Кровавая метка

Пролог

28 октября 1894 года, спустя несколько дней после смерти императора Александра III и восшествия на престол Российской империи Николая II

Николай II сидел в своём кабинете, перебирая государственные бумаги и вникая в незаконченные дела отца, когда в дверь постучали.

— Да?

— Всемилостивейший Государь, к Вам просит аудиенции пожилая дама. Она приходит уже не первый день и говорит, что должна передать Вам кое-что важное.

— Тогда впустите её, — спокойно ответил император.

Через несколько минут в его кабинет вошла очень просто одетая седая женщина. Она явно не принадлежала светским кругам.

— Всемилостивейший Государь. — Поклонилась она императору.

Николай II указал ей на стул, и она присела возле его рабочего стола.

— Вы хотели мне что-то передать?

— Да. — Старушка достала из своей сумки какие-то бумаги и положила перед императором.

Он взял их в руки и начал рассматривать. Его внимание сразу привлекла ярко-красная подпись внизу листа. Николай II присмотрелся и вдруг понял, что она сделана кровью. Он тут же узнал эти документы, и осознал, какую важность они представляют

— Не может быть... — тихо произнёс он. — После стольких лет они нашлись.

Он помолчал, с минуту разглядывая их, а потом спросил:

— Откуда они у Вас?

— Что ж, — ответила пожилая дама, — это очень долгая история...

Глава 1. Дитя вампира

16 мая 1875 года

На памяти Анны, это было одно из самых трудных дел. Они с Сергеем уже второй месяц выслеживали одного единственного вампира, который в сущности ничего и не натворил, кроме как ночью ловил дичь в лесу и попался на глаза охотникам. Нет, не охотникам на вампиров и других подобных существ, каковыми являлись Анна с Сергеем, а простым охотникам, которые ездят в лес, чтобы подстрелить зайца или белку. И вот сегодня утром им, наконец, удалось найти его. Сейчас они едут в Охотничье Бюро, чтобы сообщить об этом начальству, а ночью им предстоит его упокоить. Конечно, будь её воля, она бы уже давно оставила этого вампира в покое, но...

— A quoi penses-tu Anna (О чём ты задумалась, Анна)? — Сергей любил говорить по-французски, потому что владел этим языком в совершенстве. Его отец был российским послом во Франции, и он вырос в этой стране.

— Je pense qu'une fois qu'on en aura fini avec cette affaire, on devrait prendre des vacances (Я думаю, что как только мы закончим с этим делом, должно взять отпуск).

— Конечно,— уже по-русски ответил он. — Мы возьмём отпуск и поедем в Париж.

Анна улыбнулась. Она очень любила своего мужа. Они познакомились на работе в Охотничьем Бюро, когда стали напарниками, и вот уже 8 лет живут в счастливом браке. Их жизни не раз висели на волоске, но каждый раз идя на задание, Анна молилась Богу.

Так было и в этот вечер. Анна сидела перед иконами с ликами святых, когда Сергей, наконец, сказал:

— Пора.

Выходя из дома, она взглянула на часы. Было 2 часа ночи. Весь Петербург в такое позднее время был объят глубоким сном. Вообще, эта ночь была особенно тихой и тёмной. Охотники быстро двигались по улицам, направляясь в нужное место.

— Мы почти пришли. Ты готова? — спросил Сергей.

— Да. — Анна поёжилась. У неё на душе было странное чувство тревоги.

Через несколько минут, они уже стояли перед небольшим особняком на окраине города. Сергей позвонил в дверь, и из-за неё послышались торопливые шаги.

— Спаси души наши грешные. Во славу Господню, аминь... — прошептала Анна.

Дверь открылась, и она увидела на пороге невысокую пожилую женщину. Сперва Анна удивилась, но через пару секунд, рассмотрев простую для светской женщины одежду, поняла, что это домработница. Понял и Сергей.

— А хозяин дома? — спросил он. — Мы хотели бы его видеть.

— Он в своём кабинете на втором этаже. Я его сейчас позову, — ответила старушка и уже повернулась, что бы пойти за ним.

— Не стоит. — Анна схватила её за руку. — Мы сами к нему проследуем. А вам лучше оставаться здесь, для вашей же безопасности, — настойчиво произнесла она.

