Кто ты? Учитель или раб.

Спаситель

Этот мир был на пороге разрушения. Правители государств развязали войну из-за территории, Им было все равно на страдающих людей. Да и само понятие обычные люди перестало существовать. Для власти они были лишь расходным материалом. Боги давно покинули этот ужасный мир. Они отвернулись от молитв простого народа.

Шел уже второй год этой ужасной войны, когда Хань Лое успешно прошел последний порог культивирования. В этом мире таких, как он не любили, предпочитая больше рабочий труд. Но их помощь просили, когда нужно было разобраться с неизвестными тварями.

Хань Лое запустил мощное заклинание в центре столицы. Голубое сияние ударило в темные облака, и вся столица осветилась солнцем, чьих лучей народ не видел уже годы.

Люди, столпившись вокруг него, с восторгом смотрели на яркое небо. Они не могли поверить, что наконец-то их мучения закончатся. Сияние превратилось в большой портал.

— Теперь вы свободны. По ту сторону портала другой мир, где вы сами будете решать, кем вам быть и что делать. В этом мире решающей будет не власть, а лишь боевые искусства, которыми вы владеете.

В тот день больше половины людей вошли в новый мир. Властям это не понравилось, но неизвестно почему, правители не смогли даже близко подойти к порталу.

Культиватора Хань Лое тогда прозвали великим заклинателем и спасителем всего мира. Многие верили, что он – Бог, который спустился в людской мир и помог им. Даже были слухи о том, что он открыл портал ценой своей жизни...

И где – то в горах после того, как этот мир почти опустел, кто — то закричал так неистово и громко. В крике была ясно ощутима сильнейшая боль от потери чего – то родного и ценного:

— Учитель!!!

Том 1. Глава 1. Я жив? 

Горы Тяньшань простирались недалеко, но глубокие впадины и отвесные скалы делали их опасным местом. В старом мире они имели круговое строение, в центре которого возвышалась самая высокая гора, где и занимался самосовершенствованием самый первый заклинатель.

Теперь же этот район был пустынен. Лишь слабый шепот ветра в расщелинах напоминал о том, кто положил конец многовековым страданиям той земли. На месте величественных руин разросся небольшой, но странно безмолвный лесок. Ни птицы, поющие на рассвете, ни звери, шелестящие в ночной тишине, не приближались к нему. Горы, окутанные густым, почти осязаемым туманом, стояли словно забытые стражи.

В один ясный день в сердце Тяньшань неожиданно загрохотало и тут же воцарилась мертвая тишина, еще более зловещая, чем предшествующий гром

В следующий миг на изумрудном ковре травы, у подножия одной из скал, появился юноша. Его длинные белые волосы спутаны и покрыты пылью, а одежда – некогда дорогое ханьфу – превратилась в лохмотья, едва прикрывавшие тело. Он лежал без движения, затем медленно, с усилием приоткрыл глаза. Взгляд был пустым, лишенным понимания. Кто я? Где я? – пронеслось в еще не проснувшемся сознании..

Над ним простиралось безупречно голубое небо, о котором он так отчаянно мечтал в свои последние мгновения там, когда был еще жив. Осознание этого – небо, воздух в легких, боль в содранных локтях – ударило, как молния. Он резко подскочил, едва не потеряв равновесие. В голове пронеслось единственное, оглушающее слово: ЖИВОЙ.

Но как?! Разве он не умер отдавая последние капли силы на открытие Порталa в Новый Мир! Где он? В Старом Мире? В Новом? Сколько времени прошло? Почему он… цел? Вопросы, как осы, жужжали в голове, заставляя медленно, шатаясь, подняться с земли.

Он машинально попытался отряхнуться, но жест замер в воздухе. Бессмысленно. Его любимое ханьфу было не просто грязным – оно висело клочьями, обнажая бледную кожу под синяками и ссадинами. Выгляжу как нищий, которого уронили на землю и проволокли по улице на потеху толпе, таща за собой на веревке. с горечью подумал он. Отбросив тщетные попытки привести себя в порядок, он окинул взглядом местность. Взгляд упал на темный провал в скале неподалеку – небольшую пещеру. Он вспомнил: это был не просто грот, а древний, потаенный проход, ведущий из горной гряды во внешний мир. Надежда, слабая, но теплая, шевельнулась в груди. Туда.

