Кровь стихий

Глава 1. Ночь Синего Полнолуния

Королевство Лучезарного Альтаира – это исполинский бастион, высеченный прямо в сердце скалы, что дерзко бросает вызов яростным объятиям бушующего моря. Его стены, будто вечные стражи, возвышаются над пенными волнами, напоминая о несокрушимой воле и мощи. Внутри замка царит полумрак, словно сама история закуталась в тени его коридоров. Кажется, здесь шепчут легенды о былых сражениях и забытых героях.

В Альтаир ведет лишь один путь – длинный, словно нить судьбы, мост, перекинутый через бездну разбушевавшегося моря, он соединяет королевство с внешним миром, позволяя путникам войти в обитель силы и величия. Круглые сутки, словно неусыпные часовые, на страже стоят рыцари, в их глазах горит огонь преданности, а их броня блестит, словно застывшие лучи солнца, отражая мощь и незыблемость королевства. Они – живой щит, оберегающий замок от любой угрозы, готовые отдать жизнь за свой народ и своего короля.

Но среди этой мрачной величественности расцветает оазис – сады Альтаира. Словно осколки радуги, они пробиваются сквозь сумрак, озаряя все вокруг яркими красками. Цветы, словно драгоценные камни, усыпаны жемчужинами росы, источая пьянящий аромат, который дурманит разум и уносит прочь от суровой реальности. Здесь, в этом царстве красоты, жизнь бьет ключом, напоминая о вечном обновлении и надежде.

В королевстве из поколения в поколение передавалась легенда. Ее шептали у костров в глухих деревнях, пели менестрели в замках, и даже ученые мужи, тайно, за толстыми стенами библиотек, переписывали древние свитки, опасаясь навлечь гнев короны. Легенда гласила: в ночь, когда взойдет синяя полная луна – редчайшее явление, предвестник великих перемен – в Альтаире должны родиться три сестры. Их тела станут сосудами для древней силы стихий, их кровь – огненным потоком дара, ниспосланного самими богами и только им будет под силу остановить тьму, что неумолимо подкрадывалась к границам королевства, словно хищный зверь, выжидающий удобный момент для броска.
Но в пересказах легенды, как будто тень, всегда присутствовала зловещая оговорка. Дар, подаренный богами, станет проклятием.

«Боги дают – боги забирают», – гласила древняя пословица. И теперь Лучезарный Альтаир замер в ожидании, гадая, что же принесет утро нового дня – свет спасения или кромешную тьму, поглотившую надежды на будущее.

И вот, наконец, надвигался год Синей Луны. Прорицатели, взглянув в звездное небо, с тревогой в голосе подтверждали: пророчество сбудется.

Той ночью над Альтаиром сияла не обычная луна, а Синяя — редкое небесное явление, случавшееся раз в несколько столетий. Говорили, что ее свет несет великую судьбу.

В покоях Кэролайн Блэкдрагон яростно горит камин, отбрасывая пляшущие тени на стены, убранные гобеленами,король Ираклий БлэкДрагон, мужчина с угрюмым лицом и пронзительным взглядом, сжимал рукоять меча. Целых девять месяцев придворные маги шептались о невероятной силе, что заключена в ребенке королевы Кэролайн. Все пророчили рождение дочери — великой воительницы, которая превзойдет отца.

Величественные покои королевы, обычно наполненные мягким светом и ароматом сушеных лавандовых букетов, в ту ночь были преображены. Их привычная, утонченная роскошь уступила место напряженной, почти осязаемой магии, смешанной с человеческим страхом.От массивного камина, где пылали не просто поленья, а специально заговоренные угли, исходил не жар, а ровное, согревающее тепло, которое растекалось по комнате, отгоняя малейший намек на сквозняк.Сама кровать королевы, огромная, из темного полированного дерева, похожая на остров, была застелена простынями из самого мягкого льна. Но теперь их белизну нарушали пятна пота и скомканные одеяла. Кэролайн, обычно воплощение невозмутимой грации, с бледным, залитым потом лицом, сжимала в пальцах складки шелкового покрывала, ее тело напрягалось в муках.

