Крылатое счастье 2

Глава 1.

Ночью была буря.

Снег резкими порывами бросался на стёкла, прямо за стенами дома выл обезумевший от голода ветер, а к середине ночи ко всему этому безумию добавился далёкий, но хорошо слышимый тревожный звон колокола.

Я вынырнула из неспокойного сна, когда почувствовала, как лежащий рядом и делящий со мной постель лорд Садхор Арганар вначале осторожно завозился, а затем и вовсе выбрался из кровати. Изначально мы засыпали не вместе, он и вовсе благородно ушёл в другую комнату... честно говоря, именно в эту комнату он и ушёл.

Это я перепугалась до того, что в постели под одеялом меня откровенно трясло, а от Садхора даже в мыслях веяло чем-то таким надёжным, что я никак не могла отделаться от ощущения, что с ним будет не так страшно, вот и рискнула...

Пока шла по коридору, несколько раз останавливалась, в итоге и вовсе замерла перед дверью его спальни в нерешительности, и уже была готова развернуться и уйти обратно, но очередной порыв ветра набросился на дом, а дверь прямо перед моим носом открылась, и одетый лишь в одни свободные тёмные штаны дракон молча отступил в сторону, позволяя мне пройти в его комнату.

Молча, не говоря ни слова, не осуждая и не заставляя, а просто... он просто был рядом.

Войдя в чужую тёмную спальню, я неловко тормознула, не зная, куда деть себя и смущённый взгляд.

–Я не трону, – тихо сказал тогда Садхор, – выбирай любую половину.

Его большая постель, к слову, была ещё не разобрана, а на столе у окна, к которому и пошёл дракон, лежали какие-то бумаги. Но света не было, даже свечи не горело, и на мой вопросительный взгляд даже не обернувшийся правитель устало пояснил:

–Я превосходно вижу в темноте.

Не стала ничего на это отвечать. Я в принципе ничего говорить не стала, просто прошмыгнула к кровати и устроилась с той стороны, что была к окну поближе. И лежала, подложив ладошку под голову, глядя на сосредоточенно что-то читающего дракона.

Он читал долго, с убийственным спокойствием игнорируя непогоду. Но каждый раз, когда очередной лист был прочитан и отложен в сторону, Садхор поднимал голову, бросал на меня взгляд, едва заметно улыбался и переходил к новому документу.

Наверно, это очень эгоистично, но в эти моменты, встречаясь с ним взглядом, мне становилось невероятно тепло и приятно на душе. Если быть совсем откровенной, мне и самой было очень приятно лежать и смотреть на него. Молча, без лишних слов и действий, просто смотреть на него и чувствовать себя в безопасности.

Садхор так и продолжил сидеть в темноте за изучением документов, когда я наконец уснула.

Чтобы проснуться, вздрогнув всем телом, всего через несколько минут, когда особенно сильный порыв ветра набросился на окно. Садхор тут же поднял на меня тревожный взгляд, неодобрительно покачал головой и как-то совсем странно посмотрел на улицу.

В итоге я просыпалась ещё несколько раз, так толком и не успевая заснуть, пока в какой-то момент Садхор Арганар не отложил все свои бумаги, не поднялся из-за стола и не пришёл, чтобы лечь на другой половине кровати, максимально далеко отодвинувшись от меня.

И я самым невероятным образом уснула мгновенно, просто утонула во сне, перестав слышать буйство непогоды и испытывать хотя бы отголоски страха и волнения. В этот самый момент мне было просто спокойно рядом с тем, кто, уверена, не даст меня в обиду.

А затем был этот тревожный звон колокола и обнимающий спящую меня Садхор, что, осторожно погладив по спине, мягко высвободил свои руки и практически бесшумно слез на пол.

Но я всё равно услышала, и, сонно моргая, приподнялась на локте, краем сознания отметив, что лежу на его половине кровати, увидела его тёмную, стоящую у окна фигуру и хрипло спросила:

–Что происходит?

Обернувшись через плечо, Садхор взглянул на меня – его глаза в этот момент отчётливо сверкнули золотом, затем снова медленно отвернулся к городу и с задумчивой усталостью сообщил:

–Сигнал тревоги, – прозвучало практически безразлично.

Сев на постели, я притянула к груди одеяло, но не потому, что смущалась закрытого ночного платья, а просто очень холодно было, помолчала немного и тихо спросила:

–Тебе нужно идти?

Но я и так знала, что нужно. А вот сам Садхор, вновь посмотрев на меня, вдруг взмахом руки призвал тёплый ветерок, что скользнул ко мне и окружил, мгновенно согревая.

Улыбнувшись в ответ на мой благодарный взгляд, Садхор так же негромко ответил:

–Сами разберутся.

Но мы с ним оба понимали, что он сейчас нагло врёт, а я просто решила побыть самой разумной:

–Иди, – сказала ему, – вдруг там что-то серьёзное?

Судя по мрачному взгляду, именно в самых серьёзных случаях сигнал тревоги и били, так что его присутствие было просто необходимым, я это отлично понимала. Дракон же понимал другое:

–Не хочу тебя оставлять, – признался он, продолжая стоять у окна, за которым всё ещё бушевала непогода.

Вдруг подумалось, что я, не смотря на всё, что было до этого и будет дальше, тоже не хочу его оставлять, но:

–Тебя ждут, – мягко улыбнулась я, – а со мной ничего не случится.

На меня посмотрели с откровенным скепсисом, однако Садхор и сам понимал всю серьёзность происходящего, поэтому коротко кивнул и куда-то вышел. Вернулся через несколько минут уже полностью одетый, приблизился ко всё ещё сидящей на постели мне, нежно поцеловал в лоб, провёл костяшками пальцев по моей щеке и, заглянув в глаза, серьёзно пообещал:

–Я скоро.

–Знаю, – улыбнулась ему в ответ.

Это была совершенно глупая, не подходящая ситуации улыбка, которой я никак не могла сдержать и которая нашла своё отражение на суровом, казалось бы, лице дракона.

–Спи, – шепнул он и ушёл.

Глава 2.

Возвращения Садхора я даже не слышала, с головой погрузившись в чтение. Нет, на самом деле я собиралась одним глазком взглянуть, чем там таким опасным занимались во времена Первых Ведьм, открыла книгу и... и даже не знаю, как так получилось, но к моменту возвращения правителя драконьего народа я была уже на восьмидесятой странице из почти двух тысяч и сидела, сжимая пальцы и отчаянно борясь с желанием взять тетрадку и начать переписывать то, о чём тут говорилось.

Это были руны. Бесконечное множество рун, почти все они были такими полезными... вот, например, руна памяти, чтобы никогда ничего не забывать, или руна сна, что действует ровно столько, сколько точек ты поставишь по окружности – каждая точка приравнивалась одному часу, и весь механизм работал сродни будильнику, только более действенному. Ещё были руны хорошего зрения и слуха, руны ночного зрения, руны ясной речи, скрывающие руны, руны истины...

Всё это делилось на несколько основных разделов: прикладные руны, что использовались в быту и в принципе были вполне себе безобидными, защищающие руны и самое, по моему мнению, страшное – атакующие руны. Это действительно была жуткая, пугающая, страшная и в принципе бесчеловечная магия. Я просто не могу понять, как можно было придумать что-то вроде руны удушья или руны страшных мук, когда человек буквально умирает от боли! Как? Кем нужно быть, чтобы хотя бы задуматься о создании таких страшных вещей?

Тихо открылась дверь, пропуская в спальню правителя драконов. Увидев сидящую в постели с книгой на коленях меня, он остановился у двери и укоризненно заметил:

–Кажется, я велел тебе спать.

–Не велел, а предлагал, – не поднимая головы, отозвалась я.

Хмыкнул, закрыл дверь и, на ходу расстёгивая пуговицы чёрного мундира, весело поинтересовался:

–Что читаешь?

Сначала мне хотелось, чтобы он пришёл и как можно скорее забрал эту ужасную книгу, потому что пятнадцать миллионов жизней не выходили у меня из головы, но теперь я уже не была уверена в том, что отдам её.

