Кровь для драконов

Пролог

Бессильная злоба душила её. Она задыхалась в ней, она тонула. Каждой клеточкой своего тела Амалия стремилась сокрушить всё вокруг, хотела сделать больно, сломать, разбить. Как птица в клетке билась девушка в своей маленькой комнатке, выплескивая свою злость на стены, мебель – на всё, что её окружало. Она начинала судорожными шагами мерить комнату, но резко оборачивалась и ударяла уже разодранными костяшками пальцев по стене, садилась на помятую постель, но тут же вскакивала, как ужаленная и, желая излить свою горечь, снова била ноющей от боли ногой по краю кровати.
Мысли роились как пчелы в голове. Она не знала, куда от них спрятаться, куда убежать. Амалия готова была прыгнуть с самой высокой башни, утонуть в самом глубоком море, ей хотелось одного – не думать, не чувствовать, не жить… Эмоции, столько лет сдерживаемые железной волей, прорвались как вода из разрушенной плотины, затапливая всё вокруг. В то же время она понимала, что ей нужно успокоиться, хоть как-то остановить гнетущее чувство бессилия. Впервые она была не способна помочь, не могла сделать ни-че-го.
Всё в том же судорожном ритме Амалия села за стол. Уже обессилев, она открыла последнее письмо сестры и начала его перечитывать. Возможно, уже в сотый раз. Кто же знал при его получении, что у этого клочка бумаги есть все шансы стать действительно последней весточкой от Элии…
Истерику сменила апатия. В мыслях девушки воцарилась абсолютная тишина, как будто все жизненные силы ушли куда-то, испарились. Она чувствовала себя усталой, опустошенной, раздавленной. Амалия медленно поднялась и направилась к двери, хотя куда идти не знала. Ничего невидящий взгляд скользнул по небрежно прислоненному к косяку изящному легкому мечу. Всё было как во сне. Каждый шаг давался с таким трудом, будто к ногам привязали тяжёлые камни. Из-за этих нескольких минут безудержного бешенства весь её облик переменился, осунулся. Безупречная осанка не выдержала непомерного груза, плечи траурно повисли. Ее длинные блестящие, цвета воронова крыла волосы выбились из узла и растрепались, дивные темно-карие, почти черные глаза потухли.
Как?! Ну как такое могло произойти с её маленькой, прекрасной сестренкой, с самым дорогим ей на свете человеком, со смыслом её жизни?! Как жестокая судьба смеет ещё кого-то у нее забирать?! Амалия не понимала этого. Она думала, что уже пережила всё горе, выпавшее на её долю, и не была готова к новым лишениям. Она потеряла родителей, родной дом, своё место в обществе, друзей. Потеряла всё, что имела. Из радостной, милой красавицы-кокетки, никогда не знавшей никаких проблем, превратилась в сурового солдата, защитницу короны. Но сестру она не могла потерять, только не Элию. Сестра – единственное, что дает ей силы жить и верить в будущее. Единственное, что связывает Амалию с прошлым и не дает забыть, кто она на самом деле, не дает утонуть в пучине боли по матери и её заботливым рукам, по отцу и посиделкам у камина с его невероятными историями о дальних землях, приключениях и драконах.
И тут ее озарило. Нет, она спасет Элию! Апатию сдуло как порывом ледяного ветра с Северного моря. Амалия выпрямилась, схватила сумку, меч, и, на ходу застегивая мундир, вылетела из комнаты.

Глава 1. Драконы и их опалы

«Родная моя, опять я превращаю свои переживания в чернильное кружево и отправляю тебе. Прости, но мне так одиноко. Я скучаю. Порой так хочется, как в детстве сесть вместе вечером на крылечке, прижаться к тебе и рассказать, как прошел мой день.
Амалия скакала во весь опор на юг. Она рассчитывала прибыть в Деревянную обитель засветло. Слава Создателям, что она была не рядом с королем, в столице, а в Крепости на перевале, куда ее закинула служба. Отсюда до Деревянной обители вполне можно добраться часов за двадцать. Конечно, не хотелось бы загонять коня, но внутри нее всё клокотало и рвалось к цели, и девушка просто не могла унять нетерпения. Она уже успела выучить письмо сестры наизусть, и перед ее мысленным взором всплывали строчки, аккуратно выведенные маленькой рукой на желтом пергаменте.