Старушка испугалась, но, кажется, всё поняла и препятствовать не стала. Анна с Сергеем направились к лестнице. Уже поднимаясь по ней, Анна достала из внутреннего кармана плаща револьвер.

Коридор на втором этаже был погружён во тьму. Перед входом в него Сергей взглянул на Анну. Она сделала ему жест головой, чтобы он шёл вперёд. Нужно было быть предельно тихими, ведь у вампиров превосходный слух. Охотники медленно переступали шаг за шагом, двигаясь вперёд. Вдруг дверь одной из ближайших комнат распахнулась, ярко осветив коридор светом, и из неё вышел высокий мужчина.

— Что вы здесь делайте? — гневно спросил он.

Анна замерла от неожиданности, а Сергей мгновенно нажал на курок. Но реакция вампира была ещё быстрее. Он увернулся от выстрела и уже через секунду был рядом с ними. Сергей не успел опомниться, как вампир выбил пистолет из его рук и ударил так, что он отлетел на несколько метров назад. Анна хотела направить на вампира револьвер, но он, предугадав её движение, перехватил руки и оттолкнул. Врезавшись в стену, она сильно ударилась головой и упала на пол. Анна сразу почувствовала ужасную боль в затылке, пространство вокруг поплыло и ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание.

Сергей оказался сзади и уже занёс нож, что бы вонзить в спину вампира, но тот резко развернулся и схватил его своей правой рукой, а левой — сжал охотнику горло и, прижав к стене, поднял над полом. "Он сейчас задушит его!" — пронеслось в голове у Анны. — "Если я не сделаю хоть что-нибудь, то нам обоим конец..." И тут она поняла, что до сих пор держит в руке револьвер.

Охотница выпрямила руку перед собой и попыталась прицелиться. Хоть вампир и стоял в паре метров от неё, прицел очень сбивало головокружение. "Это единственный шанс" — подумала она и нажала на курок. На этот раз серебряная пуля достигла цели и попала вампиру между лопаток. Он рухнул на пол, корчась от неимоверной боли, ведь серебро, в отличие от всех других металлов, обжигает вампиров, как кипяток, и раны от него невозможно залечить.

Анна увидела, что с Сергеем всё хорошо и облегчённо выдохнула. Он тем временем, чуть оправившись, нашёл свой пистолет. Подойдя к вампиру, охотник выстрелил, и тот, наконец, перестал дёргаться. Потом он направился к ней.

— Ты как?

— Нормально. — Анна попыталась встать, оперевшись о стену, и он помог ей. — Ты слышишь?

Откуда-то из дальней комнаты в конце коридора доносился тихий детский плач, и Анна поспешила туда. Войдя, она увидела лежащую на кровати мёртвую женщину. В том, что она мертва, сомневаться не приходилось, ведь тело её было окровавлено в области живота, и к тому же кровь уже запеклась, но Анна всё же прощупала пульс. Сергей, вошедший следом за ней, остановился у двери.

Глава 2. Клан

11 сентября 1893 года

Раздался громкий гудок, и поезд въехал на Варшавский вокзал Петербурга. Люди в вагоне торопливо зашевелились, поспешно покидая свои купе. Они толпились у выхода, гудели и суетились от нетерпения, желая поскорее оказаться на пироне. Лишь Алиса продолжала одиноко сидела в своём купе, спокойно глядя в окно. Ей не зачем было торопиться. В отличие от простых людей, которые вечно куда-то спешат и боятся не успеть, она точно знала, где и когда окажется.

За окном тоже было беспокойство и столпотворение. Люди, ожидавшие на пироне приезда своих родных, прибывали в волнении, возбуждении, смятении, отчего ругались, кричали, толкались, создавая ужасную неразбериху, и пассажиры поезда, выходя из вагона, оказывались затянутыми в эту шумную, голосящую, копошащуюся толпу, в которой просто невозможно было отыскать своих близких.

Слегка поморщившись от этого удручающего зрелища за окном и пошарив рукой в ридикюле, Алиса достала из него пудреницу. Требовалось привести себя в порядок перед тем, как выйти в свет. Взглянув на маленькое зеркальце, Алиса увидела в нём молодую симпатичную деви́цу, внимательно разглядывающую её своими золотисто-карими глазами. Она была чрезвычайно бледна, и походила скорее на труп, чем на живого человека. Это ещё больше подчёркивали её медно-каштановые волосы, забранные в пучок на затылке. Алисе мёртвенная бледность её лица не понравилось, и она принялась пудрить щёки, придавая себе хоть немного румянца.

