Погода сегодня явно в сговоре с моей неудачей. Небо, затянутое грязно-серыми тучами, решило обрушить на город всё своё негодование. С самого утра дождь лупит как из ведра.
Так, ладно, Лейла, соберись! Пытаюсь подбодрить себя, сражаясь со своим старым зонтом, который отчаянно сопротивляется попыткам его закрыть.
В самый ответственный момент, когда я уже почти совладела механизмом, эта коварная конструкция с оглушительным щелчком решает сложиться мне прямо на голову.
Вскрикиваю от испуга. Металлические спицы неприятно приложились по моей макушке. Как же больно, чёрт возьми!
Рядом проскакивает паренёк, ростом, кажется, на целую голову ниже меня, но это не мешает ему зайтись в противном, писклявом смешке, глядя на мою борьбу с вражеской техникой.
– Что смотришь? А ну иди куда шёл! – тут же шиплю на него, кидая взгляд, полный праведного гнева.
Мальчишка мигом испаряется, а я остаюсь стоять, чувствуя как капли дождя начинают затекать за шиворот.
Отличное начало. Первый день в новой школе, а я уже умудрилась опозорится. Выгляжу как побитая мокрая кошка, получившая по голове собственным зонтом.
Для полной «удачи» не хватало ещё и опоздать в свой первый же день.
Последний год моей учёбы я проведу в закрытом академии для богатеньких деток, куда я попала по квоте, выиграв грант на обучение. Только не совсем ещё поняла выиграла я или всё же проиграла.
Слухи об этом несчастном месте ходят такие дикие, что Стивен Кинг нервно курит в сторонке, записывая идеи для нового хоррора.
Буллинг над слабыми и бедными студентами, интриги, кастовая система…Что ж, не хотелось бы стать объектом для насмешек у этих холёных мажориков.
Делаю глубокий вдох и прохожу вглубь территории. Колени мелко дрожат, а ладони вспотели от волнения.
Эта академия должна открыть двери в другой мир. Не в тот мир, в котором я привыкла выживать. В лучший мир.
Поправляю лямку своего старого, видавшего виды, но крепкого рюкзака. Мои кеды, отмытые до белизны, кажутся здесь жалким пятном нищеты на фоне дорогущих машин, чья стоимость равняется бюджету моего городка за последние десять лет.
— Главное — диплом, Лейла, — шепчу себе под нос, как мантру, делая первый шаг, — Три года. Просто выжить здесь три года, и ты сама купишь себе одну из них. И, может быть, даже этот лицей. Чтобы сделать из него приют для бездомных котиков
Но мои мечты о котиках прерывает звук, который я обычно слышу только в фильмах про Джеймса Бонда.
Из-за поворота, мелодично рыча мотором, катится белоснежный кабриолет. Несётся прямо на меня, и я едва успеваю отскочить в сторону, чуть ли не приземлившись в ближайшую лужу.
— Эй! Смотри, куда прешь! — рявкаю я, чувствуя, как внутри закипает привычное, выработанное годами, упрямство.
Кто бы это ни был, но ему явно стоит отучиться, а не покупать права где попало.
Дверца плавно поднимается. Из машины вышла девушка-барби, которая выглядит так, словно только что сошла с обложки журнала Вог.
Идеальные платиновые локоны, юбка, стоит больше, чем моя почка на чёрном рынке, и взгляд, в котором читается искреннее недоумение, будто она увидела на своем пути не человека, а кучу говорящего мусора.
За ней из машины выпорхнули еще две «тени». Одинаковые и явно запрограммированные кивать в такт своей хозяйке.
— Боже, девочки, вы это видите? Я думала, у нас усилили охрану. Почему на территорию пускают бродячих животных? Или это новая уборщица потеряла вход для персонала?
Её свита разражается тонким, противным смехом, похожим на кашель подавившегося чихуахуа.
Смеряю блондинку ответным взглядом. В моем районе за такие слова можно было лишиться пары зубов, но здесь придётся действовать по умному. Всё же не хочется вылететь в первый же день за драку.
Как говорит мама, мой язык – моё оружие. Пришло время проверить его остроту.
— Упс, ошиблась! Я тоже теперь учусь здесь. А ты, судя по манерам, та самая «папина принцесса», у которой ай-кью находится где-то в районе подошвы её туфель. Хотя, врать не буду, туфли классные. Подчёркивают отсутствие вкуса.
Смех обрывается так резко, будто им всем разом отключили звук. Девушка опасно сужает глаза и лицо и начинает покрываться пятнами в цвет фуксии, контрастируя с её идеальным мейкапом.
— Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, нищебродка? — шипит она и прижимается ко мне прям в плотную, — Я — Илона Каримова. Мой отец спонсирует этот корпус. Один мой звонок и ты будешь выметать отсюда навоз своими дешевыми кедами.
— Ошибаешься, кукла. Выметать навоз придётся тебе, если хоть ещё раз назовёшь меня нищебродкой, – парирую в ответ, не собираясь сдаваться, — Я сюда по мозгам прошла, а ты по чековой книжке. Улавливаешь разницу?
Хоть эта змеюка и выше меня, всё равно умудряюсь глядеть на неё свысока.
Илона замахивается, её безупречные пальцы с идеальным маникюром сжимаются в кулак, но в этот момент над площадью раздаётся сухой, властный кашель.