Кукольный Дом

Часть 1. Преследование

    «2026 год. Тот мартовский день мало отличался от остальных: люди так же, как и всегда, заваривали утренний кофе, отправлялись на работу и жаловались на жизнь. Кто-то широко улыбаясь держался за руки у алтаря, кто-то страдал от затяжной болезни. На улицы выходили борцы за справедливость, и прохожие устремлялись мимо, уставившись в экран смартфона, считая своим долгом поспорить в интернете. Вены мегаполисов с каждым часом сильнее забивались автомобильными пробками, а в водах средиземного моря испанские рыбаки поднимали сети — начинался сезон для промысла.

    Немногие обратили внимание на секундную мигрень, с двух сторон уколовшую виски сначала — жителей Виндхука, затем — и всего намибийского населения, расползаясь все дальше и дальше по африканскому континенту, захватывая Евразию и Южную Америку, пока отголоски головной боли не распространились по всей Земле.

    В течение следующего часа мир, который мы знали, перестал существовать. Треть людей начали замечать симптомы отравления, мучавшие их около получаса. И затем наступил хаос.

    Мы до сих пор не знаем, почему, но третья часть всего человечества мутировала в нечто неизведанное, и в то же время удивительно знакомое: бледные клыкастые твари, прячущиеся от губительного солнца, с ненасытной жаждой крови и глазами того же цвета; полулюди-полуживотные, впадающие в сумасшествие от одного вида полной луны;  и зеленоглазые существа, — такие как я — способные одной мыслью менять реальность. Мир превратился в сказку — страшную сказку о черной магии, восставших мертвецах и кровожадной нечисти, которую нужно вырезать до последнего ребенка. И люди начали нас убивать.

    За последние двести лет вспыхнуло столько войн и бесчисленных столкновений, что их последствия не сравнятся ни с одним бедствием, виденным человечеством ранее. Атомные теракты, экологическая катастрофа, упадок, эпидемии, религиозные преследования — все это заставило новые виды найти предводителей, создать собственную власть, которая защитила бы их от тирании людей. В конце концов, почти наступивший апокалипсис заставил и тех и других остановиться и наконец прислушаться друг ко другу.

    Представители людей и мутировавших существ собрали Консилиум, чтобы заключить межвидовое соглашение, которое позволит им мирно сосуществовать. И теперь — в 2234 году — мир постепенно обретает стабильность, существа приходят к равенству и терпимости, и даже религии, яростно боровшиеся с «демоническими созданиями», адаптируются к новой реальности.

    Впрочем, у любого порядка есть темная сторона».

Глава 1. Сигаретный дым

«Я слаб, как прежде и всегда. Такое ощущение, будто меня связали, и одновременно другое ощущение, будто, если бы развязали меня, было бы ещё хуже.

— Дневник Ф. Кафки»

Плотно сжав тонкие губы и прикрыв веки в нервном наслаждении, девушка через нос выдохнула дым, перемешанный с паром собственного дыхания. По легким разлилось долгожданное приторно-жгучее тепло, на пару мгновений остановив дрожь коченеющих пальцев. Ледяной ветер настойчиво толкал клубы внутрь, в опрятную квартирку-студию, не знавшую запаха табака до этого пасмурного дня. Проследив за бесцветными потоками, хаотично расплывающимися по комнате, она встретилась взглядом с хозяином квартиры.

Коренастый парень лет двадцати пяти устроился за небольшим столиком в центре студии. Серые, будто влажные, глаза были первым, что притягивало внимание и отвлекало от мягких, почти не запоминающихся черт лица. Домашняя одежда, расслабленность в вытянутой руке, лениво стряхивающей пепел в стеклянный стакан — все говорило о том, что сегодняшний день посвящен исключительно праздности и ничему иному.

— Меня вчера спрашивали про тебя, — протянул парень.

— Кто? — насторожилась девушка, и белый свет, падающий из открытого окна, очертил две полоски на сухой коже меж бровей — ее первые морщинки.

— Комиссар по безопасности, — он зевнул и продолжил медленно, словно говорил о ерунде: — спросил, знаю ли я некую Кариссу Сайел, ведьму, которая получила огнестрельное при исполнении. Во время перестрелки на площади.