Но внезапно она опустила руку и уставилась в одну точку. Такое резкое изменение поведения было связано с неожиданно нахлынувшим на неё видением... Это всегда происходило очень быстро, практически мгновенно, но абсолютно непредсказуемо и неконтролируемо. Тем не менее, Алиса уже привыкла держать себя в руках, и яркие картинки из прошлого или будущего не мешали ей при этом оставаться и в реальности. Вот и сейчас она была всё также невозмутимо-спокойной, но что-то в чертах её лица изменилось. Возможно потому, что это видение вернуло её в детство...

19 июня 1881 года

Огромный железный механизм стоял возле пирона. Поезд девочка видела впервые, и ей было немного страшно, ведь по сравнению с ним, она была такая маленькая и беззащитная. Но одновременно ей было очень интересно, потому что скоро она вместе с родителями поедет на нём куда-то очень далеко. А потом поплывёт на огромном пароходе к другому континенту. Девочка ещё не знала, что такое "пароход" и "континент", но в скором времени обязательно выяснит это. Легко познавать мир, когда ты ещё ребёнок, потому что рядом с тобой есть те, кто помогут и подскажут — твои родители. Вот и теперь они шли около неё, её папа и мама. Но скоро их не будет рядом. От этой мысли девочке стало немного грустно.

Она всегда знала, что является особенной, не такой как все вокруг. Конечно, ведь обычным людям не приходится на завтрак, обед и ужин вместо еды пить кровь. Они не обжигаются солнечным светом, не могут видеть в темноте, не носят перчаток, чтобы никто не догадался о холодность их рук. Поэтому родители с детства повторяли, что ей постоянно угрожает опасность, что она должна скрывать свою исключительность ото всех, что её никогда не примут в обществе, если узнают правду. Даже увезти её отсюда далеко за океан они решили именно для того, чтобы защитить, но совсем не спросили её мнения, хочет ли она этого? Она не хотела, потому что там ей придётся жить в другой семье. Родители, правда, сказали, что это совсем ненадолго. Им просто нужно время, чтобы уладить здесь дела, и потом они смогут забрать дочку обратно, уже не беспокоясь за её жизнь. Но девочке казалось, что здесь что-то не так...

Она была ещё очень мала, но превосходно всё понимала и анализировала. Зачем её сейчас увозить, если потом вернуть обратно? Больше это походило на то, что они хотят избавиться от неё... Но девочка верила своим родителям, они не могли её обмануть. Она готова была потерпеть и некоторое время пожить с совершенно чужими людьми. Нет, точнее не людьми. Мама называла их как-то по-другому...

Задумавшись, девочка немного отстала от родителей.

— Алиса, давай побыстрее, а то поезд уедет без нас! — крикнула мама. Алиса ускорила шаг, и через пару минут они уже стояли возле нужного вагона. Кондуктор проверил их билеты и пропустил в поезд, пожелав хорошего пути. Вскоре раздался гудок, поезд тронулся и, медленно набирая ход, выехал с вокзал. За окном замелькали улицы. Девочка печальными глазами смотрела на медленно проплывающий город. Откуда могла она знать тогда, что в следующий раз увидит его лишь 12 лет спустя...

***

Прошло мгновенье, как Алиса отмерла из ступора, но ещё пару минут она не могла прейти в себя. В её голове всё крутились эти тяжёлые мысли. Да... 12 лет она не видела дома и родителей... Место, в котором она жила всё это время, трудно было назвать семьёй. Это был клан вампиров — своеобразная стая, объединение, союз, но никак ни семья. Все его члены были родом из России, и все вместе эмигрировали в США — страну свободы и равенства. Там были не такие строгие законы, и вампиры, не совершающие никаких преступлений против человеческого общества, не преследовались властями. Подобная система начала уже появляться во многих европейских странах, но ещё не дошла до Российской империи.

История этого клана началась ещё 100 лет назад, когда в Москве разгорелась эпидемия чумы. Евгению Крамскому в то время было 63 года, и всего 26 из них проведённые в обличии вампира. Он был ещё совсем молод и о главенстве в клане даже помыслить не мог. Вместе с собратьями-вампирами он совсем недавно приехал в Москву, и поселился на Знаменской улице. Вскоре после приезда Евгений познакомился с Ольгой. Она вместе с родителями жила в доме напротив. Её отец являлся лекарем, обустроившим в собственном доме больницу для дворян. Ольга, обученная отцом всему необходимому, занимала в ней должность медицинской сестры.