Помнишь, я писала тебе, что мы хотим устроить вылазку из обители и показать детям пещеры Драконьих гор? Так вот, мы это сделали две недели назад. Как было чудесно вырваться на волю в такую прекрасную погоду! Ты всё время в походах, часто сопровождаешь короля в путешествиях и на охоте, и не знаешь, каково это – круглый год находиться в пыльной обители, а из приюта выходить разве что подышать в сад да в булочную. Моя же доля другая, и даже такие прогулки приводят меня в детский восторг. Нет, я не жалуюсь на жизнь в приюте. Ты же знаешь, как я люблю своих подопечных. Да и понимаю, почему я тут, что так нужно для моей безопасности. Но всё же иногда я очень завидую твоей жизни, полной приключений. Я представляю, как ты скачешь на Тезко навстречу закату, прекрасная как богиня, а твои черные волосы развеваются за спиной, и ты свободна.
Тяжёлый вздох вырвался из груди девушки. Впервые за эти три года она подумала, что оставлять сестру в приюте на столь долгое время было не лучшим решением. Конечно, она хотела защитить ее, спрятать понадёжнее, уберечь, но тем самым она обрекла Элию на одиночество и заточение в четырех стенах. А ведь маленькая маркиза, привыкшая к богатству, личной горничной и самым лучшим платьям, ни разу за это время не пожаловалась, не просила забрать ее к себе. Лишь в письмах Амалия читала между строк тоску и всё нарастающую тревогу.
А ещё я мечтаю, чтобы ты встретила мужчину, во всём тебя достойного, чтобы вы полюбили друг друга и жили долго и счастливо. Знаю, знаю, ты не любишь такие разговоры, опять назовешь меня фантазеркой, но послушай, неужели ты и сама не хочешь найти свою судьбу и создать семью? Не поверю, что за три года службы при дворе ты не встретила никого, достойного побороться за твое сердце. Неужели все смельчаки и красавцы перевелись в королевстве? И уж тем более не поверю, что не было желающих завоевать твою любовь. Ты же самая красивая девушка на свете!
Амалия фыркнула так громко, что Тезко навострил уши и, замедлив ход, обернулся посмотреть на хозяйку. Девушка погладила его по голове, приговаривая:
- Всё хорошо, мой мальчик, прости. Я не хотела тебя пугать.
Они двинулись вперед, замедлив ход. Надо было дать коню отдохнуть.
Опять Элия за своё! Даже сейчас, когда тревога за ее жизнь затмила все остальные чувства, Амалия ощущала досаду на сестру за возвращение к этой теме. Пфф, навстречу закату на белом коне и найти прекрасного принца! Да, Элия юна и совсем не знает жизни. Она даже не догадывается, что каждый день в гвардии короля для Амалии – это борьба не только с врагами короны, но и за своё место под солнцем, за свою честь и достоинство. Суровый мир армии не распахивает свои двери для женщин, это опасное и жестокое дело, а ее красота только усложняет жизнь среди мужчин. О любви и семье Амалия действительно никогда и не думала, ее семья – это Элия, остальных уже не вернуть.
Бросить всё и стать женой и матерью значило отказаться от всего, чего она достигла за это время. Амалия слишком долго училась быть сильной и не могла позволить себе такой роскоши. Семья сделает ее уязвимой, будет ее слабым местом. Она не хотела больше терять любимых. Убийцы родителей были ещё на свободе, они не понесли наказания за своё преступление. Они были живы, дышали одним с ней воздухом… Амалия не остановится. Она найдет и уничтожит каждого, кто был в этом замешан. Но прежде они тоже должны почувствовать ту агонию, в которой она пребывала целых восемь лет. Умереть легко, а выжить и пережить потерю любимых – самая страшная пытка из всех. Она отнимет у них всё самое дорогое, как они отняли у нее, превратит их существование в ад. Так что, придётся сестре забыть весь этот романтический бред. Жизнь – не сказка, и не стоит рассчитывать на счастливый финал, а свобода – это иллюзия. Пока не отомстит, она никогда не станет по-настоящему свободной.
