Кто ты, чёрт возьми?

Глава 1. Семейные козни, или урок, почему много пить — вредно

— Нет, Руби, как я могла забыть про нашу встречу, а уж тем более про свой день рождения? — усмехнулась Эмма и, прижав телефон к уху, пыталась отыскать в сумочке ключи от входной двери в лофт-квартиру, поднимаясь по лестнице. — Сейчас я быстро заскочу домой, оставлю бумаги, переоденусь и бегом к тебе в бар. Целую, — звонко и весело попрощалась она и нажала на отбой.

Казалось бы, ничего не могло испортить настроение Эмме Свон. Да, свой двадцать пятый день рождения она в очередной раз будет отмечать только в компании лучшей и единственной подруги Руби Лукас, которая всегда помогала и поддерживала в трудную минуту, и не давала отчаиваться. Эмма не думала, что так уж одинока, к тому же, совсем скоро её ждало повышение на работе. Она работала в газете, ничем не примечательной журналисткой, по её мнению. Самым грандиозным заданием, что давали ей, было участие в разоблачении мэра, точнее, его коррупционных махинациях, — на этом заслуги амбициозной, но не очень везучей Свон заканчивались.

И в очередной раз она убедилась в том, что фортуна явно невзлюбила её с самого рождения, продолжая подкидывать неприятности и гаденько хихикать в сторонке. Хорошее настроение как ветром сдуло, когда Эмма поднялась на лестничную клетку и увидела его… Того, кого больше всего ненавидела! Терпеть не могла и на дух не переносила. Того, кто медленно, но верно капал ей на мозги и выедал их огромной столовой ложкой. Нила Кэссиди! Черт бы его побрал!

— Да твою ж мать, каким проклятым ураганом сюда принесло этого придурка?! Он как чертова Элли из Изумрудного города, — прошипела Свон, и её лицо тут же исказилось от злости и ярости, а зубы сжались. Она стиснула в кулаке ключи, прикидывая, как, в случае чего, ими можно будет защититься.

Ровесник Эммы, парень среднего роста с густой каштановой шевелюрой, карими глазами, негустой бородкой и усишками всё никак не мог найти удобное положение и переминался с ноги на ногу. Догадки девушки подтвердились: не зря она не замечала его в спортзале, где они, собственно, и познакомились. Раскабанел приятель знатно! Вернее, неприятель. Одну руку Нил держал в кармане серой толстовки, а в другой же, спрятанной за спиной, наверняка, таились цветы.

— Нил, черт тебя подери, что ты тут забыл?! Разве я тебе не ясным языком сказала не появляться на пороге моей квартиры?! Не появляться вообще в моей жизни! — без всяких вежливых условностей сразу с крика начала Свон, размахивая руками и грозясь с минуты на минуту взорваться. Она никогда не отличалась терпеливостью и услужливостью. — Сколько можно преследовать меня?!

Кэссиди неловко достал цветы и протянул имениннице, но она даже не взяла их.

«Белые розы... Как оригинально! То же самое, что и в прошлый раз», — пренебрежительно подумала Эмма, представляя, как выбросит их в мусорное ведро, или, на крайний случай, сплавит подарит соседке-старушке. Будь это кто-нибудь другой, Свон приняла бы этот подарок и на крыльях радости упорхнула быстрее ставить цветы в вазу. Но только не от Нила. Ей хватило и прошлого раза, когда он, видимо, окончательно спятив, выложил её имя на асфальте перед домом лепестками роз. Ох, как дворник потом ругался!

— Эмма, я лишь хотел поздравить тебя с днем рождения! — воскликнул с возмущением он, на что Свон лишь закатила глаза и издевательским, безразличным тоном ответила:

— Ну так прислал бы смайлик с цветочком в фейсбуке! Или, в конце концов, поздравление чирканул! Зачем нужно было утруждаться, Ваше Величество, поднимать свою задницу и приходить ко мне, да еще деньги тратить? У тебя всё? — со стальными нотками в голосе, сверкая зелёными глазами, спросила Свон, уже знатно нервничая. Она не дала ему даже вставить слово. — Раз всё, так и иди отсюда! Не порти мне праздник, и без тебя тошно!

