Кружевница

Глава 1. Ничего не предвещало...

Здравствуйте, уважаемые Читатели!

Я давно сюда не заходила, как автор. В самом начале известных событий у меня были проблемы с доступом, и я переносила текст в другие места, которые нельзя называть)) Сейчас все стабильно, но у меня по-прежнему очень мало свободного времени для написания текста. Поэтому я сейчас выложу, что есть, проды будут выходить, но редко. Напоминаю, что книга будет бесплатна полностью, но, возможно, я разобью ее на две книги, в зависимости от того, как будет писаться текст. Думаю, нужно ещё раз сказать, что это хороший черновик, который будет впоследствии вычитан (ошибки, опечатки и ляпы никто не отменял) и немного скорректирован, может будут добавлены или убавлены незначительные детали. Если ко мне есть какие-то вопросы, то пишите их в комментариях, я обязательно отвечу.

***

Девочки, мне поставили "автомат"!

- Всё? Получается, закрыла сессию? - Девчонки смотрели на меня с плохо скрываемой белой завистью.

- Угу. - Пробурчала я, распаковывая торт. - Поставьте чай.

- И, что? Завтра домой? - Спросила Маша и положила в чашки чайные пакетики. Ира тем временем набрала на общей кухне воды и включила чайник.

- Да, если будут билеты.

Столь радостный день быстро перетек в приятный вечер. Как обычно, в нашей комнате в общежитии, кроме меня, Иры и Маши, обязательно находился кто-то из наших одногруппников или друзей. Кто-то приходил попить чай, кто-то посмотреть фильм, кто-то сыграть на гитаре, кто-то за солью. У девчонок ещё маячила впереди сессия, а я уже с чистой совестью могла заняться ничегонеделаньем. Что несказанно радовало, ведь послезавтра начиналось лето. В городе стояла духота, за окном шумели листвой деревья, переговаривались птицы, и мысли были не об учебе. Хотелось купаться и загорать. Вечером поливать огород и ходить босыми ногами по теплой земле. Есть ягоды прямо с куста. Долго спать по утрам и кушать любимые блюда, которые вкуснее всего получаются у мамы.

Утром Ира и Маша ушли на пары. Я тоже не стала разлеживаться, позавтракала, приняла душ и начала собирать сумку. В старом и узком "собачнике" помещался весь мой небогатый гардероб. Дома у меня хватало домашней одежды, поэтому я первым делом положила белье, купальник, пару сарафанов, шорты на выход, джинсы, футболки, кеды, косметику, парфюм. Надела длинный лёгкий сарафан и джинсовку, обула сандалии. А вот вторую сумку набила до отказа всякими вышивальными штучками. Там были и иглы, и пяльца разного размера, и бисер, и пайетки, и блестящие нити, и шелковые, и хлопковые, и шерстяные, и камни, и бусины всевозможных цветов и оттенков, всякие крючки и челночки, готовые распечатанные схемы, канва, сетка, бархат, льняная основа для вышивки. Подумаешь, сумка неподъемная. Здесь уеду на вокзал на такси, не разорюсь, а в деревне уже папа встретит на машине.

Вышивальное искусство захватило меня по полной в этом году. Училась я отлично, но иногда это все надоедало до чёртиков, не спасали даже прогулки и посиделки с друзьями. Мне нужно было чем-то занимать руки, когда в комнате было полно народу, когда мы всей толпой смотрели какой-нибудь фильм, когда просто хотелось отдохнуть после пар или в выходные, когда хотелось посидеть наедине со своими мыслями. Помню, что приехала перед началом этого учебного года и купила себе готовый набор для вышивания, и, как говорится, понеслось.

Уложив все необходимые вещи, все остальное аккуратно сложила в шкаф, навела порядок на своей полке с учебниками. Все же почти на три месяца уезжаю, не хочется оставлять беспорядок. Перед выходом ещё раз оглядела комнату, которая на все пять лет учебы стала мне домом и подарила столько положительных эмоций. На деревянной раме миллион слоев краски. Старые, ещё советские шторы, письменный стол у окна, под ним тумбочка, рядом стул. По бокам от стола двухъярусные кровати. По левой стене в бежевых обоях ещё пара тумбочек, старый обклеенный пленкой под темное дерево письменный стол. По правой стене обеденный стол, стулья, обшарпанный старый холодильник. На старых, выщербленных, окрашенных коричневой половой краской досках, большой коричневый ковер с геометрическим узором. Зона прихожей, отделенная от комнаты такими же советскими шторами, как на окне. На полу плохо приклеенный кусок линолеума. На стенах полки, над тумбочками большое зеркало. В центре беленого потолка самый дешевый светильник в виде цветка с лепестками из рифлёного тонированного стекла. Три встроенных шкафа, тех самых "собачника", в прихожей заняты нашими вещами, а четвертый - кухонной утварью. Над обеденным столом небольшой шкафчик с продуктами. На холодильнике чайник. В этой комнате площадью восемнадцать квадратных метров студенты умудрялись вмещать все необходимое для комфортной жизни.

