Крылатое счастье

Глава 1.

Посвящается моему самому близкому,
самому любимому и самому важному человеку.
Мам, я люблю тебя. Всегда

– Да зачем она тебе, такая маленькая? – Удивился мой непосредственный начальник и лишил меня премии.

И это был далеко не самый выдающийся его поступок, потому что на прошлой неделе, к примеру, он заставил меня работать в ночь, а в прошлом месяце урезал зарплату вполовину… вот просто так, потому что ему захотелось.

В общем, Алексей Геннадьевич был крайне близок к своей мучительной гибели. К слову, о его смерти мечтал весь наш отдел продаж, и кто-нибудь уже давно совершил бы это страшное преступление, но начальник у нас на редкость умным оказался, что-то там пронюхал и… и работаем мы все теперь раза в три больше, чем положено. Просто Алексей Геннадьевич решил достать всех нас до такой степени, что мы от бессилия даже до домов доползали с трудом.

У нас банально не было сил на его убийство.

И денег на наём киллера у нас тоже не было, да.

Достало всё. Вот просто сил больше никаких нет. Носишься-носишься с этой работой, поручения эти выполняешь, всё наивно пытаешься стать хорошим работником, чтобы тебя заметили, оценили и похвалили, а они все… смотрят свысока, как на мусор какой-то, правила эти идиотские вводят, ограничения… все вышестоящие выделываются перед гендиректором, всё что-то мудрят и мудрят, а мы… а нас просто никто не спрашивал.

Достало. Я уже даже не об отпуске мечтаю, я мечтаю элементарно выспаться! Так, чтоб с отключённым телефоном, выгнанным из дома котом и закрытыми дверьми. Выспаться! Я спать уже хочу вообще всегда и везде. Если раньше, когда только начала работать в этой фирме, мечтала о нормальном горячем обеде, то теперь о еде и вовсе практически не думаю, перекусила чем-нибудь и нормально – отсюда и проблемы с лишним весом.

Хотя, как лишним… это всё нужное. Если смотреть объективно, то сейчас меня только это «нужное» и греет, потому что отопление опять не включили. И, судя по всему, в ближайшее время его включать не собираются.

Так что мне уже просто интересно, от чего именно я умру: от усталости или банально замёрзну в обнимку со своим Кексом. Хотя нет, кот-предатель уже давно повадился к соседке ходить, она его и рыбкой подкормит, и колбаской… ещё немного, и я тоже к ней ползать начну.

И вот сижу я себе на неудобном холодном стуле в холодном офисе, счастливая обладательница высшего, мать его, экономического образования, и думаю: а как меня вообще сюда занесло? Почти на окраину нашего города, в это противное серое здание, к этим людям… да я из-за них уже ненависть вообще ко всему человечеству выработала! И ведь по образованию я экономист, по документам работаю менеджером по продажам, а на деле являюсь кем-то, отдалённо похожим на секретаря-бухгалтера.

Вот как так? Как вообще это всё могло со мной случиться? Я ведь мечтала о счастливой жизни, о большом красивом доме, заботливом муже, детях… я мечтала заниматься своим любимым делом, а в свободное время писать картины – у меня ведь даже художественная школа окончена.

А на деле ни мужа, потому что толстое страшило с кругами под глазами на половину лица никому и даром не нужно, ни счастливой жизни, ни даже времени свободного нет!

В общем, у меня всё хорошо, но я честно не знаю, сколько ещё продержусь. А в остальном – типичная среднестатистическая женщина. Я ведь не одна такая «везучая» по жизни, правда?

Итак, утро. Шесть ноль-ноль. Холодный пол, едва не разбитый нос об косяк в коридоре, потому что некоторые, не будем показывать на себя пальцем, вчера опять разулись посреди прохода, и горячий кофе из кофемашинки. Она – моя радость и любовь, мой спаситель, мой… последний неоплаченный кредит. Вот так и живу – от кредита к кредиту, зато со стиральной машинкой, стеклопакетами вместо старых деревянных окон и кофемашинкой.

