Кровь на лезвии

Глава 1 Рождения во тьме

Ночь, в которую родился Каин, была особенно холодной. Ветер завывал в узких коридорах крепости, за стенами которой не было ни радости, ни сочувствия. Мир здесь жил по иным законам: убей, или будешь убит. И Каин с первых минут своей жизни стал частью этого жестокого порядка.

Его мать не кричала, не плакала, когда он появился на свет. Она не держала его нежно, не шептала ласковые слова. Вместо этого её лицо оставалось пустым, словно он был всего лишь очередным результатом сделки, заключённой с судьбой.

— Он жив? — спросил кто-то из присутствующих.

— Дышит, — ответил старый врач, проверяя новорождённого.

Мать бросила на ребёнка короткий взгляд, затем отвернулась.

— Заберите.

Каина унесли, едва он успел издать свой первый крик.

Он не знал, что значит материнская любовь. Он не знал, что такое ласковые прикосновения или колыбельные. Всё, что он помнил с детства — это холодные стены, жёсткая постель и строгие лица людей, которые говорили ему, как он должен жить.

С самого начала у него не было выбора.

---

Когда Каину исполнилось три года, он впервые увидел отца.

Это был высокий мужчина с пронзительным взглядом. Его глаза напоминали заточенные лезвия — холодные, лишённые жалости.

Каин стоял перед ним, сжав кулаки. Он не понимал, кто этот человек, но чувствовал, что должен бояться.

— Ты слаб, — произнёс отец, осматривая сына.

Каин не знал, что ответить. Он ещё не умел как следует говорить, но даже если бы умел, вряд ли нашёл бы подходящие слова.

— Запомни, — голос отца был твёрдым, как камень. — В этом мире выживают только сильные. Ты или станешь одним из нас, или умрёшь.

После этого его увели в тренировочный зал.

---

Каин не знал, что его ждёт. В три года дети должны были играть, смеяться, бегать по зелёным полям… Но он не был обычным ребёнком.

Его поставили в центр зала, где пахло металлом, кровью и потом.

— Встань, — раздался резкий голос наставника.

Каин поднял голову. Перед ним стоял высокий мужчина с суровым лицом. В руках он держал деревянный меч.

— Удержи, — сказал он, протягивая оружие.

Каин протянул руки, но едва взял меч, как тот тут же выскользнул из его пальцев и упал на пол с глухим стуком.

Мгновение спустя он почувствовал резкий удар в живот.

Он рухнул на каменный пол, судорожно хватая ртом воздух. В груди жгло, в глазах стояли слёзы.

— Встань, — голос наставника был холодным и равнодушным.

Каин зажмурился. Боль пронзала его маленькое тело, но он чувствовал, что если не поднимется, его ждёт что-то ещё хуже.

Он сжал кулаки, оперся на руки и поднялся.

Наставник снова протянул ему меч.

— Удержи.

Каин взял оружие. В этот раз он не позволил себе уронить его.

— Хорошо, — кивнул наставник. — Теперь бей.

Каин не понимал, зачем. Не знал, почему. Но он поднял меч и слабо размахнулся.

— Слишком медленно, — раздался голос за его спиной.

Прежде чем он успел понять, что происходит, его ноги резко выбили из-под него, и он снова оказался на полу.

— Встань.

Боль пронзила тело, но Каин стиснул зубы и снова поднялся.

Наставник не улыбнулся, не похвалил его.

— Запомни, — произнёс он, глядя в его глаза. — Слабость убивает.

И Каин запомнил.

---

Детство Каина было бесконечной чередой боли и тренировок. Он не знал любви, не знал ласки. Каждый день он сражался, падал, поднимался и снова сражался.

Но самым страшным испытанием был его старший брат.

---

Когда Каину исполнилось шесть лет, он впервые встретил его.

Брат был выше, сильнее. Он смотрел на Каина с холодной усмешкой.

— Ты слабый, — произнёс он, скрестив руки на груди.

Каин сжал кулаки. Он ненавидел это слово.