Добравшись до входа, он все же заметил первые признаки людей, увидев небольшое поселение. Оно находилось не так далеко от самого входа в гору. Но он наткнулся на преграду – толстые, грубо обтесанные деревянные палки, которые, по-видимому, служили защитой от проникновения во внешний мир посторонних из гор. Он инстинктивно попытался активировать простое заклинание рассеивания преград. Ничего. Ни вспышки света, ни привычного потока силы. Лишь слабое мерцание у пальцев, которое тут же погасло. Пустота. Он сжал кулаки, впервые ощутив леденящий холод беспомощности. Его духовная сила, некогда безбрежный как океан, было высушено до дна. Я… обычный человек? Мысль казалась кощунственной. Выхода не было. Пришлось бы ждать, пока кто-то не подойдет, или… или самому поззвать.
– Эй! Кто-нибудь! – Голос звучал хрипло, непривычно слабо.

Юноша успел смириться с мыслью, что он застрял здесь до тех пор, пока не сможет восстановить свои силы, как вдруг с другой стороны прозвучал мужской голос:

– Кто там? Демонические твари, разве вы не знаете, что это – земли заклинателей? – В узкий просвет между дощечек резко вонзилось острие старого, но хорошо заточенного меча. Хань Лое инстинктивно отпрянул.

– Я не демоническая тварь – поспешно выкрикнул он, стараясь говорить четко. – Я человек! Оказался в этих горах по неведомой мне причине и лишь хочу выбраться! Да и упоминаемые вами демонические твари разве жили не в подземном мире?

– Это было больше тысячи лет назад! – от голоса старика повеяло ностальгией, будто этот человек сам когда-то изгнал этих тварей. Хань Лое почувствовал, как земля уходит из-под ног. Больше тысячи лет...

– Что вы имеете виду, говоря, что прошло более тысячи лет? В каком же мы сейчас находимся мире?

В просвет теперь протиснулось худое, изможденное лицо старика, покрытое морщинами и щетиной. Легкая, но недобрая усмешка тронула его губы. Мудрые, острые глаза внимательно, с живым любопытством оглядели фигуру в лохмотьях.

– Сынок, я не понимаю, о чем ты сейчас толкуешь. Ты для начала хоть представься.. Имя назови.

– Меня зовут Хань Лое.

Наступила тишина. Потом старик фыркнул. Потом захихикал. И наконец, громкий, раскатистый смех, от которого он схватился за живот, заполнил пространство перед пещерой. Хань Лое замер, ошеломленный. Никто. Никто и никогда не смеялся над его именем. Даже в те дни, когда он был безродным щенком при дворе Императора Цзунь. Тогда были шепоты, презрительные взгляды, открытая вражда... но не смех. Никогда смех.

(Значение его имени и фамилии было таким: Фамилия Хань (韩) относится к одной из наиболее распространенных фамилий в Китае. Имя Лое (落伊) – Падение. Упадок. Закат.)

Мать, давшая ему это имя, словно предвидела судьбу. Весь род Хань был истреблен вскоре после его рождения. И с детства на него лились упреки и проклятия: "Проклятый!", "Несущий гибель!", "Уничтожитель рода Хань!" Это прозвище – "Уничтожитель Рода" – стало его второй кожей. И вот теперь... смех. Грубый, искренний, от всего живота. Он не знал, что чувствовать. Гнев? Унижение? Или... странное, щемящее облегчение от того, что хоть кто-то не видит в его имени проклятья?

Том 1. Глава 2. Падение первого клана и создание совета.

Шёл сто двадцать пятый год после Открытия Порталa. Мир, рожденный из надежды, все еще искал свой путь.

В этот дождливый день клан Белый Тигр праздновал долгожданный выпуск своих учеников. Недавно признанный сильнейшим среди кланов новообразованного мира, он купался в лучах славы и гордости. Дождь моросил, загоняя всех в просторный Главный Зал, где царила атмосфера радостного возбуждения. Воздух гудел от молодых голосов, смеха и предвкушения будущего. Выпускники, облаченные в белые с серебряной окантовкой ханьфу клана, восторженно обсуждали свои пути. Многие мечтали основать собственные кланы или ордена. Другие рвались подняться выше по ступеням Дао-рангов. Энергия и надежда, витавшие в зале, заряжали даже видавших виды наставников и самого седовласого Главу Клана, У Фань. Казалось, будущее клана сияет ярче солнца, скрытого дождевыми тучами.

Внезапно мир взорвался. Ослепительная молния, неестественно багровая, ударила прямо в центр крыши Главного Зала. Древесина взлетела на воздух, камни рухнули вниз, погребая под обломками тех, кто не успел среагировать. Оглушительный грохот смешался с криками ужаса. Прежде чем ошеломленные культиваторы и наставники смогли понять, что происходит, главные ворота клана взорвались внутрь, сметая не только мощные створки, но и древние защитные руны, начертанные на них. В пролом хлынули демонические воины – существа с искривленными конечностями, горящими глазами и оружием из черного, как ночь, металла. Их рев заглушал раскаты грома.

