Кровавый союз. Белая мышка и Д'морте

Глава 1. Сила в цепях

Сердце стучало в висках, холодный ночной воздух с трудом проталкивался в сжатое страхом горло. Сильвина бежала не помня себя, не оборачиваясь, а глядя широко распахнутыми глазами исключительно вперед, будто там находилось спасение. Но кругом непроглядный темный лес, мрачный и не сулящий ничего хорошего. Лес был к ней пока равнодушен, потому не пугал, а люди, что неслись за ней след в след, жаждали крови, ведь если не схватят её, то гнев хозяина неминуемо обрушится на них.

Хозяин, Роджер Вейн, терпеть не мог, когда дорогой товар ускользал из его рук. Она слышала, что наказывал он очень жестоко, но никогда не убивал, ведь за мертвое тело не получишь ничего. Юные девушки, чьи руки не знали тяжёлого труда, стоили баснословно дорого. Будь она аристократкой, то сумму можно было увеличить втрое, но дочь богатого купца тоже сгодится.

Бывшего богатого купца Орвина Альбена, что неожиданно стал неугоден купеческой гильдии.

Перед глазами промелькнули дни двухмесячной давности, когда в их дом нагрянули люди. Круша все вокруг, они вывели отца из его кабинета и увезли в неизвестном направлении. Сильвина и младшая сестра Элис в полном оцепенении от случившегося, не придумали ничего лучше, как остаться на месте, надеясь, что всё это ошибка и отца скоро вернут. В следующий раз пришли уже за ними. Так же бесцеремонно скрутили, невзирая на сопротивление и крики, и сообщили, что теперь они – собственность Роджера Вейна, одного из лидеров гильдии.

Силь (так ласково называла её мать в детстве) прикусила губу до красных капель, чтобы привести себя в чувство и не вспоминать о времени, проведённом в заключении. Ей выпал шанс вырваться, и сейчас не время реветь и думать о несправедливости. Нужно бежать, бежать, бежать и не оглядываться, бежать как можно дальше от ищеек и надеяться сохранить себе жизнь.

Жизнь – важнее всего.

Не дав ей ни минуты на передышку, послышался протяжный вой – спустили собак. Во рту мигом пересохло, и тело на долю секунды перестало слушаться. Сильвина запнулась о сухой пень, почувствовав, как потеряла один башмак, и неуклюже рухнула подстреленной птицей, неловко размахивая руками, как неисправная мельница. С приглушенным воплем, вырвавшимся из груди, она буквально провалилась под землю.

Её окутала кромешная тьма, липкая и устрашающая. Прислушавшись к ощущениям, Силь поняла, что отделалась парой ушибов и ссадин, и всё было бы неплохо, если бы не растянутая нога. Тихо поскуливая от невыносимой в первые секунды тянущей боли, девушка поднялась, руками пытаясь нащупать окружающее пространство. Если не считать рыхлую кучу земли под ногами (босой ногой она ощущалась слишком явственно), то вокруг было очень просторно, словно она оказалась в каком-то подземном коридоре, а не в охотничьей яме, о чем подумала в первую очередь.

«Это спасение или могила?» – подумала Сильвина. Больше походило на второе. Даже запах, затхлый и тяжелый, напоминал чей-то забытый склеп. Откуда ему только взяться в лесу, вдали от города? Если это только не какое-то древнее захоронение. Размышлять в этом направлении совершенно не хотелось, когда реальная угроза ещё не отступила и дышала в спину.

Дрожащими содранными пальцами Сильвина наткнулась на стену и шаг за шагом осторожно продвигалась вперед, надеясь, что преследователи не смогут настичь её здесь. В какой-то момент ей захотелось остановиться, сжаться в комочек и малодушно расплакаться, как маленькой девочке, потому что то и дело в голове звучал противный голос, говорящий о том, что все её попытки бесполезны. Даже если она сможет оторваться от ловчих хозяина, то что ей делать дальше в этой глуши? Она плохо знала, как жили люди за пределами отцовского дома: он очень опекал её и младшую сестру, чтобы они никогда не столкнулись с тяготами и лишениями. А теперь, оказавшись без его поддержки, Сильвина не понимала, чего ей и ожидать и на что надеяться. Есть ли вообще в этом смысл?

