Крылья. Часть 1. Цена мечты

Глава 1.

Предисловие.

У каждого человека есть мечта, цель, в жизни. Если она достаточно сильна – она захватывает разум человека, будто паразит. Он думает о ней, делает все, чтобы осуществить мечту. И неважно больше ничего, лишь цель. Чем можно объяснить подобную одержимость? Это психическое расстройство? Или вина самого человека? А, может быть, наши мечты прописаны в нашем генетическом коде? Вдруг то, что зафиксировано в ДНК человека, влияет на его подсознание и определяет фантазии о будущем, мечты, цели в жизни? Что если ген определяет смысл жизни?

К такой версии определения происхождения мечты, какой бы небылицей она не казалась, я пришла не сразу.

Думаю, об этом мечтал каждый. Ну а я была просто одержима. Всю свою жизнь, как только осознала себя. Смотрела фильмы, читала книги. И очень долго думать могла только об этом. Мама говорила, что я выдумщица и мечтательница. Может быть. Однако навязчивая идея не отпускала. Во снах я видела только одно – небо вокруг меня. Оно манило. Хотелось окунуться в него всей душой. Вот только я знала, что как бы сердце не рвалось ввысь, мне там не побывать. Становилось больно, почти физически. Много раз я задумывалась о том, что мое психическое состояние нарушено. Спустя какое-то время перестала говорить об этом родителям.

Самым любимым местом стала крыша нашего дома. Я могла подолгу стоять на самом краю и смотреть в небо. Люди внизу не видели меня. Думаю, им было все равно. Наверняка, они даже не смотрели вверх, занятые своими делами и суетой. Это одиночество, капля единения со стихией, создавало иллюзию свободы, счастья, позволяло, хотя бы на миг, окунуться в мечту.

Глава 1.

Если закрыть глаза и раскинуть руки, можно представить себе все, что угодно. Ветер, пусть даже и холодный, окутывал тело со всех сторон, стирая грани реальности. И лишь давление в стопах ног напоминало мне о безжалостности гравитации. Но ведь можно помечтать?

- Эй, я конечно все понимаю, но я замерзла! – Роза, моя подруга, тряслась от холода у двери. – Нолли! – ну сейчас, еще минутку. – Магнолия Эйвери Флоринс! – разозлилась она. – А ну быстро спустилась оттуда и подошла ко мне, иначе ты останешься без подруги!

- Рози, - я спрыгнула с перил и подошла к девушке. – Прости, я забылась. Ты обиделась?

- Нет. Но я замерзла. И если тебе нравится дружить со снежной королевой, пожалуйста, а я в ледяную статую превращаться не хочу.

- Хорошо, я не хотела бы остаться без тебя.

- Тогда пошли! – девушка со смехом вытолкнула меня на лестницу. – Уж тебе-то на географию лучше не опаздывать!

Итак, мое имя Магнолия Флоринс. Если коротко – Нолли. Мне шестнадцать лет и я представляю собой типичную школьницу. Наш город, название которого не так уж и важно, не такой уж и маленький, но до мегаполиса все же не дотягивает немного. Однако, в нем можно заблудиться, даже если живешь с рождения. В общем, все как у всех. Почти. Когда я смотрю на своих одноклассников, кажется, что со мной что-то не так. Ну, или надо было родиться мальчишкой, хотя даже в таком случае не уверена, что ситуация сильно бы поменялась. Меня никогда не интересовала мода, прически, маникюр и косметика. Не интересовало от слова «совсем». Потому и хожу с короткой стрижкой и не комплексую насчет внешности. И тем более удивительно то, что моей лучшей подругой является Роза Вейко, полная моя противоположность. Рози, сколько мы с ней знакомы, всегда была достаточно общительна, люди тянутся к ней. И при этом она умна, опровергая стереотипы о блондинках, добра и следит за своим внешним видом. И за моим тоже заодно. Вот и сейчас, хоть до урока и осталась пара минут, она затащила меня в туалет для девочек «привести себя в порядок» и  «Нолли, ну ты хотя бы причешись!».

Да, с короткими волосами одна проблема – они торчат во все стороны. И расческа тут не очень поможет. Так что я намочила руки и попыталась пригладить некоторые прядки. Но стоило только поднести руки к голове и взглянуть в зеркало, как тут же захотелось провериться на психику, повышенную температуру и отравление. Ничем иным, кроме как галлюцинациями, я не могу объяснить увиденное.