И, стоя утром у окна и медленно потягивая свой любимый напиток, от которого доктора настоятельно рекомендовали избавиться, понимаешь, что не такая уж жизнь и плохая. Крыша над головой есть, родители живы-здоровы, пусть и в другом городе, работа, опять же, есть. Если подумать, не такая уж она и плохая… начальника бы подобрее, и зарплату побольше, хотя бы чуть-чуть…

Об этом я думала утро и половину дня. Я бы и дальше тоже об этом думала, да, но тут случилось чудо – наше типичное, заглядывающее раз в неделю рыжеволосое чудо с простым, но красноречивым именем Маша.

– Привет! – Воскликнул этот лучик солнца, едва только оказался на пороге нашего кабинета.

Того, который мог бы быть просторным, если бы в него не запихнули шесть человек.

– Ма-а-аша, – расплылись мы в радостно-завидных улыбках.

Просто Маша… Маша – это мечта. Не знаю про всех остальных, но мечтой нашего отдела она точно была. Высокая, стройная, длинноволосая красавица с большими чистыми глазками светло-зелёного цвета, с приковывающей взгляд улыбкой нежно розовых губ, с такой же нежной и тоже розовой кожей… ровной, чистой, даже блестящей!

Маша была красавицей. Такой красавицей, о какой сотрудницы нашего отдела могли только мечтать. Сотрудники, к слову, тоже, потому что даже не смотря на добрую натуру, близко к себе Маша всё равно никого не подпускала, да и вообще у неё жених есть… везунчик.

Глава 2.

Вот и что, спрашивается, мне с этим делать? Решила побыть умной и потопала в больницу. Ну а что ещё делать, если кольцо не снимается, так у меня на него ещё и аллергия, похоже?! Вот я ничего другого и не придумала.

Однако в больнице, где я отсидела в ожидании врача часа полтора точно, уставшая от всего и всех тётенька покрутила мою руку в разные стороны и обрадовала:

– Это синяк.

Ну какой синяк? Синяки так не выглядят! Я же не дура, чтобы с простыми синяками в больницу идти! Это тёмное, растущее и болящее пятно, а не синяк!

Именно это я и сказала доктору, на что получила безразличное:

– Помажьте йодом.

Наверно, это всё чудодейственная «удача» колечка во всём виновата, потому что меня действительно намазали йодом и выгнали домой.

А на следующее утро чёрным был весь палец. Выглядело до того жутко, что меня весьма ощутимо замутило. И, вроде бы, всё тот же палец, та же кожа, вообще ничего не случилось, просто цвет поменялся – на чёрный.

Пошла к соседу за плоскогубцами. Молодой парень Гоша меня внимательно выслушал, осмотрел пострадавшую конечность и вызвался помочь.

С плоскогубцами не вышло – они просто не влезли. От болгарки я отказалась, хотя Гоша уверял, что уж с ней точно всё выйдет. Ручная ножовка тоже не внушала мне доверия, но мы всё же рискнули… и ничего не добились. Вот вообще ничего. На кольце даже царапины не осталось! С долото была та же история, хотя я была категорически против его использования.

Кольцо оставалось целым и невредимым, как будто… от этой мысли меня замутило даже сильнее, чем от почерневшего пальца: кольцо как будто под магической защитой.

И тогда я, убежав домой, принялась обрывать телефон Риты, намереваясь выяснить у неё адрес ведьмы и заставить её избавить меня от этого ужаса. Но не дозвонилась! Вначале опять проклинала удачливость перстня, а потом вспомнила, что Маргарита на выходные уезжает в деревню, где со связью очень большие проблемы.

Думала позвонить Маше, но оказалось, что у меня нет её номера. Вот так здорово!

Если это не закон всемирного невезения, то я просто не знаю, что это.

В итоге к утру понедельника, когда я в панике ворвалась в наш кабинет, у меня почернела уже половина ладони, и руку ломило с такой силой, что слёзы текли практически не переставая.

– Где живёт эта ведьма? – Накинулась я на Риту сразу с порога.

