Кровь дракона. Пламя на двоих

Глава 1. Щит

Этот день должен был определить всю мою дальнейшую жизнь. Так и вышло.

— Вивиана Гарда, претендент, — мой голос почти не дрожал, хотя ладони вспотели от волнения, и я тайком вытерла их о юбку.

Лысоватый дядька в круглых очках равнодушно взмахнул рукой, указав на высокое кресло.

— С утра не ела?

— Нет.

Я отлично понимала важность события и подготовилась как следует: тщательно вымылась, оделась в белое, выпила стакан воды — все как учили.

Стоило мне положить руки на подлокотники кресла, как ремни оплели запястья. Щиколотки тоже стянуло — не больно, но туго, не пошевелиться.

— Процедура стандартная, — сказал лекарь. — Маленький укол — великие возможности.

Инъекция драконьей крови должна была пробудить во мне спящий дар или… убить.

— Какое родство с подтвержденным драконом?

— Отец, — ответила я.

— Гарда, Гарда, — задумчиво повторил лекарь мою фамилию. — Что-то не припомню…

— Он не был женат на моей матери, — с деланым равнодушием пояснила я.

Эта деталь биографии — все равно что ядовитая заноза, частенько отравляла мне жизнь.

— Ясно, — он пожевал тонкими губами и все же спросил: — Уверена в родстве?

— Да.

Мама не врала. Если пройду инициацию, то докажу это и остальным.

— Я должен предупредить о возможных последствиях, — скучным тоном произнес лекарь, делая пометки в бланке и не глядя мне в глаза. — Если драконья кровь в тебе не приживется, возможен летальный исход.

Такое случалось даже в древних родах. Взять хоть старшего принца. Он должен был занять престол следующим, однако неудачная инициация забрала у него и эту возможность, и жизнь. Я считала смерть принца большой потерей. Ведь теперь претендентом на трон стал его брат.

— Поставь вот тут подпись.

Лекарь поднес бумагу мне под ладонь, сунул ручку в пальцы, и я поставила закорючку.

— Славно.

Он достал шприц из жестянки, покрытой испариной, опустил иглу в крохотную склянку с густой черной жидкостью. Сердце застучало быстрее, но я заставила себя дышать ровно.

— Будет больно, — честно предупредил лекарь, постучав ногтем по шприцу.

Говорили, это все равно что проглотить ведро головешек. Драконья кровь жжет изнутри, и боль не унять. Зато потом она открывает двери, которые иначе навсегда остались бы запертыми. Я три года обучалась в академии искусств, и теперь драконья кровь покажет мне оттенки цвета, которые человеческий глаз не в силах увидеть, или подарит чувствительный слух, способный уловить малейший диссонанс, или умение творить прекрасное из камня, или…

— После инъекции я уйду, — сказал лекарь, склонившись надо мной. За круглыми стеклами очков обнаружились уставшие глаза с набрякшими веками. — Три года учебы должны были определить твой дар. Но во избежание случайностей необходимо спокойствие и минимум раздражителей. Постарайся отключить мысли, либо же думай о том, чего так желаешь.

— Поняла, — кивнула я, сглотнув ставшую вязкой слюну.

Холодное прикосновение влажной ваты, едва ощутимый укол иглы.

А потом по моим венам потек огонь.

Спину выгнуло судорогой, и я ударилась головой о спинку кресла. Рванулась, пытаясь освободиться, и ремни впились в кожу.

— Спокойно, Вивиана, — голос лекаря донесся будто издалека. — Дыши глубже. Теперь осталось лишь подождать.

Свет померк, дверь закрылась, и я осталась в темноте, наедине с пожаром в моем теле.

Не знаю, сколько это длилось — минуту или час. Кровь кипела, мышцы сжимались, огонь жег кончики пальцев, виски, пылал внизу живота. Поначалу я еще пыталась вызвать в сознании знаки искусств, один из которых должен был появиться на моей коже: символ живописца, похожий на глаз, или изгиб волны — знак танца. Но после лишь всхлипывала, извивалась в кресле и скулила от боли, желая одного — чтобы все это наконец закончилось.

Дверь скрипнула, отворившись, и свет ударил меня по глазам. Я поморгала, пытаясь разобрать, кто это. Расплывчатый силуэт превратился в мужскую фигуру, и я с ужасом поняла, что это вовсе не очкастый лекарь. Этот парень был гораздо моложе, и я хорошо его знала: светлые волосы, хитрые глаза, на щеках ямочки, которые подружки отчего-то считали красивыми.

— Приветик, — сказал Риан, подходя ближе и скалясь в ухмылке.

Его ладони опустились на мои колени и плавно потянули их в стороны.

— Отвали, — прошептала я.

— Да-да-да, — певуче произнес он. — Я слышал это от тебя все три года учебы, Вив. Немного обидно, знаешь ли. Все же я — принц, а ты… никто.

— Риан, пожалуйста, — взмолилась я.

— О, теперь ты научилась просить, — он провел языком по зубам. — Конечно, я тебе помогу. Тебе ведь так жарко, Вив, так горячо, я знаю. Я уйму твой пожар.

Он обхватил мои бедра и рывком подтянул ниже, ремни впились в запястья, сдирая кожу. Я зажмурилась, но свет пробивался даже сквозь веки. Это неправильно! Я должна была остаться одна, в темноте!

— Уходи, — попросила я снова. — Оставь меня, Риан!

— Не бойся, я быстро, — пообещал он. — А после... тебе все равно не поверят. Мало ли что приглючилось под драконьей кровью. Вдруг ты тайно обо мне мечтала, вот и привиделось.

Жгучие слезы брызнули по щекам, когда наглые руки жадно облапили грудь, а после нырнули под юбку, стягивая трусики. Риан Карратис, принц королевской крови и просто придурок, устроился между моих бедер и поучительно произнес:

— А не надо было строить из себя недотрогу, Вивиана. Могли бы сделать все по-хорошему.

Вот тогда-то кровь дракона вскипела во мне и взорвалась, отшвыривая Риана прочь, разбивая им шкаф и пробирки. Кто-то закричал, послышался топот… А я откинула голову на спинку кресла и утомленно прикрыла глаза. Мне больше не было больно. Вспышка погасла, пожар утих, кровь дракона нашла свое место, сворачиваясь в знак на бедре: кожу слегка щекотало, как будто по ней водили перышком.

— Вивиана! — кто-то похлопал меня по щеке, промокнул лоб влажным полотенцем.

Глава 2. Дом, милый дом

Крепость Драхас лепилась к горе как птичье гнездо — издали не различишь в нагромождении скал. Но сейчас, в сумерках, в ней мерцали огни, стекая ручьями к подножию точно лава проснувшегося вулкана.

— Это что, какая-то шутка? — недоверчиво спросил здоровенный рыжий мужик, оглядев меня с головы до пят.

Мне и самой хотелось, чтобы все это оказалось розыгрышем или дурным сном, но увы, такова моя новая жизнь.

— Вивиана Гарда, — представилась я, протягивая документы великану. — Прибыла в Драхас для прохождения практики.

Мужик полистал бумаги, вздохнул. Послюнявил палец и потер печать на бланке, как будто кто-то в здравом уме захотел бы подделать документы и приехать в Драхас добровольно. Отсюда рукой подать до диких земель, в горах гнездятся драконы, а успешное прохождение практики означает, что студенту удалось выжить.