И, задумчиво глядя на приближающегося Садхора, я попросила:

–Сначала пообещай, что не заберёшь её.

Губы правителя дрогнули в улыбке, которую он сдержал и совершенно серьёзно сказал:

–Обещаю.

Я не поверила, но он сам сказал, так что, проследив за тем, как дракон откинул стянутый мундир на спинку стула, оставаясь в чёрной рубашке, я молча подняла книгу и продемонстрировала Садхору обложку.

Лорд Арганар замер на мгновение, затем медленно подошёл, внимательно посмотрел мне в глаза и деланно спокойно спросил:

–Арх-Аир?

Какие мы догадливые.

Мило улыбнувшись, вежливо поинтересовалась:

–Погуляем по городу?

К слову, за окном уже занимался рассвет, и буря утихла, так что погода вполне себе располагала для прогулок.

Садхор молча предложил мне руку, я молча вложила в неё свою.

*

Через четверть часа полностью одетая я и вновь одетый правитель шагнули в призванный им портал, что вывел нас из холла дома прямо на заснеженную улицу.

Утренний город был прекрасен! Ещё слишком тёмный, окутанный предрассветным мраком, он оставлял уличные фонари зажжёнными. В их ярком свете выпавший во время бури снег серебрил на земле и дорожках, на порогах домов, на голых ветвях уснувших на зиму деревьев и кустов. Невероятно красивое зрелище портили только наглухо закрытые дома и снующие по улицам драконы в чёрной военной форме.

–Ух! – Выдохнула я, всем телом ощутив поселившийся в городе мороз.

Продрогла до костей всего за одно мгновение! Но уже в следующее Садхор Арганар молча привлёк к себе, заставил уткнуться носом себе в грудь и обнял, мгновенно согревая.

–А где все? – Поинтересовалась я.

Как-то непривычно было стоять на совершенно пустой улице.

–Комендантский час, – отозвался Садхор спокойно.

Постояв и подумав, я задала ещё один вопрос:

–А с чем он связан?

В этот раз дракон молчал дольше, а ответ его звучал с отчётливыми металлическими нотками:

–С событиями сегодняшней ночи.

Расспрашивать дальше я благоразумно не стала, хоть и хотелось. Просто у него такой голос был, что лучше не доводить. Сейчас успокоиться и сам всё расскажет.

И вот стоим мы на пустой, усыпанной снегом улице и обнимаемся, а где-то там ждёт что-то, что скрыто от посторонних глаз на стенах храма. Что это? Как об этом узнал Арх-Аир, если оно скрыто от посторонних глаз? Почему он дал мне книгу с рунами, причём именно сейчас?

Там были руны. Возможно, одна, если повезёт, то сразу несколько. Я в этом почти не сомневалась, но мне было до ужаса интересно узнать, какие именно там руны и кто же их нарисовал.

Когда меня от нетерпения начало ощутимо потряхивать, Садхор не выдержал:

–Что происходит?

Вместо ответа на его вопрос я закинула голову, снизу вверх посмотрела в его мрачно-недовольное лицо и робко так заметила:

–Я уже согрелась.

Отпустил. Молча и показательно нехотя. Я тут же отскочила в сторону, внимательно огляделась, без труда нашла возвышающуюся над крышами домов тёмную церковь и уверенно двинулась прямо к ней.

Правда, всего через пару шагов пришлось останавливаться и оборачиваться, потому что Садхор никуда не пошёл. Более того, дождавшись моего непонимающего взгляда, он ещё и руки на груди выразительно сложил.

–И что это значит? – Совершенно не поняла я показного протеста.

Не удержавшись, невольно метнула взгляд в сторону храма, поняла, что одна к нему точно не пойду, и снова посмотрела на дракона.

–Вот и мне хотелось бы знать, что это значит, – съязвил он.

Просто непонимающе развела руками.

Его усталый вздох, три широких шага, за которые лорд Арганар приблизился ко мне практически вплотную, сверкнувшие в утренних сумерках золотые глаза и проникновенное:

Глава 3.

Пять минут спустя лично для меня прямо перед храмом был поставлен низкий диванчик со спинкой и мягким тёплым пледом, на который меня буквально силком усадили, всучили принесённую из дома книгу рун и заставили читать... ладно-ладно, на самом деле это я заставила Садхора её перенести, потому что была совершенно не уверена в том, что всё запомнила правильно, а он честно предлагал бросить это всё и пойти домой, где тепло и горячий чай, и так это всё соблазнительно звучало, но любопытство было сильнее.

Вокруг храма была выставлена хмурая охрана из драконов, что не позволяла высунувшим носы из домов жителям подойти ближе, сам Садхор был занят тем, что изучал порог на предмет наличия остальных отметин.

И ведь нашёл же! Я в нём нисколько не сомневалась.

–У храма была собственная система защиты? – Немало удивилась я, оторвала взгляд от строк и посмотрела на Садхора.

Он уже закончил с поисками, но решил на всякий случай проверить и всё остальное, поэтому ко мне обернулся почти от угла храма, просто кивнул в ответ и продолжил свои поиски.

Интересно, как он меня услышал? Всё же людей собралось уже немало, и расстояние, к тому же, говорила я не очень громко...

–Он её отключил, – поведала я обычным голосом, не отрывая от правителя взгляда.

Он стоял далеко, почти в тридцати шагах от меня, и совершенно никак не мог меня услышать.

Но услышал. Вновь обернулся, наградил задумчивым взглядом, снова кивнул, говоря, что понял, и вернулся к своему наинтереснейшему занятию. Я тоже к своему вернулась, вновь углубилась в чтение, а когда снова подняла взгляд, Садхора уже не было видно.

Это было руническое заклятье из прикладной магии, которую я начала изучать в первую очередь, так что нам просто невероятно повезло. Повезло, когда платье смахнуло снег, повезло, что я увидела этот штрих и повезло, что я уже знала, что это такое.

Чистая случайность, если бы не она, мы бы так ничего и не нашли.

Для активации заклятья вокруг двери должно быть нанесено двенадцать штрихов, затем прямо в воздухе начертан Крест Ваерра, чем-то похожий на звезду с двенадцатью разными по длине концами, и готово – магическая защита до второго уровня, замки, засовы, даже подпирающий дверь стул – они не остановят это заклятье.

Но и это было ещё не всё.

Я несколько замялась, но всё же отложила раскрытую книгу на диванчик, сама поднялась, чем вызвала взволнованные шепотки в толпе, и уверенно двинулась к храму.

Шепот стал куда громче, стоящие вокруг драконы разом повернулись ко мне, но никто даже не попытался остановить, поэтому в храм я ворвалась практически бегом, подгоняемая нервным возбуждением.

Стянула с головы шляпку, потому что тут и так темно было, а она ещё и весь вид закрывала, бегло глянула на громадных размеров тёмный храм с невероятно красивым, просто безупречным рисунком с прекрасными девами в летящих одеждах и воинами с горящими мечами, который традиционно изображался на полу, чтобы по нему все ходили и топтали труды художника... решила, что подумаю об этом позже и обернулась обратно к закрывшимся у меня за спиной дверям.

Встала точно напротив, немного присмотрелась, чуть подвинулась, чтобы теперь точно быть посередине двери, и сделала три небольших шага вправо, затем два шага вперёд, вытянула руку над головой и коснулась дверного косяка, который по всем законам логики должен был быть просто деревянным и холодным на морозе, но он почему-то практически горел!

Руку я одёрнула в тот же миг! Прижала обожжённые пальцы к губам, закинула голову назад и с неподдельным ужасом присмотрелась к едва заметным, вообще практически неразличимым штрихам на дереве, что изображали совсем крохотных знак Моэр.

Моэр – стабилизатор! Крест Ваерра был применён для взлома охраны храма, но Моэр – стабилизатор! Храм всё ещё лишён защиты!

Плохо понимая, что вообще всё это может значить, я пулей метнулась прочь из здания, спиной ощущая леденящую опасность! Опасность, от которой нужно было убраться как можно скорее!