Кажется, твоя сестричка-растяпа снова потеряла нить рассуждения. Так, Драконьи горы. Мы вышли из обители уже с рассветом. Роса на траве лежала плотным серебристым ковром, а, отражая лучи восходящего солнца, начинала пылать капельками огня. Это было так красиво. Я не смогла удержаться и пробежалась по ней. В общем, извини за те чудесные замшевые туфельки, которые ты мне присылала, их уже не спасти.
Амалия улыбнулась, представив, как Элия сначала с детским восторгом скачет по мокрой траве, а потом весь оставшийся путь сокрушается над убитой обувью.
И опять я отступила. Добрались мы после полудня, сделав всего один привал на перекус. Главную пещеру отыскать труда не составило – тропа вела прямо ко входу. Было бы так же легко потом выйти из нее, эх, но это я уже забегаю вперед.
Мы хотели показать детям только первый зал, где находится статуя Огненного Шэра и коллекция опалов, помещенная королевскими магами в специальные прозрачные сундучки.
Да уж, всё как всегда. Благими намерениями… Всем известно, что опалы, которые драконы тысячелетиями выжигали и копили в своих логовах, прокляты, и сумасшедшие, которые решались когда-либо вынести их из пещер Драконьих гор, дорого за это платили. В ответвления, идущие от главного зала, мало кто отваживался заглянуть по той же причине.
Дети были в восторге. Я и сама оказалась там впервые, и, признаться, статуя нагоняет благоговейный страх. Ох, что же чувствовали наши предки, когда видели настоящих живых драконов? Наверное, это было потрясающе. А камни… У меня нет слов, чтобы их описать.
Вот это чувство Амалия прекрасно понимала. Она сама была в пещерах всего раз. Когда приезжало посольство островного Королевства Меридис, ее (капитана личной гвардии короля, на минутку!) как какую-то смазливую девчонку послали показывать дамам опалы, пока их мужья решали важные государственные вопросы. Амалия была в бешенстве, но пришлось подчиниться. Дорога из Королевской обители, Лютеции, к Драконьим горам в обществе без умолку несущих всякую чепуху барышень была утомительной, но позже она ни капли не пожалела, что отправилась в это путешествие. Когда бы она ещё там побывала? Статуя поражала в самое сердце с первого взгляда. Работа мастера была настолько реалистичной, что двадцатиметровый дракон выглядел как живой, а рубины в глазах полыхали яростным пламенем. Но больше всего манили опалы – они были воистину прекрасны. Казалось, что в каждый камень, самый маленький из которых был размером с кулак, неведомыми силами была заключена целая вселенная. Неудивительно, что они так понравились детям.
Мы заметили, что Стефа и Мира пропали, только когда уже собирались уходить. Я оставила Стеллу с остальными детьми и пошла искать девочек по ближайшим залам и галереям. Они ведь не могли уйти далеко – я старалась не упускать из виду ни одного воспитанника. Однако, я продвигалась всё глубже и глубже под гору, а их всё не было. Я уже начала жалеть, что мы затеяли этот поход.
Надо заметить, что все залы, кроме главного, выглядят довольно пугающе. Света от факела хватает только на то, чтобы осветить свой путь, порой он выхватывает из темноты какие-то жуткие фигуры. Даже кажется, что это скелеты драконов. Иногда на стенах и на полу, отражая свет, начинают полыхать и искриться драконьи опалы. Они сводят с ума, но мне хватило выдержки, чтобы не прикоснуться к ним. Я нашла девочек в пятом зале. Уже шагая по галерее, ведущей к нему, кроме эха своих шагов я услышала приглушенные рыдания. Малышки были жутко напуганы. Они забились в угол и, прижавшись друг к другу, плакали в голос. Я уж боялась, что не найду их. Хорошо, что всё хорошо кончается.
Амалия бы никогда не подумала, что ее маленькая пугливая сестричка способна на такой ужасно глупый, но при этом очень смелый поступок. Она одна отправилась искать детишек в подземные пещеры Драконьих гор! Не каждый взрослый мужчина отважился бы на такое. Вот только лучше бы она этого не делала, уж слишком большую цену ей пришлось заплатить за свою доброту.
Вернулись в обитель мы только поздней ночью. Обратная дорога отняла гораздо больше сил. Напуганные Стефа и Мира всё жались ко мне, я даже из пещеры выносила младшую на руках. Но, несмотря на это приключение, поход мне очень понравился. Никогда не забуду блеск драконьих опалов.
