Крылья для демона

Буктрейлер к книге

Дорогие читатели!

Добавила буктрейлер к книге "Крылья для демона"

Его вы можете посмотреть по ссылке https://youtu.be/771yTjUFFbU или на Главной странице книги возле закладки "Аннотация" появилась закладка "Буктрейлер".

Всем приятного просмотра. Буду рада вашим комментариям;)

1. Прыжок

Нэйтан

Санкт-Петербург встретил меня неприветливо. Разве мог иначе этот величественный город принять демона? Богиня была права, даже природа восстала, стоило мне сделать свои первые шаги по мостовым северной столицы.

Ветер ревел, как заведенный, унося с собой обрывки газет. Тучи сгущались, грозя пролиться дождем на ничего не подозревающих людей. И все для того, чтобы стереть меня с лица Земли, как лишний элемент, как давно исчезнувшее существо, грозившее своим возвращением устоявшемуся порядку.

Я был здесь чужим. Я всегда и везде был чужим. К этому привыкаешь. Это злит, раздражает, но каждый сам выбирает свою роль, и когда-то я сделал свой выбор.

Каждое наше слово имеет огромную силу. Каждое! Я это запомнил, на столетия запомнил этот урок. Меня обманули, предали еще до того, как я сказал богине свое «да». Вот и теперь, шагая в легкой куртке по каменному тротуару, раз за разом возвращался мыслями в день своего падения.

***

Тогда я решил, что уже умер, возможно, именно так и было, если сама Аша предстала передо мной сияющей нимфой. Боль от нанесенных солдатами ран отступила, и даже дышать стало легче, совсем как сейчас. Многоликая, как любила называть себя богиня, изучая, смотрела на меня. Что она хотела тогда увидеть? Мою способность принять «дар», которым решила меня наградить? Кто же тогда знал, каким проклятьем для меня окажется ее милость.

В день моей смерти она предложила мне договор, скрепленный только нашими словами, но и этого хватило, чтобы несколько веков я чувствовал себя так, словно каждый день проживал под пытками. Аша подарила мне ненависть, жгучую, лютую, отравляющую, выжигающую меня изнутри. И я ненавидел всех и себя в том числе, но это было ничто в сравнении с тем, что я потерял. Когда понял, что любимой женщины больше нет, только дружба удержала меня на грани безумия.

Я затаился на много веков, чтобы нанести свой удар, чтобы отомстить богине за ее обман и защитить единственного, кто остался мне дорог. Ее пророчество сбылось и не сбылось одновременно. Я все-таки смог повернуть струны жизни – Юлия и Рэй, не смотря ни на что, смогут быть вместе. Их судьба теперь принадлежит им, а не какой-то многоликой богине.

***

Вдохнул полной грудью, любуясь назревающей бурей над Большеохтинским мостом. Я все-таки получил свое долгожданное наказание – меня вернули в этот мир, и время начало свой неумолимый отчет. Сколько его у меня осталось? Минуты, часы, дни? Эта реальность будет бороться, пока окончательно не сотрет все следы моего существования. Так должно быть и так будет.

Не наказала богиня, она исполнила мою самую заветную мечту. Сколько лет я хотел, чтобы она на себе испытала хоть малость того «дара», которым наградила меня тогда. Чувствовать, как ненависть отравляет твои мысли, сдерживать ее, чтобы пелена гнева не перекрыла все желания, кроме одного – убивать. Чувствовать, как тысячи лезвий каждый день впиваются тебе под кожу, и ты терпишь, не кричишь, потому что нельзя себя выдать, потому что она поймет – ты все еще сопротивляешься ее ядовитым туманам ненависти. Я не имел права на эту слабость, у меня была цель, ради которой стоило все это терпеть.

Шагнул на мост под первые капли срывающегося дождя. Мимо проносились потоки машин, бежали домой загулявшиеся прохожие. Вот-вот небо прольется, очищая Землю от того, кого в этом мире быть не должно.

Я получил свою заветную мечту – Аша сделала смертным своего демона, наказав за непослушание.

Я смотрел на темную воду, желая понять, сколько богиня мне отмерила времени? Ждет ли меня такая же участь, как и Рэйя? Имеет ли смысл ждать, когда вот оно – желанное избавление, которое скрывается за темной гладью – прикоснись, растворись в ней без остатка. Никакой больше ненависти, никакой богини с ее ложью – так легко сделать этот шаг, ведь ты теперь смертный.

Взялся за перила и перебросил ноги через ограждение. Как же все-таки здесь красиво. Что-то человеческое напомнило о себе изнутри, трепетом и восхищением скользнув по моей коже. За столько веков уже и забыл, какое это счастье – жить без ненависти, не испытывать боли, когда она отравляет твою кровь. Разве это не счастье? И Нева, бегущая подо мной, и грозное небо – все это счастье.