Морозный воздух обжёг лёгкие, после темного храма белоснежный снег ослепил на какое-то мгновение, я сама с бешено стучащим в груди сердцем поскользнулась на пороге и непременно упала бы, не подхвати меня в этот миг такие знакомые, уже практически родные надёжные руки!

–Катя! – Встревоженно позвал лорд Садхор Арганар.

Поставил меня на ноги, придерживая руками за плечи, наклонился и внимательно посмотрел в мои широко распахнутые от страха глаза. Я и сама плохо понимала, чем вызван практически неподконтрольный страх, но унять его не могла никак.

И, вцепившись ледяными пальцами, потому что перчатки сняла, когда читать начала, в чёрную ткань мундира правителя, я почти потребовала от него ответа:

–За что отвечает система безопасности храма?

Вообще, как мне кажется, было несколько странным ставить защиту на здание церкви, что стояло в центре города и даже элементарно забора не имело!Но тут поставили, а потом зачем-то взломали, так ещё и момент взлома зафиксировали, фактически оставляя здание без защиты и сейчас! Зачем?

Садхор нахмурился, но ответил исключительно по существу:

–Защита от взлома, оповещение в случае всё же случившегося взлома, обнаружение запрещённых магических предметов.

–Это каких? – Тут же заинтересовалась я, сердцем чувствуя, что загадка кроется именно в них.

Садхор нахмурился куда сильнее, а ответил уже с отчётливыми ледяными нотками:

–Тёмные артефакты, артефакты ведьм, предметы с содержанием боевой или пространственной магии.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать только что услышанное и придти к неутешительному выводу: не знаю. Я просто не знаю, что из этого мне нужно. Но сердце продолжало стучать в груди, а между лопаток всё ещё присутствовало ощущение опасности, поэтому я честно сообщила мрачному правителю:

Глава 4.

–Я и не отнимаю, – тоже помолчал немного, затем задумчиво сложил руки на груди, – просто, чтобы ты понимала: доступ к этой книге был лишь у моего рода, в котором за последние три сотни лет лишь два рунолога...

–Рунолога? – Перебила я, нахмурившись. Невольно опустила взгляд на книгу перед собой, затем снова посмотрела на молча ожидающего вопрос Садхора. – Это маг рун?

–Нет, – он головой отрицательно покачал, – не бывает мага рун, Катя. Руны – это вообще не магия. Рунолог – это тот, кто способен читать и понимать руны.

Я посидела, задумчиво покусала большой палец на левой руке, затем спросила:

–А как понять, способен ты их понимать или нет?

Не могу сказать, что я их понимала, потому что понимала я в основном лишь описания, но, с другой стороны, и ничего сложного здесь не было.

Садхор посмотрел на меня с теплотой, практически нежностью, и мягко спросил:

–Скажи, ты поняла, в чём отличие рун защиты от рун атаки?

Вздрогнув всем телом, я открыла рот, собираясь ответить, но была остановлена насмешливым:

–Кроме очевидного кощунственного использования последних.

И под смеющимся взглядом дракона рот пришлось закрыть и посидеть, раздумывая.

Я мысленно воспроизвела в сознании то, что уже видела, вспомнила бегло просмотренные руны и того, и другого направления, в итоге не совсем уверенно предположила:

–Обычно люди стремятся защитить тех, кто им дорог, и делается это со всей душой и любовью, поэтому руны защиты сложные и аккуратные на вид. А вот руны атаки простые и с резкими линиями, думаю, это потому, что в пылу битвы нет времени сидеть за камушком и двадцать минут выводить аккуратный сложный символ.

И я вопросительно посмотрела на грустно улыбнувшегося дракона. Причина его грусти была мне неизвестна ровно до его слов:

–Даже не знаю, что удивляет меня больше: тот факт, что моя невеста оказалась редким сейчас рунологом или то, что знания из этой книги могли получить лишь двое.

Если на первую часть фразы я едва ли обратила внимания, то на второй нахмурилась, непонимающе глядя на правителя.

–Что ты хочешь сказать?

Садхор шагнул в кабинет, который с его появлением стал совсем тесным, закрыл за собой дверь, сам присел на край стола, полубоком обернувшись ко мне и вновь сложив руки на груди.

–Ты слышала, что я сказал тебе об этой книге и о рунологах? – Спросил он и пристально вгляделся в моё лицо.

Несколько удивлённая его вопросом, я послушно ответила:

–Книга хранится у твоей семьи больше тысячи лет, за последние три сотни лет в роду Арганар появилось лишь два рунолога...

И я оборвала саму себя, потрясённо уставившись на мрачного дракона.

–Ты, – язык отказывался меня слушаться, но я всё же сумела хрипло прошептать: – Ты думаешь, сегодня ночью в храме был кто-то из твоего рода?

Это было просто безумие!

Я вскочила и тут же рухнула обратно на стул, тяжело дыша от такого простого, но в тот же миг столь тяжёлого осознания. Существует вероятность... вполне возможно, что тот самый дракон-предатель, связавшийся с вампирами и готовящий заговор против драконов, принадлежит роду Арганар.

В это было крайне сложно поверить, практически невозможно!

И я, откинувшись на спинку стула, посмотрела на подчёркнуто спокойного Садхора со смесью удивления, страха, неверия...

–Бред! – Высказала в итоге уверенно.

Лорд Арганар ухмыльнулся, но говорить ничего не стал. Сказала я:

–Эта книга может быть не единственной. Или кто-то из рунологов твоего рода делал заметки, которые могли попасть в чужие руки, или же они просто рассказали друзьям о том, что изучают. Садхор, я могу перечислить множество вариантов возможного развития событий.

Я говорила совершенно серьёзно, и даже уже начала обдумывать, что назову дракону следующим, но была остановлена его спокойным:

–Глупо отрицать очевидное.

Возможно, действительно глупо, но:

–Кто это? Кто из твоих родных понимает руны?

Мне почему-то это очень важным показалось. И я с трудом удержала себя в руках, когда Садхор подчёркнуто безразлично сообщил:

–Моя бабушка и сестра.

Ахара! Быть такого не может!

–Бред! – Повторила я и вновь вскочила на ноги, с грохотом опустив ладони на деревянную столешницу.

Я не верю, я просто отказываюсь в этом верить! И если с бабушкой правителя я знакома не была, то в Ахаре была уверена: она не имеет ко всему этому никакого отношения!

Напряжённо раздумывая о сложившейся ситуации, я мысленно ещё раз прокрутила в голове все события. Появление Арх-Аира в моей жизни, его освобождение и вместе с тем привязку меня к роду Арганар, вампиров в городе, невесту Садхора там же, неспособность драконов видеть красноглазых, моё спасение Арх-Аиром, ту утреннюю прогулку с Ахарой и того вампира, лабораторию в замке правителя Даркхайма, тот взгляд из темноты в снежном городе, пыточную, в которую меня так неосторожно перенесло, ту подозрительную троицу в столице ХайШи, что пыталась начать государственный переворот, а в итоге едва не убила меня, и теперь этот храм...

Слишком много всего произошло. Слишком много деталей, о которых нужно помнить. Слишком всё неоднозначно и непонятно...

–С таким же успехом это может быть и Арх-Аир, – негромко проговорила я, задумчиво разглядывая мрачного дракона.

И пусть ночью дух сказал, что это не он, но... я бы тоже отрицала свою вину. Все бы отрицали. Так что у меня нет никаких оснований доверять ему.

–Но он не рунолог, – добавила всё так же вслух.

–У него есть выход к бабушке и сестре, – вставил Садхор, который скрывал, но явно испытывал облегчение от мысли, что его сестра и бабушка не являются предательницами не только их народа, но и его, Садхора, самого.

Глава 5.

А мне нравился он. Вот таким – добрым, нежным, с хорошим настроением и планами на «нас», а не на него одного, но касательно меня. Он нравился мне...

Я подняла руки и обняла Садхора в ответ, обвив руками его узкую талию. И прижалась так сильно-сильно, и зажмурилась почти до боли, с шумом втянув носом его запах – свежий настолько, что он буквально пьянил.

