Кривые треугольники книга 2(1)

1

- Господи! Она самая прекрасное, самое родное существо на свете! Помоги мне, Боже, Милостивый!» - Задохнувшись от восторга, подумал, взмолившись, Орландо. Он смотрел с замиранием сердца, как она идёт к нему. Она шла к нему неимоверно медленно. Он знал, с каким трудом даётся ей этот путь. Каждый шаг словно борьба. Каждый шаг, словно маленькая победа её воли. Она шла медленно медленно. Шаг за шагом. И всё же... Она шла!.. Будто летела.... По музыке.... К нему!..
Он поддерживал, звал, манил её огненным пламенем золотых глаз. Он боялся пошевелиться, нарушить магию сплетённых взглядов. Он обливался холодным потом. Внутри него всё растерянно сжалось. Он был в ужасе, смертельно боясь потерять эту связь. Огонь растворялся в небесной голубизне.
Наконец, их руки встретились. Орландо облегчённо вздохнул. И крепко сжал её маленькую ручку.
Орландо крепко держал ее маленькую ручку в своей руке. Он грел теплом своей ладони её маленькие замёрзшие пальчики, подбадривая и успокаивая её, словно испуганную птичку. Наконец, он решился отвести взгляд от ее глаз. Он почувствовал, как она вздрогнула и напряглась. Орландо, подбадривая, похвалил ее теплым пожатием. Он с уважением посмотрел на человека в золотом балахоне, в высоком несуразном колпаке и книгой в руках. И она, повинуясь воле его взгляда, тоже повернулась, как он, и стала смотреть на нелепого человека, говорящего что-то нараспев, словно он хотел петь и никак не мог войти в такт общей протяжной, светлой песни, поющийся где-то рядом чистыми, звонкими голосами. И вдруг она поняла, что священник перестал петь и обратился к Орландо. Лаура напрягла всю свою силу воли, чтобы собрать разбегающиеся слова, в единую логическую цепочку предложения, чтобы понять, что же там такое говорится, что все собравшиеся слушают с благоговейным вниманием и трепетом. Даже Орландо.
Орландос Карлос Феретти, берете ли Вы в жены Лауру Луис Ройстон Маргит? Клянетесь ли перед богом и людьми любить и почитать ее в горе и в радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? - нараспев проговорил священник.
- Да! - твердо и уверено ответил Орландо.
И священник обратился к ней.
- Лаура Луис Ройстон Маргит, берете ли Вы в мужья Орландоса Карлоса Феретти? Клянетесь ли перед богом и людьми любить и почитать его в горе и в радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?
Только сейчас, осознав всю серьезность слов, Лаура поняла, что все кругом ложь и обман. Он, с кем ее хотят сейчас связать священными узами, совсем не тот, кого она любила и с кем мечтала пойти под венец, а после жить долго и счастливо, пока смерть не разлучит их. Этот фальшивый жених что-то сделал с ее разумом, и она перестала понимать, что происходит с ней и вокруг. Он внушил ей свою волю, заставляя делать то, чего она совсем не хотела. Он манил ее своим теплом, нежностью, улыбкой, но все это было ложью, ужасной и несправедливой.
В церкви повисла угнетающая тишина, и Лаура поняла, что все эти люди с чужими, незнакомыми лицами ждут ответа, которым она решит свою судьбу. Она растерянно, загнанно оглянулась, ища в этой толпе хоть одно дружеское, знакомое лицо, но не находила. Ей стало казаться, что это только кошмарный сон. Ей стоит только проснуться, и кошмар закончится. Но она не знала, как проснуться и, поэтому решила, что это сон, в котором она хозяйка.
« — Это мой сон, - успокаивая себя, подумала Лаура, - и я могу здесь делать все, что мне заблагорассудится. Я не хочу, чтобы все так было. Не хочу здесь находиться. Не хочу видеть эти чужие корчащиеся лица. И я могу обернуться, и все исчезнет. Стоит мне только выйти из этого здания, которое давит куполом. Здесь слишком много людей. Слишком много. И мне скоро будет нечем дышать. Поэтому так кружится голова.» - Ей стало плохо. И она уже задыхалась. Все закружилось вокруг неё. Заплясали стены. Пол и потолок словно перевернулись.
А противный старик в золотом балахоне все допытывался ответа с завидной настойчивостью: «Вы берете в мужья... и далее все называл, какие-то имена». Он, словно ничего не замечал. И всё твердил, и твердил: «Вы берёте в мужья.... И снова, нескончаемые чужие имена!»
«- Мне нужно всё это немедленно прервать» - безумно подумала она, замотав головой. - Нет! Нет! Нет!- Закричала Лаура, не в силах больше этого выносить. Подхватив длинную юбку, Лаура сорвалась с места и побежала к выходу. Все были настолько шокированы, что никто не попытался остановить ее. Выскочив на улицу, Лаура захлебнулась свежестью воздуха.
«Как чудесно!» - подумала она и, вдохнув в легкие побольше воздуха, побежала по улице. Она не знала, куда бежать, где спрятаться, от бросившихся за ней в погоню, людей. И тут ее рассеянное внимание привлекло сияющее огнями табло: МЕТРО, прочитала Лаура и бросилась в эту пещеру, где можно было затеряться в толпе, уехать куда-нибудь на поезде. Она бежала со всех ног, ей казалось, что так быстро она еще никогда не бегала, даже на уроках физкультуры. Изумленные люди расступались перед ней, уступая дорогу. Но она чувствовала, что «он» где-то рядом, и он вот-вот может настигнуть ее. Она слышала, как он зовет: «Лаура! Лаура!» Но не поддавалась обманчивой, чарующей тоске его голоса, которой хотелось подчиниться. Металлический голос предостерегал пассажиров: «Осторожно! Двери закрываются!»
На последней минуте она вскочила в поезд. Через мгновение двери закрылись, отрезая ее от внешнего мира.
Мужчины, в черных костюмах, преследующие ее остались за закрывшимися дверьми буквально не успев догнать ее на считанные секунды.
«Теперь можно расслабиться, - довольная своей предприимчивостью, подумала Лаура, - И пусть поезд увезет меня, как можно дальше. И плевать на изумленные, любопытные взгляды, устремленные на нее. Мне удалось изменить течение сна... - хотя ей все больше казалось, что это вовсе не сон. Но, впрочем, какая разница, сон или действительность. Главное, она избежала того, что не должно было случиться».
Лаура закрыла глаза и представила себя, как она выйдет из вагона, зайдет в первый же попавшийся магазин и избавится от этого ненавистного платья.
Проехав несколько остановок, Лаура решилась покинуть свое убежище и выйти. Поднявшись на улицу, Лаура оглянулась, пытаясь понять, где находится.
- Мисс Лаура?! - двое мужчин в галантных костюмах уверенно взяли ее под руки, и она поняла, что ей не вырваться из этих рук. Сказка кончилась. Кошмар продолжался, приобретая краски холодной действительности. - Вы должны пройти с нами, - сказал ей беспристрастный голос. И твердой рукой повел к машине, стоящей рядом.
- Нет! Нет! Не хочу! Не хочу! - в отчаянии вскрикнула она, она пыталась вырваться. – Пожалуйста! Умоляю вас, отпустите! Я не хочу! Пожалуйста! Отпустите меня!
Но жесткие как сталь руки мягко, но твердо удерживали ее, не оставляя ни еденного шанса вырваться из их хватки. Они неумолимо тащили ее, почти несли на сильных руках за собой, отчужденно и холодно не обращая внимания на ее попытки вырваться, на ее протесты, слезы и мольбу, абсолютно безучастно к ее судьбе.
Они не обращали внимания и на взгляды прохожих, тревожные и недоумевающие. Жёсткими взглядами они предостерегали любые попытки прохожих сочувственно вступиться за нее.
- Не хочу! Не хочу! - в отчаянии шептала Лаура, и по ее щекам текли слезы бессильной ярости. Она уже не могла бороться, выбившись из сил. Охранники усадили ее в машину, и сели по обе стороны от нее, заранее предупреждая любые попытки неповиновения. Они доложили по телефону, что нашли ее, с такой холодной отчужденностью, будто сообщали о находке потерянной пуговицы. Выслушав указания, замерли в ожидании. Орландо подъехал за ней сам. Он так резко и яростно распахнул дверь машины, что она аж покачнулась, жалобно скрипнув.
Выгнал всех из машины, резко сел в машину. Казалось, он сейчас просто взорвется от гнева. Его глаза горели пламенем словно раскаленное жидкое золото. Орландо гневно ударил сиденье перед собой внушительного вида, и силы, кулаком. Сжавшись испуганно от страха, Лаура, подумала в смятении – «– Он ведь не посмеет ударить меня?!»
Не то, чтобы она боялась боли, но могла только представлять, насколько сильным может быть этот удар придись он по ее лицу, или голове... Он снес бы ее напрочь. И невольно она заметила, насколько сильные и большие у него руки, словно налитые свинцом мышцы. Наверное, действие наркотика еще не выветрилось совсем, потому как в голову лезла ужасная ерунда, ей хотелось потрогать эти мышцы пальцами, почувствовать их на ощупь, сравнить такие ли они на ощупь как у Ника?!Или как у Сэма?! В голове всплыло смутное воспоминание похожее на наваждение, где Орландо обнимал ее этими сильными большими руками, целовал, страстно прижимая к себе ласкал ее шею. А теперь, был готов задушить ее, этими же руками...
- Черт возьми, Лаура, ты хотя бы слушаешь меня?!– Орландо прервал ее рассуждения, схватив и встряхнув за плечи.
Боль, от рук сжимающих ее плечи стальной хваткой отрезвила ее, возвращая в реальность. Она поняла, что упустила все то, что говорил ей Орландо. Кажется, он ей угрожал, своим рокочущим голосом. Казалось, он ей вот-вот надает пощечин.
Она просто смотрела на него огромными распахнутыми глазами, в которых не было ни проблеска осознания что она понимает его.
Лаура слышала его голос, такой бархатный, завораживающий, словно рычание огромного тигра, от которого внутри все сжимается от звука его мощи который ввергает в ужас и вместе с тем в невольное восхищение.
Вдруг, она расплакалась, совершенно неожиданно для самой себя. Вероятно, это была естественная реакция на боль. Или, на угрозы, доходящие теперь до ее сознания, словно отголоски эха, в мрачной пещере. И тем дальше, тем ощутимее и страшнее. Ее сознание, метаясь от ужаса, возвращалось к ней, цепляясь за фразы его угрожающего голоса, освобождая ее из розового плена навязанного вожделением тумана опьянения в голове.
Он, кажется, говорил, что убьет Ника! И эта фраза острой болью сжала тисками ее сердце. Ей, стало трудно дышать. Казалось, она просто забыла, как это делается. Будто ее ударили поддых, и выбили из нее весь воздух. А он продолжал, вместе с тем, не замечая, как волна паники захватывает ее, говорил, что-то сделает плохое со всеми ее близкими и друзьями. Со всеми, кто был ей дорог.
За что?! Она не понимала, за что? Она закричала в истерике, словно раненное животное, бросилась на него, словно дикая кошка, пытаясь расцарапать это ненавистное красивое жестокое лицо.
Орландо молниеносно сжал ее запястья своими сильными большими ладонями, завел их ей за спину, одновременно прижимая ее к себе. Он был таким теплым, она почувствовала, как озябла, или то нервная дрожь колотила все ее тело. Хотелось прижаться к этому теплу, живому, горячему, почувствовать, что она еще жива, потому что ей казалось, она словно умирает, пребывая в холодном омуте безвыходного отчаянья, в который она нырнула с головой будто в холодную прорубь с ледяной водой, из которого не знала, как выбраться.
Он прижал ее к себе, не смотря на гнев, он хотел утешить ее. Помочь справиться с истерикой. Дать время прийти в себя. Ведь он любил ее до боли, до изнеможения. Она делала его слабым. Он знал, что причиняет ей боль, но не мог, был просто не силах отпустить ее. И поэтому был готов причинить ей еще большую боль, запугать, заставить ее подчиниться ему, удержать ее рядом с собой. Любыми способами. Не останавливаясь ни перед чем.
Но, сейчас, она нуждалась в крупице тепла, в поддержке. И он крепко прижал ее к себе, делясь на краткое мгновение свое силой, и теплом.
Она замерла и обмякла в его руках. То ли сдавшись, то ли устав от борьбы, замерла. Затихла. Будто в ней что-то сломалось. Может смирилась?
Он отстранился. Внимательно вгляделся в ее отстраненное лицо. Достал платок. Заботливо вытер слезные дорожки туши на щеках. Тяжко вздохнув, он резко вышел из машины, достал сигару, нервно закурил.
- Поехали, Санчес, – Сухо бросил он.
Водитель, молниеносно занял свое место, и плавно тронулся, как только Орландо занял свое место. Некоторое время он молчал. Затем заставил ее посмотреть на себя, взяв теплой ладонью за подбородок повернул ее лицо к себе, от созерцания улицы за окном.
По дороге назад он ясно обрисовал ей всю ситуацию, которая шоком пригвоздила ее, отбив всякое желание что-либо еще сделать. Он говорил вкрадчиво, холодным голосом, в котором чувствовалась ощутимая угроза и тихая, хорошо скрываемая ярость.
- Мне надоели твои побеги. Чтобы у тебя больше не возникло такого желания, я объясню тебе, что нас с тобой связывает. Кроме моей любви, конечно. Твой отец - полный банкрот, но это не самое страшное. Он нажил себе суровых врагов, это не казенные кредиторы, которых можно задобрить взяткой, хотя, у него и на взятку бы средств теперь не хватило. Очень влиятельные и серьезные люди хотят его краха и смерти сейчас.Над ним занесен Дамоклов меч /1/. И только мне есть пока интерес, чтобы он не опустился на его голову. Но уйду я, и это болото сожрет его со всеми его потрохами, и не только его. - Он замолчал, вглядываясь в ее личико с недоверчивыми, широко распахнутыми от ужаса глазами. Твоя тетя. - Продолжил он, безжалостно убедившись, что до нее доходят его слова, - Я слышал, вы не очень дружны и думаю, тебя не очень расстроит, что эту почтенную леди выкинут на улицу, оставив от всего ее благосостояния только чрезмерную гордость,Над ним занесен Дамоклов меч. которой вы, Маргиты, щедро наделены. Вы потеряете все, что имеете. Дом, тетино поместье, все. Ты тоже останешься при своей гордости. Без кола и двора, и без отца. Может, именно тогда тебе понадобится знание закона, чтобы отстаивать свои права на паперти. Твоих друзей я тоже не оставлю в покое. Не знаю, поняла ли ты, что я говорил ранее, но я повторю, что бы до тебя дошло наконец. Я, не оставлю тебя просто так! Я лишу тебя всего и всех, кто тебе дорог!
- Ты, ты не можешь этого сделать!– прошептала Лаура.
Орландо удивленно приподнял бровь на ее жалобное заявление.
- Разве? Я, могу все! Вопрос в том, хочешь ли ты этого?– мягко прорычал Орландо.
Лаура отчаянно замотала головой, не в силах от потрясения вымолвить что-либо, под его жестоким, пылающим желтым огнем, взглядом.
- Твои друзья из колледжа, подружка, этот парнишка что постоянно вьется вокруг тебя, он, надо сказать, знатно раздражает! Мне будет очень занятно избавить этот мир от таких бесполезных надоедливых людей.
- Что же ты всех их убьешь что ли?!– с ужасом спросила Лаура.
- У меня бурная фантазия, мало ли что можно сделать с людьми, чтобы они о смети сами мечтали...
- Ты ччто же бандит с большой дороги?! – от страха она стала заикаться она вспомнила пустырь и Ника привязного к столбам и избитого до полусмерти, непроницаемую жестокость этих странных людей сопровождающих Орландо.
- Я, неприлично богат, – сказал он, не опровергая, и не подтверждая ее догадки, – Деньги, это власть, и сила! Возможность, сделать с кем угодно, и что угодно. И еще, у меня есть связи, с которыми, мне лично ничего не грозит. Но не тем, кто встанет у меня на пути, или раздражает меня!
- Хватит! Пожалуйста, перестань! – отчаянно взмолилась Лаура. Ей казалось она больше просто не выдержит накала ужаса, внушаемого его давлением мощи.
- Единственный, и самый верный способ остановить меня от расправы за твою несговорчивость, выйти за меня за муж! Ты, понимаешь, это?– Прорычал Орландо.
– Я ппоняла! Я сделаю все, что ты скажешь!– Тихо ответила Лаура.
Да? Почему я не могу верить тебе, ты случайно, не знаешь? Я, кажется, слышал уже подобные увещевания из твоих уст. Было очень опрометчиво верить тебе. Я, что кажусь тебе таким наивным дурачком, чтобы снова верить тебе?!
- Этого больше не повторится! - горячо пообещала Лаура.– Ппожалуйста, не нужно ниччего делать, я больше не стану сбегать!
Ее била нервная дрожь. От страха, не за свою жизнь, а от мысли что он может сделать с ее близкими, она не осознанно начала снова плакать, тихонько поскуливая, словно избитый щенок.
- Я знаю! - самодовольно заявил Орландо, - Ты ведь никогда себе не простишь, если из-за прихоти пострадает столько невинных, хороших людей. Хотя, насчет того насколько они хорошие, я бы поспорил. Сдается мне, ты моя милая, совсем не умеешь разбираться в людях.
Она с настороженностью глянула на него не смея возражать не понимая, что он имел в виду под этим упреком.
- Ну да ничего, впредь я постараюсь оградить тебя от любого вреда за мыслимого подобного рода людьми...То ли насмешливо, то ли с издевкой пообещал он. Лаура благоразумно промолчала, в конце концов нельзя долго дергать тигра за хвост, она и так уже сегодня знатно «постаралась», хотя все случившееся, было не совсем по ее вине. И, сейчас, придя в себя, она с ясностью понимала, что-то состояние, в котором она была, было совершенно не спроста. И это не было последствием шока, или пережитого стресса. - А теперь, вытри слезы, успокойся и прими довольный вид!
Лаура подняла руку к глазам, и поняла, что слезы текли по ее щекам, она даже не осознавала этого.
Орландо протянул ей свой белоснежный, надушенный, с кружевной каемкой, платок.
Лаура покорно взяла его дрожащими руками и стала неловко размазывать влажные, черные от туши дорожки на своих щеках. Ее тушь до конца размазалась с новым потоком пролитых слез.
- О, господи! - не выдержал Орландо, - Ну, что ты делаешь?
Он забрал у нее платок и с нежностью и трогательной заботой вытер беспорядок на ее казавшемся еще бледнее, заостренном личике.
- Можно мне задать тебе вопрос? - нерешительно спросила Лаура.
- Да, конечно.
- Там, на пустыре... Ты пообещал оставить меня, если я захочу. Ты бы так сделал?
Она должна была спросить это. Она должна была знать. Хотя возможно и глупо, но должна же быть хоть какая-то надежда на проблеск человечности этого странного пугающего до дрожи в коленях, и манящего словно магнит, человеке за которого ей предстоит сейчас выйти замуж.
- Лаура, даже у таких людей, как я, бывают минуты сентиментальной слабости. Но я ведь предупреждал, что не смогу этого повторить. Мне несвойственно быть великодушным, и тебе следует это сразу запомнить.
- Ты не ответил на мой вопрос, - настаивала Лаура, - Ты готов был сделать это?
- Да. В ту минуту, да. И мне было бы наплевать, что это было бы приговором для твоего отца, - с жестокостью ответил он. - Но, если быть до конца честным, я был почти уверен, что ты не пожертвуешь жизнью Ника, даже не зная, ситуацию отца. И даже, если бы Ник был безразличен тебе, ради сомнительной свободы.
Лаура тяжело вздохнула и, отвернувшись и замкнувшись в себе, отчужденно промолчала всю оставшуюся дорогу. Гордо вскинув головку и закрывшись прозрачной вуалью, не смотря абсолютно ни на кого, Лаура уверенно, с холодным спокойствием, выполнила свою задачу. На этот раз до конца. Она твердо ответила: «Да!» и повторила слова клятвы вслед за священником. Одела на палец Орландо обручальное кольцо и позволила поцеловать себя. Она улыбалась, как требовал Орландо, и принимала поздравления от чужих людей. И только отец, который совсем не радовался, и в глазах которого стояли горькие слезы, вызвал в ней минутную волну обреченной скорби, промелькнувшей на лице неуловимой тенью.
«Прости меня! - прошептал он вместо поздравления и пожелания счастья молодоженам, — Прости меня!»
- Мне было бы легче и проще понять, если бы ты открылся мне. Сказал всю правду сам!
Ройстон растерянно отвернулся. Он не знал, что ей ответить. Он понял, что Орландо применил силу убеждения, скорее всего угрозой, и что он мог такого сказать про него, что бы его дочь «спокойно» пошла под венец, он мог только догадываться. Ему было жаль, что ей пришлось это вынести, но он сам бы поступил так же. И он не стал разубеждать ее ни в чем. Для ее же блага будет лучше смириться сейчас и принять свою судьбу, подумал Ройстон.
- Я не мог! Прости меня!
- Я люблю тебя, папочка!- Она порывисто обняла его, словно прощаясь, в последний раз.
- Пообещай мне, что будешь счастлива, - несчастно взмолился он.
- Обещаю! - отвернувшись, бесцветно бросила она.
А потом они шумно и весело отправились в дом, который снял для них Орландо, и долго праздновали за богато накрытым столом.
- Орландо, я устала. - Сказала Лаура своему мужу, когда гости стали безобразно напиваться и непристойно шутить. - Можно, я поднимусь к себе?
- Ну, конечно, любимая. Тебе лучше отдохнуть немного, набраться сил перед нашей брачной ночью.
Одарив его ненавидящим взглядом, она спокойно ответила.
- Я так и сделаю, дорогой!

