Крылья зарянки. Пленница леса

1 глава

Часть 1. Пленница леса

Тёплый свет вечернего солнца пробивался сквозь оконные занавески, освещая небольшую гостиную. Эрика сидела на полу, склонившись над трехлетним сыном, который пытался поставить на башню деревянный кубик. Его лицо было сосредоточенным, а крошечные пальцы сжимали игрушку.

– Вот так, Джимми, аккуратнее, – мягко сказала Эрика.

Её руки дрожали. Из-под рукавов платья выглядывали синяки, и при виде них у Эрики внутри всё сжималось от страха. Но она пыталась не думать о боли, сосредотачиваясь на сыне, на его беззаботном смехе.

Тихий скрип двери отвлек от грустных раздумий.

Эрика подняла голову. Это был сэр Грейвс.

Её муж тяжелой поступью вошёл в дом. Широкий и неуклюжий, он чуть не задел стул, пока пробирался к столу. Эрика, не отрывая глаз, наблюдала за ним. От него пахло дешевым пойлом, запах будто наполнил весь дом. Он шатался, едва держался на ногах, но его глаза блестели от гнева, а пересохшие губы искривились в злобной усмешке.

– Ну что, опять тут сидишь, – пробормотал он, окидывая взглядом жену и ребенка. Его голос звучал слабо, но в нем сквозила угроза.

Эрика напряглась, прикрыв сына собой.

– Мы просто играли, – ответила она тихо, стараясь не встретиться с ним взглядом.

Но муж, будто не слыша, сделал шаг к ней. Его лицо наливалось красным цветом, дыхание становилось тяжелее.

– Играли, значит, – прорычал он. – А я весь день на работе, чтоб вы тут забавлялись!

Он резко протянул руку, словно собирался схватить её, но замер. Его пальцы дрогнули, а затем сжались в кулак.

Эрика почувствовала, как сын, ничего не понимая, прижался к ней. Её сердце забилось чаще, но она знала – любой шаг, любое слово могли стать причиной вспышки гнева.

– Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? – продолжил муж, качаясь на месте. – Как будто ты лучше. Как будто я... хуже вас.

Эрика молчала. В воздухе повисло напряжение, настолько густое, что казалось, его можно было потрогать. Муж хрипло выдохнул, развернулся и, пошатываясь, направился к столу.

Взяв сына на руки, Эрика прижала его к себе, чувствуя, как он уткнулся носом ей в шею. Она знала, что вечер будет долгим.

В гостиную вошла служанка, наполнив комнату ароматами свежего хлеба, мясного супа и овощей. Девушка расставила тарелки и приборы на столе. Эрика, держа сына на руках, наблюдала за ней краем глаза. Тихая покорная женщина избегала встречаться взглядом с хозяйкой, будто боялась потревожить хрупкое равновесие этого дома.

Муж тяжело опустился на стул, который под его весом заскрипел так, что казалось вот-вот развалится. Его лицо оставалось налитым красным после вспышки гнева, а из-за перенасыщенного алкоголем дыхания в воздухе всё ещё витал терпкий запах вина.

– Садись, чего стоишь! – рявкнул он, указывая на место напротив себя.

Эрика, стараясь не выражать эмоций, повиновалась приказу и усадила сына рядом, но муж громко хлопнул по столу.

– Ребенка к няне, – проговорил он, глядя на неё так, словно был уверен, что любые возражения бесполезны. – Ты не для этого тут. Ты жена. Твое дело – исполнять супружеский долг, а не возиться с этим... – он небрежно махнул рукой в сторону сына.

Эрика молча поднялась, передала сына на руки служанке, которая поспешно удалилась, и вернулась к столу. Муж уже жадно отрывал кусок свежего хлеба, растягивая буханку так, что она буквально расползалась у него в руках. Крошки летели на пол, на стол. Он ел, словно зверь, заглатывая хлеб и чередуя его ложками горячего супа, которые едва доносил до рта, проливая на подбородок.

Чавканье и отрыжки наполняли комнату, и Эрике стоило усилий скрывать отвращение. Она крепко сжала губы, наблюдая за супругом. Она отвернулась, устремив взгляд на окно. За ним начинала сгущаться вечерняя темнота, обещая скорую ночь. Где-то за этим окном была другая жизнь – её настоящая, утраченная, но все ещё живая в воспоминаниях.