Я закрыла деревянную дверь на ключ, спустилась на первый этаж, попрощалась с вахтершей, вышла на улицу, дождалась такси. В машине пахло сигаретами и дешёвым ароматизатором. На панели замызганного салона лежал толстый слой пыли. Водитель с дыркой от сигарет в спортивном трико и олимпийке слушал шансон. В общем, с машиной не повезло. Хорошо, что до вокзала было совсем недалеко, можно было дойти пешком минут за двадцать, если бы не тяжелые сумки. На унылый вокзал, давно требовавший ремонта, приехала заранее, чтобы

успеть купить билет, если у кассы будет очередь. У входа, как всегда, дежурили зазывалы-частники, но желающих уехать с ними было не слишком много. Я вышла к платформам. Вокзал шумел и походил на муравейник. Неухоженные ларьки с немытыми окнами производили не самое приятное впечатление. Возле них обязательно сидел на корточках какой-нибудь парень в спортивных штанах и кепке. На соседней платформе сидела бабуля с клетчатой сумкой и с ящиком, полным рассады. Вокруг женщины в фиолетовой кофте, черных леггинсах, розовых носках и голубых тапочках бегал упитанный мальчик лет десяти. До меня то и дело доносилось:

- Сынок, скушай банан.

- Не хочу. - Капризничал сына.

Через минуту все повторялось снова. В стороне стояла стройная брюнетка в модных очках, белых облегающих брюках и с наушниками. Она боялась испачкать одежду. Мне никогда не нравилось здесь из-за визуального шума, большого количества людей, запаха невкусных беляшей, неприятного голоса диспетчера, постоянно раздающегося в динамиках и совершенно неразборчиво объявляющего отбывающие и прибывающие рейсы.

Глава 2. Невероятно, но факт...

Я проснулась, как от толчка. В автобусе, остановившемся у полуразрушенной остановки со следами побелки, не было ни души: ни пассажиров, ни водителя, ни вещей. Покинув транспорт, я первым делом достала свои одиноко стоящие сумки из открытого багажного отделения. Место было незнакомым. Вокруг лесные опушки, переходящие в светлые берёзовые колки, высокая трава, стрекот насекомых, щебет птиц и никаких признаков цивилизации, обернувшись, я увидела, что автобус и остановка исчезли, словно растворились, как будто их тут и не бывало. Волосы зашевелились на всем теле, а вдоль позвоночника пробежал озноб.

- Такого ведь не может быть. - Пробормотала вслух.

Нужно было подумать о том, что это такое, с чем это едят и ни в коем случае не паниковать и не придумывать себе ужасов. На сумки садиться не хотелось, я боялась, что они не выдержат моего веса. Пришлось так и остаться на ногах, после долго сидения это казалось не в тягость. Если остаться здесь, может автобус появится через какое-то время точно также, как и исчез? А если нет? Если идти, то куда? По едва заметной тропинке? Все равно вокруг только лес, либо эта тропка. Куда-то же она должна вывести. Нужно же выяснить, что произошло, и куда меня занесло. Чтобы мысли совсем не свернули в грустное русло, я набрала полную грудь воздуха и сделала решительный шаг по узкой дорожке, словно нырнула на глубину. Лучше действовать, чем просто ждать.

Высокая трава постоянно норовила забраться в сандалии, так что уже через пару десятков шагов пришлось вытащить из сумки джинсы, кроссовки и футболку. Дальше шагалось легче. Тропинка уводила в редкий лес из кудрявых белоствольных берёз, разбавленных кое-где черемухой, боярышником и кустами шиповника и акации. В траве стрекотали кузнечики, мелькали бабочки вокруг тысячелистников, незабудок и подорожника. Вдалеке слышалась песня кукушки и очередь дятла. Пахло пряно и сладко, аж кружилась голова. Может это была остановка в почти заброшенной деревеньке в пятнадцати километрах от моей деревни? Во всяком случае лес похожий. Если это так, то за пару часов куда-нибудь выйду.