Кто знает, может быть, лучше было бы, если бы её продали на сегодняшнем аукционе. Новый хозяин мог оказаться кто угодно и, если судьба справедлива, то это был бы хороший человек… По крайней мере, лучший из тех, кто смеет оценивать жизнь других людей и покупать их за деньги. Уж лучше Роджера…

«Дура», – обругала себя Силь и до скрежета сцепила зубы. Нет, лучше пускай её сожрут дикие животные, чем она узнает, каково это быть чьей-то рабыней или того хуже. Лучше умереть, но не подчиниться. Как вызволить сестру и узнать о судьбе отца, она придумает после, когда окончательно выберется сама.

Лай собак послышался где-то в отдалении, пронзившись даже сквозь толщу грунта. Это очень взбодрило и заставило на время забыть про боль в растянутой ноге. Сильвина не знала, как глубоко она была под землёй, но понимала, что если псы наткнутся на её запах, то ловчих это не остановит. Едва взяв след, они доберутся до неё во что бы то ни стало, как и до тех бедолаг, которые рискнули сбежать вместе с Сильвиной. Если не считать её, то их было трое: двое мужчин, так же, как и она, попавших в долговое рабство, но уже по своей глупости; и девушка-сиротка, что попалась на воровстве. Силь видела, что мужчин поймали сразу, они медлили, чтобы дать сбежать ей и другой девушке, думали задержать и после присоединиться к ним, но ловчие взяли числом. Дальше она не стала смотреть на то, что с ними случилось, но была благодарна их жертве за то, что сама ещё на свободе.

Отгоняя от себя жуткие эпизоды недавнего прошлого, Сильвина ускорилась настолько, насколько позволяла темнота и ноющая боль, и, когда она опять начала терять надежду, выбившись из сил, ей показалось, что впереди стало немного светлее. Глаза, привыкнув, начали различать очертания просторного зала, мрак которого рассеивали лунные лучи, пробивающиеся сквозь дыры в потолке, проделанные мелкими грызунами. Силь уже не нужна была опора, чтобы идти дальше. Она в растерянности остановилась, напряглась, ожидая новую опасность уже отсюда.

Глава 2. Попутчики

Спустя время Сильвина очнулась в луже крови. Она с ужасом застыла, рассматривая собственные дрожащие руки, не понимая, что произошло. «Откуда столько крови?» — хотелось задать вопрос, но ответ явил себя сам. Вокруг лежали трупы ловчих, небрежно раскиданные по каменному залу, смешанные с оружием и мокрой землей.

— Собак мы не тронули. Звери не виноваты в том, как их воспитали.

Альбен ошарашено обернулась к скелету – его пустые глазницы сверкали, а цепи лежали разорванные… но теперь фиолетовые жилки светились под его рёбрами, выступающими сквозь прорехи в истлевшей одежде.

Он наклонился (как?! Он не мог двигаться раньше!) к ближайшему трупу и вонзил пальцы в рваную рану. Кровь бывшего преследователя – густая, теплая – потянулась к скелету, как железо к магниту. Она обвила рёбра, заполнила череп, сплела жилы – и плоть начала расти.

Сильвина застыла, наблюдая, как кожа, бледная, как лунный свет, натянулась на лице, глаза, голубые, как зимний лёд, сначала скрылись за веками, а потом очень внимательно посмотрели на неё. Теперь перед ней стоял не скелет, а высокий мужчина. По тому, как он двигался, по манерности в движениях, Сильвина окончательно убедилась в том, что перед ней аристократ, не утративший свою стать даже в истерзанной временем одежде.