Не о таком я мечтала, но иногда судьбу определяет случайность. Или Риан Карратис, чтоб ему пусто было.

— Здесь какая-то ошибка, — с явным облегчением произнес мужик, тыча толстым пальцем в документы. — Тут перечень предметов, которые ты изучала: философия, искусствоведение…

— Инициация прошла не по плану, — вздохнула я.

— Значит, ты щит без всякой боевой подготовки? — уточнил он, пригладив рыжую бороду, в которой сверкнули разноцветные бусины.

— Именно так.

— И тебя отправили в Драхас. Не пойми меня неправильно, Вивиана. Но ты здесь не выживешь.

— На это и был расчет, — вырвалось у меня, и густые брови цвета ржавчины удивленно приподнялись.

— Кому же ты насолила? Такая лапушка…

Ответить я бы не смогла, даже если бы захотела. Перед самой отправкой на меня наложили печать молчания — кровную клятву, снять которую мог бы сам Риан или кто-то из королевской семьи.

— Там, в папке, есть письмо и для вас, — сказала я, поднимая чемодан и заваливаясь на бок под его весом. — Дорога была утомительной.

Уловив намек, рыжий великан захлопнул папку с документами, отобрал чемодан, и мне пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать.

— Я — капитан Освальд Муро, — сообщил он, размеренно шагая по крутым ступеням. — Командую Драхасом, хотя Хильда со мной не согласится. Она наша экономка и явно считает командиром себя. У нас тут все по-простому. Народу не много, все как одна большая семья. Может, закатить праздничный ужин в честь твоего приезда, как считаешь?

— Можно обойтись и без ужина, — заверила я.

Сперва я тряслась в экипаже по дороге в порт, затем качалась в каюте корабля, потом опять тряслась… Хотелось лишь упасть в постель, которая бы подо мной не шевелилась.

Капитан Освальд вошел в крепко сбитую деревянную коробку, и когда я неуверенно ступила за ним, опустил тяжелый рычаг. Деревянный пол под ногами дрогнул и стал медленно подниматься. Ну вот, теперь еще и лечу…

— Конечно, мы ждали кого-то покрепче, — капитан покосился на меня и тяжко вздохнул. — Определю тебя в гнездо к Элаю. Надо учиться у лучших, так?

Видимо, гнездами они называют отряды или что-то вроде того. Я покивала, думая о своем. Ничего, надо лишь продержаться и получить запись об успешном окончании учебы. Затем мне отдадут диплом, а вместе с ним и свободу. А потом… Потом я буду как-то жить, желательно подальше от королевской семейки.

Солнце закатилось за гору, и вдруг стало совсем темно, как будто кто-то задернул шторы. Кабина поднялась на каменную площадку перед Драхасом, и я, зажмурившись, перепрыгнула узкую полоску пропасти между кабиной и твердой поверхностью. Припорошенное звездами небо раскинулось над головой, и я невольно порадовалась, что взяла с собой краски. Горные пики тянулись до горизонта, а по другую сторону виднелась полоска моря, посеребренная луной. Огни городка, через который я проезжала, остались внизу, мерцая как светляки.

— Не отставай, — поторопил капитан, и я поспешила следом.

Мы поднялись по крутым ступенькам к распахнутым воротам, вошли в холл с расщелинами коридоров, похожий на просторную пещеру. По серым каменным стенам тянулись две дорожки факелов, а вдали виднелась широкая лестница, разветвляющаяся на три.

— Гнездо Элая по центру, — сказал Освальд, перехватывая чемодан другой рукой. — Хильда уже приготовила комнату.

— Оттуда видно море?

Капитан, смерив меня очередным жалостливым взглядом, лишь пожал плечами.

А потом позади что-то захлопало, будто парус на ветру, огни факелов затрепетали, а тени в панике заметались по стенам. Я обернулась и инстинктивно шарахнулась к капитану.

Черный дракон влетел прямо в холл, загнутые когти на сгибах крыльев уцепились за потолочную балку. Длинный хвост чиркнул по полу, высекая искры, и ящер, повернув сплюснутую башку, оскалил кривые клыки.

Я видела драконов и раньше: на торжественных церемониях, у дворцов родовитых семей. Все они сидели на цепях, обвивающих и крылья, и зубастые морды. Этот же ящер будто только спустился с неба, а тонкий ремешок, охватывающий шею, казался насмешкой.

— О, Элай! Ты мне как раз и нужен! — Капитан Муро радостно помахал рукой, а я слегка выдохнула. Видимо, в драконе, влетающем в крепость, нет ничего необычного.

За драконьими крыльями я не сразу разглядела всадника, но теперь он съехал по чешуйчатому боку, ловко спрыгнул на пол и похлопал чудовище по ляжке.

— Принимай, — сказал капитан, подтолкнув меня вперед. — Вивиана Гарда, щит.

Всадник обернулся, и на миг мне померещилось нечто знакомое. Но когда он подошел ближе, я отчетливо поняла, что не видела его раньше. Такое лицо раз увидишь — не забудешь: твердые скулы, жесткая линия подбородка, а в глубине темных глаз прячется свет — будто золото в драконьей пещере.

— Издеваешься? — хмуро спросил он, лишь мельком на меня глянув. — С нее щит как с чайного ситечка.

Все очарование первой встречи слетело как обертка с подарка, который оказался пустым.

— Элай, — представил его капитан Муро. — Слушайся его во всем и, может быть, не умрешь.

Забрав папку, Элай зубами стянул кожаную перчатку с руки, полистал документы и едко прокомментировал:

Глава 3. Дипломный проект

Полоса света, падающая из окна, перечеркивала комнату пополам. Вот так и роковая инициация разделила мою жизнь на до и после. Я лениво поморгала, потянулась в постели.

— Новенькая, подъем!

Дверь громыхнула о стену, и я быстро села, в панике прижав одеяло к груди.

— Надо же, Элайджа не врал, — хмыкнула девушка. — Ты и правда…

Она неопределенно покрутила рукой в воздухе.

— И что это значит? — с вызовом переспросила я, тоже покрутив кистью.

Сама гостья была высокой, крепкой и быстрой как ртуть, с коротко остриженными черными волосами, длинными ногами, бесстыдно обтянутыми кожаными брюками. Резкие черты, пронзительно синие глаза, на щеке россыпь мелких серых чешуек — такое бывает, когда инициация проходит не очень хорошо. Вроде бы это значит, что кровь дракона не подчиняется человеку полностью.

Девушка прошлась по моей комнате, подхватила яблоко, которое я вчера оставила нетронутым, и вгрызлась в него крепкими зубами.

— Это значит, что ты вылетишь отсюда максимум через две недели, — промычала она, хрустя яблоком. — Вот уже на завтрак опаздываешь, куда это годится?

Она исчезла за дверью так же неожиданно, как появилась, и до меня донесся ее резкий голос.

— Туч, представляешь, она спит в кружавчиках!

— Я лично не возражаю, — ответили басом.

— А ты, Ингрид, в чем спишь? — поинтересовался третий голос, тягучий и вальяжный. — Готов поспорить, что совсем голенькая...

Я вскочила с постели, подперла дверь стулом, быстро стянула сорочку и переоделась в форму, которую захватила с собой. Волосы заплела в косу, умылась. А когда вышла, меня приветствовали свистом.