И даже растрепанная девчонка, глядящая на меня испуганными глазами, заставляет вновь улыбаться. Хорошо, не буду ее пугать. Если для меня это избавление, то для нее запомнится трагедией на всю жизнь.

Пока пытаюсь придумать, как перелезть через перила обратно и не соскользнуть в реку, невольная свидетельница моей мимолетной слабости уже подбегает ко мне.

– Это мой мост, – шипит маленькая разъяренная фурия, оглядываясь по сторонам, – не могли бы вы выбрать себе другое место для самоубийства?

Удивленно оглядываю с ног до головы эту сумасшедшую, и не успеваю опомниться, как она уже стоит по мою сторону ограждения и зло сверлит меня восхитительно красивыми глазами. Она смотрит на воду и тяжело сглатывает. Прыгать, что ли собралась? Хотя нет, никакой трагедии в ее взгляде не вижу.

– Давайте разойдемся с миром, пожалуйста, – умоляет даже, с опаской косясь на группу туристов вдалеке. – Вы же можете прыгнуть попозже, верно? Или даже другой мост выбрать? Прошу вас, будьте джентльменом, уступите даме место для прыжка.

Показалось, что меня разыгрывают. Оглянулся по сторонам, слышать нас не могли, зато заметили. Вспышки фотоаппаратов и мобильные телефоны мелькают на грани видимости. Чувствую, что состояние шока не отпускает – всегда «мечтал» стать первым демоном, фото которого появится в соцсетях с хештегом #суицид. Хотел бы рассмеяться, но ситуация далеко не веселая.

2. Встреча

Анна

Руки дрожали неимоверно – не каждый день приходится играть на публику, не каждый день я зачеркиваю свою жизнь, чтобы начать писать ее заново. А что у меня за жизнь? Маленькая комнатка в общаге с перспективой когда-то может быть получить свое собственное жилье. Стены со старыми обоями, завешенные грамотами и медалями по плаванию. Друзья из детдома, в котором я выросла. Даже не друзья – моя семья, ради которой я на все это решилась.

– Аня, еще не поздно отказаться.

Стас смотрел на меня затравленным взглядом. Возможно, я бы и пошла на попятную, если бы не мощный аргумент – его перебинтованная рука. Когда это случилось? Две недели назад?

– Стас, – взяла парня за здоровую руку, – я не буду ждать, пока Фомин кому-то из вас позвоночник сломает. Мишку еще с переломом ноги из больницы не выписали, а он опять звонил, угрожал. Не смотри на меня так, не стану я очередной пассией этого садиста, и вас калечить не позволю. Исчезну, он и вас в покое оставит. Вон Лерка уже вся извелась, а у нее трое детей, между прочим. Ей и так проблем хватает. Не будем об этом, уже поздно что-то менять.

Друг посмотрел на меня, понимая всю безнадежность сложившейся ситуации. Он лично на себе прочувствовал все аргументы «за» от моего несостоявшегося ухажера, и знал, как никто другой, что у нас просто нет выбора. Фомин Эдуард Сергеевич, как звали его в определенных кругах, убеждать умел. Казалось бы, совсем просто – исчезну, отсижусь, а он найдет себе новое увлечение. Какая мне разница в той или другой общаге жить, зато друзья целы будут.

– Хорошо, давай еще раз все по списку проверим, – Стас кивнул, соглашаясь. – Кислородный баллончик, маска, гидрокостюм, груз…

Друг перечислял, а я только кивала. Разве по мне было не заметно, что укомплектована я по полной программе? Куртка была раздута так, что не заподозрить меня в лишнем весе было нельзя. Конечно же, это не все, что мне пригодится для отсидки на шхерах. С собой брала только необходимое для прыжка и длительного пребывания под водой. Все остальное на шхеры Ладоги, где мне придется провести не известно сколько дней, подвезут и даже уже частично начали свозить парни. Как только поймем, что Фомин успокоился, мне оформят новые документы, и я затаюсь в каком-нибудь маленьком городке нашей великой Родины.

– Записку, почему прощаешься с жизнью, написала?

Стас был как всегда требователен до мелочей. Он прочитал мою рукопись и, как Станиславский, сказав «не верю», заставил все переписать. Новую записку составляла практически под его диктовку. Писала о том, как мне все надоело, какие серые тучи и люди серые, что меня никто не понимает, как трудно после детдома остаться совсем одной… В общем, даже я прослезилась – надо было Стасу в писатели идти, однозначно. Хотя, кто знает, вот они с Мишкой начали с торговли снастями для рыбалки, а теперь небольшое производство резиновых моторных лодок открывают. Талантливый человек, талантлив во всем. Нет, мне все-таки повезло с друзьями.