Среди русых прядей волос красовалась одна, отличающаяся от всех. И хорошо бы, если бы это была выгоревшая прядка, как часто бывает летом. Или чуть темнее остальных волос. Тоже бывало. Но вот чтобы синего цвета? Нет, точно глюки.

- Рози, - голос внезапно сел. – Скажи, ты видишь то же, что и я? – о, как же я надеялась, что это все же галлюцинации, или чья-то неудачная шутка.

Но блондинка одарила меня скептическим взглядом. Так, это нехорошо. Закралась мысль, что я все же в своем уме.

- Нолли, вот скажи мне, ты решила кардинально поменять цвет волос просто так? От скуки ради? Или ты вступила в какую-нибудь молодежную группировку, а там надо ярко краситься? Ну что могу сказать, этот цвет тебе идет, если не обращать внимание на его неестественность.

- Роза! Я никуда не вступала и не красилась! Оно само!

- Чтобы «само», так не бывает. – строго припечатала девушка, но все же сжалилась надо мной. – Ладно, я верю. Но давай выяснять, что случилось, будем потом. А сейчас нам надо спрятать эту прядку и спешить на географию.

Глава 2.

Глава 2.

Когда у людей болит спина, обычно этому есть веская причина. У кого-то хроническое заболевание, кто-то потянул мышцы. А еще бывают травмы и несчастные случаи. Причины могут быть самые разные, но ни одна не подходила конкретно к моему случаю.

Правда, что у меня болела именно спина, я поняла только под утро. А ночью, когда тело плавится в мутной, жаркой боли, не то, что анализировать происходящее, позвать на помощь не получалось. Ватные конечности не слушались. Язык, казалось, распух и прилип к нёбу. И страшно. Страшно за свою жизнь. Страшно умереть вот так вот, непонятно от чего, сгорая от температуры и боли, охватывающей каждую клеточку тела. Постоянной, непрекращающейся. И оставалось только считать вдохи, моля ночь скорее кончиться.

И лишь когда серые пальцы рассвета пробрались в комнату, разгоняя тьму, все кончилось. В одно мгновение вдруг все прекратилось. Боль ушла, оставив лишь напоминание о себе в виде ноющей усталости во всем теле. Пришло осознание: что бы это ни было, я пережила эту ночь. Как же все-таки мало нужно человеку, чтобы понять истинное наслаждение. А оно есть. Когда ты можешь пошевелить конечностями, и они не отзовутся болью при каждом движении. Когда можно закрыть глаза, и вместо пылающего марева почувствовать, что расслабляешься и засыпаешь. Последняя мысль промелькнула довольно вяло, утянув за собой в великолепное ничто.

И конечно же, будильник прозвенел несправедливо быстро. Бессонную ночь никак не могли перекрыть полтора часа забытья. Однако, все же лучше встать. Если будет плохо, обращусь в больницу, я суицидальных наклонностей не проявляю. Жить еще хочется. И, как говорит народная мудрость: «Движенье – это жизнь». Так что стараемся не разбить надоедливый «звонильник» и встаем. Точнее – пытаемся сползти с кровати.

Ночка выдалась жаркой. Причем, в прямом смысле этого слова. Мысли вертятся только вокруг трясущихся конечностей и прохладного душа, а потому я не сразу кидаю взгляд в зеркало. Вода действительно приносит облегчение, как телу, так и разуму. Но, когда я смотрю на свое отражение, почему-то очень хочется побиться головой об кафель и убедиться в реальности происходящего. Иначе объяснить увиденное не получается.

Вчерашний инцидент с цветной прядью в волосах забылся под грузом уроков, домашних заданий и разговоров ни о чем. Думаю, забывать не стоило. И как объяснить, что за одну ночь волосы стали ярко-синего, практически ультрамаринового цвета, я тоже не знаю. Ну ладно, когда это одна прядь, можно списать на школьных шутников. Но, когда это насыщенный цвет от корней до кончиков волос…

Так, надо прекратить паниковать и подумать логически. Болезней с такими симптомами я не знаю. Родители так подшучивать не будут, пробраться на последний этаж не так то и легко, так что покраска ночью отменяется. Что еще может быть? Краска с отсроченным действием? Притянуто за уши, но другого варианта я пока не вижу. Ладно, любую краску можно смыть, и среди шампуней у меня случайно затесался такой, смоет все, даже сами волосы.