— И что ты ответил? — она напряженно развернулась в его сторону, подставляя спину морозным солнечным лучам. Холодные пальцы сами пробрались под черную куртку, накинутую на плечи, чтобы потрогать только-только заживший шрам. Благодаря катализатору, Кариссу выписали спустя две недели лечения, а страховка истребителя покрыла расходы, из-за чего девушка могла со спокойной душой сидеть на подоконнике в квартире друга. — Эдис?

— Сказал, не знаю такую, — усмехнулся он.

Из ее груди вырвался облегченный выдох. Одним из негласных требований к истребителям была их анонимность. Капитал облекал это правило в две священные заповеди: «не отсвечивайте» и «герои нам не нужны». Истребители, чья цель — ликвидировать преступников не-людей, не должны привлекать внимание общественности, особенно в случае малейшего отхождения от должностной инструкции: это риск поставить под сомнение справедливость самого существования Федеральной Службы Ликвидации.

— Правильное решение, — отозвалась Карисса, с которой разом сошло все напряжение. Эдис улыбнулся, и ее губы дрогнули в ответ.

Девушка снова отвернулась к окну, размышляя о том, с каких пор комиссар по безопасности стал таким любопытным. Лучше бы он продолжал заниматься дорожными патрулями и другими человеческими мелочами на своем муниципальном уровне и не трогал сотрудников федеральной службы.

Глава 1. Умер кое-кто важный

Порывы ветра, рвущие нелегально приклеенные к фонарным столбам листовки, то и дело били в ухо, норовя подпалить темные волосы о тлеющую меж бледных губ сигарету. Взгляд скользил по дорогам и тротуарам, сияющим гладкой серостью мокрого кремния. Весь снег, подогреваемый солнечными панелями дорог, стекал тонкими струйками и застывал коркой льда у подножий сугробов. Прогнозы обещали ясное небо — снег завалил весь уровень первого этажа. Обещали потепление — температура упала до четырнадцати градусов по Фаренгейту. Наступало то время в конце зимы, когда контролировать климат в заповеднике становилось практически невозможно.

Солнце скрылось за белесой пеленой облаков. Рассеянный свет равномерно падал на пластиковые панели зданий, которым придали такое сходство с мрамором, что даже издалека чувствовался холод камня. В окнах отражались снежинки, уныло плывущие под непостоянными потоками воздуха, то срываясь в сторону, то продолжая переменчивый полет. Редкие цветные экраны на высотках серели за снежной мглой.

— Вообще-то это не была перестрелка. У Бовио не было оружия, она не отстреливалась в ответ, — неожиданно возразила Карисса в ответ уже устоявшейся тишине. — И я не была при исполнении.

Сквозь туман серых глаз Эдиса промелькнул оживленный интерес. Девушка спрыгнула с подоконника, чтобы выбросить окурок в самодельную пепельницу.

— Капитан просил это не афишировать, но я не была на дежурстве в ту ночь, когда Бовио напала на женщину. Я оказалась у центральной площади по случайности — выпивала в «Трипогенезисе».

— Как всегда, — кивнул хозяин квартиры и выпрямился на стуле. Разговор его нервировал и заставлял внимательнее прислушиваться: это проявлялось в легком напряжении у век, не более, но Карисса знала его достаточно давно, чтобы правильно трактовать такие мелочи.

— Услышала крики, и, знаешь, как будто инстинкт сработал: куртку на плечи, пистолет в руку, и я уже на площади. Бовио спиной ко мне, очень близко, и совершенно не замечает меня, — глаза устремились в пустоту. — Перед нами целый отряд истребителей, а она закрывается гражданским, как щитом. Сбила ее с ног — все по инструкции, — но вампирша была быстрее, не дала загнуть себе руки. В конце концов я оказалась в противоположной стороне от отряда и в том числе от Сандра. Он стреляет, а я без формы — вот тебе и «огнестрельное при исполнении». Скорее друг друга перестреляем, чем поймаем ее.

— Не делай так больше, — нахмурился парень, и за мягкими словами скрывалась настойчивость. — В этот раз обошлось, а в следующий попадет в голову. Повезло еще, что это был обычный пистолет, а не лазер.

— Кибероружие не используют в общественных местах, — отмахнулась девушка.