— Нет, не всё! Я не преследую тебя, а хочу поговорить! Ты постоянно избегаешь меня, хамишь и не хочешь видеть! Чем я тебе так не понравился?! Ведь я и лицом хорош, и фигура хоть куда, да и характером недурен, — с важным, очень оскорблённым видом заявил он, но Эмма только иронично усмехнулась.

— Да-да… — закивала головой она, приглядываясь к появившимся пузику и бокам Нила. Она бы могла пошутить насчет того, какого пола ребенка он ждёт, но не стала. Это явно было пиво. Интересно, когда его самооценка ударится об потолок? — Кэссиди, тебе не понятно, что ты мне не нравишься?! И нет для этого объяснений! Ты просто не мой типаж, да к тому же, ещё и очень навязчивый! Не исключаю того, что, может, каким-то другим девушкам ты понравишься, но не мне! Тебе ясно? — Свон скрестила руки на груди, прожигая недовольным взглядом мужчину.

— Но нет же, Эмма! Я просто настойчив, и ты все равно когда-нибудь станешь моей! Мне не нужны другие девушки, кроме тебя, — не переставал гнуть свою линию и упрямился Нил. Но то, что произошло дальше, Эмма никак не ожидала. Кэссиди сделал шаг вперед, схватил её за руку и дёрнул на себя, грубо поцеловав сухими губами! Свон опешила, застыла от шока, но лишь на мгновение: она с криком и яростью вырвалась из хватки, оттолкнула его и дала хлёсткую пощёчину.

— Не смей ко мне прикасаться, мразь! Грёбаный придурок! — вложив всю горячую ненависть в слова, заорала она. Её рука сама сжалась в кулак, и Эмма не успела понять, как со всей силы врезала Нилу в его «красивое» личико. Чёрт подёри, не зря же Руби уговорила её пойти на бокс! Нил отшатнулся, вскрикнул, будто из него выбили весь воздух, и дотронулся до носа, из которого, не заставив ждать, заструилась кровь.

— Появишься здесь ещё раз, рожу тебе набивать будут люди пострашнее! — злобно выплюнула Свон.

Глава 2. Берегитесь своих желаний

Яркие солнечные лучи начали просачиваться сквозь шторы и бить ей в глаза, заставив зевнуть и перевернуться на другой бок. Рука и ключица вдруг очень сильно заболели, словно недавно её кто-то сломал, и Свон застонала. Дикое ощущение дежавю не давало покоя ей даже, когда она находилась в полудреме. Будто это всё уже было, будто мысли о том, где на сейчас находится, уже проносились в не перестающей болеть голове. Стоп, а ведь действительно, где? В её комнате никогда не висели часы! В ещё более быстрой перемотки перед глазами пролетели воспоминания о пьянке, Ниле, его папаше и аварии… Чёрт, точно, Эмму сбила машина, и неудивительно почему у неё теперь адски болит ключица.

А потом… вспомнился Киллиан Джонс! Вашу ж мать, да, именно он! Вот же приснится безумный сон, мол Свон попала в тело его жены и оказалась с ним в одной кровати. Какая же у неё сумасшедшая фантазия! Нет-нет, это никак не могло быть реальностью! О боги, кто вообще в своём уме поверит в это? Даже звучит смешно: Эмма поменялась душой с Милой. Бред, и никак иначе! В этот момент Свон резко распахнула глаза и села, в ушах зазвенело, голова пошла кругом. Старость не радость.

— Нет! Быть того не может! Это что был не сон?! — едва не завопила она, заткнув себе рот рукой, и лихорадочно осмотрелась по сторонам. От шока Эмма не знала радоваться ей или плакать: что же сейчас происходит с её телом?! А как там Гордон?! Кормили ли его?! Господи, что с Руби?!