До встречи, моя дорогая. Надеюсь, скоро увидимся. Передай привет Тезко».

Глава 2. На Ветреном континенте

Очнулась Амалия от того, что маленькие ручки влепляли ей пощечины с такой силой, будто пытались выбить дух. Тя-тя бегал и суетился вокруг нее, подбегая и начиная трясти и давать оплеухи, потом кидался к двери и слушал, не идёт ли кто.
Комната была маленькой, с красивыми заморскими вазами на полках и дорогими картинами на стенах, обтянутых шелковыми обоями. Сомнений нет – дворец градоначальника. Окон в комнате не было, дверь видимо охраняли снаружи. Пока она пыталась что-либо сообразить раскалывающейся от удара и затуманенной обмороком головой, Тя-тя тянул ее за руку, пытаясь поднять, приговаривая:
- Идёёём, идёёёёём!
Амалия попыталась сесть, но из коридора послышались приближающиеся шаги. Тя-тя, недовольно и сердито пискнув, отпустил ее руку и растворился в воздухе.
Градоначальник зашел в комнату и сел в обитое бархатом кресло. Он почти сочувственно посмотрел на Амалию, всё ещё распростертую на полу и сказал с полупоклоном:
- Простите, за этот инцидент, Ваша Светлость. Мой помощник сработал слишком, эээм, грубо.
Амалия наконец-то села и исподлобья взглянула на него. Слова давались с трудом.
- Грубо? Всего-то? И вы не побоялись заявляться ко мне один, да ещё и без оружия, после этого? - процедила она, не скрывая злости, этот балаган ее уже порядком достал. - Не забыл ли граф де Ре из Пуантье что перед ним королевский гвардеец, а не портовая девка и не барышня в кринолинах?
Она действительно ненавидела его сейчас всем сердцем. Вместо того, чтобы искать портал и отправляться на поиски драконов, она теряет драгоценное время. Если это промедление будет стоит Элии жизни, она его убьет голыми руками, честное слово. Как бы бредово не звучали слова монаха, она им верила. Драконы исчезли столетия назад, их давно никто не видел, но в глубине души она всегда верила, что они не покинули этот мир. Да она бы поверила во что угодно, лишь бы была надежда, что сестра будет жить!
- О, вы даже слышали о моем обнищавшем роде? Или всё же обо мне? Весьма польщен. И оставьте этот солдафонский тон, Ваша Светлость, он вам совсем не к лицу, - де Ре досадливо поморщился.
И тут ее снова как обухом по голове ударило: она действительно знала де Ре! Не спроста у нее с языка слетел его титул. Он с братьями был в ту страшную ночь в их замке. Вот почему у нее возникли странные чувства при их первой встрече. При любом намеке на этот день волна дикого ужаса накрывала ее c головой. Она считала, что любой из присутствовавших на балу мог быть причастным к тому, что случилось позже. Но де Ре явно не понимал, с кем разговаривает, а напоминать ему об этом сейчас было бы глупо.
- Как-то очень давно мы встречались с вами на приеме, - уклончиво ответила Амалия, но сразу посуровела. - Прошу меня простить, но тот факт, что по вашему приказу меня оглушили, а потом притащили сюда, напрочь убивает во мне желание вести с вами светские беседы, Ваше Сиятельство. Я бы с удовольствием лучше съездила по вашей крысиной физиономии.
Де Ре расхохотался:
- Надо же, какое милое создание. Так зачем король отправил Вас сюда одну? Это весьма неблагоразумно.
Амалия взорвалась:
- Да не приехала я по приказу короля! Поймите же наконец, моя сестра больна драконьей сыпью, и я здесь для того, чтобы узнать, как ее вылечить! Да и кто сказал, что я одна? Нас, вообще-то, двое, - ляпнула Амалия, то ли чтобы запугать де Ре, то ли вспомнив про плюму.
