Кристаллы Альризы

Пролог

Кому-то мир представляется вечным светом, блаженством, ясным осознанием или чистейшим звуком, кому-то — сплетением узоров, кому-то — божественной игрой. Для Владычицы Времени с некоторых пор мир стал похож на нескончаемое путешествие сквозь Завесы, отделяющие потоки энергии.

Некогда старшая сестра рассказывала ей легенду о существах, связанных первичной нитью. Они рождались парами из Бездны и поддерживали бытие друг друга. Впрочем, можно было прожить вечность, но никогда не найти того, кто существовал благодаря тебе и благодаря кому существовал ты. Такая встреча являлась роскошью, которую судьба дарила немногим, ибо это не являлось окончательной целью развития, а лишь помощью на пути твоего становления.

Старшей сестре Владычицы Времени повезло. Её возлюбленный, связанный с ней на уровне первичных линий, родился на Шепси, и они встретились. Потом наступили тёмные времена. Планета начала питаться энергией собственных Детей. Сестра поклялась, что найдёт способ исцелить планетарный узор.

Владычица Времени не поверила в такую возможность и сразу сказала об этом сестре. Она решила отправиться на поиски убежища для своего народа. Вместе с ней планету покинули ещё несколько соотечественников, однако в процессе путешествия каждый нашёл себе собственное пристанище в других мирах и отказался возвращаться.

Владычица Времени продолжала двигаться вперёд, и в какой-то момент сквозь Завесы, разделявшие альтернативные миры, увидела Странника, чьё Первое Имя прочиталось ею так легко, будто они с начала времён были знакомы. Странник находился в плену у мёртвой планеты, собиравшейся поглотить его разум.

В тот миг дитя Шепси не вспомнила о легенде, рассказанной сестрой, не подумала о том, какие чувства пробудились в ней. Она не анализировала, просто рванула напролом через временные потоки. Связь первичных нитей звала её. Она не знала, как вернётся обратно, ведь возвращение теперь измерялось бы не световыми годами, а количеством Завес.

Вперёд, только вперёд и быстро. Мгновенно, чтобы успеть к нему! Через межпространство она бы не успела, а требовалось срочно сократить путь, чтобы сохранить жизнь любимого и не разминуться с ним, ведь новой встречи могло больше не случиться.

В качестве платы каждая из четырёх Завес забрала себе часть её узора. Подобное явление древние шепси называли «отзеркаливанием через разбиение». Оно было чревато разделением путей единого существа на несколько Дорог. Впрочем, для всех четырёх сознаний общим стало смутное воспоминание о Страннике.

Сэнти родилась на Лоо слишком рано, потому не встретила своего Попутчика.

Вайссе могла бы тоже никогда его не увидеть, если бы не Лори, которой Странник спас жизнь на планете Движущихся Холмов…

Желая привлечь внимание Странника, с мрачным упорством искавшего своих соотечественников, Лори пожелала измениться, но это было невозможно осуществить без модификации узора.

Ей помогла Си-А, потерявшая на тот момент память и способность воспроизводить биооболочку для себя самой. Для других живых существ она могла создавать любые облики и тела, и этой её способностью воспользовалась Лори. Два из четырёх сознаний до определённой степени снова стали едины. К сожалению, узор земной девушки оказался хрупким. Путешествия в альтернативные миры нарушили его целостность. Пытаясь спасти Лори, Вайссе в последнее мгновение их совместной жизни снова отправила себя за Завесу.

Там их всех обнаружила прошедшая через точку свёрнутого времени-пространства Владычица Времени. Она сама не осознавала до той долгожданной минуты, что четырьмя разными путями в обликах та-лоо, шепси и человека безуспешно пыталась приблизиться к своему Попутчику.

Пятая попытка удалась. Владычица Времени и Странник снова встретились на планете, где вокруг лежали алые пески.

Мир стал иным. Начинался новый виток Пути.

Уважаемые читатели, прочитавшие первую книгу! С этого момента начинается совсем новая история с новыми персонажами, но Марков, Иджи, Си-А и Лори не потеряны и не забыты. Они непременно появятся и в этой книге, но не сразу.

Подписывайтесь, ставьте лайки, добавляйте книгу в библиотеку! Будет интересно :)

Глава 1. Лаванда Даэны

Девушка танцевала. Края длинной юбки взлетали до талии, обнажая стройные смуглые ноги, потом опадали вниз, обвиваясь вокруг бёдер. Музыка давно умолкла, зрители затаили дыхание, но танец не прекращался.

Девушка, казалось, впала в экстаз. Босые ступни неслышно скользили по камням, чёрно-синие косы растрепались, густые волнистые пряди блестящими змейками обвивались вокруг плеч и запястий. Юная танцовщица сливалась с ночным воздухом, парила над землей, полузакрыв глаза, с загадочной улыбкой на губах. Нить жемчуга, украшавшая волосы, порвалась, и белые шарики разлетелись в разные стороны, осыпая каменный пол амфитеатра. Девушка не замечала ничего. Её гибкое молодое тело становилось подобно то языкам пламени костра, то летящей стреле, то низвергающемуся с гор водопаду, то свежему ветру.

Разноцветные магические огни плясали по лицам зрителей, высоким белым колоннам, росшим вокруг площадки деревьям, озаряя пространство яркими феерическими вспышками.

Вдруг огни разом погасли, и остался только звёздный свет, льющийся с неба.

Наступила удивительная тишина. Зрители ждали, трепеща, того, что должно было неминуемо случиться. Танцовщица двигалась всё быстрее, границы пространства вокруг неё постепенно становились размытыми, и вдруг зрители оказались сидящими посреди горного луга. Миллионы соцветий лаванды рассыпались у их ног. Это была отнюдь не иллюзия, а настоящие цветы.

Девушка резко остановилась и широко распахнула глаза, тёмные и глубокие, словно беззвёздное небо. Тонкие руки упали вниз. Свет, озарявший лицо, угас. Улыбка растаяла. Она рухнула на колени и закрыла лицо руками.

От толпы зрителей отделился высокий мужчина в одежде с белыми и зелёными полосами. На груди у него был вышит знак — золотая ветвь плюща, обвившаяся вокруг рукояти меча. Приблизившись к юной танцовщице, мужчина размахнулся и ударил девушку по лицу.

Та зарыдала и упала ничком на землю. Мужчина закрыл глаза, развёл в стороны руки. То же движение повторили ещё несколько человек, сидящих среди зрителей. У них всех были одинаковые одежды, не хватало только золотой вышивки. Она имелась лишь на одеяниях человека, ударившего молодую танцовщицу. Границы пространства вернулись в исходное положение. Остался амфитеатр, белые колонны, увитые зелёными побегами плюща, каменный пол, на котором лежала плачущая девушка.

Зрители медленно начали расходиться. Когда на площадке никого не осталось, из-за колонн тихо выскользнула мужская фигура. В пределах амфитеатра всё ещё ощущался сильный запах цветущей лаванды. Незнакомец опустился перед девушкой на колени и осторожно коснулся рукой её смоляных волос.

Та резко вздрогнула и подняла голову. В глазах её отразились недоумение и страх.

— Что вы здесь делаете? — шёпотом спросила она.

— Смотрю на тебя, — в карих мужских глазах светилось сочувствие. — Ты была божественна, бесподобна! Ты почти растворилась в своём танце, даже мир стал исчезать следом за тобой…

— Уходите! — быстро заговорила она, садясь на каменный пол и подбирая под себя ноги. — Если вас кто-нибудь увидит рядом… Да вы сошли с ума! Зачем вы вообще пришли? Вам не место тут!

— Нет, — он отрицательно покачал головой. — Я не уйду. Теперь — ни за что.

— Как вы не понимаете! Ваше положение весьма шатко. Вас всех вышлют, накажут! Вы не представляете, что такое Совет Защитников! Если кто-то узнает, что вы прятались здесь во время празднования… Вам же запретили присутствовать! Уходите скорее.

— Не раньше, чем вы скажете своё имя и имя наглеца, ударившего вас, чтобы я проучил его, — брови мужчины сошлись над переносицей.

Девушка затрепетала.

— Это не наглец. Это Лидер Защитников, один из семи главных жрецов храма Магов! Умоляю, заклинаю, уходите! Они в любой момент могут вернуться.

Смуглая кожа лица девушки казалась сейчас призрачно-бледной.

— Я их не боюсь.

— Как вы не понимаете! Они убьют вас!

— За что?!

— Если Защитники решат, что вы намеренно угрожаете безопасности планеты, вам не жить.

— Почему один из магов ударил вас?

— Он поступил правильно. Я создала Явление. Это могло быть опасно для жителей планеты.

— Лавандовый луг — Явление? — изумился мужчина.

— Да, — она опять закрыла лицо руками. — Мне следовало остановиться, когда умолкла музыка, и погасли огни. Но я не могла. В меня словно сам Лаоотор вселился, и он шептал мне в ухо: "Продолжай! Это чудесно, восхитительно". Я была будто одержимая!

— Что же теперь тебе грозит? — со страхом спросил мужчина.

— Скорее всего, мне запретят танцевать, — девушка грустно вздохнула. — На год. Или больше. Или что более вероятно, отправят в храм Магов, где из меня сделают Защитника. Тогда мне больше никогда не придется танцевать.

— Но они тебя не убьют? — незнакомец всё ещё был сильно обеспокоен.

— За один проступок — нет, — девушка грустно улыбнулась, поднимая руку и показывая мужчине своё запястье. На нём виднелась татуировка — чёрная птица похожая на земного коршуна, разящая врага серебряной молнией. — Моя мать была Воином второго круга Храма. Это даёт некоторые привилегии потомству до третьего колена. Я провинилась ещё недостаточно, меня пока не убьют.

Мужчина нежно дотронулся до руки девушки, будто желая лучше разглядеть рисунок. Их глаза встретились.