И, как была, в куртке, сапогах и с сумкой в руках промчалась к столу застывшей от удивления коллеги.

Вика, как раз вешающая пальто на вешалку, промахнулась и уронила его на пол, потрясённо глядя на меня. Аня поперхнулась печенюшкой, Эля просто закашлялась, а я…

– Где?! – Потребовала нетерпеливо, потому что ещё немного, и я бы просто кого-нибудь убила.

Я практически не спала эту ночь, с ума сходила от самых разных предположений, крутящихся в голове… окончательно чуть не свихнулась, когда посмотрела про тёмные пятна на теле в Интернете. Судя по всему, у меня было как минимум три раковых заболевания, которые в принципе не лечатся!

Так что ничего удивительного, что сейчас я была нервной и на панике. Мне хотелось выть от отчаяния и плакать от страха и жалости к себе, но я пока терпела, утешая себя надеждами на помощь ведьмы.

– Какая ведьма? – Удивлённо моргнула Рита. – Кать, ты чего?

– Баба Оля, к которой ты ездила. Где она живёт? Скажи мне!

Кое-как, с запинками и постоянными «что с тобой?», но Рита всё же объяснила, где найти эту ведьму бабу Олю. И я, никому ничего не говоря, развернулась и пулей метнулась прочь из офиса.

На остановке едва не протоптала колею, пока ждала нужный автобус, потом уже в нём затоптала бедный пол… По незнакомой песочной дороге через еловый лес практически бежала. Миновала три дома далёкой деревушки, испугала чёрного кота и двух бабулек и решительно свернула направо. Затем по тропинке через холм, вниз, к густому лесу, ещё немножко и налево, к деревянному дому с зелёным деревянным забором.

В калитку, по небольшой чистой улице, вверх по трём ступенькам.

А потом едва не пробила дыру в двери, стуча в неё кулаком, пока ожидала отклика хоть кого-нибудь. Я уже была готова поверить вообще во что угодно, лишь бы меня избавили от этого.

За миг до того, как дверь мне всё же открыли, я опустила голову и увидела, как по выгравированному на кольце дракону пролетает алый всполох. Так и замерла с занесённой для удара рукой, потрясённо глядя на то, чего в принципе быть не могло. Огонёк был ярким, но ему нечего отражать – вокруг нет никаких алых огней. А сам он раньше не светился, и…

– Ох, девочка! – Воскликнул кто-то прямо передо мной.

А потом раньше, чем я успела даже голову поднять, мою здоровую руку схватили за запястье, а саму меня уверенно затащили в чужой полутёмный дом.

– Как же ты так, девочка? – Причитала низенькая старушка, пока волокла меня куда-то вглубь.

– Случайно, – отозвалась я заторможено, – вы можете это убрать?

Глава 3.

Поздним-поздним вечером, когда тёмные тучи сгустились на небе, а ветер стих и теперь наблюдал за происходящим с верхушек старых елей, одна немолодая, но удивительно резвая ведьма бегала по своему саду.

– Карха-карха, мирэ ас ашайа, – приговаривала она, размахивая перед собой тлеющей палочкой.

Яркие рыжие искорки взмывали в воздух, чтобы затем опасть на землю в медленном завораживающем танце. Яркий кончик палочки выписывал какие-то непонятные мне символы. И вот удивительно: если вначале эти символы таяли, то теперь яркими огнями они висели прямо в воздухе, погружая всё пространство вокруг себя во что-то таинственно-завораживающее, манящее, зовущее…

Ну, это я поняла по безумному блеску в глазах ведьмы. Лично меня никуда не манило, только если в сон чуть-чуть… Сидящий рядом со мной чёрный кот Арис был того же мнения, ему было откровенно скучно, да и вообще, он с охоты совсем недавно вернулся, притащив домой упитанную крысу с длинным хвостом, устал, бедняга, вот ему спать и хотелось.

А я просто у бабушки Оли какие-то травяные настойки нашла. Я бы их трогать не стала, но она сама сказала, что они меня успокоят… кто ж знал, что они на спиртовой основе? Понесло меня после первой же маленькой стопочки, со второй мир вокруг стал ярче и красивее, а с третьей мне было уже наплевать вообще на всё.