— Ах да… Забыл представиться: Лоуэлл Д’Морте. – Его голос тоже претерпел изменения, и хоть продолжал звучать хрипло, точно простуженный, теперь он показался ей бархатисто-плавным, обволакивающим, с характерным оттенком напускной ленцы, который Сильвина нередко слышала у знатных особ.

Пока она бесстыдно рассматривала его, пытаясь угадать возраст, Лоуэлл подошёл к ней.

Кинжал, оказавшийся в дрожащей руке Сильвины, стал вдруг смехотворно маленьким, беспомощным кусочком железа против того, что стоял перед ней. Лоуэлл Д`Морте. Имя прозвучало как погребальный звон. Его холодные, влажные от крови пальцы, только что погруженные в теплую плоть убитого ловчего, теперь сжимали её подбородок с силой, от которой кости неприятно похрустывали. Он вполне мог сломать ей челюсть, если бы хотел. Запах свежей крови, смешанный с древней пылью и тлением, заполнял подземный зал, превращая его в жуткую часовню.

— Ты... живой? – её голос был хриплым шепотом, с трудом пробивающимся сквозь ком ужаса в горле.

— Почти, – его улыбка стала шире, обнажая слишком острые, слишком длинные для человека клыки, блеснувшие в призрачном свете голубых огоньков, которые всё еще висели в воздухе, как звезды в адском небе. — Но теперь хотя бы красивый, а не мерзкий скелет, как ты думала.

Его голос теперь был обманчиво ласковым, но в глубине его чувствовалась ледяная сталь. Глаза – те самые зимние льдины – изучали её с холодным любопытством хищника, рассматривающего новую игрушку. Если сначала в образе скелета он был одновременно страшным и нелепым, то сейчас зло получило человеческое лицо, и из-за этого ей стало по-настоящему жутко.

Опомнившись, Сильвина рванулась назад, вырвав подбородок из его хватки. Спина ударилась о холодную каменную стену.

— Что ты заставил меня сделать?! – крик сорвался с губ, эхом отразившись в просторном зале. Она указала кинжалом на окровавленные тела. — Этих людей! Я... я чувствовала! Чувствовала, как моё тело двигалось, как оно... убивало!

Каждое произнесенное слово обжигало горло. Воспоминания всплывали обрывками: чужая сила в мышцах, невероятная скорость, ужасающая точность ударов, которые её собственные руки наносили по живым людям. И боль... настоящая боль от раны на ладони, нанесенной ею же самой, но по его воле лишь для того, чтобы проверить крепость их так называемой связи. Где-то в глубине души она чувствовала и странное, извращенное удовлетворение от вида падающих ищеек, но это чувство тут же тонуло в волне тошноты и первобытного ужаса.

Лоуэлл небрежно отряхнул несуществующую пыль с истлевшего рукава, словно отмахивался от её претензий, как от надоедливой мошки. Его движения были воздушными, полными нечеловеческой грации, столь контрастирующей с его прежним беспомощным и жутким состоянием.

– Я дал тебе силу, Белая Мышка. Силу выжить. Силу сражаться. Разве не этого ты хотела, когда лизала мою мерзкую кровь? – в его словах звучала ядовитая насмешка и недовольство. Она должна быть безмерно благодарно, но вместо этого бьётся в истерике. – Ты сломала мои оковы. Я... помог тебе. Взаимовыгодно. Ты жива. Я свободен.

— Свободен?! – Сильвина закашлялась, сдерживая рвоту. Она посмотрела на свою окровавленную ладонь. Рана, казалось, уже затягивалась с неестественной скоростью, оставляя лишь тонкий розовый шрам. — А я? Что я теперь? Твоя кукла? Твоя рабыня?!

Последнее слово вырвалось с особой горечью. Бежать от одного рабства, чтобы попасть в другое, куда более странное.

