи­ли ее ро­дите­ли. Отец пы­тал­ся из­бить ме­ня, мать неп­ре­рыв­но ры­дала. Мои ро­дите­ли не при­еха­ли – как бы они выб­ра­лись в сто­лицу из сво­его Ха­баров­ска? Кос­ти бо­лели, слов­но их жгло кис­ло­той из­нутри. Мир стал пе­реко­шен­ным на од­ну сто­рону, по­дер­ну­тым чер­ным за­наве­сом. Пси­хи­ат­ри­чес­кая эк­спер­ти­за приз­на­ла ме­ня «ус­ловно вме­ня­емым и нуж­да­ющим­ся в пос­то­ян­но со­ци­аль­ном и ме­дицин­ском кон­тро­ле». Дни скла­дыва­лись в ме­сяцы. Те­ла не бы­ло, не бы­ло и сос­та­ва прес­тупле­ния, но бы­ло за­яв­ле­ние ро­дите­лей об ис­чезно­вении Али­сы. Ме­ня по­мес­ти­ли в про­филак­то­рий, где мне пред­сто­яло за­ново учить­ся хо­дить и жить.
В те дни я за­метил за со­бой стран­ную осо­бен­ность. Ес­ли я по­вора­чивал­ся в сто­рону про­ходив­ших ми­мо лю­дей сле­пым гла­зом, то мозг не­ожи­дан­но на­чинал ри­совать мне по­луп­розрач­ный го­лубой си­лу­эт. Вок­руг не­го вих­рем кру­жились огонь­ки – ро­зовые, си­рене­вые, зе­леные, жел­тые… Спер­ва при­чуд­ли­вый эф­фект длил­ся счи­тан­ные мгно­вения, по­том стал бо­лее ус­той­чи­вым. В один из дол­гих тос­кли­вых дней до ме­ня вдруг дош­ло, что мер­ца­ющие огонь­ки на са­мом де­ле – ру­ны. В точ­ности та­кие же, как бы­ли у Али­сы – об­то­чен­ные ку­соч­ки ян­та­ря с на­несен­ны­ми на них зна­ками.
Я при­нял­ся изу­чать их – все рав­но мне боль­ше не­чего бы­ло де­лать. Про­чел ку­чу нев­нятных по­собий для на­чина­ющих га­дате­лей. Уз­нал име­на рун, их яв­ный и тай­ный смысл. По­нял, что они обоз­на­ча­ют прош­лое и бу­дущее че­лове­ка, осо­бен­ности его ха­рак­те­ра, его тай­ны и склон­ности. Пе­редо мной слов­но раз­верну­ли кни­гу на смут­но по­нят­ном язы­ке, где я с тру­дом раз­би­рал од­но сло­во из пя­ти.
Я на­чал про­верять свои до­гад­ки на ок­ру­жа­ющих – на вра­чах, па­ци­ен­тах, при­ходя­щих родс­твен­ни­ках. Раз за ра­зом, день за днем, все точ­нее и вер­нее. Сей­час я мог бы дать Али­се и лю­бой дру­гой га­дал­ке сто оч­ков впе­ред. Они мог­ли лишь до­гады­вать­ся и пред­по­лагать, а я – ви­дел. Каж­дый че­ловек но­сил с со­бой пол­ную ис­то­рию сво­ей жиз­ни, от рож­де­ния до смер­ти. Это ус­тра­шало. И вдох­новля­ло. Я да­же не пред­по­лагал, что все обер­нется имен­но так. Ведь мне хо­телось ма­лого: при­кос­нуть­ся к чу­жому сек­ре­ту. Хоть кра­еш­ком гла­за уви­деть мир так, как ви­дела его Али­са. За­полу­чить хоть ка­пель­ку чу­да в этом скуч­ном и се­ром ми­ре.
Мне от­сы­пали пол­ную при­гор­шню чу­дес – мрач­ных, пу­га­ющих чу­дес чу­жих жиз­ней.