Немного отогревшиеся пальцы старались отцепить от куртки прямоугольный металлический значок с белыми буквами поперек рисунка, складывающимися в «К.Сайел». Над карманом зияла рваная дыра, такая же красовалась на спине — место входа и выхода пули. Задняя часть затвердела от сухой крови, и Карисса собиралась выбросить пострадавшую куртку, но при выписке другой верхней одежды у нее не оказалось, а после она направилась сразу к другу.

Девушка небрежно относилась к себе и своему внешнему виду. Перед выходом из больницы она удосужилась лишь умыться ледяной водой, чтобы заставить весь организм вздрогнуть и прийти в рабочее состояние. Уличный ветер быстро загнал ее в одну из однотипных высоток недалеко от центра городка, где и располагалась эта полутемная студия. Согрев дыханием руки с коротко стриженными ногтями, она потянулась к панели для вызова лифта. Вместо привычного интерфейса пальцы коснулись черного экрана, и ругательства сами вырвались сквозь сжатые зубы: техника ломалась крайне редко, но всегда в самый неподходящий момент, и это выводило девушку из себя. Ей пришлось подняться на десятый этаж по длинным лестничным пролетам, обильно освещенным полосками света на стенах. Три недели в больничной койке сразу дали о себе знать: мышцы свело уже на седьмом этаже. Темные волосы она расчесала, унимая одышку, и завязала в высокий хвост лишь у порога квартиры, после того как подала знак сканеру над дверью со светодиодным «107».

Студия окончательно промерзла, и в окно начало задувать редкие снежинки. Эдис лениво поднялся, чтобы закрыть окно. Карисса отправила окурки и пепел в контейнер для переработки и поставила стакан в очиститель: нужно было избавиться от всех следов их запретного занятия. Невеста Эдиса, с которой девушка предпочитала лишний раз не пересекаться, собиралась вернуться из Миннеаполиса, от родителей, уже через неделю. Он говорил об этом лишь однажды, но Карисса таких вещей не забывала. Ей и так приходилось цепляться за редкие моменты, когда они с другом могли провести время вместе, как в старые добрые времена.

— Кофе? — предложил Эдис. — Или чего покрепче?

— Лучше второе, а то снова не усну.

Пока справа позвякивало стекло, она погружалась в воспоминания, не замечая, как стремительно темнеет небо, и день переходит в ранний вечер.

— Я ведь всадила ей пулю в ногу, — говорила девушка как загипнотизированная, — а она даже не замедлилась. Давно пора привлечь спецотряд... не понимаю, почему наше руководство медлит, — зубы по привычке норовили закусить внутреннюю сторону губ. Голос зазвучал тише, медленнее: — Уже два трупа. Мы не справляемся.

Узор на поверхности стола имитировал лакированное дерево, а в глянце отражалось худое лицо Кариссы со сломанным под переносицей тонким носом. Рядом появился силуэт Эдиса, и о стол стукнули стаканы. Отражение с правильными мягкими чертами покачало головой.

Глава 1. Никакого покоя

Оставшись одна в пустой квартире, Карисса долго не могла найти себе место. Еще одна сигарета полетела в контейнер для переработки после тщетных попыток понять, кого же имел в виду Эдис. Поиски в Сети и просмотр свежих новостей ничего ей не дали. Время же приблизилось к полуночи. В конце концов, девушка скачала на свой носитель первую попавшуюся под руку книгу с полки и легла на диван. Строчки никак не хотели идти в голову. Она осознавала, что читает что-то связанное с демонологией, но не могла вникнуть в суть. На смену тревоге пришли воспоминания, как вампирша, которую они вот уже месяц силятся поймать, напала на человека прямо на площади перед зданием мэрии. Ведьма сглотнула. Ей стало стыдно за то, как они беспомощны против преступницы, хотя умом Карисса понимала, что сделала все возможное и даже больше.

Несколько раз измерив расстояние от двери до окна широкими шагами, она открыла его, чтобы вдохнуть холодного февральского воздуха. Шумные улицы встретили ее пронзительным гудком автомобиля. Измаявшись от безделья и бессонницы, Карисса снова легла на диван, уткнулась носом в подушку и накрылась одеялом с головой, в надежде, что нехватка кислорода усыпит ее.