— Какая цыпочка, — лениво протянул крепкий блондин, развалившийся в кресле. Он закинул одну ногу на подлокотник, и штанина задралась, обнажая загорелую икру, покрытую белыми волосами точно инеем.

— Меня зовут Туч, — пробасил другой, с бритой налысо головой и широкий как шкаф.

— Ты в этом собралась заниматься? — поинтересовался третий, с мягкими каштановыми локонами, спадающими до плеч.

Я думала, что форма академии искусств вполне универсальная: пышная синяя юбка, белая блузка с широким кружевным воротничком, туфельки на небольшом каблуке.

— Пошли уже на завтрак, — заканючила девушка. — Я Ингрид, если что. Но вряд ли тебе так уж надо запоминать наши имена. Все равно ты здесь ненадолго.

Они собрались в большой гостиной, куда стекались все коридоры, а вверху было небо со стремительным бегом облаков. Интересное архитектурное решение — оставить в потолке дыру.

— Это Вивиана Гарда, — представил меня Элай, спускаясь по лестнице, которая закручивалась выше. Остановившись, окинул меня взглядом и едва заметно поморщился.

— Хильда даст мне форму после завтрака, — поспешила я объяснить.

Он равнодушно пожал плечами и пошел прочь.

— Ладно, давай введу тебя в курс дела, — предложил парень с локонами. — Я Рони, тоже недавно приехал, как и ты. И еще Иней новенький.

— Но я уже все отлично умею, — подмигнул белобрысый. — Как же нам повезло! В одном гнезде сразу две девчонки. В левом ни одной, в правом Берта. Ты ее видел, она ростом с Туча. Уж на что я смелый парень, а все равно как-то боязно… Давай лучше я тебе расскажу самое главное, Вивиана. Вон там моя комната, выходишь из спальни, и третья дверь налево, запомнила?

— Ингрид и Туч уже второй год здесь, — продолжил Рони, не обращая внимания на болтовню белобрысого. — Вовсю объезжают драконов и числятся в патруле.

— А зачем патруль? — спросила я. — Мы от кого-то защищаемся?

Иней хмыкнул и приобнял меня за плечи.

— Малышка Вив, — промурлыкал он, — держись ко мне ближе, и я укрою тебя от бед.

Я скинула его руку и пытливо посмотрела на Рони. Он как-то больше располагал к себе, чем назойливый Иней — таких наглецов я уже повидала. А вот с Рони мы могли бы подружиться. Немного щекастый, с обгоревшим носом, теплыми ореховыми глазами — он тоже, как и я, не особо походил на боевика. Его бы в библиотеку, к древним фолиантам.

— Тут дикие земли — рукой подать, — ответил Рони. — Красноперые шастают регулярно.

— Варвары, которые тоже наловчились объезжать драконов, — пояснил Иней. — Но не переживай, их драконы мельче, мы их раскатываем как детей.

— Мы? — переспросила я. — Я лично не собираюсь никого раскатывать. Я хочу закончить учебу и получить диплом.

— Вот именно, — покивал Иней.

— Что — именно? — начала я сердиться.

— Это наш дипломный проект! — с воодушевлением ответил Рони.

Его глаза вспыхнули фанатичным блеском, и я поняла, что поспешила, определяя парня в библиотекари. Но все же хотелось бы уточнить…

— Ты должна обучить дракона, — сказал Иней. — Вырастить его, объездить, приручить, чтобы он внимал каждому твоему слову, ел из твоих рук и летал под седлом. Вот твой дипломный проект, Вивиана. Предлагаю начать с более дружелюбного экземпляра с капелькой драконьей крови — с меня. Я куда отзывчивее, готов принимать ласку и совсем не против, если ты будешь сверху и…

Я не слушала, что он там дальше нес.

Мой дипломный проект — дракон? Я должна приручить дракона?! Ездить на нем верхом?!

— Ты в порядке? — заботливо спросил Рони. — Будто бы побледнела. Не переживай, Вивиана, мы возьмем совсем маленького, даже не дракона, а яйцо. Правда, сперва надо будет его украсть.

— Ну, это ерунда, — добродушно отмахнулся Иней. — Я уже приглядел одну скалу с удобным подъемом. Там кладок пять, не меньше.

— Мамочка, — прошептала я.

За разговором мы успели спуститься в столовую, и на меня устремились любопытные взгляды. В большом помещении с узкими щелями окон царил гвалт, звенела посуда, пахло кашей и молоком.

— Элай, вот везунчик!

— Давай махнемся: ты мне рыжулю, я тебе двух толстяков!

— Кудряшка, садись к нам!

Я на деревянных ногах дошла до длинного стола, за которым сидели уже знакомые мне Туч и Ингрид, и рухнула на лавку.

Глава 4. Какой у тебя знак?

— Великие короли древности умели обращаться в драконов.

Профессор Чарльз Денфорд был высок, угрюм и носат. Он стремительно прохаживался между рядами, заложив руки за спину, и длинные полы черного сюртука вздымались как плащ.

— Бесконечные войны истощили и земли, и кровь, — вещал он. — Королевский род измельчал. Сила дракона использовалась для наживы, издевательств над слабыми, утоления порочных страстей…

— Кстати о порочных страстях, — прошептал Иней, склонившись ко мне. — Как насчет отпраздновать твой приезд? Возьмем бутылочку вина…

Я покачала головой, внимательно слушая профессора, пусть пока что он говорил прописные истины.

— Драконья кровь уснула в потомках великих королей. Она спала бы и дальше. Иногда я сомневаюсь — верно ли мы поступаем, проводя инициацию.

В аудитории зашептались. За такие слова в столице можно было пойти под суд! Но здесь, в Драхасе, царили свои порядки.

— Но без силы драконов нам не выстоять против врагов, — вздохнул профессор. — Увы, больше никто не летает на собственных крыльях. Мы седлаем диких тварей — что за насмешка над величием прошлого!

В аудитории собрались новички из трех гнезд, и пока профессор Денфорд страдал о былом, я решила рассмотреть однокурсников. Среди них оказалась только одна девушка помимо меня, но если бы не короткий жеребячий хвостик, то я легко приняла бы ее за парня. Плечистая, здоровенная, Берта пожала мне руку при знакомстве, и ладонь до сих пор болела.

Были и два толстяка, которых предлагали Элаю. Они едва умещались за партой, подпирая друг друга складчатыми боками. Остальные же парни собрались крепкие, решительные и нахальные. Иней пристал ко мне как банный лист, но в итоге я была даже рада. Потому что он держал остальных на расстоянии, не скупясь ни на ругань, ни на тычки. Рони сел по другую сторону от меня, и это слегка забавляло — я сама щит, но меня защищают.

— Наша задача — удержать равновесие, — продолжал профессор Денфорд. — Драконья кровь подарила вам способности, но взяла высокую плату, хоть вы пока этого и не понимаете. Эмоции, страсти, желания — кровь дракона поддается соблазнам куда быстрей, чем человеческая. Уступить им — значит, отдать дракону верх, а он утянет вас вниз, на самое дно.

— Слышал? — прошептала я в сторону Инея. — Никаких соблазнов.

— Ты, — сказал профессор, посмотрев на меня. — Новенькая.