– Пора, – положила записку на кровать и обняла Стаса, не прощаясь, – скоро Света группу туристов на Большеохтинский мост приведет. Фотограф в курсе. У нас все получится, вот увидишь…

Из общаги я вышла одна – не к чему портить идеально продуманный план. Ветер рвал и метал. Если бы Питеру не была характерна непогода, я бы решила, что сама природа взбунтовалась против того, что мы задумали. Пересадки, маршрутки, прохожие – старалась запомниться всем, насколько можно запомниться толпе, даже возле камер уличных прошла.

Не дойдя до моста, остановилась. Величественное сооружение встретило меня не очень приветливо, будто знало, что я собираюсь вот-вот сделать. Развернуться, уйти, даже бежать отсюда хотелось, как никогда. Так и поступила, если бы не увидела группу туристов – уже слишком поздно.

Быстрым шагом направилась к условленному месту и замерла. Там, где я должна была совершить свой «последний» прыжок, стоял мужчина. Его длинные волосы трепал ветел, скрывая лицо, хотя даже так было видно, что на нем запечатлелось выражение счастья. Может так и выглядят самоубийцы, а не как нам по телевизору показывают? А как же я? Это получается, что одновременно двое прощаются с жизнью на одном мосту? Знала бы, переписала свою записку иначе, про неразделенную любовь или невозможность быть вместе добавила.

Мужчина посмотрел на меня, и я застыла. Невероятного цвета глаза не отпускали, заставляя учащенно биться сердце. Так и простояла, если бы не моя роль и необходимость ее играть. Подбежала к нему, пытаясь вернуть надежду на свой прыжок.

– Это мой мост, – что я несу, ему-то, наверное, не до моих проблем сейчас – своих хватает, стараюсь смягчить как-то, – не могли бы вы выбрать другое место для самоубийства?

Все, смотрит на меня, как на полную дуру. Я бы тоже на его месте так и подумала. Объяснила бы, но времени совсем не осталось. Перебираюсь к нему через ограждение, как могу в толстой куртке. Нева под нами бурлит, ей-то все равно одного или двух принять. Страшно, даже коленки дрожат – никогда с такой высоты не прыгала. Надо правильно сгруппироваться, а то точно не вынырну.

– Давайте разойдемся с миром, пожалуйста, – с трудом оторвавшись от реки, перевожу взгляд на парня, искоса поглядывая на туристов. – Вы же можете прыгнуть попозже, верно? Или даже другой мост выбрать? Прошу вас, будьте джентльменом, уступите даме место для прыжка.

По-моему, он немой. Только и смотрит на меня. Решила бы, что понравилась, если бы ни нелепость сложившейся ситуации. Странные у него глаза, от ветра раскраснелись что ли? Была бы другая возможность, обязательно познакомилась с ним, но не сейчас. Нас уже заметили, фотографируют, бегут в нашу сторону, а мне совсем не хватает времени, чтобы сообразить, как быть дальше. Поворачиваю лицо так, чтобы на снимках меня хорошо было видно, думаю, этого достаточно. Слишком уж они близко, а мой товарищ по несчастью застыл каменным изваянием и…улыбается. Нет, он точно псих – не договоримся.

3. Вдвоем

Казалось, проплывем еще несколько метров и я совсем замерзну. Даже, несмотря на гидрокостюм, полностью продрогла, пока Егор тянул нас на тросе под водой. До шхер десятки километров, точно знала, что он ищет безлюдное место, чтобы вытащить нас наверх.

Почти получилось, мы с ребятами были в шаге от успеха, но потерпели фиаско – об этом свидетельствовал мужчина, которого я сейчас держала одной рукой, не доверяя закрепленному карабину. То, что он не разбился о воды реки, для неопытного пловца было настоящим чудом, но появление его в моей жизни сулило только неприятности.

Моторка остановилась, и нас начали поднимать на поверхность. Мужчина совсем не шевелился, и это настораживало. Не хватало мне еще стать виновницей в его смерти. Егор удивленно посмотрел на нас, но ничего не сказал, только скулы сжались. Еще бы, я тоже не люблю непредвиденных обстоятельств.

Он помог вытянуть утопленника, а затем подал мне руку. Теперь мы стояли и смотрели на мокрую «дыру» нашего, казалось бы, идеального плана, которая сейчас даже очень симпатично распласталась на дне лодки.

– Это кто? – Егор был шокирован не меньше моего.