Когда-то её семья жила в достатке. Земли приносили доход, а дом был полон радости. Но всё разрушилось, когда отца, простого скваера обвинили в укрывательстве налогов. Ложное обвинение стало приговором. Земли изъяли, а родителей случайно убили во время сопротивления. Она помнила, как всё изменилось в одно мгновение. Помнила предательство друга семьи, сэра Ричарда Стронга, который, казалось, всегда был рядом, чтобы помочь. Только потом стало ясно, что он помогал врагам.

Ей было всего шестнадцать, когда её отдали замуж за сэра Грейвса. За человека, которого она ненавидела всем сердцем. За продажного чиновника, связанного с теми, кто разрушил её прошлую жизнь. Сейчас ей было девятнадцать, и за три года дом мужа стал для неё клеткой.

Её пальцы невольно скользнули к пустой кружке на столе. Гладкая керамика обжигала холодом, но она так сильно сжала её, что побелели костяшки пальцев. Как бы она хотела швырнуть её в стену. Или в него. Разбить её на тысячу осколков, чтобы хоть на мгновение выместить сдерживаемую боль.

Но она не могла. Она опустила веки, заставляя себя вернуться в реальность. Вдыхая глубже, она подавила желание сорваться.

– Чего не так? – прогудел муж, отвлекая её от мыслей.

Он откинулся на спинку стула, вытирая пальцы о полотенце. Его довольное лицо искривилось в подобии улыбки, и Эрика едва не поморщилась. Она заставила себя смотреть в сторону, глотая комок ненависти, что поднимался по горлу. Ненависть к мужу, к себе, к судьбе, что загнала её сюда. Но она знала, что не может позволить себе слабости. Она должна терпеть. Ради сына. Ради единственного смысла в её жизни.

Муж, глазами мутными от вина, осмотрел лицо Эрики, словно оценивая товар на рынке. Она почувствовала, как её плечи инстинктивно напряглись, а в груди поднялся холодный страх.

– Ну что ж, жена, – хрипло пробормотал он, поднимаясь из-за стола. Его громоздкая фигура покачивалась, но голос звучал твердо. – Теперь твоя очередь отработать долг перед мужем.

Эрика едва заметно сжалась, пытаясь не встречаться с ним взглядом. Она знала, что сопротивление бесполезно.

2 глава

Утром Эрика с мужем поехали на базар – редкий случай, когда ей разрешалось выйти из дома. Они ехали по каменным мостовым в повозке, гулкие удары колёс и стук копыт разносились эхом между серых стен домов.

Сэр Грейвс, её муж, был в благодушном настроении. Он широко улыбался прохожим, время от времени приподнимая шляпу в показной любезности. Его напускная добродушность всегда сопровождалась напоминанием о том, насколько он важен и уважаем.

Когда они подъехали к главной площади, шум базара накрыл их, словно морская волна. Торговцы зазывали посмотреть на свои товары, привлекая внимание покупателей. Повсюду мелькали яркие ткани, специи рассыпались насыщенными цветами, а запах свежего хлеба смешивался с ароматом восточных благовоний.

Но не успели они слезть с повозки, как к ним подъехал всадник в форме городской стражи. На всаднике был тёмный камзол с гербом графства, а на боку сверкал меч. Он резко остановил угольно-черного коня…

– Добрый день, сэр Грейвс, – приветствовал сержант городской стражи, не спешиваясь. Он склонил голову в вежливом, но коротком поклоне. – Простите за беспокойство, но дело не терпит отлагательств.

Сэр Грейвс нахмурился, его улыбка исчезла, уступив место раздражению.

– Что такое? – спросил он резко, словно сержант был всего лишь надоедливой мухой.

Сержант перевёл взгляд на Эрику, прежде чем снова заговорить:

– Нападения на порядочных жителей участились, – сказал он, голос звучал твёрдо. – Разбойники обнаглели, сэр. Они нападают на повозки, грабят дома, выносят всё, что можно унести. Прошлой ночью караван одного уважаемого купца полностью разграбили.

– Разбойники! – фыркнул сэр Грейвс, махнув рукой, словно эта тема его нисколько не волновала. – Пара голодранцев, которые думают, что могут качать права. Избейте их кнутами и разгоните по кустам.

Сержант сжал поводья, слегка подался вперёд, его лицо стало серьёзным.

– Это не просто пара голодранцев, сэр. У них есть предводитель, они знают дороги и маршруты, действуют быстро и безошибочно. Кто-то в городе снабжает их сведениями.