Вскоре перед глазами начали проноситься неясные картины. Интуиция подсказывала, что сны должны что-то значить, ведь они — отражение ее природной способности к предсказаниям, которые, впрочем, никогда не поддавались разгадке. Лишь по прошествии событий ведьма догадывалась, на что намекали смутные символы. Сквозь туман к ней тянулись черные руки, сжимающие горло, весь кислород вышел из легких, словно она в мгновение оказалась глубоко под водой. Карисса попыталась проснуться и вздрогнула всем телом. Ее скользкий от пота палец не вовремя нажал на спусковой крючок, и грохот выстрела парализовал от головы до стоп, а вокруг выросла комната, по стенам которой стекала оранжево-красная ядовитая жидкость, и из бетона торчали канцелярские лезвия. Издалека до нее доносился стон и пронзительная сирена.

Все мышцы одновременно сжались. Девушка вскочила, не сразу поняв, что она сама и есть источник беспокойного мычания, а звон сирены — всего лишь сигнал вызова. Замолкнув, она первым делом коснулась чипа на виске.

— Тебя выписали? — громко сквозь городской шум спросил знакомый голос. Карисса не стала выводить голограмму.

— Что? Да... — хрипло ответила девушка, все еще приходя в себя после легкого шока.

— Мы в съемной квартире буквально в квартале от больницы. Тридцать девять по Грейвс стрит. Дальше сама поймешь.

Она хотела возразить, что еще не вышла на дежурство, но тут же вспомнила, что напарник прекрасно осведомлен о ее графике, тем более, подобные вызовы среди ночи были с его стороны редкостью.

— Уже в пути, — ведьма приготовилась сбросить звонок. — Сандр?

— Да?

— Какой адрес, еще раз?

Глава 1. Очередное тело

Карисса вышла на улицу, стараясь не обращать внимание на обжигающий мороз и сводящую руки дрожь. Холод привел ее в чувство, вывел из анабиоза, в котором девушка пребывала недели после ранения.

Высокое жилое здание, на экране которого высвечивалась жирным шрифтом белая надпись «39», сужалось к небу, вырастая почти вровень с корпоративным гигантом по производству заменителя крови для вампиров. Тонированные окна незаметно перемежались с панелями, абсорбирующими токсины из воздуха. К широким стеклянным дверям вела ухоженная дорожка. На широкой парковке Карисса сразу заметила несколько полицейских автомобилей и металлически-серую машину Сандра.

Глупо было лелеять надежду, что кому-то наконец удалось прикончить вампиршу: здесь бы стоял черный фургон их службы с агрессивным «FLS»[1] на боку. Скорее, полицейские нашли очередное частью съеденное, возможно, обескровленное или оскверненное тело.

За раскрытой темно-бордовой дверью в свете прожекторов сверкала стеклянная люстра. Не роскошь, но довольно дорогое удовольствие. Карисса никак не ожидала найти жертву в такой обстановке. В первый раз преступница напала на сироту из приюта, во второй — на поздно возвращающуюся домой девочку. Оба раза на улице, в темноте.

У входа в квартиру стоял высокий мужчина лет сорока, почти пенсионного возраста для существ его профессии. Светлые, мокрые от растаявшего снега волосы были приглажены назад. Он пропускал полицию, тактично отойдя на пару шагов в сторону. Карисса про себя называла его напарником, хотя на самом деле он курировал ее во времена стажировки, а сейчас помогал готовиться к экзамену на звание детектива. Два года они действительно работали в паре внутри одной из оперативных групп и должны были продолжить совместные расследования после экзамена.

— Ну что, лейтенант?

Сандр ответил ей усталым взглядом. Впавшие глаза с залегшей под ними коричневатой тенью, хмурящиеся брови — все выражало крайнюю изнуренность. Ведьма удивлялась, как он осиливает семью с тремя детьми и подобную работу: девушка жила одна и все время отдавала службе, но постоянно чувствовала, что не справляется, что ей не хватает времени. В спокойные времена никакой макияж не мог скрыть лиловые мешки, подчеркивающие болезненную красноту вокруг ее изумрудных глаз. Теперь же, когда Карисса взвалила на себя подготовку к экзамену, она стала похожей на зараженного некрией зомби.