У кровати, неотлучно, как тихая, спокойная скала, стояла пожилая повитуха Элиоза, ее руки, испещренные прожилками, двигались с удивительной уверенностью и нежностью, несколько служанок слушали и выполняли команды поветухи. Рядом, на низком табурете, закутавшись в плащ, сидел верховный маг Орлан. Его глаза были закрыты, а губы беззвучно шептали древние слова оберегов.

-Элоиза, что происходит? Почему так долго?Кэри мучается уже который час!

-Терпение, Ваше Величество. Роды – дело не быстрое. Но я должна сказать... кое-что необычное происходит...

И в этот самый момент холодный, почти неземной свет синей луны просочился сквозь стрельчатое окно замка, словно жидкий кристалл, проливаясь в комнату. Это был не мягкий, ласковый свет, а призрачное, почти осязаемое сияние, которое окутывало все вокруг. Посреди комнаты, на столе из черного дерева, свет луны выхватил из темноты раскрытую книгу. Серебряные буквы на пергаменте казались светящимися рунами, обещающими тайны и пророчества.

Король словно не обращая внимания нервно требовал пояснения:

-Необычное? Говори прямо, Элоиза!

- Кажется... кажется, будет больше одного ребенка.-занятым голосом сказала поветуха.

Иракли замирает, словно пораженный громом:

- Больше одного? Что ты несешь, Элоиза? Это невозможно!

В этот момент королева издает особенно сильный крик, хватаясь за руки служанок.

- Ааааааа! Иракли... больно... мне слишком больно!

Он подбегает к постели, хватая руку жены,

-Любовь моя, держись! Я здесь!

Через мгновение раздался плач новорожденного. Служанка быстро обтирает ребенка и передает королеве,

-Вот и первая принцесса, Ваше Величество! Здоровая и крепкая, а глазки то какие серьезные, такая же рыженькая,как Вы,Кэролайн!

Иракли, с облегчением смотрит на крошечную девочку, но его радость прерывает новый крик.

- Не время расслабляться, Ваше Величество!

Еще один плач новорожденного наполняет комнату!

-Еще одна принцесса, Ваше Величество! Да благословят её боги! -воскрикнула Элеози.

Король не успевает осознать произошедшее, как его жена издает еще один крик, еще более сильный, чем предыдущие.

Глава 2. Огонь

Арена стонала под тяжестью ударов. Грохот металла, крики толпы, запах пота и крови – всё смешалось в густой, одуряющий коктейль, которым дышала арена. Сегодня здесь вершилась не просто битва, а легенда.

Турнир, устроенный в честь дня рождения Эдвина, короля Темных Лесов и кузена ушедшей Кэролайн,столкнул лицом к лицу двух титанов арены.

С одной стороны, сир Гавейн, прославленный герой, мускулистый, словно выкованный из стали, с лицом, изборожденным шрамами побед. Его доспехи сияли в лучах полуденного солнца, а конь, могучий фриз, ржал от нетерпения. С другой стороны под полами тяжелых лат, с замаскированным шлемом, скрывающим лицо, стояла фигура, окруженная ореолом тайны. Никто не знал, кто скрывается под этими доспехами. Говорили, что это наемный рыцарь из далеких земель, искусный и беспощадный. Гавейн презрительно усмехнулся, приподнимая забрало шлема.

– Ну что, безликий? Пора заканчивать эту клоунаду. Сдавайся сейчас, и я пощажу твою... гордость.

Рыцарь молчал... Но ему и не нужны были слова, его ответ был в стали.

–Молчишь? – прорычал Гавейн, опуская забрало и наклоняя копье. – Тем хуже для тебя!