— Давай проверим, на что ты способен, — сказал брат.

Каин не успел ничего сказать, как кулак брата врезался ему в живот.

Он рухнул на пол, пытаясь вдохнуть.

— Вставай, — приказал брат.

Каин не мог дышать. Всё тело пульсировало от боли.

— ВСТАВАЙ.

Он собрал все силы и медленно поднялся.

Но брат не остановился.

Каждый раз, когда Каин делал ошибку, он получал новый удар. Каждый раз, когда он был слишком медленным — ещё один. Если он падал — брат бил сильнее.

— Ты слабый, — твердил он. — Но я сделаю тебя сильным.

Каин ненавидел его.

Но он вставал.

Всегда.

---

В девять лет он впервые победил на тренировке.

Это было неважно. Победитель не получал награды. Проигравший получал наказание.

Каин стоял над поверженным мальчишкой, которого только что одолел. Его дыхание было тяжёлым, мышцы горели от усталости, но он не позволил себе ослабнуть.

— Добей его, — сказал наставник.

Каин замер.

— Он проиграл, — продолжил мужчина. — Значит, он слабый.

Каин сжал кулаки.

Мальчик на земле дрожал. Он не хотел умирать.

Каин чувствовал это.

Но он знал, что будет, если ослушается.

Он закрыл глаза и сделал шаг вперёд.

Через мгновение кровь хлынула на пол.

Мальчик больше не дрожал.

---

Так продолжалось год за годом.

Каин убивал.

Тренировался.

Выносил боль.

Стал ли он сильнее? Да.

Но с каждым днём что-то внутри него угасало.

И однажды, когда ему было тринадцать, он понял: он больше не хочет убивать.

Но в мире, где выживают только сильнейшие, отказ от убийства означал одно — смерть.

Каин знал это.

Но он знал и другое.

Ему нужно было выбрать: жить, как зверь, или найти другой путь.

И он выбрал.

Глава 2. Семья охотников

Часть 1. Родители. Начало наследия

Имя Валгарда было легендой. Его боялись, его уважали, его ненавидели, но никто не смел оспорить его силу. Он не знал жалости, не принимал слабость. Мир делился для него на тех, кто охотится, и тех, на кого охотятся.

Когда он встретил Эридану, он увидел в ней того, кто мог бы стать не просто союзником — но вторым хищником, таким же безжалостным и расчетливым. Их союз был сделкой, а не чувствами. Они оба верили в одно: мир принадлежит сильнейшим, а слабые — расходный материал.

Они создали одну из самых опасных групп охотников за головами. Их имя было шёпотом в страхе, их силу проверяли лишь те, кто хотел умереть. Но их амбиции шли дальше.

Они хотели оставить наследие. Не просто детей — идеальных убийц, элиту, которая превзойдёт их.

Так родился Рагнар.

Часть 2. Первые сыновья

Рагнар был первым. Ему не давали детства. Только кровь, клинок и бесконечная гонка за силой. Он был воплощением гордости Валгарда.

Через три года родился Каин.

— Слишком мягкий, — вынес приговор Валгард, глядя на младенца.

— Пока что, — холодно ответила Эридана.

Каин рос в тени брата. Но если родители видели в нём недостаточно силы, Рагнар видел в нём цель.

— Ты будешь сильным, — говорил он, — или будешь сломленным.

Если Каин не справлялся, его били. Если он не мог подняться, его заставляли. Если он плакал — его оставляли без еды.

— Ты не заслужил есть, если не заслужил выжить, — говорил Валгард, наблюдая, как сын с трудом встаёт после тренировок.

Боль была его учителем, Рагнар — палачом.

Но Каин не сдавался.

Часть 3. Встреча с младшими

В семь лет он впервые услышал детский плач.

У них появились младшие.

Каин впервые увидел Вольфа и Лекса в тот день, когда их принесли в дом. Близнецы. Два одинаковых лица, два одинаковых взгляда. Они родились с жадным блеском в глазах, будто уже понимали, в какой семье оказались.

— Они выживут, — спокойно сказал Валгард.