— Ты знаешь, как ты прекрасна? — прошептал он, глядя на неё. — С тех пор, как ты вытащила меня из той смертельной ловушки, я думал только о тебе. Мечтал ещё раз встретиться и поговорить. Я следовал за тобой повсюду. Узнал, к какому храму ты принадлежишь… Я пробрался на праздник лишь ради тебя. Чтобы увидеть тебя снова! Ты понимаешь?

Глава 2. Дротики Конрада

Этот день был богат на приключения, и Дакус устал смертельно, однако перед тем как отправиться спать, молодой мужчина решил на всякий случай заглянуть к Конраду Картрайту и убедиться, что тот не предпринял одну из своих очередных бесплодных попыток самоубийства.

Дверь дома Конрада была приоткрыта, в гостиной горел свет, производимый парой магических светильников. Сегодня они даже не выказывали намерения шалить.

«Хорошо», — подумал Дакус, входя в холл. Из гостиной до него донеслись странные звуки.

Молодой мужчина осторожно заглянул внутрь. Картина, представшая его взору, была достойна кисти живописца.

Конрад Картрайт, капитан суперманевренного космического корабля «Даллас», глава миссии наблюдателей с Земли, полулежал на диване, задрав обе ноги на спинку, и целился дротиком в огромный цветной плакат с фотографией заслуженного профессора биологии и генетики Евгения Дмитриевича Барковского, аккуратно прикреплённый к противоположной стене комнаты. Фотография несчастного профессора имела изрядно потрёпанный вид. Несколько дротиков торчали из плеч Барковского, некоторые обрамляли благообразное профессорское лицо. Хорошенько прицелившись, Конрад метнул в том же направлении ещё один дротик.

— Есть! — радостно поощрил он себя, потирая руки.

Встав с дивана, он приблизился к фотографии, вытащил все дротики и собрался снова улечься и прицелиться, но тут заметил маячившую в дверях изумлённую физиономию своего первого помощника.

— Добрый вечер, капитан, — растерянно поприветствовал его Дакус.

— Добрый вечер, Дак! Зачем пожаловал? — Конрад зажмурил левый глаз и снова кинул дротик.

На сей раз тот впечатался в блестящую лысину профессора. Конрад, похоже, остался весьма доволен месторасположением своего оружия, потому что обычно хмурое лицо его внезапно просветлело.

— Ничего, — потрясенно отозвался Дакус, не имея сил отвести взгляд от фотографии Барковского с дротиком на голове. — Всё в порядке. Но что делаете вы?

— Развлекаюсь, как умею. Старый хрыч мне всю жизнь испоганил. Могу я отвести душу и немного попортить его фотографию?

— Прошу прощения, капитан, но я с вами не согласен! Вы обладаете даром, о котором человечество мечтало тысячелетиями! Вы единственный, наверное, не только на планете Земля, но и вообще в Галактике, обладаете им. И вы считаете, что профессор испортил вам жизнь?! Я никак не могу с вами согласиться!

— Дакус, — Конрад со вздохом опустился на диван и подпёр ладонями обе щеки. — Ты так молод… Когда-то и мне было двадцать пять, — мужчина яростно стукнул кулаком по дивану, — но из-за проклятого профессора в двадцать пять для меня всё кончилось. В тридцать я хотел умереть. К пятидесяти мечтал об этом. К восьмидесяти пяти это превратилось в навязчивую идею. А сейчас… Я даже не знаю, что чувствую. Если бы Барковский был жив, я бы, наверное, убил его. Он-то сейчас пирует в раю с ангелами и не подозревает, в какой ад превратил мою жизнь!

— Капитан...

— Что «капитан»? — передразнил его Конрад. — Наверное, как все эти тупоумные болванчики, мечтаешь оказаться на моём месте? — в голосе мужчины послышалась нескрываемая злость. — Но я тебе гарантирую, если б кому-то из вас это и удалось, вы бы через десять лет уже пожалели об этом.

— Нет, капитан, я не глупец, — серьёзно ответил ему Дакус, — я знаю, что для вас самое тяжелое: постоянно переживать смерть близких, друзей и понимать, что так будет всегда.

Конрад криво усмехнулся.

— Действительно, ты не глупец, потому-то я и назначил тебя своим первым помощником.

— Капитан, вспомните, скольким людям вы спасли жизнь! Разве это было бы возможно, будь вы простым смертным?

— О, только не надо об этом, — простонал Конрад. — Я устал выслушивать подобные откровения ещё тридцать лет назад. Меня они больше не утешают. Я согласился отправиться на Альризу с командой наблюдателей по единственной причине: возможно, на этой планете мне удастся найти средство избавления от профессорского «подарка».

Дакус рассмеялся.

— А мы с ребятами, когда отправлялись сюда, рассчитывали на вашу помощь в случае опасности. Что-то вроде стопроцентно надёжного прикрытия.

Поглядев на него, Конрад невольно улыбнулся.

— Да, парень. Ваши ожидания от этой миссии явно не совпали с моими. Впрочем… Насчет прикрытия можете не беспокоиться. Пока я генетический уродец, я вам его обеспечу. Однако даже ради вас я таковым оставаться не желаю. И если мне подвернется случай избавиться от своего проклятия, я им воспользуюсь.

Глава 3. Планы Мирового правительства

Первой экспедиции удалось обнаружить на Альфе две расы человекоподобных существ: смуглых высоких брюнетов с тёмными глазами и невысоких зеленоглазых блондинов с бледной, почти прозрачной кожей. Представители каждой расы делились на два противоположных пола, мужчин и женщин, как и земляне. Все они имели правильные черты лица, идеальное телосложение и походили друг на друга, словно братья и сёстры.

За неделю пребывания на планете не удалось выяснить, насколько обе расы разумны по сравнению с человечеством и мирно ли сосуществуют друг с другом. Первой экспедиции обнаруживать себя перед аборигенами было строжайше запрещено. Единственное, что привезли назад земные астронавты: снимки флоры и фауны, образец домотканого платья и забытую расчёску одной из девушек, гербарий из нескольких видов растений, пробы воды, воздуха и почвы. Перемещаясь по поверхности планеты, астронавты тщательно снимали голограммы с каждого крупного населённого пункта и привлекшего внимание строения.

На Земле отсортировали собранный материал и сделали следующие выводы.

Выбираться за пределы уровней возможно. На данные зондов можно полагаться так же, как и в нашей Вселенной. Путешествие корабля в межпространстве действительно позволяет связать две точки в космосе, как бы далеко они друг от друга ни находились, единой временной нитью, и это справедливо для альтернативных миров, иначе никакой человеческой жизни бы не хватило, чтобы дождаться возвращения экспедиций.

Держать связь с астронавтами и получать от них информацию посредством зондов возможно. Временные сдвиги при перемещении корабля нивелируются именно за счет того, что в си-приборах время разворачивается в четвёртое измерение, и его энергия используется для мгновенных прыжков через си-точки. Сжигаемая кораблем в качестве топлива временная энергия позволяет астронавтам вернуться обратно на Землю не спустя многие тысячи лет, а практически через такое же количество дней, какое они бы прожили на родной планете. Погрешности в пару дней или несколько часов в расчёт не берутся.

Однако на основе собранного материала Объединение Космоцентра пришло к заключению: Альфа и её жители похожи на землян лишь внешне. Внимательное изучение волос девушки, оставшихся на расчёске, и образцов растений, показало, что всё живое на Альфе выведено в результате искусственной селекции.

Генетиков поразило это открытие. Ученые Земли в последние сто лет занималась попытками получения идеальных генов человека, но десятилетие за десятилетием они лишь медленно приближались к далёкой и трудной цели, а на Альфе две расы саморазмножающихся, здоровых клонов уже были готовы! Похоже, жители Альфы не только не примитивнее, а наоборот, выше нас по уровню развития. Но где же в таком случае их промышленные предприятия, научно-исследовательские институты, техника? Почему искусственно выведенные люди ведут столь примитивный образ жизни — натуральное хозяйство? И почему рас именно две? Эксперимент над генами явно имел место, но не осталось никаких следов его проведения, кроме конечных результатов — клонов, живущих на Альфе.

Или вся планета целиком — эксперимент?

На подобные мысли наводили образцы почвы, воды и воздуха, распавшиеся почти мгновенно на элементарные частицы при попытке их исследования. А потом частицы аннигилировались, выделив столько энергии, что три исследовательские лаборатории в один не прекрасный день снесло с поверхности Земли. Единственное, что уцелевшие после трагических инцидентов учёные смогли выдать в эфир: «Это была случайная аннигиляция частиц. Никакой радиации и аномалий, успокойтесь, граждане! Если бы это не ровен час оказалась антиматерия, то вся наша планета почила бы в бозе».

Мирное население такие заявления не успокоили. После взрывов лабораторий частыми стали масштабные акции протеста против продолжения изучения альтернативных миров.

«Разберитесь в Солнечной системе, а дальше не лезьте, пока Землю не угробили!» — скандировали толпы людей под окнами научно-исследовательских центров.

Мировое Правительство официально заявило, что программа по изучению альтернативных миров будет свёрнута, но на деле готовилась вторая экспедиция на Альфу, имевшая целью продержать группу астронавтов за пределами нашей Вселенной в течение года. Члены экспедиции должны были вступить в контакт с местным населением.

Мировое Правительство с маниакальной настойчивостью в течение года после возвращения первой экспедиции задавало Объединению Космоцентра один и тот же вопрос: если Альфа — эксперимент высокоразвитой цивилизации, почему экспериментаторы не вмешались, когда астронавты Земли вторглись в их сферу влияния? Не может быть, чтобы посадку инопланетного корабля они проморгали!