За два года стажировки, год в патруле и три года работы истребителем ведьма никогда не сталкивалась с такими сложностями в деле. Все зацепки вели в тупик. Прошлое вампирши оставалось в тайне. Она не была зарегистрирована в городе, не имела чипа, а информация о месте жительства или каких-либо контактах оказалась неактуальной. При этом все запросы обрабатывались сутками, будто сама система не хотела искать Бовио. Напарник протянул ведьме энергетик и маску, закрывающую нос и рот.

— Спасибо. Разве ты не трансформируешься от энергетиков?

Карисса представила, какой шум бы подняли, если бы сотрудник органов превратился в покрытое мехом животное прямо на месте преступления. Это бы не ограничилось простым административным штрафом, а стало бы полной дискредитацией истребителей и настоящей катастрофой для капитана, за которой косточками домино полетели бы увольнения. Государство и так пошло на большие уступки, создав аналог полиции, где работают исключительно нечеловеческие виды, и любой промах сотрудника карался по всей строгости.

— В малых дозах нет, — ответил оборотень и обернулся к комнате. — Предупреждаю: будет неприятно.

— Ребенок?

— Да.

Слепящий свет прожекторов, со всех сторон направленных на тело, и щелчки пленоптических камер заставили Кариссу на секунду остановиться. Заглянув в комнату, она мысленно приказала желудку держать в себе содержимое. Ядовитый запах крови и экскрементов пробивался даже сквозь маску и сводил горло кашлем. Тело было повернуто спиной к двери, поэтому глазам открывался только вид на спину и растрепанные светлые кудри.

[1] Federal Liquidation Service

Глава 1. Приятная пустота

Аккуратно обойдя комнату вокруг, девушка во всех подробностях рассмотрела тело и все отмеченные голографическими цифрами капли крови, волосы, следы на полу, перевернутые вазы. Мысленно Карисса составила визуальную карту всего увиденного и вернулась к напарнику, который уже печатал на носителе протокол на случай, если полицейские не пришлют свой.

— Такое ощущение, что она с каждым разом заходит все дальше, — заметила девушка. — Сначала укусы, потом укусы и сексуальное насилие, теперь все вместе со вспоротым животом. Как будто она завершает ритуал.

— Читала отчет Гилмор? — не отвлекаясь от экрана, ответил Сандр. Карисса покачала головой. — Это воссоздание травмы. Почитай.

Ведьма рассматривала спину жертвы несколько минут, пока не подоспели еще двое детективов-истребителей: фея и вампир. Еле заметная светящаяся оболочка покрывала тонкие руки и ноги женщины, собираясь сгустком в районе лопаток и образуя условные «крылья», оправдывающие название этого вида. Плазма задевала других людей и предметы, рассеиваясь и восстанавливаясь снова. Фея двигалась так плавно и мягко, словно совершенно не имела веса. Парень рядом с ней энергично жестикулировал, объясняя что-то напарнице. При отсутствии клыков принадлежность к его виду выдавал лишь красноватый оттенок карих глаз. Он был на пару лет младше Кариссы, но в отличие от нее уже имел опыт работы детектива.

— О, Сандр, ты уже здесь, — удивился прибывший и, бросив взгляд на ведьму, кивнул ей: — Сержант.

Девушка ответила тем же.

— Ну и что мы здесь делаем? — продолжил вампир гневную речь, обращаясь теперь к Сандру. — Улики все равно у полиции. Вряд ли получим их до завтра. Они еще удивляются, почему мы закрыть ее не можем.

Расследование передали в производство сразу трем детективам, что случалось редко. Обычно на каждом сотруднике висели по четыре мелких дела. В этот же раз оборотня, вампира и фею освободили от других обязанностей, что никак не помогло расследованию: им катастрофически не хватало информации.

Карисса наблюдала за ними со стороны, представляя, что в один прекрасный день сможет влиться в их среду и так же возмущаться несовершенствам системы. Должно быть, замечательно чувствовать принадлежность к подобному кругу: к существам, не просто выполняющим набор действий по ликвидации преступника, а к тем, кто действительно влияет на происходящее.

Она задумалась, что после сдачи экзамена могла бы научиться колдовать. До пятнадцати лет, до совершеннолетия, ведьма училась в магической школе, но тогда ее гены еще не успели проявиться, и простейшая бытовая магия была для нее недоступна. После поступления в полицейский колледж об этом уже речи не шло, а когда метаспособности развились, Карисса оказалась ничего не умеющей ведьмой, отличающейся от человека лишь зеленым оттенком глаз.