2

Освободившись, наконец, от свадебного платья, Лаура с хитрой улыбкой достала из потайного кармашка в грации свой маленький свадебный подарок для «любимого» мужа.
«Все равно, все будет так, как я хочу!– подумала она.- И тебе этого не изменить, Орландо! Пусть эта ночь будет мучить тебя всю жизнь тайной беспамятства! - коварно подумала Лаура, с предосторожностью, не выражая свои мысли вслух, - ведь у стен могут быть уши».
Насладившись вдоволь теплом ароматизированной ванны, Лаура облачилась в ласковый шелк пеньюара цвета морской волны, который Орландо приготовил для нее с такой любовью, о которой она даже не подозревала. И приготовив из вина, предусмотрительно оставленным Орландо, свой любовный напиток, стала ждать, когда он, наконец, набравшись горячей смелости за столом с друзьями, придет к ней. Ведь он не может не прийти, в этом она была уверена.
В ожидании она немного задремала, но звук шагов в коридоре мгновенно выбросил ее из сна. С легким трепетом она ждала, когда ручка двери затрепещет под его рукой, нервно задергается, не впуская его.
- «Спектакль начинается!» — с торжественной коварностью прошептала Лаура. Нет, она не смерилась до конца с уготованной ей участью. Она не сломалась. Она затаилась с тем, чтобы восполнить Орландо все что ему причитается. Она будит мстить ему. Она будет вести эту жестокую борьбу, столько сколько у нее будет сил. - Поднимите занавес!
- Лаура! - рассерженно позвал он, когда обнаружил, что дверь заперта на ключ. - Лаура, открой сейчас же! - хмель придавал ему горячую настойчивость, и он ни за что не желал отступать.
- Превосходно! Шуми громче, Орландо. Ты превосходно играешь свою роль, - тихо позлорадствовала Лаура и с язвительной улыбкой испуганным голосом, - Орландо, пожалуйста, оставь меня. Я не хочу тебя видеть! - Лаура с замиранием сердца ждала его ответа. «О, только бы он был настолько пьян, чтобы не слушать меня!» - мысленно взмолилась Лаура, и Орландо не разочаровал ее ожидания, с яростной силой безжалостно навалившись на дверь, тараня ее с упрямством быка.
Открой сейчас же! - кричал он в передышках набегов на дверь.
- Орландо, пожалуйста, перестань! - взмолилась Лаура, и голос ее дрожал от сдерживаемого смеха.
- Открой! Или я выбью дверь! - взревел Орландо, снова навалившись на несчастную дверь, которая оказалась очень прочной к ликованию Лауры.
- Хорошо, я открою! - несчастным голосом заявила Лаура, - Только успокойся, пожалуйста. Ты пугаешь меня!
- Я спокоен! - гневно ответил Орландо.
Лаура повернула ключ в двери и, метнувшись молнией, отбежала к постели. Бросив на себя мельком взгляд в большое овальное зеркало над тумбочкой, Лаура осталась очень довольной. Встав между импровизированным столиком-тумбочкой, накрытым для вечернего пиршества, и кроватью, Лаура одела очаровательную, немного испуганную растерянную улыбку.
Он вошел, словно дикое животное оглядел пытливым взглядом комнату, будто складывая в уме макет борьбы и возможные способы отступления, для себя и своей жарты, и закрыл за собой дверь на ключ. Он пытался держать себя в руках и сдерживать свою ярость. Его дыхание было горячим от выпитого вина, и тяжелым от загоревшейся страсти и урагана гнева, который она заставила его пережить. Даже испытывая ненависть, такую же яростную, как его гнев, Лаура, вопреки своему желанию, не могла не заметить, как он великолепен. На секунду ей захотелось забыть о мести и ненависти и припасть к его сильному красивому телу. Забыться в его поцелуях, подчиниться его страсти, горящей желтым пламенем глаз. Ведь она знала, помнила, хотя все происходящее было как в тумане, какими нежными могут быть его сильные руки, какими сладкими были его страстные губы. Желание, горячим пламенем опалило ее. Она внутренне испугалась и с рвением отогнала это желание. Эту безумную, ненавистную мысль и уверено продолжила играть свою пьесу.
Со смущенной улыбкой она протянула ему бокал вина.
«- Она не была так застенчива, когда предпринимала попытки соблазнить меня пытаясь подкупить телом за свободу» - насмешливо подумал он про себя, настороженно глядя на нее, пытаясь понять то она еще задумала?
- Ты думаешь, это поможет нам понять друг друга? - насмешливо спросил он, беря из ее рук бокал.
Лаура лишь молча кивнула и взяла в руки свой бокал. Она старательно разыгрывала смущение, потупив взор в свой бокал. Затем она с жадностью, залпом выпила его. Чем привела Орландо в восторг. Хотя ей совсем не хотелось. Но она знала, что ей нужны будут силы. Она невольно поморщилась от терпкой крепости вина.
- Ну что ж, я настолько пьян, что еще один бокал мне не повредит, - как бы размышляя вслух, сказал Орландо. Легонько стукнувшись с ее бокалом, он быстро осушил свой бокал. Поставив его на тумбочку, он забрал у нее лишь слегка пригубленный бокал. Решительно, неумолимо, твердой рукой Орландо заставил ее обойти стол и приблизиться к нему. Он страстно обнял ее, немного резко привлекая к себе. Зарывшись теплыми ладонями в пьянящий водопад ее волос, Орландо нежно, с мягкой осторожностью покрывал ее лицо поцелуями.
- Ты сводишь меня с ума, - хрипло прошептал он. Подняв на руки, он опустил Лауру на постель, и почти упал рядом из-за охватившей слабости во всем теле. Я слишком много выпил, - пожаловался он и, будто боясь отключиться, прежде чем успеет познать ее сладость, яростно стал целовать и ласкать ее. Но она не желала спешить и ожесточенно пыталась отбиться, надеясь, что снотворное вскоре подействует. Наконец, Лаура почувствовала, как силы Орландо тают.
- Ну, слава богу! - с облегчением, Лаура скинула с себя бесчувственное тело Орландо. - Фу, какая мерзость! - с отвращением сказала Лаура, почти не кривя душой. Ее тошнило от запаха перегара, исходящего от него. Первым ее желанием было броситься в ванную, и смыть с себя прикосновения его рук и губ, но она сдержала себя и продолжила свой спектакль. Приведя комнату в ужасный беспорядок, побив имеющуюся посуду, создавая впечатление ужасной драки, Лаура изорвала костюм Орландо, который он так и не снял, так, как она могла бы порвать его, сопротивляясь. Не удержавшись, она расцарапала его грудь, как бы мстя за то влечение, которое он пробуждал в ней, вопреки ее желанию. Ее пеньюар последовал той же участи, создавая впечатление насилия. И последний штрих. Кровь, которую она приносила в бутылочке, Лаура правдоподобно разбрызгала на постели. Приведя брюки Орландо в нужный хаос, Лаура запачкала его бедра кровью. Чтобы наверняка не возникло сомнений в том, что «это», случилось.
«Не хотела бы я проснуться в такой ситуации и с пустой разбитой головой», - позлорадствовала Лаура, довольная результатом. Теперь она могла искупаться и смыть с себя всю эту мерзость.
Забрав одеяло и подушку, Лаура устроилась на полу в ванной, тщательно заперевшись.
Засыпала она с довольной улыбкой, укутавшись в теплое пушистое одеяло, мечтательно представив нежное тепло Ника.

3

Орландо проснулся от холода, сковавшего его тело. Голова раскалывалась на части от невыносимой боли, во рту был неприятный горький привкус. Все тело казалось разбитым. Грудь горела острой саднящей болью. С тяжелым стоном Орландо заставил себя встать с кровати с мыслью об аспирине и теплой ванной. Чертыхаясь и обо что-то спотыкаясь в темноте, Орландо добрался, наконец, до выключателя, наступив на что-то, хрустящее под ногами. Вспыхнув, свет ослепил его на мгновение, зажмурившись, он сонно огляделся. От шока он сразу же проснулся, даже хмель слетел с него. Изумленно оглядывая бедлам, творившийся в комнате, он невольно сполз по стене на пол. Вновь и вновь оглядывая не верящим, ошарашенным взглядом комнату, он силился, но никак не мог понять: «Какой Мамай прошелся здесь?!»/2/.
Встав, наконец, он дошел до кровати, прихрамывая от непонятной боли в ноге, забыв напрочь об аспирине и ванной, он с еще большим ужасом и непониманием смотрел на запачканные кровью смятые простыни. Не в силах что-либо понять, он посмотрел на свое отражение в зеркале, словно ища ответов, но оно не только не дало их, а напрочь, основательно запутало все, отразив ему его жалкий, оборванный, потрепанный вид.
«Лаура!» - вдруг вспомнил он и растеряно оглянулся в ее поисках, но нашел лишь жалкие обрывки нежной материи цвета морской волны, бывшие совсем недавно прозрачным облаком, изящно обрисовывающим аппетитное тело Лауры. Сев на краешек кровати и вдыхая тонкий аромат шелкового лоскуточка, он пытался вспомнить, восстановить в памяти, что же все-таки случилось. Ему удалось выудить из памяти туманные, неясные воспоминания.
Перед ним встали картины, где он безудержно, суматошно целует и ласкает бьющуюся в его руках, отчаянно протестующую Лауру.
— Вот и кубики сложились. - С горечью сказал он, - Господи, и зачем я так напился?!
Что случилось после поцелуев, он не помнил, но это было настолько очевидно, что ему было тошно от самого себя. «Бедная Лаура! - подумал он и тут же встревожился, - Где же она?!»
Он бросился к двери и остановился на полпути, вспомнив, что на нем лохмотья. Грудь в глубоких царапинах. А то, что творится ниже пояса вообще не поддается никакому описанию. Нетерпеливо сорвав с себя остатки одежды, Орландо направился в ванную.
- Какого черта! - вне себя от гнева вскричал он, обнаружив, что дверь в ванную наглухо закрыта. - Ну, замечательно! Теперь моя ванная стала политическим убежищем для моей собственной жены! Ну, по крайней мере, на этот раз, она хотя бы не сбежала.
Он надел на себя халат и спустился вниз. Ребята из охраны сидели за столом. Покер был в самом разгаре в сопровождении шуточек и расслабленного смеха. Увидев Орландо, мрачного как грозовая туча, они сразу же притихли. Он бросил на них злой, недовольный взгляд, будто искал, на ком сорвать свою ярость, и прошел на кухню, где все еще возились две служанки, имен которых он не помнил, что злило его еще больше.
- Ты, котенок! - обратился он к совсем молоденькой девушке, - Давай-ка, брось все и пойди, приготовь мне комнату под спальню.
- Хорошо, сэр! Сию минуту, сэр!
- Если не справишься сама, возьми подружку, а посуда подождет. Я хочу комнату возле кабинета. Возьмите этих олухов, - он указал в сторону гостиной, где довольные ребята тем, что гнев хозяина их не задел, снова начали шутить и веселиться, - Пусть помогут вам с перестановкой мебели. И приготовьте мне ванную, теплую и обалденно пахнущую. Давайте, убирайтесь! - он сделал нетерпеливый, прогоняющий жест руками, будто хотел спугнуть птиц.
Оставшись один, Орландо достал из шкафчика бутылку Мадеры и наполнил себе бокал. Потягивая терпкое вино, он сказал сам себе с ироничной горечью, наблюдая, как за окном поднимается рассвет, окрашивая нежную, молодую весеннюю листву в малиновый цвет.
- Если так и будет дальше, приятель, ты станешь женатым холостяком. Надо срочно что-то с этим делать! Вот только знать бы еще что...
- Мистер Орландо, Ваша комната готова. Ванная наполнена, - прервал ее грустные размышления звонкий, немного запыхавшийся голосок.
- Так быстро? - Орландо удивленно вскинул бровь, - Да ты просто умница, крошка!
- Спасибо! - смутилась девушка, - Я не одна все это сделала.
- Нет, определенно мне начинает нравиться Англия!
- Вам приготовить завтрак, сэр?
- Нет. Для завтрака еще слишком рано. Там, в моей, то есть в нашей с женой спальне, нужно прибрать, - брезгливо сморщился Орландо.
- Хорошо, сэр!
- Ну, ладно. Я пойду, досмотрю свой сон.
- Спокойного часа, сэр!
- Спасибо!
«Удивительно! - подумал Орландо, засыпая после восхитительной ванной, - Как этот маленький птенчик легко усмирил мой гнев. Надо будет взять с собой это чудо, когда соберусь домой.

____________________________________

2.«как Мамай прошёл» – это полнейший беспорядок, опустошение. Происхождение фразеологизма «Что же это за Мамай», после которого наблюдается бардак и хаос с нашествия монгольского хана Батыя в 1237 году на Руси установилось монголо-татарское иго, когда русские князья вынуждены были терпеть унижения и платить огромную дань. В 1380 году новый хан, Мамай, повёл монгольские войска на Москву, сокрушая и опустошая всё на своём пути.

