Кровь и зола

1. Мальчишки. Изгой, непохожий на них. Блеск кинжала.

– Вот они! Ату их, ребята!

Билли Моссфельд злорадно ухмыльнулся. Протянув руку, он схватил сопротивляющегося парнишку за ухо и вытянул его из-под низкого бревенчатого моста. Младший мальчишка обеими руками пытался высвободиться, оторвать от себя сдавливающие мочку пальцы, но все усилия его тонких, слабосильных ручонок пропадали даром. Вот если бы только он успел перебежать через мост и добраться до скрытого за деревьями укромного домика… Но компания старших парней во главе с Билли уже нагоняла их, и была готова с радостным гоготанием вывалять в грязи, пусть даже на самом пороге родного дома.

– Отпусти его, Уилл!

Старший сын Моссфельдов осклабился, отчего его и без того неприятное лицо приобрело совсем монструозное выражение. Эми. Сиротка Эми, только вчера, кажется, совсем маленькой девочкой плакавшая, когда мастер Тармас пришёл забрать её к себе. Неожиданно для себя Билли заметил, что Эмили уже не выглядит такой уж маленькой. Зарёванный младенец подрос, набрал мяса на костях, и даже приобрёл приятные глазу девичьи формы. Билли кивнул сам себе. Эту девочку пора заметить… пора её привязать к себе.

– Да, Уи-уи-уилл, – согласился щуплый мальчишка, которого он держал за ухо, плохо изображая заикание от страха, – тебе лучше отпустить меня. А то ещё ненароком замараешься об грязного сиротку, придётся заново волосы укладывать…

Билли зарычал от злости и хорошенько встряхнул парня, показывая, у кого в руках власть.

– Заткнись, бесёнок! А то мой кулак тебя заткнёт!

Пусть даже он не понял доброй половины грязных намёков мальчишки, Билли всегда чувствовал себя погано рядом с ним. Этот эльфийский выкормыш умудрялся вывести его из себя каждый раз, когда попадался ему на глаза! Моссфельд пытался просто игнорировать его, но это было совершенно нереально. Вместо этого он старательно пытался поставить зарвавшегося гадёныша на место, но даже ежедневные побои не останавливали приёмыша от того, чтобы снова и снова выползать из своей дыры и насмехаться над старшим товарищем.

Тем временем их со всех сторон окружили приспешники Билли. Мальчишки всех возрастов, от сопливых младенцев до его братьев-одногодков, Уорда и Уэбба, собрались вокруг и с выпученными глазами наблюдали за движениями своего лидера. Кто-то из них попытался ущипнуть Эми, и девочка громко взвизгнула, отскакивая в центр круга… поближе к Билли. Старший сын Моссфельдов угрюмо нахмурился, оглядывая своё войско. Пора бы показать им, что эта девчонка принадлежит ему.

– Ты зачем же убегаешь? – обратился Билли к зажатому в его кулаке парнишке, изображая спокойствие и добродушие. – Мы же просто хотим поговорить. Давай-ка, пройдём куда-нибудь, где нам никто не помешает. И ты, Эми, заходи, – тут он широко улыбнулся, демонстрируя чёрные провалы на месте выбитых зубов. – Ты знаешь, мы тебе всегда будем рады. А если кто-то из пацанов посмеет тебя тронуть, – Билли угрожающе обвёл взглядом поникших мальчишек, – ты только скажи мне, и я тут же заставлю их пожалеть об этом.

Девочка смутилась и потупила взор, но память о всё ещё остающемся в неволе друге заставила её воспрянуть и упереться карими глазами в весёлую улыбку Моссфельда.

– Уилл, ну пожалуйста… – произнесла она умоляющим тоном. Билли очень понравилось, как это звучит. При виде её тяжело вздымающейся под простым платьем груди у него даже потекли слюни. – Ты же знаешь, что ничего хорошего из этого не выйдет. Просто дай нам уйти, и мы больше никогда не встанем у тебя на пути.

– Не унижайся перед ним, Эми! – прокричал Рейтер сквозь боль, чувствуя, что железная рука Моссфельда почти отрывает его от земли. – Всё равно до его мохнатых ушей не долетают такие сложные слова…

Билли угрюмо сжал пальцы, и итак стоящий на цыпочках умник тут же замолк, стискивая зубы от боли. Какой-либо малый шанс, что этот день закончится для него миром, младший паренёк окончательно потерял.