Через несколько часов солнце опустилось совсем низко

окрасило лес в рыжий. Дневная синь неба выцвела, а воздух стал прохладным и свежим. Ноги гудели, как провода в мороз, но я упрямо их переставляла по той же нескончаемой тропинке. Я уже решила, что пора искать место для ночевки, пока ещё светло, как увидела женщину в пестрой одежде. Она стояла, не шевелясь, возле толстой березы и внимательно смотрела на меня, а при моем приближении, поправила платок. Если бы она не двигала рукой, я бы прошла и от усталости даже не обратила на нее внимание.

- Здравствуйте. Не подскажете, что это за места?

- Окрестности Нижнего Бора. - Низким грудным голосом ответила случайная встречная.

- А Успеновка в какой стороне, не знаете?

- Нет в ближайшей округе Успеновки. - Женщина взглянула на меня испытующе. Мол, что ты на это скажешь. - И одежду у нас такую молодки не носят. Тебе повезло, что ты меня встретила на этой тропке, а не деревенских. Меня-то сложно удивить, а они бы здорово перепугались. Впрочем, они ведьминой тропой не пользуются - не видят. А ты видишь. Так что пойдем ко мне. Будешь моей гостьей.

Она, не дожидаясь, повернулась ко мне спиной и начала таять в сереющих сумерках. А мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Ночевать в лесу совсем не хотелось. Было до безумия страшно, что произошло что-то непоправимое, но я до конца не понимала что, и не хотела в это верить, хотя версий тут не много. Этого просто не может быть. Просто не может быть.

Когда совсем стемнело, тропка вывела нас к одинокому добротному деревянному дому на опушке леса. Вдалеке еле светились огни деревни, лаяли собаки и хлопали не то ставни, не то ворота. Вечером звуки разносятся далеко в безветренную погоду. Дом встретил нас черными окнами и чуть слышно скрипнувшим крыльцом, ведущим на террасу. Хозяйка отомкнула небольшой навесной замок и в темноте вошла в дом. Я так и осталась на улице, осматриваясь. Хотя разглядеть при единственной узкой полоске светлого неба и луне, прячущейся за облаками, удалось мало чего. Разве что деревянный забор, начинающийся от дома и уходящий вдаль. В доме засветились окна слабым жёлтым светом. Я вскинула лицо вверх, ища взглядом электрические столбы с проводами. Не нашла. Грудь сдавило обручем. С усилием протолкнула воздух внутрь и перешагнула через порог, прикрывая за собой дверь. Разулась, прошла к печи из темно-серого камня.

Проходи, проходи. Сейчас ужин согрею. Меня Ядвига зовут. Но я предпочитаю, когда меня называют Яда.

- Вия. А...

- Подожди с расспросами. Я тоже голодная. Поедим, и все расскажу. А имя у тебя хорошее.

Яда махнула рукой на лавку около стола, и я послушно села, вытянув уставшие ноги. Я думала, что внутри будет мрачно и неопрятно, но выбеленное гладкое дерево без следов пакли создавало ощущение уюта и тепла. На окне висели льняные занавески в клетку, на полу тканый коврик, а на столе плетёные салфетки. На деревянной полке стеклянные банки с сухими продуктами, глиняная посуда. В шкафу чугуны, скороводы и другая кухонная утварь. Хозяйка ловко открыла лаз и спустилась в подполье, достала чугун с варенцом, отварную картошку блины и варенье. На странный блестящий камень на печи поставила чайник с водой. Достала холщовые мешочки с травами, буквально в несколько движений сделала чайную смесь. Я, кряхтя, поднялась, вымыла руки в рукомойнике и спросила, что нужно помочь. Помощь моя не понадобилась, и уже через пару минут мы с большим удовольствием ужинали, а над столом витал аромат травяного чая. Яда во время ужина не проронила ни слова, лишь жмурилась от удовольствия, прихлебывая обжигающе горячий чай, и я украдкой ее рассматривала. Высокая, стройная, спина прямая, тонкие, узловатые пальцы с чистыми коротко стриженными ногтями. Карие глаза с первыми лучиками морщин, красиво очерченные губы, длинные темные волосы, собранные в тугую косу, с редкими искрами серебра. Очень красивая, яркая женщина совершенно неопределенного возраста. Ей можно было бы с лёгкостью дать тридцать или тридцать пять лет на вид, и с тем же успехом пятьдесят пять.