Они столкнулись с грохотом, который, казалось, расколол небо. Копья разлетелись в щепки, и оба рыцаря едва удержались в седлах. Гавейн, удивленный силой удара, пошатнулся, но быстро восстановил равновесие.

– Неплохо, – проговорил он сквозь сжатые зубы. – Но это лишь случайность.

Бой возобновился с новой силой. Мечи звенели в бешеном танце, воздух искрился от ударов. Гавейн, рассчитывая на свою грубую силу, наседал, стараясь сломить оборону противника. Соперник оказался ловким и быстрым, парировал его удары, используя его же вес против него.

– Ты сражаешься как одержимый, – выдохнул Гавейн, отбивая очередной удар. – Но тебе меня не сломить! Я видел войну, видел смерть!

Безликий отвечала лишь тихим хрипом. Внезапно, Гавейн совершил ошибку, он слишком сильно увлекся атакой, оставив брешь в своей защите.

Безмолвный рыцарь являл собой саму суть благородной силы, прикрывающей бушующие страсти. Его доспехи, словно сотканные из застывшего лунного света, обволакивали с головы до пят. Белизна стали, казалось, поглощала солнечные лучи, отражая их в мягком сиянии. По поверхности брони, словно письмена древних богов, змеились золотые инкрустации. Нити света сплетались в замысловатые узоры на наплечниках, нагруднике и шлеме, повествуя о его доблести, его таланте.Шлем, строгий и лаконичный, без излишней вычурности, словно отсекал его от мира, позволяя сосредоточиться лишь на грядущей схватке, только узкая прорезь для глаз давала намек на то, что за этой непроницаемой броней скрывается живое существо, внимательно оценивающее противника.

И вот, словно вспышка молнии, он выбил меч из рук Гавейна. В зале воцарилась тишина...

Гавейн стоял, обезоруженный, с изумлением глядя на свою пустую руку. Сир не мог поверить, что проиграл. Что проиграл этому... безликому незнакомцу.Рыцарь приставил острие своего меча к горлу проигравшему.

– У тебя есть выбор, сэр Гавейн, – прозвучал приглушенный голос из-под шлема. – Сдаться или умереть!

Гавейн, ошеломленный, но все еще гордый, выпрямился во весь рост.

– Я не сдамся! Убей меня, но я не приму поражение от...

Прежде чем он успел закончить фразу, рыцарь опустил меч.

– Я не стану проливать твою кровь, сэр Гавейн.Ты храбрый воин. Я признаю твою доблесть. Но сегодня победа моя. -проговорил он.

С этими словами он развернул коня и поехал к королевской ложе. Тишина на арене взорвалась громом аплодисментов. Лорд командующий Королевской гвардией Крис Критон, гордый, но скрывающий свою гордость под маской беспристрастности, кивнул ему в знак признания. Рыцарь подъехал к королю Иракли и, склонившись в поклоне, снял шлем. В зале воцарилось молчание, которое можно было резать ножом. Перед ними стояла сама Киара,принцесса Лазурного Альтаира с лицом, мокрым от пота,влажными волосами разметавшимися по плечам, но с гордым блеском в глазах.

– Я доказала, отец, – сказала она, глядя прямо в глаза королю. – Я доказала, что достойна быть больше, чем просто принцессой.
Впервые за долгое время взгляд короля осветился подобием восторга, в ней он разглядел не просто наследницу, а защитника. Перед ним стояло не просто дитя, а олицетворение грядущих побед.

На трибунах разразился шквал аплодисментов, переходящий в восторженные крики.Благородные дамы, прежде шептавшиеся за ее спиной, теперь осыпали ее комплиментами. Воины, смотревшие на Киару свысока, теперь уважительно кланялись. Принцесса, доказавшая свою силу на арене, заслужила признание и уважение, которого так долго добивалась.

В этот момент к королю, стоявшему на трибуне, подошел Крис Критон.