4

Проснулась Лаура с восхитительным чувством победы. И даже несмотря на то, что постель ее в эту ночь была необычной и жесткой, настроение было прекрасное. Приняв прохладный душ, Лаура, осторожно приоткрыв дверь, выглянула в комнату. Комната порадовала ее свежестью и чистотой.
«Значит, Орландо уже видел мой сюрприз. Интересно, что он об этом подумал!»
Прошлепав босиком до шифоньера, она, открыв его створки восхищенно ахнула. Все ее вещи, которые она взяла с собой из дома, были разложены и развешаны в изумительном порядке. Переодевшись, Лаура спустилась вниз, надев на личико, словно платье, растерянно-разочарованную улыбку.
- Доброе утро, сеньора, - приветствовали ее ребята Орландо, расположившееся на своем посту в холле.
- Доброе утро. Джентльмены. Пожалуйста, называйте меня мисс, а не сеньора.
- Как скажете, мисс Лаура.
- Спасибо!
- Ну и штучка! - с сочувствием и одновременно с завистью многозначительно переглянулись ребята за ее спиной.
- Доброе утро, сеньора! - хором приветствовали ее три молодые женщины, как только она переступила порог кухни.
Лаура невольно поморщилась, как от зубной боли от такого приветствия.
- Доброе утро! - вежливо ответила она, - Я попрошу называть меня не сеньора, а мисс. Хорошо?!
- Хорошо, мисс Лаура. Но как тогда быть с приказом хозяина, сеньором Орландо? - недовольно спросила ее полная, если не сказать толстая, метиска. Она, безусловно, была старше остальных и занимала главенствующее место. Лауре она сразу же не понравилась. В ней было что-то до сих пор незнакомое. Что-то властное, пугающее. И от нее исходил резкий запах специй. В первую минуту Лаура растерялась, замешкалась в смятении, ведь прежде ей не приходилось никого заставлять слушать себя. Даже Марта, которая вырастила ее, и была почти матерью, никогда не перечила ей и выполняла все беспрекословно. И даже в те минуты, когда возникали несогласия, и они по-дружески спорили, всегда чувствовалось уважение и заведомая поддержка в любом ее решении, порой, не всегда правильном. Женщина же, смотрящая сейчас на нее твердым, уверенным, черноглазым, как беззвездная ночь, взглядом, откровенно выражала почти презрение, яростное неудовольствие и ни капли уважения. Казалось, что именно она здесь хозяйка, а Лаура, нашкодившая служанка. От обиды и негодования Лауре захотелось сказать этой невежде что-нибудь дерзкое и обидное. Но, вовремя вспомнив, кто она на самом деле, Лаура взяла себя в руки и, выдержав тяжелый пронизывающий взгляд, спокойно, с должным достоинством, ответила.
- Приказы моего мужа на меня не распространяются. Мы с вами еще не знакомы, видимо поэтому, произошло небольшое недоразумение. Я, ваша хозяйка. Прошу звать меня мисс Лаура. Представьтесь мне.
- Я Элизабет, мисс Лаура, - с добродушным рвением представилась молодая женщина лет тридцати, - А это Клелия, - представила она совсем молоденькую девушку лет семнадцати.
- Жозефа! - высокопарно представилась мулатка и с тщеславной гордостью заявила, - Я повар высшей квалификации. Сеньор Орландо выписал меня из ресторанчика «Кэ таль музика», что в переводе означает «Здравствуй, музыка».
Она хотела еще что-то сказать, но Лаура бесцеремонно оборвала ее на полуслове.
— Вот замечательно! - насмешливо заметила она, - Похоже, завтрак у меня сегодня будет из превосходной итальянской кухни в лучших традициях. Я только надеюсь, что это не займет слишком много времени.
- Не займет! - обиженно буркнула Жозефа и, отвернувшись, сосредоточенно стала готовить.
Лару ласково улыбнулась служанкам, и те с восхищением поддержали ее маленькую победу над этой заносчивой мавританкой.
Пока готовился завтрак, Лаура выяснила, кто прибрал ее комнату и разложил ее вещи. Смущенная Клелия с восторженным трепетом выслушала благодарную похвалу молодой хозяйки. И Лаура поняла, что навсегда завоевала преданность этого юного отзывчивого сердечка.
С напыщенной тактичностью Жозефа подала завтрак, состоящий из салата и риса по-итальянски, и кофе «Рояль».
Салат из смеси вареного картофеля, свежих яблок, моркови, зелени, горошка, соленых огурцов, сельдерея, салата, креветок, приправленный острым, пряным майонезом, Лауре очень понравился, хотя его вкус был очень необычен. Понравился ей и рис, отваренный на бульоне и обильно приправленный сливочным маслом, сыром и пряностями. И Лаура с непосредственной очаровательностью выразила свое восхищение, чем растопила лед в неприступном сердце Жозефы. Вконец польщенная Жозефа с гордостью представила свой «конек» - кофе «Рояль»/3/со смущенной доброй улыбкой.
- Жозефа, но здесь же коньяк! - запротестовала Лаура, - А мне сейчас на экзамен.
- О, не беспокойтесь мисс Лаура, алкоголь сгорает, перекаляясь с сахаром. Этот напиток не опьяняет, но придает сил, бодрости и ясность мысли!
- Ну, если так? - с опаской сказала Лаура.
- Не сомневайтесь! Жозефа плохого не подскажет. - И тут же добавила, словно пытаясь оправдаться, - мисс Лаура. Я привыкла говорить начистоту. Вы кажетесь мне избалованной, взбалмошной девочкой, но Вы умеете радоваться так непосредственно, Вы не боитесь выразить благодарность, доставить счастье людям, окружающим Вас...Вы несколько заносчивы, но по молодости. Между нами пробежала кошка, но я хочу, чтобы Вы знали: Жозефа Ваш друг!
- Спасибо, Жозефа! - с сердечностью сказала Лаура, допив кофе. - Я так надеюсь, что вы мне все поможете своим теплом стать настоящей хозяйкой, ведь раньше я не была ею, даже самой себе.
Жозефа не до конца поняла, что именно хотела сказать Лаура, но саднящая грусть в ее голосе тронула ее сердце и огорчила.
- Вам пора на экзамен! - осторожно напомнила она задумавшейся Лауре.
- Да. Спасибо! - очнувшись, откликнулась Лаура, вспорхнув с места.
__________________________________

3.кофе «Рояль»- кофе готовят следующим образом: кусочек сахара кладут на маленькую ложку, заливают небольшим количеством коньяка или рома, держат ее над чашкой кипящего кофе и ждут, пока он согреется от пара. Затем пропитанный алкоголем рафинад зажигают в ложке так, чтобы пылающий сахар капал в чашку.

5

- А вот и наш поздний воробушек! - весело подразнила ее Синти вместо приветствия, - Юная леди, имеете ли вы хоть какое-нибудь представление о хороших манерах?
- Знаю! Знаю, я опоздала, но это не моя вина. Меня не разбудили вовремя. А вот тебе не следует нести каламбур перед входом в этот кабинет.
- А тебя, наверное, можно поздравить с удачно завершенным замужеством?!
- Да уж! Вот, действительно, чего бы я хотела! Чтобы что-нибудь случилось, и мое замужество завершилось! Но ты! Ты не можешь быть такой жестокой, - с разочарованной обидой укорила она. Ей захотелось разрыдаться от этой несправедливости.
- Извини, я не хотела тебя обидеть, - растерялась Синти. - Ты так хорошо выглядишь. Просто сияешь. Я нечаянно неправильно выразилась. Я просто решила...
- Что ты решила?! Тебе ли не знать, как все есть! И не в словесной оговорке дело!
- Ну, извини, Лаура! - огрызнулась Синти, обиженно отвернувшись.
- Ладно, давай мириться? - предложила Лаура.
- Давай! - тихо обрадовалась Синти. - Я, ужас, как боюсь этого экзамена, - поделилась она, усаживаясь на скамеечку возле окна. - Даже заговариваюсь.
- Я вижу! - недовольно заметила Лаура, вглядываясь в темные круги под глазами Синтии, - Не надо так переживать! Это всего лишь экзамен.
- Ты так хорошо готова, что совсем не боишься?
- Я вообще не готова, - рассмеялась Лаура, - Но самый страшный экзамен я уже, кажется, пережила, - с грустью добавила она.
- Твоя свадьба? - с сочувствием спросила Синти, - Расскажи, как все было.
- Расскажу, но не сейчас. После экзамена. Смотри, наша очередь подошла.
- Ну, вот, только я успокоилась и перестала трястись от страха.
- Моя бессонная ночь над учебниками не пропала даром! - счастливо воскликнула Синти ждущей ее после экзамена Лауре.
- Сдала?!
- Сдала, Лаура! На отлично!
- Синти, какая ты умница! - Лаура радостно заключила Синти в объятия с поздравлениями.
— Это надо отпраздновать! Куда пойдем, Лаура?
- Давай навестим наше любимое кафе, - предложила Лаура, - и угостим друг друга мороженым и шоколадным суфле.
— Это замечательная идея! Но боюсь, что я разорю тебя. Я так переживала, что просто зверски голодна!
- Думаю, мне не повредит небольшое опустошение кошелька.
Весело перешучиваясь и счастливо смеясь, девушки выскочили на крыльцо колледжа. Но Лаура вдруг помрачнела, и, схватив Синти за руку, затащила назад в здание.
- Что случилось? У тебя такой вид, будто ты увидела привидение.
- Намного хуже. Посмотри в окно. Видишь, вишневая Вольво у ворот. Это машина моего мужа.
- Похоже, накрылось наше пиршество, - расстроилась Синти. - Но может, ты тогда познакомишь меня со своим мужем, - с оптимизмом, кокетливо добавила она, - Мне жутко интересно!
- Нет! Нет! Нет! Что ты, он опасный человек, я не хочу подвергать тебя такой безрассудной угрозе.
- Так, значит правда то, что пишут газеты?
- А что пишут газеты? - изумилась Лаура.
- Пойдем. Давай выйдем через спортзал. Я ведь не могу тебя отпустить, пока ты мне все не расскажешь.
- Ну, вот, - закончила Лаура свой рассказ, - Тебе не зачем жалеть, что ты не была там.
- Ты думаешь, что он дал тебе наркотик в конфетах? - потрясено спросила Синти.
- Я не думаю. Я уверена в этом. Так глупо было попасться на его удочку! - злясь на себя, возмущенно заявила Лаура. Они сидели в кафе, и, не желая привлекать к себе внимания, тихо беседовали, но люди все равно с любопытством поглядывали на девушку с фотографий первой полосы газет. И затем добавила с хитрой улыбкой, понизив тон, - Но ведь это ему вышло боком! Если бы я была в состоянии соображать, я бы ни за что не осмелилась убежать из церкви.
- Да. Не рой яму другому. Верно?
- Послушай. Тебе не кажется, что люди в этом кафе просто таращатся на нас? Или я становлюсь параноиком?
— Это естественно, что они таращатся на тебя, - рассмеялась Синти.
- Почему? - не поняла Лаура.
- Лаура, во всех газетах на первой полосе красуется твоя фотография, с такой статейкой рядом, что держись!
- Да? И что же там пишут? - растеряно спросила Лаура.
- Лаура, я уверена, что это выдумки газетчиков, - попыталась успокоить Синти.
- Синти, что ты скрываешь от меня? От чего пытаешься оградить? - не на шутку встревожилась Лаура.
- Успокойся, Лаура, там просто упоминается о твоей свадьбе, - проклиная свой язык, попыталась отгородиться Синти.
- Ты не хочешь мне говорить, да? Тогда я сама все узнаю! - Лаура вскочила с места и выбежала из кафе.
- Постой! Постой, Лаура!
Синтия догнала ее у газетного киоска. Она с самозабвением, судорожно вцепившись в газету, читала уничтожающую статью о себе.
- Лаура! Не надо было тебе этого видеть!
- Синти, скажи, что это неправда! Скажи, что это неправда! - в отчаянии взмолилась Лаура. По ее бледным щекам текли слезы, но она этого даже не чувствовала.
- Ах, Лаура, если бы я могла это знать! Но ты ведь теперь дипломированный почти юрист. Ты должна знать, что не стоит верить газетам. - С нервной раздраженность попыталась пошутить Синти. Прижав к груди газету, Лаура медленно пошла по улице, опустошенная, разбитая. Она смотрела на людей, но не видела их. Она ничего перед собой не видела. Зайдя в какой-то дворик, Лаура села на скамейку и расплакалась, закрыв руками лицо.
- Этого не может быть! Это не правда! - несчастно шептала она.
- Лаура, я понимаю, что тебе, наверное, хочется побыть одной, - Синтия осторожно присела рядом, чувствуя большую вину за свою болтливость, - Но я не могу оставить тебя в таком состоянии.
- Знаешь, Синти, сейчас мне кажется, что я всегда это знала, но я упорно не хотела смотреть правде в глаза. Прятала голову в песок, как страус. Не желала признавать очевидное.
- Лаура, все не так уж страшно, - попыталась успокоить ее Синти.
- Синти, мне кажется, мир рушится! Посмотри, что они пишут: «... Гангстерским войнам наконец-то положили конец. Сделка между крупнейшими мафиозными группировками состоялась. Все и вся замерло в ожидании долгожданного мира. Но что принесет он с собой? Более коррумпированную сплоченность властей, запруднение улиц города еще большим количеством наркотиков, оружия и разврата?» Синти, какой ужас! Неужели, все это происходит со мной? А послушай, что они пишут обо мне, - и Лаура упрямо, не слушая уговоры Синти, принялась читать вслух: «Папочке Маргит, великому Князю мафии, удалось, наконец, пристроить свое маленькое очаровательное чудовище в твердые руки. Остается надеяться, что он сможет ее удержать от невероятных похождений с целью разбить сердца поклоняющимся ее красоте мужчинам».
- Нет, но ты только послушай, это я - чудовище! - возмущалась Лаура. - Да что я такого сделала?! А дольше следует вообще полное безобразие! - и Лаура снова стала читать: «Папочка Маргит предпочел итальянские спагетти и жгучие вина корпораций, принадлежащих Орландосу Феретти, предположительно, почти достоверно задействованного в темных связях и отмывании денег, рубашкам и носкам честного соотечественника...» Это же возмутительно! Если у них есть только предположения, а не факты, какое право они имеют обвинять?!
- Лаура, не принимай близко к сердцу. Мало ли, что могут написать эти гиены. Им лишь бы сенсация была.
- Сенсация! Как думаешь, я должна себя чувствовать?! Мой отец «Князь мафии!», а новоиспеченный муж вообще неизвестно кто, то ли гангстер, против которого нет доказательств, то ли нагло обвиненный. Да и я сама, оказывается, чудовище, пожиратель мужских сердец!
- Лаура, по крайней мере, ты же знаешь, какая ты на самом деле. И все это наглая ложь!
- Синти, но ведь даже ты поверила в эту ложь!
- Лаура. Думаю, разобраться, правда, это или ложь, могут помочь только твой отец и твой муж. Да и какая разница, в конце концов, правда это или нет? разве это изменит как-то или повлияет на твою жизнь? Честно говоря, я не понимаю, почему это так тебя расстроило.
- Наверное, ты права. Мой отец, конечно, богат. А деньги — это определенная власть, но это не значит, что он связан с мафией. Ведь, правда? - Лаура с надеждой посмотрела на Синти.
- Конечно! - подбадривающе улыбнулась Синти, - Почему бы тебе ни убедиться в этом наверняка, и прямо сейчас.
- Я так и сделаю! Единственное, что меня радует во всей этой мерзкой истории, это то, что Ник оказался честным и чистым.

