Купить мужа, или Голая правда о драконах

Глава 1 Как я купила дракона

- Вот все, что есть сейчас, госпожа, - лысый толстячок, от которого пахло кислой капустой, плечом толкнул тяжелую дверь, сняв с засова тяжелый замок.

Я зашла в крохотную комнатушку с таким низким потолком, что даже мне, невысокой девушке, захотелось пригнуть голову, чтобы не удариться о притолоку. Дыхание перехватило от мерзкого запаха. С каждой секундой идея наведаться в долговой дом, куда попадали те, кто не смог расплатиться по счетам, казалась все менее удачной.

- Надеюсь, вы правильно поняли, - прикрыв нос рукавом, сказала я. – Мне нужен ЖИВОЙ дракон.

- Да живой он, живой, - мужчина засуетился и пнул что-то, лежащее на полу.

Это «что-то» зашевелилось, изрыгнуло ругательство, которое и в трущобах редко услышишь, перевернулось на другой бок и принялось дальше сладко посапывать.

- Прошу прощеньица, госпожа, - толстячок растянул губы в улыбку, - солдатня бывшая, манерам не обучен. Да вставай же ты уже, наказание чешуйчатое! – он снова пнул массу на полу.

- У тебя ноги лишние?! – стены вздрогнули от разъяренного рыка.

В темноте зажглись два ярко-зеленых глаза, прорезанных острой иглой зрачка.

- В-вот, говорю же, дракон! – хозяин долгового дома отступил за мою спину.

- Теперь вижу, - пробормотала я, прикидывая, как быстро смогу убежать отсюда.

По коридору прямо, потом лестница наверх – скользкая, точно навернусь. А дома ждет вечно всем недовольная Таранта. Приду одна, снова заведет песню о том, что порядочной девушке не пристало разгуливать одной по улицам, ведь времена нынче неспокойные. Нет, надо взять себя в руки и довести дело до конца. Сказала, что куплю дракона, значит, куплю!

- И чего тебе от меня надо? – недовольно бросил претендент, сев на полу.

- Уместнее спросить «вам», - тут же вылетело из моего рта.

За словом в карман я никогда не полезу, даже в тот момент, когда вся кожа покрылась такими пупырышками, что меня можно в печь заместо гуся сажать!

- Я только тебя одну вижу, - ухмыльнулся в ответ этот хам. – Это недоразумение не в счет, - кивком указал на толстячка.

- Ты слова-то выбирай! – возмутился тот.

- А то что, опять стражников будешь звать? – дракон зевнул во весь рот. – Заверещишь на всю улицу, как в прошлый раз?

Он почесал лохматую голову, которую спутанные волосы до плеч превратили в воронье гнездо.

- Неблагодарное отродье! – запричитал хозяин долгового дома. – Я тебя, охламона чешуйчатого, приютил, комнату лучшую дал, даже соломки на пол и то не пожалел! А ты… Не дождешься благодарности за добрые дела! – он всхлипнул, увлекшись жалостью к себе любимому. – Радеешь за них всей душой, а ни слова благодарности не дождешься!

Мы с драконом, одновременно опешив, уставились на него.

- Что? – он развел руками. – Ну, так будете брать, дамочка?

- В каком смысле брать? – чешуйчатый настороженно прищурился.

- Если сделаете скидку, - ответила я. – Солидную, потому как товар не впечатлил.

- А вот сейчас обидно было, - буркнул предмет торга.

- Да куда ж еще-то скидывать! – всплеснул руками толстячок. – И так себе в убыток отдаю! У него же долг и штрафы в такую сумму, что дом купить можно в приличном районе!

- В трущобах максимум, - пробурчал дракон. – И то, с удобствами во дворе.

- Вот именно, долг большой, если в цене не сойдемся, вы ни монеты не получите, - я усмехнулась. – Вряд ли найдутся еще желающие на это, - повела носом, морщась, - ароматное чудо.

- Обижаете, дамочка! – вскинулся упомянутый субъект, поднявшись и уперевшись головой в потолок.

- Ладно, - хозяин долгового дома вздохнул. – Минус десять монет и забирайте!

- Минус тридцать, - я отступать не собиралась.

- Дешевею на глазах, - пробормотал чешуйчатый.

- Пятнадцать! – не уступила я.