Вся компания мгновенно переместилась на пустырь за домом Леннонов. Там, как и всегда, никого не было, кроме известного пьяницы Питни. Впрочем, Уэбб тут же подскочил к нему, и даже без подсказки брата зашептал что-то на ухо валяющемуся в грязи мужичку. Одержимый своим единственным смыслом жизни, мужичок тут же попытался встать, шатаясь и не падая только благодаря усилиям Уэбба, и с блаженным видом побрёл прочь. Разговорчивый братец показал Билли большой палец. Теперь, соблазнённый заветной мечтой, пьяница сам будет глядеть в другую сторону, да ещё и любых случайных свидетелей спровадит в сторону.

– Ты такой башковитый, Рейтер, – принялся отчитывать его Билли, одним движением руки выбрасывая паренька в середину человеческого круга. Ему доставляло удовольствие каждым жестом показывать свою превосходящую силу. Краем глаза он проверил, что Эми неотрывно следит за ним и всё видит. – Сидишь всё в обнимку со своими книгами. Не считаешь для себя достойным общаться с обычными людьми. А всё не можешь понять таких простых вещей. Я тебе говорил не появляться больше в моей деревне? Говорил?

– Ты много чего говоришь, Уилли, – заметил мальчишка, оглядываясь вокруг, словно зажатая в угол крыса. Пепельно-серый цвет его кожи только усиливал это сходство. – Как ты только запоминаешь столько слов? Может, твои дружки за моей спиной тебе таблички с речью поднимают? Ох, прости. Как неловко… совсем забыл, что ты не умеешь читать.

2. Первое заклинание - и его последствия. Немного о традициях дроу.

– Никому не подходить! – завопил Рейтер, пытаясь вырваться из удушающего захвата. – И вы двое, отпустите меня немедленно! Сейчас вы позволите нам спокойно уйти, и не станете нас преследовать! А если я ещё раз хоть кого-то из вас замечу, простой царапиной он уже не отделается!

Он сам не знал, с чего ему пришло это в голову. Просто они с Эми сегодня несколько часов подряд вместе учили необходимые для заклинания жесты и непонятные слова. Снова и снова повторяли нужные движения, сбиваясь и начиная заново, вчитываясь в старинный шрифт книги заклинаний в поисках каких-то мелких подсказок, что они делают не так. И сейчас он почти интуитивно повторил заученные до автоматизма движения, даже не осознавая, что делает, видя перед собой только искажённое ужасом лицо Эми, к которому устремляется тупое лезвие ножа…

Ночью она старательно переписывала в свою личную тетрадь целую страницу из древнего фолианта мастера, и этим утром у неё наконец-то получилось призвать невидимого воина-защитника, неожиданно для самой себя. Она так обрадовалась, что тут же побежала хвастаться перед другом. Девочка с видом знатока утверждала, что любой, кто сможет в точности запомнить нужные мистические жесты и тайные слова, сможет повторить эту простую магию… если только его тело полностью не отвергает волшебство, как у джордайнов из далёкого Халруаа. Она даже принесла с собой материальный фокус, чтобы он мог попробовать сам. Но кто мог знать, что у него и правда выйдет? Неосознанно, прямо посреди свалки, отрешиться от режущей боли в ладони и призвать текущее в крови волшебство…

На какой-то момент всё вокруг замерло, не в силах сдвинуться с места.

– Да этот мелкий колдун, – произнёс Билли пересохшим голосом, не обращая внимания на быстро засохшую рану на груди. – Эта тварь… владеет магией! Ребята! ВАЛИ ЕГО!!!

В один миг небо над Рейтером заслонили дюжина человеческих силуэтов. Державшие его руки парни прижали его к земле, ещё кто-то наступил тяжёлыми башмаками на его ноги, так что он света белого невзвидел. Мальчик закусил губу и попытался как можно сильнее сжаться, уворачиваясь от ударов, сыплющихся по всему телу. Разбитые мышцы подвели его и совершенно отказались работать.

Вцепляясь зубами в хрустящую сухую землю, он ещё успел подумать, что на этот раз они точно собираются убить его, прежде чем удар чем-то тяжёлым по голове наконец-то лишил парнишку сознания…

– Стойте… прошу, прошу, хватит… пожалуйста! – умоляла их Эми, прижатая к задней стене дома двумя тяжело дышащими потными тушами. Один из них, Уорд, кажется, поспешил зажать ей рот своей огромной вонючей ладонью.