Тот же самый шкаф-купе с зеркалом, бежевые стены, тёмно-синие шторы. Только сейчас Свон обратила внимание на деревянный комод в левом углу комнаты, на котором стояли семейные фотографии счастливых Киллиана и Милы… Их влюбленные взгляды говорили без слов сами за себе — они очень любят друг друга. На другой — Джонс, тискающий за щеки пса Роджера. На третьей — их семейство в полном составе за ужином. Выходит, Эмма вторглась в их прекрасные отношения и может всё испортить? Она же абсолютно чужой человек и не знает Джонса! Свон клялась, что никогда не полезет в чей-то брак и не будет третьей лишней. Чёрт, но ведь в этой ситуации она пленница, и не решала за себя? Так?.. Свон с трудом не поддавалась панике, пытаясь глубоко и медленно дышать.

— Тихо… Вдох-выдох, всё не так уж и плохо! — нервно расхохоталась Эмма, ощупывая себя. — В конце концов, у тебя второй размер груди без всяких операций! Другие бы обзавидововались, — до неё дошло, что рядом с ней нет Киллиана. Где же он? Наверное, уже проснулся и готовит завтрак для любимой женушки.

Свон поморщилась от странной мысли, промелькнувшей в сознании: она почему-то представила серьёзного мужчину в милом фартуке… на голое тело. Вот только сейчас об этом и думать! Отогнав эти мысли и вытерев мокрые щеки, Эмма быстро глянула на часы, показывающих одиннадцать утра, и пожурила себя за такой разгильдяйство. Обычно, она просыпалась в семь ради прогулки с собакой… Но этот случай не обычный, а значит — плевать!

— Ты в безопасности, с тобой с большей вероятностью ничего не случится, и тебя не убьют, — твердила вслух как мантру Эмма, а после, намотав сопли и волю на кулак, поднялась с кровати. И чуть не рухнула на пол из-за заплетающихся ног. Что ж, к сожалению, как бы Свон не хотелось, но от последствий похмелья никуда не убежишь, будь оно проклято!

Впервые у Эммы, от слова совсем не верящей в реальность происходящего, появилась возможность нормально рассмотреть себя в зеркало. Нет, ей всё же не привиделось: она действительно была жгучей шатенкой с длинными волосами, ярко выраженной талией и неплохой задницей. Свон щипала, трогала себя, хлопала по щекам, пытаясь убедиться, что это она.

— Мила… А что с ней самой? Во всех фильмах люди менялись телами… Получается, раз я в её теле, то она в моём?! О-о-о, нет! — ужас сжал сердце, и до Эммы мгновенно дошла вся катастрофа ситуации. Джонс могла напрочь испортить то, что Свон тяжёлым трудом строила всю жизнь: рассориться с друзьями, не справиться с работой журналиста или заморить голодом Гордо! Это уже слишком, пусть только попробует, и Эмма во что бы то ни стало отыщет её и придушит! Со сто процентной уверенностью Мила не согласилась бы писать статью про своего мужа и тогда бы её уволили. А если она что-то сделает с прекрасным телом Свон?! Она чуть не закричала, но тут же дала себе пощечину, придя в чувства.

— Успокойся! Слезами и криками ты себе не поможешь, иди одевайся, — приказала она и, еще раз глубоко вдохнув, отодвинула дверцу шкафа.

Мягко говоря, Эмма пришла в шок при виде гардероба жены Киллиана — вся одежда, кроме домашней, была строгая и официальная, сплошные юбки, рубашки и платья, да ещё к тому же ничего яркого. То, что нужно для учительницы английского языка, но совсем не подходит под вкусы Свон. Выбирать не приходилось, и она машинально взяла с полки самое удобное — штаны и футболку.