И прошептала:

–Я боюсь...

И замерла, напряжённо осознавая, что только что сказала.

Очень медленно Садхор отстранился от меня настолько, чтобы заглянуть в моё лицо, внимательно всмотрелся в глаза и очень мягко, нежно, вообще почти с любовью спросил:

–Чего, маленькая?

Его «маленькая» болезненно резануло что-то внутри, заставляя сердце сжаться и замереть. Говорить не хотелось, до рези в глазах не хотелось, потому что даже ещё не озвученные слова казались глупыми, наивными и откровенно неправильными, но... но...

–Катя, – тихо позвал Садхор, заставляя открыть вновь закрытые глаза и посмотреть на него.

Несколько удивительно было видеть всегда уверенного, решительного, могущественного даже на вид лорда с этим растерянным выражением лица. Но он справился с собой очень быстро, и посмотрел на меня так, что я невольно подумала: с ним не страшно. С ним как-то надёжно и тепло, и совсем не страшно.

–Я никогда не стану осуждать тебя или смеяться над тобой, твоими мыслями и страхами, – очень серьёзно проговорил он, продолжая неотрывно смотреть мне в глаза, а я слушала и верила каждому слову, – Если тебя что-то пугает или тревожит, ты всегда можешь сказать мне, и тогда мы со всем разберёмся, хорошо?

Я кивнула, просто не могла не кивнуть, и...

–Я боюсь, – шепотом начала я, – что ты не оставишь мне права выбора. Боюсь, что будешь принимать решения сам, не советуясь со мной и даже не ставя меня в известность. Я очень боюсь, что мы с тобой так и не сможем понять и принять друг друга. А ещё... ещё я боюсь, что открою тебе душу, а ты... уйдёшь.

Последнее признание далось мне тяжелее всего. Какая-то часть меня понимала, что этот страх глупый, но другая... другая часть до ужаса боялась, что так оно на самом деле и будет. Что я просто в один момент надоем, наскучаю, стану «не той».

И я стояла с закрытыми глазами, напряжённо ожидая от Садхора хоть чего-нибудь, чего угодно.

Но он молчал. Стоял и молчал, продолжая держать меня в своих тёплых объятьях.

Не удержавшись, я приоткрыла один глаз, взглянула на него снизу вверх... По по-доброму насмешливым взглядом открыла и второй глаз, и только после этого правитель сказал своим мягким, будто бы обволакивающим со всех сторон голосом:

–Катя, моя маленькая наивная Катя... не знаю, насколько тебя это утешит, но я не уйду от тебя никогда и никуда. Даже если не обращать внимания на всю магию и влияние моего рода, если закрыть глаза на твой статус моей практически жены, если послать к Тьме все пророчества и вообще всё на свете, я просто физически не способен оставить тебя ещё раз. Однажды ты уже ушла, и эти два месяца были тяжёлыми для нас обоих. Повторять подобное ещё раз я не намерен.

А я просто стояла и слушала, слушала, слушала, глядя на него, пока в какой-то момент Садхор Арганар не поплыл перед глазами... далеко не сразу до меня дошло, что это не он, это просто я стою и плачу...

–Катя, – болезненный шепот на грани отчаяния и мягкие губы, что с нежностью прикоснулись ко лбу, к кончику носа, к обеим щекам и, наконец, к губам...

–Я не уйду, – его слова я не услышала – почувствовала губами, – даже если ты попросишь. Возможно, когда-нибудь ты будешь ненавидеть меня за это, но... я не уйду, Катя.

И мои губы накрыли удивительно нежным, мягким поцелуем, от которого закружилась голова и так предательски подкосились ноги. И я бы непременно упала, не держи меня Садхор, а так пришлось только переместить руки и положить ему на грудь, чувствуя сильное ускоряющееся сердцебиение.

Но именно я оторвалась от него первой. Отклонилась, тяжело дыша и по-прежнему не открывая глаз, и хрипло прошептала:

–Я сейчас... упаду.

Это было чистой правдой, а ещё голова шла кругом, и мысли путались...

–Держу, – дыхание дракона пощекотало кожу моей шеи, затем её же коснулись его губы, от которых по телу побежали мурашки...

–М-м-м, – мне отчаянно не хватало причин остановиться, – ты расскажешь о пророчествах?

–Это разобьёт твоё сердечко, – не отрываясь от своего занятия, отозвался мужчина, – а у меня на него большие планы, так что нет.

И я поняла, что там произошло что-то страшное. Очень страшное. Что-то даже более жуткое, чем рухнувший храм и пересохшее море.

С тяжёлым, совершенно недовольным вздохом Садхор Арганар перестал покрывать поцелуями мою шею, выпрямился и посмотрел мне в глаза с высоты своего впечатляющего роста.

Глаза его оставались просто-таки удивительными даже с этим переливающимся в их глубине недовольством. Золотой зрачок мерцал и будто бы даже пульсировал, золото в нём неторопливо переливалось, становясь то светлее, то темнее, и, кажется, в них можно было смотреть бесконечно долго, тонуть всю жизнь, не имея никакой возможности добраться до дна...

И тьма. Тьма вокруг, повсюду, везде. Она окутывала, обволакивала, но не пугала, нет, она дарила удивительное чувство защищённости и чего-то ещё, такого непонятного, необъяснимого, но очень тёплого и сильного...

–Мне нравится восторг в твоих глазах, – с нежной улыбкой отметил внимательно, как оказалось, за мной наблюдающий дракон, и бережно вытер дорожки слёз с моих щёк.

Я не стала ничего говорить, улыбнулась и очень мягко попыталась высвободиться из его объятий. Меня отпустили в тот же миг, и совершенно не стали возражать, когда я отошла и вновь посмотрела на увешанную бумагой стену, отчаянно пытаясь вспомнить, на чём остановилась.

Глава 6.

А я подумала вот о чём:

–Всё, что нам удалось узнать, произошло по чистой случайности.

Садхор повернулся ко мне всем телом, молча ожидая пояснений. Помолчав немного, подбирая слова, я попыталась объяснить как можно точнее:

–Арх-Аир попадает ко мне по чистой случайности. Не зайди к нам тогда Маша, мы бы не узнали о бабушке Оле, Рита бы не поехала к ней за проклятьем для нашего начальника, Арх-Аир не услышал бы её и в итоге не попал бы ко мне.

–Первая череда случайностей, – внимательно меня слушая, кивнул дракон и попросил: – Продолжай.

Я подумала, вспомнила те далёкие события, решила, что лучше не говорить о той случайности, когда пролетающий мимо дракон поймал падающую с неба меня, и заговорила о другом:

–Твоя сестра нарушила твой запрет и пришла ко мне, после чего утащила меня в тот город, где в свете уличных фонарей случайно сверкнули алые глаза, а я просто из любопытства спросила, у кого они бывают и почему вампиров не может быть во второй столице ХайШи, и потом я стояла и смотрела на улицу из окна магазина, который просто по чистой случайности оказался в центре города напротив того самого здания, в которое и направлялась твоя невеста.

–Бывшая! – Рыкнул дракон так, что стёкла задрожали.

–Неважно, – отмахнулась я, – не утащи она меня именно в ту ночь именно в этот город, вы бы ещё нескоро узнали о том, что не способны видеть вампиров.

Я снова замолчала, раздумывая обо всём этом, Садхор мрачно велел:

–Продолжай.

Помолчав ещё немного, я вдруг спросила:

–В то утро, когда Ахара потерялась в лесу, как Арх-Аир нашёл меня?

И я вопросительно посмотрела на мрачного, но вместе с тем недовольного и откровенно усталого дракона, который, вздохнув, коротко поведал:

–Услышал, что тебе нужна помощь. Пришёл, не понял ни слова и позвал меня, потом сказал, что не чувствует Ахару, ты, вся на панике, сказала, что сестра ушла в лес, – пауза, во время которой Садхор тяжело вздохнул, затем продолжил: – Поисковое заклинание нашло её сразу, но почти в двух километрах от поляны, лежащую под кустом без сознания, в ссадинах, грязи и порванной одежде. Что произошло, Ахара так и не вспомнила, а применять мне ментальное вмешательство запретила настрого, так что выяснить событий того утра нам так и не удалось.