Я встала, чувствуя себя неловко под прицелом десятков глаз. Еще эта новая форма — раньше я штаны вообще не носила.

— Какой знак? — спросил профессор.

— Щит.

— Покажи, — потребовал он.

— Сейчас? — ошарашенно пробормотала я.

— А когда? — сказал он, раздражаясь. — В чем проблема?

— Давай, Вив, тут все свои, — поддакнул Иней.

Я положила руки на ремень брюк, сжала дрожащие пальцы.

— Я не стану, — упрямо ответила, вздернув подбородок. — Мой щит на таком месте, что ваше требование звучит оскорбительно.

Аудитория взорвалась смехом, и даже на тонких губах профессора промелькнула улыбка.

— Запущенный случай, — вздохнул он. — Я не требую показать чешую!

— А где она, кстати? — заинтересовался Иней, отсмеявшись.

— На заднице? — предположили басом с последних рядов.

— Выстави щит, — пояснил профессор. — Я хочу посмотреть на уровень твоей силы.

— Я… не умею, — смутилась я. — У меня только раз получилось.

Профессор покачал головой, а после подошел к доске и взял мел. Я же села на место, сгорая от стыда.

— Щит — знак, относящийся к физическому типу, подвид боевой, — написал он. — Как Вивиана может развить способность, полученную при инициации?

Рони вытянул руку и сказал:

— Вив нужно подбирать обстоятельства, в которых она будет максимально уязвима.

Что ж, в Драхасе для этого созданы все условия.

— Да, Берта, — разрешил профессор, когда девушка подняла руку.

— Я вот не поняла, — пробасила она. — Вы говорите, что внутреннего дракона надо держать под контролем, но тут же советуете развивать его дар. Я вижу в этом некое противоречие.

Профессор покивал.

— Хороший вопрос, — сказал он. — Самый простой вариант взаимодействия с драконом, если, конечно, не брать в расчет вариант держаться на максимальном расстоянии, — это запереть его в клетку, связать ему крылья, сковать морду железными прутьями, как делают во дворцах. Но это не наш метод. Сильный дракон, сильный человек — вот к чему мы стремимся. Да, мы сажаем дракона на цепь, но делаем ее подлиннее. Улавливаешь метафору?

— Вполне, — подтвердила Берта.

— Вы должны чувствовать грань, — сказал профессор Денфорд. — Точку равновесия. У каждого она своя. Может, для Вив будет лучше довольствоваться минимальным щитом, который проявляется в экстремальных ситуациях. С вами ведь так было? — он посмотрел на меня, и я кивнула. — Классический случай. Итак, запишем. Три типа знаков: физические, ментальные, творческие, — мел заскрипел по доске. — В академии Драхас обучаются в основном носители физического типа, боевого направления. Однако деление довольно условно. Тот же щит можно использовать для защиты от врагов, а можно укрыть им поле от града.

Я вздохнула — вот они, мои перспективы: от живописца — к зонтику. Но это при условии, что я сложу руки и не стану развивать полученный дар. А я стану! Что там сказал Рони? Надо попадать в сложные ситуации? Что ж, это моя суперспособность, которая появилась задолго до инициации.

— Давайте каждый назовет свой знак и определит его тип, — предложил профессор Денфорд. — По порядку от Вивианы. Вот ты, сосед справа…

— Лед, — сказал Иней. — Термомагия. Физический тип, направление боевое. Но чисто теоретически мной можно заморозить небольшую деревню. А потом отогреть, — он многозначительно ухмыльнулся.

— Наши великие предки дышали огнем, и некоторые их потомки унаследовали способность управлять температурой пространства, — прокомментировал профессор. — Следующий.

— Коготь, — сказал парень, сидящий после Инея, и побарабанил ногтями по парте.

Глава 5. Цель понятна

— Шипокрылый зубохвост, — с придыханием произнес Рони. — Самый крупный вид дракона, поддающегося дрессировке. Самый близкий по крови к королям древности, и именно его кровь используют для инициации. Это тебе не брюхоног, не ползучий лягун, не какой-нибудь там краснопер…

— Рони прется по драконам больше, чем я по девушкам, — беззлобно усмехнулся Иней.

Он протянул руку, чтобы попытаться меня обнять, но отчего-то ее убрал. Не такой уж и тупенький, каким показался на первый взгляд. К тому же вступился за меня во дворе и помог отбить птичку. Вороненок остался ждать в комнате, в просторной клетке, которую щедро подарила Хильда. А я поспешила на тренировку, где меня должны были научить, как украсть драконье яйцо.

Сперва мы спустились по узкой горной тропинке, больше подходящей для коз, чем для людей, а теперь шагали к темному ущелью. Горы тут раздвигались, точно челюсти, готовые вновь сомкнуться, а в глубине темнела сочная зелень и клубился туман.

— Там обитают карганы, — поделился Рони. — Шустрые мелкие ящеры, которые плюются едкой слюной.

— А можно украсть яйцо у них? — спросила я. — Есть ли вообще какие-то требования к дипломному дракону?

— Мы летаем выше всех, — сказал Иней, вскинув кулак над головой. — Девиз гнезда Элая. Так что только зубохвост, только вперед!

— Потрясно, — с обожанием поддакнул Рони, а по нам скользнула быстрая тень.

Три дракона кружили в небе, то выстраиваясь в ровный клин, то падая штопором, то вновь взмывая в небо и превращаясь в черные точки. Страшно представить, какая там высота. И очень интересно, какие девизы в других гнездах. Есть ли там что-то вроде — тихо сидим, никому не мешаем, или — оставьте небо драконам, ходите пешком…

Я обернулась и, приставив ладонь козырьком, поглядела на крепость. Отсюда она казалась нагромождением скал, но я различила три башни с зубчатым верхом. Центральная — наша. Я все пыталась вжиться в новую реальность, но получалось с трудом: рубашка липла к телу, ноги ныли после спуска с горы, а ведь потом еще возвращаться!

— А что там за столбы? — спросила я, указав назад.

Узкие высокие башни, под крышами которых блестела бронза колоколов, тянулись к самому небу.

— Это сторожевые посты, — ответил Иней. — Мы на них дежурим по очереди. Красноперы то и дело шныряют на нашу сторону, и город платит Драхасу за покой. Давай лучше вернемся к куда более интересной теме. На уроке мы выяснили, что вино ты не пьешь, а что же ты любишь? Шоколад?

— Забавный факт, — встрял Рони, — песочный шатун — дракон, обитающий в пустыне на кейнорских границах, — любит сладкое. Их даже ловят на сахар.

— С девчонками тоже работает, — ухмыльнулся Иней. — Так что, Вивиана, зайдешь ко мне вечерком выпить чаю с конфетками?

Я не успела ответить. Тень упала мне на лицо, крылья захлопали на ветру, и три дракона опустились рядом с ущельем. Черного я уже видела, и он был вдвое крупней остальных, что и понятно — те ведь моложе. На спине изящного пепельного ящера красовалась Ингрид, натягивая поводья и заставляя того изгибать шею и поднимать голову выше, а Туч ловко соскользнул с седла, и его дракон ткнулся ему в плечо крутым лбом. А потом просунул узкий язык между ремнями, стягивающими морду, и лизнул ему щеку как пес. Туч хохотнул, вытер лицо, обхватил башку дракона руками, почесывая чешую, и тот блаженно зажмурился.