«Впрочем, даже если они тогда не успели отследить нас, то за год присутствия мы точно не останемся незамеченными, а попытки наладить контакт с местными жителями обязательно вызовут ответные шаги со стороны той гипотетической цивилизации, — рассуждал на одном из собраний господин Главный Наблюдатель мирового научно-исследовательского центра Эрик Войцехович Джамтан, человек неизвестной национальности, про которого тоже ходили слухи, что он — результат эксперимента по генной модификации, очень уж умным и изворотливым являлся этот тип даже на фоне себе подобных талантливых пройдох. — И вот когда представители инопланетной… э-ээ… нации появятся на горизонте, ваша главная задача не дать себя уничтожить, а заинтересовать и склонить к обмену опытом».

«Как это? — испуганно запереглядывались между собой будущие кандидаты, готовящиеся к отправке на Альфу. – Он, часом, не сумасшедший? Как он себе представляет вступить в контакт с существами, чья природа ни в малейшей степени нам не известна?!»

Глава 4. Первые загадки

Вторая экспедиция отправилась за пределы альтернативного мира 15 декабря 2164 года. Планировалось пребывание на планете до 15 декабря 2165 года. Если же команда по прошествии этого времени не захочет сменяться, то их оставят ещё на год до полного завершения исследований. По возвращении они получат такую денежную компенсацию, что о материальных проблемах можно забыть до конца жизни, и не только самим астронавтам, но и их потомству. Если, конечно, ребята вернутся…

***

Сюрпризы начались при приближении к орбите планеты. Масштабные сдвиги литосферных плит, глобальное изменение ландшафта и климата астронавты зафиксировали сразу, как только стали сверяться с картой, составленной предыдущей экспедицией.

— Тут не должно быть океана! — удивился Хорхе, изучая общий вид Альфы на мониторе. 

Сходство с картой, сохранённой в памяти компьютера, наблюдалось весьма отдалённое.

Контуры материков, их расположение относительно друг друга — всё изменилось. Где-то появились новые острова, с северного полюса исчезли ледники, на южном прибавилось гор, да и сама планета в вертикальной плоскости едва приметно вытянулась в эллипс, слегка зауженный к северу.

— Какого… — выругался Конрад, вытаращившись в монитор. — Неужели в течение полутора лет, пока мы готовили вторую экспедицию, здесь всё живое смыло в результате смены полюсов?

— Тогда снимаем новую карту и возвращаемся обратно, — заметил маленький Анте Кин, сияя чёрными глазами.

— Обидно возвращаться с пустыми руками, — пробормотал Конрад, меняя траекторию полёта, чтобы иметь возможность обследовать планету со всех сторон.

В течение часа по земному времени «Даллас» совершал облёт Альфы вдоль экватора, а потом по двум меридианам. Оцифровка карты завершилась. Изображение планеты в трёхмерной проекции появилось над пультом управления.

— Так, — прокомментировал Конрад, вращая голограмму, — полная смена пейзажа. Боюсь, аборигенам кранты. После такого никто не сумел бы выжить. Растаял ледник на севере площадью около ста пятидесяти двух тысяч квадратных метров, на южном полюсе образовался горный массив, а тот материк, на котором наблюдалась наибольшая плотность населения и самые современные постройки, раздробился на четыре части и сотни мелких островов. Само собой, имели место колоссальные извержения вулканов, землетрясения. Итак, ребята, садимся на наиболее надёжный участок суши, отправляем первый зонд с экстренным сообщением, а затем ждём ответа и поступаем в соответствии с инструкциями. Возможно, делать здесь больше нечего. Без разумной жизни Координационному Совету эта планета вряд ли интересна. Если продолжаются катаклизмы, улетаем немедленно без уведомления Объединения. Вы готовы проверить текущую обстановку?

— Да, сэр! — откликнулась команда.

Корабль плавно пошёл на посадку. Конрад внимательно следил за показаниями датчиков, отображавших на мониторе пульта управления температуру, давление, влажность, степень разреженности воздуха, наличие вредных для человека примесей. Пока аппарат проходил верхние слои атмосферы, графики постоянно зашкаливали, обнаруживая наличие множества опасных для жизни человека газов, чей состав постоянно менялся, но когда отметка высоты достигла трёх с половиной километров, картина внезапно улучшилась.

— Весьма благоприятная атмосфера! — удивлённо воскликнул биолог и географ Энеобе Фишер. — Идеально! — заявил он команде, когда корабль перед окончательной посадкой завис на высоте километра с небольшим над поверхностью. — Катаклизмы закончены. Планета восстановилась.

— Полностью, — уточнил Конрад, указывая вниз на нетронутый город, простиравшийся посреди живописного плато. 

Отдельные дома располагались на склонах близлежащих холмов.

— Как это возможно?! — вытаращили глаза остальные члены команды.

— Именно, — сумрачно подтвердил Конрад. — Я бы тоже спросил: какого лешего тут происходит?

Это был, пожалуй, один из самых густонаселенных пунктов планеты. Первая экспедиция высказала предположение, что здесь находится столица какого-то государства или мировая столица, если жители поднялись до уровня развития землян, чтобы прекратить войны и объединить всех граждан планеты. Подобное подразумевало наличие средств быстрой связи вроде спутниковой, но ничего похожего на орбите обнаружено не было.

— Почему город вместе со всеми прилежащими окрестностями в неизменном виде находится в окружении абсолютно нового ландшафта? Его словно приподняло милостью Божьей в воздух, пока тут, я уверен, всё горело и тряслось, будто в лихорадке. А они даже сохранили храм.

Означенную постройку зафиксировала ещё первая экспедиция. На фоне остальных зданий и жилых домов, она выглядела грандиозно.

На постаменте высотой двести метров и площадью десять тысяч квадратных метров, сложенном из серебристого полупрозрачного камня, возвышалось сложное архитектурное сооружение. Пять башен — наиболее крупная в центре и четыре меньших размеров по бокам — возносились на высоту восьмисот метров. Под одинаковыми углами крайние башни склонялись в сторону центральной, их острые шпили, сделанные из золотистого металла, почти касались пятого, но не соединялись с ним. Снизу и до самой вершины тёмно-синие стены охватывал спиральный пояс из белых камней, имеющих форму ступеней, но забраться по ним было невозможно. Человек, попытавшийся сделать это, соскользнул бы вниз и разбился насмерть. Центральная башня имела восьмиугольную форму, и в ней, как и в основании храма, от самой земли и до вершины виднелись выбитые ступени из белого камня, сверкавшего и переливавшегося в дневных лучах так, что становилось больно глазам. Ни одна из башен не имела входов, равно как и оконных проемов, но ультразвуковое сканирование, проведенное первой экспедицией, показало наличие внутри каждой из них значительного внутреннего пространства.

Глава 5. Контакт

— Идём на контакт? — с ненатуральной весёлостью спросил Конрад.

— Опасные контакты, — отшутился Дакус, — но бежать поздно. Нас уже засекли.

Возле домов, расположенных на вершине плато, собирались местные жители. Они, как один, пристально смотрели на приземлявшийся летательный аппарат.

От общей массы постепенно отделялись мужчины и женщины в вышитой узорами одежде белого и темно-синего тонов. Они выстраивались в строго определённом порядке, словно загораживая собой остальных. Оружия в их руках заметно не было, однако от молчаливой решимости на их лицах, команда «Далласа» занервничала не меньше, чем если бы их встречали наведёнными лазерами.

— Держите наготове две ионные пушки, два антиграва и один генератор нейтрино на минимальной мощности. Пожалуй, достаточно. Если нас атакуют, начинайте ответную атаку с антиграва, ближайшего к нападающим. Не отключайте силовое поле. Поставьте на максимум. Мы не знаем, чего ждать от аборигенов, и защищаться надо соответственно, пока не выясним все их возможности.

Корабль сформировал под собой защитное основание, коснулся почвы и замер. Никто из команды не рисковал выходить наружу, даже под прикрытием силового поля.

— Почему-то я чувствую, что нас здесь видеть не хотят. Они не напуганы, — прошептал Дакус, — но, ребята, поверьте на слово, они не желают нас видеть, и сейчас дадут об этом знать.

— Они не понимают ОСМ, — возразил Хорхе.

— Взгляни туда, — кивнул Дакус на мониторы.

Из-за спин жителей вышли четверо: мужчина в бело-зелёном одеянии с золотой вышивкой, изображавшей плющ, обвивший рукоять меча, ещё один в бело-синем одеянии с серебряным узором летящей птицы, женщина в красном платье с прозрачной накидкой на голове и последний мужчина в чёрной одежде с золотым поясом и с чёрной лентой, перехватывавшей сзади длинные волосы.

Они встали, сложив руки у груди, посмотрели друг на друга, а затем по согласованному короткому кивку окружающих вперёд шагнул мужчина в бело-синем одеянии с вышитой птицей. Он был потрясающе красив, несмотря на свой почтенный возраст, выделялся своей внешностью даже среди похожих, словно клоны, соотечественников.

— «Даллас», пришедший из глубин Вселенной, — произнёс пожилой мужчина на чистейшем ОСМ, — назовите цель визита на нашу родину. Отключите ваше оружие, уберите электромагнитный барьер. Если вы не причините вреда Альризе, никто не тронет вас.

Конрад немедленно протянул руку к пульту и отключил всё разом: двигатели, силовое поле, генераторы излучения.

— Спасибо, — ответил тот же голос. — Теперь выходите из корабля. Мы хотим видеть ваши лица.

Шокированная подобной встречей команда покинула «Даллас» и по струнке вытянулась перед аборигенами. Дакус не понимал, что происходит. Он видел, как подчиняется чужакам Конрад, другие ребята, подчинялся сам, но откровенно не понимал, отчего это. Будто чужая воля завладела его рассудком и направляла все действия тела. А часть сознания, которая могла бы не подчиняться, расслабилась и чувствовала себя настолько умиротворённой, что мысль о неподчинении, сопротивлении или нападении не приходила ей в голову.

— Назовите свои имена, — спокойно продолжал мужчина в бело-синей одежде.