Каин смотрел на них и понимал — однажды они станут его соперниками.

Но самым неожиданным испытанием оказалась младшая.

Селина родилась три года спустя.

Маленькая, хрупкая, с огромными, бесстрашными глазами. Она не плакала, не кричала. Она просто смотрела.

Каин не знал, что думать. Но когда её маленькие пальцы сжали его руку, он понял: эта девочка была не слабостью, а самой опасной тенью в их семье.

В этом доме не было любви. Только охота.

Глава 3. Осколки заботы

Сквозь рассветный туман Каин стоял на крыше семейного поместья, глядя вниз. Лес за пределами их владений тонул в серых сумерках, словно ждал очередной кровавой охоты. Но сегодня Каин не думал об убийствах. Его мысли были там, внизу, где среди обломков детства прятались те, кого он не мог не защищать.

Селина, Вольф и Лекс.

Он впервые увидел их, когда им было всего по несколько дней. Три маленьких, беспомощных комочка, завернутых в грубые одеяла. Тогда он еще не осознавал, что чувствовал — любопытство? Недоверие? Но точно не ненависть, как к Рагнару.

Старший брат был жесток с ним, выбивая из Каина слабость, а с младшими… он не мог так поступить.

Каин спрыгнул с крыши, легко приземлившись на деревянный настил. В доме было тихо. Он знал, где искать — Селина не любила оставаться в детской.

Она пряталась в библиотеке.

Осторожно открыв дверь, Каин увидел ее — свернувшуюся в кресле с книгой в руках. Серебристо-белые волосы каскадом падали ей на лицо, и только слабое дыхание выдавало, что она заснула.

— Ты ведь не читаешь, да? — шепнул он, присаживаясь рядом.

Селина пошевелилась, но не открыла глаза. Ее лицо было бледным, под глазами залегли темные тени. Каин нахмурился.

— Опять кошмары?

Он осторожно убрал выбившуюся прядь с ее лица. Селина была самой младшей, самой хрупкой… и самой важной. Он не мог позволить, чтобы этот дом сломал ее, как когда-то ломал его.

— Каин?.. — ее голос был тихим, с нотками испуга.

— Я здесь, — ответил он мгновенно.

Селина приподнялась, устало потерла глаза и посмотрела на него.

— Ты не уходил на задание?

— Сегодня — нет.

Она кивнула и снова уткнулась в его плечо. Каин почувствовал, как напряжение в ней немного ослабло.

— Вольф и Лекс опять подрались, — пробормотала она.

Каин вздохнул.

— Конечно, подрались. Они же не могут без этого.

Селина тихонько хихикнула. Каин улыбнулся — впервые за долгое время.

— Пойдем к ним, — сказал он, вставая. — Они наверняка уже сидят, вцепившись друг в друга, и ждут, кто их разнимет.

Селина кивнула и взяла его за руку.

Каин не знал, кем он станет в будущем. Но сейчас он знал одно: он защитит их. Пока он здесь, пока он дышит, никто не посмеет отнять у него семью.

Даже если однажды ему придется встать против всего мира.

Глава 4. Бремя старшего брата

Жизнь в доме охотников за головами не знала покоя. Здесь никто не сидел без дела — либо ты тренируешься, либо работаешь, либо пытаешься не попасть под горячую руку.

Каин с детства привык к этой суете. Он просыпался рано, привыкший к дисциплине. Утренние тренировки начинались на рассвете, и если кто-то опаздывал, его ожидало наказание. Сегодня он проснулся от знакомых звуков — громких голосов и топота ног.

— Я сказал, ты жульничал! — крик Вольфа, срывающийся на яростный рык.

— А ты просто медленный! — Лекс, ухмыляясь, увернулся от удара брата.

Каин тяжело вздохнул. Как только Вольф и Лекс научились ходить, они начали соперничать. Теперь, когда им было по шесть лет, их борьба стала ещё ожесточённее. Братья дрались в любое время дня и ночи, и Каину приходилось вмешиваться, чтобы они не покалечили друг друга.