Увы, после двадцати минут сосредоточенного оттирания головы, цвет остался на месте. Что делать дальше, представлялось плохо. Родителям врать не люблю, но объяснить такое даже не представляю как. Ладно, допустим, поверят, что это я сама покрасила. Мой бунтарский дух так себя проявляет. А как мне объяснить это Розе? Хотя, в принципе, она мне может поверить. И помочь.

Ладно, каким бы ярким и неожиданным новый имидж не оказался, стоит признать – синий мне идет.

Вновь взглянула в зеркало, стараясь не залипать на цвет волос, и осмотреть свое тело. Почему же меня все-таки так корежило ночью? Если бы боль была острой, можно было бы определить очаг заболевания и, наконец, обратиться к врачу. Но, отражающая поверхность не показала ничего нового. Все такое же худое тело, острые ключицы и чуть выпирающие ребра. Так посмотреть, меня будто голодом морят. На самом деле, ем я достаточно, и никакими заболеваниями не страдаю. Просто обмен веществ такой – почти все уходит в энергию, не откладываясь на боках. С одной стороны хорошо, а с другой – часто приходится объяснять, что меня не мучают, я не болею и не помешана на диетах. Уже отвернувшись от зеркала, я осторожно потянулась. И наконец, поняла, что было не так.

Вообще, я удочеренный ребенок. Я об этом всегда знала и особо не заморачивалась. Родители взяли меня из детдома в пятилетнем возрасте. И был один момент, происхождение которого никто не знал. У меня на спине с самого детства были две светлые отметины, как будто шрамы от ожогов. Но кожа была гладкой, а эти отметины просто чуть светлее основного тона. Говорили, будто это такие необычные родимые пятна. Они никогда не доставляли мне неудобств. Даже эстетических. Светлые пятна шли двумя полосами от внутренней стороны лопаток до поясницы, чуть утолщенные в середине.

Но сейчас кожа вокруг отметин припухла, а при прикосновении чуть болела. А вот кожа на светлых участках как будто уплотнилась немного, но это могло быть и последствием воспаления вокруг. Я не знаю почему не рассказала сразу обо всем родителям. Не понимаю, почему не обратилась к доктору. Да, ночью было больно и страшно, но сейчас то все прошло. Интуиция ли, внутренний голос, или же внезапно проснувшийся какой-нибудь комплекс, которых у меня отродясь не было, не дали ничего рассказать. Было ли это правильно? Я не знала.

***

К завтраку я вышла в полном молчании. Мама шокировано уставилась на мою голову. Ой. А вот оправдательную речь я так и не придумала.

Глава 3.

- Я не знаю, как это объяснить! Я просто проснулась и тут – бах! У меня синие волосы. А еще тело болит так, как будто все косточки перемололи и собрали заново. Рози, честное-пречестное, я понятия не имею, что со мной происходит!

Меня это волновало. Очень. И внутри зрела иррациональная надежда на то, что подруга сможет объяснить мне все происходящее. Очень хочется этого. Глупо, да, но страшно осознавать, что с твоим телом происходит что-то необъяснимое.

- Я не знаю ни одной болезни или вируса, что мог бы вызвать такую реакцию. Может, все-таки в больницу? Нолли, с таким не шутят. У тебя до сих пор повышенная температура. Да, не сильно, но это что-то да должно значить! Может, ты просто простыла? Вчера же гуляла под ветром на крыше. А у нас зима на улице, если ты не заметила.

- Простуда проявляется не так. От нее пигментация не меняется, выборочно, да еще и так радикально. Да и жар не спал бы тогда так резко. Как минимум сутки бы мучилась. Да и это состояние ночью, что может так болеть, что я сама себя едва осознавала? И что с отметинами делать? Сейчас они не болят, я даже на спину могу спокойно опереться, но мне постоянно холодно. Не так уж чтобы сильно, но однозначно неприятно. И да, я психую, потому что я ничего не понимаю и боюсь!

Шлеп!

- Ау!