-Друг мой, - сказал он, его голос был полон уверенности, - Ты видел ее? Она обладает не только невероятным талантом, но и сильной волей, твоя дочь готова к войне, как никто другой.

Король смотрел на Киару, купающуюся в лучах славы, и сердце его переполнялось противоречивыми чувствами. С одной стороны, он гордился силой и отвагой своей дочери. С другой – его терзали страх и беспокойство. Ведь тот видел в ней отблеск ее матери, и мысль о том, что он может потерять и Киару, пугала его до глубины души.

-Она прекрасный воин, Крис ,я удивлен когда она успела им стать и научиться всему этому. - ответил король, его голос дрогнул, - Но она моя дочь. Я уже потерял одну любимую. Не знаю, смогу ли выдержать еще одну потерю.
И тут его взгляд помрачнел.Лорд откашлялся, словно прочищая горло не только от першения, но и от многолетней лжи.

-Иракли,- начал он, тщательно подбирая слова, избегая прямого зрительного контакта, -Я никогда не рассказывал тебе... о некоторых своих занятиях с Киарой. Полагаю, тебе известно о моей страсти к воинскому искусству и с детства Киара проявляла... некий интерес к сражениям. Не то, чтобы я поощрял ее, разумеется, но я не мог остановить ее, когда она тайком пробиралась на мои тренировки.

Глава 3. Темный Лес

С первыми лучами солнца по каменным лестницам проходит легкий холод. Слуги в тонких накидках тихо разворачивают окна и ставят на подоконники кувшины с водой; в залах слышен едва уловимый звон — чаш, ставимые на столы для завтрака. Стража на башнях сменяет посты, загребая гравий у ворот и проверяя замковые цепи. В ворота вплывали телеги с товарами, а на внутреннем дворе уже звучал смех торговцев и скрип колёс.

Дворовые коты гнездились на солнце у каменных ступеней, а цветочные клумбы возле фонтанов пестрели — садовники перешёптывались, поливая розы, которые будто специально распускались, чтобы скрыть следы времени.

На террасах ученики мечников тренировались, посылая в воздух звонкие выкрики, а ремесленники в узких лавках выкладывали на прилавки свежие ткани и блестящие инструменты.

Жизнь здесь бурлит и проявляется память о королеве: её портрет в главном зале отражает рассветный свет, слуги украшают столы лавандой, чьи ароматы были ей любимы, а старики у ворот упоминают её добрые распоряжения — как будто утро в замке продолжает идти по ритму, который она когда‑то задала.
Девятнадцатый год после её гибели ещё не настал, но её след оставался — не как тяжёлое бремя, а как теплое эхо, которое придавало людям силы и напоминало, почему здесь продолжают жить, любить и бороться.

Солнце палило нещадно. Киара, облаченная в тяжелые доспехи, чувствовала, как пот стекает по спине, превращая кольчугу в липкий саван, перед ней, на песчаном плацу, высилась фигура лорда Криса Критона, командира королевской гвардии. Его лицо, изрезанное шрамами, хранило безмолвную историю бесчисленных битв. В глазах – сталь, пронзающая насквозь.

-Еще круг, Киара!– прогремел его голос, словно удар молота о наковальню.

Девушка стиснула зубы и сорвалась с места. Марш-броски, отработка ударов, укрощение строптивого коня – дни в замке проходили в изнурительных тренировках. Она знала, лорд не сделает ей поблажек, он видел в ней потенциал воительницы, лидера, способной укротить не только стихию огня, бурлящую в ее крови, но и собственные импульсы.

В это же время, в Академии Хороших Манер, Мия сидела за длинным столом, внимательно слушая наставления мадам Мейделин. Она изучала искусство ведения беседы, искусство компромисса, искусство влияния без насилия. Мия видела, как слова, произнесенные в нужное время и нужным тоном, могут изменить ход событий, уберечь от войны, спасти жизни.