– Утопленник, – поймала на себе его удивленный взгляд. – Он прыгнул вместе со мной с моста, а потом…по-моему, хотел меня спасти, но ему кислорода не хватило гоняться за мной под водой.

Я присела рядом с незнакомцем и убрала прядь волос с его лица. Красивый… Интересно, почему он оказался на том мосту и решился прыгнуть? Синие губы, ледяная кожа свидетельствовали о переохлаждении, но слабый пульс все-таки прощупывался.

– Живой, – выдохнула с облегчением и посмотрела на Егора.

Я сбросила мокрую куртку и начала стягивать гидрокостюм. Друг тактично отвернулся – не вижу причин стесняться, особенно когда на кону стоит моя жизнь. Я вообще не стеснительная, кого смущаю, могут отвернуться сами. Заготовленная заранее сухая одежда приятно согрела кожу.

– Что будем с ним делать? – друг протянул мне плед.

Если мы оставим здесь этого мужчину, его могут найти слишком поздно, и он умрет от переохлаждения. Тем более если его найдут, то сразу поймут, что с моим самоубийством тоже что-то не так – не смог бы утопленник проплыть несколько километров против течения. Везти его сейчас в больницу означало полностью выдать себя. Значит, на данный момент у меня был только один выход.

– Помоги мне, – я присела и начала стаскивать с мужчины мокрую одежду. – Я забираю его с собой.

– Аня, ты с ума сошла, – Егор возмущался, но помогать мне все-таки стал.

– Так мы выиграем несколько дней, – расстегнула мокрую рубашку и залюбовалась кубиками на прессе, – и, возможно, я смогу сделать нашим союзником этого человека. Честно скажу, пока не знаю как, но я должна попробовать.

Дрогнувший голос и отчаяние во взгляде – Егор не мог сопротивляться, он тоже понимал, что у нас нет особого выхода. Жаль, что одежды для мужчины не было – высушим эту. Мы закутали его в плед, и я легла рядом, прижимаясь всем телом. Лишь бы только не умер, никогда не видела покойников.

Над нами натянули брезент, скрывая от возможных любопытных глаз. Мотор заработал, унося лодку к конечной точке путешествия, которую, казалось, я могла бы найти и с закрытыми глазами. В выбранном мною уютном уголке на шхерах я останусь один на один с этим человеком, что не могло не волновать.

Сколько раз мы с друзьями ночевали в палатках, грели друг друга после долгих заплывов, но они ведь как семья, а это совершенно чужой для меня человек. Лежит рядом, ледяной практически от переохлаждения, ну и что, что он красивый, кто знает, какой внутри него живет демон.

Эдуард Сергеевич вон как красиво ухаживал, был на всех моих соревнованиях, поздравлял после каждой победы, поддерживал после поражений. Цветы, подарки – разве могла устоять наивная девчонка, у которой и парня-то толком не было? Он был моей первой любовью, первым мужчиной, ласковым и нежным, ровно до тех пор, пока я не решилась высказать свое личное мнение и пойти наперекор его требованиям. Тогда он в очередной раз стал первым в моей жизни – первым мужчиной, который меня избил. Тогда я увидела перед собой совсем другого человека. Это был уже не мой Эдик.

Он стал еще большим чудовищем, когда я решилась уйти от него. Первое, что я увидела после нашего «разговора» о расставании – потолок больничной палаты, красные розы и виноватые глаза моего бывшего возлюбленного. До сих пор еще не все синяки сошли с моего тела.

Я больше не устраивала сцен, просто вернулась к себе в общагу, как только меня выписали. Эдик звонил, говорил, что раскаивается, а потом…потом он просто начал угрожать. Я не поверила, а зря. На меня он руку больше не поднимал, зато в больнице оказался Стас. Я уже тогда поняла, что Фомин нашел мое слабое место и начал целенаправленно бить по нему.

Мои друзья были всем для меня – ближе и родней людей просто не могла представить. Мы с ними росли вместе, а тут вдруг Эдуард Сергеевич решил, что может их у меня отнять. После случая со Стасом, я поняла, что Фомин на этом не остановится, но именно друг мне и не позволил к нему вернуться. А потом в больнице оказался Миша с переломанной ногой, и теперь я уже осознала, что Эдуард Сергеевич – пройденная страница моей жизни. Завершающей каплей стал телефонный звонок, когда он сказал, что следующей будет не рука или нога, а чей-то позвоночник. Ком подступил к горлу, хотелось кричать от бессилия, но я не могла позволить себе быть слабой. Все, что требовалось – придумать, как защитить от него друзей…и я придумала.