— Сегодня у нас обычный марш-бросок, — сказал Элай, спрыгнув с дракона. — Ущелье, лес, первый пост. Наша задача — отработать маршрут до идеала, чтобы потом, когда пойдем за яйцами, все прошло без проблем.

— А нельзя долететь туда на драконе, набрать яиц и вернуться назад? — предложила я.

— А зад за тебя не подтереть? — фыркнула Ингрид.

— Нельзя, — ответил Элай. — Драконы не подпускают чужаков к кладкам.

— Но мы ведь тоже для них не родные, — заметила я.

— Но мы незаметные, — пояснил Рони. — Маленькие, безобидные. Замаскируемся, подкрадемся…

— У нас еще полно времени на подготовку, — успокоил Туч. — Перед самым появлением драконят самки линяют. Они оставляют кладку и летают со своими парами, трутся о скалы, чтобы старая кожа легче соскочила. В этот самый момент мы и пойдем за яйцами.

— А драконы не расстроятся? — ляпнула я и едва не прикусила язык — сейчас вновь огребу насмешек.

— Мы никогда не оставляем гнезда пустыми, — сказал Элай, мазнув по мне взглядом. — К тому же у зубохвостов из кладки выживает только один детеныш.

— Самый сильный? — предположил Иней.

— Тот, кому удастся выбросить из гнезда остальных, — ответил Элай, отчего-то на миг помрачнев.

Тень пробежала по его лицу, делая черты резче. Темные брови, ровный прямой нос, ямочка над верхней губой… Нет, я его точно раньше не видела.

— Первый этап — ущелье, — продолжал он. — Идем тихо, но быстро. Не болтать, не шуметь, если слышите характерный свист — бежать со всех ног. Понятно?

— А какой — характерный? — спросила я.

— Тоненькое посвистывание, будто ветер в камышах, — пояснил Рони. — Карганы так переговариваются перед атакой. Тоже интересные ящеры, у них огромный неисследованный потенциал и явно развитый интеллект. Охотятся стаями, да еще и координируют свои действия. Правда, когда меня оплевали, я три дня чесался. Но все равно…

— Цыц, — шикнул на него Туч, и мы цепочкой вошли в ущелье.

Если бы инициация прошла по плану, и на моей коже появился знак живописца, то я смогла бы увидеть мир по-иному, познать настоящую красоту. Но сейчас мне казалось, что так и случилось, потому что ущелье, зажатое между скал, поражало. Я будто попала в тропический лес: огромные папоротники, цветы с суповую тарелку, блестящие от росы плотные листья и… жуки. Я взвизгнула и стряхнула с предплечья здоровенного жука с глянцево-синей спинкой.

Вся команда синхронно на меня обернулась, и я виновато улыбнулась под укоризненными взглядами.

— Идем тихо, — повторил Элай.

Я поджала губы и кивнула.

Глава 6. Дружбы не выйдет

Вороненка я назвала Барри, Бардак. Потому что именно это он и устроил в моей комнате. Тыквенные семечки, что выдала Хильда, равномерно усеяли весь ковер, и мне пришлось хорошенько поползать, чтобы вычистить его от мусора.

— Как тебе это удалось? — спросила я, доставая шелуху из пушистого ворса.

Вороненок молчал, внимательно за мной наблюдая. Он позволил посадить себя в клетку, но выбрался оттуда в считаные мгновения, поддев клювом защелку как заправский взломщик.

— Как твои крылья? — спросила я и, не удержавшись, похвасталась: — Я сегодня летала, можешь себе представить? На драконе!

Барри расправил крылья и вспорхнул на клетку.

— Молодец! — обрадовалась я и протянула ему горсть семян. — Хочешь?

Барри склонил голову набок, посмотрел на меня внимательно, будто задумавшись — можно ли мне доверять, но после деликатно взял одну семечку. Он был очень башковитым для вороненка, во всех смыслах: голова у него казалась крупноватой для тела. А смоляные перья на хвосте отливали зеленью.

Я долила ему воды в поилку, пересыпала семечки в миску, а после решила заняться собственным жилищем: разобрала чемодан, развесила вещи в шкафу, расставила на столе краски и кисти, которые прихватила. Складной мольберт был на самом дне чемодана и, к счастью, уцелел. Я разложила его, а после вынесла на балкон.

Восторженный вздох вырвался из груди. Да я могла бы заработать состояние, сдавая этот балкон живописцам! Я закрепила на мольберт лист бумаги, чистый, как нетронутый снег. Что же нарисовать первым? Красные горы, нарезанные ломтями? Изгиб бухты, что серебрится вдали? Островерхие крыши Айданы?

— Или, может быть, твой портрет? — спросила я вороненка, вспорхнувшего на перила балкона.

Барри вроде оправился, но не спешил улетать. Я вынесла клетку на балкон, поставила в угол, надежно устроив между перилами и стеной. Взяла коробку из-под красок и сделала в ней нечто вроде гнезда, пожертвовав майкой.

— Живи здесь, — сказала я вороненку, разместив коробку в клетке. — Закрывать тебя я не буду. Вот и вода, и угощение…

Дождавшись, пока я доделаю ему домик, Барри юркнул в клетку, засунул любопытный клюв в коробку. А я осторожно погладила мягкие перышки. Его тоже жизнь потрепала, но он нашел новый дом и полон энтузиазма — прямо как я.

Вверху захлопало, и Барри, истошно пискнув, забился в коробку. А я, запрокинув голову, смотрела, как огромный черный дракон опускается на башню. Следом летела серая драконица Ингрид. Что ж, рисование придется отложить. Сперва надо выяснить отношения.

— Извини! — выпалила Ингрид, как только я вышла в гостиную. — Это было глупо и невежливо с моей стороны. Ты теперь в нашей стае, и я буду заботиться о тебе, как и об остальных.

— Не надо мне твоей заботы, — буркнула я.

— Видишь? — воскликнула Ингрид, повернувшись к Элаю. — Я к ней со всей душой, а она…

Элай спустился по лестнице и остановился в двух шагах. Нахмурившись, скрестил руки на груди. Бьюсь об заклад, идея извиниться принадлежала не Ингрид.

— Ты столкнула меня в грязь, — напомнила я.

— А ты хотела учиться на боевке и остаться чистенькой? — фыркнула она.

— Ты, видно, грязи не боишься.

— Я ничего не боюсь, — заявила Ингрид, вздернув острый подбородок.

Она разрумянилась после полета, и серая чешуя на щеке казалась оспинами.

— Но ведешь себя так, будто боишься меня, — заметила я.

Думаю, в этом все дело. Пока я не появилась, Ингрид была единственной девушкой в гнезде, и все мужское внимание доставалось ей. Так глупо — будто парней мало. А может, она боится соперничества за кого-то одного, особого?

— А не много ли ты о себе мнишь? — она шагнула ближе, и Элай решил вмешаться.

— Так, хватит, — сказал он. — Ингрид, отойди от нее. Не хватало мне еще женской драки!

— Я извинилась! — воскликнула она. — Я не виновата, что эта рыжая такая неуклюжая. Сама свалилась, а я виновата. Что дальше? Я буду крайней при каждом ее провале?