Мне в этот момент стало очень-очень страшно, даже в большей степени, чем когда выяснилось, что вампиры и драконица в ту ночь что-то замышляли. Просто за себя как-то не так страшно было, как за кого-то другого, тем более за Ахару. Как представлю, что с ней могло что-то случиться в тот самый момент, когда я стояла и ничего не делала... Вздрогнув всем телом, я невольно обхватила себя руками за плечи, глянула на стену, которую уже наизусть выучила, и тихо проговорила:

–Там был вампир, на той поляне, когда все вы ушли.

Я, словно наяву, вспомнила тот жуткий изучающий взгляд алых глаз, что медленно скользил по мне, и то, как хищным движением вампир склонил голову к плечу...

–Он что-нибудь говорил? – Не став ругать меня из-за того, что я раньше об этом не говорила, спросил Садхор.

Я кивнула, сглотнула, разлепила почему-то пересохшие губы и выдохнула:

–Забавно...

И пусть я отчётливо осознавала, что прямо сейчас нахожусь в полнейшей безопасности, сердце всё равно испуганно ускорило биение, когда я едва слышно добавила:

–Он это дважды повторил.

Садхор сжал кулаки с такой силой, что при виде побелевших костяшек и раздавшегося тихого хруста мне стало откровенно плохо. Дёрнулась его щека, ожесточился взгляд чёрных с золотым глаз, заострились ставшие хищными черты лица, да и вообще весь вид дракона стал таким, что я вдруг пожалела вампиров. Потому что гнев правителя драконов они переживут вряд ли.

–Хор-р-рошо, – прорычал лорд Арганар таким тоном, что сразу становится понятно: не хорошо, всё совсем и совершенно нехорошо, причём явно для вампиров, которых мне уже честно очень жаль.

А затем наследник могущественного рода заставил себя успокоиться, разжал кулаки, нежно улыбнулся испуганной мне и заверил:

–Всё будет хорошо.

–Ты так часто это говоришь, что я уже безоговорочно тебе верю, – улыбнулась я, но всё равно не покидало ощущение, что Садхор задумал что-то. Что-то крайне опасное для вампиров.

Его хитрая улыбка была мне ответом, а затем дракон, в чёрно-золотых глазах которого сверкали бесенята, приблизился ко мне, нежно обнял и провокационно предложил:

–Хочешь повеселиться?

И я поняла: мне даже не показалось, вампирам реально капец.

*

Веселье было назначено на вечер, но Садхор настоял на том, чтобы я воспринимала это в качестве свидания. Я, улыбаясь, согласилась, он, тоже улыбаясь, куда-то ушёл, оставив меня за чтением.

Это была не книга рун – это был удивительный по своей природе справочник всех полезных вещей, о которых вы мечтали, собирались помечтать и никогда в жизни вообще не мечтали. В ней было всё. Буквально, совершенно всё. Если выучить все руны, то можно идти жить в лес, захватывать страны и гулять по другим мирам – с этой книгой было возможно всё. Всё. И, в принципе, я поняла, почему её скрывали от всех, держа закрытой в родовом поместье Арганаров. Не понимала другого: как такие знания позволили оставить мне? Наверно, Садхор попросту не знал о том, что скрыто на этих страницах, иначе точно забрал бы.

Кроме обилия полезной информации меня немало удивил и способ подачи этой самой информации – написано было до того интересно, что я совершенно никак не могла оторваться. Даже понимая, что нужно встать и размять затёкшие мышцы, я всё равно сидела и читала, жадно впитывая всё, о чём тут говорилось чьим-то крупным разборчивым почерком.

Глава 7.

Когда ближе к вечеру вернулся заметно уставший, но всё равно какой-то довольный Садхор, я не рискнула рассказать ему о том, что узнала. Зато он порадовал:

–Священник выживет, – произнёс Садхор, проходя в собственную спальню и взмахом руки зажигая свет.

Мгновенно стало намного светлее, и я только сейчас поняла, что всё это время напрягала зрение в попытках прочесть в сумерках книгу.

–Правда? – Не поверила я в первое мгновение, а уже во второе улыбнулась широко и радостно.

И пусть, что я его даже не знала – даже не видела! Мне всё равно было приятно знать, что одной несправедливостью в этом мире стало меньше, и невиновный человек не умер просто так.

От этих мыслей на душе так тепло-тепло стало, и хотелось улыбаться во весь рот, что я, собственно, и делала.

Садхор, видя мою радость, тоже улыбнулся, повесил свой форменный мундир на спинку стула, затем обошёл стол и встал за моей спиной, чтобы нежно-нежно поцеловать в макушку и заботливо поинтересоваться:

–Чем занимаешься?

И вся радость, теплота, лёгкость и даже безмятежность вмиг пропали, оставляя внутри меня тянущее напряжение и страх. Мне было не страшно говорить Садхору о том, что я узнала, куда сильнее пугало незнание того, что он будет с этими знаниями делать.

Руну применит. В этом я почти не сомневалась. И правителя я понимала и одобряла куда больше, чем вампиров, так что просто смирилась с этим практически фактом и старалась о нём просто не думать.

Не думать об Ахаре не получалось. Что Садхор сделает, когда узнает, что его сестра не поделилась с ним этими, без сомнений, важными знаниями? Он и так подозревает её, потому что в храме в городе были использованы руны, которые знают лишь двое представителей его рода – сестра и бабушка, а если сейчас ещё и выяснится, что Ахара скрыла от него это...

–Катя? – Садхор без труда уловил перемену в моём настроении, обошёл стул, присел на корточки и вопросительно посмотрел мне в глаза, которые я старательно отводила.

Но поймал за подбородок, мягко, но властно повернул к себе и напряженно спросил:

–Что?

Вот как ему сказать? Как?! Но и скрывать я тоже не стану – не хочу и не могу. Он имеет полное право знать, так что...

–Я кое-что узнала, – выдохнула я быстро, пока не уговорила себя молчать.

Садхор ободряюще сжал мои ладони и приготовился слушать. Если бы я могла так просто ему об этом сказать!

Решила зайти издалека:

–Я читала книгу, – бросила взгляд на лежащую на столе раскрытую книгу и снова посмотрела на внимательно меня слушающего серьёзного дракона, – и узнала много интересного. И опасного...

–Катя, – правитель мягко мне улыбнулся и погладил дрожащие ладони большими пальцами, – тебе нечего бояться. Просто расскажи.

Вот легко ему говорить! Но, собравшись с духом, я действительно взяла и рассказала:

–Я нашла руну, что способна восстановить память после использования Картанара, – выпалила на одном дыхании и замерла, действительно очень боясь реакции Садхора Арганара.

Той самой реакции, которой не было. Вот просто не было. Он как сидел, мягко мне улыбаясь, так сидеть и остался, только взгляд немного потемнел, да голос прозвучал глухо, когда он спросил:

–Как она работает?

И я, обрадованная тем, что правитель не кинулся в тот же миг применять этот самый настоящий ужас, а не руну, облегчённо выдохнула и сказала честно:

–Тот, на ком применить руну, гарантированно... не выживет. Сам рунолог может выгореть.

И я с испуганным напряжением посмотрела на дракона. Садхор задумчиво кивнул в ответ на мои слова, снова погладил меня по рукам, а затем выпрямился, мгновенно став сильно выше сидящей меня.

–Ты не хочешь применять её, – он даже не спрашивал, он просто сказал это, глядя мне в глаза.

–Не хочу, – я не видела смысла скрывать, а потом ещё и пояснила свою точку зрения: – Это слишком жестоко, Садхор. Мы с тобой не имеем никакого права выбирать, кому жить, а кому страдать и умирать от рун или чего-либо ещё. Так что да, я против использования этой руны. А ещё я очень рада, что эти знания оберегаются всем вашим родом. Страшно представить, что случилось бы, узнай хоть кто-нибудь о том, что скрыто на этих страницах...