В голове прокручивался план, сколько справок и разрешений нужно собрать для получения лицензии на магию, без которой девушка не смогла бы обучаться. Оценив объем волокиты с учетом назревающих проблем в Совете, ведьма отбросила эту мысль. Небольшой процент к окладу не стоил потраченных нервов. К тому же, жизнь колдующих ведьм заметно осложнялась. Карисса прекрасно помнила, как в дом ее детства приходили «гости» — ведьмы с вечными трудностями с человеческим правительством. Хоть закон уже четверть века позволял использовать магию с лицензией, механизм работал крайне плохо. 

— И что, что жертва человек? У нее три огромных укуса на шее! Какого черта здесь вообще делает полиция? Я давно говорю, что надо упразднять их конторку, потому что спор о компетенции — это седьмой круг бюрократического ада, — на громкий голос вампира начали оборачиваться. Судя по закатывающему глаза криминалисту, истребитель успел высказать полицейским все, что о них думает, еще с порога.

— Поверь, полиция тоже не хочет этим заниматься, — фея не скрывала скепсиса. — А ты, я смотрю, рвешься расследовать еще и дела людей?

— Да никуда я не рвусь, — он грязно выругался. — Просто в итоге премии лишат нас, а не их.

Его напарница совсем перестала слушать и отвлеклась на Кариссу, разглядывая дыру от пули на ее куртке. Фея встретилась с ней взглядом и как-то ободряюще улыбнулась.

— Предлагаю всем разъехаться до завтрашнего утра, — Сандр отвлекся от носителя, закончив печатать протокол. Его низкий голос сразу же успокоил молодого коллегу.

Оборотень позвал Кариссу к выходу и начал рассказывать несколько версий того, как была похищена жертва и как затем оказалась в чужой квартире. Если бы чип девочки активировали, выяснить это не составляло бы труда. Но жертва еще не достигла совершеннолетия, поэтому ее чип оставался бесполезным кусочком металла в виске.

Карисса хотела пожаловаться, что ее разбудили среди ночи и вызвали, чтобы она без особой пользы посмотрела на жертву и уехала, но ведьма и сама понимала, что должна привыкать к такому режиму и всем трудностям работы, если собирается становиться детективом.

Спускаясь по ступенькам, она думала, насколько истребителям проще: прийти на дежурство, получить адрес, взять форму и оружие, убить объект или привлечь к административной ответственности, подписать несколько бумаг для начальства, получить обычную премию за командную работу или двойную премию, если именно ты ликвидировал или арестовал правонарушителя. Помимо этого, в конце недели ждет оклад за «пустые» дежурства. У детективов-истребителей работа в разы сложнее, не говоря о двойном подчинении следственным и ликвидационным органам. Несмотря на это, Карисса чувствовала, что с новым званием сможет принести гораздо больше пользы.

Глава 2. Таблетка от эмоций

— Вы пытались разобраться, почему превышаете дозу чаще, чем ваши коллеги? — высокая женщина, вытянутая, как струнка, и гибкая, как кошка, внимательно изучала лицо Кариссы.

Взгляд девушки по привычке изучал обстановку и пастельно-розовые стены с проекциями картин: в основном, пейзажей, портретов и абстракций. Взгляд Кариссы проскользнул мимо них к стеклянному столику. Ее не интересовало искусство. Ее вообще не интересовало ничего, кроме бесконечных многотомников уголовных дел, которые она доставала из архива и изучала, пытаясь понять, почему детектив поступил так, а не иначе, и какие последствия это повлекло.

— Наверное, природная эмоциональность, — ответила девушка после раздумий. Изначально она собиралась оправдаться «феноменом нулевого часа», когда ломка появляется раньше, чем наступает время принимать капсулы, но уже сидя в кабинете побоялась усугубить свое положение.

Смотреть на доктора не хотелось, поэтому Карисса отводила глаза то на столик, то на потолок, то к окну. Узнав, что штатный психотерапевт — телепатка, она инстинктивно старалась не встречаться с ней взглядами, чтобы не выдать свои мысли. Пусть доктор и должна действовать согласно этическому кодексу и не вторгаться в личное пространство пациентов, но нарушения нельзя никак зафиксировать и доказать.