-Леди, Мия БлэкДрагон – прозвучал мягкий голос мадам Мейделин, – Представьте, что вы находитесь на дипломатической встрече. Представители двух враждующих королевств сидят за столом, готовые разорвать друг друга. Ваша задача – предотвратить кровопролитие.

Мия подняла голову.
-Я постараюсь понять причины их вражды, буду искать точки соприкосновения, общие интересы, буду говорить о мире и процветании, о будущем, которое они могут построить вместе.

-Прекрасно, – улыбнулась мадам. – Но помните, леди Мия, слова – это меч, и им нужно уметь владеть. Одно неверное слово может разрушить все, над чем вы так долго работали…

Вечером в огромном зале, залитом мягким светом сотен свечей, отражавшимся в начищенном до блеска серебре и хрустале, слуги двигались бесшумно, словно тени.Длинный дубовый стол ломился от изысканных блюд: жареные лебеди с яблоками, павлины, украшенные перьями, пироги с дичью, гроздья винограда, но король, сидевший во главе длинного стола, едва касался еды. Он казался погруженным в глубокую задумчивость, отгородившись от окружающего мира невидимой стеной.На лице, уже с морщинами, словно на карте, были запечатлены все тяготы правления, все потери и разочарования, выпавшие на его долю. Восемнадцать лет минуло с тех пор, как ушла Кэролайн, а боль не притупилась, лишь залегла глубже, словно шрам, напоминающий о незаживающей ране. Король скучал по ней так, словно она ушла вчера. Ее образ, яркий и живой, по-прежнему жил в его памяти, заслоняя собой все остальное. Он помнил ее нежные руки, согревавшие его в самые темные времена, помнил ее мудрость, направлявшую его на верный путь и конечно ее любовь, безграничную и всепоглощающую.

По обе стороны от отца сидели две его дочери-Мия и Киара.Несколько раз они переглядывались, словно подбадривая друг друга перед предстоящим разговором.Первой заговорила Киара, ее голос звучал уверенно, но с ноткой мягкости, чтобы не задеть отца.

- Отец, мы должны пойти за Руби. Мы чувствуем это.

Мия кивнула в знак согласия.

-Нам обеим снился один и тот же сон. Свет... он зовет нас. Мы чувствуем, что Руби нужна нам, а мы – ей.

Король вздохнул, его лицо омрачилось.

-Девочки, я понимаю вашу тревогу, но прошло уже пять лет. Руби давно сделала свой выбор, она в надежных руках. Эдвин,ваш дядя, присматривает за ней, и маги Света охраняют ее.

-Но, отец, возразила Киара, пять лет – это долго. Мы ее не видели, мы о ней ничего не знаем. А вдруг ей нужна помощь?

-И сон... он не просто так нам приснился, -добавила Мия, ее голос дрогнул, но в глазах оставалась решимость. -Мы чувствуем, что должны быть рядом, что это наш долг.

Король нахмурился.

-Я не позволю вам идти в Темный Лес. Это слишком опасно. Там водятся дикие звери, и... магия. Эдвин, конечно, присматривает за этими территориями, но даже ему не всегда удается контролировать ситуацию.

-Но отец, - настаивала Киара, - мы не беспомощные девочки. Мы рыцари, мы умеем сражаться, Мия владеет силой воды, а я – огня. Мы сможем себя защитить.

Король с силой ударил кулаком по столу.

-Нет! Это невозможно! Я не позволю вам рисковать своей жизнью! Темный лес – не место для вас! Там таятся опасности, о которых вы даже не подозреваете!

В комнате воцарилась тишина. Киара и Мия понимали страх отца, его боль и его желание защитить их, но они также понимали, что их долг – воссоединить семью, вернуть Руби домой и каким бы сложным и опасным ни был путь, они были готовы его пройти. В их сердцах горел огонь решимости, подпитываемый любовью к сестре и верой в то, что их место – рядом с ней.