Глава 3. Утро вечера...

Вечерние слезы превратились в утреннюю головную боль. Судя по высоко поднявшемуся солнцу, мне дали выспаться после вчерашних потрясений. С утра я плохо соображала и чисто механически, по привычке заправляла постель, умывалась, расчесывалась. Ну и что, что в другом мире? Если себя не накручивать, то с этой мыслью вполне можно жить. Без истерик и посыпания головы пеплом, как-то попытаться адаптироваться и уже спокойно, с холодной головой искать способ вернуться назад, пока ещё не приросла к этому миру. На кухонном столе стояли в красивой глиняной чашке вареники, как оказалось, с творогом и смородиновый морс с листочком мяты. Хозяйки не было видно, и я не стала ее ждать, позавтракала одна. За окном щебетали птицы, шумели от слабого ветра деревья, а по синему-синему небу плыли кудрявые белоснежные облака. Красиво. Мне вдруг вспомнилось вчерашнее желание спрясть из этих облаков нитки, а то и соткать невесомое кружево. Я улыбнулась своим мыслям и протянула руку через открытые створки окна. Вдруг показалось, что облако еле заметной дымкой потянулось к кончикам пальцев, а пальцы, тонкие, длинные, гибкие, на кончиках засверкали, как будто обсыпанные драгоценной пыльцой. На улице послышались шаги, скрипнуло крыльцо, и волшебство пропало, оставив только бешено колотящееся сердце. На кухню зашла загадочная Яда. А о том, что у нее полно секретов, говорило и нежелание рассказывать о переезде из столицы, и этот дом с хитрой планировкой, не зная которой, весьма трудно обнаружить гостевую комнату и умывальню, и водопровод, и огненный кварц. Нужно ещё подумать, стоит ли доверять моей нечаянной спасительнице. Но пока причин опасаться ее общества я не находила. Разбираться со всем этим буду со временем.

Доброе утро, Вия.

- Доброе. Спасибо за завтрак. Вам нужна моя помощь?

- О, - Ядвига широко улыбнулась, - я сегодня с утречка набрала травок полезных. Нужно их связать в пучки и повесить сушить на чердак. Потом деревенские мне обещали принести продукты. Они их приносят раз в неделю, я им взамен - снадобья, травки, притирки, лечу, когда потребуется, камушки огненные заряжаю, у кого есть хоть немного магии, могут ими пользоваться. У меня, конечно, и монеты есть, но мы в основном по бартеру с ними рассчитываемся. Я хорошо лечу, и травки у меня сильно напитанные, в столице не в каждой лекарской лавке такие найдешь, так что деревенские не жадничают. Деревня здесь хорошая. Люди трудолюбивые, поэтому и не нищие. Дружные они здесь, не завидуют друг другу. Не везде так. Уж я знаю, о чем говорю.

Травница накрыла обеденный стол холстиной и высыпала из корзины гору травы, достала тонкий шпагат, ножницы и небольшие бирки из коричневой бумаги.

- Яда, вы расскажете мне об этом мире?

- Не выкай мне, пожалуйста. У нас так не принято, а в деревнях и подавно. Конечно, я тебе расскажу, что знаю, но сама понимаешь за раз не получится, так что будем каждый день что-нибудь обсуждать. Ты будешь спрашивать, я отвечать. Посмотришь, что у нас и как, что-то сама поймёшь, что непонятно, я расскажу.

- Законы бы мне ваши почитать, чтобы знать для начала, что нельзя. А с травками-то что делать? Это разные или одна трава?

- Это одна трава. Календулой зовётся. В разные составы ее добавляют, и для здоровья, и для красоты. Поэтому рву ее всегда много. Нужно будет ещё пару раз в лес сходить, набрать побольше. Сейчас в небольшие пучки свяжем, вот примерно в такие, чтобы просохли быстро. - Она показала пучок из нескольких стебельков, крепко обмотанных шпагатом. - А законы подробно почитаешь, я в столицу весточку отправлю, чтобы свод законов привезли. Сейчас же могу сказать, что нельзя убивать, красть, вершить самосуд, покрывать преступников, продавать порченый товар, портить чужое имущество, брать взятки. Но, думаю, это и так ясно. Верно?

- Да, конечно.