Кожей Карисса чувствовала пробирающий взгляд. Внеочередные беседы с терапевтом не смущали тех, кому нечего скрывать, но ведьму они заметно напрягали, и потому эта строгая женщина в возрасте особенно внимательно изучала избегающие встречи зеленые глаза.

На сеансах внутри нее просыпалось чувство, закопанное под тремя слоями пыли, словно с ней что-то глубоко не так, и она никак не может стать частью чего-то — чего угодно: компании, семьи или всего общества. Порой Кариссе казалось, что она смотрит на мир через стекло. В шумных сборищах друзей — когда у нее еще были друзья помимо Эдиса — она не могла избавиться от чувства отчужденности, непричастности ко всеобщему празднику. Теперь это не имело значения, но именно в мягком кресле напротив доктора в ней поднимался нелепый страх, вдруг кто-то увидит, узнает, что она не та, за кого себя выдает. Однако же, за кого Карисса себя выдавала и кем была на самом деле, сама она предположить не могла.

— Бовио не выходит из головы, — осторожно призналась ведьма.

— Это приоритетное дело ликвидационной службы.

— Нет, я имею в виду... Я прочла отчеты. Вы писали, что она воссоздает травму собственного детства, так?

Доктор слегка наклонила голову, предлагая девушке продолжать мысль.

— Представляете, что она пережила? — выпалила Карисса. — И ее ждет казнь без права реабилитации, если мы не пристрелим ее при задержании.

Слова повисли в воздухе, и все портреты с проекций уставились на девушку с немым удивлением. Она и сама не думала, что когда-нибудь произнесет это вслух. Лицо доктора смягчилось, но сердце Кариссы забилось быстрее: она сказала слишком много.

— Сержант Сайел, внезапные всплески эмпатии — это нормально, особенно в подобных... противоречивых случаях. Если вы чувствуете, что не можете справиться с эмоциями, я увеличу дозировку в полтора раза, — за этим последовали слова, которые Карисса боялась услышать: — И поставлю вопрос о переводе вас в другой отряд.

— Это не совсем эмпатия, — она пыталась исправить ситуацию. — Я имею в виду... у меня нет эмоций, мешающих заданию. Меня раздражает то, что... раз это случилось с ней, значит кто-то не сделал свою работу. Какой смысл проводить профилактику преступлений среди собственных граждан, если в итоге к нам приезжают варвары с пустырей и начинают убивать? То есть... наша работа в глобальном масштабе бесполезна, если все правовые системы не действуют, как один организм. А это утопия. Я делаю все, что могу, но этого не достаточно, и никогда не будет достаточно. Нет. Никакого. Результата.

С моральным дискомфортом постепенно нарастал и физический: доктор вызвала ее так неожиданно, что Карисса даже не успела переодеть форму после тренировки. Теперь ей стало жарко, и хотелось скорее уйти в душ. Броня истребителей отличалась прочностью и эластичностью, но терморегулятор не предназначался для статичных состояний. Для патрулирования использовали стандартную форму, отличающуюся от полицейской только светящимися буквами на спине и минималистичным гербом. Для подавления беспорядков и демонстраций — экзоскелеты. Черная же грубая ткань, покрывающая истребителя с головы до ног, бронежилет, патронташ и остальная экипировка явно не подходили для сеансов.

— Вы ведете служебный дневник? — после долгой паузы спросила женщина.

— Мне нечего записывать, кроме того, что касается информации по делу, — в очередной раз повторила Карисса.

Она понимала, почему тратить время на записи, которые позже прочтет штатный психотерапевт, необходимо. Это помогало вовремя фиксировать «отклонения» — как говорил наставник, не дать крыше истребителя окончательно съехать от работы и таблеток. При этом «окончательно» он говорил со всей серьезностью, подразумевая неизбежность бесповоротных изменений в психике: тот же ПТСР считался обыденной профессиональной болезнью истребителей.

В левом углу, перед глазами Кариссы показался значок вызова от Сандра. Девушка пробурчала слова оправдания и с облегчением ответила:

— Лейтенант?

— В штаб, — лаконично приказал он.

Глава 2. Заброшенная фабрика

Тон заставил ее вылететь из кабинета. Следом за звонком Сандра, через несколько секунд, пришел срочный вызов от оперативной группы. У выхода она столкнулась с лейтенантом. Он сказал, что отправил группу без нее — медлить было нельзя. Хлопнули двери ее машины.