- Хватит! – покраснев, закричал граф и, вскочив с кресла, крепко схватил Амалию за запястья. - Я пришел без оружия и без стражи, правда. Видите ли, когда-то давно на все главные дворцы обителей королевские маги наложили заклятие, не дающее никому причинить вред градоначальникам. Большой им за это поклон. Но их время прошло, так же, как и короля. И сейчас уже не имеет значения, с какой целью вы приехали. Во-первых, вы уже что-то знаете, в Драконьей цитадели я на эмоциях сболтнул лишнего, и я не могу теперь позволить вам вернуться к королю. Вы можете помешать моим планам. А во-вторых, дорогая, я без ума от Вас, я ведь уже говорил?
Амалия вырвала свои руки из его захвата и хотела ударить де Ре, но ее отбросило к стене. Она сползла вниз и посмотрела на свои запястья, на которых отчетливо отпечатались следы его пальцев.
Граф опять хохотнул и снова удобно расположился в кресле. Моментальная смена его настроения выглядела со стороны пугающе.
- Так-так. Значит, Вы утверждаете, что ничего не знаете? Верится с трудом, но что же, я Вас просвещу. Давно я не разговаривал с равным себе собеседником, а отдавать приказы и слышать в ответ только раболепное блеянье надоедает, знаете ли, - улыбнулся он, будто никакой стычки и не было.
Девушка чувствовала, как нарастает паника. Она не могла ничего ему сделать, даже ударить в ответ. Заговор? И он сам об этом ей рассказывает? Зачем? Значит, он уверен в том, что она никуда не денется, что этот дворец последнее, что она видит в своей жизни, иначе бы не разоткровенничался.
Амалия приняла его условия игры. У нее был секретный козырь – Тя-тя, и может вдвоём они ещё что-нибудь придумают. Надо разузнать как можно больше, пока его язык развязан, а она уж действительно всё расскажет королю, только бы выбраться отсюда.
- Почему вы помешали моей встречи с монахом? Что может знать служитель драконов о ваших тайнах? - задала она самый волнующий ее вопрос.
Ей очень не хотелось, чтобы у монаха были проблемы из-за нее, ведь он желал помочь ей.
- О, дорогая моя, да он и есть основа моего замысла. Именно благодаря ему у меня появилась реальная возможность воплотить в жизнь свой план, а хочу я всего лишь свергнуть короля. И заменить его более достойным человеком, - как ни в чем не бывало градоначальник послал ещё один поклон Амалии. - И, если бы вы встретились, он мог бы рассказать Вам очень много интересного. О, его возвращение с Ветреного континента было настоящим подарком судьбы, приготовленным специально для меня. Я был счастлив, узнав всю правду о его исцелении и даре, который он получил от драконов. Надо же, а они ещё существуют, я думал, их уже многие столетия как нет на свете.
Де Ре продолжил:
- Единственным, чего мне всегда не хватало, были деньги. И Вы знаете, наверное, что всё состояние семьи де Ре было спущено ещё нашим любезным отцом, и мы с братьями получили в наследство только древний разваливающийся родовой замок и громкие титулы. Именно происхождение помогло мне стать градоначальником Деревянной обители, ну и немного хитрости, конечно. Неплохую партию я тогда сыграл. И пусть потом мне пришлось работать всю свою жизнь вместо того, чтобы как другие придворные сладко проматывать жизнь, я не сожалею. О, я сам сделал свою карьеру, и я сам сделаю себя королем…
Амалия села поудобнее. Чувствовалось, что рассказ будет долгим. Де Ре смаковал каждое слово. Видимо, он годами копил их в себе, и сейчас, найдя первого попавшегося слушателя, потоком изливал из себя. Он восхищался собой, своим гениальным планом, и хотел, чтобы весь мир тоже был от него в восторге. Амалия же видела перед собой маленького тошнотворного типа, купающегося в своем мнимом величии, и это ее как раздражало, так и забавляло. Неужели он действительно верит, что сможет свергнуть короля? Чушь какая. И ещё это «о», которым он начинал чуть ли не каждое предложение, кошмар.
-…Макэр, так зовут человека, которого Вы так настойчиво искали. Имя решает судьбу, так ведь говорят при посвящении жрецы? И драконы его действительно благословили. Когда он вернулся, заморский породистый конь, золото в седельной сумке, разумеется, привлекли внимание стражи. Его сразу проводили ко мне. Это был первый год на моей новой должности. И бедный наивный монах рассказал мне о том, как добирался до драконов, как они вместе с исцелением и возможностью не стареть даровали ему свою способность превращать металл в золото, а камни – в драгоценности. Это было именно то, что мне нужно и я воспользовался его даром сполна. Мой план созрел моментально. Благодаря богатствам, которые я накопил за эти годы, я смог собрать достойную силу. А ещё, я привлек на свою сторону всех белых лилий. И это, пожалуй, даже лучше, чем моя армия, - победно улыбнулся де Ре, заметив, как побледнела Амалия при упоминании о лилиях.
