Кукла некроманта

ГЛАВА 1 За 124 года до…

Гулкие своды главного ритуального зала Ноцеров. Выступающие ребра колонн, что терялись в тенях под высоким потолком. Монотонный голос главы рода, дяди Альфреда, что нараспев произносил начальные слова ритуала отрешения. Бланка стояла на коленях в ритуальном круге, слушала и мысленно прощалась с родными. Раньше она думала, что будет испытывать глубокую печаль: все-таки переход из родной семьи в чужую бывал болезненным даже для обычной невесты, что же говорить о младшей наследнице рода некромантов?

Ее отрывали от знакомого источника, забирали большую часть родовой силы, чтобы продемонстрировать добрую волю и чистые помыслы роду будущего мужа. Даже если воля была совсем не доброй, а помыслы — не чище самых черных душ. Она должна была войти в новую семью почти опустошенной, чтобы потом наполниться снова. И это могло бы хоть немного пугать, если бы не тот ужасный разговор с дядей, что случился несколько дней назад. После него любые правила добрачных ритуалов не тревожили, а радовали.

Да, телесная боль была. Бланка чувствовала ее так же ясно, как ледяные ритуальные камни под коленями. Привычная сила вытекала из нее пульсирующими толчками, будто и не сила вовсе, а вся кровь, текущая по венам. Но гораздо сильнее болело сердце — от предательства. Конечно, она отказалась, рискнула открыто воспротивиться воле старших, хотя умнее было бы согласиться для виду, а уж потом, вместе с Мареком, когда он станет ее мужем, решать, что делать дальше. Но Бланка просто не смогла — у нее язык не повернулся согласиться войти в семью Ноцеров не женой и невесткой, а шпионкой и предательницей. Не смогла. Потому что важнее чьей-то гордыни и неуемной жадности было ее будущее, ее счастье и человек, которого она любила.

В этом будущем ей всегда представлялось столько света и столько нежности, что расскажи она кому-то из братьев, или даже маленькой Мати, ее бы подняли на смех. Еще бы: дочь знаменитого темнейшего рода Дункелей мечтает только о светлой любви. Хотя к насмешкам ей было не привыкать. Для них всегда хватало уже одного ее имени и волос — и ладно бы имя: все знали, что это была причуда покойного деда, а против его желаний, какими бы странными они не были, мало кто рисковал возражать даже сейчас — после того, как дед отправился в посмертие. Но какая насмешка судьбы предрекла ей родиться единственной блондинкой в семействе жгучих брюнетов — это уже отдельный вопрос. На который ответа не было даже у знающей все на свете бабушки Ганеды.

Бланка вздохнула: о чем она только думает. Жгучая боль расползалась по телу, холодели кончики пальцев. Речитатив дяди Альфреда дробился на множество отголосков. А наверху, над ритуальным залом, в замке Ноцеров, сейчас волновался за нее Марек. Ему нельзя было видеть невесту до первичной привязки к роду. Но если все пройдет хорошо, привязка ведь уже будет — может, им все-таки позволят увидеться? Так не хочется ждать до завтра.

— Отрекаешься ли, Бланка урожденная Дункель, от имени и рода, от силы, данной предками, во имя брачного союза двух темных душ? — услышала она главный вопрос сегодняшней ночи.

— Отрекаюсь, — онемевшие, оказывается, губы, едва шевельнулись. Но свидетелям незачем было слышать — главное, чтобы слышала чаша предков Дункель в руках дяди и ритуальные камни Ноцеров.

— Отрекаешься от крови, что дала тебе жизнь?

— Отрекаюсь.

Дядя шагнул к ней, Бланка протянула ему руку. Лезвие рассекло ее вялую ладонь, несколько капель крови упали в чашу и тут же впитались в золотое, покрытое вязью древних рун дно.

— Теперь ты ничья. Прими же свою судьбу и стань той, кто проложит путь славы и доблести потомкам рода Дункель.

Дядя Альфред вдруг склонился ниже. Ухватив ее за затылок, прижался губами к уху и зашептал:

— Путь в будущее, глупое дитя. Зря ты предала своих. Но твоя слабость станет нашей силой, а твоя смерть — нашим будущим.

Горло перехватило сухим спазмом. Затылок налился ледяной тяжестью. Бланка не могла пошевелиться, только смотрела в темные глаза дяди, понимая, что до свадьбы она не доживет и Марека уже никогда не увидит. Но как же… Как дядя и братья объяснят все это Ноцерам, оставшимся наверху? Знал ли об этом отец? А мама? Вопросов стало сразу слишком много. И Бланка задала бы их, прокричала прямо в спокойное, словно окаменевшее лицо человека, которому привыкла доверять. Но губы не двигались, а последние капли уже не родовой, а ее собственной силы утекали в чашу.

— Прости, — услышала она сзади резкий голос Иржи — любимого двоюродного брата. — Это ради семьи. Ты сделала свой выбор.

В спину слева вонзилось что-то острое и горячее. Стилет? Конечно. Иржи ведь предпочитает именно их.

Последним, что увидела Бланка, были растерянные, полные боли и тоски глаза Марека. Она отчего-то точно знала, что именно такими они станут, когда он узнает о ее смерти. А потом жизнь оборвалась.

1.2 Несколько слов о новинке

Дорогие друзья!

Представляю вам новую книгу о предательстве самых близких, ненависти самых любимых и мести самых добрых.

Это история о нелегком выборе, недостижимых на первый взгляд целях и любви вопреки всему, даже собственным убеждениям.