6

Мучаясь сомнениями, Лаура беспокойно ходила по комнате из угла в угол, нервно заламывая руки. Она вновь и вновь мысленно повторяла свой разговор с отцом. Он смеялся над ее наивностью и все отрицал, утверждая, что просто переволновался на свадьбе. И теперь, она совсем запуталась и не знала, что делать. Как заговорить снова об этом и добиться правды от Орландо, тем белее после разыгранного ею ночного спектакля. Но теперь только он мог подтвердить или опровергнуть ее страхи и его угрозы. Орландо не было дома, и она с волнением ждала его прихода, не в силах решить, как ей поступить. Переживая и прокручивая в памяти его «предсвадебное объяснение».
Орландо сидел в кресле в гостиничном номере Джейки.
- Она никогда меня не простит! - сокрушался он.
- Орландо, дай ей немного времени. - Успокаивающе попытался подбодрить его Джейки, - В конце концов, ты всего лишь исполнил супружеский долг.
- Я изнасиловал свою жену, Джейки! В первую брачную ночь... - Орландо несчастно закрывал лицо руками, его мужественный голос дрожал от слез, которыми обливалось его сердце, но которые не смели появиться в глазах, он был полон боли и страданий душевной муки.
- Я подонок! Грубая скотина!
- Да нет, Орландо! Ты просто был пьян.... И потом, она сама виновата, что довела тебя до такого состояния своим упрямством. Ребята слышали, что там у вас творилось.... Ни один человек не может выдержать этого, будь он подонком или нет.
- А что слышали ребята? - Орландо сурово посмотрел на Джейки.
- Тебе лучше знать, что там творилось... - замялся Джейки.
- Я же сказал тебе, что ни черта не помню! - гневно вскричал Орландо, нервно вскакивая на ноги, - Выкладывай все, что знаешь!
- Ну, вот таким ты мне нравишься куда больше! - с довольной улыбкой заметил Джейки.
- Джейки! - грозно одернул Орландо.
- Да ничего особенного никто толком не знает. Они слышали, как ты ломился в дверь, а она не впускала тебя. Потом после недолгого перемирия...
- Ну! Не тяни! - зарычал Орландо.
- Что там было на самом деле, знаете только вы. Мы лишь можем догадываться...
- Ты что хочешь, чтобы я душу из тебя вытряс? Чего мямлишь?!
- Ладно! Ладно! Успокойся...
- Ты что, врач, меня успокаивать? Выкладывай все, как есть!
- Слышно было, как билась посуда, что-то падало на пол. Раза два Лаура закричала так, что не по себе ребятам стало... Хуанито даже перекрестился, и прочел молитву.
- Он впечатлительный! - отмахнулся Орландо и нетерпеливо рявкнул, - Продолжай!
- А это все, что я знаю. Правда, Орландо!
Орландо опустошенно упал в кресло, будто враз потерял силы.
- Она никогда меня не простит!
- Простит, Орландо! Поверь мне...
- Я был сегодня у нее в колледже, - бесцветно, опустошенно поведал Орландо, - ждал у ворот. Знаешь, что она сделала, когда вышла из колледжа и увидела мою машину?
Джейки неопределенно пожал плечами.
- Она развернулась и убежала, так, будто за ней сам черт гнался.
- Орландо! Ну а что ты от нее хотел? - невольно усмехнулся Джейки, - Право, ты как избалованный ребенок! Подай тебе игрушку, сейчас и сию минуту. Но проблема в том, что игрушки выросли вместе с тобой, хотя ты этого, кажется, не заметил. Твои игрушки превратились в реальных людей, с чувствами, со своими желаниями, радостями, горестями и переживаниями. Может, пришла, наконец, пора повзрослеть и понять, что, избивая щенка, нельзя научить его любить тебя.
- Но Лаура не щенок!
- Тем более, Орландо! Тем более! Ты знаешь, как должна себя чувствовать женщина, которую избили, изнасиловали? Она чувствует гнев, унижение, боль! И не столько физическую, сколько душевную!.. И ты хочешь, чтобы, пережив весь этот кошмар, Лаура все забыла через пять минут и бросилась к тебе со смехом и поцелуями? Чего ты ждал от нее, Орландо, черт тебя возьми?!
- Ладно! Успокойся, Джейки! - раздраженно рявкнул Орландо и, обиженно надувшись, закурил сигару.
- Дай ей время, - примирительно посоветовал Джейки, - обида уляжется и все встанет на свои места. Кроме того, женившись на ней, ты заранее знал, что Лаура не питает к тебе горячей любви. Тебя это не остановило. В чем же дело сейчас?
- Джейки, хватит с меня нравоучений! Я уже взрослый мальчик.
- По твоему поведению этого не скажешь.
- Знаешь, кухарка, которую я нанял для нас, оказалась настоящим сокровищем, - Орландо с воодушевлением перескочил на другую тему.
- Я же говорил, что в этом ресторанчике, готовят лучше, чем в Италии, - самодовольно заметил Джейки.
- А эта малютка, что ты мне привел, кажется, ее зовут Клели, или что-то в этом роде, она аппетитная штучка!
- Орландо! - насмешливо протянул Джейки, - Ты женатый мужчина. Тебе придется пересмотреть свои взгляды на развлечения.
Орландо болезненно наморщился.
Лаура все равно ведь не пустит меня в свою постельку в ближайшее время.
Но это не значит, что ты должен прибавить к ее обиде еще огня.
- Я уверен, что ей все равно, - отмахнулся Орландо, - а вот я буду скучать без этой радости.
Ты должен был подумать об этом раньше.
- Ничего я не должен! - раздраженно ответил Орландо и с легкостью перевел тему, - Что там слышно, как идут дела у ребят?
- Обживаются потихоньку на новом месте. На днях мы назначили встречу с местными авторитетами, теми, что были друзьями Князя. Желательно, чтобы ты был там.
Ребята подготовили подарки новым друзьям? - деловито поинтересовался Орландо.
Все сделано.
- Предупреди ребят, чтобы чемоданы были наготове. Повидаемся с друзьями, обменяемся опытом, и домой.
- Пора и честь знать!
Да, ребята давно уже этого ждут.
- Соскучились по теплу. Но мы понимаем, что сначала нужно все здесь утрясти. К тому же этот неугомонный дружок просто не имеет границ!
Орландо нахмурился. – Что опять?! – простонал он, он поморщился как от зубной боли. – Я думал он успокоится, как только Лаура станет моей женой! Все газеты просто кричат о нашей свадьбе! Неужто этот идиот не в курсе?!
- Сегодня, ребята остановили его буквально на подходе к колледжу. Они погнались за ним, но этот вертлявый гад, опять словно фокусник неожиданно растворился в воздухе знатно промотав их за собой по городу.
Орландо вскочил, яростно пнув подвернувшийся под ноги пуфик он отошел к окну. Нервно откусил край сигары и раскурил. Сделав несколько глубоких затяжек, он слегка успокоился.
- Усиль охрану Лауре!- сурово бросил он.
- Орландо! – Взмолился жалобно Джеки, нас не так много…
- Так найми людей если нужно!- Яростно взревел Орландо, - Мне что объяснять тебе нужно?! Этот ублюдок на тысячу верст не должен иметь возможность подойти к моей жене! Ты понял меня Джейки?! Черт! Я не могу с ним ничего сделать,- Орландо сжал кулаки, - я бы сам, с большим удовольствием, саморучно из него всю душу выбил! Но я не могу! Я, слово дал, Лауре! Понимаешь ты?!
Джейки заёрзал на кресле - Ну а если…
- Нет! – жестко рявкнул Орландо. – Никаких если!! Да, Лаура может и не узнает! Но, я-то, буду знать! Как я смогу в глаза ей смотреть после этого?!
Джеки насупился, хотя, в глубине души очень уважал Орландо за подобную честность. Но Ник, буквально лез наражон, и, если бы Орландо не сдерживал их, каждый из их братии с большим удольствием его пустил на потроха, так сильно им он уже надоел своим неутомимым рвением прорваться к Лауре. Было не понятно, что творилось в его голове, на что он вообще рассчитывал?! Ведь не мог не понимать, что даже если им и удастся сбежать, далеко им все равно не уйти?!
- Найми, охрану, только проверь хорошо. Чтоб не затесались среди охранников дружки нашего Ромео.- Сухо отдал приказ Орландо, не терпящим возражения тоном.
- Обижаешь, Орландо! – Недовольно проворчал Джейки, он чувствовал себя нерадивым школьником, которого отчитали за плохие отметки, - Конечно проверим.
- Кстати... Ты читал сегодняшние газеты? – Сменил тему Орландо отходчиво, понимая, что ревность и гнев заставляют его чрезмерно давить совсем не на тех людей, на кого бы следовало. Он, знал, что Джейки, настолько верный друг, что простит ему эту обиду. Но, он не хотел чувствовать за собой осадок вины за это.
- Да. Но то, что они пишут, это же анекдоту подобно! Меня это здорово позабавило. Никаких доказательств. Кисейные предположения. И все же, они имеют наглость утверждать! - Джейки отходчиво подхватил брошенный Орландо пряник выхода из неловкости. - Может, стоит прижать хвост этим писакам с разыгравшимся воображением? - спросил Джейки он с надеждой. У него явно руки чесались на ком ни будь излить свое раздражение и гнев от нелепой ситуации, сложившейся из-за глупого мальчишки все время досаждающего им.
- Нет. Они того не стоят. И потом, это может сильно нас здесь задержать.
- Ты прав, как всегда, - нехотя согласился Джейки.
- Ну, мне пора, - сказал Орландо, вставая, - Лаура уже, наверное, давно дома.
- Ты по легче с ней, Орландо. Она хорошая девочка.
- Спасибо за заботу о моей жене! - съязвил Орландо.
Услышав голос Орландо, разговаривающего с ребятами из охраны, Лаура бросилась к двери, измученная долгим ожиданием и разрывающими ее чувствами. Пробежав по коридору, Лаура остановилась, заставив взять себя в руки. Она вернулась в свою комнату и стала ждать, когда он поднимется.
Но у Орландо оказались совсем другие планы. Поговорив с охраной, он прошел на кухню обговорить меню на ужин. Захватив с собой малютку Клели, он поднялся, наконец, в свою комнату. Проходя мимо комнаты Лауры, ему на мгновение показалось, что при их приближении дверь поспешно захлопнулась, но осталась слегка приоткрытой. Но, понимая всю невероятность подобной мысли, он решил, что ему показалось.
Соблазнить застенчивую малютку Клели оказалось на удивление легко. Ее податливость показалась Орландо скучной, но, не желая огорчать малютку, он, удовлетворив свое распущенное самолюбие, и сняв немного напряжение от сковавшей его мысли досады от не лестных известий, продолжал с ней играть, словно с забавным котенком.
Ожидание, когда же ее распутный муж отпустит от себя эту маленькую негодницу и выпроводит ее из своей комнаты, Лауру сводило с ума. Она металась по своей комнате, посылая проклятия на голову Орландо, вне себя от отчаянного гнева. Наконец, она не в силах была больше выносить это ожидание и, подогреваемая силой гнева, уверенно направилась к Орландо с упрямой решимостью заставить его ответить на ее вопросы. Тяжело ей было заставить себя постучать в его дверь. Оказавшись перед дверью ее охватил панический страх и смятение. Она уже не знала, как ей поступить. Она чувствовала себя такой жалкой! За дверью раздался кокетливый смех девушки и воркование голоса Орландо.
- Бесстыжий подонок!- Ярость, и боль обиды пронзили Лауру. - Он отнял у меня Ника! Заставил меня принадлежать ему! Заставил страдать моего отца! А сам теперь развлекается со служанкой!
Подогреваемая обуревавшем ее чувством ярости Лаура решительно постучала.
- Да. Войдите!
Лаура открыла дверь и вошла, стараясь не замечать возмутительного поведения Орландо, продолжающего прижимать к себе испуганную девушку, удерживая ее на своих коленях, она сказала холодным, безразличным тоном.
- Мне нужно с тобой поговорить.
- Говори. Я слушаю. - Нагло улыбнулся Орландо.
Его бесило ее явное безразличие. Он был обижен, даже если и понимал ее чувства, тем, что она сбежала от него, как только увидела перед воротами колледжа.
«Ждал ее как мальчишка!»
- Это важно. Иначе я бы не пришла.
- Ну, конечно! - съязвил Орландо. Он хотел еще что-то сказать, расстроенный и разозленный ее безразличием, но Лаура перебила его спокойным, хладнокровным голосом.
- Я не думаю, что в наши дела нужно посвящать слуг. Это, в конце концов, вульгарно. Я подожду тебя в твоем кабинете.
Лаура вышла и прошла в кабинет, ликуя в душе, что смогла сдержаться и прищемить Орландо хвост. С интересом осматриваясь, Лаура прошлась по кабинету и с наслаждением устроилась в большом кресле за столом.
Орландо вошел, хлопнув грозно дверью. Лицо его было мрачнее тучи, он чувствовал себя полным ничтожеством.
- Что ты хотела?– с вызовом рявкнул он. Ему было досадно что она никак не отреагировала на его выходку со служанкой, ни тени ревности. Только холодное пренебрежение. Неужели он безразличен ей сосем?!
- Орландо, позволь тебе заметить, что это была твоя идея оформить браком наши несуществующие отношения. И теперь, будь добр вести себя, хотя бы внешне, как подобает женатому мужчине. Смени свой раздраженный гневный тон, я ни какая-нибудь девочка на побегушках, я твоя законная жена и требую должного, уважительного тона.
- «Ты закончила свою поучительную лекцию? - с насмешливой улыбкой спросил Орландо.— Он был рад вновь вернувшейся к ней ее гордой заносчивостью а,ля принцесса». Ему вовсе не понравился взгляд загнанного в угол зверька, каким она была после его «уговоров» в машине.
- Но я вовсе не об этом хотела поговорить с тобой, - мягко перешла Лаура к интересующему ее вопросу, оставив без внимания реплику Орландо, - Я хочу знать твое мнение об этом.
Лаура встала и, взяв со стола газеты, подошла к нему уверенной, легкой походкой.
Он чуть не застонал! – «- Как, Мадре Диос!,/4/ как этой женщине удается только одной походкой, мягкой кошачьей грацией, возбудить его так что в нем все кипело!? Словно тысячи бесовок только что станцевали перед ним на шесте эротический танец. Он готов был взорваться на тысячу осколков раскаянья, упасть на колени и молить о пощаде, умолять о любви, о возможности подарить ему счастье прикоснуться к ней, но он понимал, остатками трезвого рассудка, что она скорее всего пнет его этой самой красивой ножкой, и в ужасе, как недавно перед колледжем, сбежит от него.
Орландо взял из ее рук протянутые ему газеты. Он молча прошел к столу и, безразлично бросив газеты на стол, спросил, устраиваясь в кресле и беря в руку сигару.
Что ты хочешь, чтобы я сказал тебе?!
Орландо закурил и, окружив себя сизым облаком дыма, предложил ей сесть, сопровождая слова широким благородным жестом.
Лаура нетерпеливо, пренебрегая его предложением, подошла к столу и, оперевшись о стол руками, решительно посмотрела в его золотые, с темной поволокой глаза.
- Я хочу услышать от тебя правду. Отец отказался ответить мне, но он всегда пытался меня уберечь, а я хочу знать правду.
Какую именно правду ты хочешь?
- Как это, какую?! - возмутилась Лаура, - Ты что, собираешься отшутиться? Так знай, что я достаточно упряма. И не уйду отсюда, пока ты мне не скажешь...
«- Какая смелая девочка!» - с восхищением подумал он. Ее самоуверенность будоражила его воображение – « Интересно, – подумал Орландо – Это наша брачная ночь придает ей столько смелости так нагло противостоять мне?! Заявлять о правах жены?! Что он такого с ней сделал, что она так взлетела на пьедестал?! Черт! Как бесит что он ничего не помнит!»
- Ну и замечательно, - перебил Орландо, — это так приятно находится в твоей компании.
Он резко потянулся к ее губам. Лаура испуганно отпрянула отскочи от стола как ошпаренная. Вздохнув с сожалением, он откинулся на спинку кресла.
- Хорошо, я расскажу тебе эту СТРАШНУЮ правду, Лаура, – Сказал он насмешливо с ехидцей в голосе. - если ты ответишь мне, правда ли то, что там пишут о тебе?! Знаешь, очень занятно было узнать из газет, что моя маленькая, только что обрученная женушка, пожирательница сердец. Выходит, ты совсем не тот ангелочек, за которого выдаешь себя? Там, кстати, подробнейшим образом описаны твои любовные похождения! Почему тогда теперь, окрутив меня в свои сети, ты не рада? Почему отказываешь мне в близости, в ласке, в тепле? Ты ведь не отказывала в этом им, верно? А я, единственный имею на это законное право...– Он не скрывал своего разочарования в том, что она отказала ему такой малости, как случайный поцелуй.
Орландо встал, обойдя стол он встал напротив нее. Ей пришлось поднять лицо что бы увидеть его взгляд. Он склонился ей на встречу и замер, боясь вновь ее напугать. Давая ей возможность привыкнуть. Он затаился словно хищник, выжидающий свою добычу в траве. Их лица были так близко друг от друга, что почти соприкасались. Лаура почувствовала его тяжелое дыхание. Мерцающее янтарное пламя его глаз захватило Лауру врасплох. Растерянная, напуганная тем непонятным ощущением власти, которой обладал над ней его взгляд, Лаура отпрянула в испуганном смятении. Она резко отвернулась и отошла на несколько шагов, хотя ей хотелось бежать, бежать, как можно дальше из этой комнаты, от его опасной близости.
Увидев кричащий страх в ее глазах, стоило ему лишь приблизиться, Орландо с горечью подумал об ужасной ночи, и мысленно упрекнул себя в глупой напористой неосторожности. Желая успокоить ее страх, он, ретировался, опустившись в кресло, быстро заговорил спокойным, миролюбивым тоном, пытаясь убедить ее бархатной теплотой голоса, что он не враг, что она не должна панически бояться его.
Обескураженная натиском его обвинений она не знала, что сказать. Все это казалось таким нелепым, как дурной сон.
- Твой отец был абсолютно прав. Все эти статьи всего лишь кричащий фарс, разыгравшаяся фантазия газетчиков. Ты ведь понимаешь, что с юридической точки зрения, у них нет ни одного реального доказательства... Если ты, конечно, не хочешь признать свои «ловелаские»/5/ победы!
- А как же тогда твои угрозы? - перебила его Лаура, заставив себя снова посмотреть в лицо Орландо, - они были реальны. Или ты теперь будешь утверждать, что все это было всего лишь фарсом?
- Разве я недостаточно объяснил тебе все перед свадьбой? – В его голосе зазвенела сталь. Она заставляет его подтверждать свою власть над ней. Он был зол на нее за ее строптивость, но не хотел вновь видеть затравленного зверка. Этот страх в ее глазах, вызывал в нем отчаянье вины. А это он ненавидел. Он попытался сгладить углы. Орландо грустно улыбнулся , - мои уговоры не действовали на тебя, и тогда я попробовал угрозы. Странно, но большинство людей способны подчиняться лишь грубой силе, доводя до крайностей. Верно, дорогая?! Хотя, у меня достаточно друзей, и денег, что бы я мог замять любую непредвиденную оплошность, если бы она случилась!
Заметив испуг в ее взгляде, он подтвердил ее ужасную догадку.
- Да, любимая, я говорю именно о твоем неугомонном дружке, и всех твоих попытках к бегству! Я готов был угомонить его навсегда. Он бы просто канул в бездну и исчез навсегда. Но ты, моя милая пожирательница сердец, не допустила этого.
Лаура была совсем растеряна, она уже не знала, что думать, чему верить.
- А как же.... Как же мой отец? - растерянно, запутавшись в своих ощущениях, шокировано спросила Лаура, - то, что ты говорил о состоянии его дел, тоже блеф?!
Орландо пожал плечами.
- Ну, подумай сама, Лаура. Если мы, веря этой статье, оказались мафиозными баронами, то почему Ника они оставили чистеньким? Почему тогда он оказался простым промышленником? И что тогда, простой промышленник делал в компании такого человека как твой отец? И не думаешь ли ты, что может быть, именно Ник заказал эту статью желая отомстить, и если не расквитаться, то хоть немного навредить моим делам. Ведь теперь, после этой статьи, полиция просто обязана будет всё проверить. Все наши дела перетряхнуть, насколько это возможно, в их компетенции. И мои. И твоего отца. И повод, и причину моего приезда в Англию.
- Так что же мой отец? И его дела, о которых ты мне говорил? Это правда, или нет? - ещё больше запутываясь, спросила Лаура.
- Отчасти. Дела твоего отца действительно на волоске. Он вложил слишком много в одно сомнительное дело и потерял все. Кроме того, он наделал себе долгов, заняв огромную сумму под баснословные проценты, надеясь, что ему повезет. Вот поэтому я сказал, что он может попасть в тюрьму. За долги. И кстати, иногда, с должниками легче расправиться физически, и заставить платить наследников и близких родственников. А в вашем случае, это тебя и твою тетю насколько я полагаю. И ты еще думаешь, что справилась бы со всей этой ситуацией?!
Лаура опустошенно опустилась в кресло. Это не вязалось с тем, что он говорил ей ранее. То ли он сейчас все приуменьшал, пытаясь развеять ее сомнения, то ли ранее преувеличивал... Да, ситуация, по его словам, была не шикарная. И, возможно ее отцу было проще принять его помощь. Но, почему не помощь, ее Ника?! Или и вправду, у самого Ника ничего нет, и все у его родителей. И как ей было разобраться?! И во что верить?! То ли они все, Орландо и ее отец Мафиози?! То ли, что... Как он говорил? Неприлично богат? Деньги и связи?!– Ее голова кипела от противоречивых мыслей.
- Не осуждай своего отца. Он и так ужасно мучается...– Сказал Орландо видя ее смятение, и подытожил что бы она ни сделала себе не нужных ему выводов.– Твоему отцу не легко было признаться тебе в плачевности его дел.– Он осторожно уводил мысли Лауры в безопасное русло – Он ведь никогда не говорил тебе о ведении своего бизнеса, верно.
Ее растерянный взгляд оправдал надежды Орландо, Лаура росла в полном неведении от того, чем занимался ее отец.
- Ему было бы невыносимо наблюдать как все ваше имущество уходит с молотка. И преследование кредиторов не лучшая участь для вашей семьи.
- Поэтому он просил прощения и был так подавлен в последнее время, что его трудно было узнать, - тихо сказала Лаура, как бы говоря сама с собой.
- Не стоит так огорчаться. Теперь все позади. - Утешительно сказал Орландо.– Он был рад что сумел внушить Лауре мысль о банкротстве отца, уведя ее мысли в сторону.
Благодаря тебе, да? - с яростной злостью спросила Лаура.
- Лаура, ты должна понимать, что только будучи родственником, я мог помочь твоему отцу, не вызывая лишних осложнений и избавляя его от новых долговых обязательств. Не мог же твой отец усыновить меня. И потом, я искренне люблю тебя! И это самое важное во всей этой истории.
- Я не верю тебе! - закричала Лаура, вскочив с кресла, - мой отец не мог продать меня с таким холодным расчетом, только из-за денег! Я не верю тебе!
- Лаура, прошу тебя, успокойся! - ласково сказал Орландо, встав из-за стола и осторожно подходя к ней. — Это последствия шока...
Он хотел обнять ее.
- Нет! Нет! Нет!- В ужасе вскрикнув, она выставила вперед руки, и зажмурила глаза так, будто он хотел её ударить.
- Лаура, я только хотел обнять тебя, утешить.- Потрясёно сказал Орландо с болью в голосе.
- Утешить?! Так же как утешил вчера?!- Яростно вскрикнула она.
- А что такого ужасного случилось вчера?!- Взбесился он в свою очередь. И хотя он знал, что не прав, и что он пожалеет об этом, он кричал скорее от боли, чем от ярости.- Я просто исполнил свой супружеский долг! Ты когда-нибудь слышала об этом? Я твой муж. И ты должна была меня принять с должным уважением! А ты, сделала из меня монстра. Мало того, ты указываешь мне, как вести себя. Отказав мне в ласке! Теперь, ты просто права не имеешь отказывать мне в этом. Ты моя жена! Перед людьми, и перед богом!..
- Вряд ли бог мог хотеть этого!- вскричала, остервенело Лаура. Он доводил её до бешенства своими кощунственными феодальными заявлениями о правах мужа - Скажи лучше по воле чёрта! И ты его жалкий слуга! Если бы ты верил в бога, ты бы никогда не поступил, со мной так! И вообще бы не женился против моей воли! И сейчас не феодальный строй! И я, не твоя рабыня! И если я твоя жена, ты не имеешь права издеваться надо мной! И, я, лично, тебе ничего не должна!
- Прости меня Лаура!- взмолился он - Видит бог, я не хотел, чтобы так всё получилось! Прости меня Лаура! Умоляю тебя, прости! Я никогда бы сознательно не посмел обидеть тебя, или принуждать...- Он осекся, его душили слёзы вины. - Я не знаю, что со мной случилось! Ты сводишь меня с ума! И я был слишком пьян....
— Это слабое оправдание!- дерзко огрызнулась Лаура. В глубине души, ей уже было жаль Орландо. И если бы это был Ник, она давно бы простила его. Но это был Орландо. Человек, который причинил столько боли, и горя, ей, и её Нику!
- Я знаю Лаура, что это не оправдывает меня. Но пожалуйста, давай начнём всё сначала!..
- По - твоему это возможно?!- ядовито ощетинилась она.
- Прости меня, Лаура! Я люблю тебя! Пожалуйста, поверь мне, больше жизни люблю! И я сделаю всё возможное, чтобы ты была со мной счастлива! - Он протянул к ней руку пытаясь обнять.
- Иди к чёрту Орландо!- Вскрикнула она отшатнувшись. Оттолкнув его руку, Лаура, выбежала из кабинета. Забежав в свою комнату и, закрывшись на ключ, Лаура, опустившись на пол возле двери, безутешно разрыдалась. Она чувствовала себя, растоптанной, униженной! Она была всего лишь куклой, красивой игрушкой, которую продали...
Она с отчаянностью хотела понять отца, его страх - оказаться после его положения в обществе, после такой жизни, какая у них была, в тюрьме... Но не могла ....