Он спрыгнул с кровати, натянул рубашку и направился на шум.

— Хватит! — его голос прозвучал чётко и резко.

Обычно он старался не вмешиваться в их споры — пусть сами разбираются, но в этот раз всё зашло слишком далеко. Вольф прижал Лекса к полу, замахнувшись кулаком, но остановился, услышав голос старшего брата.

Лекс воспользовался моментом и пнул Вольфа в живот, тот отпустил его, и они снова сцепились.

Каин раздражённо поджал губы, подскочил к ним и, не особо церемонясь, схватил обоих за шиворот. Братья заёрзали, но вырваться не смогли.

— Я сказал — хватит.

Они замерли, зная, что если Каин разозлится, им обоим не поздоровится.

— Он первый начал! — сразу начал оправдываться Вольф.

— Нет, он! — парировал Лекс.

Каин устало закатил глаза.

— Неважно. Если вам так хочется подраться, делайте это на тренировке, а не в доме. Если опять начнёте, я отведу вас к Рагнару, и пусть он решает.

Это подействовало. Они оба вздрогнули и тут же замолчали.

Рагнар был не тем человеком, к которому хотелось бы попадать на воспитательную беседу.

Каин отпустил их и направился к выходу из комнаты.

— А теперь марш умываться, и чтоб за завтраком вас не слышно было.

Вольф и Лекс бросили друг на друга раздражённые взгляды, но послушались.

Когда Каин вышел в коридор, он заметил Селину. Она стояла у стены, сжимая в руках маленькую деревянную куклу.

— Опять они? — тихо спросила она.

Каин усмехнулся и потрепал её по голове.

— Как всегда. Ты же знаешь, они никогда не успокоятся.

Селина надула щёки.

— Глупые! Всё время дерутся…

— Ты ведь тоже с ними споришь.

— Но не дерусь! — с гордостью заявила она.

Каин улыбнулся.

— Пока.

Он знал, что Селина могла быть довольно упрямой и даже коварной, когда хотела, но в отличие от Вольфа и Лекса, она не лезла в драки. Её оружием были слова и хитрость.

Она схватила его за руку.

— Ты позавтракаешь со мной?

Каин хотел сказать, что у него тренировка, но, глядя в её большие голубые глаза, вздохнул.

— Конечно.

Он знал, что Селина скучала по нему, ведь он почти всё время проводил в тренировках и заданиях. Хотя их семья была суровой и жестокой, Каин не мог полностью принять этот образ жизни. Ему хотелось защитить младших, особенно Селину.

Она улыбнулась, довольная, и они вместе направились в столовую, оставляя позади шумные споры Вольфа и Лекса.

Глава 5. Цена ответственности

День выдался неспокойным. Вольф и Лекс, несмотря на все предупреждения, снова сцепились. Но на этот раз они выбрали для драки не тренировочный зал, а оружейную.

Каин нашёл их там, когда они уже вовсю молотили друг друга кулаками, забыв о том, где находятся. На полу валялись ножи и клинки, один из которых был слишком близко к руке Вольфа.

— Прекратите немедленно! — резко скомандовал Каин, но братья были слишком увлечены.

В тот момент, когда он собирался их разнять, в дверях возникла массивная фигура Валгарда.

— Что тут происходит? — его голос был холодным и грозным.

Братья замерли. Вольф с разбитой губой, Лекс с синяком на щеке — оба осознали, в каком положении оказались. Их отец не терпел беспорядка, а уж тем более драк в местах, где это запрещено.

— Вы дерётесь в оружейной? — Валгард сделал шаг вперёд, его тяжёлые сапоги гулко прозвучали по каменному полу.

— Отец, это моя вина. — Каин шагнул вперёд, загородив братьев.

— Твоя? — его ледяные глаза вонзились в него.

— Я должен был следить за ними. Их ошибка — моя ошибка. Если нужно наказать кого-то, пусть это буду я.

Вольф и Лекс резко повернулись к нему, их глаза расширились от шока.

