Кто растопит её сердце?!

1. Часть первая.

Наш мир.

Москва Настоящее время

Тихий офисный центр премиум класса дремал в этот осенний день. Ещё очень рано. Даже дворников пока нет. С неба тихо сыплется водяная пыль, заставляя охранников ЖК ВИП-класса прятаться под редкими кронами облетевших деревьев, втягивая головы в плечи, и торопливо глотая дым.

- О! Наша леди как всегда - точна! По её действиям часы сверять можно! – Усмехнулся один из них, кивая на плавно притормаживающую у поворота на закрытую парковку «Вольво».

- Если бы самому не приходилось с ней пару раз пообщаться, никогда бы не сказал, что она приветливая и очень приятная в общении женщина. – Подтвердил старший смены. – Но … что-то в ней не то …

- А что может быть не то, в дисциплинированном Главном бухгалтере?! Ей лет уже немало. Опять же – служила в армии. Офицер. – Пожал плечами самый «старенький» из охранников.

- А ты откуда такие подробности знаешь?! Нравится?! Не прочь бы с ней замутить?! Со старушкой?! – Пошло подмигнул ещё один.

- Нравится. С ней спокойно так … Я как-то выпил после смены, для смелости … Чего ржешь?! Да! Нравится она мне! И честно признался. А она так тепло улыбнулась … словно я ей подарок сделал … и поблагодарила. – Спокойно ответил охранник. – После этого я и пробил номера по старым связям. Всё ж-таки она на нашей территории паркуется. Ну … и узнать хотелось о ней побольше.

- Ещё бы она была не спокойная! Ей , небось, до смерти полчаса осталось! А, кстати … откуда у неё пропуск?! Может изъять?! – Пошло ухмыльнулся новенький.

- Ты идиот?! - Старший смены одним взглядом заставил пошляка сжаться. – Её босс тут живёт и имеет право на три парковочных места. И не дай БОГ, кто-то из вас ляпнет её что-то в этом роде! Уволят – к хе***ам! С «волчьим билетом»! Потом вам даже никто сгоревший нужник в ебенях сторожить не поручит! Всем понятно?! Покурили?! По местам!

Охранники ушли.

Остался только старший смены и его сослуживец. По-дружески заглянувший «на огонёк» к старинному товарищу.

А женщина, послужившая темой для разговора, аккуратно и профессионально запарковала машину, и неторопливо зашла в круглосуточный магазин.

- А ведь Семён прав. Не женщина, а биоробот. Всё строго по расписанию. Практически нет выходов за рамки. Когда случаются форс-мажоры, типа заклинившего шлагбаума, у неё как у робота « включается» «план Б». Ни нервов. Ни визгов. Всегда вежлива и спокойна. Только вот привычка у неё странная … в экстремальных ситуациях. - Мужчина усмехнулся, закуривая вторую сигарету.

- А что за привычка?! – Полюбопытствовал сослуживец, с НЕ мужским интересом рассматривая женщину , вышедшую из магазина и направляющуюся мимо них ко входу в спящий пока, офисный центр.

- Тут месяца три назад, один из мажоров буянил. Она с работы на парковку шла. Ну он и попробовал ей нахамить. Она так странно отреагировала … Замерла, знаешь … голову так наклонила … как немецкая овчарка … направо … потом налево . И взгляд у неё стал … даже издали было видно … как у убийцы. У снайпера. Который решает – как поступить. И мажор зассал! Поджал хвост и подхалимски извинился. Представляешь?! Мажор! На тачке, которая больше сотки лямов стоит … И извинился перед немолодой и спокойной женщиной.

- Стоп! – Сослуживец, почему-то, занервничал. – Она правда вот так сделала?! – Он старательно воспроизвёл движения немецкой овчарки.

- Нууу … у тебя не очень получается. Но отдалённо – похоже. А что такое?!

- Поговорим позже. Сегодня. Вечером. Разговор будет непростой. И мне надо будет, чтобы ты мне её босса показал. Но, если моё предположение окажется верным, то мы с тобой миллионерами станем. Причём, никакой уголовки. Всё чисто-прозрачно! Только эту бабу немного жаль.