7

Дни пролетали легко и почти незаметно, словно осенние листья. Лаура и Орландо настойчиво учились жить в мире и согласии, по молчаливому соглашению. Орландо углубился в работу, и она почти не видела его. Она готовилась к сессии, защите диплома и практике. Когда она уходила в колледж, Орландо либо не было дома, либо он спал, потому как если и возвращался, то настолько поздно что она уже давно видела десятый сон. Она, даже думала иной раз что, выйдя замуж, она просто сменила «хозяина» и место жительства. В остальном в ее жизни мало что поменялось, она училась, и была предоставлена самой себе. Даже с большей вольностью чем живя в родительском доме. Орландо, ни в чем не ограничивал ее свободы, кроме как встреч с некоторыми людьми, конечно. И он ничего не заставлял ее делать, как это делал ее отец, скажем посещения тети, теперь не были обязательными. Но, теперь, она сама всегда с радостью ее навещала, когда удавалось выкроить время. Они с тетей невероятно сблизились так, как она никогда и не мечтала прежде. Орландо прекратил и свои попытки добиться ее близости. Но, иногда, он врывался неожиданно в ее отчуждённый мирок, и выдёргивал ее в свет, беря с собой на различные светские мероприятия. Выставки, званные обеды и ужины. Ей, казалось, что она служит либо его аксессуаром, либо билетом в светский мир, с помощью связей и положением в обществе ее отца, и ее фамильной принадлежности. Он, ставил ее в известность о предстоящем событии, иной раз за час, не взирая на то, что у нее могли быть какие-нибудь планы. Служанки запаковывали ее в нужный наряд, делали прическу и макияж, он хватал ее под руку, и тащил с собой словно она была собачонкой на поводке, или игрушкой, о которой вспоминали лишь на краткий момент, чтобы поиграть, и снова забыть, до следующего раза бросив в угол. Ее мнения, Орландо и не думал спрашивать. И ему было наплевать, занята она чем или сходит с ума от безделья в одиночестве. Он был галантен и вежлив на показ. Требуя от Лауры такого же обращения на людях. Словно она кукла, или марионетка. Это придавало их отношениям иллюзию счастья. Они были предельно вежливыми друг с другом. Орландо эта ласковая вежливость давалась легко и непринужденно. Он не кривил душой. Просто был слишком занят чтобы обращать внимание на капризы Лауры. Но Лауре она доставалась ценой великих страданий. Она ненавидела Орландо лютой ненавистью. Ненавидела за все: за его обаятельную, ласковую улыбку, которую ей хотелось когтями сорвать с его лица, за то, что он заставил ее отца превратиться в расчетливого купца и продать, словно вещь, родную дочь. Она ненавидела его за то, что он смог с хладнокровной жестокостью избить Ника на ее глазах и потом объявить, что это был всего лишь фарс. Она ненавидела его за то, что он посеял в ней зёрна сомнения насчёт причастности её отца. Её Ника. И его самого к мафии. И она теперь не знала, ни кто «они», ни кто она теперь сама. Она даже не знала, чего ей теперь следует ждать. Неведенье и страх грызли её изнутри. Но больше всего, она ненавидела его за ту необъяснимую власть, которой обладал над ней Орландо. На людях Лаура была предельно вежливой и любезной. Но стоило им остаться наедине, как она замыкалась в себе, становилась холодной и отчужденной. И Орландо сводили с ума эти минуты полного безразличия Лауры. Когда они оставались наедине, она проявляла к нему внимания меньше, чем к любимому пуфику в гостиной у камина. Но, в прочем ему было особо не когда капаться в ее переживаниях. Он спешил наладить прочные связи за короткий отрезок времени, в кругах куда люди пробивались годами. Он не гнушался использовать новоиспеченного тестя, его титул и связи. Ему было необходимо быстро пустить корни, закрепить мнение о себе, и убраться по добру по здорову во свояси, оставив здесь, на мягкой подушечке, Князя, под браздами правления его отца.
К тому же, ему все время приходилось быть на чеку, не теряя бдительности, приглядывая за Лаурой. Он не ограничивал ее свободы. Но какой ценой она ему доставалась знал только он, и ее охрана. А она, не замечая ничего, то к тете поедет за город, то по магазинам вояж. Пару раз Ника отрезали от Лауры буквально на подъезде к загородному поместью, в торговом центре, и возле колледжа. Вся эта возня в догонялки заставляла Орландо ускоряться с решением дел еще сильнее с тем, чтобы иметь возможность уехать наконец, и увести с собой Лауру, от греха подальше. Однажды, этот нахал настолько оборзел что попытался подойти к Лауре на одном из светских выездов. Он почти подошел к ней в плотную. И только быстрая реакция Орландо, утащившего Лауру в танец в центр зала, спасла от столкновения. В тот вечер, Нику пришлось не сладко. Его наконец поймали, вывезли на пустырь и хорошенько преподали урок. Он исчез на пару восхитительных недель покоя, для Орландо, который наконец вздохнул, и охранников Лауры.
Лаура же прибывала в сладком неведение, что за ее спиной ведется такая непримиримая борьба. Жила себе наслаждаясь, как одуванчик.
Орландо был рад ее неведению. Ведь кто знает на что она могла бы она решиться, узнав об отчаянных попытках Ника прорваться к ней?! У него кровь стыла в жилах об одной только мысли об этом. И от этого страха он старался быть более сдержанным и любезным с ней, что отдавало толикой холодного безразличия, но ограждало Лауру, смотреть по сторонам. И злило невероятно, не позволяя ни на минуту расслабиться.
Экзамены были сданы. Она получила диплом. Чтобы отметить это, и маленькую победу над Ником, который после хорошей трепки, не показывался уже добрую неделю, Орландо повел Лауру в тот ресторан, где увидел ее впервые. Но даже великолепная сказочная обстановка в «Вальмонте» не принесла ей ни восхищения, ни радости. Она напомнила ей о тех счастливых днях, проведенных с Ником, захватив ее тоской. И Лаура не в силах была этого скрыть, даже на людях. Она вышла внезапно из своего кокона и проявила характер. Нахамила открыто и откровенно Орландо, ни за что ни про что, буквально придравшись к какой-то мелочи. Попросту срывая на нем свое зло и негодование накопившиеся за последнее время. Домой они вернулись расстроенные. Лаура была подавлена и печальна. Орландо зол, как дьявол. Вернувшись, они упрямо заперлись каждый в своей комнате, безысходно обиженные, с непримиримым чувством собственной вины.
Месяц пролетал за месяцем в спокойном затишье. Лаура с энтузиазмом устраивала уют в их доме, занимая себя чем-нибудь и уходя в это с головой. Время от времени она виделась с Синтией. Орландо немного расслабился, места посещений Лауры знатно сократились, чем она значительно облегчила ему, и его бедному кошельку, жизнь. Он буквально бухнул целое состояние на усиление охраны и гонки догонялки с пройдохой Ником. За это время, он, завершил все свои дела. Однажды, тихим вечером начинающейся осени, Орландо заговорил с Лаурой о неизбежности скорого отъезда.
- Мне жаль твой труд, который ты вкладываешь в этот чужой дом, - издалека начал он, - я хочу, чтобы у тебя был свой дом. Мой дом. И ты там будешь хозяйкой.
«- И я вздохну наконец, спокойно!» - про себя подумал он.
- Ты хочешь сказать, что нам пора уехать? - спросила Лаура. Она давно боялась этого разговора. Ей придется покинуть родной город, друзей, оставить все, что ей дорого.
Да. Нам пора возвращаться домой.
- Но мой дом здесь! Здесь мои друзья, мой отец, тетя, и всё, что мне дорого и что я люблю! Нет. Орландо, пожалуйста! Я еще не готова расстаться со всем этим! - в ее взгляде было столько мольбы, что он почувствовал, что не в силах отказать ей. И, словно чувствуя его сомнение, она взмолилась, обезоруживая его ласковой улыбкой, - Пожалуйста, давай останемся еще ненадолго!
- Ну, хорошо! - сдался Орландо, - Но давай назначим определенный срок, и больше не будем возвращаться к этому разговору.
- Ладно! - С готовностью пообещала Лаура, обрадованная тем, что ей удалось хоть немного, но отложить отъезд. - Я подумаю об этом!
Орландо настороженно призадумался,- «Уж не слишком ли легко она согласилась?!»