А уж она мне их устроит…

— Дальше вот что, — ответил Элай. — Если я замечу, что ты как-то вредишь Вивиане или кому-то другому из нашего гнезда, ты вылетишь.

Кровь отхлынула от ее лица так резко, что бледная чешуя на щеке почти слилась по тону с кожей.

— Шутишь? — холодно спросила она. — Я была с тобой целый год. Мы вместе летали. Мы… А теперь появляется эта…

— Ее зовут Вивиана, — напомнил Элай. — Но дело не в ней, а в тебе. Это драконы выталкивают братьев из гнезда, а мы — люди. Покажи, что умеешь работать в команде. Если потом ты пойдешь в патруль, то никто не спросит, нравятся ли тебе сослуживцы. Личные симпатии ни при чем.

Паузу, что повисла в гостиной, можно было резать ножом.

— Я поняла, — наконец ответила Ингрид.

— Неделя на кухне не отменяется, — добавил Элай.

— Хорошо, — кротко кивнула она.

Но яростная синева, полыхнувшая из-под черных ресниц, не сулила ничего хорошего. Как там Элай сказал — если заметит, что она вредит… Значит, мне стоит ожидать подлости исподтишка.

— Спасибо, — сказала я, когда Ингрид отошла — с напряженной прямой спиной, сама оскорбленная невинность.

— Я уже сказал — ты ни при чем, — равнодушно бросил Элай. — Ты показала очень плохой результат, Вивиана. Не прошла даже до первой точки.

— Я справлюсь, — заявила я, посмотрев ему в глаза.

Конечно, мне придется тяжело, но я готова постараться. Элай все молчал, а его взгляд прошелся по моим волосам, и я как-то вдруг вспомнила, что не успела их заплести после душа.

— Я просила Туча помочь мне со щитом, но он сказал — это к тебе, — добавила я. — У меня пока не получается им управлять по желанию.

— Посмотрим, — сказал Элай и пошел наверх.

— Ох, Вивиана, — елейным голосом протянула Ингрид, повернувшись ко мне. — Я правда очень сожалею, что ты упала. Надеюсь, ты не подцепила водяных блох или пиявок…

— Все у меня отлично, — заверила я.

— Ну, если ничего не чешется, значит, хорошо, — выдохнула она. — А то бывает пиявки присосутся где-нибудь со спины — и не заметишь.

Глава 7. Слишком горячий

Полюбовавшись напоследок портретом, я спрятала его в шкаф. Барри раскаркался спозаранку, так что никто не застал меня врасплох этим утром.

— Плохо выглядишь, — сказала Ингрид, когда я вышла из комнаты. — Не спалось? Блохи кусали?

— У драконов не водятся блохи, — ответила я. — Как дела на кухне? Надеюсь, ты не отравила овсянку своим ядом?

— К сожалению, завтрак готовят в общем котле. А то уж я нашла бы способ плюнуть в твою тарелку.

— А какой у тебя знак? — полюбопытствовала я. — У нас в группе есть парни с вонючим газом. Ты им не родная сестренка?

— Нет, я, в отличие от тебя, знаю, кто мой папаша, — расплылась она в улыбке.

Вот сучка! Успела пошарить в моих документах!

— Видимо, он нещадно лупил тебя в детстве, — ответила я. — Иначе с чего ты такая злобная?

Вяло переругиваясь, мы спустились в душ, где из-за двери доносились мужские голоса и шум воды. Видно, придется подождать.

— Стесняешься? — насмешливо спросила Ингрид, развязывая пояс халата.

— А ты что, моешься вместе с парнями? — спросила я, понизив голос.

Она повела плечами, сбрасывая халат на пол. Серебристая стрелка чешуи блестела на ее животе, указывая вниз. Значит, у Ингрид — стрела, боевой знак дракона, дарящий скорость.

— А чего мне бояться? — спросила Ингрид, весело подмигнув, и толкнула дверь в душевую, выпуская горячий пар. — Привет, мальчики! — радостно воскликнула она, заходя внутрь. — Туч, повезло же твоей Каталине! Рони, что ты там прячешь за своими ладошками? О, а тут, как я посмотрю, рады меня видеть…

Туч выскочил из душа, заматываясь в полотенце, следом вышел и Рони, пунцовый как помидор, а чуть позже донесся вздох, стон… Я бросилась прочь, сгорая от стыда. Куда я попала?! Такие здесь нравы?! И с кем там Ингрид? Неужели…

Элай спускался по лестнице мне навстречу, и я едва на него не налетела, в последний момент успев остановиться.

— Мне нужен отдельный душ, — выпалила я в грудь, обтянутую черной рубашкой, и подняла взгляд.

— А может, сразу бассейн? — хмуро предложил он. — Или поставить тебе в комнату дубовую лохань, чтобы усердные служанки наполняли ее горячей водой каждое утро?

— Хотя бы засов, чтобы я могла закрываться изнутри, — попросила я. — Пожалуйста.

— Ладно, — вздохнул Элай. — Сделаю.

— И в комнату тоже.

— В комнату нет, — покачал он головой.

— Да почему?! — взвилась я.

— Правила. Мы одна стая, Вив. Одна семья. Если тебя что-то не устраивает… — Элай многозначительно помолчал.

— Что ж, спасибо и на этом, — поблагодарила я, сдержав рвущиеся с языка ругательства, и отступила в сторону.

— Можешь выдрессировать свою ворону вместо сторожевого пса, — усмехнулся он, спускаясь дальше по лестнице.

Обошлась бы я и без его советов. После нашей вчерашней встречи я бы вовсе предпочла не сталкиваться с Элаем. Отголоски жаркой неловкости и его обнаженный портрет в моем шкафу несколько затрудняли общение. И даже несмотря на то, что сегодня Элай был полностью одет — вплоть до кожаных перчаток, обтянувших длинные пальцы, я все равно помнила, как он выглядел голым. Прекрасно выглядел, если на то пошло.

Может, это все аура места? Скоро начну прыгать на парней сама, как Ингрид?

***

— Драконья кровь будит желания, но бездумное потворствование страстям ведет к гибели, — вещал профессор Денфорд.

Он напомнил мне Барри — такой же носатый, чернявый и ходит туда-сюда, прямо как моя ворона по подоконнику. Барри охотно склевал вареное яйцо, которое я принесла ему из столовки, и позволил себя погладить. Он выглядел вполне здоровым, но не спешил улетать.

— Совсем другое дело, если в желании соединяется потребность тела и духа, — продолжал профессор. — Если дракон и человек едины, достижение цели усиливает потенциал. Этим мы и будем заниматься в Драхасе: ставить вам правильные задачи.

— Ты теперь с Ингрид? — прошептал слева Рони, склонившись к парте, пока я конспектировала.

— Сам толком не понял, — не слишком уверенно ответил Иней, который сидел справа.

— Засос на твоей шее довольно красноречиво говорит, что да, — заметила я, не отрываясь от конспекта.

— Разумеется, удовлетворение базовых нужд вроде жилья и еды не даст никакого роста, — говорил профессор, и полы длинного сюртука свисали как черные крылья. — Беспорядочное удовлетворение некоторых физиологических потребностей может даже тормозить развитие.

— Понял? — прошептал Рони. — Ты деградируешь.