- Успокоилась?

- Не то чтобы, но легче стало. Спасибо.

- Не надо так сильно волноваться. Мне еще не хватало приступов паники. Последний раз такой был... сколько лет назад?

- Четыре. Нет, почти пять лет назад уже. Тогда мальчишки неудачно пошутили.

- Ага. Неудачно. А ты чуть не задохнулась у меня на руках. Я уже все перепробовала тогда, сама чуть сознание от страха не потеряла.

- Ага, и дала мне такую же пощечину. В тот раз даже синяк остался, так ты мне влепила.

- Ну, прости, я тоже испугалась. Я к медсестре я тебя бы не дотащила.

- Да я и не злюсь. Я думаю, что я без тебя делать буду? Кто еще не побоится зарядить мне по морде, чтобы успокоить?

- Вот-вот. Так что цени меня и уважай!

Мы переглянулись и рассмеялись, сбрасывая напряжение.

- Ладно, все. Поехали в наше Логово. Все проблемы решить легче там. Своя территория придает сил.

- Ладно, я только маме звякну. Хотя, они на работе, но все равно.

- Ок, вот кстати и машинка наша. – Рози махнула рукой, и к нам подъехал ее водитель.

- Вас отвезти домой? – спросил нас старый добрый Лео.

- Нет, Лео, отвези нас пожалуйста в Логово.

Логово. Оно оправдывало свое название в плане функциональности. Однако со стороны это был просто шикарный пентхаус, в одной из новостроек, который родители подарили любимой дочурке, чтобы та могла устраивать там вечеринки, тусовки и так далее. Однако подружка не любила такие сборища. Так что квартира с выходом на крышу, считалась нашим с нею логовом, где можно было посекретничать, порыдать, если кто обидел и построить планы мести.

Я чуток поколдовала над техникой безопасности. Теперь кроме меня и Роуз, в квартиру никто не попадет. Даже родители. Доступ кому-либо можем дать только мы. Так что, вот так как-то. Зря что ли пару лет назад изучила программирование?

***

Первым делом – душ. Ломота в теле очень раздражала. Зеркало в ванной показало, что краснота вокруг отметин никуда не делась. Теперь опухшая кожа не болела, она наоборот, будто бы потеряла чувствительность. Ох, не нравится мне что-то такие изменения. Ладно, проблемы потом. Сначала нужно смыть с себя сегодняшний день. Вода приносит не только облегчение, она прочищает сознание. Становится легко думать. Вот и сейчас мысли текли вяло, но спокойно. Мысль за мыслью, я вспомнила вчерашний день. Надо что-то делать с географией, а точнее – с учителем. Он же мне житья не дает. Каждый урок – как будто каторга. Нужно контролировать каждое свое слово, жест, взгляд, чтобы не к чему было придраться.

Так, кажется, водичку надо выключать, потому что странная апатия, расползшаяся по телу, мне не нравится. Такое бывает, когда температура высокая. Хотя, кто знает, может уже и повысилась с утра-то. Безразличие окутало мягкой волной, захотелось спать. Очень. Настолько, что мягкий ворсистый коврик на полу уже не кажется такой уж и плохой идеей.

- Нолли, ты там что, заплыла за буйки? – Рози зашла в ванную. – Эй, подружка, ты чего?

Мысли путались. Помню, что что-то промычала, а что – не помню. Спать хотелось все сильнее, не было сил даже двигаться. Как подруга заставила меня добраться до дивана, даже не представляю. Наверное, шантажом. Хотя, чем меня можно шантажировать? А, да какая разница? Сейчас главное – спать.

Что происходило дальше, я узнала со слов Розы.

***

Девушка еще раз коснулась лба подруги. Температура. И по всей видимости – большая. Болели девчонки редко, а потому аптечка в этой квартире не хранила ничего серьезнее болеутоляющих и пары пакетиков от простуды. Может, где и завалялись леденцы от кашля, которые очень любит Нолли. Но это все не то. Нужны лекарства, а еще лучше доктор. Так почему же интуиция просто вопит против приглашения хоть кого-либо постороннего? Роза понимала, что происходит нечто, не поддающееся ее пониманию. Волосы за одну ночь цвет не меняют. Только если в «седой натуральный». Эх, было бы смешно, если б не было так грустно.