8

- Я даже не могу представить себе, как оставить все это! - сказала Лаура, смотря, как стремительно течет река под мостом.
- Лаура, но это так естественно. Ты вышла замуж и должна уехать на родину мужа. - Заметила Синтия.
Она очень изменилась за это время. Синтия выглядела изможденной, уставшей. Тяжелая беременность измучила ее тело, но у нее хватало душевных сил с надеждой ждать ребенка от любимого человека. Но теперь, еще одна проблема становилась все более реальной. Животик округлялся, и его уже трудно было скрыть, даже под просторной одеждой.
- Синтия, я так рада, что ты у меня есть! - с теплотой сказала Лаура, - Ты всегда стараешься поддержать меня. И это, в то время, когда тебе самой приходится не сладко. Тетя Лидия была права, я ужасная эгоистка.
Вовсе нет, Лаура!
Ну, а как твои дела? - заинтересовано спросила Лаура.
Как могут быть мои дела? - отмахнулась Синти, - хуже не придумаешь.
Вот как!
- А что случилось, Синти? - обеспокоилась Лаура, - Может, я могу помочь тебе чем-нибудь?
- Чем ты можешь мне помочь, Лаура? Господи! Мне все труднее выполнять свою работу, там нужна сноровка. А какая сноровка с моим животом? Его все труднее скрывать. И родители...- она осеклась, потом с трудом закончила, не глядя Лауре в глаза,-...давно подозрительно косятся. А моя троюродная сестра Ивейн, к которой я собралась поехать, чтобы родить, уехала в круиз. И мое письмо, которое я ей послала, вернулось назад без ответа. Теперь, мне некуда поехать. А денег, которые я скопила на дорогу, хватит на неделю в гостинице и не больше. Мне некуда себя деть! Вот, собственно, и все мои проблемы. - Синтия улыбнулась ей горькой улыбкой. Синтия!
- Я представить себе не могла, что у тебя такие сложности. Почему же ты раньше мне не сказала?
Синтия неопределенно пожала плечами.
- У тебя своих проблем хватает...
- Синтия, как ты могла! - обиженно возмутилась Лаура, справившись с изумлением, - Ты же знаешь, что я всегда постараюсь помочь тебе! Я доверяю тебе, как самой себе, а ты скрываешь все, даже когда тебе нужна помощь.
- Ну, зачем бы я тебя зря расстраивала? - невозмутимо сказала Синти, - Чем ты можешь мне помочь?! Ты сама говорила, что твой муж следит за каждым твоим шагом, за всем, что ты делаешь, включая твои счета. Значит, деньгами ты помочь мне не можешь. И потом, ты сама сейчас, как птичка в клетке. Даже самой себе не хозяйка...
- Но это не значит, что я не могу помочь тебе. Ведь ты мне ближе, чем могла бы быть сестра, если бы она была у меня! Действительно, Орландо бережлив больше, чем хотелось бы, но он сделает всё, что я попрошу!
- Да, но взамен чего? Думаешь, я не понимаю, что именно он потребует от тебя? Ты и так в трудном положении... Я люблю тебя! И я не хочу, чтобы из-за меня ты загоняла себя в угол! Ты не должна платить за мои грехи... - Синтия опустила голову на руки и безутешно расплакалась.
- Синтия, не плачь, пожалуйста! - успокаивала Лаура, и сердце ее обливалось слезами от жалости и отчаянной боли за подругу, - Не плачь, слышишь! Я обязательно что-нибудь придумаю. - Лаура обняла подругу за плечи, и сама разрыдалась сочувственными слезами. Обнявшись, они наплакались до хрипоты. Они плакали, каждая о своей и о чужой боли. Когда они осушили слезами боль, словно дождем смывая грязь с окон души, Лаура, улыбаясь заговорщицкой ясной, словно солнце после очищающего дождя, улыбкой, ошарашила приходящую в себя Синтию безумной идеей.
- Я придумала, что нам с тобой делать, Синтия! - счастливо воскликнула Лаура.
- Да? И что же со мной делать? - подозрительно поинтересовалась Синти.
- Сейчас я вызову из дома машину, мы поедем к тебе. Ты соберешь свои вещи...
- Постой. А что я скажу родителям? - шокировано и испуганно спросила Синти.
- Что я уезжаю с мужем в Италию. И ты едешь со мной, чтобы помочь мне там привыкнуть. Кроме того, тебе просто необходим отдых. Ты посмотри на себя. Ты же ходячий кошмар! А там солнце, фрукты! Ну, в общем, думаю, нам вполне удастся уговорить их, тебя отпустить.
- Да, с такой перспективой, думаю...- глубоко задумавшись, ответила Синтия -... удастся.
- Но куда ты денешь меня на самом деле?
- Синтия! - Лаура укоризненно покачала головой, - Не хорошо обманывать родителей!
- Ты что хочешь сказать...
- Я хочу сказать, что мой муж умрет от восторга. И готов будет взять тебя с собой. Тем более, он, бедняжка, до сих пор чувствует свою вину, что лишил меня общения с некоторыми моими друзьями.
- Лаура, - рассмеялась Синтия, - порой, ты бываешь ужасно циничной лицемерочкой! - ласково пожурила она.
- Большое спасибо! Это самый лучший комплимент в моей жизни!
- Ко всему прочему, ты просто невозможно очаровательна! - шутливо поддела ее Синти. И Лаура с удовольствием состроила смешную рожицу.
- Но Лаура, могу ли я принять это от тебя? – с сомнением, нерешительно спросила Синтия. В её глазах, наконец – то засветился огонь надежды.
- Синти, я даже мечтать не могла о таком чуде! - возбужденно воскликнула Лаура, - Там, вдали от дома, где все чужое, я не буду одна. Это же восхитительно! Видишь, какая, я эгоистка?!
- Да, действительно, невозможная! - укоризненно поддразнила Синти, тайком облегчённо вздохнув. И они весело засмеялись.
- Лаура...- Синтия вдруг нерешительно замялась.
- Да? - С готовностью поддержать её спросила Лаура.
- А ты не обидишься, если... со своими родителями я поговорю сама?- С неловкостью опустив глаза, спросила она, погрустнев, будто вспомнив что - то очень тяжёлое и неприятное.
- Да, конечно. - Растерялась немного Лаура. - Я просто хотела помочь тебе...
- Я всё понимаю! - С готовностью подхватила Синтия, и добавила, будто извиняясь - просто так будет лучше.
Синтия просто не в силах была сказать сейчас, признаться, Лауре, такой чистой, и доверчиво-невинной, несмотря не на что, что ей пришлось пережить, что её выгнали из дома, как прокажённую. Родной брат. И родители, ни мама, ни отец, ничего не сделали, чтобы защитить её. Они молчаливо согласились с ним. И осудили её, не желая даже выслушать, ни то, чтобы попытаться понять.
- Я всё объясню тебе потом - пообещала Синтия. « Когда сама буду к этому готова» мысленно пообещала она себе.
- Ну, хорошо, как скажешь.- Растерянно согласилась Лаура, и спросила - А как же мы теперь поступим? Мне подождать тебя? Может, здесь? Здесь есть кафе недалеко...
- Да! Да!- Обрадовано перебила её Синтия, даже не дав договорить. Она была так рада, что Лаура тактично не задаёт больше вопросов.
* * *
Это наша гостиная! - весело про рекламировала Лаура, проводя Синтию. Огонь в камине приветствовал их веселым потрескиванием.
Как здесь здорово! - восхищенно воскликнула Синтия.
- Да. Эту комнату я люблю больше всех в этом доме. Она напоминает мне о доме моего детства.
Но в вашем доме нет камина, - удивилась Синти.
- Правильно. Я говорю о доме тети Лидии. Я ведь почти все детство провела там. Ну, ты устраивайся здесь по удобнее. Чувствуй себя, как дома. А я пойду, найду Орландо.
Орландо сидел в своем кабинете. Он расстроено просматривал бумаги, пришедшие из Италии. Пока он здесь улаживал чужие дела, его собственные катились под откос. Его люди работали хорошо, но не решались принимать за него решения. Впрочем, это он сам настоял, что решения может принимать только он. Но сейчас послушная преданность раздосадовала его. Он злился и одновременно радовался подобному рвению в послушании. За то время, что он был здесь, на его территории завелись «блохи». Его люди аккуратно сдерживали их, на сколько это было возможно. Но нужно было адекватное решение. А принять его можно только на месте, детально изучив ситуацию. А он, как назло, из-за упрямства Лауры, застрял здесь.
- Мадре Диас/6/, ну, почему она так упряма?! - раздраженно спросил он пустоту. И с грустью подумал об обстоятельстве, которое огорчало и злило его больше всех нерешенных дел. Наглухо запертая дверь Лауры, к которой он с надеждой подходил каждый вечер. Но Лаура лишь безжалостно желала ему спокойной ночи и оставалась безразличной и безучастной к его желаниям, переживаниям, страданиям. Еще этот паршивец, Ник, опять объявился. Охрана сняла его шатающимся у ворот ИХ дома. Конечно же он с завидной легкостью сбросил его людей со своего хвоста и ушел во свояси. К тому же невозможно было вычислить место его прибывания. После последней трепки, он не появлялся ни у дома своих родителей, ни у своего заведения, ни в одном из тех мест, где ранее его можно было встретить. Орландо перетряс всех его маломальский знакомых. Никто не знал куда он делся, как бы он ни пытался их «убеждать», ни силой, ни деньгами. Да, и еще одна печалька, деньги… Он пере растратил бюджет на целый год, наверное, вперед. Даа, теперь ему придется под напрячься, и пахать как волу, чтобы поправить положение.
Джейки все время ворчал, ребята устали в дали от дома… Орландо устало закрыл глаза, расслабленно откинувшись в кресле. Он представил себе свой залитый солнцем хрустальный замок. Большие, просторные комнаты, пахнущие свежей прохладой вентиляторов. Огромные, во всю стены окна, заливающие солнцем и теплом комнаты. Прозрачная, как слеза ангела, голубая, теплая, как парное молоко вода в бассейне. Зеленый, восхитительно благоухающий сад с изящными колоннами и фонтаном в венецианском стиле. Ровные мраморные дорожки, уложенные красочной мозаикой. И целые поляны сказочной красоты цветов. Там, в обилии света и тепла Лаура разомлеет от счастья и забудет свои горести и беды. Забудет, своего неугомонного пройдоху, благо она ничего не знает о его попытках проникновения, и полюбит его. Полюбит, потому что он окружит ее заботой и любовью. Окружит веселыми, добрыми друзьями. Весельем и красотой. Он осветит ее жизнь солнцем и теплом... Без фальши светских приемов и натянутых улыбок. И она наконец откроет ему свою дверь, и возможно, сое сердце…
Мрачное от огорчения лицо Орландо осветлилось мечтательной улыбкой, озарившей его лицо, словно лучик солнца в темном царстве, разгладив суровые морщинки на нахмуренном лбу. Но вдруг его мечтания прервал быстрый легкий стук в дверь. Став серьезным, и согнав глупую, мечтательную улыбку с лица, Орландо пригласил войти пришедшего. Увидев Лауру, он болезненно поморщился. Не то, чтобы он не был рад ее видеть. Но у Лауры стало входить в привычку, заходить к нему только с неприятными вестями.
- «Что на этот раз? - недовольно спросил он себя, — какая нелегкая на этот раз занесла мою любимую ко мне на огонек?»
Внутренне подготовившись к худшему, Орландо поинтересовался с ласково фальшивой, натянутой улыбкой.
- Что привело тебя ко мне, счастье мое?
Оставив его замечание без обычной ответной колкости, Лаура счастливо заявила.
- У меня хорошая новость для тебя.
Орландо удивленно приподнял бровь, словно взмахнув черным крылом.
- Что, кто-то умер?
Лаура тепло улыбнулась на его колкость.
- Намного лучше. Мы можем уехать в Италию, когда ты захочешь. И лучше, если это произойдет, как можно быстрее.
- Почему ты изменила свое решение, - внутренне напрягшись, подозрительно поинтересовался Орландо, - ты что, ограбила банк и тебе нужно скрыться? - шутливо поддел он.
- Нет. Просто я думаю, что смена обстановки приятно развлечет меня. К тому же, наступает сезон дождей. А мне так бы хотелось быть поближе к солнцу...
- Лаура! - Орландо встал из-за стола и подошел к ней с насмешливой, недоверчивой улыбкой, - Ну скажи, что ты хочешь взамен?
У меня совсем маленькое условие.
- Ну вот, теперь я узнаю тебя, - рассмеялся Орландо, - Хорошо. И что я должен сделать?
Я хочу взять с собой Синтию. Понимаешь, если она будет со мной рядом, мне не придется скучать, и я быстрее смогу привыкнуть к чужой обстановке...
- У твоей подруги какие-то проблемы? — настороженно спросил Орландо.
- Она сейчас в очень затруднительном положении. Она беременна, а ее родители очень старомодные, принципиальные люди. Они не допустят, чтобы родился незаконнорожденный. Она нуждается в моей помощи, а я в ее. Орландо, она дорога мне, как сестра, я не могу бросить ее в такой момент.
Лаура с надеждой посмотрела на Орландо.
- Похоже, у меня нет другого выхода, правда? - спросил Орландо, - Хорошо. Когда я смогу познакомиться с легендарной Синтией?
- Орландо! - Лаура восхищенно бросилась Орландо на шею, - Спасибо тебе! - Лаура с непосредственной необычной теплотой уверенно взяла его за руку, - Идем! Она ждет в гостиной.
Орландо был так удивлен невероятным поведением Лауры, что, пребывая в восторженном шоке, позволил ей увести себя.
Синтия сидела на уютном мягком диване и с волнением нервно вертела в руках горячую, обжигающую руки, дымящуюся чашку с ароматным напитком под названием кофе «Рояль». Сейчас решалась ее судьба, и она с тревогой ждала, захочет ли этот странный, таинственный мужчина, муж Лауры, пойти у нее на поводу? Чтобы как-то отвлечь себя от тревоги, сковавшей ее сердце холодными тисками, Синтия гадала, какой он, этот загадочный незнакомец?
Но вот в коридоре послышались быстрые легкие шаги Лауры и уверенный твердый шаг ее мужа. Синтия отчаянно хотела сделать что-нибудь со своими руками, которые дрожали от волнения, но они не слушались и были холодны, как лед, несмотря на горячую чашку в ее руках. Она и сама не понимала, почему ее так колотит в волнении. Она не смогла бы этого объяснить, но с тех пор, как она вошла в этот дом, ее терзало какое-то предчувствие. И она никак не могла с этим справиться, напрасно убеждая себя, что все будет хорошо, что не нужно так бояться, ведь Лаура не даст ее в обиду!
Дверь открылась, и в гостиную влетела счастливая, словно райская птичка, Лаура.
- А вот и мы! Заждалась, наверное?
Синтия лишь нервно улыбнулась подруге и остолбенела от ужаса и растерянности. На пороге стоял Он. Ее возлюбленный. Ее Орсо. Человек, которого она любила всем сердцем, и чьего ребенка носила под сердцем.
- Что такое? - обеспокоено, спросила Лаура.
- Нет, ничего! - Синтия заставила себя улыбнуться самой радушной улыбкой, на которую только была способна. Она сосредоточила все свое внимание на том, чтобы поставить чашку на столик, не разбив, дрожащими руками. Она даже смогла вновь поднять на него свой взгляд и протянуть руку дружеского приветствия.
Орландо не сразу узнал в этой тихой, тусклой, изможденной женщине веселую, шуструю девушку Сали. Ее хорошенькое личико осунулось и заострилось. Под глазами были темные круги. Под несуразным балахоном заметно проглядывалась несоответствующая худенькому лицу полнота. Нескладное бледное существо с ужасом смотрело на него. Вежливая улыбка Орландо стала напряженно суровой, похожей на хищный оскал, в котором проглядывала угроза. В его мозгу кричали вопросы без ответов: «Почему она здесь? Как она нашла Лауру? А может, Лаура нашла ее?» Но Лаура в своем счастье, казалось, не замечает их скованных, застывших, словно маски, улыбок на лицах. И Орландо, немного успокоившись явным незнанием Лауры, вздохнул свободнее, поняв, что Синтия напугана их неожиданной нелепой встречей больше, чем он. И хотя, она всеми силами пыталась скрыть невыносимую боль в глазах, смятение и готовые прорваться рыдания, которые стояли комом в горле, мешая даже дышать. Наконец, она не смогла больше этого выдержать, даже ради Лауры.
- Лаура, извини меня. Спасибо тебе за все.
- Я.…, тут подумала, пока ждала тебя....
Но я не могу с тобой поехать. И вообще, мне пора, у меня срочное, неотложное дело.
Синтия, но что случилось? - не понимала Лаура.
- Прости меня, Лаура! - Взмолилась Синтия, в её глазах стояли слёзы. - Если сможешь, прости! - Она бросилась к двери, не в силах более ничего объяснять.
Изумленная Лаура в смятении смотрела ей вслед и ничего не могла понять.
- Синтия, постой! Синтия! - бросилась за ней Лаура, но Орландо перехватил ее и твердо прижал к себе, не пуская.
Отпусти меня! Ты что, не видишь, в каком она состоянии? Ее надо догнать. Вернуть! Что могло так расстроить ее?!
- Лаура, успокойся, прошу тебя! - Орландо твердо удерживал Лауру, пытающуюся вырваться, - - - Я пошлю за ней своих людей. Не беспокойся, с ней ничего не случится.
- Отпусти меня, Орландо! Ее еще можно догнать. Отпусти!
- Лаура, успокойся, прошу тебя. Я сам пойду ее искать.
- Не надо меня успокаивать.
- Иди, иди скорей! Орландо, не допусти, чтобы с ней что-нибудь случилось, - разрыдалась Лаура, - я не вынесу этого! Мы не вынесем этого!
- Она, единственное, что у меня еще осталось!
Она осеклась, поняв, что сказала лишнее. «Осталось из того, что ты разрушил» - она не сказала этих слов, оборвав себя на полуслове, но он ясно прочел их в ее глазах.
- Почему ты сказала «мы»? - сурово спросил Орландо.
- Орландо, сейчас не время. Пожалуйста, верни мне Синтию!
- Я пальцем не пошевелю, пока ты мне не скажешь!- Сурово заявил он.
Мысли как рой пчел вились в его голове, и жалили его – «мы?! Это кто? Лаура и ее дружок?! Или еще кто-нибудь?!»
- Орландо! Пожалуйста, ради всего святого, найди Синтию! - обливаясь слезами, взмолилась Лаура.
Но он ждал с суровой, жестокой настойчивостью.
- Я беременна! - несчастно воскликнула Лаура, - Мне нельзя волноваться! Врач сказал, что еще одно потрясение, и я могу потерять ребенка. Твоего ребенка! - сорвалась на крик Лаура, - Ну, что же ты стоишь?!
- Господи! Лаура! - Орландо упал перед ней на колени. Он осторожно, с благоговейным трепетом коснулся ее живота, нежно погладив его. - Сколько ему? - он поднял на нее сияющие золотым счастьем глаза.
- Ну, сколько ему может быть? - раздраженно спросила Лаура. - Чуть больше двух месяцев. Пожалуйста, Орландо, найди Синти! Я не могу ее потерять именно сейчас, когда она так нужна мне! - взмолилась Лаура.
- Да, да, конечно! Я обязательно найду ее. - Орландо поспешно встал на ноги и бросился к двери.
За окном прогрохотал гром последней летней грозы. И дождь неожиданным потоком обрушился на прохожих безжалостным водопадом.
Не успев осознать, что делает, Лаура выбежала в коридор.
- Орландо! - крикнула она, остановив его на пороге, - Плащ возьми, там дождь начался!
- Спасибо! - он улыбнулся ей теплой, сердечной улыбкой и, сняв плащ в прихожей, вышел на улицу.
Он был счастлив от мысли что станет отцом. И так тронут, до глубины души, ее нечаянной заботой. Но то-то нужно было сделать с этой нарисовавшейся проблемкой с именем Салли-Синтия.
— Вот же двуличное существо - подумал он, чертыхнувшись в сердцах, вспомнив «сказочку» что она «пела» ему в отеле. – А оказалось, она подружка Лауры?! Вот ведь незадача! И как теперь ему выехать из этого ухаба, и объяснить все Лауре?!- хмуро подумал он решительно вступая в хлынувшие потоки дождя.