Я покачала головой, просто отказываясь об этом думать. Мысли предательски были лишь плохими, но, если подумать...

–Здесь есть целительские руны, – проговорила я негромко, водя ногтем указательного пальца по столу, – раньше я не думала об этом, но...

–Нет, – перебил Садхор раньше, чем я хотя бы успела окончательно сформировать мысль.

Повернув голову, я взглянула в его мрачно-уверенное лицо и просто не стала спорить. Нет так нет, это не моя реликвия, и не моя семья оберегала её столько лет, значит, не мне этими рунами и распоряжаться.

А потом я утопала в ванную комнату. Я в ней уже бывала, но всё равно не переставала удивляться и восхищаться большой белокаменной чашей прямо в полу, вода в которую с тихим журчанием сама набиралась. А ещё это помещение было похоже не на комнату, а на часть пещеры с высоким потолком и тёмными стенами, что едва заметно мерцали голубоватым свечением, создавая завораживающий полумрак. Если честно, эта комната мне вообще нравилась больше всего, хоть я ещё толком дом и не исследовала.

Надо будет обязательно этим заняться.

*

Полчаса спустя я спускалась по винтовой деревянной лестнице на первый этаж этого дома. На мне было тёмно-алое платье в пол, что утягивало от шеи до середины бёдер, словно перчатка, а ниже расходилось плавными волнами юбки. В ушах сверкали серьги с чёрным, тускло мерцающим камнем, на руках были перчатки в цвет к ним – чёрные, на ногах сапоги на небольшом каблуке, поверх всего этого тёплая шуба с меховой оторочкой и небольшая, но тёплая шляпка с крупной брошью и всё теми же чёрными камнями. Волосы оставила распущенными. И всё это было не моей инициативой, нет, Садхор попросил меня нарядиться вот именно так.

Глава 8.

А дальше меня посетила идея! Совершенно ужасная, но почему-то невероятно мне понравившаяся идея! И я остановилась прямо посреди коридора, чувствуя, как загораются от предвкушения глаза, и как губы сами собой растягиваются в улыбке.

–Что? – Тут же отреагировал Садхор.

Вначале тревожно, но затем он разглядел выражение моего лица и:

–М-м-м, вампирам будет очень весело? – Его собственные губы растянулись в совершенно и абсолютно ехидной улыбочке.

Весело будет, но я не уверена, что вампирам.

*

А десять минут спустя дворец вампирского правителя заполонили... призраки! Вообще-то, я вызывала лишь иллюзию, и честно так до конца и не поняла, почему вместо фантомных призраков появились вполне себе реальные. Зато Садхор, оценив мой потрясённый вид, повернулся к заявившейся к нам крайне недовольной и весьма пугающей тройке и... договорился. Не знаю, о чём именно, он их всех в сторонку отвёл, но после драконьего монолога призраки заметно повеселели, даже засверкали немного, кивнули и разлетелись в разные стороны.

И вот спустя несколько минут во дворце было не три призрака, а целых три сотни, наверно! Они летали, пугали бедных вампиров, «случайно» задевали древние, вручную расписанные вазы и статуэтки, которые с грохотом падали на пол и разбивались на сотни осколков...

Я увидела правителя вампиров. В алом плаще и с венцом на белоснежных волосах он выглядел грозно и сурово... пока венец с оглушительным хохотом не стырили, а самого вампира за плащ не подвесили в воздухе.

И теперь вампирский предводитель болтался, удерживаемый хохочущим полупрозрачным призраком, в центре огромной залы и так крайне забавно болтал руками и ногами в попытке или призрака отогнать, или хотя бы плащ расстегнуть. Внизу в тщетных попытках спасти правителя прыгали и остальные вампиры, штук двадцать, и вот им, как и самому главному, смешно не было совершенно, зато призраки кружили по пространству, оглашая его громким, немного жутким хохотом, а потом ещё и принялись венец друг другу перекидывать... а потом они решили, что это неинтересно, поэтому дальше перекидывали уже пойманного вампира.

Вначале я стояла на балконе второго этажа, с которого всё это безумие тоже отлично просматривалось, и со смесью изумления и сожаления смотрела на бедного вампира. Быть замеченной не боялась, Садхор надёжно украл нас своей магией, но вот за вампира мне страшно действительно было.

А потом я, повернув голову, увидела улыбку правителя Даркхайма, которую он старательно пытался скрыть, но, заметив мой взгляд, улыбнулся уже не скрываясь, и...

И вот тогда и мне стало чуточку смешно, да. Просто возмущённый вампир уже даже побагровел от негодования, и теперь громко клялся поквитаться со всеми зачинщиками этого беспредела, и со своими подданными тоже, если они сейчас же его оттуда не снимут.

Призраки послушали и решили поступить по-другому: рванув вниз, они с неумолимой ловкостью подцепили ещё пять немало от подобного удивившихся вампиров и вместе с ними взмыли под потолок!

А мне просто интересно стало:

–А что ты им пообещал?

Садхор хмыкнул, с задором наблюдая за разворачивающимся представлением, и ответил:

–Полную безнаказанность.

И мне, в принципе, многое стало понятно. И веселье призраков тоже, да.

И тут правитель драконьего народа с интересом спросил:

–В твоём арсенале не завалялось ещё парочки полезных рун?

И мы пошли веселиться дальше.

________________________

Сегодня немного, но я попробую завтра написать больше

Глава 9.

Добили то, что после призраков осталось... совершенно случайно. И пусть это было варварством чистой воды, меня это в данный момент нисколько не волновало, а Садхору попросту всё равно было, так что совесть не мучила никого из нас.

А потом мы как-то случайно вышли к спальне вампирьего правителя. Правда, Садхор в её направлении двигался слишком уверенно, так что я не поверила его невинному взгляду, зато поверила пугающе радостному:

–Это мы удачно зашли.

И мы действительно внутрь зашли. Если честно, то зашёл Садхор, а меня он просто следом за руку затащил, затем закрыл за нами дверь, огляделся и с предвкушающей ухмылочкой пошёл творить что-то, что совершенно точно не могло понравиться хозяину данной жилплощади.

Мне, к слову, поучаствовать не дали, сославшись на опасность данного мероприятия, так что я, вздохнув, ушла рассматривать чужую комнату, которая была не одной, а сразу десятью. В общую гостиную попадал любой зашедший к правителю, далее, в зависимости от статуса, если верить словам Садхора, гости уходили в одну из трёх гостиных – для семьи, особо важных гостей и не особо важных. Ещё здесь была дверь в спальню, из которой шли двери в просторную, но мрачную какую-то ванную с самым настоящим озером и мини-водопадом, в просторную гардеробную и в личный кабинет. В гостиной был ещё один кабинет, куда более просторный, для совещаний, а здесь, в спальне, приютился уже личный.

Не знаю, как меня в него занесло, я вообще ушла Садхору за мылом, которое зачем-то ему вдруг понадобилось, а вышла в кабинет. И, самое интересное, я не ушла, я по непонятным даже для меня причинам прошла к столу из цельного чёрного камня, провела кончиками пальцев по аккуратно лежащим на его поверхности бумагам и...

Замерла. Просто замерла, даже дыхание задержала, когда серебряное колечко бабушки Оли вначале тускло замерцало, а затем я без какого-либо труда прочитала на большом листке плотной бумаги, лежащем в стороне от остальных, чей-то торопливый, мелкий и малопонятный почерк: «Подопытный номер девятнадцать умер спустя двое суток после введения драконьего яда. Мы на верном пути, мой повелитель». И ниже подпись: «Маарв».

Внутри всё заледенело от совершенно нехороших мыслей, что вихрем закружились в голове, вытесняя всё остальное и оставляя лишь скользящий морозной изморозью страх. Если это то, о чём я думаю...

Дрожащими пальцами подцепив листок, я даже не обратила внимания на мгновенно раздавшийся тихий щелчок и послышавшийся где-то вдалеке нарастающий вой. Я и того, как бедром о каменный угол стола ударилась не почувствовала, испуганно поторопившись к Садхору.

Который встретил меня уже на выходе из кабинета.