Спус­тя год ме­ня на­конец приз­на­ли вме­ня­емым, не­винов­ным и вы­лечив­шимся. Ме­ня выб­ро­сили об­ратно в мир. Я по­терял мес­то в ин­сти­туте, мою ком­на­туш­ку дав­но сда­ли, но все это бы­ло не­важ­но.
Те­перь я точ­но знал, чем те­перь зай­мусь.
Я не даю объ­яв­ле­ний в га­зетах и на сай­тах. Не обе­щаю ис­полне­ния лю­бых же­ланий и мил­ли­она на зо­лотом блюд­це. Я прос­то знаю. Знаю, ког­да и как вы ум­ре­те, что вы де­лали вче­ра, как зо­вут ва­шу со­баку, кто ва­ши друзья и ва­ши вра­ги. У ме­ня на ла­дони ле­жат ва­ши мел­кие меч­ты и по­туги на са­мобыт­ность.
Лю­ди са­ми на­ходят ме­ня. Пла­тят за то, что­бы я взгля­нул на них и дал от­вет. Точ­ный, нед­вусмыс­ленный от­вет, как им быть. Взял за шкир­ку и под­тол­кнул в нуж­ном нап­равле­нии.
Али­са. Ах да, Али­са. Ми­лая глу­пая Али­са, как и все, при­няв­шая же­ла­емое за дей­стви­тель­ное, го­товая об­ма­нуть­ся. Ей ну­жен был сле­по влюб­ленный пок­лонник, и она его по­лучи­ла.
По­нача­лу я слы­шал во снах ее от­ча­ян­ные воп­ли. Со вре­менем я смог воз­вести меж­ду мной и ею неп­ро­ница­емую сте­ну. По­рой я при­ходил пос­мотреть на нее – как она мо­лотит ку­лач­ка­ми по не­одо­лимой прег­ра­де, без­звуч­но кри­вя ис­ка­жен­ный кри­ками рот. Ей не дос­та­ло ни си­ленок, ни ума, ни от­ва­ги по­пытать­ся вер­нуть се­бе сво­боду. Она ко­лоти­лась в нез­ри­мое, как мыш­ка в плин­тус, не жи­вая и не мер­твая, объ­ятая ог­нем и трес­ком раз­ря­дов. С каж­дым мо­им ви­зитом она выг­ля­дела ху­же и ху­же. Пре­быва­ние за гранью ре­аль­нос­ти яв­но не шло мо­ей ле­ди на поль­зу.
В ка­кой-то га­зетен­ке из раз­ря­да «Оче­вид­ное-не­веро­ят­ное» мель­кну­ла за­мет­ка о том, что на мес­те та­инс­твен­но­го ис­чезно­вения Али­сы мес­тные жи­тели и за­ез­жие из го­рода гриб­ни­ки по­рой стал­ки­ва­ют­ся с де­вуш­кой-приз­ра­ком. Она бе­жит к ним, ма­шет ру­ками – но, не до­бежав нес­коль­ких ша­гов, ис­че­за­ет. Бед­ная Али­са.
Ее си­ла те­перь ста­ла мо­ей. Нуж­ное вре­мя, нуж­ное мес­то. Я не тол­кал ее в спи­ну, не под­на­чивал, она все сде­лала са­ма.
Ког­да-ни­будь я со­берусь с ду­хом и окон­ча­тель­но зап­ру ее там.
Ска­жете, я су­мас­шедший? Воз­можно. Но я сыг­рал и вы­иг­рал. Я знаю то, че­го не зна­ет ник­то. Я учусь пе­рес­тавлять ру­ны чу­жих су­деб по сво­ему ус­мотре­нию и чувс­твую се­бя бо­гом в ми­ре жал­ких смер­тных.
Хо­тите, пред­ска­жу ва­шу судь­бу? Са­дитесь, дай­те мне взгля­нуть на вас поб­ли­же.