- Двадцать.

- Ну, щекастенький, твое слово? – дракон с интересом посмотрел на толстячка.

А кое-кто у нас азартный!

- Согласен, - тот махнул рукой. – И то только из уважения к вашей красоте! Берете с такой скидкой?

- Беру, - у меня при себе как раз такая сумма и ни монетой больше.

- А теперь уточню, - ухмыльнулся дракон. – Ты меня-то спросил, плешивый?

- З-зачем? – тот заморгал.

- Затем, что мне и тут неплохо, - чешуйчатый пожал плечами. – Прикипел я к этой гнилой соломке, с крысами подружился.

- Шуточки тебе все? – толстячок сжал кулачки. – А мне что с твоим долгом прикажешь делать? Жена уж весь мозг прогрызла, надоело ей тебя кормить задарма!

- Сам мою задолженность выкупил, никто тебя не неволил.

- Ага, тебя маги привели, попробуй таким откажи, кабаном обернут, будешь по лесу бегать, желуди жрать! Хватит препираться! – в сердцах топнул ногой. - Посмотри лучше, какая красавица тебя выкупила! – указал на меня. – Экий лакомый кусочек услаждать ночами будешь, повезло!

Взгляд дракона вновь полыхнул разгневанной зеленью. В один мощный прыжок метнувшись к хозяину торгового дома, он подхватил его за шкварник и встряхнул, с легкостью оторвав от пола.

- Повежливее с дамой! – от его низкого рыка по моей коже волной пронесся табун перепуганных и на бегу падающих в обморок мурашек.

- П-понял, - закивал тот.

- Уменка, - чешуйчатый поставил его на пол и похлопал по лысине.

- Видите, сильный, - пробормотал толстячок. – Как вы и хотели, госпожа.

- Не спорю, - я усмехнулась. – Вот только обещанного покладистого нрава как-то не наблюдается.

- Просто он не в духе пока еще, только проснулся.

- И хвост ноет, к непогоде, должно быть, - добавил дракон.

- Он будет послушным, ему с меткой-то никуда не деться все равно, любой патруль его сживенько сцапает, коли после темноты на улице обнаружит.

- Какой метки? – хором осведомились мы с чешуйчатым.

- Вот этой, - хозяин долгового дома сжал его запястье и что-то пробормотал.

Глава 2 Товар лицом

Мы вышли на улицу из темного вонючего подземелья, и я с удовольствием вдохнула воздух, напоенный соленой свежестью моря, которое плескалось неподалеку. А потом с интересом и осторожно, чтобы не подумал чего лестного на свой счет, покосилась на покупку. Надо проверить при ярком свете дня, что мне всучили под видом «сильного, красивого и работящего дракона с покладистым характером».

Но мужчина, недовольно бурча, прикрыл ладонью лицо, и без того наполовину занавешенное грязными космами непонятного цвета. Разглядеть приобретение удалось, лишь когда мы сели в карету и нас затрясло по брусчатке.

Первым делом в глаза бросились замызганные брюки, настолько истершиеся, что еще немного, и сквозь ткань можно будет разглядеть колени. Даже нищие в таких не щеголяют. Следом я увидела руки, лежащие на бедрах. На удивление красивые, кстати. Руки, не бедра, разумеется.

Я закусила губу, борясь с искушением достать блокнот и сделать набросок с тонких запястий и длинных, прекрасной формы пальцев. Все портили шрамы, зигзагами оплетающие кожу, и обтрепанные, закатанные до локтей рукава рубашки, которая когда-то давно, в лучшие времена была белой.

Мой взгляд поднялся выше, на грудь дракона. Она мерно вздымалась, заставляя шевелиться воротник, держащийся уже даже не на честном слове, а на одном лишь чуде.

Он что, спит? Я посмотрела в лицо своей покупки. Нет, вы только гляньте на этого наглеца! Дрыхнет без зазрения совести!

Ну и ладно, зато я могу спокойно рассмотреть довольно красивое лицо. Мужественное, с высоким лбом и упрямо прямым носом с горбинкой – похоже, его не раз ломали. Острые скулы были полуприкрыты сальными прядями волос, а губы, неожиданно по-детски пухлые, с мягким изгибом, перечеркивал шрам, стрелой пронизывающий нижнюю половину лица, от щеки до подбородка, покрытого редкой рыжеватой щетиной.