Собеседник напрягается:

- Ты не темни! Во что сейчас меня подписываешь?!

- Эххх … не хотел без проверки .. – Искренне сокрушается сослуживец. – Почему хотел вечером … Ты сменишься, и мы за рюмкой чая всё обговорим. Такое на сухую может не зайти!

- Паш, говори, как есть! Не темни! Мы с тобой воду по каплям делили. Ты меня на себе по горам тянул. Хотя … - Старший смены обвёл цепким взглядом сонную улочку, - Ты прав. Не здесь. Идём на вертолётную площадку. Там точно прослушек нет. И никто не рыпнется!

2. Часть вторая

***

Укутавшись в бушлаты, старые товарищи отпили горячий крепкий чай из термо-кружек:

- А вот теперь – говори!

Сослуживец на секунду задумался:

- Ты, главное, меня дослушай до конца. В дурку сразу не звони – Добро?!

- Добро! – Согласился старший.

- Так вот … Начнём с главного … Не поверишь, но инопланетяне существуют. Более того, они сотрудничают с некоторыми нашими и, возможно. Зарубежными «конторами». Где-то … лет пятнадцать назад, все спецы «стояли на ушах». Я уже тогда прошел проверку «на вшивость». И «пришельцы» от меня не скрывались. Искали бабу. В чём «фишка», я тогда не просёк. Знаю только то, что где-то, на территории России, а может на территории бывших республик, искали некую женщину. По возрасту, якобы, наша ровесница. Примет – почти нет. Рост – сто семьдесят или на пару сантиметров ниже. Русская. Больше неизменяемых данных нет. Её специальность – устранение разумных. По каким критериям она это делает – неизвестно. Но все тогда утверждали, что она очень щепетильна в выборе обречённого. Тщательно проверяет все данные. И, только после этого, даёт согласие на «ликвидацию» и принимает объект в работу. Говорили, что те, кто несколько раз пытались ей солгать, наеба**ь, сами становились «двухсотыми». Почему инопланетники ею так заинтересовались, никто не объяснил. Но они тогда за любую инфу по ней давали три ляма долларами. В нашей конторе, до сих пор висит это предложение. Как актуальное. Как-то так …

Собеседник Павла крепко задумался, закуривая уже третью подряд сигарету:

- Мутное дело … Баба, судя по всему, не тварь. А что работа у неё такая … так порой мы не выбираем – что делать. «Система» может так «раком поставить», что как миленький всё сделаешь. Нам ли с тобой это не знать! А тут, судя по всему, она систему как-то обхитрила и исчезла. Значит отличный спец! Только я одного не пойму. Почему ты на нашу леди подумал?!

- А это я край разговора услышал. Тогда ещё … - Павел наклонился к другу и зашептал, не двигая губами. – Есть у неё заметная привычка. Ни у кого больше нет такой. Типа ... она так себя "раскачивает" для перехода в режим "берсерка"! Перед атакой, или когда она просчитывает все варианты, голову наклоняет … как немецкая овчарка. Влево … вправо … а потом … ап … и нет человечка … - Мужчина выпрямился и снова затянулся, - Без тебя я бы её не нашёл. А так … даже если она не та … нам по паре лямов рублями заплатят. За старание. Они ТАМ любят старательных. Которые их "хотелки" и приказы помнят. Без напоминаний. Те … - Он поднял глаза к серому недовольному небу, - Там любят таких. И платят честно. Ни разу не зажали. Что скажешь?!

- Мутное дело. И подлое. С тобой говорю честно. Как БЫВШИЙ друг. И так же будет к тебе ПОСЛЕДНЯЯ моя просьба. Перед тем, как больше никогда не встретиться. Выполни её. Как друга, хоть и бывшего, прошу. – Мужчина поднял тяжелый взгляд на своего друга, в котором плескалось отвращение, смешанное с болью. – Забудь, что у нас был этот разговор. Забудь об этой женщине. Пусть тихо и мирно доживёт свою жизнь. Всех денег не заработаешь. А СОВЕСТЬ и ЧЕСТЬ офицерскую – я НЕ ПРОДАЮ. Слава Богу, дети все пристроены. Дома у всех достаток. Внуки учатся. А шиковать на миллионы, полученные за предательство … не моё это! Даже если меня за эти слова "зачистят" ... я умру , понимая, что поступил как ОФИЦЕР! Пошли, что ли … Провожу тебя.