–Катя, ты что-то трогала? – Мгновенно спросил он, ловя меня в объятья.

И недовольно скривился, бегло оглядев потолок помещения, но так ничего и не найдя. А вой тем временем становился всё громче, и где-то там, внизу, послышались громкие крики даже не знаю кого.

Я же торопливо сунула правителю драконьего народа листок, который только что нашла на столе у правителя уже вампирьего.

–Что это значит? – Хрипло спросила я, когда Садхор взял бумагу, вчитался и мгновенно окаменел. Вот просто на глазах стёр все, абсолютно все эмоции с лица и застыл, даже не моргая.

И не отвечая. А где-то там послышались громкие многочисленные шаги, торопливо приближающиеся... ну, к нам, судя по всему, потому что трогать стол правителя мне не следовало, но... Но:

–Садхор, – позвала я, снизу вверх требовательно глядя в его глаза, которые он не сводил с написанного.

И пусть там было всего две строчки, я уверена, он прочитал их уже несколько раз. А раз до сих пор не отвечает, значит, дело очень плохо. Очень. Потому что раньше я его подобным никогда не видела.

–Они испытывают яд на драконах?! – Не сдержала я нервного, почти истеричного восклицания, привлекая, наконец, внимание лорда Арганара к своей персоне.

Мне не хотелось в это верить, но там чётко было написано и про подопытных, и про яд. А раз яд против драконов, значит, и испытывать его должны на драконах, следовательно, где-то у вампиров, вполне возможно, прямо сейчас в плену находятся драконы!

И за мгновение до того, как пришедший к тем же выводам Садхор открыл портал, я решительно заявила:

–Я с тобой!

И вот вообще не удивилась его ледяному:

–Нет!

И портал был безжалостно открыт, после чего меня попытались в него затолкать. Вот только я не собиралась сидеть взаперти и сходить с ума от переживания в то время, когда могла помочь!

И, вскинув руку, я резко вывела прямо в воздухе блокирующую руну. И яркий, сверкающий в темноте комнаты портал с громким шипением растворился, заставляя дракона за моей спиной негромко, но проникновенно зарычать!

Резко развернувшись прямо на пятках, я вскинула голову, посмотрела в его зло суженные глаза и:

–Ты идёшь домой! – Объявил Садхор таким тоном, что спорить с ним стал бы только самоубийца.

–А я тебя не боюсь! – Ответила я бесстрашно, неестественно выпрямившись в попытке хоть так казаться выше своего роста.

Золото в драконьеих глазах полыхнуло и в одно мгновение поглотило всю тьму, но теперь, когда глаза Садхора были полностью золотыми, это выглядело ещё более пугающе, когда в них клубилась тьма!

–Катя, – начал он тихим, звенящим от с трудом сдерживаемой ярости голосом, – если на этой территории есть представители моего народа, я их найду, а виновных накажу... меньше всего я хочу, чтобы ты это видела. Так что пожалуйста, не упрямься и вернись домой.

И я призналась:

–Я ужасно боюсь за тебя.

Боюсь, что вампиры и на нём испытают свой яд. Или поймают Садхора и будут мучить и пытать... он же здесь совсем один, и нет никого, кто мог бы прикрыть его спину. А вампиров так много, целое государство, и все они не очень любят Садхора за то, что он фактически выгнал их со всех остальных территорий, и...

Глава 10.

А дальше было кое-что неожиданное.

–Применяем запрещённую магию по отношению к правителю Даркхайма, да, леди Арганар? – Насмешливый голос Садхора в голове удивил, а затем, когда смысл его слов дошёл до сознания, смутил.

–Я не, – начала было я, уязвлённая замечанием.

–Вы не что? – Некоторым на том конце странной связи явно весело было.

Беспомощно осмотрев комнату, прошептала в пустоту:

–Я не леди Арганар.

Просто отрицать использование запрещённой магии было бы глупо. Хотя:

–И руны – это не магия! – Вернула я когда-то сказанное драконом с видом истинного победителя.

Он сам говорил, что руны не относятся к магии, значит, и обвинить меня в использовании запрещённой магии он не мог. Так-то!

–Это пока, – он выделил интонацией это слово, – ты не леди Арганар, но я твёрдо намерен это исправить.

Даже не нашлась, что ему ответить.

–Как успехи с изучением рун? – Буднично поинтересовался Садхор тут же, обошёл застывших вампиров и побежал дальше.

–Неплохо, – я всё ещё не понимала, как работает наша связь, но была очень благодарна тому, что она появилась так вовремя. – А куда ты идёшь?

Действительно интересно было. Он что-то чувствует? Или что-то знает? Как он ориентируется во всех этих тёмных коридорах?

–Я догадливый, – хмыкнул дракон как-то зло, а затем вдруг приказал: – Не смотри!

И на него из темноты выпрыгнули озлобленные вампиры с обнаженными клыками. В руках правителя тут же замерцал непонятно откуда появившийся меч, но меня успокаивал вовсе не он, а золотая аура вокруг дракона – руна Жизни всё ещё исправно работала, а пока она это делает, причинить вред Садхору практически невозможно. Даже если в него мечом пырнут, ему, скорее всего, ничего не будет.

Да, это, определенно, очень полезные руны, и я вот вообще не удивляюсь тому, что их запретили.

–И как мне не смотреть? – Пробурчала я недовольно, слыша отдаленные звуки сражения: лязг мечей, удары, чьи-то стоны и даже крики...

–Глаза закрой, – посоветовал Садхор сквозь стиснутые зубы.

Не послушавшись, я вместо этого потянулась и придвинула к себе поближе книгу. Насколько я поняла, Садхор не знает, где и кого искать, у него вообще не было ничего, кроме того письма. То есть, фактически, он сейчас без каких-либо доказательств вообще громил чужое государство. Интересно, что будет, если вампиры выставят ему счет? Не знаю, кому им нужно жаловаться на драконов, но лично я бы этого просто так не оставила.

–Я могу использовать поисковую руну, – задумчиво проговорила я, не спеша ее искать.

Я знала, что она была где-то здесь, но что-то, какой-то голосок в голове останавливал и шептал о том, что мне нужна не она. Не поисковая руна. Она здесь не поможет.

–Я не уверен, что она сработает, – подтверждая мои собственные мысли, произнес Садхор, ударом ноги добил последнего вампира, спрятал свой меч даже не знаю куда именно и побежал дальше.

–А почему ты бегаешь? – Я вновь устремила взгляд в пространство перед собой, видя куда-то спешащего правителя и всё думая о том, что делать.

С его силой и статусом он мог просто ходить, как герой какого-нибудь крутого фильма, и уничтожать всех взмахом руки или даже просто взглядом. Интересно, а он так умеет? Нет, уж лучше пусть снова использует то скрывающее заклинание, его тогда никто и не увидит.

–Бесят, – коротко поведал Садхор и в ответ на моё недоумевающее молчание пояснил: – От одной мысли, что они проводили опыты и травили моих драконов... знаешь, меня с рождения учили контролировать себя, свои мысли, эмоции, силу. Не то положение и не тот уровень возможностей, с каким я могу позволить себе лишние эмоции. И я контролировал, не мог не контролировать, но сейчас я с трудом сдерживаюсь от того, чтобы не свернуть этому уроду шею.

–Даркхайму не нужен дипломатический конфликт, – осторожно вставила я.

–Катя, – устало вздохнул Садхор, – я уже рассказывал тебе о своих возможностях. Поверь, никто даже не подумает о том, чтобы обвинить меня в убийстве правителя вампиров.

Я, честно говоря, не верила. Ну не может такого быть. Как бы сильно тебя ни боялись, обвинять всё равно будут: это же целый правитель! Но даже если закрыть глаза на его статус: это чей-то сын. Чей-то друг, чей-то муж, возможно, а возможно и чей-то отец. Для кого-то этот человек – надежда, а для кого-то – смысл жизни. Как же можно вот так просто взять и забрать его у остальных?

Нет, мы не имеем на это никакого права. Никто из нас не имеет на это права.