Только теперь до Амалии дошло, что дела-то действительно плохи. Дешевая комедия на глазах превращалась в настоящую трагедию. Белыми лилиями называли магов, которых Королевская академия изгнала из своих рядов за пристрастие к тёмной стороне магии и заклеймила цветком на левой лопатке. И если армию де Ре можно было победить силой, сколь бы многочисленна она ни была, подавить мятеж, эти маги представляли серьезную угрозу для всего мира. Большая часть белых лилий были недоучками, которые хотели подняться посредством тёмной магии, но были среди них и очень опасные люди, которые посвятили свою жизнь служению силам зла, и, заручившись поддержкой и деньгами, могли вернуться и творить зло в открытую, превратить их цветущее королевство в царство тьмы. Сам де Ре был уверен, что возвышает себя, но Амалия ясно видела, что он лишь пешка в руках лилий, которые наконец получили шанс заявить о себе и большую армию и наёмников в придачу. Неужели Макэр, всю жизнь служивший драконам, помогал им? Амалия не могла в это поверить.
- И монах делает золото для того, чтобы вы вместе с белыми лилиями смогли узурпировать власть? Зачем ему это? - спросила она.
- О, ну конечно же делает. Точнее, делал. Видите ли, в начале он помогал нам добровольно, думая, что средства идут на процветание Деревянной обители, на мои «благородные» порывы по искоренению взяточничества и своеволия духовенства. Но, случайно он раскрыл правду, подслушав разговор, не предназначавшийся для его ушей, и отказался мне помогать. Пришлось искать его слабое место. И я его, конечно же, нашел, точнее ее – сестру монаха. Ради ее спасения, он был готов на всё. К сожалению, не выдержав годы заточения, несчастная скончалась не далее, как пару дней назад, а наш любезный друг, узнав про это, попытался сегодня сбежать. Не знаю, откуда он узнал про порталы, но Макэр воспользовался одним из них, затерянным в Пустошах, для перемещения к драконам тридцать лет назад, и попытался сделать это снова сегодня, только что, но был пойман и убит. К счастью, средств у меня теперь достаточно, и я не буду особо горевать об этой утрате. Тем более, от монаха теперь и так не было бы никакой пользы.
О, глупая смерть, на самом-то деле, если честно. Если бы он знал, что ещё один портал находится прямо в подвале этого дворца, он бы успел сбежать. Даже жаль, бедолагу.
Едва он это сказал, события начали развиваться так стремительно, что заслушавшаяся рассказом Амалия не сразу поняла, что происходит. Прямо перед ней материализовался Тя-тя и схватил ее за руку. Он крикнул: «В подвал» и мгновенно телепортировал себя и Амалию в подземные казематы дворца. Ошарашенный де Ре бросился к девушке, но его руки ухватили только воздух.
Их окружила полутьма. Тя-тя, державшийся за Амалию, прошептал: «Портал», и потерял сознание. Девушка подхватила его на руки и побежала по коридору. Она то и дело натыкалась на зарешеченные двери. Здесь, видимо, содержались заключенные, неугодные градоначальнику. Те, кого не могли поместить в тюрьму обители, опасаясь огласки. Скорее всего, ни в чем не виновная сестра монаха провела здесь в темноте и холоде долгие годы.
Впереди показалось открытое пространство, на котором был установлен плоский камень, окруженный длинными лучами из металлических пластин разного цвета, превращавших его в подобие солнца.
Сверху послышался грохот и лязг ключей. Пока не подоспела стража, Амалия встала на камень и ещё крепче обняла Тя-тю. Ей очень повезло, что он оказался с ней рядом. Лишь бы с ним всё было хорошо, без него бы она точно пропала.
Все ее вещи, кроме оружия были при ней, в сумке, но сейчас сожалеть о мече и кинжале было поздно. Амалия вспомнила про трактир и дядюшку Морти, о Тезко. Как бы и они не оказались в лапах де Ре.