Тогда и решила инсценировать собственную смерть. Мой план был почти идеальным, если не считать, что я теряла все. Хотя, что, собственно, у меня такого было? А вот таких друзей не будет уже никогда, если он их всех переломает.

4. Знакомство

Нэйтан

Вода вокруг меня была темной и от чего-то казалась горячей. Я плыл и плыл, но все никак не мог найти девушку в этой непроглядной тьме. Кислорода не хватало, бешено бьющееся сердце было готово разорваться у меня в груди.

Иногда мне казалось, что я вижу ее лицо, но она все время ускользала от меня, как речная русалка, заманивая вглубь Невы. И когда легкие обожгло огнем, я, что есть сил, рванул к поверхности. Резкий утренний свет ударил в глаза, заставляя меня прищуриться. Я не мог надышаться, рывками глотая воздух.

Это был всего лишь сон. Я бы с радостью поверил, что и остальное происшествие мне привиделось, если бы та, которая снилась мне всю ночь, не сидела сейчас рядом, смотря на меня до невозможности прекрасными, как воды Невы, глазами. В этом омуте я утонул бы с большим удовольствием.

Первые утренние лучи серебрили бархат ее кожи, темные волосы спутались, от чего она казалось какой-то уязвимой и еще более прекрасной. Ее грудь вздымалась от мерного дыхания, и я только сейчас понял, что она голая, вернее, почти голая. На ней был надет купальный костюм и больше ничего. На мне, кстати, тоже было только нижнее белье. Я оторвал глаза от созерцания наших обнаженных тел и поднял на нее удивленный взгляд.

– У тебя был жар.

Мне показалось, или моя русалка так оправдывала нашу наготу и нахождение в подобном виде в одном спальном мешке?

– Конечно у меня жар, я же смертный. Я умираю, так должно быть.

Девушка закатила глаза с видом «мы это уже проходили» и снова забралась под покрывало нашего общего импровизированного ложа.

– Почему так получается, что стоит мужчине простудиться, как он сразу начинает умирать? Вас можно подстрелить, и вы еще после этого будете лезть в драку, а вот как только простуда, так сразу смерть. Никогда этого не понимала.

Она положила руки под голову, явно намереваясь продолжить прерванный мною сон. По-моему, она отнесла слова о моей смертности к простуде, откуда же ей знать, что ждет бывшего демона в этом мире. Даже как-то обидно стало.

– Как повышение температуры моего тела влияет на то, что мы с тобой спим вдвоем голые в этом мешке и… Кстати, где мы находимся?

Мой вопрос застал ее врасплох, а щеки украсил легкий румянец, от чего я даже забыл, о чем спрашивал.

– Ты весь горел, и я пыталась тебя остудить своим телом.

То есть эта полуобнаженная нимфа меня еще и обнимала всю ночь? Сколько еще интересного я пропустил, пока находился без сознания?

– Кстати, раз ты уже пришел в себя, могу дать жаропонижающее.

– Думаю, я справлюсь и без него. Мне надо к реке, – сказал и увидел, что моя русалка насторожилась. – Холодная вода вполне справится с жаром моего тела.

– Глупости, у тебя переохлаждение. Тебе сейчас нельзя в холодную воду.

Странная мне попалась утопленница. Выбираясь из спального мешка, смотрел на нее и не верил, что совсем недавно эта девушка прыгнула с моста. Она недоверчиво встала вслед за мной. Даже не знаю, прилично ли рассматривать ее фигуру после того, как мы провели ночь в такой интимной обстановке, или в нашей ситуации уже все прилично?

Выйдя из палатки, увидел удивительную картину. Это был не Питер, хотя места северные. Влажный от тумана каменный грунт скользил под ногами. Местность была очень необычной. Если не ошибаюсь, то в этом регионе может быть только одно такое место.

– Мы на шхерах, – оборачиваюсь, чтобы увидеть ее кивок и тот же настороженный взгляд.

Прячу улыбку. Эта девушка начинает меня забавлять. Неужели она решила меня охранять? Подхожу небольшому озерцу и оборачиваюсь, чтобы вновь убедиться в правильности своих выводов. Девушка с опаской смотрит то на меня, то на воду. Теперь она меня действительно удивила.

– Думаешь, я попытаюсь утопиться в этой луже? – кажется, мы с самого начала неверно поняли друг друга.

– Даже не знаю, чего от тебя ждать. Лучше постою рядом с тобой, так мне будет спокойнее. Не возражаешь?

Опять ухмыляюсь, рядом с ней с трудом приходится сдерживать улыбку. К чему мне возражать? Но нервировать ее не собираюсь. Становлюсь на колени, чтобы смыть жар с лица и рук. Капли стекают по телу и падают на камни. Я буквально кожей ощущаю ее взгляд.