— Однако в Драхасе созданы все условия для того, чтобы студенты могли реализовать более высокую потребность — стремление к принадлежности к группе, — добавил профессор, расхаживая перед кафедрой. — Дружба, социальные связи — все это очень полезно.

— Понял? — шепнул Иней. — Я налаживаю социальные связи.

— Работая в команде, вы учитесь взаимовыручке, получаете определенный статус в группе, уважение других членов стаи…

С этим у меня пока так себе. Я в нашей группе — слабое звено.

— Цель вашего обучения в Драхасе — освоить дар дракона и по возможности увеличить потенциал. Обычно рост силы идет по изначальному знаку. Хотя иногда, крайне редко, случается появление новых знаков дракона.

Я встрепенулась и дважды подчеркнула записанные слова. А что если я раскачаю щит, а бонусом получу знак живописца?!

— Да, Вивиана, — сказал профессор, когда я подняла руку.

— Скажите, второй знак можно как-то предопределить?

— Разумеется, — кивнул он. — Как и в случае с изначальным знаком вы можете повлиять на свой будущий дар, развивая определенные склонности. Однако, как я уже и сказал, в девяноста девяти случаях из ста идет рост уже открытой способности. У вас, насколько я помню, щит. Пока вы вовсе не умеете им пользоваться — глупо надеяться на второй знак.

Надежда вспыхнула и погасла.

— Так что, Вивиана, как насчет установить тесную социальную связь? — вкрадчиво предложил Иней. — Все ради роста потенциала.

Глава 8. Заговор

После обеда у нас было свободное время, и я, вопреки горячему желанию просто упасть где-нибудь и вытянуть ноги, отправилась на прогулку. Все из-за сочинения, что я написала утром. Мое место в стае было где-то в темном углу, если таковой бы нашелся в гнезде, но я намеревалась стать полезной.

Рони увязался за мною следом, и теперь мы шагали по горной тропе, выискивая цветы.

— Хочу букет, — пояснила я, запыхавшись. — Попрошу у Хильды вазу. Сделаю красоту.

Не факт, что мой порыв оценят, но что могу… Рони согласно кивал, щуря ореховые глаза, подавал руку, помогая взобраться по круче, и я решила, что мы достаточно подружились для личных вопросов.

— Как вышло, что тебя занесло в Драхас? — спросила я, остановившись и переведя дыхание.

Вокруг простиралась суровая красота: острые пики скал, каменистые склоны, серая гряда гор тянулась вдаль, отгораживая Драхас от диких земель. Вот только для драконов, если они были у диких, горы вообще не преграда.

Рони вздохнул, сорвал горный мак — хрупкие алые лепестки на тонком стебле — и ответил:

— Я подделал документы, чтобы попасть сюда. Только молчок.

— Что?! — ахнула я.

Выдав мне свою тайну, Рони принялся болтать — не остановить:

— Вообще-то я учился на летописца. Даже разбирал старые записи в королевской библиотеке. Там красиво: стрельчатые окна, книжные шкафы до потолка, тишина, как в склепе. Знак дракона мог бы открыть во мне дар с легкостью понимать древние письмена, сделанные еще в пору королей-драконов. Но я, видимо, слишком уж увлекался и зачастую придумывал истории по обрывкам строк, дописывая то, чего не было. Вот и получил.

— Ты не рад? — осторожно спросила я, шагая дальше по едва заметной тропинке.

Щит стал для меня ударом, и я только пыталась выстроить новую жизнь, но Рони казался вполне довольным.

— Я в восторге, — заверил он. — Ты знаешь, что один из королей-драконов обладал таким же даром как я? Наслать иллюзию на целое вражеское войско и обратить их в бегство силой мысли — разве не круто?

— Но зачем Драхас?

— А где еще я смогу развить свой дар на максимум? — ответил он вопросом на вопрос. — Вот ты — щит, тебе надо учиться держать удар. А я, иллюзионист, должен окунуться в реальную жизнь. Где еще это сделать, как не в Драхасе, где приручают драконов? Это поинтересней, чем пойти в дипломатию и просто красиво врать всю оставшуюся жизнь.

— А я вообще не знаю, научусь ли использовать щит, — призналась я, сорвав симпатичный сиреневый колокольчик. — Драконья кровь во мне никак себя не проявляет.

— Ну, вообще-то проявляет, — возразил Рони. — Какой бы знак у тебя ни появился, драконья кровь все рано пробудилась в твоем теле. Ты стала более сильной и выносливой, мышцы легче переносят нагрузку, ты вряд ли всерьез заболеешь, и даже если Ингрид подсыпала в ту кашу яд вместо изюма, ты вряд ли бы отравилась. Максимум — посидела в туалете чуть дольше.

— С чего она на меня взъелась? — вырвалось у меня.

— Ты красивее, — ответил он, не задумываясь. — Ты точно добрее и куда порядочней и…

Я шикнула на него и, пригнувшись, осторожно двинулась в сторону, где мне померещились голоса. Проползла наверх по каменной круче, цепляясь пальцами за кустики травы, и затихла, прислушиваясь.

— Тебе пора отступить, — говорил мужчина, и я сразу узнала его нудный тон — профессор Денфорд, это он так гнусавит на одной ноте. — Наш план изначально был крайне сомнителен, но я пошел у тебя на поводу, потому что… сама знаешь, почему.

— А что изменилось? — спросила Хильда. Я осторожно выглянула из-за кромки камней и увидела ее льняные волосы. — Новости из столицы все так же не радуют: король слабеет с каждым днем, а Тириан…

Я едва не выругалась, услышав проклятое имя, но, к моему удивлению, Хильда повторила почти те же слова, что пришли мне на ум.

— …ты представляешь, что будет с нашей страной, если на трон взойдет этот выродок? — продолжила она после. — Его мамаша не лучше, поверь. Она дорвется до власти, и все пойдет прахом. Враги не упустят момент и нападут, а без сильной руки мы проиграем войну, едва она только начнется.

— А ты думала, что будет с нами, когда Тириан станет королем? — спросил Денфорд. — Пока не поздно, надо исчезнуть, затеряться, спрятаться…

— У тебя сердце дракона, Чарльз, но иногда ты такой трус, — в сердцах выпалила она, покачав головой.

— Потому что я боюсь за тебя, — глухо признался он. — Моя жизнь — пустое. Я отдам ее тебе всю, до последней капли драконьей крови.

— Вот и не надо сворачивать с выбранного пути, — продолжила Хильда. — У нас все больше сторонников в дозоре. Они пойдут за Рианом, когда придет время.

Что? Я нахмурилась, пытаясь понять — как так? То ли в Драхасе зреет заговор против власти, то ли они пойдут за Рианом…

— А толку? — спросил Денфорд. — Как далеко они с ним уйдут? Это тупик, Хильда, он…

Рони подобрался ко мне ближе, и камешки выскользнули из-под его ноги, бодро покатившись по насыпи.

— Тихо, — шепнула Хильда, оборачиваясь, — кто-то идет.

Но я уже съехала на заднице по склону и, подобрав букет, быстро пошла прочь. Рони нагнал меня в два шага.

— Кто там был? — спросил он.

— Никто, — пробормотала я.

Хильда и Чарльз Денфорд говорили о Риане. А что, если речь шла о старшем принце, которого считают мертвым? Что, если это за ним готов идти драконий дозор. Значит, кронпринц жив и прячется где-то на заставе?