Любопытно, откуда эта отметина? У нее, вероятно, интересная история. Но расспрашивать, само собой, я его не буду, еще возомнит о себе невесть что. А мне надо выстроить четкую иерархию власти – он мой слуга. Нет, не то слово. Работник – это точнее. Бояться меня дракон, конечно, не будет, да и не гонюсь я за таким. Но должен уважать и слушаться.

Нахмурилась, не сводя с него взгляда. Не особо мое приобретение похоже на того, кто готов молча исполнять приказы. Наплачусь я с ним, это уж точно. Может, все же не стоило его покупать. Но на приличного дракона моих доходов точно не хватит, на узника долгового дома едва наскребла. И то, как от сердца отрывала, сейчас деньги на другое нужны.

Но поздно жалеть, когда голову уже отрубили, как говорит Таранта. Что купила, то и будет делать то, для чего куплено. Перевоспитаю, если что. Ну, или сойду с ума, пытаясь, что более вероятно.

- Осмотр закончен? – низкий мурлыкающий голос наполнил карету.

На меня с усмешкой глянули зеленые глаза.

Так он не спал все это время, ящерица коварная?!

- Госпожа довольна увиденным? – продолжал издеваться нахал.

- Нет, - бросила в ответ, сделав строгое лицо и надеясь, что в полутьме он не разглядит моих пылающих от смущения щек.

- Что, недостаточно смазлив?

- Нет, что вы. То есть, ты. То есть, - я рассердилась на себя, - ты вполне красив! Вернее, не урод.

- Ты мастерица делать комплименты! – с губ, на которых помимо моей воли останавливался взгляд, сорвался смешок.

- «Вы», а не «ты»! - одернула его я.

- Так «вы» или «ты»? Определись уже. Ты такая непостоянная! Впрочем, как и все женщины.

- Не ровняй меня со всеми! – возмутилась я, почему-то задетая за живое.

- А что, ты чем-то отличаешься? – прищуренный взгляд бесцеремонно облапал, иначе и не скажешь, мою грудь, талию и бедра, остановился на лице.

Нет, ну каков нахал, а?

- Все, вроде, то же самое, - последовал вердикт, - и вполне симпатичное. Особенно те части, что задорно подпрыгивают на ухабах!

То же самое, видите ли! И почему мне обидно?

- Или я чего-то не знаю? – дракон нахмурился. – Может, по ночам ты уплываешь в море и поешь песни, заставляя моряков плыть на рифы и погибать в морских пучинах?

- Нет, конечно!

- Значит, как у всех – хочешь любви, семью, детишек. Верного мужа, чтобы по соседкам не шастал, а служанок в тавернах щипал за попки только по пятницам. Еще денег в придачу, дом и чтобы подруги слюной давились от зависти. Так ведь?

- Не так.

- Заинтриговала, хозяйка! – дракон хмыкнул. – Тогда чего же ты хочешь?

В данный момент – засунуть кляп одному чересчур говорливому геккону!

- Стукнуть меня по загривку, - по-своему поняв мой разгневанный взгляд, чешуйчатое отродье кивнуло.

- И это тоже – в надежде выключить твой фонтан красноречия, - не стала отрицать. – Но для начала скажи, как тебя зовут.

- Зачем? Ты бьешь только знакомых мужчин? Тогда в моих интересах оставаться инкогнито, - продолжал веселиться этот гад.

- Нет, могу врезать и до того, как мы будем официально представлены, - съязвила в ответ. – Просто хочу знать, как к тебе обращаться.

- В документе, который свидетельствует, что я твой раб, госпожа, все указано.

Точно! Я развернула рулончик договора.

- Черут Эдер, - прочитала вслух. – Странное имя.

- И тут не угодил, - притворно вздохнул он. – Это от драконов западных земель досталось. Отголосок прошлого, так сказать. Родовое имя.

- Так ты дворянских кровей?

- Это перестало иметь значение, когда мой досточтимый батюшка, гори он в аду, прогулял все состояние.

- Ты недалеко от него ушел, как я посмотрю, - хмыкнула себе под нос.