Он выслушал, как ему представились члены команды, а затем, предваряя возможные вопросы, произнёс следующее:

— Мое имя Лефус, я Глава храма Воинов. Вы дважды нарушили кодекс планеты: пересекая зону внутренней безопасности на высоте три тысячи пятьсот метров, и второй раз, держа наготове оружие электромагнитного, ионного, антигравитационного и нейтринного излучения, рассчитывая применить его против нас. Незнание законов не освобождает от ответственности. Вашу вину смягчает лишь то, что вы подчинились по первому требованию, отключили оружие и добровольно вышли из аппарата. К вашему сознанию был применен направленный гипноз Б-типа, ослабленный и не вредящий здоровью. Также к вам применили проникновение в подкорковую оболочку и сканирование зоны памяти О-типа. Мы извиняемся за непрошенное вторжение в ваше подсознание, однако мы вынуждены были защищаться от вас, как от потенциальных захватчиков, ибо до процесса дистанционного сканирования мозга ваши намерения были не очевидны. Сейчас действие гипноза будет снято, и вы сможете снова контролировать ваши действия. Мы предупреждаем: на планете существуют жёсткие правила. Даже если Совет Защитников разрешит вам пребывание здесь, то это будет означать лишь одно: ваше присутствие признано абсолютно безопасным, но изучение Альризы для вас ограничится правилами Кодекса. Копию, переведённую на доступный язык, вручит один из членов Совета Защитников. Если Совет примет решение не оставлять вас на Альризе, вы немедленно покинете планету, иначе к вам применят усиленное внедрение в сознание И-типа. В последнем случае мы не отвечаем за безопасность наших методов воздействия на вашу психику. Нам известно о визите на Альризу корабля «Отелло» двадцать с половиной лет назад. Из-за вашего неумеренного любопытства мы несколько дней провели в страхе, наблюдая за передвижениями ваших аппаратов. Больше такого не повторится. На сей раз мы подготовлены к встрече. Не только вы записали информацию о нас. Мы также сняли с сознания пилотов данные о вашей родине. Земля, планета за Завесой, нами интересуется? Мы тоже любознательны, но у нас сейчас столько проблем, что исследования космоса отодвигаются до лучших времён. И не надо нас жалеть. Это вам можно посочувствовать: мы у себя дома, а вы далеко, полностью в нашей власти, и ваше оружие против нас бессильно. Мы не трогаем слабых. Даже позволим вам побыть здесь, чтобы понаблюдать за вами. Нечасто сюда являются инопланетные гости, да ещё из-за Завесы. А теперь довольно. Возвращайтесь на корабль, а мы отправимся совещаться. Решение будет принято в течение суток. Для информации: наши сутки теперь длятся 22,6 часа по земному времени. С планетой произошли некоторые изменения, поэтому многие из записанных в ваш аппарат данных со времени первого визита могут быть недостоверны. И последнее: не пытайтесь нас атаковать или включать силовое поле. Наши Маги и Воины пробьют его с первой попытки, а вам придётся несладко, так что не вынуждайте нас идти на крайние меры. Есть на Земле хорошая пословица: в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Вот и послушайтесь мудрости предков. Не лезьте на Альризу с вашими мелочными амбициями, тогда, может, вам удастся получить всё, что вы хотели, и спокойно вернуться домой. До встречи! — и высокопарно поклонившись, мужчина сделал шаг назад, после чего весьма сдержанно поклонились землянам все четверо: женщина и трое её спутников, далее они вернулись в ряды альризийцев, одетых в сине-белые одежды, а те чинно отступили и смешались с основной массой населения.

Глава 6. Условия

Команда расселась в центре главного отсека, рядом с выключенным пультом управления.

— Когда я учился на спасателя, — продолжил беседу Конрад, — то пытался освоить теорию путешествия через си-точки. Уже тогда возникали идеи об альтернативных мирах, начинали проектировать корабли с минусовыми приборами. В те годы многих физиков интересовал вопрос: почему после открытия способности извлекать энергию времени теория Эйнштейна вдруг оказалась неверной? Это положение вещей весьма удобно, но почему? Специалистов–практиков такие вопросы не беспокоили. Можно путешествовать в космосе почти мгновенно, так и прекрасно. Изобрёл полуграмотный рабочий Московского завода радиодеталей супермашину новейшего поколения, которой мы до сих пор пользуемся, слегка расширив её возможности, — замечательно. Никто не задумался над тем, что мы на этих кораблях уже давным-давно путешествуем во времени.

— Как?! — ахнули разом Анте и Энеобе.

Дакус, Марсель и Хорхе внимательно слушали.

— Давайте разберёмся, сколько раз вы отправлялись на планеты, где время течёт во много раз медленнее, нежели на Земле. Даже пребывание там в течение недели может означать одно: вы вернётесь домой спустя несколько лет отсутствия. Но вы возвращаетесь всегда спустя практически тот же отрезок времени, с погрешностью в два-три дня, причем погрешность бывала и в меньшую сторону. Я знаю, все вы летали в космос неоднократно, иначе вас бы не направили в мою команду и в такую опасную миссию. Хоть кто-то возвращался из рейда на день или два раньше, хотя по часам на корабле, показывающим земное время, получалось, что на родине сейчас должно было пройти на двое суток больше?

— Обычное смещение времени из-за путешествия в межпространстве, — пожал плечами Хорхе. — Ничего странного. Этому никто не удивляется.

— А я удивляюсь. Сначала в старых учебниках, до изобретения си-прибора, я читал, что время не может идти вспять. Но теоретически, с этими смещениями времени, я могу вернуться на Землю раньше своего собственного старта.

— Невозможно. Такого не случалось ни с кем! — возразил Марсель. — Конрад, то есть, сэр Картрайт, вы преувеличиваете.

— Ладно, завязывайте с этими «сэрами» и «пэрами», называйте меня по имени. Мы сейчас все в одной лодке, поэтому нечего официоз разводить. Я готов доказать теорию о том, что, возвращаясь назад с любой далёкой планеты, наш корабль отдаёт назад энергию прошедших столетий, поглощённую при полёте туда. Отданной энергии как раз хватает, чтобы добраться домой. Мы едем назад по линии времени и возвращаемся в давно ушедший момент. Путешествия же в альтернативный мир — это супер-скачок, для которого требуется поглотить, а позже отдать на порядок больше энергии, только и всего.

— А как же посылаемые зонды? — возразил Энеобе. — Мы тогда бы не получали ни одного. Да и спасатели, вытаскивавшие пропавшие экспедиции! Как бы они успевали найти потерпевших крушение астронавтов?

— Если бы мы летали по обычному пространству, то девятьсот девяносто девять из тысячи экспедиций пропадали бы навсегда. Никто бы не спас астронавтов, попавших в переделку. Да они бы даже связаться с Центрами не сумели! Возвращения из рейдов случались бы спустя сотни, тысячи, а то и миллионы лет. Но с межпространством происходит много странного. Дорого бы я дал, чтобы реанимировать Георгия Хохлова и побеседовать с ним. Гениальный был мужик! Мне его си-точки представляются в виде перевалочных станций в длинных коридорах, запрятанных глубоко внутри обычного пространства-времени. Законы существования там кардинально отличаются от нашего мира. Похоже, внутри тоннелей все времена прошлого и будущего сходятся воедино. Если овладеть энергией межпространства, то можно в течение человеческой жизни увидеть воочию рождение и гибель галактик, проследить существование многих миров, и нет никакой гарантии, что данный альтернативный мир, где мы с вами сейчас находимся, — не наше отдалённое будущее, спустя, допустим, миллиарды лет. Мы вроде как скользим с небольшой скоростью внутри обычных вешек «от сих до сих», а потом набираем скорость, совершаем скачок и перемещаемся на другой уровень, во Вселенную, спустя, скажем, триллионы триллионов лет после окончательного заката Земли. Там, за пределами уровня, наша Земля всё ещё жива, и даже может послать весточку. Надо только пробить Завесу. Си-приборы мы до сих пор строим по чертежам Хохлова, они рассчитаны на путешествие с конкретно заданной скоростью, рассчитанной именно на нас, по вполне определённым уровням и мирам. Наши корабли могут летать лишь по проложенным в межпространстве вешкам. Я уверен, нам доступна совсем небольшая часть тоннелей. И не все возможности межпространства мы знаем. Я также уверен, что Хохлов не сам изобрел аппарат. Ему помогли. Однако, где гарантия, что невозможно пользоваться си-точками несколько иначе, изменив структуру кораблей, и тогда мы могли бы летать в далёкое прошлое, и ещё дальше, к моменту рождения Вселенной, сингулярности? Я думаю, зонды, отправленные уровнем ниже, взорвались на орбите потому, что си-прибор, сконструированный Хохловым, не допускает путешествий туда, где человек мог бы встретить себя самого, а, соответственно, во все точки пространства, раньше этой. Можно проскакивать в прошлое вблизи от опасного места, но попасть конкретно в ту самую точку невозможно. Структура корабля не позволяет. Прошу прощения за несвоевременный монолог, однако сдаётся мне, я прав, иначе бы вовсе не заговорил на подобную тему. Просто мы все должны знать, с чем имеем дело.

— Ладно, — не выдержал тут Дакус, — извините, что вмешиваюсь… Конрад, ты всё это вёл к тому, чтобы рассказать о своих догадках по поводу строения кораблей, или в качестве намёка, что с Альризой нечисто? Может, она тоже имеет отношение к межпространству?

Глава 7. Плюющаяся лангелла и говорящий коррос

— Через полчаса собираем совещание, — оставляя в покое дротики и профессорскую лысину, сказал Конрад со вздохом. — Будем выяснять, что включать в очередной отчёт. Заторчим мы тут, чувствую, до морковкиных заговений. И советую тебе, друг мой и помощник, принять витамины, присланные в комплекте лекарств на предпоследнем зонде. Кстати, я их сам сейчас приму. У меня из-за перестройки режима светового дня постоянная бессонница и хроническая усталость, — с этими словами Конрад достал круглую тубу, нажал на кнопку и проглотил пару белых пилюль.