- Глеб! – У Павла мелко затряслись руки, - Я ж как лучше хотел! Ты ж меня знаешь! Нет, так нет! Не было ничего! Слово офицера! Ты прав во всём! Зажрался я. Зарвался! Прости!

- Господь простит! Хорошо … давай по-человечески встретимся … а не как бомжижки. Приезжай к нам. Завтра. Нюра с Варькой пельменей в выходные налепили. Сибирские. Из трёх сортов мяса. С белыми грибами. Там и посидим. Парней вспомним

3. Часть третья

***

- Я буду! Спасибо, Глеб! За то, что скурвиться не дал! До встречи!

Друзья больше не встретятся.

К Глебу придёт следователь и сообщит, что в тот самый день , после их встречи с Павлом, Павел трагически погиб. Его сбила машина. «Тесла». Бортовой компьютер которой «взбесился», перехватил управление и на полной скорости убил Павла и водителя, в тот момент находящегося за рулём злосчастной машины.

А потом к Глебу придёт оооочень высокое начальство. С которыми будут и трое тех самых … о которых говорил Павел. И «выпотрошат» мужчину, под угрозой жизни его жены, детей и внуков.

Им очень нужна была та женщина.

И, судя по тому, что спустя пару недель она перестала приезжать на работу ….

А на его счёт «упало» больше трёхсот миллионов …

Он честно во всём признался жене.

Мудрая женщина, прошедшая с ним и забытые Богом гарнизоны, и «горячие точки» , и «дикие девяностые» - долго молчала. Обняла сидящего на стуле мужа, согревая своей любовью, смелостью и мудростью.

- Оххх … Пашка-Пашка … что ж он наделал! И ты тоже, Глебушка! … Бедная та женщина! Грех на нас с тобой, Глебушка … На НАС, потому что мы с тобой – одно целое. Мы можем от этих денег отказаться. Это красивый жест будет. Но бессмысленный. Давай сделаем так … Помогать будем … Тем, кто как та женщина, один-на-один с миром остался. Детям брошенным. Старикам забытым. Животным брошенным. В Подмосковье … помнишь … тот старый санаторий?! Там пять корпусов. Надо купить, ферму для своих нужд сделать. И помогать людям! Заодно и тем, кто в той глуши выживает. От них – честная работа, от нас – честная оплата. То предательство, за которое нам заплатили … его только служением смыть можно!

***

Планета Земля

Патриархальный уголок в центре Москвы

Я, не торопясь ехала на работу и пыталась поймать за хвост ускользающую … хрен знает … наверное мысль.

Будучи потомственным офицером и потом, уже уйдя в запас, перейдя на мирную профессию, чутьё не потеряла. То самое чутьё, которое не раз спасало меня саму. Которое я ухитрялась «передавать» бойцам, уходящим на задание в автономку.

В моей жизни бывали неприятные моменты. Несколько раз я словно «проваливалась» во тьму. Чтобы потом очнуться в закрытом госпитале КГБ.

И не помнила ничего о том, что со мной происходило.

- Такое бывает! – Разводили руками «светила» отечественной нейрохирургии, стыдливо краснея и пряча от меня глаза.

- Не беспокойся! – Сладко улыбались кураторы, обнимая и похлопывая меня по спине. – Это просто откат. Да и твои контузии сказываются. Но мы ж тебя не бросаем! Сама видишь! Заботимся!

Ага-ага!

Нет, заботились. Тут не поспоришь!

Но!

Я ЧУЯЛА – нихрена всё не так невинно, как мне пытаются внушить! Что-то я делала такое … в чём нуждались некоторые товарищи. Попутавшие государство и свои «хотелки»! А что таким особям обычно надо?! Информация и устранение «помех».

И вот в свете этих самых фактов, понятна моя роль.

Но …

Если есть те, кто меня «крышует», без моего согласия. И использует. То, рассуждая логически, есть и те, кто хочет перехватить такого человека?!

Я права?!

Думаю – права.