Пока с ведьмой сидели в ожидании ночи, я успела сполна нажаловаться ей на свою жизнь… потом пить начала уже она. А потом настала моя очередь слушать о нелёгкой жизни изгнанной из семьи ведьмы.

А настойка у бабушки была пусть и ягодная, но крепкая… поэтому я хотела спать, а ведьма иногда сбивалась со своих непонятных слов, останавливалась, напряжённо что-то вспоминала, раздосадовано сплёвывала на землю и продолжала странный танец.

На запястье выполз дракончик. Приподнял голову, ничего не увидел и перевёл вопросительный взгляд золотых глазок на меня.

– Она портал открывает, – сообщила я ему то, что сама узнала вот совсем недавно.

И руку подняла, чтобы живой татуировке было лучше видно. А когда посмотрела на него снова, увидела выражение морды такое… в общем, мне как-то невольно очень волнительно стало.

– Она что-то неправильно делает? – Догадалась я.

Существо, которое, к сожалению, не могло говорить, выразительно схватилось маленькими лапками за голову, а потом и вовсе уползло под рукав рубашки.

За неимением иных собеседников, я повернула голову и удивлённо посмотрела на сидящего рядом кота. Тот – не менее удивлённо в ответ на меня. Потом мы оба посмотрели на ведьму, которая в этот момент бегать и прыгать уже устала, поэтому стояла среди пылающих в воздухе знаков, тяжело дыша и оглядывая дело рук своих.

– Ай, и так сойдёт, – решила она в итоге, махнув на всё рукой.

Тлеющая палочка полетела куда-то в сторону… А тут трава кругом, и постройки, так что я, не обращая внимания на своё не приспособленное к передвижению состояние, поднялась, дошла до выкинутой палочки, подняла её и беспомощно огляделась, прикидывая, куда бы её можно было бы деть так, чтобы ничего не сжечь.

На запястье вновь выполз дракон. Посмотрел вначале на меня, потом на палочку, потом снова на меня. Вздохнул… теоретически, потому что я ничего не почувствовала, только лишь увидела, как поднялись и опустились маленькие плечики.

А потом дракончик ловко переполз на ладонь, протянул лапку и… мгновение ничего не происходило, а затем палка в моей руке вдруг сверкнула алым и погасла. В смысле, огонёк на её кончике погас. А дракончик, удовлетворённо кивнув, повернулся и вопросительно посмотрел на меня, мол «ещё что-нибудь?».

– Спасибо, – поблагодарила я его искренне, осторожно положила палочку на край закрытой бочки, развернулась и пошла обратно.

– Катюша, всё готово! – Обрадовала меня бабушка Оля.

Стало страшно. Вспомнила реакцию дракона на волшебство ведьмы и испугалась ещё больше.

– А вы всё правильно сделали? – Спросила я с искренним сомнением, боязливо оглядывая пылающие знаки.

– Ты что, сомневаешься во мне? – Возмутились некоторые тут же.

Я в магии не разбираюсь, а с бабушкой мы уже сдружились, так что женская солидарность в итоге победила.

– Просто так спросила, – пожала я плечами и пошла к ней.

И вот странно, пошла я вроде к ведьме, а ноги понесли меня куда-то вправо… потом влево… потом опять вправо… Бабушка Оля за этим делом смотрела с какой-то странной покачивающейся задумчивостью. В смысле, покачивалась сама бабушка, сохраняя при этом очень задумчивое выражение лица.

В итоге решила:

– Что-то мне страшно.

И ушла. Причём у неё это на зависть ровно получилось. Не успела я хоть слово сказать, как старушка уже скрылась в своём тёмном, потому что свет не горел, доме. И вернулась примерно через минуту, неся в руке большую пузатую кружку с подсолнухом.

– Это тебе, – обрадовала она, всучив мне посуду.

В нос ударил такой знакомый запах ягод на спирту.