Как сконцентрироваться при таком потоке мыслей в голове?! К тому же Макэр сказал, что нужна магия, а у нее ее не было. Надеясь, что волшебства, которое было в плюме, хоть и бессознательном, будет достаточно, Амалия попыталась выкинуть всё из головы и произнесла:
- Ветреный континент, Радужные горы.
Она шумно выдохнула и попыталась их себе представить. Бескрайняя водная гладь, разноцветные пики, взмывающие к небесам. Полоски металла вокруг будто загорелись и начали плавиться, а камень под ногами слегка завибрировал. Амалия зажмурилась от яркого света, но уже через секунду почувствовала дуновение свежего морского ветра на своем лице. Она открыла глаза и увидела перед собой фантастический пейзаж, расстилающийся до самого горизонта.

Глава 3. Последний путь

Элия тоскливо смотрела в окно. Солнце садилось, вечерний ветер играл занавесками, заполняя комнату запахом свежескошенной травы и весенних цветов. Храм был окружен чудесным садом. Как раз зацветали яблони и вишни, а клумбы пестрели нарциссами и тюльпанами.
- Как много, оказывается, у нас есть, когда мы просто живем нашей обычной жизнью, и как легко все можно разрушить. Никогда раньше об этом не задумывалась, - сказала она, ни к кому не обращаясь. - Нам пришлось заплатить слишком высокую цену, чтоб понять эту простую истину. Раньше я сокрушалась, что заточена в Обители милосердия. Как же я была свободна тогда! Я могла выходить гулять, бывать за пределами приюта, разговаривать с воспитанниками и обычными горожанами. И мне казалось этого мало... Не знала, что придёт день, когда я буду вынуждена сидеть в четырех стенах и не иметь возможности просто выйти на воздух, и это будет столь невыносимо, - она горько усмехнулась и качнула головой, откидывая назад прядь волос, упавшую на лицо.
- Это нам сегодня повезло, что выделили комнату. Иначе бы пришлось опять спать в клетке. Тут хоть кровати есть, - отозвалась Мира.
Девушка содрогнулась от одной мысли о деревянном фургоне, в котором они провели уже больше месяца. Она чувствовала себя скотиной, которую везут на бойню. Пару раз в день им давали выйти по нужде, еду просовывали в окошко в двери. По ночам их воз останавливался в деревнях или придорожных трактирах, а Элию с детьми просто оставляли спать в ненавистном фургоне. Никто к ним не подходил. Это был второй раз, когда они ночевали в человеческих условиях. И то только потому, что они остановились в храме, а при нем был лазарет, в котором их и закрыли. Монахи, тоже не приближались к ним, оно и понятно, но и враждебности, как другие, не проявляли. Проводили их в комнату, обеспечили водой и вкусно накормили. Хоть какие-то радости.
- Эта зараза отбирает у нас все, даже солнечный свет. Когда это все уже закончится, - сокрушалась вторая девочка.
- Стефа! - отозвалась сразу на ее реплику Элия. - Непристойно юной особе употреблять такие слова.
- Какая разница, - забубнила девочка в ответ, - мы все равно не станем взрослыми и не сможем никому показать свои манеры.
У Элии сжалось сердце. Она посмотрела на Стефу и Миру. Совсем ещё малышки. И им действительно не суждено вырасти, познать любовь, стать матерями. Их путь оказался слишком короток. Сколько им осталось? Ещё месяц, может два. Она перевела взгляд на свои руки. Кожа была покрыта бледными струпьями и выглядела отвратительно.
- Простите нас, - выкрикнула Мира и кинулась к ногам Элии.
Она упала на пол и, содрогаясь в рыданиях, целовала подол платья наставницы. Ошарашенная Элия подняла девочку, посадила к себе на колени и, поглаживая волосы, тихо прошептала:
- Ну что ты, что ты, милая, я ни в чем вас не виню.
- А должны бы! Мы виноваты! Если бы не мы, то вы бы не заболели, и вам бы не пришлось умирать. Вы самая добрая и самая лучшая из всех, это несправедливо! - не унималась Мира.