Расчесывая копну волос, Эмма никак не могла поверить и смириться с тем, что находится в чужом теле… Такого странного диссонанса и ощущения, будто она прибывает в компьютерной игре, Свон никогда не испытывала. С одной стороны, хорошо: во-первых, это даст ей фору и возможность спрятаться от озабоченного Нила. Рядом с ней самый красивый мужчина всех времен и народов, но с другой — это не её жизнь, а Ирландия не её дом. Никто и никогда догадается, где она. Но в этом же и катастрофический минус: ей никто не поможет! Всё это походило на бредовую галлюцинацию или сон! А уж представить то, что Киллиан мог оказаться рядом с ней — вообще безумно и невозможно!

Свон привела себя в порядок, точнее Милу, осторожно раздвинула шторы и шарахнулась в сторону, схватившись за голову, будто в неё ударила молния, глазам своим не поверила! За окном раскинулся живописный задний двор с идеально выстриженным газоном, работающая поливалка, под которой носился чёрный пёс с игрушкой в зубах; рядом стояло несколько шезлонгов, в дальнем углу участка расположился каменный сарай. А за деревянным аккуратным забором в ярдах в пятистах простирались широкая река, на другом берегу — бесконечные почти изумрудные поля. От этих видов так и веяло спокойствием и благоговением.

Глава 3. Актриса погорелого театра

— Может, как-нибудь отметим это? Пока ты был на работе, я сходила в магазин и купила продукты для яблочного пирога. Я хотела приготовить его до твоего прихода, но отключилась… Поэтому давай сделаем его вместе по ирландскому рецепту! — вдруг с азартом предложила Эмма, оторвавшись от губ Киллиана и отойдя от шока. — Если ты, конечно, не сильно устал, — быстро подсуетилась она.

Она сболтнула первое, что пришло ей в голову, благодаря себя за то, что додумалась раньше заглянуть и посмотреть рецепт ирландской шарлотки. Ей действительно необходимо было как можно быстрее найти с Джонсом точки соприкосновения и наладить диалог — как-никак они муж и жена.

— Ого… Нет, на это у меня силы остались. Хорошая идея. Тогда я приготовлю глинтвейн, зажжём камин и устроим уютный вечер за просмотром кино, — довольно ухмыльнулся Киллиан, одарив её горящим взглядом.

— Надеюсь, хотя бы фильм с тобой? Например, «Рождество в Нью-Йорке», — усмехнулась Свон.

— Не-е-т, точно не его. Тебе не хватает меня в жизни? — подхватил её смех Джонс и поднялся с дивана, поправляя плед. — Доставай все продукты, а я пойду переоденусь.

— Очень не хватает! Иногда я могу увидеть тебя только в фильмах! — крикнула вслед ему Эмма.

Стоило ему скрыться на лестнице, Эмма облегчённо выдохнула, вновь касаясь своих пылающих губ после поцелуев… Ей верилось с трудом, что она только что целовалась с голливудским актёром. Свон резко выдохнула, развеивая туманную дымку в сознании. Поцелуи Киллиана были лишь приятным бонусом, поскольку проблем появлялось всё больше, начиная с той же самой готовки. Эмма абсолютно не умела готовить, а вот Джонс, похоже, был профи в этом деле… Она думала, что успеет что-то сделать сама, но он объявился раньше. Ну что ж, Свон хотя бы не останется голодной. Её гастрономические изыски заканчивались подгоревшей яичницей либо же тостами на завтрак, или чем-то максимально простым. Собственно, поэтому она не упускала возможности поесть где-то в другом месте.

Но ни в коем случае нельзя было показывать даже малейшие сомнения и неуверенность. Словно Эмма девятнадцать лет жила с Киллианом и готовила эту чёртову шарлотку. Оставалось надеяться, что у Милы тоже росли руки-крюки. Впрочем, каламбурчик и ирония судьбы вышли бы удачными, как раз под стать мужу, игравшему капитана Крюка.