— Бывшая фабрика по Аннеке Роджерс стрит, — пока Сандр строил маршрут, Карисса уже завела двигатель и сорвалась с места, чуть не задев проезжающий мимо автомобиль.

— Ты можешь в это поверить?

— Мы ее еще не поймали, — спокойно осадил ее Сандр. — Мы сильно отстали от отряда. Скорее всего, они закроют дело к нашему приезду.

Карисса тихо выругалась и поймала на себе удивленный взгляд.

— Я не горю желанием снова с ней встретиться, — признался детектив, — и ты не превращайся в трудоголика. Ты была у Гилмор? Превышаешь дозу?

Она ответила коротким кивком. Нет смысла врать, как бы неприятно ни было падать в его глазах.

— Тоже превышал в твоем возрасте. Держаться без таблеток проще, чем потом слезать с них, поверь мне.

— Проблема в том, что я должна быть с отрядом, а не с детективом, — Карисса попыталась оправдать свое перевозбуждение, которое не могли сгладить никакие препараты.

— Я тебя прикрою.

Фабрика была заброшена еще полвека назад во время последней волны некрии, как и все окрестности Нью-Альберты и других городов Южной Дакоты и Миннесоты. И несмотря на то, что вакцина, предотвратившая всемирную пандемию, была изобретена, восстанавливать пригород правительство штатов не спешило. Территорию еще не оцепили: Карисса не заметила ни полиции, ни скорой. Она наспех припарковалась рядом с фургоном для отряда из десяти человек и двух детективов-истребителей.

Желтоватый рассеянный свет падал сквозь запыленные стекла на пол, усеянный осколками плит, обломками кирпича, кусками жженного пластика и песком. Место, где должен был находиться лифт, устремляло на ведьму черный зев грязной шахты. Тонкие нити паутины свисали с балок над головой, почти касаясь волос. Напарники по дороге надели шлемы и, достав оружие, взбежали по лестнице. Шаги эхом отдавались от стен заброшенного здания. Карисса сама замедлилась, и жестом остановила Сандра.

— Ты видишь движение? — спросила она, рефлекторно понизив голос, хотя шлем поглощал звуки.

— Только наше с тобой.

— Сомневаюсь, что она еще здесь. Слишком тихо. Мы ничего не перепутали? — вопрос был риторическим.

Карисса и сама видела следы на лестнице и не успевшую осесть пыль. Сандр поднялся и заглянул внутрь помещения. Не говоря ни слова, он дал Кариссе пройти. Она оцепенела, не переступив порога.

Окна были занавешены, поэтому помещение оставалось темным. Через дыры от пуль в драпировках лился яркий солнечный свет. Доисторический конвейер накрыли белым покрывалом, которое со временем приобрело серый оттенок, а сейчас окрасилось в бордовый цвет. К горлу подступила слюна, как показалось Кариссе, с привкусом крови. Этот же солено-железный налет осел на нёбе.

— Весь отряд, — ужаснулась она, пока шлем распознавал человеческие фигуры и считал их количество.

— Сложно определить, есть ли живые, — ответил Сандр. — Очень много запахов.

— Я попробую сама.

Ведьма заставила себя шагнуть внутрь, переступив через лежащее у самого порога тело. Веки опустились на глаза, помогая сосредоточиться. С каждым ударом сердца сотрясалось все нутро и пульс отдавался в ладонях. Спустя пару секунд Карисса услышала сердцебиение Сандра, стоявшего по меньшей мере в двух метрах от ведьмы. Ее природная способность к ясновидению позволяла заглянуть за границы сознания, ощутить мир за пределами собственной кожи. Чем дольше Карисса осматривала помещение интуитивным зрением, тем меньше надежды оставалось. Только в самом углу, под двумя бездыханными телами слабо билось сердце единственного выжившего. Девушка открыла глаза, уверенная, что нашла раненную Бовио. Бежать ей некуда.

— Один живой в углу, — сообщила она и двинулась к выжившему.

Ноздри раздувались от холодной ярости, пока Сандр неслышно, как умеют только оборотни, подходил к углу. Неожиданно он остановился и опустил оружие.

— Не она.