— А что тебе передали в информационном пакете? Ты почему-то не стал озвучивать письмо при всех, — Дакус осёкся, опасаясь, что сболтнул лишнее.

Конрад беззлобно усмехнулся.

— Если коротко: «Совет выражает недовольство. Данных недостаточно. До сих пор не обследованы храмы, ничего нет по поводу аборигенов. Если не найдёте способ тщательно осмотреть планету или наладить контакт с жителями, вас отзовут обратно и на 95% лишат обещанной оплаты».

— Сволочи, — отметил Дакус.

— Ещё какие! Готов поспорить, с посланием-выволочкой господин Главный Наблюдатель постарался. Его бы сюда на эту чёртову планету, где ни шиша не понятно. Ладно, зови ребят. Где хреновина, которую нам местная верхушка подарила для связи? Так… Сжимаем в руке и усиленно думаем, кому направлен вызов… Хорхе… Потом Павел. Анте. Энеобе. Марсель. Кажется, все получили сигнал. Да какая глупость! — Картрайт в сердцах метнул диск обратно в специальную коробочку, где хранил его во избежание порчи. — Как можно переговариваться с помощью саморазмножающихся кристаллов кварца?! Хотя никакой это не кварц, разумеется. От попытки сделать тесты на химсостав ТМП-16 расплавился. И это современный точнейший анализатор молекул!

— Любопытно, почему наши передатчики внезапно сдохли? — добавил Дакус. — У предыдущей экспедиции они работали, насколько я понял из отчётов.

— Альриза на Землю не похожа, — пробормотал Конрад. — Нисколько. Странная планета с двуличными жителями, которые одной рукой тебя приветствуют и разрешают жить бок о бок с ними, а другой рукой готовятся ударить. Зачем они подарили нам дома? Почему доступ на наш собственный корабль ограничен двумя часами утром и двумя вечером? Сможем мы вообще улететь, когда пожелаем? Столько вопросов и ни одного ответа!

На пороге дома Конрада один за другим стали появляться члены команды. Первым вошёл Павел, за ним Хорхе, а ещё через пять минут и все остальные. Лица их были мрачны. Энеобе расчесывал какую-то подозрительную царапину на щеке, через каждые десять секунд доставал из-за пазухи противовоспалительную жидкость и брызгал из флакончика на повреждённый участок кожи, беззвучно матерясь.

У Павла на плече восседал ворон с белым галстучком из перьев на груди и красным клювом. Ворон хитро оглядывал команду блестящими сапфирами глаз, наклоняя головку с серебристым хохолком то вправо, то влево.

Анте, не успев толком войти и расположиться в гостиной, вдруг начал извлекать из карманов многочисленные образцы растения, представляющего собой солнечно-жёлтое сплетение стеблей и белых цветов, подобных лилиям, с синими прожилками по краям лепестков. Такие соцветия очень часто использовали для украшения одежды и фасадов домов местные жители. Первую пробирку Анте достал и поставил на стол с гордостью первооткрывателя. Вторую, точно такую же, — с лёгким налётом изумления на лице. Третью — с ужасом. От четвёртой его затрясло. А когда из его ладони выросла изящная лиана, увенчанная бело-розовыми листьями, мужчина завопил страшные ругательства на своём исконном диалекте, разом забыв ОСМ и все учёные премудрости. Трёхметровая лиана вытянулась во всю длину, шлёпнулась на пол, недовольно зашипела, свернулась пружиной и выпрыгнула в окно дома, которое благополучно распахнулось само собой, пропуская незваного гостя, столь сильно стремящегося вон.

— Отвратительно, — меланхолично жуя антистрессовые мятные пластины, прокомментировал ситуацию Марсель.

— Гадость, гадость!!! — вопил Анте, тряся в воздухе кистью руки, которая отнюдь не выглядела повреждённой.

— Что это было? — ошалел Дакус.

Энеобе, Хорхе и остальные замерли, уставившись на вопящего товарища.

— Ты ранен? — не меняя тона, поинтересовался Марсель у Анте.

Тот несколько успокоился, поняв, что жив и здоров. Перестал трясти рукой и повернулся к доктору.

— Нет, но… Вы видели?!

— Ну и что, — спокойно пожал плечами Марсель, — я и не такое видел. А ты? — обратился он к Энеобе. — Чем порезался, признавайся. Или ждёшь, пока у тебя лианы из ушей полезут?

Конрад молча наблюдал за их диалогом. Испуг за этноведа закончился, и теперь капитан «Далласа» ждал, пока врач разберётся с внештатной ситуацией. Здоровье членов команды было превыше всего, так что с его точки зрения Марсель нисколько не нарушал субординацию, взяв инициативу в свои руки перед лицом внезапно возникшего Явления.

— Я… гулял по улице. Ещё не смеркалось даже. И тут мимо меня прошла красивая кошка. Вернее, я подумал, что она — кошка. Хотел подойти ближе и получше рассмотреть, а она чем-то в меня плюнула. Чем-то острым и колючим. И сбежала.

— Та-ак, — растягивая слова, гневно сдвинул брови Марсель, — а защитный костюм надеть не судьба?

— Здесь это всё равно не помогает! Посмотрите хотя бы на Анте, его размножившиеся пробирки с образцами и эту дурацкую лиану, вылезшую из руки!

Глава 8. Гоша делится знаниями

— Пожалуйста, — вальяжно развалился в кресле Гоша, перелетев туда с плеча Павла. — Корросы живут в гнёздах, которые строят в развилках кустарника, либо в расщелинах скал, любят воду, но и погреться на солнышке тоже не прочь, питаются плодами деревьев геккоте и мелкими насекомыми, как водными, так и наземными. Зелёные корросы способны самостоятельно производить питательные вещества с помощью солнечной энергии, зато они не могут долго пребывать в воде. Синие корросы отлично плавают и ныряют, но не умеют добывать пищу из лучей света. Я из рода синих, так что мне надо кушать, — и он похлопал себя крылом по животу. — Наверное, ваша земная пища тоже сгодится. Вы ничего вкусненького с собой не захватили перед отбытием? Я бы не отказался, — и он аппетитно сглотнул.

Антистрессовые капсулы уже начали действовать, поэтому все слушали рассказ Гоши на удивление спокойно.

— Узнаем ответы на остальные вопросы, наградим тебя питательной смесью из зёрен пшеницы и мясных волокон. Или ты предпочитаешь желе из вишен с добавлением сладкой сливочной массы?

— Ага, согласен на оба варианта: основное блюдо и десерт! А то не хотелось бы, как мои родичи, то нэуллами хрустеть, то кожуру от геккоте часами переваривать, — продолжал Гоша. — Сельфусов-то на всех не хватит. Они большая редкость. Вот и лопаем всякую гадость. Ваш парень, кстати, — и он указал крылом на Павла, — зря отирается возле храма Ара. Там действительно опасно, хоть с энерго-защитой, хоть без неё. Лангелла — ерунда, она травоядная и не опасная. А если и выплюнет колючку, то просто в целях самозащиты. Дерево уматис, плодами и листьями которого она питается, даже полезно для вашей крови. Оно не ядовито, иначе лангелла издохла бы, съев его, поэтому зря вы Энеобе отправили к магам. Он только время потеряет и ещё раз выслушает нудную лекцию о том, почему биологу-инопланетянину нельзя приставать на улице к бездомным животным. А вот Северный храм может выплюнуть в вашу сторону колючку покрупнее, от которой вы одной царапиной не отделаетесь.

— Чем опасен храм? — заинтересовался Конрад.

— Он является одним из четырёх входов в ядро планеты. Внутри лежит огромный сияющий Шар. Его оставили Боги много тысяч лет назад, чтобы он оберегал Альризу. Если Шар распадётся, Альризе конец. Сейчас Шар стал слабым и не может держать себя под контролем, поэтому вместо продуктивных волн посылает мутационные. Та, что зацепила меня, была не сильной. Из-за волн на планете возникают Явления. Так называют периоды и результаты неожиданной и непредсказуемой нестабильности пространства и времени, включая нарушение основных физических законов на планете. Поскольку Шар, на котором держится мир, больше не способен самостоятельно справляться со своими функциями, ему помогают Маги, Воины и последователи храма Искусств. Именно они в последние две тысячи лет удерживают планету от распада. Они обладают способностью нейтрализовать Явления, но не всегда это удаётся. Двадцать лет назад гигантская опасная Волна сотрясла нас. Мы пережили ужасный катаклизм. Хорошо, что барьеры Воинов сдержали Волну в тех местах, где находилась большая часть населения и стояли важные постройки. Остальная часть планеты сильно изменилась. Многие жители погибли.

— Ты появился на свет от силы пять часов назад! Откуда всё знаешь? — не сдержался Дакус.

— От Шара.

— Шар беседует с тобой? Ну и важная же ты персона! — криво усмехнулся Конрад. - Ладно, расскажи про Шар.

— Он всемогущий, — не понял иронии Гоша, — но не самовоссоздаваемый. Его породили Боги — существа, которые были гораздо могущественнее Шара. Им по сей день поклоняются нынешние жители. Говорят, Боги до сих пор где-то далеко держат связь с Альризой. С момента создания Шар имеет доступ в сознание любого элрисо. И каждый способен получать от него информацию о планете.

— Кто такие элрисо?

— Все живущие на Альризе. Не важно, птица, насекомое, зверь, дерево или итэтэ, все мы носим имя эл-этерисо или кратко — элрисо.

— Расскажи про итэтэ, — не сдавался дотошный Конрад.