Глава 3. Приезд

11 сентября 1893 года

Это был самый обычный пасмурный день, характерный для осеннего Петербурга. Моросил мелкий колючий дождь. Но холодные и сырые улицы не были пусты. По ним то и дело проезжали спешащие куда-то экипажи, торопливо шагали прохожие, хлопали двери лавок и магазинов. Жизнь в городе кипела, несмотря на такую мерзкую погоду.

Вот по Измайловскому проспекту промчался чёрный экипаж, от которого в разные стороны полетели море брызг. Проходящая по тротуары дама отскочила в сторону, и что-то резко кинула ему в след. Но человек, ехавший в экипаже, сильно спешил. Это был граф Григорий Александрович Киселёв, слегка полноватый мужчина средних лет. Спешил же он на Варшавский вокзал, куда с минуты на минуту должен был прибыть поезд "Норд-Экспресс" из Парижа.

Впереди уже виднелось огромное здание вокзала с треугольным фронтоном и пятью высокими арочными окнами. Проехав вдоль проспекта и плавно повернув на Варшавский мост, экипаж остановился. Вплотную к вокзалу невозможно было подъехать, потому что возле него, как и обычно, было очень многолюдно. Граф быстро вывалился из экипажа, открыл зонт и поспешил к входу, с трудом пробираясь сквозь толпу. Из здания вокзала, не переставая, выходили люди, и он понял, что опоздал. Тот факт, что поезд уже прибыл, заставил его спешить ещё сильнее. Попасть на вокзал оказалось для него большим испытанием. Зато холл был практически пуст, и уже через минуту граф стоял на пироне, запыхавшись и оглядываясь по сторонам. Здесь находилось совсем немного людей, и все они не были похожи на того, кого он должен был встретить.

— Pardon (Извините),— неожиданно послышалось из-за его спины. Григорий Александрович обернулся. Перед ним стояла молодая невысокая девушка в длинном тёмно-синем пальто. Она очень выделялась из серой мглы вокзала и вообще всего города. Её волосы какого-то причудливого рыжеватого оттенка слишком контрастировали с тёмной одеждой. Ещё одним ярким элементом была рубиновая брошь на высоком воротнике чёрной блузы. На руках надеты кожаные перчатки, хотя граф не сказал бы, что на перроне было слишком холодно.— Excusez-moi, êtes-vous le comte Kiselyov (Простите, не вы ли граф Киселёв)? — спросила она на чистом французском.

— Да-дас, это я! — обрадовано произнёс он по-русски, узнав эту необычную девушку, но спохватившись, добавил по-французски. — Oh bien sûr, vous avez tout à fait raison (О да, вы абсолютно правы).

Но его конфуз не остался незамеченным:

— Если вам удобнее, мы можем говорить по-русски, — произнесла она с лёгким французским акцентом.

— Ну что вы, я прекрасно понимаю французский, — ответил граф всё-таки на русском, потому что на самом деле не привык общаться на других языках. — А вы, видимо, Алиса?

— Совершенно верно, — ответила она.

— Приношу свои извинения за опоздание, — продолжил граф. — Я надеюсь, вам не слишком долго пришлось меня ждать? Такая мерзкая погода... Представляете, дорогу к моему загородному имению размыло, и лошади повязли в грязи. Экипаж так застрял, что думал, уж и не выедем.

— Вам не за что извиняться. — Улыбнулась Алиса. — Вы прибыли почти вовремя.

— Ну что вы! Я ведь понимаю, что заставил вас ждать себя довольно приличное время, да ещё и не заметил, когда прибежа... — Граф быстро помотал головой. — То есть прибыл сюда.

Он ещё что-то быстро говорил, но Алиса уже абсолютно не вслушивалась, с трудом сдерживая на лице вымученную улыбку. Наконец, она не выдержала и прервала его:

— Может быть, мы с вами поедем и обсудим это уже по дороге?

— Да-дас, конечно. Вы ведь, наверное, ужасно устали с дороги? — взволнованно сказал граф Киселёв. Алиса не стала ничего отвечать.