Элия старалась не думать о своей загубленной жизни, все свое время посвящая уходу за девочками, но сейчас от этих слов ком подкатил к горлу и по щекам потекли слезы. Она подумала про сестру. Каково будет ей пережить ещё одну утрату? Но зная, что она не вправе поддаваться унынию, Элия нашла в себе силы успокоить девочек. Тяжело было в восемнадцать лет сидеть и ждать смерти, тем более в обществе детей, но такова их доля, ничего не поделаешь.
Стефа расчесала струпья на ноге, и потекла кровь. Элия достала чистую ткань, вытерла, обработала рану. Девочка молча терпела муки, а как болели струпья при обработке Элия прекрасно знала. Она встала, чтобы выкинуть окровавленную тряпицу, и, проходя мимо окна, кинула взгляд на улицу. Сделав пару стремительных шагов по направлению к девочкам, она остановилась и вернулась обратно. Ей показалось, что в тени деревьев кто-то стоял и смотрел на нее. Даже не кто-то, а именно он. Она видела его уже не единожды за последние месяцы. Неужели этот человек за ней следит? Или она уже окончательно тронулась умом в заточении?
И тут ее осенило. Это лицо ей было знакомо! Вот почему чувство тревоги зародилось ещё тогда, когда она увидела его впервые, на рынке в Обители милосердия. Потом она заметила его в толпе при поездке к Драконьим горам. Этот человек был в доме родителей тогда, восемь лет назад!
Когда Элия вернулась к окну, мужчины уже не было. Она побледнела и уперлась рукой об раму, чтобы не упасть. Девочки подбежали к ней и помогли добраться до постели.

Девушка будто провалилась в очередной свой кошмар. Ночь. Огромные сизые тучи заволокли небо, и не было видно ни луны, ни звезд. Одна чернота. Замок безмятежно спал, лишь белый кот свернулся на подоконнике и лениво наблюдал за улицей.
Тихо. Как будто кто-то выключил все остальные звуки, и только время от времени доносился далекий вой собаки. Ничего не напоминало о том, что сегодня в замке проходил большой и шумный бал.
Маленькая Элия выскользнула из постели и села возле кота. Запустив пальцы в его теплую мягкую шерсть, она зажмурилась от удовольствия, и, не сдержавшись, крепко его обняла, предчувствуя очередной нагоняй от сестры за муки питомца.
Отпустив Звездочку (сначала кота почему-то считали кошечкой, а когда выяснилась правда, имя уже прижилось), Элия выпрямилась и взглянула на улицу. Она замерла. Напротив окна, там, где начиналась тёмная аллея, стоял человек и смотрел на нее. Может она бы и не разглядела его в черноте ночи, но тот был одет в белоснежную одежду, которая будто светилась в ночи. Мужчина поймал взгляд Элии и усмехнулся, а затем развернулся, взметнув полы мантии, и скрылся в тени деревьев. Элию сковал ужас от этого колючего взгляда и наглой ухмылки. Она хотела побежать к Амалии, чтобы все рассказать, но тут снизу донесся леденящий душу вопль. Элия узнала голос матери.

Дальше она ничего не помнила, лишь представляла все по рассказам Амалии. Слушая ее, Элия будто смотрела на все это чужим взглядом, но никак не могла допустить, что все это было на самом деле. Казалось, что память специально закрыла эти воспоминания, чтобы они не причиняли боль и не мучили по ночам ещё больше.
Сейчас девушка будто нырнула обратно в ту ночь. Мужчина не был в белой мантии, оно и понятно. Если бы он средь бела дня свободно разгуливал по городу в одеждах белых лилий, все представители Академии сбежались бы его ловить. Но она никогда не спутала бы этот взгляд с ничьим другим, и даже по прошествии стольких лет могла поклясться, что это был именно он.
Теперь Элия точно знала, кто ее преследует. Оставался вопрос, зачем? Она и так обречена. Если ее, не смотря на все усилия сестры, нашли, то не в самый лучший момент. Никто не рискнет притронуться к больной драконьей сыпью, соответственно никто не станет ее ловить. Да и глупо это было бы, через несколько недель она и так умрет. Болезнь сделает всю грязную работу вместо этих отморозков.
Элия вернулась к окну. Нет, она не боялась его. Только не теперь. Но ощущение тревоги усилилось. Раз они нашли ее, то могли найти и Амалию.