- Ну вот и славно. Завтра утром сходим за клубникой в поле. Поспела уже. Свежей поедим, да варенье сварим.

Мы быстро управились с календулой, и полезли на чердак, развешивать пучки. Я с непривычки путалась в длинных юбках нижней рубашки и сарафана. Рубашка с широкими рукавами и узкими манжетами была пошита из тонкой светлой ткани, а свободный сарафан на широких бретелях из более плотного сукна кофейного цвета. Комфортная одежда даже в жаркую погоду. Только юбки эти.

Когда пришли деревенские, я решила не показываться, и засела на чердаке, возле окошка. Двое высоких мужчин вели в поводу смирную гнедую лошадку, запряженную в телегу со снедью. При приближении оказалось, что это отец и сын. Очень похожи и лицом, и фигурой, только возраст разный, а так сошли бы за близнецов. Старший накинул повод на столб и уверенно постучал в дверь. Они споро снесли поклажу в дом, а Ядвига громко крикнула:

- Вия, хватит на чердаке пылью дышать! Спускайся вниз! У нас гости!

Я досадливо скривилась, полезла вниз и встала, как вкопанная, перед тремя парами глаз: лукавыми Яды, удивлёнными старшего мужчины и смешливыми на серьезном лице младшего.

- Совсем ничегошеньки не помнит, вот и стесняется, дичится немного.

- Здравствуйте. - Промямлила я и отчего-то покраснела.

- Мирон меня зовут. Староста я нашей деревни. А это сын мой старший, Мирослав. - Пробасил отец, привлекательный, лет сорока или сорока пяти, с темными кудрявыми волосами и яркими голубыми глазами. Я перевела взгляд. Сын действительно копия своего отца, только изящнее. Ещё не заматерел.

- Вия, помоги мне, пожалуйста, завари чаю, пока я собираю все, что нужно.

Я с облегчением отвернулась и загремела чайником. Налила три чашки, у самой тоже в горле пересохло, да и за чашкой прятаться удобнее, а Яда, судя по всему, будет ещё долго копаться на чердаке, чай же она любит очень горячий, поэтому как спустится, будет заново кипятить, поставила на стол угощенье.

- Яда сказала, что ты только имя свое помнишь? - Спросил Мирон. Я лишь кивнула в ответ. - Она вчера тебя нашла? - Снова кивнула. Мирон нахмурился, задумчиво хмыкнул. - Попрошу наших ребят, чтобы прочесали лес. Может, найдут чего.

Глава 4. О, дивный новый мир…

Следующим утром Яда разбудила меня на рассвете. Свежий воздух шевелил занавески на открытых окнах. В ветвях черемухи слышались птичьи песни.

- Вия, вставай. Пойдем за ягодой, пока солнце палить не начало.

Я сонно хлопнула ресницами, выныривая в эту реальность, в которой я не дома. Совсем не дома. Тяжело вздохнула и поплелась нога за ногу умываться. Сегодня сил и настроения быть ЗДЕСЬ у меня не было. Прохладняа вода не взбодрила, страшно хотелось забраться обратно под одеяло и обнять подушку. Но это совершенно бессмысленно. Лучше мне от этого не станет.

В сковороде томились сырники со сметаной, закипел чайник. Яда шуршала чем-то за печью. Я накрыла на стол. Наконец хозяйка выбралась из закутка. В руках у нее красовалась немного пыльная плетеная корзинка, а до меня наконец дошло, что если здесь уже зреет клубника, то на дворе или начало июля или совершенно другой климат, потому что дома только начало июня, и клубника в это время еще зеленая. Мне нужно было время, чтобы принять эту мысль. За завтраком я не проронила ни слова, также молча убрала со стола, обулась и вышла на крыльцо с двумя корзинами, сложенными друг в друга. Следом вышла Яда с небольшим узелком еды и фляжкой воды. От крыльца вилась все та же еле заметная тропка.

- Ты широкими дорогами не ходишь?

Яда хитро улыбнулась в ответ и дернула бровью:

- Зачем? Ведьмины тропы для того и нужны, чтобы ведьмы по ним ходили. Так и путь короче, и полянки ягодные-грибные не топтаны. Деревенские эти тропы не видят, ну или видят только некоторые.

- То есть ты ведьма?

- Конечно.

- А что это значит?

