Крысиное королевство. Часть 2

Интерлюдия

– Обслуживание дорог и тротуаров! На улицу не ходить! Окна и двери затворить!

Басовитый вопль застал Поллу за опрыскиванием нефритовых бутонов. Она огладила хрупкую лиану и взглянула на часы: половина второго. Женщина выбралась из-за прилавка, подошла к окну и несколько раз дохнула на замёрзшее стекло.

По заснеженной улице, раскрасневшийся и деловой, будто в руках его не лопата, а по меньшей мере королевский скипетр, вдоль домов шествовал дворник: стучал по индевевшим рамам, по витринам, и голосил во всю мочь. Жители первых этажей, хозяева лавок и магазинов, не привыкшие к подобным звуковым явлениям, встревоженно бросались посмотреть, что же, собственно, происходит. Тех, кто опрометчиво высовывался наружу, дворник черенком лопаты немилосердно запихивал обратно, не дав произнести ни слова.

– Куда? Ну куда, а? Говорю ж: об-слу-жи-ва-ни-е! Выходить не позволено! Дал же бог пол-ума…

Сквозь мельтешение пушистых хлопьев Полла рассмотрела удивительную процессию в конце улицы: диковинные машины – одна смешнее другой – не спеша вращали большими колёсами и причудливыми лопастями загребали снег с проезжей части. Шофёры в широких кепках выдыхали пар, усердно жали на педали, давили на рычаги, подскакивали и всячески суетились, отчего походили на муравьёв, оседлавших длинную неповоротливую гусеницу. Несмотря на все старания, половина снега разлеталась в стороны, ударялась о стены, засыпала тротуары, скамейки и палисадники.

«Вот ведь незадача! – думала Полла, вытирая руки о фартук. – Закрыть, что ли, ставни? Так ведь с минуты на минуту мадам Литч должна подойти. Как же она поймёт, что лавка работает? А может, не торопиться? Пока они до меня докатятся, уже полдня пройдёт. Да и стёкла толстые вроде…»

Но не успело беспокойство перерасти в сколь-нибудь значимую тревогу, как дверной колокольчик задребезжал.

– Добрый день, мадам Литч. Пожалуйста, проходите. Пакеты можете оставить вот здесь…

– О, мисс Тарпо! Вы видели, что устроили эти бездельники! Вместо того чтобы орудовать метлой, они решили закопать наш бедный город поглубже в сугроб! Видимо, с расчётом на то, что до весны мы отсидимся, как барсуки в берлогах! На прошлой неделе у мадам Жулиз потерялась собачка. Я уверена, что однажды её замёрзшее тельце обнаружится под одним из этих завалов! Я сама чуть не…

– Всё почти готово. Как вы просили: крокусы, гиацинты, нарциссы...

Цветочница давно выучила: если словоохотливую посетительницу не прервать и не напомнить о деле, то она с лёгкостью заполнит болтовнёй любую паузу.

– Ах, милая Полла! Какая прелесть! Чудная композиция! Вы невероятная волшебница! Ну скажите, кто в январе мог бы похвастаться весенним букетом, когда б не вы? Эту исключительную красоту непременно нужно показать моим подругам…

– Вы преувеличиваете. Если кого и можно назвать мастером в сфере магической ботаники, так это вашего уважаемого супруга...

– Ну да, как же! От него внимания не дождёшься, не то что цветов! Как-то раз я мчалась домой со всех ног, чтобы рассказать ему историю о пропавшем графе, ту, которая произошла в прошлом году, помните? Даже сейчас вздрагиваю, как вспоминаю: посреди званого ужина, буквально у всех на глазах… А главное, что его до сих пор так и не нашли! Слыханное ли дело! Я говорю: Освальд, граф не салфетка, за обшлаг не спрячешь! А он знаете что? Даже ухом не повёл, этот бесчувственный копатель сорняков…

Мадам Литч охала, ахала, сердилась на мужа и восхищалась ароматами цветочного магазина, пока Полла молча заворачивала букет. Посетительница всплёскивала руками, качала головой и ни на секунду не прекращала тараторить.

– О нет, вы только поглядите, они всё ближе! Даже не знаю, успею ли я выскочить и перейти на противоположную сторону, или меня постигнет участь бедной собачки. Ах, если бы вы позволили мне переждать здесь…

– Конечно, мадам Литч. Вы можете снять верхнюю одежду и присесть вот за тем столиком. Да, который за папоротником. Желаете чаю?

– Ох, как вы добры! Знаете, когда-то я уже была в подобной ситуации: муж моей знакомой нечаянно закрыл нас в гостиной и уехал, а запасной ключ…

«Теперь только чудо выгонит её отсюда раньше четырёх часов, – сокрушённо выдохнула цветочница. – Ну, Полла, впредь будешь думать, кому и что предлагать».

Голос дворника и стук лопаты, казалось, замедлились. Мадам Литч вещала в пространство и совсем не нуждалась в поддерживающих беседу вопросах и одобрительных покачиваниях головой. В какой-то момент мисс Тарпо подумала, что профессорскую жену можно было сравнить с мимозой: высветленные до желтизны волосы, пышная причёска, сладкие духи. Даже сейчас, прихлёбывая чай, она активно опыляла Поллу благодарностями и восторгами в адрес её блузки и модной юбки.

Поняв, что гостья справится с беседой сама, цветочница продолжила опрыскивать растения и сквозь витрину созерцать снегопад. Она выглядывала из зарослей геликонии и тропических тюльпанов, как дикоземельный туземец, притаившийся в засаде. Ей, в этом вечнозелёном и цветущем царстве, даже не верилось, что по ту сторону двери настоящая зима. Вон какой-то кудрявый студент в тёмно-коричневом пальто увидел размахивающего лопатой дворника и, видимо, решив, что встреча с ним не сулит ничего хорошего, попытался перебежать улицу, но поскользнулся и, выронив портфель, распластался на льду, как вьюн. Вон очередь к газетному киоску, чуя приближение снегоуборочной техники, стала извиваться из стороны в сторону и скукоживаться, как стыдливая мимоза. Люди сутулились и притоптывали на холоде, но не покидали своего места в надежде раздобыть свежий «Готтергемский вестник». Под подошвами остроносых полусапожек молодой дамы таял лёд. Самосогревающая обувь – новинка этого сезона.