Эрика почувствовала, как муж напрягся. На мгновение она уловила в его взгляде что-то похожее на беспокойство, но оно быстро исчезло за надменной маской.

– Ладно, сержант, – буркнул сэр Грейвс, отмахиваясь, как от пустяка. – Делайте свою работу. Меня не беспокойте этим.

Сержант слегка прищурился, но ничего не сказал. Он развернул коня и отправился обратно.

Эрика проводила его взглядом, сердце сжалось от тревоги. Слова сержанта звучали как предостережение, как знак чего-то большого и неизбежного. Она посмотрела на мужа, но он уже снова улыбался, широко размахивая руками и обращаясь к торговцам. Её волнение росло, но она знала, что сэру Грейвсу до этого не было дела.

Эрика шла за мужем вдоль ряда торговых лавок, едва замечая шум вокруг. Базар был переполнен – крики торговцев, звон монет и запахи специй. Она увидела лавку с разноцветными тканями, когда муж внезапно остановился. Его лицо просветлело, и он широко расплылся в улыбке, заметив высокого худого мужчину, который приближался к ним, протягивая руку.

– О! Дорогой Уилкинс! – воскликнул муж Эрики, торопливо подходя к знакомому. Они крепко пожали друг другу руки, а затем наклонились чуть ближе, словно старые приятели.

– Сэр Грейвс, – с лёгким поклоном сказал мужчина. Его лицо было вытянуто, с острым носом, который напоминал клюв хищной птицы. Тёмные глаза с хитрым прищуром изучали Грейвса, словно оценивая его. – Как давно мы не виделись, друг мой, – продолжил Уилкинс, его голос был хриплым, но обволакивающим, как шелест сухих листьев.

– Слишком давно, – ответил муж Эрики, похлопывая собеседника по плечу. – Ты всё такой же, как был. Чем сейчас занят? Всё ещё проверяешь счета этих бедолаг?

Уилкинс хмыкнул, прикрывая рот длинной ладонью.

– Ну конечно. Разве можно бросить такое благородное дело, как выжимание долгов? – Он посмотрел на Эрику, подняв бровь. – А это, полагаю, твоя драгоценная жена?

– Да, да, – быстро ответил Грейвс, махнув рукой. – Моя жена. Эрика, милочка, – он кратко кивнул ей, жестом показывая, чтобы она отошла подальше, – осмотрись тут, найди что-нибудь интересное. Мы с Уилкинсом немного поговорим.

Эрика поймала его взгляд, холодный и равнодушный, и поняла, что от неё ожидают послушания. Словно служанка, которой велено не вмешиваться, она молча кивнула и медленно отошла, давая мужчинам возможность поговорить.

Она остановилась у прилавка неподалёку, всё ещё чувствуя на себе взгляд Уилкинса. Мужчины продолжали разговаривать, но теперь их голоса звучали тише, а выражения лиц стали более серьёзными. Эрика уловила обрывки фраз:

–…из Арабского Халифата – золото они везут, я точно знаю…

– Ты уверен? Это рискованно…

– Поверь мне, сэр Грейвс, у меня есть свои источники.

Грейвс усмехнулся, и его лицо стало жестче.

– Ладно, друг, если твоя информация верна, это может быть интересно.

Эрика украдкой взглянула на мужа. Он выглядел довольным, самодовольным даже, словно предвкушал выгоду от выгодной сделки. Уилкинс, напротив, оставался настороженным, его глаза казались бесстрастными и холодными, как у хищника, высматривающего добычу.

Она глубоко вздохнула и отвела взгляд. Воспользовавшись редкой свободой, Эрика решилась немного прогуляться вдоль торговых рядов.

Она остановилась у прилавка, за которым стоял мужчина с хитрым прищуром миндалевидных глаз. Едва он заметил её интерес, как тут же придвинулся поближе, осматривая её с головы до ног.

– Госпожа, – заговорил он, склоняясь ближе. – Прекрасней вас я никого еще не встречал!

Эрика чуть напряглась, но осталась на месте, пытаясь сосредоточиться на свёртках, которые торговец начал доставать из своего сундука. Шёлковые ткани переливались на свету, их нежный блеск завораживал. Он ловко развернул один из свёртков, и её пальцы коснулись нежной ткани.

– Посмотрите, какая чудесная ткань, – добавил он. – Бархат, будто под вашу нежную кожу создан. Только такие красавицы, как вы, достойны этих сокровищ.