— Каин, не надо! — начал Лекс, но замолчал, встретившись с его взглядом.

Валгард на мгновение молчал, оценивая сына. Потом кивнул.

— Как хочешь. Три дня наказания.

Всё внутри Каина сжалось. Он знал, что это будет больно. Но знал и другое — если бы наказание пало на Вольфа и Лекса, они бы сломались.

***

Каина заковали в цепи в одном из подвалов поместья. Руки и ноги зафиксировали так, чтобы он не мог увернуться.

Перед ним стоял Рагнар, в руке его была плеть.

— Ты идиот. — тихо сказал он, разглядывая Каина.

Каин не ответил.

Рагнар ухмыльнулся.

— Ну что ж, раз уж ты решил взять их вину на себя… держись.

Плетка со свистом разрезала воздух.

Глава 6. Боль и искупление

Цепи скрипели при каждом его движении, вонзаясь в запястья и лодыжки. Железо холодило кожу, но это было ничто по сравнению с огнём, что разгорался по всему телу с каждым ударом.

Рагнар стоял перед ним, спокойно наматывая плеть на руку. В его глазах не было злости или удовольствия, только холодная решимость.

— Ты сам этого захотел.

И плеть опустилась.

Резкий удар. Обжигающая боль. Кровь хлынула тонкой струёй из рассечённой кожи.

Каин стиснул зубы, заставляя себя не издать ни звука.

— Молча терпишь? — Рагнар слегка склонил голову. — Посмотрим, сколько выдержишь.

Второй удар пришёлся на плечо. Кожа вспыхнула болью, кровь забрызгала пол.

Потом ещё один.

И ещё.

Каждый новый удар рассекает кожу, оставляя глубокие багровые линии.

В какой-то момент Каин потерял счёт. Боль стала невыносимой, но он не сдавался.

— Достаточно. — голос Валгарда оборвал пытку.

Рагнар остановился. Он был весь в крови брата — плеть пропиталась ею, капли стекали с его руки.

Каина расцепили, и он рухнул на колени.

— Ты выстоял. — Валгард смотрел на него сверху вниз. — Теперь уходи.

Но Каин не мог двигаться.

— Рагнар.

Рука брата подхватила его под плечо, грубо, но уверенно.

— Давай, вставай.

***

Каин не помнил, как оказался в своей комнате.

Он лежал на полу, тяжело дыша. Всё тело пульсировало от боли, одежда прилипла к коже от запёкшейся крови.

Звук тихих шагов заставил его приоткрыть глаза.

— Каин…

Перед ним стояла Селина. Её большие, тревожные глаза смотрели на него с ужасом.

Она тут же опустилась рядом и осторожно провела пальцами по его лицу.

— Ты весь в крови…

Каин попытался улыбнуться, но губы дрожали от усталости.

— Я в порядке.

— Нет, не в порядке!

Её голос сорвался. Она дрожащими руками достала бинты и настойки.

— Я позабочусь о тебе…

Селина аккуратно разорвала его рубашку, обнажая израненную спину и грудь.

— Каин… — её голос был полон боли.

Она молча начала промывать раны, осторожно, стараясь не причинять лишней боли.

Каин закрыл глаза. Тёплые руки сестры, её забота — это было чем-то, чего он не знал раньше.

— Спасибо, Селина.

Она не ответила, только продолжила перевязывать его.

***

Уже на следующее утро в его комнату ворвались Вольф и Лекс.

Они остановились в дверях, увидев брата, покрытого бинтами.

Вольф сжал кулаки.

— Это из-за нас.

Лекс опустил голову.

— Каин… прости.

Каин посмотрел на них и улыбнулся.

— Всё в порядке.

— Нет! — Лекс резко сел рядом с ним. — Ты не должен был брать наказание на себя!

Каин лишь тихо рассмеялся.

— Я старший. Это моя ответственность.

Вольф опустился рядом и стиснул зубы.

— Мы тебе обязаны.

Лекс кивнул.

Каин посмотрел на них.

— Просто не деритесь в оружейной.

Братья замерли, а потом хрипло рассмеялись.