– Ты сама-то зачем прыгала с того моста?

Девушка с трудом сглатывает. Кажется, мой вопрос отвлек ее от каких-то личных мыслей.

– Предпочитаю сама разбираться с тараканами в своей голове.

Шутит что ли?

– То есть ты решила тогда в Неве своих тараканов перетопить?

Впервые слышу ее смех, словно звон колокольчиков. Уверен – мы подружимся.

– А ты зачем прыгал?

Неужели она не рассматривает вариант того, что я прыгал вслед за ней? Забавно получается: я думал, что спасаю ее, а она – что спасает меня. Может все пусть так и остается? Любопытно посмотреть, как она меня дальше будет охранять, а если жар продолжит сбивать своим уникальным способом, то я могу еще пару раз в Неву прыгнуть ради такого. Пусть только скажет, на каком мосту встречаемся.

– Согласен, оставим свои тайны при себе, – я принял правила ее игры. – Будем просто считать, что жизнь скучна, однообразна и неинтересна, поэтому мы вдвоем и прыгнули.

Девушка фыркнула, подошла, взяла меня за руку и куда-то потащила.

– Глупости. Ты наверняка сидишь в своем офисе и ничего кроме компьютера не видишь. Дай мне несколько дней, и я докажу тебе, что ты глубоко ошибаешься на счет жизни.

Ничего себе. Думаю, несколько дней у меня должны быть в запасе. Как ей это удается делать? Она бы с такой энергией кого угодно убедила в том, что жизнь прекрасна. Даже стало все равно, куда она меня сейчас ведет. Начинаю понимать Рэйя, который, словно завороженный, везде и всегда следовал за своей Юлией.

5. Легенда

Анна

Нэйтан – удивительное имя, никогда такого не слышала. Может иностранец? Но говорит совсем без акцента, по крайней мере, я этого не улавливаю. И как я ему буду показывать все красоты жизни, когда от одного его прикосновения меня бросает то в жар, то в холод? Стоит передо мной совсем обычный мужчина, да, красивый, но таких много. И все-таки есть в нем что-то, заставляющее меня на минуту забыть о цели своего побега из Питера. Жаль, что мы встретились с ним в такой не подходящий момент.

– Ты говорил, мы будем здесь одни, – капризный женский голос заставил обернуться.

Маленькая пухленькая, но довольно симпатичная блондинка смотрела на нас своими голубыми глазками и невинно хлопала явно накладными и не в меру длинными ресницами. Бывают же такие женщины, которые одним своим видом заставляют мужчин ходить вокруг них на задних лапках.

Энергетика у них что ли такая, не знаю. Даже мне захотелось завязать ей розовый бантик и дать леденец, чтобы не плакала. К сожалению, я прекрасно осознавала, что причиной ее недовольства стали именно мы с Нэйтаном.

Накачанный парень не больше двадцати лет, такого же роста, как и эта белокурая красавица, с серьезным и недоверчивым видом посмотрел в нашу строну. Неужели начнет разборки за то, что мы, сами того не желая, нарушили их идиллию? Хотя,чем дольше я на него смотрела, тем больше убеждалась, что вся эта суровость – ширма только для его дамы.

– Зайка, моя, ты должна понимать, что шхеры довольно популярны среди туристов. Уверен, мы прекрасно проведем здесь время вчетвером, моя рыбка.

Он поцеловал свою девушку в подставленные пухлые губки. Никогда бы не подумала, что этот спортсмен может так сюсюкать. Я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться от всех этих ми-ми-ми, когда поняла, что мы с Нэйтаном до сих пор держимся за руки. Неловко освободила свои пальцы и подняла руку в приветственном жесте.

– Меня зовут Анна, а это – Нэйтан. Как я понимаю, вы тоже считали этот островок только своим?

– Антон, – парень протянул Нэйтану руку, а мне просто кивнул, – а это – моя девушка – Лиза.

Девушка фыркнула и легонько пнула его в бок локтем.

– Жена и ни как иначе, – она отпустила руку своего мужа и, ловко подскочив ко мне, повисла на моей руке так, словно мы были лучшими подругами. – Ты даже не представляешь, какая романтическая история знакомства у нас с Тошенькой, обзавидуешься.

Уводимая ею к месту расположения нашей палатки, я оглянулась в сторону Нэйтана, ища спасения. Он смотрел на меня и, казалось, вот-вот мог лопнуть от сдерживаемого смеха. Значит, ему весело? Я бы тоже повеселилась, если бы такая красавица как Лиза решила рассказать ему, а не мне, обо всех перипетиях отношений со своим парнем.