- Ушел далеко, прямиком в армию. Мечтал покрыть себя славой и вернуть имя, вместе с титулом и землями, разумеется. – Мужчина скривился. – Был юн, глуп, самонадеян. Жизнь быстро макнула мордой в…, - бросил на меня взгляд и продолжил, - в нечистоты. Оказалось, что война – это вовсе не ратные подвиги, как я считал, а бойня, превращающая людей в скотов.

Глава 3 Дракон в мыле

Вид на родной домик меня успокоил. Я вылезла из кареты и залюбовалась им. Белоснежное чудо в три этажа было куплено еще в те времена, когда моя мастерская по производству красок была единственной во всем приморском округе, и дела шли отлично. После войны все отстраивались заново или приводили в порядок жилища после ремонта. Всем хотелось ярких росписей, и мы тонули в заказах и деньгах.

А потом появились маги со своими заводами и химическими красителями. Стало нелегко получать заказы. К счастью, время играет мне на руку – краски на ненатуральных ингредиентах быстро выцветают под нашим жгучим солнцем, осыпаются и, поговаривают, вредят здоровью.

Так что постепенно клиентура к нам возвращается. Но сражаться приходится за каждого заказчика, так как есть обстоятельства, из-за которых мне срочно нужны деньги, и в большом количестве.

- Скворечник недурен, - отвлек меня от воспоминаний ехидный голос недавнего приобретения. – Твой?

- Мой, - не без гордости подтвердила я. – Идем. И еще раз назовешь мой дом скворечником, получишь в клюв, понял?

- Чирик-чирик, - отозвался этот наглец.

- Уменка.

- От мужа достался? – спросил Черут, когда мы подошли к воротам в человеческий рост, на которых красовались райские птицы.

- А вариант, что девушка сама может заработать на такой, не рассматривается?

- Хм, уела, - кивнул уважительно. – Что продавала?

- Красоту, - пробурчала я, вставив ключ.

- То есть? – вот ради одного выражения расширившихся до размера блюдечка зеленых глаз стоило такое ляпнуть.

- Сейчас увидишь, - распахнула ворота, чтобы сад предстал перед нами во всей красе.

А посмотреть было на что! Вверх тянулись столетние малисандры, из цветов которых можно сделать самый стойкий закрепитель для красок. Им потом ни солнце не страшно, ни дожди, которые у нас редкость, ни снег, коего в этих широтах не бывает.

Под ними наливались кровавыми каплями на ветках кустарника ягоды драгона – дающие лучший красный оттенок, а если выварить, янтарно-розовый. А еще можно получить немыслимое количество оттенков.

Внизу стелилось разнотравье всевозможных цветов. Как-то хотела подсчитать, сколько красок они дают, сбилась после четвертой сотни.

Над всем этим великолепием кружились бабочки, яркими всполохами моргая крылышками, деловито гудели пчелы и шмели, и сновали туда-сюда мои работники. Одни собирали нужные растения, другие подкармливали, третьи поливали то, что росло в тени.

Все при деле. Хотя основная часть трудов у нас приходится на вечер, когда спадает жара и начинается выварка красок, есть и днем чем заняться.

Вот с торца дома парни как раз растирают в порошок между двумя плоскими камнями зернышки каликалы, которая дает чистейший изумрудный цвет. Не чета зеленому у магов, для получения которого они мышьяк добавляют.

А строящие глазки парням девчонки под навесом напротив переворачивают подсохшие листья малисандры, они тоже идут в ход, дают благородный жемчужный оттенок, без использования химии.

Чуть дальше дробили глину и охру, измельчали известь – издавна источник белого цвета.

- Ого, - дракон был явно поражен. – И ты тут главная ведьма?

- Я художница, - поправила, поднимаясь по ступенькам к двери в дом и кивая на приветствия. – Но заодно и немного ведьма, как видишь.

- Удивила, - пробормотал Черут.

Следом за мной войдя в дом, он присвистнул, увидев холл, залитый светом из окон в пол. Под ногами лежали плиты, расписанные золотыми узорами. По ним вился приятный холодок, продувающий все комнаты, что незаменимо в жару. Помню, что это и покорило меня, когда впервые вошла в него. Помимо открытого пространства, в котором танцует солнечный свет, и высоких потолков.

- Первый этаж частично занимает мастерская, - я указала на массивную дверь справа, - там кухня, - кивнула налево. – На втором этаже живут работники, на третьем я.

