Кто не спрятался, я не виновата

Глава 1

Я ехала в маршрутке и пыталась не улыбаться во весь рот, как идиотка, но получалось плохо. Майский вечер за окном был такой теплый и золотистый, что хотелось высунуться наружу и глотнуть этого воздуха побольше, с запахом распускающейся сирени и свежескошенной травы из парка. Водитель гнал как обычно, будто его преследовали, а я считала в уме свои будущие чаевые.

Сегодня пятница. Святая пятница, когда люди расслабляются, заказывают алкоголь и оставляют щедрые чаевые. Я уже прикидывала: если повезет, за вечер можно наскрести тысячи полторы, а то и две. Пара месяцев такой работы, и может быть я все-таки накоплю на курсы визажистов. Пятьдесят тысяч. Казалось бы, не космос, но, когда снимаешь жилье и половину зарплаты отдаешь за квартиру, каждая тысяча превращается в маленький подвиг.

Толик, конечно, считал мою мечту глупостью. «Олесь, ну кому нужны твои курсы? Лучше бы денег на нормальный отпуск отложила, а то мы вечно в городе торчим». Я каждый раз хотела возразить, что на отпуск откладывать должны мы оба, а не только я, но спорить с Толиком было все равно что убеждать кота стать вегетарианцем – бесполезно и энергозатратно.

Но я ему докажу. Вот закончу курсы, начну работать визажистом, буду зарабатывать нормальные деньги, и тогда посмотрим, глупость это или нет.

Маршрутка притормозила на моей остановке, и я выпрыгнула на тротуар, в прыжке расправляя свою черную рубашку – форму официантки в кафе «Уютный дворик». Восемь месяцев я здесь проработала. Восемь! Для меня это был рекорд.

До этого максимум, что я выдерживала на одном месте, – пять месяцев в пиццерии, пока владелец не решил, что официантки созданы не только для того, чтобы носить тарелки. После разговора с ним я проработала ровно еще один день и ушла, хлопнув дверью и выложив в общий чат фото его женушки с подписью «Девочки, а вот и жена нашего шефа. Если кто-то из вас тоже устал выслушивать намеки про «дополнительные обязанности» – теперь вы знаете, кому можно написать».

Но «Уютный дворик» был другим. Тихое семейное кафе в старом особнячке с настоящим двориком, увитым диким виноградом. Летом там стояли столики, и посетители обожали сидеть на свежем воздухе. Зинаида Павловна, наш администратор, была строгой, но справедливой. Гена-повар готовил так, что хотелось облизать тарелку. А Маринка, вторая официантка, хоть и любила посплетничать, но всегда прикрывала меня, если я опаздывала.

Я толкнула дверь кафе и замерла на пороге.

Картина была настолько странной, что первые несколько секунд я просто пыталась понять, не попала ли я в какую-то параллельную реальность.

Зинаида Павловна сидела за столиком у окна, который мы всегда резервировали для влюбленных парочек, потому что оттуда открывался вид на дворик с подсветкой. Она сидела, уткнувшись лицом в ладони, и ее плечи вздрагивали. Зинаида Павловна плакала. Зинаида Павловна, которая в прошлом месяце спокойно выставила из кафе пьяного посетителя, размахивавшего бутылкой, и даже бровью не повела.

Посреди зала, прямо у барной стойки, стоял Гена в своем фартуке и курил. Маринка сидела на полу возле стойки и запихивала в свою потрепанную сумку какие-то вещи. Я разглядела ее запасную футболку, кружку с надписью «Лучшая официантка в мире» и пачку салфеток.

– Что происходит? – выдохнула я, и все трое разом повернулись ко мне.

Лицо Зинаиды Павловны было красным и опухшим. Тушь размазалась, отчего она выглядела как панда после тяжелого дня. Гена затянулся а Маринка всхлипнула и отвернулась, продолжая запихивать вещи в сумку.

– Олесенька, доченька, – Зинаида Павловна вытерла нос бумажной салфеткой. – Садись, пожалуйста.

У меня внутри все сжалось.

– Что случилось? – спросила я. Садиться я не стала, потому что удары судьбы следует принимать стоя. А в том, что судьба подготовила для меня какую-то подлянку, я даже не сомневалась.

– Михаил Петрович... – она запнулась, и ее голос предательски дрогнул. Михаил Петрович был владельцем кафе, мужчина лет пятидесяти, который появлялся здесь раз в месяц, проверял кассу и уезжал на своем черном «Лексусе». – Он продал помещение.

Я моргнула.

– Как продал?

– Вот так, – Гена стряхнул пепел прямо на пол, и я поняла, что дело совсем плохо. – Позвонил Зине час назад. Сказал, что нашелся покупатель, сделку оформили быстро, и все. Кафе больше нет.

– Как это «больше нет»? Мы же работаем! Сегодня пятница, у нас бронь на вечер...

– Никакой брони, – Зинаида Павловна снова всхлипнула. – Новый хозяин будет делать здесь барбершоп. Уже завтра придут рабочие. Михаил Петрович сказал все закрыть и сдать ключи.

– А мы? – я услышала, как мой голос становится выше и тоньше. – А как же мы?

– Всех увольняют, – Маринка наконец обернулась, и я увидела, что она тоже плакала. – Прямо сейчас. Вот так вот, Олеська. Пришла на работу – а работы нет.

Внутри меня что-то ухнуло, как будто я скатилась с американских горок. Я вцепилась в спинку стула.

– Хорошо, а выходное пособие? Компенсация? Ну, там, по закону положено...

Зинаида Павловна посмотрела на меня так, что мне захотелось расплакаться самой.

– Олеся, милая, мы же работали неофициально.