9

Орландо не пришлось долго искать Синтию. Сали, застигнутая дождем врасплох, спряталась под навесом подъезда в конце улицы, ведущей скатом вниз. Прислонившись к стене, она безутешно рыдала, не обращая внимания на расстроено оглядывающихся на нее прохожих.
- Глупая, ну зачем ты убежала? - появившись из дождя, спросил Орландо, встав с ней рядом.
Уйди, прошу тебя! Уйди!
- Не могу! - хладнокровно ответил Орландо, его совершенно не трогали слезы Сали. Он даже испытывал легкое отвращение к ней.- Зачем ты нашла меня? - злобно прошипел он, вне себя от ярости, - Зачем ты пришла в мой дом? Что ты сказала Лауре?
Его гнев испугал Синтию. В ужасе она отшатнулась. Встретившись с его жестоким, злым, безжалостным взглядом, она почувствовала реальную угрозу.
Таким она его ещё не знала.
Орландо, словно тигр на охоте, коварно приблизился к ней, и Синти невольно попятилась, перестав от страха даже плакать.
- Я не искала тебя. - Быстро заговорила Синтия. - Я знакома с Лаурой очень давно. Я не знала, что ее муж, ты. Я ведь даже имени твоего полного не знала.
-Ты врешь! - яростно рявкнул он.
Синтия испуганно вздрогнула и закричала от ужаса.
-Нет. Нет. Я не вру! Я не знала, что это ты. Клянусь тебе нашим ребенком!
Орландо изумленно отпрянул.
-Каким ребенком? Черт побери, о чем ты?!
Он грубо выругался на родном языке, и это звучало как приговор ей, Синтия испуганно сжалась, инстинктивно прикрыв руками живот, словно могла защитить его от гнева Орландо. Она понимала, что не могла защитить его, силы были не равны. И, потому, она на грани отчаянья попыталась вызвать в нем хоть каплю человечности.
Синтия мужественно схватила его руку и, вцепившись в нее двумя руками, приложила к своему округлившемуся животу.
-Я жду твоего ребенка!
Орландо с отвращением, нетерпеливо отдернул руку так, будто прикоснулся к грязи.
-Тебе нужны деньги?!
- Ничего мне от тебя не нужно! - в отчаянии закричала Синтия, - Ничего мне от тебя не нужно! И, если бы я знала, что муж Лауры это ты, я ни за что не пришла бы туда!!
- Допустим! – сухо бросил Орландо, - И что?!! Что теперь, тебе нужно?! Что с того? Теперь ты знаешь! – его глаза опасно свернули.
- Ничего…просто…
- Что просто - предостерегающе прорычал он тихо.
- Я люблю тебя, неужели ты не в силах этого понять?! Я так сильно люблю тебя! Не видела тебя столько, а сейчас, вот увидела… Я думала я с ума сойду!! Орсо, я так люблю тебя!!
Она уже умоляла его о любви, жалобно цепляясь за полы его плаща.
Его передернуло, то ли от промозглой погоды, то ли от омерзения.
Уж лучше бы он ударил ее. Ей стало так больно, казалось, она задохнется, если еще хоть секунду побудет с ним рядом.
Оттолкнув его, Синтия выскочила под дождь. Почти ничего не видя от слез, спотыкаясь, она побежала, куда глаза глядят, не разбирая дороги.
- «Какого черта я мокну под этим холодным дождем?» — зло спросил он себя. - Лаура! Господи, я обещал ей привести Сали. - Орландо бросился за ней вдогонку, проклиная свою рассеянность.
- Сали, подожди! - догнав, он схватил ее за руку железной хваткой, совсем не беспокоясь, что причиняет ей боль.
-Отпусти! - попыталась вырваться Сали, - Пусти!
-Я ничего не скажу Лауре, можешь не волноваться.
- Да подожди ты! - Орландо раздраженно прижал ее к стене какого-то дома, – Подожди!
-Я ничего не скажу Лауре, обещаю! - к ней вернулся отчаянный страх.
-Да не за этим я! Ну, погоди, не бойся! Не съем я тебя, в конце концов!
- Что тебе нужно? Я исчезну из твоей жизни навсегда. И с Лаурой видеться больше не буду! -Отпусти меня! - взмолилась она, – Отпусти!
- Лаура просила, чтобы я вернул тебя. Пожалуйста, давай вернемся. Она ничего не знает и, похоже, даже не догадывается о нас. Ей нельзя волноваться. Она беременна!!
- Что?! – опешила Синти – Лаура беременна?! От кого?
Она тут же пожалела о своей оговорке. У него было такое злобное лицо будто он был готов убить ее на месте.
- Что значит от кого?! Ты настолько напугана что мозги свои растеряла? Или просто тупая?! Я ЕЕ МУЖ!
Сали поспешно спрятала взгляд. Она была в смятении. Уж она то знала, что Лаура была очень близка с Ником, и вовсе не так невинно, как они все считают…
- Ладно, - отходчиво бросил Орландо, приняв ее молчание за шок от того, что Лаура беременна от ее любимого еще, мужчины. То, что она его еще любит, немного огорчало, но и тешило самолюбие.- Пойдём! Лаура, видно, там с ума сходит! Я должен тебя вернуть.
- Я не могу вернуться. Рано или поздно она догадается. Я даже в глаза не смогу ей смотреть. Пожалуйста, не заставляй меня вернуться! Что я скажу ей? Она все поймет. Ведь я рассказывала ей о тебе. Я не могу вернуться!
- Ладно. Но она должна быть уверена, что с тобой все в порядке. Что ты жива и здорова.
Его голос снова стал холодным как сталь. Она с ужасом поняла, что всего лишь досадная помеха на его пути. Она ощутила, практически кожей, как мала, слаба и ничтожна перед ним. Ему ничего не стоит раздавить ее словно букашку. И он не побрезгует сделать это своими руками.
- Я позвоню ей! - горячо пообещала Синти. Она готова была пообещать, что угодно лишь бы он отпустил её. Внутри неё всё сжалось, она была не в себе от ужаса за ребёнка.
- Но куда ты пойдешь? Тебе ведь некуда деться...
- Я... Я как-нибудь выкручусь, не беспокойся!- Поспешно вставила она.
- Да ты что, боишься меня?! - Изумлённо заметил Орландо.
Синтия лишь сжалась, не решившись ответить.
- Ну, вот что! – решительно сказал Орландо, примирительным тоном. – Идем, нужно где-то укрыться от этого дождя и обсудить всё, как следует.
Взяв ее за руку, он уверенно поволок упирающуюся Салли, в ближайший подъезд. Затащив в сухой, теплый подъезд, он, наконец, отпустил Сали.
- А теперь успокойся! - спокойным, уравновешенным тоном сказал Орландо, - Успокойся, Сали, я ничего тебе не сделаю. Послушай, что я тебе скажу. Всё? Успокоилась?
В отчаянии забившись в угол, Синти согласно закивала головой, не веря ни одному его слову. Его голос был спокоен и предательски нежен, как когда-то давно, когда он любил ее, он подкупал ее своей пьянящей теплотой. И она, с ужасом для себя, поняла, что даже перед холодным взглядом смерти, безразлично смотрящим на нее его янтарными глазами, она все равно любит его. Любит больше жизни. И если бы он только захотел, она с благодарностью отдала бы ее ему.
- Ну, вот и замечательно. Ты успокоилась, да?
Сали снова согласно закивала головой, не в силах что-либо вымолвить.
Орландо с ужасным хладнокровием достал бумажник. Отсчитав пачку денег, хрустящих и пахнущих новой бумагой, он достал блокнот и чековую книжку. Заполнив чек на предъявителя, Орландо написал ей адрес на листе из блокнота. Убрав чековую книжку, блокнот, бумажник и ручку по карманам, Орландо протянул ей деньги, чек и листочек с адресом.
- Здесь адрес моих друзей в Майями. Они добрые, хорошие люди. Не как я. Они примут, и позаботятся о тебе, и об.... Об этом, - он махнул головой на ее живот. - Деньги на дорогу, ну, и на карманные расходы. Когда устроишься, обязательно позвони Лауре. Все поняла? Теперь идем, я поймаю тебе такси.
Орландо протянул к ней руку, но она отшатнулась от него.
- Мне не нужны ни твои деньги! Ни ты сам! Ни твои добрые друзья из Майами! - зло прошипела она ему, медленно отступая к выходу, пятясь спиной, - А «это», как ты счел нужным выразиться, твой ребенок. Но ты никогда, слышишь, никогда его не увидишь! Ты не беспокойся, я позвоню Лауре, ведь тебя только это волнует? - имя Лауры она, помимо своей воли, произнесла с такой яростной ненавистью, что даже сама поразилась, - Теперь я понимаю Лауру, - добавила она со злой усмешкой, - я понимаю, за что она тебя ненавидит, считает грубой скотиной, чудовищем. Почему одна мысль, связать с тобой жизнь, сводила ее с ума! Она видела тебя таким, какой ты есть на самом деле, без прикрас, без лживой очаровательной маски на лице, на что у меня не хватило ума. Но теперь я вижу, «что» ты есть, и я ненавижу то, что вижу!
Синтия бросилась к двери, но Орландо, стремительно метнувшись за ней, успел поймать ее.
- Ты думаешь, можешь уйти после всего, что наговорила мне здесь? - с холодной яростью прорычал Орландо прямо ей в лицо, крепко прижимая ее к себе.
Побойся бога, Орландо! Я беременна!
- Я не боюсь ни бога, ни черта! - сказал он, язвительно оскалившись, чувствуя, как она дрожит, видя, как ее лицо стало мертвенно-бледным, а и без того выразительные глаза расширились от ужаса.
«Как она красива, - подумал Орландо, - когда дрожит от ужаса!» Он с гневом и яростью приник к ее рту и жадно, со слепой страстью крепко поцеловал ее. Вопреки разуму, логике и чему-то еще должному сдержать ее, она с самозабвением покорно прильнула к нему. С безумной страстью отвечая на его поцелуй, она, словно хотела испить его до дна, запомнить его вкус, запах, трепет его знакомых, таких родных и любимых рук, еще сильнее прижимающих ее к себе, ласкающих ее округлившуюся талию под плащом. Вдруг он неожиданно отпрянул и, безжалостно бросив ее, не оглядываясь, вышел из подъезда, хлопнув дверью. Звук хлопнувшей двери вывел ее из сладостного оцепенения, вернув к ужасной действительности. Обессилено, упав на пол, Синтия разрыдалась, сознавая свое безвозвратное поражение.

10

Первая любовь всегда почти остаётся в печали.
У Лауры с Ником она закончилась на взлете. Вернее, ее оборвали.
Ник, не хотел понимать, что это все, конец. Он без устали предпринимал безумные попытки добраться любыми способами до своей любимой. Он пропал на какой-то отрезок времени из поля зрения Орландо. Видимо залечивал свои раны после памятной ночи на пустыре, когда Орландо чуть было не выбил душу из него. Его спасла Лаура, но цена была слишком велика для них обоих. Орландо забрал ее. Уж лучше бы он убил его тогда. Или лучше бы им было умереть вместе подобно Ромео и Джульетте. Но история этих двух влюбленных сплошной вымысел. А в жизни, все было совершенно не так.
Прототип Джульетты, так же, как и Лауру выдали замуж, за ненавистного ей человека. И хотя «Джульетта» жила с мужем не плохо, вернувшийся из военного похода молодой возлюбленный молил о поцелуе, и получив отказ, умер на месте от сердечного приступа. Мужу девушки пришлось устраивать тайные похороны, на них «Джульетте» стало плохо, и она умерла. Их похоронили вместе. То была драма средневековья и слабого здоровья молодых.
Ник же лишь слабо надеялся, что их любовь с Лаурой переживет разлуку, и навязанный брак. ЕЕ чувства не изменятся. И хотя это было эгоистично, он надеялся, что как только у него появится шанс, он вернет Лауру, и она не успеет полюбить Орландо. Поэтому, он старался изо всех сил осуществить свой план, пока любовь Лауры еще жива.
Ник, бросил свой мотоцикл во дворах, с отчаянной надеждой он не сдавался. Он был полон решимости предпринимая все новые и новые попытки прорваться к Лауре. Уже почти месяц он не видел ее, хотя бы мельком, из далека. Он сходил с ума от беспокойства, теряясь в догадках - она заболела, или этот дьявол запер ее?!!
Наконец сегодня, его человек позвонил ему, сообщил что Лаура вышла. Встречалась с Синтией. Ее охрана неумолимым кольцом следовала за ней. Не подобрать и на пушечный выстрел. А Лаура, была так безмятежна, возможно даже не догадывалась что он как ворон все кружит и кружит возле нее. Он осторожно поводил ее до кафе, казалось она ждала. Потом Синтия вернулась с чемоданом.
Внутри у Ника все оборвалось – Нет! Только не это! Она уезжает!
И он решил для себя. Сегодня последний шанс.
- Богом клянусь, я не упущу его!!
Девушки направились к машине. Он осторожно проводил их до дома. Затаился. Стал ждать подходящего момента. Ждать он умел, как никто другой.
Долго ждать не потребовалось. Вскоре из дома выбежала Синтия, вся в слезах. Он хотел было броситься за ней, но вовремя заметил Орландо. Ник отступил в тень. Благо хлынул дождь.
- Это притупит бдительность охраны.- С надеждой подумал он. Обходными путями стал подбираться к задней части дома. Он знал, что вся территория натыкана камерами. Легче прорваться в форт нокс/7/ чем в дом Орландо. Этот гад всегда начеку.
Он стал усиленно соображать. Один он не справится. Он бросился к ближайшему телефону. Стал срочно собирать кого только можно. Были еще «добрые» люди на его стороне. Диверсия получилась на славу. Им удалось отвлечь охрану. Пусть на краткий миг. Нику этого хватило. Войти в слепую зону камер, перемахнуть через высокий забор, пронестись вольным ветром расстояние до дома. Словно домушник/8/ он забрался в окно на втором этаже. Бесшумно словно тень он крался по дому, открывая многочисленные двери комнат, в поисках любимой. Оказавшись на пороге ее комнаты, он, казалось, забыл, как дышать. Сердце бешено колотилось в груди. Осторожно он двинулся внутрь. Запах Лауры нежно окутал его теплой волной. Он осмотрелся в полутьме наступавших сумерек, вещи его любимой, забытая книжка, на столике у кровати, кофточка на стульчике. Все в этой комнате кричало ему, что Лаура живет здесь одна! От счастья у него защемило сердце, слезы застилали глаза.
- Как, как она смогла?!!
Жалость, боль, и нежность захватили его врасплох. Он глубоко вздохнул. Направился к двери в глубине комнаты. Ванная. Но и она оказалась пуста. Нужно было спешить. Где найти ее в этом огромном доме. Он продолжил поиски осторожно переходя от двери к двери. Комната Орландо, изысканно холодный мужской стиль. Надо отдать должное, хоть это и не его дом, мебель подобрана с должным вкусом. Изыскано и богато.
Кабинет. Библиотека. Гостевые. Гардеробная. И везде, ощущалось не навязчиво присутствие Лауры. Кроме комнаты Орландо. Там не было и намека на ее присутствие. Ник осторожно выглянул в холл ведущий вниз по лестнице. У него сжалось сердце. Неужели она так живет?!! Все время?! – У Ника сжались кулаки от ярости, - Варвар! – подумал он в сердцах. В холле как у себя дома прохаживались люди из охраны Орландо – Ни минуты покоя с жалостью подумал о Лауре. – Словно птичка в клетке. Под неотступным наблюдением. Даже у себя в доме! Сволочь! Мало того что женился, запер в четырех стенах, да еще и собак своих приставил!
Пара крепких парней прошлись по первому этажу, затем разделились. Один налево, другой направо. Ник стрелой бросился в низ, бесшумно затаился в нише под лестницей. Он слышал их приглушенные переговаривающиеся голоса по рации. Чужая речь, жалила слух. Он все бы отдал сейчас, лишь бы понять, о чем они говорят. Как только они скрылись, Ник взлетел верх по лестнице. Пронесся молниеносной бесшумной тенью к окну, в которое проник в дом. Не жалея себя, он спрыгнул в холодную мглу дождя. Он осторожно крался, прижимаясь к стенам дома, избегая красных следящих глаз камер, выжидал интервалы, перебегал, как только они разворачивались. В доме было несколько выходов, он знал это со слов служанки, которую соблазнил.
- Есть вход для слуг, - говорила она, шаловливо проводя пальчиком по его груди, и для вывоза мусора, ввоза продуктов.
«- Но эта стервочка, не сказала, что в доме полно охраны, - злорадно подумал Ник.- Видимо Его, она боится больше!- подумал он, - А зря!» - собираясь ей это припомнить, если придется.
Наконец Ник добрался до этого входа для провизии. – Там, никого никогда обычно не бывает, особенно в вечерние часы.- рассказывала девушка.
Ник, вскрыл замок отмычкой, и осторожно открыл дверь.