- Как что? - Яда аж подпрыгнула от такого вопроса, словно забыла, что я не отсюда. - А, ну да... Одаренная я, силой своей умею пользоваться, лечить могу как через лекарства мною приготовленные, так и через прикосновение, могу другому помогать творить волшбу, то есть стабилизировать, передавать энергию, опять же тропы ведьмины вижу, разные они, какие-то путь совсем немного сокращают, как эта, а какие-то помогают большое расстояние быстро преодолеть, провести кого-то, с животными умею общаться, лечить могу, с малыми народами могу помочь установить контакт, ложь определить или подлинность предмета. - Она хотела сказать еще что-то, но потом быстро свернула свой монолог. - Ну и так еще, по мелочи.

Я поняла, что мелочи эти, они как айсберги в океане. Видимо, самого главного она мне так и не сказала. Не доверяет? Возможно. Дальше мы обсуждали природу, рецепты, быт. Меня порадовало, что здесь технический прогресс хоть и не ушагал так далеко, как в моем мире, но все же жизнь не была совсем дремучей, а быт суровым. Здесь некоторую техническую отсталость с лихвой компенсировала магия, например, для того чтобы приготовить еду, летом не нужно было топить печь, почти все могли себе позволить горячие камни. Водопровод был не у всех, но зато бадью воды можно было нагреть в считанные минуты, опустив туда несколько камешков. Удобно. Природа почти не отличалась, а вот население было более разнообразным. Этот мир населяли люди, эльфы, гномы, орки и гоблины, малочисленные народы, такие как русалки, сирены, лешие, домовые, нимфы, феи. Малочисленных народов было много, но они не имели своих государственных территориальных образований, а жили, в основном, небольшими группами на территории других стран, перемещаться могли своими тайными тропами. Самыми редкими были Князи Времени. Их всегда четверо по временам года. Они правят в закрытых маленьких княжествах, и больше ничего о них неизвестно.

- Как неизвестно? - Я была очень удивлена. - Что, туда никто не въезжает и никто не выезжает?

- Не совсем так. Скорее, те, кто бывает в этих княжествах, просто ничего не могут рассказать. Правители и так расспрашивали, и эдак, и письменно, и с помощью магии, но так ни слова и не узнали. - Яда развела руками и мстительно улыбнулась, наверное, не поделила что-то с одним из правителей.

- А что правителям так сильно хочется узнать, что там в этих маленьких княжествах?

- Тайна всегда манит. А раз там такие ментальныезапреты, наверняка там есть что-то очень любопытное.

- Ну так можно же туда съездить самим правителям.

- Все дипломаты возвращаются с отказами.

- А если инкогнито?

- Была парочка хитрых и ретивых, границу они не пересекли, а почему - тоже рассказать не получается.

- Мдааа, интересно.

Дальше я выясняла отличия других народов от героев наших сказок. Так вот, похоже, земные сказки писали переселенцы из других миров, потому что за исключением некоторых незначительных деталей все признаки той или иной мифической в нашем мире и абсолютно реальной в этом расы совпадали. Только Князья Времени оставались непознанным и интригующими. За интересной беседой дорога пролетела незаметно. Мы свернули с тропки на одну из многочисленных полян между лесными опушками. На ранее встреченных нами полянках ягодник рос редко, и ягод там почти не было. А здесь густая высокая трава словно шла волнами, то поднималась, то опускалась вниз, и там, где она опускалась росло огромное количество кустиков клубники, с резными зелено-бурыми листьями. Благодаря высокой траве ягодник не выгорел, а клубника была крупной и сочной. Солнце уже успело подняться достаточно высоко и начало крепко припекать, хотя до зенита ему катиться ещё несколько часов. На жаре ароматы трав стали густыми и приторными, кружили голову, как легкое игристое вино. И можно было утонуть в этом бесконечном травяном море, раскинуть руки и упасть навзничь, как в каком-нибудь кино, любоваться синим небом с редкими белоснежными облаками, наслаждаться голосами птиц, но какофония звуков, напомнила, что тут же набегут какие-нибудь жучки, паучки, муравьишки, будут по мне ползать, запутаются в волосах. Падать в траву резко расхотелось. Яда уже начала наполнять свою корзинку, а я вспомнила, какой вопрос забыла задать.

- Яда, а как у вас год делится? На месяцы?

- Да, - ответила она, не поднимая головы, - двенадцать месяцев. Сейчас седьмой месяц - ягодный. А если по порядку, то морозный, вьюжный, талый, зелёный, цветущий, купальный, ягодный, урожайный, грибной, хмурый, студёный и крайний.