— Так со времен создания Шара называют жителей планеты, похожих на вас, землян. Человекоподобные — это итэтэ. Очень давно Шар создали Боги. От Шара родилась Альриза, а потом вся жизнь на ней и, конечно, итэтэ. Сначала Шар был маленьким, а планета — бесплодной и пустой, но Боги упрямо растили Шар, пока он не стал огромным, как тысяча галактик…

— Заливаешь! — наконец, опомнился Конрад. — Шар помещается внутри планеты, а размером с тысячу галактик? Такого быть не может.

— В ядре находится точка соприкосновения Шара и планеты. Вначале ядро и Шар совпадали, но потом Шар вырос, и он мог убить планету, если бы продолжал расти сквозь неё. Поэтому Боги перенесли его куда-то, оставив только точку соприкосновения с Альризой. Целиком Шар пребывает в другом месте, где никому не мешает своими размерами, но если его вынести сюда, то он займёт собой площадь с тысячу галактик, — терпеливо объяснял Гоша. — Больше я ничего не знаю, хватит вопросов, — капризно заявил он. — Я всё-таки бывшая ящерица, благодаря вашему другу получившая интеллект человека.

— Ящерица?!

— А внешне стал, как птица. Представляете? Говорю, я безнадёжно упущенный для исправления, хотя и не опасный мутант. Меня родичи прибьют, если встретят.

— Почему? — выпалил Хорхе.

— Своим существованием я нарушаю стабильность данной реальности. Порождения Волн подлежат уничтожению. Любое Явление, если это не итэтэ, подлежит немедленной гармонизации, нейтрализации или уничтожению. Кодекс Альризы, первая глава, пункт второй. Первый пункт гласит, что Альриза — это высшая ценность, которая у нас всех есть, и мы должны защищать её, даже ценой собственной жизни. Но это и без Кодекса очевидно.

Глава 9. История Альризы

— Четверо Мудрецов, являвшиеся хранителями четырёх Храмов отвечали за связь с Богами. Теперь трое погибли и не возрождаются, четвёртый опасно болен. Боги давно не отвечают, хотя Маги пытаются разными способами призвать их на помощь. Последний контакт состоялся более шестисот лет назад. Тогда Боги сообщили, что у них проблемы не только на Альризе. На многих планетах дела обстоят хуже, чем здесь. Ещё передали непонятную фразу, которую мы не можем растолковать до сих пор: «Если Система рухнет, все обречены на жалкую участь. Создав Альянс, мы совершили непоправимую ошибку». После чего связь окончательно оборвалась.

— Откуда ты всё это знаешь? — недоумевал Павел.

— Шар впитывает информацию решительно обо всех событиях, происходящих здесь. Не важно, личная эта информация или общедоступная.

— Значит, беседа с Богами состоялась шестьсот лет назад?

— Точно.

— С тех пор вы справляетесь с Явлениями сами?

— Магам помогают последователи храма Искусств и Воинов.

— Объясни иерархию. Мы должны понять, что к чему.

— Раньше над Альризой сиял Золотой век, все жили счастливо, нас не беспокоили Явления. Боги помогали нам, присутствуя рядом. Некоторые девушки итэтэ становились жёнами Богов. Да порой и Богини брали в мужья наших юношей, хотя такое случалось намного реже. Правда, Боги забирали своих мужей и жён от нас навсегда, не давали нам больше никогда общаться. Каждый итэтэ обладал прекрасной внешностью, умом, физической силой и умением управлять материей окружающего мира. Эти способности из поколения в поколение усиливались. Выделялись итэтэ, у которых особенно ярко проявлялся талант петь, танцевать, создавать движущиеся картины, менять форму тела или чужих тел, лечить болезни, быстро перемещаться в пространстве, перемещать других, держать постоянную связь с Шаром, проникать в чужое сознание и чувства, строить защитные энерго-барьеры. Некоторые даже видели, какой Шар внутри. Осталась информация о прекрасном цветке, трепещущем на ветру, цветке Эте с миллионом лепестков, символе Истинного Света. Когда выдающихся итэтэ родилось достаточно много, Боги порекомендовали построить четыре Храма и сгруппироваться вокруг них. Эстеты, тонко чувствовавшие красоту мира и умевшие адекватно выражать её, стали служителями Эте — Южного храма искусств. Считается, что их деятельность помогает гармонизировать окружающее пространство и свести к минимуму количество Явлений. Празднества храма проводятся с одной целью — гармонизировать пространство в опасном, с точки зрения Магов и Воинов месте, чтобы не допустить начала Явления. Служителями Эте в основном становятся представители расы Тьео, которых вы определяете как блондинов.

— А почему на месте храма стоит рогатый лев? — удивлённо перебил Марсель, за что Дакусу захотелось стукнуть по макушке доктора, влезшего, как ему показалось, совершенно не вовремя и с абсолютно неуместным вопросом.

— Какой ещё лев?! — возмутился Гоша. — Это символ Нарэбо, защитника Белого Кристалла, рождённого Богами первого круга. Нельзя, чтобы чужаки вроде вас видели храм таким, какой он есть! С целью маскировки внешний облик строения изменён Магами. А печать, оставленная Богами, перекрыла нижний зал храма ещё две тысячи лет назад, чтобы никто из итэтэ не мог спускаться к Шару.

— Значит, у вас нет никакой возможности самим починить его? — вмешался в беседу Конрад.

— Конечно, нет. Шара нельзя касаться, так сказали Боги, иначе всю планету разорвёт на мелкие кусочки, и мы мгновенно погибнем. В Шаре содержится информация, как его починить, но эти сведения от нас скрыли, ибо мы ещё не настолько развиты для понимания, а можем только всё испортить.

— Ясно. Видимо, когда я попросил тебя извлечь информацию, Шар воспринял это, как попытку увидеть устройство его внутренней структуры. Гоша, ты — наша самая ценная находка за прошедшие два месяца! — просиял Конрад. — Я готов кормить тебя, чем угодно, а ты можешь разговаривать, сколько пожелаешь, хоть дни и ночи напролёт!

— Правда? — обрадовался коррос.

— Истинная, — Конрад украдкой подмигнул команде, показывая, что чем скорее они выжмут из птицы всю информацию, тем лучше. — Так что по поводу остальных трёх храмов?

— Храм Мито собрал вокруг себя Воинов преимущественно из расы Анг. Их вы про себя определили как брюнетов. А вообще чудные у вас словечки! «Брюнет, блондин»... Язык свернёшь, — хихикнул вдруг Гоша, потом продолжил. — Задача Воинов — уничтожать самые опасные Явления и ставить энерго-барьеры. Иерархия Воинов проста: их делят по уровню барьеро-устойчивости, к которой способно от рождения тело Воина, то есть, насколько эффективно его умение ставить защитные барьеры и как долго он может их держать. Воины первого круга самые сильные и выносливые. Лидер храма — сильнейший из представителей первого круга. Всего кругов восемь, у каждого наличествует глава, подчиняющийся напрямую лидеру храма. Воины способны, скоординировав усилия, создать многокилометровую непроницаемую оболочку шарообразной формы вокруг определённого участка суши во время Явлений, развернувшихся до масштаба планетарных катаклизмов. Никакая часть Явления сквозь барьер не проникнет. Даже если снаружи всё пойдёт прахом, ограждённый участок вместе с фрагментом воздушной сферы и подземной частью останется невредимым. Воины могут удерживать барьер сотнями лет, передавая друг другу свою силу. Впрочем, самые масштабные Явления не длятся более полувека. Волна прогоняет свои трансформы через планету практически мгновенно. Мы привыкли к этому. Я перевожу величины на вашу систему координат. У нас она би-календарная: мы отмечаем время движения Альризы по орбите и одновременно интервалы между Явлениями, их географию и интенсивность. Приходится прогнозировать с большой точностью, иначе не выжить. Прогнозами занимаются Маги. Их храм Дана самый обширный. Тот, кто показывает результаты слабее Воина восьмого круга, но всё же лучшие, нежели среднестатистический итэтэ, становится Магом-Защитником. Их по кругам не делят. Маги-Защитники нейтрализуют Явления средней величины, охватывающие незначительные участки планеты. В отличие от Воинов Защитники способны выкачивать энергию из Волны, если она не очень сильна, и обращать эту энергию против самой Волны, генерируя антиволну. Подобный процесс называется нейтрализацией. Волны желательно останавливать в зачатке, а все их последствия устранять, но это, разумеется, не всегда возможно. Результаты волн могут быть самыми неожиданными, вплоть до самопроизвольной материализации итэтэ с необычными способностями. Убивать себе подобных, даже мутантов, запрещено. Это закон. Аномальными итэтэ начинают заниматься Лекари и Эмпаты, а особо опасных помещают в энерго-ловушку и держат там до тех пор, пока не пойдёт антиволна, сгенерированная Альризой. Планета со временем сама подчищает за собой свои ошибки. Есть ещё Маги-Наставники. Они консультируют население по бытовым вопросам, помогают овладевать элементарными навыками безопасной трансформации материи. Маги-Теоретики — разрабатывают новые виды защит, изучают свойства изменённых веществ. Но сейчас их сильно ограничили в экспериментах. Непроверенные манипуляции с материей могут вызвать опасную Волну. Маги-Эмпаты отвечают за отклик на чужое сознание и контакт с ним, когда ситуация требует подобного вмешательства. Функция Эмпатов — защищать Альризу от вторжений извне, либо когда Волна повредила чьё-то сознание, и этого жителя надо спасать. Маги-Биологи изучают и отвечают за сохранность биосферы планеты, Маги-Лекари выправляют телесные повреждения, если таковые случаются. Обычно серьезные ранения или изменения тела — прямые следствия Явлений. Вот за меня бы сейчас, к примеру, взялись Лекари и Эмпаты, но я не хочу становиться опять бессловесным существом. Мне понравилось общаться с вами, видеть и понимать так много, чего бы я никогда не увидел и не понял, оставаясь корросом! Кстати, если Альриза не убила вас, значит, она к вам не враждебна. Вы можете попытаться установить с ней связь. Тогда вы, вероятно, сможете читать ту же информацию, что и я, без посторонней помощи. Хотя тогда я стану бесполезен, и вы меня прогоните, — огорчился Гоша собственным мыслям.