Через пару минут они уже сидели в экипаже, который быстро ехал по Измайловскому проспекту. Алиса смотрела в окно. Очертания города были знакомыми.

— Итак, — вдруг серьёзно произнёс граф, — могу ли я узнать вашу историю? Потому что когда я получил от вас первое письмо, признаюсь, был предельно удивлён, ведь после смерти ваших родителей я искал вас. От Сергея и Анны я знал, что они отвезли вас во Францию, в один из пансионов благородных девиц. Я специально отправился туда и объехал, кажется, всю страну, но все поиски мои были безуспешны, и я абсолютно отчаялся. Я думал, что вы оказались на улице, так как ежемесячная плата прекратила поступать. И это ваше письмо стало для меня полнейшей неожиданностью. Так, где же вы жили все эти годы и как смогли найти меня?

— Пожалуй, — начала Алиса, продолжая смотреть в окно, — мои родители лукавили, говоря, что отдали меня на воспитание в пансион благородных девиц. Жила я в особенном пансионе Маргариты Дюран, где девушек обучают всем наукам и искусствам наравне с юношами. Проплачено за все годы обучения было заранее, поэтому никто и не подумал выгнать меня оттуда, когда от родителей перестали поступать какие-либо вести. Когда мне исполнилось 16 лет, я успешно завершила обучение, и как одной из лучших учениц мне были выданы рекомендации поступать в университет, что я и сделала. При этом...

— Но, простите, — перебил её граф. — Я не ослышался... в университет?

— Да, во Франции уже давно девушкам разрешено получать высшее образование. — Отстранённо заметила Алиса. — При этом я всё же решила выяснить, что стало с моими родителями, и отправила письмо по адресу нашего проживания. Письмо вернулось с пометкой...

Глава 4. Усадьба Варженевских

3 сентября 1879 года

За окном светило яркое осеннее солнце, и Алисе никак не сиделось дома. Она всё просилась на улицу, но мама её не отпускала, из-за чего та начинала ныть и капризничать.

— Ну, сжальтесь, матушка, — просили домашние. — Отпустите дитятку.

Наконец, Анна не выдержала, накинула на Алису платок, велела принести плащ и перчатки.

— Что вы, госпожа? Посмотрите, какая тёплая погода... — твердили горничные, но она была неотступна.

— Делайте, что велят! — вмешалась Дарья Петровна.

Принесли плащ, и когда уже Алиса была укутана с ног до головы, мама шепнула ей на ухо:

— На солнце не смотри, лицо под лучи не подставляй! И к обеду возвращайся.

Алиса кинула в ответ и вышла на крыльцо. Перед ней открылся золотой коридор аллеи. Она сбежала по ступенькам и оказалась возле фонтана. Он уже был отключен, и струя перестала бить, но вода ещё стояла в его чашах. По ней словно кораблики плавали опавшие листья. Алиса ещё немного побродила по саду и побежала на задний двор, где располагались баня, конюшня и ещё некоторые хозяйственные постройки.

Там вовсю кипела работа. Кучер Фёдор чинил телегу, Агафья и Авдотья доставали из погребов вкусности к обеду, Дарья Петровна давала дядьке Ефимычу указания затопить баню, а Сенька уже рубил дрова для этого.

— Можно, я вам чем-нибудь помогу? — обратилась Алиса к Дарье Петровне.

— Ну что ты, Алисушка! Пойди лучше поиграй с Катенькой и Егоркой. Вон они у реки.

Катенька и Егорка были детьми служанок, поэтому, как и они, жили в усадьбе. Алиса любила играть с ними в догонялки, но возле реки было много открытого солнечного пространства, и ей нельзя было туда идти. Она немного приуныла, но тут к ней подбежал любимый пудель Леонид. Он лизнул её руку и потянул за полы пальто к террасе. Алиса, засмеявшись, пошла за ним.

11 сентября 1893 года

— Так как вы считаете? — спросил граф Киселёв.

— Что, простите? — переспросила Алиса, только пришедшая в себя после яркой вспышки в голове. — Не могли бы вы повторить?

— Я говорю, что за время вашего отсутствия практически ничего не поменялось.

— Да, пожалуй, вы правы, всё по-прежнему...