– Только не дёргайся, цыпа, – прошепелявил он, свистя выбитым зубом. – Босс приказал без надобности тебя не трогать, но только дай мне повод, только подумай о том, чтобы поколдовать, и ты окажешься там же, вместе с ним, – он кивком показал на истоптанную землю, где валялось бесчувственное тело Рейтера. Мальчишки продолжали колотить и пинать его ещё долго, даже после того, как Билли с силой опустил парнишке на затылок найденный неподалёку камень. Просто на всякий пожарный, если вдруг тело вздумает подняться и безмозгло поползти на них. Кто знает, чего можно ожидать от этих проклятых магов.

– Ша! – наконец сказал Билли, с презрением отшатываясь в сторону, устало опираясь руками на колени. Из-за этого подонка он даже как-то устал немного, первым среди прочих принимая участие в его усмирении. По мере того, как шайка расходилась в стороны, добавляя в сердцах последние удары бездыханной форме, он внимательно осмотрел землю вокруг. Кажется, ни одного пятнышка крови нет. Хорошо… значит, можно унести тело прочь, и никаких следов не останется. Не останется ли?

– Ребята… – промолвил неуверенно Питни, вернувшийся на звуки драки и с жалостью посматривающий на распростёртое посреди его двора тело. – А вы не слишком… его, а?

– Молчи, пьянь, – отмахнулся от него старший сын Моссфельдов, проверяя шею своей жертвы. – Ещё дышит, значит, всё в порядке. Раньше мы всё с ним сюсюкались да цацкались, вот он и осмелел, демона кусок… Теперь уже никогда не посмеет на кого-то в деревне руку поднять.

– Но как же… – зашамкал пьяница с показным беспокойством, качая головой и причитая обветренными губами, с которых свисала нитка слюны. Видно было, что он ни капли не волнуется об участи странного полудроу, до которого ему дела никогда не было, и просто набивает себе цену. Билли скривился, оглядываясь на него.

– Ты, Уэбб, – приказал парень безотлагательным тоном, – веди его к Бэкмену и заплати достаточно, чтобы он напился до потери памяти. Пусть попробует после такого что-нибудь навоображать.

– Так точно, босс, – подтвердил братец, хватая Питни под руку и быстро разворачивая в нужную сторону, пинком придавая выпивохе хорошее ускорение.

На секунду Билли задумался. Сможет ли он вот так просто оправдать своё поведение перед взрослыми? Когда он подавал своим товарищам пример делом, всё казалось очень просто и очевидно. Теперь он понимал, что объясниться может статься гораздо сложнее. Но неважно, получится у него или нет, кое-какие меры предосторожности принять стоит прямо сейчас.

– Вы трое, – обратился он к своей кодле, указывая на детей Бэкмена, – ещё помните те руины в болоте, про которые рассказывали на днях? В которых были громадные жуки?

3. Отец и сын. Ночная стража. И - ещё больше о мистических дроу!

– Покажи рану, – безразлично произнёс отец, поглядывая на Билли из-под густых тёмных бровей.

– Это ерунда, – так же невозмутимо ответил парень, тем не менее, безропотно сдирая с себя рубаху. – Просто царапина. Всё сразу же прошло…

Моссфельд-старший глухо усмехнулся, проводя жёстким корявым ногтем по следу из засохшей крови. Увидев его физиономию в толпе, незнакомый человек не смог бы после ничего описать. Всё, что было заметно на этом лице – огромная кучерявая борода, полностью зарастившая нижнюю его половину, низко растущие, длинные, не расчёсанные волосы, обветренная задубевшая кожа, покрытая сетью морщин и старых шрамов, да острые, колючие глаза, тёмными искорками выглядывающие из центра этого лабиринта. Всё это отец мог легко и быстро поменять, и Билли не раз и не два видел, как папаня на глазах совершенно преображается, превращаясь в совершенно незнакомого человека. Обычно это происходило как раз перед тем, как их семья снималась с тёпленького местечка и под покровом ночи перебиралась куда-нибудь прочь, мгновенно теряясь на бескрайних просторах Топей Мёртвых. Деревушки здесь были похожи одна на другую, как две капли воды, и при этом совершенно друг с другом не контактировали. Пройти бессчётное число миль по зыбкой трясине, когда вокруг воет мошкара размером с кулак, из придорожных кустов торчат копья трепетно защищающих свою территорию людей-ящеров, а из болота взирают тысячи мёртвых глаз, вот-вот, да и готовых выползти наружу? Нет, спасибо. Сами пейте свою медовуху, а мы клюкву заваривать будем.