Интересно, что меня ждёт?!

Печёнкой чувствую, что мало мне осталось по Матушке Земле ходить.

Как в воду глядела!

ОНИ появились в офисе, где я работала рано утром.

Глупо было спрашивать – откуда ОНИ знают, что я прихожу так рано на работу. Значит – мне не показалось. Отследили.

Чисто символически постучав, вошли в общую комнату. Оттуда, прямиком, направившись в мой кабинет.

4. Часть четвёртая

Надежда умирает последней.

Но, когда я краем глаза глянула за окно …

ШЕСТЬ снайперов в корпусе напротив.

Шах и мат!

Мне.

И две группы спецназа, нервно переминающихся за автобусами.

Горько усмехнулась. Сильно, однако, меня «уважают»! Если задействовали столько спецов.

- Доброе утро. – Неприятно красивый мужик вёл себя так, словно именно он Хозяин жизни. А мы так … низший обслуживающий персонал. Которому даже швабру не доверят. Только старую тряпку. Не первой свежести. И наши, уверена, не маленькие «погоны», это молча глотали. – Надеюсь на отсутствие истерики и конструктивный диалог. В противном случае … - Он мотнул головой в сторону окна. – Выбудете убиты. Во время операции по блокированию террористов, захвативших заложников. Так сказать – «сопутствующие потери»!

- Что ж … - Спокойно сажусь в рабочее кресло, затылком к окну, - И вам … НЕ доброе утро. Отчего же не поговорить. Обговорим. На что жалуетесь?! Есть просьбы, претензии, вопросы?! Совесть сильно беспокоит?! Как вы такую боль переносите?! На силе воли, или всё же медикаментозно купируете самые сильные приступы?! Аааа! Вам, видимо, ещё в младенчестве резекцию совести провели?! Сочувствую. Но … увы! Ничем тут не поможешь! Что вырезали, то вырезали!

Красивые глазки подонка реально наливаются кровью.

В комнате реально становится трудно дышать.

Пришедшие с главгадом мужики морщатся. А один и вовсе – вытирает струящийся по лицу и шее пот.

А меня несёт дальше.

Не имею понятия – почему я так себя веду!

И рассмотреть их, всех, почему-то очень хочется поподробнее.

Голова сама собой наклоняется налево. С детства предпочитала именно такой ракурс. Но чего-то я не улавливаю. И голова послушно склоняется направо. Почти прижимаясь правой серёжкой к плечу.

Странно!

И чего все НЕ гости так сбледнули с морды лица?!

- Дурррра! – Шипит тот самый, который вспотел, - Тебя сейчас просто снайпер грохнет! Не смей переходить в боевой режим!

- Понятия не имею, о чём вы сейчас вещаете, - Ласково удивляюсь я, - Зачем так пугаете старую, больную женщину?! Не стыдно?! У вас тоже совесть атрофировалась?! Под тяжким грузом денежных вливаний?! Не выдержала, сердешная?!

- Да что вы все так струхнули?! – Нагло усмехается главгад. – Думаю, у неё не получится «раскачать» себя для перехода в боевую ипостась. Она сейчас уже просто старуха! Нейронный блок никого не щадит. Мы зря боялись. Она и так скоро сдохнет. Или … - Он снова выразительно кивнул в сторону окна, - Или мы … поможем. Не мучиться же ей! А то … вдруг шакалы её дядюшки успеют. Тогда бойни не избежать. А оно нам надо?! Не люблю старух. Пора её кончать!

Странно, но мне было совершенно не страшно. Я была уверена в том, что кто-кто, а уж я-то не умру. Не сейчас.

А сейчас …

Помимо моей воли, из глубин сознания, капая дымящейся ядовитой слюной, поднималось нечто такое страшное … И это самое «Нечто» - я боялась. Откуда-то знала – НЕЛЬЗЯ! НЕЛЬЗЯ его провоцировать! Потому что оно может взять верх.

«Надо мной?!» - Пискнул в моей душе атеист, старательно крестясь. Авось поможет?!

«Опоздала!» - Отвратительная рожа того, что как оказывается, всё время жило внутри меня, плотоядно облизнулась липким от яда языком. Мир вокруг заволокло серым туманом.