11

Проводив долгим взглядом из окна Орландо, который растворился в пелене дождя, Лаура бесцельно стала бродить по комнате, изнывая от тревоги и ожидания. Необъяснимое чувство утраты мучило и захватывало ее все больше и больше.
- Она не вернется! Она никогда не вернется! - коварно нашептывал ей дождь за окном, объединившись с трезвым разумом против нее. Но она отчаянно отгоняла от себя эти мысли, не желая с этим мириться, смотреть фактам в лицо. Не в силах больше выносить этой жестокой борьбы с самой собой, Лаура уверенно устремилась на кухню. Не обращая внимания на недовольные, укоризненные взгляды слуг, она прошла в кладовую. Стеллаж с бутылками дорогого вина, как это похоже на Орландо. Все самое лучшее, да?! И нужен именно целый склад, этого добра. Всего склад! Вещей гардеробная. Книг - целая библиотека. Вина – склад. И женщин… целая куча! – Лаура закусила губу, чтобы не расплакаться навзрыд. Она не знала от чего именно ей сейчас больнее, от того, что у Орландо куча женщин, и он, не стесняясь ее, оказывает им внимание. От потери подруги?! Или от того, что, женившись на ней, он словно был доволен уже только этим фактом, что она его жена. Выставлял ее на показ словно дорогую игрушку. Приходил пожелать ей спокойной ночи перед сном, словно для галочки, если не было других, более важных дел. Она была, конечно, рада, что он не настаивал на близости. И даже благодарна. Но она совсем не понимала, зачем тогда она ему?! Она чувствовала себя совершенно растерянно. Она была так одинока! Как никогда прежде. И теперь, она потеряла и Синтию!
Лаура достала бутылку Мадеры и, захватит с собой бокал, с кухни, вернулась в гостиную. Она села в кресло у камина, мягкое и глубокое, и налила себе вина в бокал. Она быстро справилась с ним, пытаясь снять напряжение и заглушить голос разума, который с безжалостной холодностью все кричал о своем.
Орландо был тем самым загадочным возлюбленным Синтии, которого она безумно, с безутешной безнадежностью любила, несмотря ни на что, и ждала его ребенка, ревностно охраняя его. Синтия любила Орландо так, как она любила Ника, с той же сумасшедшей, безрассудной непоколебимой преданностью. Лаура поняла это сразу, как только увидела их вместе. И теперь, она невольно стала между ними разлучницей. Должно быть, Синтия должна теперь ненавидеть ее.
Лаура чувствовала, что Синтию она потеряла безвозвратно, навсегда.
- Почему все должно было так случиться? - спрашивала себя Лаура и не находила ответа. - Я должна была, должна была догадаться и предотвратить, - безжалостно корила она себя, - Всё так ясно и отчётливо сходится. Он приехал в Англию, по рассказам Синти, в то же самое время, что и появился в её жизни. Он был властным и деловым. Но даже не это главное, как она не могла понять этого раньше, много ли итальянцев, да и вообще просто людей, с такими необычными золотыми глазами. Ну, почему я не поняла этого раньше?
В комнату осторожно заглянул один из охранников Орландо. Она вздрогнула и поёжилась. Они ее не просто раздражали, они ее бесили до ярости! Тем более сейчас, когда ей придавал храбрости отчаяние и алкоголь.
- Чего вам нужно?!- дерзко вскрикнула она. Обычно она старалась просто не замечать их присутствия, их почасовые обходы территории. Орландо объяснял это безопасностью. Ну конечно, она же совсем глупая, верить в это, в доме и на территории, где везде камеры. – Кого, он так сильно боится?! - иной раз задавалась она вопросом. – У него что столько врагов?! Или он ее стережет?!
- Мисс, Лаура, у вас все в порядке?!- с легким акцентом осведомился ее тюремщик. Она все-таки смогла добиться чтобы в доме ее называли мисс, породному, а не сеньора.
- Какое твое, к черту, дело?! – взбесилась она.
- Мы волновались, вас нигде не было…- Извиняющуюся пробормотал охранник.
- Иди к черту! Я в своем доме! Имею право ходить, где мне вздумается! Пошел прочь! – яростно закричала она. – И что бы сегодня, ноги вашей в моем доме не было! Все ясно?!
Охранник униженно извинился, и ретировался, аккуратно прикрыв за собой двери.
Ей хотелось запустить ему в след что-нибудь потяжелей, но ничего подходящего под рукой не оказалось.
Она безутешно разревелась.
Смахнув слезы, бегущие непрерывным потоком по щекам, Лаура залпом выпила еще бокал вина и поставила его на подлокотник кресла. Она привстала, чтобы помешать угли в камине и нечаянно столкнула бокал. Он упал и разбился на мелкие кусочки, с тихим жалобным звоном. Безразлично посмотрев на осколки, она спросила бесцветным голосом.
- К счастью?
Помешав угли в камине, Лаура снова опустилась в обволакивающее тепло кресла, глубокое, как ее горькая боль от чувства потерянности. Не желая покидать этой комнаты, Лаура подняла бутылку и отпила прямо из горлышка. С изумлением она ощутила, как приятно льется терпкое вино живым потоком. «Словно вода в реке» - подумала она.
Бесцельно смотря, как играет огонь, Лаура старалась не думать больше ни о чем. Она смотрела, как пляшут огненные язычки, как трещат они, словно исполняя какой-то магический танец.
И вдруг ее память выхватила из подсознания восхитительную картину, будто стараясь уменьшить боль, окутала ее реальной нереальностью, зовущей, манящей, успокаивающей тихим шепотом.
Мягкие, нежные, словно шелк, волосы разметались по зеленой сочной траве, цвета золотой спелой пшеницы. Искрящаяся теплая зелень сияла в любимых глазах, дразнящая своей таинственной глубиной, которую хотелось изведать, ямочки на щеках, трепетно бархатных, сводили с ума своим очарованием.
Лицо Ника прямо перед ней, такое до боли родное. Его глаза с жадностью смотрели на нее. Он словно прощался с ней, прощался на всегда. Ведь им так и не дали проститься. Его волосы были мокрыми и пахли дождем. Она потянулась к ним рукой боясь проснуться, или развеять морок.
- Лаура, крошка моя! – Ник прильнул к ее губам, не сумев сдержаться.
- Ник, мой Ник! Я так скучаю! Я так хочу к тебе! Мне так плохо, так одиноко!
- Лаура, милая моя, пойдем со мной скорее…
- Нет, Ник я не могу, если я уйду, что станет с ним, с моим малышом?!
- О чем ты?!- не понял Ник нахмурившись. – У НАС будет малыш, Ник! Ты не рад?! О, скажи, почему же ты не рад?!
Она тихо расплакалась.
- Ты, беременна, Лаура?! – недоверчиво спросил Ник. – Перестань плакать. Ты что пьяна?!! Почему ты пьяна?! – Недоумевал Ник, ей казалось он смотрел на нее с осуждением.
- О, Ник, почему же ты не рад?!- всхлипнула несчастно Лаура, и добавила обиженно – Орландо был рад. Даже на колени встал. Хотя он не его. Но он не знает этого. И ты не знаешь. И я не успела тебе сказать…
Ник ничего не понял. Он видел, что она не понимает, что он и в вправду перед ней.
- Лаура, пожалуйста, пойдем со мной. Нужно спешить.
Ник боязливо оглянулся словно вспугнутый вор. – Черт, Лаура вставай же! – Ник грубо выругался, озираясь назад.
- Ник, ты злишься?! – опешила Лаура. Ей все больше больше казалось это не сном, а бредом, или галлюцинацией, созданной опьянённым воображением. Ник был так реален, она чувствовала его руки его тепло, неужели она сходит с ума?!
- Это все не важно! – резко сказал он. – Пойдем!
- Это важно Ник, наш малыш, это самое важное, что есть на свете!- она оттолкнула его от себя! - Ты, мое наваждение! Мне нужно немедленно проснуться. Уйди прочь! Это все вина, моя вина, Ник.
Лаура откинулась назад и закрылась с головой пледом.
Она хотела проснуться. Забыть этот жестокий сон.
Звук хлопнувшей двери резко выбросил Лауру из оцепенения. Она испуганно вздрогнула и осторожно выглянула из-под пледа. Комната была пуста. Она застонала от привидевшегося наваждения ее захлестнула волна тоски и отчаянья. Лаура растерянно огляделась. Наступившие сумерки заполнили комнату густой темнотой. Угли в камине тлели, тихо шурша. А за окном пел свою монотонную, заунывную песню дождь, тихонько играя каплями на крышах в такт своей песне. Оглядевшись и поняв, что находится в гостиной, Лаура поняла, что задремала. Приглушенные закрытой дверью голоса разбудили ее окончательно, выведя из сладостного забвения и обрушив ужасную действительность. Лаура поставила недопитую бутылку, которую она во сне прижимала к груди, на пол. И опираясь на подлокотники, встала, сделав над собой усилие, с невероятным трудом. Она постояла немного в спокойном оцепенении, пытаясь прийти в себя. Голова ужасно кружилась, а ноги казались ватными.
Широкая полоса света легла из открывшейся двери на пол, выхватывая из темного пространства часть комнаты.
- Лаура? - встревожено позвал голос Орландо.
И она бросилась к нему молнией, забыв о своем недомогании.
- Орландо! - подбежав к нему, Лаура бессознательно обняла его. Она до отчаянья хотела, чтобы он, реальный, обнял ее. Дал почувствовать свое тепло, свою силу, что она не одна. Но, поняв, что делает, крайне смутилась и отступила на шаг, не зная, куда себя деть от неловкости и волнения. Но Орландо удержал ее холодные руки в своих больших теплых ладонях, нежно сжав их.
- Ты нашел Синтию? Скажи мне, ты нашел Синтию? - прерывающимся от волнения и вновь захлестнувшей ее с новой силой тревоги, спросила Лаура.
Она пыталась заглянуть, не в его глаза, а в его душу, понять, что же случилось?!!
- Да, я нашел ее, - тихо ответил Орландо.
- Правда? - восхищенно воскликнула Лаура, - Где же она? Она, наверное, совсем промокла и замерзла. Нужно приготовить ей теплую ванную и.… и.… еще не знаю, что, - вне себя от волнения, нервно, быстрым потоком говорила Лаура, - Но где же она? Нужно привести ее сюда и согреть у камина.
Лаура бросилась к двери, но Орландо неумолимо удержал ее, не выпуская рук.
- Постой, Лаура. Ее здесь нет, - виновато сообщил Орландо, - Я нашел ее, но она не захотела вернуться.
- Я знала! Я знала! — несчастно прошептала Лаура, и из ее глаз градом посыпались слезы.
- Не беспокойся! С Синтией все в порядке, - пытался утешить Орландо, сходя с ума от ее слез, которые приводили его в отчаяние, - Не беспокойся! Я дал ей денег на билет и отправил к своим друзьям в Майами. С ней все будет хорошо! - настойчиво убеждал он вкрадчивым голосом, словно втолковывая ребенку, - Она обещала тебе позвонить сразу же, как приедет. Не беспокойся! Мои друзья позаботятся о ней, и о ее ребенке...
- Почему?! Почему?! - не сдержав напряжения, закричала Лаура.
- Ну, не надо так! - уговаривал Орландо, - Обещаю тебе, все будет хорошо...
- Нет, не будет! - закричала Лаура, не сдержав напряжения, раздраженно вырвав свои руки из его рук, - Не будет! Потому что ты лжешь мне! Ее ребенок - это твой ребенок! Я не могу и не хочу стоять между вами. Она никогда не вернется!
- Лаура, я не понимаю, что ты хочешь сказать, говоря о ребенке Синтии. - его лицо помрачнело, стало суровым.
- Не понимаешь, да? А что ты скажешь о своем испуганном глупом лице в тот момент, когда увидел Синтию?
- Я был удивлен! Но не напуган. Удивлен, что у моей красавицы жены подруга похожа на бледное, бесформенное привидение.
- Не смей! Слышишь, не смей даже словом чернить Синтию! Такой жалкой, бледной и бесформенной сделал ее ты, теми страданиями, которые причинил ей!
- Лаура! О чем ты? Я, в самом деле, ничего не понимаю. Я увидел Синтию сегодня в первый раз, здесь! Успокойся! Прошу тебя, солнышко, тебе нельзя так переживать. И уверен, зайчонок, что твой доктор не одобрит употребления алкоголя.
Орландо решительно попытался обнять ее, но Лаура, проворно отскочив, ощетинилась, словно дикая кошка.
- Не смей меня называть этой сладкой, ничего не значащей для тебя чушью!
- Ну, зачем ты так, Лаура, я называю тебя ласково со всей любовью!
- Да? А всех остальных, кого так называешь, ты тоже любишь! Кассирша в магазине - лапонька. Молочница, которая приходит по утрам - кисонька. Служанка - солнышко. Жозефа - сокровище. А Клелия в особом почете - она малышка, малютка, зайчонок, и даже девушка, которая приносит почту - голубка! Да любую, хотя бы просто встречную, случайную прохожую ты готов одарить своей идиотской улыбкой. Шесть на девять, будто рекламируешь зубную пасту, и назвать чем-нибудь приторно сладким: цветочек, пушечек, котёнок, цыплёнок, слонёнок... - и тут она заметила, что Орландо весь трясется от смеха, который наполняет всю комнату бархатным баритоном, сладким и тягучим, как выпитое ею вино.
- Ты ревнуешь! - ласково осведомился он, поставив диагноз ее разъяренному состоянию.
- Вовсе нет! - гневно воспротивилась Лаура и, сморщившись, с преувеличенным отвращением в голосе, заявила. - Какая мерзость! Мне просто противно от всего этого!
Лаура резко сорвалась с места и попыталась уйти, но он, перехватив ее за талию, страстно прижал к себе.
Дикая, безудержная ярость охватила ее. И она набросилась на него с кулаками, нанося удары невпопад, суматошно, куда придется, со всей силой гнева, что накопился в ней. Пытаясь излить всю боль от потери Синтии, и Ника. Теперь, она точно поняла, этот сон, был прощанием. Словно кто-то другой, захватывающий ее тело и душу в плен, поселился в ней, и пытался сказать, что ей пора отпустить свою любовь к Нику. Но она не хотела! Не хотела изо всех сил! Но ей все сложнее было сопротивляться.
В начале он, словно играя, увертывался с язвительной улыбкой на губах от ее маленьких легких кулачков, но вскоре ему надоело это неуважительное отношение к его персоне, и он, перехватив ее запястья, с осторожной безжалостностью завел ее руки за спину, настойчивым кольцом своих рук прижимая к себе. От него пахло дождем и пряным парфюмом, от которого у нее еще больше кружилась голова. Его черные волосы были влажными от дождя, и ей хотелось зарыться в них руками, притянуть к себе. Ей отчаянно хотелось забыть наваждения о Нике, стереть эту боль, его поцелуями. Она со всей силы злости пыталась вырваться, но словно в смирительной рубашке, чем больше она сопротивлялась, тем неумолимее затягивался жесткий узел. Обессилев, Лаура обмякла и, если бы не его руки, твердо удерживающие ее, она бы упала. Нежно удерживая ее, он нашел ее губы губами. Она положила свои руки на его плечи, желая оттолкнуть, но вместо этого ее пальцы стали поглаживать стальные мускулы его предплечий, поползли вверх и зарылись в его мокрые после дождя, растрепанные, упрямые волосы. Неожиданное оглушительное чувство неги захватило все ее существо. И вопреки своему разуму, который, все еще продолжая сопротивляться, отчаянно протестовал, ее тело больше не подчинялось ей, оно, освободившись, с отчаянной гневной страстью жило своей собственной жизнью, собственными чувствами. Прильнув к нему, она чувствовала биение его сердца, ощущала каждый удар. Для нее больше не существовало настоящего, будущего и прошлого. Существовал только этот миг, когда нет ничего важнее, чем слышать, как ритм его сердца восхищенным трепетом отзывается в ее теле, чувствовать этот стук, отзывающийся пульсом в висках. В ней полыхал чудесный, оглушительной силы, огонь, сжирающий пожар, который сжигал все и вся и, очищая, вел в мир забвения.
Когда их губы разомкнулись, и он заглянул в ее глаза своим золотистым пылающим взглядом. Она поняла, что нет ничего важнее на свете, чем быть сейчас здесь с этим нежным незнакомцем, чувствовать его руки, ласкающие ее тело, его губы, целующие ее, и не важно, что будет потом, не важно, что будет в туманное завтра и наступит ли оно вообще.
- Давай объявим перемирие?! - тихо сказал он, и его голос был густым и бархатно-хриплым. Она лишь улыбнулась ему слабой, растерянной улыбкой. И он, изогнувшись с изящной грацией молодого льва, легко поднял на руки и, пронеся из полумрака сквозь свет, стал подниматься наверх по невероятно долгой, как показалось Лауре, извивающейся лестнице.- Мио каро, aморе, дилимиамо ла ностра ассия ди гуера оччи/9/.
Лаура не поняла его слов, сказанных на родном языке, но почувствовала сердцем, он нежно прости о перемирии, и ей так хотелось откликнуться на эту нежную просьбу, и забыть обо всем.
- Так, наверное, поднимаются в рай, - подумала вслух Лаура.
- Да! И я больше никогда не позволю тебе отсюда спуститься! - пообещал Орландо горячим шепотом, - Я увезу тебя из этой дождливо туманной страны, где кругом нас поджидает горе и ненастье, далеко-далеко. Там море счастья, солнца и тепла. Там нас ждет хрустальный замок. Там ночами люди поют чудесные песни, веселятся и танцуют до утра в водовороте восхитительных карнавалов.
Наконец, путь был пройден. И дверь захлопнулась, пропустив их в комнату безграничной нежности и неземной любви, в комнату, где они надеялись найти безбрежное счастье.
Когда Лаура в восхищенном успокоении засыпала на его груди, она слышала над собой нежный бархатный голос, который все говорил и говорил ей о сказочной стране, о солнце и о счастье, которое ждет их. И ей безгранично, безоговорочно хотелось верить ему.