Старейшина У Фань и его меч Грозный Клык вспыхнул чистейшим серебристым светом, стал живым щитом между своими учениками и ордой. Он сражался как разъяренный тигр, от чьей берлоги отняли детенышей. Но с каждым ударом грома, с каждым новым воплем, обрывавшимся слишком быстро, он чувствовал, как круг защитников тает. Его удары становились отчаяннее, точнее, смертоноснее, но врагов было слишком много, и они бились с холодной, нечеловеческой жестокостью. Когда гром стих на мгновение, У Фань огляделся. Ужас сдавил его сердце ледяной рукой. В огромном зале, залитом дождевой водой и кровью, среди обломков и пыли, не стоял никто. Повсюду лежали тела – его учеников, его соратников-наставников, его младших братьев... Все. Убиты. Разум старейшины, истерзанный горем и яростью, затуманился. Лишь одна мысль, горькая и ядовитая, пульсировала в такт сердцу: Зависть. Другой клан. Орден. Уничтожили нас из-за нашей славы! Но тогда при чем здесь демоны, исчезнувшие из памяти веков?! С рычанием, больше похожим на стон, У Фань бросился сквозь строй демонов к главному входу. Его меч, пожираемый остатками ци, превращал врагов в кровавую пыль одним взмахом. Ему нужен был главарь. Тот, кто отдал приказ. Он жаждал мести, жаждал растерзать того, кто обрек его мир на гибель.

У главных ворот, где еще недавно стояли гордые стражи клана, его остановило нечто. Паланкин. Не люди, а демоны, явно рангом пониже нападавших, несли его на своих скрюченных плечах. Паланкин был черным, из полупрозрачного шелка высочайшего качества, расшитого замысловатыми золотыми узорами, которые мерцали в скупом свете сквозь дождь. Ткань трепетала на ветру, скрывая сидящего внутри. У Фань вглядывался изо всех сил, но завеса и странная дымка, окутывавшая паланкин, не позволяли разглядеть фигуру.

– Из какого ордена ты?! – проревел У Фань, его голос хрипел от ярости и боли. – Что сделал тебе Белый Тигр?! За что ты вырезал моих детей?!

Забыв о любой осторожности, обезумевший от горя старейшина рванулся к паланкину, Грозный Клык занесен для сокрушительного удара. Но меч, способный рассекать скалы, с громким звоном сломался, встретив невидимый барьер из сгустившейся тьмы. Волна чужеродной, леденящей силы отбросила У Фаня, как тряпичную куклу. Он рухнул на мокрые ступени лестницы, ведущей обратно в зал смерти.

Собрав последние силы, У Фань поднял голову. Кровь текла по лицу из рассеченного лба, смешиваясь с дождем. И в этот миг его лицо исказилось не от боли, а от чистого, немого ужаса. Длинные, неестественно тонкие пальцы с острыми, как бритва, черными когтями зацепили полупрозрачную ткань паланкина изнутри и плавно отодвинули ее. То, что вышло наружу, было воплощением изящного кошмара.

Демон. Его одеяние – струящаяся черная парча с золотыми узорами – развевалось, словно живое, не касаясь земли. Длинные, чернее самой безлунной ночи, волосы были убраны строгой темной короной, украшенной золотыми шипами. Но больше всего леденили душу его глаза – алые, как свежая кровь, без зрачков, полные такого чистого, бездонного презрения и ненависти, что У Фань почувствовал, как душа его замирает. На ладони демона вспыхнул слабый огонек – не теплый, а холодный, кроваво-красный, окутанный клубящейся черной дымкой. Пространство вокруг него слегка искажалось, как над раскаленными камнями.

– Ты все еще думаешь, что я принадлежу какому то ордену или мелкому клану? – – Голос демона был мягким, шипящим, как змея, и абсолютно лишенным каких-либо эмоций, кроме леденящего отвращения. Его губы растянулись в улыбке, лишенной тепла и наполненной лишь высокомерием. – Как ограниченно ты мыслишь, жалкий червь.

– Кто... ты... – выдохнул У Фань, его шепот потерялся в шуме дождя и далекого пожара.

Прозрение ударило старейшину с новой силой. Демоны. Не просто твари, а организованная сила. Они не исчезли. Они вернулись. И первым делом стерли с лица земли его клан, его будущее.

– Я Чэнь Хуо. Король Демонов. – Он сделал шаг вперед, его когти блеснули. Огонек на его ладони вспыхнул ярче. – И я пришел... забрать всё. Начиная с тебя.