— Моими стараниями, — похвалился граф. — Ведь по завещанию я был назначен при вас попечителем и должен был распоряжаться всем имуществом до вашего совершеннолетия. Когда мне не удалось найти вас во Франции, я сперва решил продать усадьбу, но потом подумал: всё-таки Сергей с Анной не мне её завещали, значит и не мне ею распоряжаться. Просто распустил прислугу, оставил вон только одного Ефимыча сторожем. — И он указал на бегущего к ним от ворот запыхающегося мужика.

— Значит, сейчас дом пустует? — спросила Алиса.

— Что вы! — воскликнул граф. — К вашему приезду я специально постарался разыскать всех прежних слуг и вернул их сюда.

В этом момент двери как раз распахнулись, и на крыльцо выбежала средних лет темноволосая женщина в простом платье.

— Ох, радость-то, какая! — закричала она, чуть не плача. — Хозяюшка в дом вернулась.

И уже подскочив к Алисе:

— Алисушка, да какая взрослая-то уж стала! Прям не узнать.

Она хотела уже броситься ей на шею, но Алиса отступила назад на шаг от неё и холодно произнесла:

— А вы ничуть не изменились, Дарья Петровна.

— Да ладно уж, не изменилась... — пролепетала она. — Годков-то слегка прибавилось.

"И даже не слегка!" — подумала Алиса. Она понимала, что вся эта радость её была сильно наигранной. Дарья Петровна — ныне сорокалетняя незамужняя женщина, дочь разорившегося купца — когда-то работала экономкой в их доме. Анна знала её с детства, и, когда отец умер, оставив Дарье в наследство большое количество долгов, приютила её, пригласив работать в их дом. Дарья, конечно, добросовестно исполняла свои обязанности, но была слишком уж самолюбива и изворотлива по натуре. Она превосходно умела льстить и лукавить хозяевам, при этом строгость и суровость были её тяжёлыми рукавицами, в которых она держала всю прислугу в доме. Дарья Петровна часто самовольно раздавала указания, а винила потом во всём других. Многие её даже побаивались. К тому же её слабостью были спиртные напитки, так что иногда она подворовывала вино из погребов и не могла на следующий день работать.

— Прошу вас в дом, — любезно пригласила она. — Всё готово к обеду.

— Я бы с удовольствием, но у меня очень много дел, — произнёс граф Киселёв, — я ведь всё-таки статский советник. Поэтому вынужден откланяться. — И уже обратившись к Алисе. — Если у вас будут какие-то вопросы или пожелания, я всегда буду рад вас видеть у себя.

— Григорий Александрович, — взволнованно сказала Алиса. — У меня есть к вам просьба.

— Всё что угодно.

— Не могли бы вы помочь мне устроиться в Охотничье Бюро?

Граф Киселёв немного подумал и ответил:

— Я поговорю с их руководством, но ничего большего обещать не могу.

Глава 5. Ночной приятель

Ночь с 11 на 12 сентября 1893 года

Ночь была пасмурная, беззвёздная, тёмная, но Алисе никак не спалось. Тот страшный день вновь и вновь посещал её во сне. Она видела глаза матери, наполненные отчаянья, ужаса, страха, и просыпалась. В её голове всё круг за кругом проматывалась эта минута. Догадка подтвердилась: родителей точно убил вампир, и он специально оставил на их правой руке древнюю метку своего клана, чтобы другие знали об этом. Но она не переставала думать о том, как могли её родители сами открыть дверь убийце? И что за тайну они хранили?

Весь вечер Алиса провела в маминой библиотеке — её своеобразном рабочем кабинете, — но так ничего существенного и не отыскала. В столе были разнообразные бумаги, отчёты в Охотничье Бюро, которые она так и не успела передать, какие-то письма, в которых Алиса пока не хотела копаться. Она искала конкретную вещь — мамин личный дневник. Алиса точно помнила эту небольшую записную книжку и чётко знала, что в ней наверняка найдёт ответы на множество вопросов. Но в столе его не оказалось, а значит, он мог быть где угодно. Может быть, мама специально спрятала его, потому что там написано что-то очень важное. А может она просто хранила его в какой-нибудь книге, которых в её библиотеке были сотни.

После очередного кошмара, Алиса не выдержала и присела на кровати. Нужно было развеяться, чтобы привести мысли в нормальное состояние, потому что сейчас она не могла трезво смотреть на ситуацию.