Лоуэлл сделал шаг вперед. Сильвина прижалась к стене сильнее, поднимая кинжал. Монстр лишь усмехнулся.

— Рабыня? Нет. Моя кровь в твоих жилах – это связь. Очень... интимная связь. – Его ледяной взгляд скользнул по её дрожащему телу. — Ты почувствовала вкус моей силы и теперь не сможешь без неё. Эти цепи... – он кивнул на разорванные обрывки, валявшиеся на полу, – были лишь физическим проявлением заклятия. Настоящие оковы – иные. Ты разрушила их ключ. Но стабильность моей формы... пока зависит от близости к источнику моей силы. От тебя.

— От меня? – Сильвина почувствовала, как по спине бегут мурашки. — Что это значит?

Глава 3. Цена силы

Спустя время, показавшееся ей вечностью, Сильвина выбралась из тоннеля, явив измученное лицо лунному свету, и вздохнула полной грудью, порадовавшись тому, что больше не нужно дышать вековой пылью. Но этот маленький момент радости тут же померк, стоило ей вспомнить всё, что произошло. Ловчие убиты. Чудовище превратилось в человека. Его проклятая кровь в её жилах.

Она подставила руки под тусклый свет и непроизвольно вздрогнула всем телом. Совсем недавно, не осознавая этого, этими руками были погублены люди. Да, они охотились на неё, вряд ли были снисходительны, если бы поймали. Но это их работа. Никто бы из них, если бы знал, с кем столкнется, не стал бы дальше гнаться за ней. Да и сама бы она ни за то не полезла бы в эту чёртову яму.

«Что это за существо?» – думала Сильвина, вспоминая его метаморфозу. Человеческое лицо, но нечеловеческие движения и сила. Клыки, выглядывающие из-под тонкой верхней губы в момент уже привычкой усмешки-оскала. И вся его сущность, что так и излучала опасность.

«В… вампир?»

О, конечно она знала о вампирах, высшей нечисти. Но они были настолько редкими, что последние упоминания наверняка найдутся в записях полувековой давности. На борьбу с разумными монстрами человечество когда-то не жалело средств и сил, желая оставаться единственным совершенным видом в мире, господствовать над всеми. Сильвина вспомнила, что она однажды прочитала из книг, которые отец привёз из своего путешествия, надеясь подзаработать не только на продаже редких трав. На тот момент её мало интересовала история появления вампиров (как они вообще оказались среди людей?), а больше то, как они выглядели и как им можно противостоять.

Описание внешнего облика кровососущих монстров заставило поёжиться и лишиться крепкого сна на несколько дней. Это были человекоподобные создания с огромными клыками и когтями и уродливыми лицами, точно вылепленными в адских печах. Лики вампиров вселяли только страх и ужас.

Про средства против них было сказано немного. Лишь то, что никакие религиозные атрибуты не пугали их и не приносили вреда, как думали раньше особо верующие люди. Но были яды, которые могли ослабить их или вовсе лишить сил, а также оружие из вулканического стекла, обсидиана.

Много людей погибло, чтобы добыть ценные знания против чудовищ, которые раньше казались непобедимыми. Если Лоуэлл действительно вампир, то теперь ей очевидно, почему такие чудовища не должны существовать.

«Он убьёт меня, если захочет. Все его слова – это уловка. Нельзя терять бдительность».

Пусть Сильвина и вспомнила, что можно противопоставить вампиру, но облегчения это нисколько не принесло. Она не запомнила, как создавать яды, не знала, какие ингредиенты туда входили. Да и где ей взять ступку, пестик и котел для этого? А уж про обсидиан, который дочка купца не видела даже на гравюрах, говорить и нечего.

Оставалось только продолжать биться за жизнь.