К тому моменту, как Антон и Нэйтан поставили вместе вторую палатку недалеко от моей и разожгли костер, я знала о наших знакомых практически все: где, когда, с кем и как. Нет, честно сказать, я думала, что узнала все, еще практически после первой минуты щебетания моей новой подруги. Но время шло, а источник информации казался бездонным. Хотелось прыгнуть в лодку и сбежать отсюда в поисках нового убежища.

В отличие нас, у парней все шло просто изумительно, как на мой взгляд. За все это время от Антона я услышала лишь четыре фразы, две из которых были обращены к его зайке, котику, рыбке…

Ребята соорудили кострище, обложив его крупными камнями. Даже палку прижали под углом так, чтобы можно было повесить казанок над огнем. Я смотрела на эти глыбы, не понимая, как бы справилась одна.

Все приготовления заняли довольно много времени, поэтому на завтрак мы обошлись бутербродами, и теперь с нетерпением ждали, когда приготовится наш обед. Не веря в то, что Лиза отпустила мою руку, перенеся все свое внимание на Антона, я ближе подвинулась к Нэйтану. Разговоры стихли – пара напротив нас целовалась так откровенно, что я готова была провалиться сквозь землю. На сидящего рядом мужчину даже глаз не могла поднять, не то что бы заговорить с ним о чем-то. Когда Лиза переставала целоваться, она начинала делиться новыми порциями информации об их совместной жизни.

Сил больше слушать это не было. Воспользовавшись очередным поцелуем-заминкой, я встала, желая прогуляться по берегу, когда внезапно из-под земли раздался звук грома и протяжный гул, напоминающий то ли стон, то ли вой.

Лиза вскрикнула, вцепившись в мужа еще крепче. Нэйтан даже вскочил на ноги и встал рядом со мной, заслоняя от неведомого противника. Это было неожиданно приятно, но лучшим в этом происшествии стало то, что девушка наконец-то замолчала. И тут я поняла, это – мой шанс. Присев обратно к костру, подбросила немного сухих веток.

– Что вы так всполошились? Это всего лишь голос Ладоги – бронтида. Слышали о таком явлении?

Все повернулись в мою сторону в немом вопросе.

– Это явление давно подмечено и зафиксировано на Ладожском озере и, характерно, как утверждают ученые, для районов сейсмической активности. Хотя, одна странность все-таки есть – даже малейших подземных толчков в тех местах, где поет Ладога зафиксировано не было. Как бы там ни было, это явление еще не изучено полностью, а что касается древних легенд, то они полностью не согласны с учеными и их теорией, – я постаралась скрыть улыбку, довольная наконец-то воцарившимся спокойствием. – Если верить легенде, это было много веков назад. Мой учитель истории говорил об одиннадцатом-двенадцатом веках нашей эры. Именно в те давние времена пленили карелы злого духа, который беспрепятственно мог проникать в их сны и словно нити вытягивать эмоции. Любовь, ненависть страх, жалость – ему было подвластно все, что могло испытывать человеческое сердце. Он скручивал все это в нити и как дар приносил к ногам своей богине. Богиня же, имя которой теперь под строжайшим запретом, могла вновь направить эти эмоции в мир. По ее желанию целое племя могло, как возненавидеть, так и возлюбить своих соседей.

6. Крылья для демона

Аня подбросила в костер хворост, и искры взвились в небо. Даже мои проблемы отошли на второй план, когда я почувствовал, что становлюсь ближе к разгадке тайны Аши – богини, сославшей меня в этот мир в качестве наказания. По ее словам меня здесь ждала неминуемая гибель, но все мои внутренние чувства кричали как раз об обратном.

Что если богиня лжет всем нам? Даже не представляю, как разозлятся Рэй с Юлией, узнав, как ловко она их провела. Я понимал, что просто обязан докопаться до правды, сколько бы у меня на это времени ни оставалось.

– И так, – Анна вспоминала, на чем закончила свой рассказ, – перемирия с новгородцами карелам хватило для того, чтобы сделать копию сигтунских ворот. Когда войска покинули шхеры, карелы установили настоящие ворота на вход в подготовленную еще до похода на Сигтун мраморную комнату. Боги, как и обещали, изловили злого духа и заточили под землей, запечатав его темницу семью огромными кольцами, а место то поглотила вода. Богиню навсегда изгнали из нашего мира, и на Ладоге наконец-то воцарилось спокойствие. Лучший воин был принесен в жертву в благодарность богам за спасение. Его живым замуровали в мраморной комнате, навсегда запечатав сигтунские врата. Говорят, он и по сей день охраняет крылья, которые боги отрезали у духа, чтобы не мог тот «зло чинить». С тех пор, когда демон собирается с силами, моля свою богиню освободить его из заточения, люди на Ладоге слышат его призывной стон, и кажется им, что сама земля вот-вот разверзнется.