– Узнаю крепкую шкуру Моссфельдов, – улыбнулся отец, и тёмные глаза сверкнули одобрением. – Со временем, чем больше ты будешь падать и подниматься, чем больше клинков затупится о твою плоть, тем сложнее им будет пробиться, чтобы выпить твоей крови. Я видел старых воинов, да, гораздо старше меня, которые так густо были покрыты шрамами, что на их теле не осталось ни одного живого места. Они могли получить удар топором, который должен бы был рассечь их пополам, и только рассмеяться на своего противника. Чтобы их свалить, потребовались бы дюжины таких ударов.

– А дроу? – любопытно спросил пацан. – Они тоже такие, да?

– Дроу… – отец выплюнул это слово так, будто подавился пауком. – Те ещё мерзавцы. Я слышал как-то одну историю… Один дроу ворвался в лагерь лесорубной картели. Всего один. И он уже сражался с каким-то монстром, из тех, что порождают их знающие толк в извращениях маги. Всего один, да. Против десятка, наверное, крепких бойцов, вроде того, кого я описал. Так он рассматривал их не более чем неодушевлёнными препятствиями на пути своего меча.

– И что же? – загорелся интересом Билли. Он обожал слушать истории своего отца. Тёмные, жуткие, они как будто приоткрывали перед ним окно в настоящий мир. Мир мрачный, полный опасностей, в котором ему и его сыновьям предстояло жить. Мальчишка часто задумывался, отходя ко сну, каким же будет его история в этом мире. И что сделать, чтобы самому иметь возможность вот так рассказывать их, вместо того, чтобы стать их персонажем. Мёртвым.

– Да ничего, – хмыкнул Моссфельд-старший, отклоняясь чуть назад на шатком стуле. В комнате было темно, узкое окно занавешено толстой тряпкой, и единственным источником света оставалась еле тлеющая печь. Плотный слой тени скрыл его лицо, и рыжие отблески пламени продолжали играть только в его строгих глазах. – Дроу походя перерезал их всех своим мечом, так что на нём самом и царапины не осталось. Огромным таким куском стали, какие достают от плеч до самой земли, а он вращал им, словно волшебной палочкой. Вот уж настоящая магия, хотя он и не был ни разу даже чародеем. А потом его самого пронзило копьём чудовище. И загрызло заживо, знаешь, вскрыло волшебные доспехи, как скорлупу ореха, и по ещё живому телу начало выковыривать и пожирать внутренности.

– Круто! – воскликнул увлечённо паренёк, и рука папани тут же дала ему по губам.

– Мерзко, – не согласился он, не выдаваясь из тьмы. – Ничего хорошего нет, если это не ты пируешь на останках побеждённого зверя. Зато это учит нас хорошему уроку. Как бы крут ты ни был, найдётся кто-нибудь больше и круче, который сожрёт тебя и не подавится. А потому – нечего строить из себя героя всея Фаэруна. Живи как сможешь, и думай, думай, как не привлечь внимания тех, кто сможет тебя пожрать.

– Дроу – бойцы жестокие и изобретательные, – продолжал он, прикрыв глаза, словно вспоминая далёкие, славные времена, когда он был ещё молодым мальчишкой. – Они смажут клинки ядом, чтобы убить тебя наверняка или усыпить, а затем утащить к себе в рабство, под землю. Стоит дать им пространство для манёвра, и они пристрелят тебя издали, прямо не вынимая руки из кармана, и ты даже не заметишь, что тебя убило. Каждый из них, хотя бы немного – чародей, так что добавь ко всему этому ещё множество грязных трюков, каждый из которых легко лишит тебя жизни. И, самая ягодка – сюрприз: эти подонки живут так же долго, как и знакомые тебе эльфы, а может, и дольше. Каждый из них учился убивать дольше, чем я живу на свете, и всё это – под таким строгим надзором, что наши худшие злодеи покажутся им родной матерью. А если перед тобой опытный воин, вполне возможно, что он зарезал свою первую жертву ещё когда моя прабабушка под стол пешком ходила. И чем дольше они живут, тем больше трюков, тёмной магии и союзников они собирают вокруг себя. Прямо как чёртовы пауки. Плетут свои сети, захватывая в них наивных мух и досуха их выпивая.