Алиса встала, и, надев платье, бесшумно спустила вниз. Все слуги спали, поэтому через минуту она уже оказалась на улице. Её сразу обдало прохладной свежестью, и она поняла, какая же всё-таки удушливая атмосфера в доме. Нужно было что-то срочно с этим делать, иначе через пару дней она точно задохнётся от этого мерзкого запаха.

Алиса глубоко вдыхала холодный воздух, медленно идя вдоль аллеи. Ворота были не заперты, а лишь обмотаны цепью. Она без труда оказалась за пределами усадьбы и пошла вверх по улице. Чего она хочет найти, Алиса и сама не понимала. Бродить здесь одной в такое позднее время было нежелательно, скорее даже опасно. Усадьба находись далеко от центра, почти на окраине Петербурга. Театры, рестораны, салоны остались где-то там далеко, а здесь были лишь небольшие доходные дома, квартиры в которых сдавались за копейки простым работягам.

Зачем родители построили дом в такой глуши, Алиса понять не могла. Бурная светская жизнь в этих местах не кипела, что зачастую привлекало сюда нежелательных гостей, поэтому люди ночью, остерегаясь, сидели по домам. Если бы кто-нибудь сейчас увидел Алису, то посчитал бы за сумасшедшую, или (что даже более вероятно) за вампира. И они были бы не далеки от правды.

Но улица была пуста. Лишь горящие фонари, да изредка свет в окнах оживляли её. Но вот во тьме Алиса увидела силуэт мужчины. Он двигался ей навстречу по другой стороне улицы. По его лёгкому пошатыванию и чувствующемуся ей даже с такого расстояния спиртному запаху, она поняла, что он сильно пьян, и скорее всего, засиделся в каком-нибудь кабаке, поэтому так поздно возвращается домой.

Алиса абсолютно не обратила на него внимания, и как ни в чём не бывало шла дальше. Мужчина же, заметив её, специально перешёл улицу и остановился. Дождавшись, когда Алиса с ним поравняется, он спросил её:

— А что вы здесь делаете совсем одна?

— Гуляю, — честно сказала она, но мужчину, похоже, этот ответ не устроил, и он пошёл дальше вместе с ней.

— А может, мы с вами вместе прогуляемся?

— Вам ведь совсем в другую сторону! — заметила Алиса.

— Мне туда же, куда и вам, — ответил мужчина и положил руку ей на талию.

— И всё-таки нет!

Алиса попыталась отстраниться от него, но он крепко прижал её к себе.

— Ну что ты, а? Я ведь ласковый, — настойчиво произнёс он.

"Я тоже..." — подумала Алиса и уже хотела дать этому наглецу пощёчину, от которой он очухается только к утру. Но тут откуда-то со стороны послышался громкий мужской голос:

— Отпусти девушку. Она ведь понятливо объяснила, что с тобой прогуливаться не хочет.

Алиса повернула голову, и увидела невдалеке ещё чей-то силуэт. Его появление стало для неё полнейшей неожиданностью. Она была удивлена, потому что обычно предвидела всё на шаг вперёд, а тут вдруг каким-то образом совершенно не заметила этого человека. А он как раз направлялся в их сторону. Но навязчивого спутника Алисы это видимо ничуть не смутило. Всё также, слегка пошатываясь, он повернулся в ту сторону, откуда приближался незнакомец и вызывающе крикнул:

— А то что?

Было понятно, что трезвые мысли уже давно покинули его голову. Он чувствовал себя героем и явно нарывался на драку, что часто бывает у мужчин, переборщивших со спиртным. Алисе это казалось даже немного забавным. Случайный же прохожий, решивший заступиться за неё, был уже достаточно близко, и она смогла различить на нём кожаный сюртук. Вещь эта была не из дешёвых, а значит, незнакомец был человеком не последнего сорта. Поэтому видимо, не сильно уж он спешил на помощь: шёл вальяжно, положив правую руку в карман брюк. Догадка эта ещё более подтвердилась, когда до Алисы донёсся лёгкий запах французского парфюма.

Прохожий не успел ещё в плотную приблизиться, как спутник Алисы резко сорвался с места и кинулся на него. Он хотел ударить его кулаком в лицо, сильно размахнувшись правой рукой, но тот непринуждённо отклонился назад, даже не вынимая своей руки из кармана. Кулак обидчика пролетел мимо, но по инерции потянул его за собой, и тот, оступившись, полетел на брусчатую мостовую.