– Жуть, – Лиза вздрогнула, словно сбрасывала с плеч вечернюю прохладу, – настоящий блокбастер по древнекарельски.

Ребята засмеялись, а мне стало совсем не до смеха. Зачем было все так усложнять, если боги нанесли демону раны в виде отрезанных крыльев? Зачем его понадобилось еще и запирать? Чтобы неповадно было? Не верил я в это. Мы еще долго обсуждали у костра услышанную историю.

Насколько мне известно, Аше мог служить только погибший здесь. Значит, дух после того, как потерял свои крылья, должен был умереть в считанные дни. Или нет? Учитывая то, чему учит нас богиня, мы в любом случае не сможем долго жить в этом мире. Но зачем столько сложностей по захоронению духа, если он должен был вот-вот погибнуть?

Выходит, он все еще жив. Это же сколько ему веков теперь будет? Почти тысяча лет, а может и больше. Ничего себе! Вот это оружие против Аши и, наверняка, очень злое оружие. Я бы точно обозлился, если бы столько веков провел в заточении, моля богиню освободить меня и не получая ответа.

Ночью набежали тучи, и стало значительно прохладнее. Молодожены засобирались к своей палатке, а мы – к своей.

– Я вас двоих где-то уже видела, – произнесенная Лизой фраза заставила мою спутницу споткнуться. – Точно видела, но не могу вспомнить где.

Однозначно ошиблась, меня-то она точно нигде раньше видеть не могла, а вот девушка, стоящая рядом со мной отчего-то насторожилась. Ее улыбчивое открытое лицо, словно затянула серая маска. Чего она боится, для меня осталось загадкой.

Мы переместили свою палатку ближе к воде. Аня сказала, что вид здесь лучше, но по глазам я понял, что делает она это совсем по другой причине, и только ночью узнал, по какой именно.

Было решено устанавливать палатку прямо на камни в живописном месте.  Как я раньше не замечал, какая красота меня окружает? Или из-за ненависти, отравлявшей все мое существо, было просто не до этого?

Спокойная гладь озера, омывавшего голые камни, делала пейзаж каким-то нереальным. Все было бы еще лучше, если бы у меня была теплая одежда. Я впервые за многие века почувствовал холод и, налюбовавшись красотой природы, с удовольствием спрятался в палатке, которая хоть немного, но позволяла согреться.

Девушке было неловко делить со мной один спальный мешок, и я был благодарен ей, что она все-таки это делает. Почему она возится со мной? Могла бы просто отправить обратно в Петербург, если думает, что я там живу, но она сама не едет и меня не гонит.

– Аня, почему ты здесь?

Я почувствовал, что девушка на миг перестала дышать. Когда мы отогревались, все время ловил себя на мысли, что хочу прижаться к ней. Касание к ее теплой коже дарило приятное чувство, которое я пока не мог описать. Даже неловко было от того, что она вынуждена делить со мной свою постель.

– Давай считать, что я просто провожу здесь отпуск. Хорошо?

Она оставалась все такой же отстраненной, какой ее сделал невинный вопрос Лизы. Что ж, у всех свои тайны. Будем считать, что она просто здесь отдыхает. Жаль только, что не говорит о своих проблемах, возможно, я мог бы помочь ей чем-то.

– Если у тебя отпуск, может отправимся на поиски крыльев, которые спрятали древние карелы? – вопрос сорвался сам собой, и я постарался не выдать своей заинтересованности.

Девушка молчала, а мое сердце билось все громче в воцарившейся тишине. Я понимал, что от ее решения многое зависит, и был готов убеждать ее до утра и даже дольше. Конечно, можно отправиться на поиски и самому, но все ли она мне рассказала об этой легенде? И шхеры Ладожского озера она знает лучше, и лодка моторная у нее есть. В общем, не девушка, а настоящая находка для демона, который собрался искать крылья.

Анна

Было приятно, что Нэйтана так сильно заинтересовала рассказанная мной легенда, но срываться с места не входило в мои планы. Егор и Стас знают, где я нахожусь, и в случае чего смогут найти. Да и чем больше я начну перемещаться по Ладоге, тем вероятнее встречу кого-то из своих знакомых даже на этих почти пустынных островах.

Даже Лиза откуда-то меня знает. Хочется верить, что она ошиблась, но ее вопрос заставил изрядно понервничать. Или все-таки лучше уплыть, пока девушка не вспомнила, где могла меня видеть? Лишь бы только она не была знакома с Фоминым, тогда я точно пропала.