Критик

Критик

Будучи человеком, всегда открытым новому травмирующему опыту, вооружившись отсутствием ожидания успеха, я уверенно двигался к месту проведения мероприятия веселой припрыгивающей походкой.

Вечер живых знакомств, как его окрестили организаторы в явной попытке избавиться от навязчивого англицизма «Speed dating», на этот раз проходил по определенной тематике: это были знакомства для православных граждан, исполненных целью создания семьи на основе христианских ценностей.

Даже поверхностно знакомые со мной люди могли бы сильно удивиться: как такой прохиндей, маловер и скептик, как я, решил попытать счастье среди просветленного, честного народа?

Здесь стоит отметить, что мой первый опыт быстрых свиданий проходил среди персон, подавляющее большинство которых умудрялось уместить рассказ о себе буквально в три слова. То были: Бали, Мальдивы, Дубай. И все, что находилось за пределами этих прекрасных слов, им было абсолютно безразлично, как и «потенциальный транспорт», который сидел напротив них. Ведь основное предназначение оного — доставка и оплата проживания в обетованной земле, а со списком прочих требований можно будет ознакомиться уже после внесения вышеуказанной предоплаты.

Были тогда и крайне примечательные исключения из этого потока, но об этом как-нибудь в другой раз.

Однако поиск контраста — не единственная причина, по которой было принято решение о смене материально потребительских ценностей на духовный опиум.

Можно бесконечно спорить, что является спусковым крючком, приводящим человека в движение: тут назовут и заложенные эволюцией механизмы естественного отбора, и всепоглощающую алчность, и неиссякаемые потребности, а кто-то даже скажет — любовь. Но, как по мне, история куда прозаичнее и кроется в абсолютной, непримиримой скуке. Сколько ее ни корми, как ни задабривай, она всегда возвращается и требует чего-то нового, большего и, местами, весьма эксцентричного.

И вот мы подошли к дверям заведения, служившего трамплином для создания новой ячейки общества.

Признаться, я был слегка удивлен, что местом был выбран ресторан, находившийся на первом этаже отеля. С одной стороны, нельзя не оценить практичность подобного решения, а с другой — речь все же шла о честном, богобоязненном люде, которому по определению не присущи скоропалительные решения.

Возможно, где-то неподалеку есть часовня с услугой экстренного венчания, подумал я и шагнул внутрь.

Банкетный зал встретил меня легко узнаваемым звоном бокалов, суматохой перебегающих с места на место официантов, ароматом дорогих духов и хорошо уловимыми нотками напряжения среди его посетителей.

Быстро расправившись с процедурой регистрации и получив уникальный номер участника, я осмотрел поле грядущей брани и его обитателей. Столы были выстроены в аккуратные ряды, обеспечивающие максимальный комфорт перемещения между ними, на каждом значилась цифра, указывающая стартовую позицию гостя.

Помещение по большей части пустовало: до начала оставалось еще 13 минут, а редкие участники рассаживались на максимальном расстоянии друг от друга, как если бы недавно объявили очередную эпидемию. Как и на первом ивенте, свет был ощутимо приглушен. Мне начинало казаться, что организаторы мероприятия видят некую связь между неспособностью людей как следует разглядеть своего собеседника и итоговым количеством взаимных симпатий.

Наличие роскошного бара в центре помещения, должно быть, также способствовало образованию большего числа пар, но меня, к слову, его содержимое совершенно не интересовало, поскольку уже два года как я принял волевое решение быть максимально объективным в своей повседневной жизни, а уж тем более в столь щекотливом вопросе, как выбор спутницы.

Время шло, люди постепенно прибывали, занимая свободные места. Я же мысленно блуждал в застенках своего внутреннего мира, скрупулезно перебирая изученные заранее материалы по православной культуре.

Внезапно меня вывело из забытья нечто, будто не принадлежащее этому миру. Тоненький луч золотого света, пробивающийся сквозь затянутое грозовыми тучами небо, теплый и уверенный в своих силах, пролетел мимо меня и скрылся где-то за деревянной колонной в конце зала, оставив мне на прощание лишь образ каскадной россыпи русых волос.

«И что на меня нашло?» — оправился я, ущипнув себя за щеку.
(«Соберись, мы здесь не сопли пришли развешивать».)

Когда наконец прозвенел первый звонок, означавший подготовку к началу процесса, ведущий огласил правила: у каждой пары есть 5 минут на знакомство, далее по звонку мужчины встают и пересаживаются за соседний столик, и так, пока не удастся прособеседовать каждую кандидатуру.

По итогам общения в выданной заранее анкете можно сделать отметку о наличии симпатии и, в случае взаимности выбора, контактные номера будут высланы потенциальным молодоженам, а дальше они уж сами разберутся (или же прибегнут к помощи духовника для дополнительных разъяснений).

Также было озвучено, что ограничений по темам для разговора не предусмотрено, однако настойчиво рекомендовано воздержаться от главной новостной повестки нашей страны на текущий момент. Я сразу понял, что речь идет про файлы Эпштейна, но, интересно, почему же они так недвусмысленно намекнули на недопустимость их обсуждения? Эта загадка так и осталась неразгаданной.

Когда прозвучал второй звонок, символизирующий официальный старт гонки, я незамедлительно занял свой столик, за которым уже сидела аристократичная барышня средних лет, встречающая меня поджатыми губами и грозным, испытывающим взглядом.

Я был готов. Никогда прежде я не был так готов. Я прекрасно понимал, где я нахожусь и какая предо мной целевая аудитория. Знал, чего от меня ждут, и был полон решимости продемонстрировать все великолепие своих знаний в области священных писаний, обрядов и традиций Православия.

— ХРИСТОС ВОСКРЕС, — выпалил я сияющей улыбкой, озарившей полумрак нашей трапезной.