- Ну что, «мальчишки»?! Потанцуем?! Со старушкой?! Некрасиво отказывать приговорённому к смерти в последней просьбе! – Чужой, пошлый голос, хрипло расхохотался. И этот смех больше напоминал смесь карканья с хохотом охотящейся гиены.

Темнота! Мрак!

Из которых меня вытаскивают истошные крики.

Запах крови.

Запах боли.

Да, боль, как оказалось, тоже пахнет!

Запах Смерти.

5. Часть пятая

Запах Смерти.

А потом …

Плавное покачивание. Так, словно меня несут куда-то, на носилках.

Тихие фразы.

От тех, кто меня несёт, исходит запах усталости и «отката» после боя.

- … осторожнее, парни. Дайте нере время совладать с бунтом модификанта. Если он снова сейчас возьмёт над её сознанием верх, то и мы поляжем. А я как-то не готов становиться едой озверевшего рептилоида. Как те тупые наагаты и талеане.

- Да уж, командир. Мы много чего повидали. Но та «каша», в которую она превратила своих убийц … это впечатлило. Даже вспомнил как это – блевать на первом трупе.

- Ничего … чем скорее покинем Землю и довезём её до дяди, тем меньше смертей будет.

- А он точно сумеет ей помочь совладать с модификантом?! – Усомнился боец, который снова научился блевать.

- Хотелось бы! – Совсем по-человечески, устало вздохнул их командир.

К моей шее чьи-то руки прижали что-то холодное.

И я благополучно отбыла во тьму.

И мне приснился сон.

Мой любимый сон! Который помогал выживать в детском доме. А потом, вырывать зубами у жестокой жизни права и блага.

Я так давно его не видела!

Тихий, жаркий, солнечный день. Холмистое поле, заросшее полевыми цветами. Родные руки мамы. Она кружит меня, по пояс в цветах. Её пепельно-русые волосы рассыпаются лебединым крылом. Ласковые глаза, цвета императорского нефрита, с любовью смотрят на меня.

- Я так люблю тебя, доченька! Помни! Только я! Твой отец – подлый кобель! Он изменил мне! Нам! И у тебя родилась сестра. От другой женщины! Помни, милая! Никому! Никогда не верь! После моей смерти. НИ-КО-МУ! Скоро мы ляжем в больницу. Мама умирает, солнышко! А, чтобы ты никогда не болела, тебе сделают прививку. И ты станешь сильной. Не будешь болеть. И всегда сможешь отомстить своим обидчикам! Только помни свою маму! Я тебя буду любить даже после смерти! ПОМНИ! Всегда. Везде! Есть только ты сама у себя! Прививка избавит тебя от ненужных чувств в отношении мужчин. Люби себя. Будь честной и милосердной к другим. Защищай слабых и немощных. Даже, если это будут внешне сильные разумные.

***

Наверное, с житейской точки зрения, моя жизнь не удалась.

Да. Я так и осталась одинокой женщиной. Хоть и «сходившей» замуж.

Нет. «Синим чулком» никогда не была.

Но тем более было обидно, особенно в юношеском возрасте, то что меня не воспринимали девушкой. От слова – «совсем»!

И ведь я не уродина. Приятная девушка славянской внешности. Светло русые волосы. Вздёрнутый носик. До сорока лет без напряжения держала форму по знаменитым меркам: «девяносто-шестьдесят-девяносто».

Но ничего не помогало. А гордость не позволяла самой «подкатить» к понравившемуся парню. Как делали наши девчонки.

Меня воспринимали как друга, как «выручалку». Но никто из парней не посмотрел на меня иначе. Так, как смотрели на остальных девчонок. Я согласна была даже на сальные, похотливые взгляды.

Но!

Вся похоть и желание испарялись из глаз самых признанных ловеласов, стоило нам только встретиться взглядами.

Убейте меня, если я знаю – почему!

Сколько я плакала в подушку, когда девчонки сбегали на свидания. Когда к ним цеплялись мальчишки. Неумело, коряво, но так трогательно. Как я хотела быть на их месте!

Уже с тринадцати лет заметила за собой странность.

Меня не трогал НИКТО!