Глава 10. Дети Света и Тьмы

— Позже Боги первого круга, сыновья и дочери Светлого Кристалла и Вечной Тьмы, разделились. Некоторые из них, повзрослев, подчинились зову тьмы и вернулись к ней, когда Врата снова открылись, но перед этим они успели создать в гранях Кристалла отражения миров, где царствовала исключительно тьма, как они её понимали и видели, каждый по-своему. Кто-то её представлял как вечное страдание, боль, безысходность, кто-то как вечное ничто, холод, невыносимый жар. А Кристалл любил своих детей, даже тёмных, поэтому не уничтожал их миры, а позволил им отражаться и дальше в своих гранях. Всё равно это было только отражение, истинный источник света ничто не могло погасить. Родились новые дети у света и тьмы от их второй встречи, и опять разделились на светлых и тёмных. Тёмные каждый раз, когда открывались Врата, уходили из Кристалла, следуя зову своей истинной Матери и растворялись в ней, но чаще рождались светлые Боги. Они из цикла в цикл оставались в Кристалле, росли, совершенствовались, создавали счастливые миры. Светлые Боги стали прародителями нашей Вселенной. Грани Кристалла множились и усложнялись, отражённые миры пересекались с реальными, но даже в каждом отражённом мире, который отличался от реального лишь своей недолговечностью, была точка выхода в Истинный свет. Чаще всего ею становилось ядро планеты или звезды. Иногда — душа конкретного существа, какое-то определённое место в галактике. А там, где грани пересекались, возникала Завеса, отделявшая друг от друга два отражённых мира или отражённый от реального. Это делалось для того, чтобы каждый мир имел своё пространство для развития, а соседний не мешал ему идти своим уникальным путём. Только для этого, а не с целью затруднить общение существ из разных миров. Завесу при определённых условиях можно пробить, если хватит сил. Именно так вы и поступили, прибыв к нам. Мы поняли, что вы из соседнего отражённого мира. В ваших телах свет течёт иначе, а все, кто живёт здесь, даже бессловесные твари, это чувствуют.

— Откуда вы знаете, что наш мир — отражённый? — прищурился Конрад.

Все остальные слушали Гошу, затаив дыхание.

— Согласно информации, оставленной Богами, наш мир находится в окружении ещё семи миров. Все они отражённые, то есть, недолговечные. Пробить можно одну Завесу и выйти только в один соседний мир. Вы вышли в наш. Дальше вам не продвинуться.

— Почему?

— Вы не Боги. Итэтэ позволено разбивать только одну грань. Это закон, установленный Богами первого круга. Мир хрупок. От незнания вы можете разрушить слишком много ценного, созданного не вами.

— Значит, в реальный мир нам не пробиться? Так постановили Боги? Кто мы тогда для них? Игрушки? — он едва сдерживал холодную ярость, предположив вдруг, что коррос, связанный сейчас с Шаром Альризы, вероятно, рассказывает о строении Вселенной ту самую правду, которая дошла до землян в сильно искажённом и урезанном виде.

— Нет. Кристалл породил Богов, способных принимать любой облик, создавать любые предметы и живых существ. Боги создали души планет и звёзд. Это разумные многогранные энерго-кристаллы, которые вы предпочитаете называть шарами, так как количество их граней настолько многочисленно, что для невнимательного взгляда они сливаются в одну ровную поверхность. Только на вид энерго-кристаллы одинаковые. Каждый Бог обладает даром сплетения изначального света в уникальный узор. Сплетая нити по-своему, он создаёт неповторимый энерго-кристалл, и вот от того, каким образом сплетён узор, в какой последовательности соединены первичные нити, будет зависеть, вечный кристалл или временный.

«Бракоделы», — с невольной горечью подумал Дакус, но вслух ничего не сказал.

— В узор вплетаются законы, по которым будет жить планета или звезда, генетическая программа существ, предназначенных к рождению на её поверхности. Планета опускается в поток жизни Истинного кристалла и либо вписывается в подходящую грань, либо отделяется от остальных миров Завесой, если её путь абсолютно уникален и ни с кем больше не сопоставим. Так что несколько планет могут быть на одной грани, но, бывает, одна и та же планета оказывается одновременно на нескольких гранях, и на каждой развивается по-своему. Так возникает явление параллельных миров. Бывают параллельные галактики, дублирующиеся звёздные системы…

— А насчёт существ, рождённых от узора? Если планета временного свойства, то и души её обитателей не вечны? — глаза Конрада как-то нехорошо заблестели.

— Конечно, — ничуть не смутился Гоша. — Итэтэ даётся временный узор, чтобы он успел понять, хочет вечного бытия или нет. Если хочет, пусть просит Богов через связь с планетой извлечь его в реальный мир. Не хочет — пусть ждёт, когда время узора исчерпается, и он опять вернётся в изначальную тьму. Больше не могу, — выдохнул Гоша, — вы копаете чересчур глубоко.

— И всё же, — не сдавался Конрад, — бывает такое, чтобы существо не просило сделать его бессмертным, а в силу непреодолимых обстоятельств его таковым сделали против его воли? Причем и физически неуничтожаемым тоже.

— Исключено, — даже не задумался Гоша. — Не бывает.

— Значит, я один такой исключительный везунчик! — расхохотался Конрад, замечая выражение искреннего изумления, вспыхнувшего в полных разума глазах птицы. — Как же Боги создали Альризу? — отсмеявшись, продолжил спрашивать он.

— В числе других миров. Но у Альризы уникальная история, не похожая на историю остальных планет и систем.

— Чем она уникальна?

— Вначале Боги первого круга создали Тэнну и поместили её на грань отражённых миров, ибо она была не вечна, а рассчитана всего на пятьдесят миллиардов лет по земному счислению. Прошла половина срока её жизни, узор планеты укоротился вполовину, и на Тэнну прибыли йаллок майа. Великодушная Тэнна приняла странников и разрешила им жить вместе со своими детьми, но странники не принесли с собой любви, они принесли науку. Они научили местное население воевать, ненавидеть, завидовать, убивать. Не понимая сути связи с родной планетой, не ценя незаслуженно щедрого дара — соединения с узором Тэнны, странники убедили местное население в необходимости порвать сцепляющие энерго-нити и обрести свободу. Странники сделали многих жителей Тэнны слепыми, подобными себе. Узор планеты и узор существ — единое целое. Этот узор или развивается согласно заложенной Богами программе, или вся планета погибает раньше отпущенного срока. Путь к свободе — иной, не тот, который предложили Странники. Но за ними последовало достаточно много итэтэ. Все последователи приняли науку смерти, считая её наукой освобождения разума. Тогда истинные жрецы Тэнны изгнали изменников вон. Странники ушли жить под землю, но там продолжили заниматься своей наукой, и в конце концов кто-то из них изобрел способ отщепить кусочек узора Тэнны, переделать его и создать новую планету. Потомки йаллок майа и их последователей нашли способ соединять энерго-нити, став равными Богам первого круга. Они поместили на орбиту Шар. Он стал расти, превращаясь сначала в необитаемый, а потом и в обитаемый спутник — Альризу. Тэнна восприняла Альризу как своё дитя, ведь это была часть её собственного узора! Она изо всех сил помогала Альризе расти, вкладывала в неё остатки своей энергии, и, растратив всё, погибла. Именно на такой исход йаллок майа и рассчитывали. Без помощи Тэнны, дочери Богов первого круга, им никогда было не вырастить планету. К тому времени на Альризе уже родились собственные итэтэ, две расы: Анг и Тьео. Среди Тьео было больше людей искусства и магов, среди Анг — людей науки и воинов, но их способности проявились значительно позже. К тому времени Боги уже исчезли, оставив Шар и планету развиваться самостоятельно. Вначале доступ к Шару был открыт, но перед своим уходом Боги перекрыли вход, приказав охранять Альризу, лишь используя советы Мудрецов — своих посредников, а также советуясь с Шаром через связь сознаний. Да, мы невольно стали их марионетками. Мы отвергаем проклятых странников, как их отвергают все расы, знающие о них. Однако они являлись предками Богов второго круга, создавших нас. Этого никому не изменить.

Глава 11. "Запечатанный сосуд"

Заснуть не получалось. Неподвижно глядя в пустоту имитирующего звёздное небо потолка, Дакус лежал под покрывалом, пахнувшим сосновой смолой, и размышлял о случившемся на совещании. Обо всех внезапно открывшихся фактах. Кто-то из магов назвал Энеобе братом, но Гоша говорил и о слепых странниках, расе, порвавшей контакт с родной планетой и обрекшей себя на вечные скитания.

"Если рассуждать логически, мы не братья исконным альризийцам, скорее, потомки предателей. Ведь до недавних пор на Земле развивалась наука, убивающая себе подобных, велись сокрушительные войны. Мы не связаны с узором Земли, не умеем читать её линии. Если Защитники поймут это, то уничтожат нас? Скорее всего. И всё же, почему они до сих пор не выставили нас отсюда? Ведь они телепаты. Наверняка наряду с информацией о расположении Земли в космосе, языке ОСМ и прочем Маги сосканировали наше превалирующее внутреннее состояние: страх, недоверие, злость. Значит, жрецы не могут доверять землянам, но пытаются притвориться, будто верят. На что рассчитывает Конрад, так легко согласившись исследовать храм Ара? Как теперь крутиться меж трёх огней: местными всевидящими итэтэ, недовольным Джамтаном на Земле и запечатанным храмом, к которому нельзя приближаться? Но войти туда однажды придётся, ибо иначе всей нашей миссии на Альризу грош цена".