Бредя по лесу, уже еле переставляя ноги, она окончательно выбилась из сил и рухнула у груды камней, поросших мхом. Он был таким мягким и так приятно пах, что, едва прислонившись к нему, Сильвина чуть не уснула. Уставшее тело отказывалось подчиняться, не страшась даже близкой опасности.

– Планируешь спать здесь?

Она вздрогнула и резко заморгала. Ей почти удалось провалиться в сон, но раздраженный голос Лоуэлла вонзился в сознание тонкой иглой.

– Я больше не могу… – одними губами прошептала она, поморщившись от боли, стрельнувшей в висках. И тут же вскинула голову: – Что ты с ними сделал?

– Отвлек. Поднимайся, – безапелляционно. Ощутимый пинок в голень заставил Сильвину распахнуть глаза. Только возмущения тут же застряли в горле, когда она увидела Лоуэлла перед собой. Растрепанные длинные лохмы черных волос обрамляли его бледное лицо, губы искривились в недовольном оскале. Но страшно было не это, а кровь, свежая и запекшаяся, которая оставила свой страшный след на нём всём. Словно он только что искупался в ней, наполнился каждой каплей. Стало очевидно, КАК именно вампир отвлёк тех людей.

Ей в очередной раз за ночь стало плохо. Она зажала рукой рот и отвернулась, пытаясь совладать с собой. А он как будто не обратил внимания на ужас, отпечатавшийся на её лице, и бросил в неё комок тяжелой ткани. Узнав в нем накидку ловчих, Сильвина едва не задохнулась.

– К утру доберемся до моего замка. – Он небрежно вытер лицо ладонью, только лишь усугубив ситуацию: все размазалось ещё сильнее. Задумчиво облизал пальцы один за другим, ненадолго прищурившись, будто смакуя вкус. И тут же выплюнул тёмный сгусток, скривив губы. – Надеюсь, что там остались хотя бы стены. Кстати, какой сейчас год?

– 1767… – с трудом выдавила Сильвина из себя, вытерев капли холодного пота со лба.

– Хм-м… Почти пятьдесят лет…

Переборов брезгливость, девушка закуталась в накидку ловчего. Собственное озябшее тело перевесило моральные принципы, а в голове как будто что-то щёлкнуло. Это что – забота? О ней, о человеке? Зачем ему это?

Завязав узелки, она искоса рассматривала задумавшегося вампира. Казалось, что он совершенно забыл о её существовании и углубился куда-то в себя, в свои воспоминания о далеком прошлом. Почти пятьдесят лет… Может быть, он один из тех вампиров, что выжили после той масштабной войны с людьми? Тогда Сильвина допустила ошибку, что приняла его помощь. А если он решит использовать её, чтобы отомстить? Лоуэлл накануне управлял ей с помощью своей крови. Что он может сделать ещё против её воли?

Глава 4. Перед замком

– Запомнила дорогу? – спросил Сильвину Лоуэлл, когда они остановились у ворот замка. Девушка неуверенно кивнула, мысленно думая о том, где ей предстояло наконец-то воссоединиться со сном. Глаза уже с трудом удерживались в открытом положении, а тело стало деревянным.

– Превосходно. Я проверю замок, а ты отправляйся в деревню, она должна быть к югу отсюда, найди себе какую-нибудь одежду и еду. – Он сказал это с такой легкостью, как будто каждый день подобным занимался и не видел в этом никаких трудностей. Силь так и застыла с открытым ртом, не зная, как выразить своё праведное возмущение.

– М-мой л-лорд, – заикаясь, произнесла она, подбирая слова, не заметив, как перешла на формальный тон, – как Вы себе это представляете? Меня в таком виде скорее убьют на подступах, не став даже выслушивать.

Тонкое кремовое платье Сильвины, которое должно было выгодно подчеркивать достоинства и радовать глаз потенциальных покупателей, превратилось в рваньё: в таком неприлично было показаться даже в борделе. Порванные рукава и грязь по всему подолу – ничто по сравнению с бурыми пятнами крови, плотно впитавшимися в ткань. Сильвина даже не представляла, о чём могли подумать честные люди, увидев её в таком неописуемом образе.

