Кровь на золоте

Глава 0: «ВСЁ ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ»

Сухая осенняя ночь. Ветер гоняет по улицам обёртки от фастфуда и сухие листья. Город спит. Или всё же притворяется спящим? Фонари изредка мигают жёлтыми глазами. Машины в такое время редкость, поэтому, как только они проезжают, наступает мёртвая тишина.

По пустынной улице идёт мужчина лет тридцати. Ничего необычного: джинсы, лёгкая осенняя куртка, кепка натянутая на глаза и лицо, которое не запоминается — таких в городах тысячи. Он быстро идёт и часто оглядывается по сторонам, как будто ожидая чего-то. Сам не знает чего.

Ближайший тёмный переулок с разбитыми фонарями. Мужчина быстро поворачивает туда и, опираясь спиной о стену, восстанавливает дыхание. По лицу текут капли пота, хотя на улице холодно. Он осторожно выглядывает из-за угла на дорогу, где только что шёл — всё так же никого и ничего. Даже машин нет.

Мужчина вновь упирается в стену спиной, пытаясь успокоиться.

— Ты думал, я тебя не учую? — раздаётся из глубины тёмного переулка.

Мужчина дёргается и резко отрывается от стены.

Из тени выходит фигура. Судя по голосу и телу — подросток, около 17 лет. Одет в тёмную толстовку с капюшоном на голове. Руки в карманах. Парень полностью расслаблен. Лица не видно — только линия подбородка. Мужчина от вида этого парня заметно напрягается и непроизвольно сжимает руки в кулаки.

— Кто ты? — голос срывается. — Я никому ничего не делал. Не трогай меня.

— Да ты что? А мой нюх и инстинкты подсказывают, что делал. Да и ещё... — парень машет перед лицом ладонью, как бы отгоняя вонь. — От тебя серой разит на сто метров. — Судя по голосу, он усмехается.

Вдруг лицо мужчины вздрагивает и плывёт. Черты становятся текучими, как воск. Глаза удлиняются, зрачки вытягиваются в щёлки, кожа сереет. Через секунду перед парнем стоит уже не человек, а нечто. Худое, длинное, с руками, достающими до колен, и ртом, полным слишком острых зубов.

— Узнал, значит. Охотник, — голос демона теперь звучит низко, с шипением. — Но только я не низший, как ты думал. Я — средний! — гордо заявляет существо. — Я тебя, щенок, на куски порву!

— Да мне пофиг, хоть высший, — лениво бросает парень, вынимая руку из кармана. В его руке — железный кинжал. Потёртый, старый, но явно не раз побывавший в деле. — Всё равно сдохнешь.

— Кинжал? — демон издаёт звук, похожий на оскорблённый смешок. — Ты серьёзно? Хотя бы меч взял, что ли...

Парень ничего не отвечает. Он просто сильнее сжимает рукоять. В воздухе повисает запах металла.

На рукояти есть маленькое лезвие — оно входит ровно в старый шрам на ладони. Кровь течёт по железу...

И оружие начинает светиться золотом, освещая переулок тёплым пульсирующим светом.

Подросток поднимает голову. Тёмно-русые взлохмаченные волосы, чёлка падает на глаза, острые скулы, тонкие черты лица. И глаза... Его глаза теперь золотого цвета. Как две монетки. Кинжал в его руке превратился в раскалённое золото — на расстоянии чувствуется жар, но оружие не обжигает хозяина.

— Значит, кое-что ты умеешь, — скалится демон, оскалив ряды острых зубов. — Но хватит ли этого?

Демон бросается вперёд. Быстро. Очень быстро.

Но парень ещё быстрее.

Он не делает лишних движений. Просто уходит с линии атаки, и кинжал в его руке описывает короткую дугу. Золотое лезвие входит в шею демона и выходит с другой стороны. В воздухе пахнет горелым мясом и серой.

Голова падает на асфальт раньше тела.

Парень смотрит на обезглавленную тушу секунду, потом достаёт из кармана мел. Быстро, почти не глядя, чертит вокруг трупа круг, а внутри — сложные иероглифы и пентаграммы.

— Mori in aeternum, — произносит он на латыни, когда заканчивает, и отходит на несколько шагов назад.

Каждая линия на асфальте начинает светиться зелёным. Всё ярче и ярче. Тело внутри круга растворяется в зелёной дымке, шипит, тает. Десять секунд — и от демона остаётся только мокрое пятно.

Зелёные линии тухнут. Переулок снова тонет в темноте. Ничего не напоминает о том, что здесь только что произошло.

Парень зевает, прячет кинжал — тот снова обычный, железный. Глаза перестают светиться, становятся карими. С тёмными кругами под ними — главный признак хронического недосыпа.

— Двадцать шестой за этот месяц, — устало усмехается он себе под нос. — Что-то их много в последнее время.

Он выходит из переулка на пустую улицу и идёт по ней без цели. Руки снова в карманах, капюшон на голове. Обычный уставший подросток, каких тысячи.

Никто не посмотрит вслед.

Никто не догадается.