Неожиданно мысли повернули в другое русло. Дакусу вспомнилась первая встреча с Даэной.

Всего спустя семь дней пребывания на планете, его угораздило познакомиться вплотную с «запечатанными сосудами». Теока-нотте, как их называли местные. Дакус тогда был наивен и не боялся ловушек Альризы. Да, собственно, толком о них и не знал. Никому из землян до тех пор не пришлось столкнуться с серьёзными Явлениями. Мелкие странности вроде ежедневного изменения температуры кипения воды на пару-тройку градусов в одну и в другую сторону, скорости деления клеток в образцах флоры, а также химического состава почвы сильно не удивляли. Первым крупным фортелем, выкинутым Альризой специально для Дакуса, стало попадание в «запечатанный сосуд».

Воспользовавшись разрешением Конрада побродить по окрестностям, первый помощник капитана в тот день отправился исследовать заросли душистой тирокки, напомнившей ему чем-то земные олеандры. Разумеется, названия местного кустарника парень не знал. Дакус приблизился к цветущему растению и долго изучал его внешний вид с безопасного расстояния. Синие бутоны размером с крупное яблоко лоснились подозрительно ярко, будто намазанные слоем сливочного масла, но пахли приятно, словно женские духи. Дакус дотронулся биоанализатором до кончика листка. Тирокка враждебно поджала ветвь и развернула все свои цветки, внезапно сменившие приятный аромат на резкий гнилостный запах, в сторону агрессора.

— Милая, хорошая, — попытался успокоить её Дакус, надеясь, что странный куст поймёт его истинные намерения, — только посмотрю на тебя, красавицу, и пойду дальше.

Цветки заметно снизили содержание смердящих молекул в воздухе, но возвращаться в исходное положение на ветках не спешили. Биоанализатор задумался на пару секунд, а затем показал наличие в листовой пластине белков животного происхождения и нейробластов. Тирокка ударными темпами отращивала себе нервную систему.

«Ну её, — испуганно решил Дакус, — то ли куст, то ли животное — непонятно. Может, хищная к тому же». Он убрал датчик и зашагал прочь, обдумывая сделанное открытие. Дакус, разумеется, не обратил внимания на цепочки витающих над деревьями переливающихся разноцветных шаров. Первый помощник капитана уверенно шагал навстречу своей гибели.

Ни один из приборов, встроенных в защитный костюм, ни о чём подозрительном не просигналил. Радиация, электромагнитные поля, давление воздуха и его состав — всё находилось в норме, никакой опасный объект ниоткуда не приближался, но ноги Дакуса в мгновение ока провалились под землю по щиколотку.

«Под вами полость глубиной ∞ метров, — выдал прибор, постоянно фиксировавший плотность почвенного покрова. Надпись замигала, а спустя секунду сменилась другой. — Под вами кварцевая плита толщиной ∞ метров. Под вами отрицательно заряженное силовое поле», после чего прибор заглох окончательно, а Дакус провалился в означенную полость/плиту/силовое поле по середину голени. Ноги потеряли чувствительность до колен.

Мужчина вцепился в выданный ему кристалл связи, пытаясь вызвать кого-нибудь на помощь. Бесполезно. Кристалл молчал, будто мёртвый.

Когда неизвестная субстанция уже готовилась втянуть его по грудь, из-за деревьев вынырнула темноволосая девушка, облачённая в длинное красное платье. Расшитый разноцветными узорами платок незнакомки был переброшен через левое плечо и закреплён на талии белым поясом. На вид девушке было не больше восемнадцати, если мерить её возраст по земной системе летосчисления.

Золотисто-карие глаза глядели на Дакуса с отчаянием. Она прижала ладони к вискам, шепча про себя непонятные фразы на родном наречии. Дакуса пронзила сильная боль в левой части головы, а девушка тут же обратилась к нему на чистейшем ОСМ:

— Вы можете пошевелить верхней частью тела?

— Ещё да, но скоро уже не смогу.

— Вытяните руки ладонями ко мне, прижмите их друг к другу.

Дакус мгновенно исполнил требуемое.

— Крепче!

Дакус исполнил её требование, стиснув руки изо всех сил.

- Хорошо. Великая Хранительница крови, помоги! — девушка бросилась на колени на землю, даже не подобрав пышные юбки платья.

Глава 12. Таинственный пленник

Дакус моргнул и подскочил на постели. Воздух ещё слегка колебался, но слова уже исчезли.

— Что это было? — шепотом спросил, сам не зная у кого, потрясённый помощник капитана.

Разумеется, никто ему не ответил. В комнате царила тишина. И абсолютная темнота.

***

"Моя первая ночь. Кажется, когда-то я пережил тысячи подобных ночей, но сегодня всё совершенно иначе. Где-то во тьме, глубже и безысходнее, чем само понятие черноты, я не умел сравнивать, а теперь могу. И меня радует, что я с Пашей. Помог ли я им узнать больше о Хранительнице крови? Нет, всё ещё недостаточно. Я пока слабый. Надо стать сильнее. Закрываю глаза и вижу тянущуюся в бесконечность из самого центра груди сияющую нить. Она впадает в далёкий, яркий свет, словно река расплавленного золота в сияющий океан. То же самое видят все существа в мире: Паша, Конрад, Марсель, Дакус, Энеобе, поэтому нам не страшно жить. Где бы мы ни находились, нить не порвётся. Неужели рождались существа, добровольно пожелавшие оборвать её? Что могло натолкнуть их на подобную мысль?"

«Ты действительно хочешь знать, маленький коррос?» — голос света с той стороны, где страха нет, и никто никогда не предаст. Это Она отвечает снова!

«Хранительница крови, хочу! Если эта информация не повредит тебе, объясни».

«Если правильно разорвать нить, твой узор замкнётся сам на себя, и ты станешь подобным Богам. При этом ни с кем не будешь связан, ничем не ограничен. Даже Боги зависимы от Первичного Кристалла, а ты станешь не скованным ничем. Абсолютная свобода, без любых ограничений. Слепые странники хотели именно её».

«Это видимость свободы! Нельзя жить оторванным от остального мира! Это иллюзия».

«Ты сам ответил на свой вопрос. Но я даю моим детям всё, что они ни попросят. Если им желанна иллюзия вместо реальности, я подарю иллюзию. Всё равно реальность никуда не уйдёт. Они поймут когда-нибудь неизменный закон Вселенной: перворождённые нити никогда не рвутся».

«Мои новые друзья — итэтэ?»

«Твои друзья — дорогие гости, вызванные мной из-за Завесы. А ты — мой путь к их умам и сердцам. Служи хорошо, и я вознагражу тебя».

«Слушаюсь, Хранительница! Я буду служить, ибо мы связаны кровью».

«Ты прекрасно ответил. Мне нравится твоё сердце. Ты родился в удачный звёздный день. Я пощажу тебя, пока ты предан мне и отпущу невредимым, если всё получится, как я того желаю. Мне нужна моя прежняя сила, а не её жалкие остатки. Я хочу вернуть себе то, что у меня украли! Я хочу видеть своих настоящих детей, а не ничтожные крохи интеллекта на поверхности базового кристалла. Ты будешь верно служить мне, маленький коррос?»

«Клянусь кровью, текущей между нами, Хранительница!»

«Да будет так. Моя антиволна не коснётся тебя. Спи спокойно».

"Они не йаллок майя, поэтому Хранительница любит их. Я буду ей служить, ведь так я помогу моим друзьям вернуться домой", - успокоенно подумал Гоша, засыпая.

***

Даэна проснулась. Исподволь подступало знакомое состояние головокружения и пронзающей боли в спине и висках. Ничего, она готова терпеть…

«Покорми его», — прозвучал внутри неё женский голос. Даэна уловила едва различимые нервные нотки. Горький привкус чужой вины пугал её.

— Зачем, Сестра?

«Я не убийца. Пожалуйста».

— Как скажешь.

Юная танцовщица переоделась в повседневное платье, небрежно перекинула через плечо вышитую чёрно-белую накидку, взяла плетёную корзину и вышла из дома.

В неверном свете звёзд сочно-малиновые и тёмно-сиреневые плоды кере, росшие в огороде, казались маслянисто-чёрными. Собрав несколько десятков мягких шариков, покрытых нежными ворсинками, Даэна сложила их в корзину. Быстро выдернула из-под земли сладкие корнеплоды жёлтой ритэнии. Приблизилась к кустам иннобе. Наклонилась и завинтила крышку в одной из наполненных стекающим соком ёмкостей, отправила сосуд следом за овощами в корзину. Возле обильно плодоносящих экземпляров дорогой хэнме Даэна замешкалась.

«Сорвать?»

«Не стоит, — прервала её размышления Сестра. — Кере и ритэния достаточно питательны. Главное, не дать ему умереть от голода. В хэнме слишком много протеинов. Он станет сильным и сбежит».

— Почему ты пощадила его?

«Повторяю: я не убийца».

Дорогу к сформированной энерго-ловушке Даэна знала, как свои пять пальцев. Пока дежурящие по ночам Маги или Воины не зафиксируют начало Явления, никто не остановит её, не спросит, почему она так поздно бродит по лесу.

Добравшись до неширокого ручья, Даэна двинулась вверх по течению. У пещеры, откуда начиналось русло, она приподняла юбки и вошла босыми ногами прямо в воду, наклонилась и протиснулась под выгнувшиеся над поверхностью земли корни развесистой цветущей люании. Под землёй начинались узкие, заросшие мхом извилистые каменные коридоры. С помощью скрытой силы Сестры Даэна сумела разобрать часть завалов ещё в прошлый раз. Теперь им обеим снова предстояло войти в полуоткрытый проход.

«Протяни руку».

Даэна послушно раскрыла ладонь, и тогда прямо над ней возник пульсирующий золотисто-оранжевый шар, осветивший всё вокруг. Подземные твари Лаоотора* бросились врассыпную, испуганные ярким сиянием.