Кудряшка.Лось.Точка невозврата.

Глава 1 Эффект домино

В баре «Хобот» пахло дорогим виски, вяленым мясом и чужими амбициями. Это место находилось на нулевом этаже бизнес-центра «Бошо́», и после восьми вечера здесь было не протолкнуться от тех, кто сегодня еще не успел спустить пар.

Ксения лавировала между столиками, неся над головой два бокала с «Аперолем». Ярко-рыжий коктейль в ее руках колыхался в такт движению ее собственных кудрей. Высокая грудь, обтянутая тонким черным джемпером, так и норовила выпрыгнуть из зоны декольте, но Ксению это не волновало. Она привыкла к мужским взглядам. Более того, за те годы работы в корпорации, где мужчины-руководители делятся на два типа — «самодуров» и «павлинов», — она научилась использовать их внимание как разменную монету. Четко, холодно и по делу. Никаких глупостей.

Она уже почти дошла до своего столика, где ее ждала подруга, как вдруг мир вокруг резко качнулся.

Чья-то широченная спина в темно-синем пиджаке, явно сшитом на заказ, резко развернулась, и локтевой сустав этого «гиганта» впечатался прямо в ее запястье.

— Черт!

Бокалы жалобно звякнули, оранжевая жидкость выплеснулась через край, щедро оросив рукав ее джемпера и, что самое обидное, рубашку этого неловкого типа.

— Твою мать, — рявкнул бас.

Ксения подняла глаза и наткнулась на раздраженный взгляд зеленых глаз. Перед ней стоял мужчина. Высоченный, под два метра, широкоплечий, с аккуратной рыжеватой щетиной и модной стрижкой, уложенной так, будто он только что с обложки журнала для успешных мужчин. На правой руке, которой он сейчас недовольно стряхивал капли с рубашки, из-под манжеты выглядывал край татуировки.

— Это моя рубашка от Бриони, — процедил он, даже не взглянув на нее толком, а лишь оценивая масштаб урона на своей груди. — Ты смотреть должна, кудряшка.

Скепсис, который Ксения копила годами, вскипел в ней мгновенно.

— Я-то смотрю, — хмыкнула она, отчеканивая каждое слово. — В отличие от некоторых лосей, которые в баре разворачиваются, как ледоколы в проруби. На лбу надо фонарик привязывать, если сам себя не видишь.

Иван наконец перевел взгляд с рубашки на обладательницу голоса. Васильковые глаза, обрамленные густой копной каштановых кудрей, смотрели на него с вызовом и ледяным презрением. Обычно женщины так не смотрели. Обычно они сразу начинали кокетливо извиняться, предлагая загладить вину. А эта... «лось», «фонарик»?

— Слышь, красавица, — он растянул губы в нагловатой ухмылке, включив режим «обаятельный хам». — Если тебе нужен был повод снять с меня рубашку, могла бы просто подойти и сказать. А портить вещь — моветон.

Ксения фыркнула так громко, что соседний бармен обернулся.

— Мечтать, как известно, не вредно. Вредно — думать, что твои мечты кого-то, кроме тебя, интересуют, — парировала она, вытерла салфеткой мокрый рукав и, не удостоив его больше взглядом, гордо вильнула бедрами в сторону своего столика.

Иван проводил ее взглядом. Аппетитная, черт возьми. И язык — бритва. Такая просто так рубашку снимать не будет. Он хмыкнул, махнул рукой официанту, заказал ещё виски и забыл о ней. Ну, или почти забыл.

***

Через час компания Ивана, состоящая из пары лысоватых партнеров и двух длинноногих девиц из отдела маркетинга, оживилась. Настроение у всех было приподнятое, отмечали сделку, которая обещала принести отличную прибыль. Одна из девиц, блондинка Катя, строила Ивану глазки весь вечер.

— Вань, пойдем покурим, — промурлыкала она, хватая его за локоть.

— Не курю, — отрезал он, но, заметив разочарование в ее глазах, добавил: — Но могу подышать воздухом.

Они вышли в коридор, ведущий к черному ходу. Коридор был пустой, только тускло горела лампа да виднелась приоткрытая дверь подсобного помещения.

Дальнейшее произошло быстро. Катя, недолго думая, толкнула дверь подсобки ногой, втащила Ивана внутрь и, прижав его к стеллажу с коробками, впилась в его губы. Иван, расслабившись, положил руки ей на талию. Мысли его были далеко — о сделке, о выгодных условиях, и о той странной брюнетке с васильковыми глазами, которая его отшила.

— Ты такой... — прошептала Катя, опускаясь на колени.

Иван запрокинул голову, прикрыв глаза. Пальцы сами собой сжались в кулаки. Он не любил это дело в подсобках, как студент, но отказывать, когда предлагают, не привык. Катя возилась с ширинкой, и он скользнул рассеянным взглядом по двери, приоткрытой на пару сантиметров.

И тут он ее увидел.