–Так нельзя, – убеждённо произнесла я, откидываясь на спинку стула, но даже так не теряя Садхора и окружающего его пространства из вида.

–Можно, – если он думал, что его рык возымеет больший эффект, чем спокойный голос, то он очень сильно ошибался.

–А я сказала: нельзя! – Откровенно психанула я. – Нельзя никого убивать, Садхор!

И что я получила в ответ?

–Даже если очень хочется? – Так жалобно-жалобно.

Я аж воздухом подавилась! Посидела, дыша ртом и наблюдая за тем, как Садхор выходит из тёмного коридора на длинный балкон, с одной стороны которого тянулась тёмная стена, а с другой – огни раскинувшегося внизу города, а затем почему-то не очень уверенно сказала:

–Всё равно нельзя.

–А если человек – моральный урод? – Поинтересовался правитель тут же очень деловым тоном, готовый развивать этот разговор до тех пор, пока мы не придём к компромиссу.

–Всё равно нельзя, – я вздохнула, помолчала и попыталась объяснить ему то, что происходило у меня в голове: – Вот смотри, как ты будешь себя чувствовать, если кто-то убьёт, ну, например, меня?

Глава 11.

Кажется, кто-то где-то закричал. Я! Закричала и машинально дёрнулась вперёд в слепой попытке ухватить того, кого здесь, по сути, даже и не было. И я даже не заметила, как ощутимо приложилась бедром о край стола. И послышавшихся где-то в глубине дома голосов и торопливых приближающихся шагов я тоже не заметила.

–Ты что творишь? – Прошипела в пустоту перепугавшаяся едва ли не до ужаса невеста целого правителя.

Ответить ей никто не потрудился. Честно говоря, там слова уже и не нужны были, потому что то, что увидела оставшаяся на балконе я, потрясало воображение.

Это был дракон. Появившийся буквально из ниоткуда, невероятно большой дракон, что был чернее ночи и мгновенно закрыл собой весь небосвод. А потом взмахнул крыльями, поднимая себя выше уровня домов, и воздух завибрировал и загудел от напряжения! И поднялся ветер, что едва не сдул даже меня, которой на том балконе по всем законам логики не было и быть не могло, потому что я продолжала сидеть в спальне Садхора! И послышались голоса и крики встревоженных вампиров, которых там были целые тысячи! На земле, в домах, они оказались даже на крышах! И все с немыслимым потрясением взирали на дракона, который просто взял и появился в центре их столицы!

А здесь, в окружающей меня реальности, с грохотом открылась дверь, пропуская внутрь дракона. Кажется, я его уже где-то видела, но где конкретно, не стала даже вспоминать, напряжённо вглядываясь в картинки далёкой реальности, где был Садхор, вампиры и ночь. И большие проблемы, едва вампиры отойдут от первого потрясения и начнут действовать.

И я, даже не задумываясь о том, что делаю, вскинула руку и принялась выводить прямо в воздухе руну Жизни пятой ступени, затем знак Рронг, руну Защиты последовательно первой, второй, третьей ступени, символ Шорд, затем, поколебавшись, я очень осторожно вывела знак Хайвэр, защиту, что обернётся против нападающих их же оружием.

–У вас всё хорошо, арсиэль Катрин? – Спросил дракон, что замер на пороге, не заходя в спальню.

Всё хорошо не было совершенно, потому что я в этот самый момент, тяжело дыша, выводила в воздухе руну Силы – руну, что усилит и без того большие силы и способности правителя драконьего народа. Причём она, в отличие от остальных, была практически вечной. Она не распадалась со временем, не разрушалась в случае смерти создателя и вообще действовала до самой смерти носителя. Лишить руну действия могла лишь сеть из как минимум десяти знаков, выполненных в строгой последовательности. Если говорить откровенно, я эту руну снять не могла. Сеть знаков должна быть наложена на магически сотканное полотно чистой силы, у меня магии не было совершенно, следовательно, и сотворить подобного я не могла никак.

Так что я прямо сейчас творила что-то практически безумное, чётко осознавая, но совершенно отказываясь брать в расчёт все риски, что могут к этому привести. Я не знала, насколько именно и какие конкретно возможности Садхора увеличиваю, не знала, к чему это приведёт и что вообще из этого выйдет.

Сейчас я думала лишь о том, что он там совершенно один, а у тысяч вампиров в руках драконий яд.

–Скажите, у вас есть возможность связаться с правителем? – Закончив с руной Силы, спросила я у дракона дрожащим от напряжения голосом.

Не удержавшись на трясущихся ногах, упала на стул, с лёгким удивлением отметив, что трясёт меня, похоже, всю. Всё тело сотрясала мелкая дрожь, а сердце билось так быстро-быстро-быстро...

Мужчина лет тридцати очень серьёзно посмотрел на меня и кивнул, подтверждая, что да, возможность есть.

Я шумно вздохнула, пытаясь хоть так взять себя в руки.

–Он сейчас у вампиров, – поведала совершенно мне незнакомому существу, проигнорировала его вытянувшееся лицо и торопливо продолжила: – У них там яд против вашего народа и, судя по всему, подопытные драконы, а лорд Арганар совершенно один и... и, похоже, собирается убить правителя вампиров.

Дракон не стал ставить мои слова под сомнения, он даже не спросил ничего, снова кивнул и заверил:

–Я свяжусь с правителем Арганар и узнаю, нужна ли ему помощь.

Видимо, это было максимумом, на какой они способны.

–Спасибо, – поблагодарила я искренне, дождалась, пока поклонившийся дракон выйдет, плотно закрыв за собой дверь, и только после этого с трудом вновь поднялась на ноги.

Реакция собственного организма не удивляла нисколько. Руна Силы находилась в категории атакующих рун, а они все, начиная с третьего уровня, вторгаются в ауру создателя и питаются его, то есть моей, жизненной энергией. Руны защиты, например, просто вторгаются в ауру, что не есть хорошо, но они её, эту самую ауру, как и носителя целиком, охраняют и оберегают, так что там, по сути, ничего страшного, а вот Руна Силы...

У Садхора и без того большой магический резерв, увеличение которого прямо сейчас происходит за мой счёт. Только поглощает руна не мою магию, у меня её нет, она поглощает мою жизненную энергию, что во много раз сильнее просто магии. Жизненная энергия – это то, что мы, люди, копим с самого рождения, что носим с собой, что даёт нам силы для дальнейшей жизни. Это как энергия, вырабатываемая нашей душой. Она сильная. Очень сильная. На элементарные руны атаки идёт мизерная часть этой энергии, что быстро восстанавливается и мы этого даже не замечаем, но на вот такие, серьёзные и нерушимые руны, уходит много, очень много.

Меня и без того всю трясло, перед глазами всё плыло и даже дышать было немного трудно, но откуда-то появилась на губах улыбка. Совершенно безрадостная улыбка от осознания собственной глупости.

Потому что я вот прямо сейчас намеревалась повторить этот фокус и наложить на правителя драконьего народа ещё одну нерушимую руну.

Она называется АмонриФоргэш. Внизу страницы чьим-то красивым почерком был выведен перевод: Песнь Жизни. Тот, кто писал эту книгу, сразу, вот прямо под названием предупредил, что она не просто опасна – смертельно опасна. На тот момент было трое подопытных. Трое мужчин, на которых применили АмонриФоргэш. Двое сошли с ума, едва осознали собственную неуязвимость, а Песнь Жизни дарила именно её – неуязвимость, защиту от любой магии, защиту от любых физических атак, от любого оружия, яда и даже болезни. Двоих подопытных пришлось убить, что было довольно непростой задачей, если учесть, что на них руна практически бессмертия, третьего... ради третьего одна из жриц Всесильного бога, благодаря которому эти женщины и смогли придумать эти руны, пожертвовала собственной жизнью. Она любила этого человека и не могла смотреть, как он совершает преступления и бесчестные поступки, зная, что ему за это совершенно ничего не будет. Она не была магом, поэтому полотно чистой энергии ей пришлось плести из собственной жизни, которую она в итоге и отдала за этого мужчину.