— Боюсь спросить, помнишь ли ты хотя бы рецепт? — хохотнул Киллиан за спиной Эммы, спустившись уже переодетым в домашнюю одежду, когда та поставила цветы в вазу и разложила нужные ингредиенты на столешнице. Она ощутила его горячее дыхание на шее, а через секунду он обвил её талию и прижал к себе, уткнувшись носом в тёмные волосы. Свон едва не поперхнулась воздухом, поёжилась и замерла в растерянности, не зная, куда деваться. Она не привыкла к объятиям… Хотя с какой-то стороны ей даже стало обидно, что, возвратившись она с работы, её никто дома нежно не обнимет. Джонс с такой любовью и трепетом относился к Миле, а она ему подавала плевок на блюде, отчего в Эмме закипала ненависть. 

— Посмотрю в интернете, — непринуждённо отмахнулась Свон и, не удержавшись, потерлась щекой об его щетину, а затем взяла телефон.

— Да ладно? Ты и наш семейный рецепт забыла, по которому готовишь каждые выходные? — брови Джонса удивлённо взлетели, и он озадаченно почесал за ухом. Дьявол возьми, он, конечно, знал, что люди после амнезии меняются, но поведение Милы оставалось обычным до сегодняшнего дня… Она многое забывала, да и реабилитация длилась бы ещё полгода, но…

«Она какая-то странная! Сама не своя!» — пронеслось в его голове, но Киллиан отогнал эти домыслы.

— Никто не совершенен, и Гомер, бывает, ошибается. Особенно после аварии. В конце концов у меня есть ты, который обо всем напомнит, — Эмма широко, легко и естественно улыбнулась, одновременно завязывая фартуки с Джонсом. Её передернуло, а по коже побежали мурашки, стоило внезапно вспомнить утреннее наваждение, напоминающее клишированные порнофильмы. Наверное, такие мысли от стресса.

Изумленно усмехнувшись, Киллиан все-таки рассказал ей особенности их семейного рецепта, про тайный ингредиент — корицу. Пока они нарезали яблоки, смешивали их с мукой и маслом и взбивали яйца, то Джонс постоянно ненароком касался Эммы, вырывая её из своих мыслей о прошлой жизни, о том, что сейчас творится с ней, Руби и Гордоном. Словно он привык так делать, и его это ни капли не смущало, что нельзя было сказать о Свон.

— Как прошло интервью и встреча с агентом? Предложил что-нибудь новое? — с интересом спросила она, машинально помешивая заварной крем в кастрюльке. Естественно, её просто разрывало на части от любопытства узнать, что же остается на внутренней кухне закулисной и настоящей жизни актёров. Эмма достала лопатку и с наслаждением облизала сладость, опершись о столешницу.

— Он меня неожиданно обрадовал. Видимо, решил замолить утренний грешок со звонком из идиотской газетёнки. Джефферсон сказал, что несколько режиссёров и кастинг-директоров заинтересовались моей кандидатурой после выхода последнего фильма в прокат и предлагают роли в кино и сериале. Прямо-таки умоляют и говорят, что я очень им подхожу, предлагают пройти кастинг. Джеф прислал мне их сценарии, и я уже начал читать один. Пока что он мне нравится, и у фильма необычное название «Кто ты, чёрт возьми?», — по светящемуся виду Киллиана было видно, что он дьявольски доволен своим положением, тем, что работы не убавляется и жизнь бьёт ключом.

Глаза Эммы едва не вылезли на лоб от сказанного. Так быстро?! «Рождество в Нью-Йорке» прогремело буквально недавно, а ему уже предлагают новые роли. Да он сейчас нарасхват, что, собственно, ожидаемо!

— И про что он? — мгновенно оживилась Свон в предвкушении. Боги, сколько же информации она могла накопать и получить за это повышение!.. Но с другой стороны это было бы так нечестно, грязно и неэтично.

— Шпионский боевик, знаешь, что-то типа «Джеймса Бонда».

— Вау! Твоя мечта сбудется?! — изумлённо воскликнула Свон. Вот уж что точно она знала про Киллиана, так то, что он всегда мечтал сыграть эту роль.