Я облизнула пересохшие губы, пытаясь осмыслить неожиданную новость. Может, конечно, я все не так поняла: Риан-Тириан, запутаться можно, и я услышала лишь короткий кусок разговора. Но если здесь, в Драхасе собирают армию, чтобы сбросить Тириана с трона… то я пойду с ними! Стоило лишь вспомнить его гаденькую ухмылку, ладони, что разводили мои колени в стороны, как все внутри переворачивалось от отвращения.

К тому же, став королем, Тириан может вспомнить и обо мне. Что тогда? Нет, если есть кто-то еще, кто ненавидит Тириана так же сильно, я буду на его стороне.

Глава 9. Это прорыв!

— Раз, два, три, спинку мне потри, — бормотала я, стоя под душем. — Пять, шесть, семь, нету сил совсем…

В ушах будто до сих пор били барабаны, а ноги гудели от усталости. Я едва соскребла себя с кровати, чтобы помыться. Но что порадовало — на двери теперь блестела новенькая щеколда. Элай выполнил мою просьбу.

Но он словно выставлял меня избалованной девочкой, требующей особого к себе отношения. А я старалась. Правда старалась! И на симуляторе дракона, и потом, на строевой подготовке. Тянула спину, поднимала колени, орала речевки эти дурацкие…

— Три, четыре, пять, моемся опять, — сказала я, выливая из банки еще порцию шампуня.

С наслаждением втянула запах: цветы и хвойная свежесть. Мыло в жестяной мыльнице пахло хуже — чем-то ядрено свежим, а кожа после него почти скрипела. Я нанесла шампунь на волосы и мягко помассировала голову.

Если с маршем у меня складывалось так себе, то со щитом вышло еще хуже. После строевой подготовки Элай сказал мне выставить щит, как будто я могла. Я пыжилась, вытягивала руки, сводила их вместе — Иней сказал, так делает Туч — все впустую, только опозорилась. Ингрид предложила меня побить — якобы это поможет, и Элай как будто даже задумался, но после отказался.

Надолго ли? Что дальше? Меня побьют? Закидают камнями? Выставят прочь из Драхаса? Думать об этом не было сил. Хотелось небольшой передышки, чтобы прийти в себя, привыкнуть к новой реальности, обжиться…

Я запрокинула голову под струи воды и вдруг распахнула глаза, не понимая, откуда взялась неясная тревога: сердце заколотилось быстрее, и мороз пробежал по спине — как будто вода на миг стала ледяной.

Я перевела взгляд на дверь: закрыто, и щеколда задвинута до упора. А потом дверная ручка медленно наклонилась.

— Занято! — громко выкрикнула я, и сердце припустило еще быстрей, когда кто-то вновь надавил на ручку, а после толкнул дверь.

Выключив воду, я быстро прошла к шкафу, распахнула дверцы. Да что ж такое, ни одного халата! Закутавшись в полотенце, шагнула к двери.

— Я ведь сказала — занято, — строго повторила я, пытаясь сохранять спокойствие.

В самом деле — откуда паника? Может, кто-то из наших пришел помыться.

— Кто там? — спросила я.

— Вив, — выдохнули из-за двери. — Открой. Давай сделаем все по-хорошему…

Кровь прилила к щекам так резко, будто их ошпарили, а в горле вмиг пересохло.

«Могли бы сделать все по-хорошему… Строила из себя недотрогу…»

Перед глазами всплыла гаденькая улыбочка принца, который разводил мои колени в стороны.

А по двери ударили, и щеколда выгнулась от напора. Шурупы медленно поползли из косяка, точно шляпки железных грибочков после дождя. Кто-то давил на дверь с той стороны. С неимоверной силой.

Всякие иллюзии о том, что это случайность, исчезли. Тот, кто стоял за дверью, пришел сюда не помыться.

— Тебе понравится, — заверили хрипло.

И кровь дракона во мне проснулась: чистая сила взметнулась в теле волной, ударив в дверь, и кто-то снаружи охнул. А я кинулась к душу и, схватив жестяную мыльницу с полки, заколотила ею по трубе. Они тянутся выше, в башню, кто-то должен услышать!

Грохот поднялся неимоверный, и я почти оглохла от шума. Сколько будет держаться мой щит? Уйдет ли тот, кто за дверью? Услышит ли меня хоть кто-нибудь?! Я перевела дух и услышала, что в дверь тоже колотят.

— Да чего ты там барабанишь? — донесся сердитый голос Элая. — Хочешь в следующий раз вместо Инея ритм отбивать?

Выронив мыльницу, я с облегчением бросилась к двери, еле сдвинула погнувшийся засов и распахнула дверь.

Элай расширил глаза от удивления, а я осознала, что стою перед ним в одном полотенце. Да и плевать!

— Здесь кто-то был, — всхлипнула я. — Ломился ко мне. Сказал — давай по-хорошему…

Напряжение схлынуло, и я позорно расплакалась, размазывая слезы по щекам и придерживая на груди полотенце. Если Элай сейчас скажет, что я все придумала… Если обругает… Если просто уйдет…

Он шагнул мимо меня в душевые, поднял шуруп, выпавший из косяка. Присев у двери, провел пальцем по гнутой щеколде.

— Кто это был, знаешь? — хмуро спросил, не глядя на меня.

Я помотала головой, отчаянно стыдясь и ситуации, и своей реакции.

— Нет, — ответила я и с усилием сжала дрожащие губы, пытаясь сдержать рвущиеся рыдания.

Тоже мне, боевик. Стою тут как мокрая курица и трясусь от страха, потому что кто-то ко мне постучался. Элай выпрямился и протянул руку, и на миг мне показалось, что он хочет меня обнять. Но Элай коснулся двери, деревянное полотно которой ощерилось щепками.

— Хотя все к лучшему! — заверила я, шмыгнув носом и немного успокоившись. — У меня получилось выставить щит! Оно как-то само! Ррраз — и будто невидимая сила волной!

Элай молча посмотрел на меня, и я не могла взять в толк, о чем он думает. Небось — подняла панику на пустом месте, недотепа… Я вытерла щеки, сглотнула комок в горле.

— Ничего страшного, — кивнула, убеждая больше саму себя. — Этот говнюк, кем бы он ни был, сбежал. Спасибо, что пришел, Элай. Прости, если я зря подняла шум.

— Не зря, — коротко бросил он. — Пойдем, проведу тебя до комнаты.

Элай вышел из раздевалки, закрыв за собой дверь, и я быстренько оделась, бросила влажное полотенце в корзину для белья и пригладила мокрые волосы.

— Ты не узнала его по голосу? — спросил он еще раз, когда я вышла.

— Нет, — ответила я, и глупое признание само сорвалось с губ: — Я так испугалась…

Элай никак это не прокомментировал, и, шагая по лестнице, я ругала себя на чем свет стоит. Но через пару минут после того, как Элай довел меня до комнаты, он постучал снова и, войдя внутрь, открыл ящик с инструментами.

На шум вышли остальные обитатели гнезда.

— Это вообще что? — поинтересовалась Ингрид, пока Элай прибивал щеколду. — Дозорный должен реагировать по сигналу, не теряя ни секунды драгоценного времени. Ни у кого из нас дверь не закрывается. А для Вив мы делаем исключение?