Так они впервые почувствовали, что их семья — это не только боль и наказания. Это и забота, которую не всегда можно выразить словами.

Глава 7. Первая кровь

Глава 7. Первая кровь

Тёмный подвал был освещён лишь парой факелов, отбрасывающих дрожащие тени на каменные стены. Воздух был густым, пропитанным сыростью и чем-то тяжёлым, липким — запахом страха.

Вольф и Лекс стояли перед своим отцом, а за их спинами нависал Рагнар, скрестив руки на груди. Валгард шагнул вперёд и обвёл сыновей тяжёлым взглядом.

— Сегодня — проверка. — Его голос прозвучал холодно и безразлично, словно речь шла о чём-то обыденном. — Вы либо докажете, что достойны быть частью семьи, либо… — Он не закончил фразу, но смысл был ясен.

В темноте послышался шум. Несколько человек — грязных, измученных, с завязанными ртами — были втолкнуты в подвал. Их бросили на колени, словно ненужный мусор. Один из них закашлялся, другой сжал руки в кулаки, но все понимали, что выхода у них нет.

— Убейте их, — приказал Валгард, протягивая Вольфу и Лексу оружие.

Вольф даже не колебался. Он шагнул вперёд, схватил первого попавшегося пленника за волосы и одним уверенным движением вонзил клинок в горло. Тело обмякло, кровь брызнула на каменный пол, и Вольф, даже не моргнув, отпустил жертву.

Он повернулся к брату.

— Теперь ты.

Лекс стоял как вкопанный, сжимая в руках нож. Его пальцы побелели, а губы дрожали. Он смотрел на пленника перед собой — молодого парня, едва старше его самого. Глаза жертвы молили о пощаде, но голос был приглушён кляпом.

Парень судорожно дышал, его грудь быстро вздымалась и опускалась. Лекс заметил, как тот отчаянно цепляется за жизнь, как дрожат его плечи.

— Я… — Лекс сглотнул. — Я не могу.

— Если не убьёшь — ты слабый. Если слабый — ты мёртв, — жёстко сказал Вольф, пристально глядя брату в глаза.

Лекс замер. В голове зазвучал голос отца: "Слабые не выживают."

Вольф недовольно поморщился, потом рывком схватил жертву за плечи и удержал её, наклонив голову пленника так, чтобы Лексу было проще ударить.

— Делай это, — потребовал он.

Лекс чувствовал, как весь мир будто сдавливает его. Сердце колотилось, пот стекал по вискам. Он вспомнил, как когда-то давно, ещё ребёнком, держал в руках нож, но тогда это был всего лишь кусок дерева. Тогда он мог просто бросить его, мог отказаться. А теперь… теперь выбора не было.

— Лекс, — голос Вольфа стал тише, но твёрже. — Если не ты, то он убьёт тебя.

Ложь. Связанный человек не мог причинить вреда. Но Лекс хотел поверить.

Он стиснул зубы, занёс нож и…

Рывком вонзил его в грудь жертвы.

Парень дёрнулся, его глаза расширились от боли и ужаса. Он захрипел, пытаясь вдохнуть, но вместо воздуха в лёгкие хлынула кровь. Его пальцы сжались, будто он хотел ухватиться за что-то, но вскоре обмякли.

Лекс не мог отвести взгляд.

Горячая кровь хлынула на его руки. Её запах, её тепло — всё было слишком реальным. Нож выпал из его пальцев, со звоном ударившись об пол.

Голова закружилась. В животе что-то сжалось, и его вырвало прямо на каменный пол.

Вольф подошёл ближе, взял его за плечо.

— Вот видишь? Это не так страшно.

Лекс зажмурился, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. Он чувствовал, как что-то внутри него сломалось.

Валгард кивнул с одобрением.

— Теперь ты — часть семьи.

Рагнар усмехнулся и похлопал Вольфа по плечу, но на Лекса лишь бросил равнодушный взгляд.

Лекс вдруг понял, что брат был прав. Это было не страшно.

Это было хуже.