Лоуэлл немедленно подошёл к ней, схватил за одну руку, рассмотрел все поцарапанные пальцы, затем оттянул прилипшие рукава и с другой рукой проделал то же самое. Она же стояла, затаив дыхание от шока и непонимания. Вампир, не найдя ничего интересного, быстрым движением убрал её растрепанные волосы за уши, внимательно рассмотрев их, точно проверял скотину на породу.

– Сбежала, не взяв с собой ни одного украшения? Непредусмотрительно, – он недовольно цокнул, выразив неприкрытое разочарование.

– Что-то я не припомню рядом с Вашими цепями сундуков с сокровищами, лорд, – прошипела Сильвина, не выдержав такого издевательства. Всё имущество отца и их с сестрой украшения давно уже покоились на складах Вейна, если он, конечно, не нашел им более достойное применение.

– Тц-ц, не дерзи, Мышка. Не забывай, каким я могу быть, – промолвил он с явным предостережением и задумчиво провел руками по кафтану, пытаясь что-то нащупать. Силь проследила за этим со скепсисом, сомневаясь, что на истлевшей одежде остались хоть какие-то украшения, но новый хозяин сумел удивить и в этот раз. Из внутреннего кармана он извлёк что-то маленькое и блестящее. Знакомый голубой отблеск ударил по любопытным глазам (Сильвина поймала себя на мысли, что данный цвет теперь прочно ассоциируется у неё с Лоуэллом). Это оказалась небольшая брошка со слегка затертым, но не потерявшим своего богатого блеска камнем, название которому Сильвина не знала. Лоуэлл протянул ей безделушку без какого-либо сожаления.

– За всё расплатишься этим.

– Теперь шансы на то, что меня убьют, выросли многократно, – сыронизировала Силь, уже представляя сценарий ограбления и своего последующего умерщвления. Вот уж правда помог.

– Я убью тебя, если ты не возьмёшь эту чертову брошь. – Глаза вампира опасно вспыхнули красным, а сам он оказался очень близко. – Не испытывай моё терпение и иди.

Сглотнув, Сильвина покорно приняла лордовскую милость, пока он не передумал. Удовлетворенно кивнув, Лоуэлл поднял серьёзный взгляд на свой замок, нехорошо прищурился. Силь сразу сообразила, что отослать он её решил не просто так: вампир наверняка собирался сначала проверить всё самостоятельно, не отвлекаясь на слугу. Или не хотел, чтобы она увидела то, что видеть не следовало. И пока лорд не вспомнил о ней, девушка поторопилась удалиться, надеясь, что очень подробные инструкции помогут ей не заблудиться. Верилось в это, конечно, с трудом, но чем чёрт не шутит…

Чем дальше Сильвина удалялась от мрачного замка, тем чаще голову стала посещать шальная мысль: «Сбежать?» Это было вполне очевидным решением для человека, который связался с нечистью. Сегодня он заставил её убить преследователей, а завтра натравит на названную деревню и прикажет убить крестьян?

Размышляя об этом, Сильвина содрогнулась. За прошедшую ночь произошло слишком много всего, что уставшее сознание не в силах было осмыслить. И принять. Как будто всё случилось не с ней, а с кем-то другим. Словно это чья-то злая шутка.

Почувствовав, как защипало глаза от подступивших слёз, она зло шмыгнула носом и похлопала себя по щекам. Пора уже прийти в чувство! Некогда плакать. Никогда это не помогало и не поможет сейчас.

Однако вместе со слезами пришёл и жар, распространившийся по телу настолько стремительно, что Сильвина не сразу поняла, как шаг её замедлился, ноги спутались, а в глазах потемнело. Вспышка боли – единственное, что запомнилось ей, когда она повалилась на землю.