- Чипа-Чипарррррь! – на меня спикировал синий волнистый попугайчик. – Пррришла! – шлепнулся на плечо и тут же пожаловался. - Бррросила одного!

- Ты не один, Чип, с тобой Феня, - я подставила руку прискакавшей за ним следом крохотной, размером с апельсин, обезьянке-мармозетке.

Она уселась на ладонь, обхватила большой палец лапками и оплела длиннющим хвостом мое запястье.

- Целый зоопарк, - усмехнулся Черут.

Знал бы он! Это только двое из… Я усмехнулась. Но тайнам лучше оставаться тайнами, ведь пока неизвестно, можно ли ему доверять.

- Кто такой? – Чип скосил на него глаз бусинку. – Подозрррительный тип!

- Наш, э-э, новый работник, дракон.

- Дррррракон?! – птах тут же пересел на другое плечо, подальше, и осведомился с опаской, – попугаев не ест?

- Что в тебе есть, перья одни, - чешуйчатый фыркнул.

- Пи-пи-чи! – высказалась Феня, заерзав.

- Обезьянок он тоже не ест, успокойся, - я почесала малышке за ушком.

- А почему у нее хвост красный на конце? – поинтересовался любопытный дракон.

- Потому что кто-то скачет везде, где нельзя, и попадает в переделки. Частенько – хвостом в чан с краской. Да, Фенечка?

- Чи-чи! – продемонстрировала свое несогласие обезьянка.

- А вот у меня хвост синий! – похвастался попугай и, тоже получив порцию ласки, распушился, - Чипа-Чипаррррь!

- Так, Черут, теперь идем, покажу тебе твою комнату, - спохватилась я.

Лестница шоколадного оттенка, что локоном вилась вверх, привела нас к коридору с длинным рядом дверей. Толкнув одну из них, я отступила в сторону.

- Вот, располагайся, - повела рукой, наблюдая за драконом.

Он вошел в спальню, огляделся. Прошла за ним следом и съязвила:

- Крыс у нас нет, уж прости. Да и соломы, увы, не имеется.

- Жирный минус вам, леди, но ничего, как-нибудь посплю и на мягком тюфяке, - потрогал кровать. – Разбалуюсь, конечно, но тогда не обессудьте, сами виноваты.

Глава 4 Так что же скажет Таранта?

- Таранта, милая, я все тебе объясню, - прикрыв собой голого дракона, я так широко улыбнулась, что уголки губ едва не встретились на затылке, как старые знакомые после долгой разлуки. – Пойдем в дом, давай корзинку, тяжелая ведь, небось.

- Зубы мне не заговаривай! – бросила высокая черноволосая женщина, прижав к груди корзину, из которой торчал лук-порей. – Что тут происходит, я вас спрашиваю?! – хмурясь, она начала обходить меня сбоку.

- Небольшое недоразумение, - пробормотала в ответ, поворачиваясь так, чтобы не было видно Черута.

Но довольно проблематично спрятать того, кто на голову выше тебя.

- Дана, что делает за твоей спиной голый мужчина? – взгляд голубых глаз Таранты впился в мое лицо двумя ледяными кинжалами.

- Стоит, - ответила я. – И стесняется.

- Даааа? – женщина усмехнулась. – Он всегда так нагло ухмыляется, испытывая стеснение?

Я обернулась. И правда, вот ведь козел чешуйчатый! Ни капли стыда!

Похоже, мне подсунули геккона, который без устали всем свои прелести демонстрирует, получая от этого удовольствие!

- Это тот дракон, которого я купила. Ты знаешь, что у нас не было другого выбора!

- Выбора, похоже, у тебя не было, – об излом брови Таранты можно было порезаться. – Взяла первое, что на глаза попалось? Дана, я разве тебя не учила тщательно выбирать, не хватать ящерицу, которая нам создаст море проблем? – она подняла глаза к небу. – Нормальные девочки приносят домой котят, а эта притащила голозадого дракона!

- Видишь ли, - я напрягла мозг, пытаясь соорудить из разбегающихся в стороны мыслей более-менее убедительную словесную конструкцию. – Это нечаянно получилось.

- Да, и как именно? – женщина прищурилась. – Наш сад, несомненно, прекрасен, спору нет, но не хочешь ли ты убедить меня, что твой дракон оказался настолько ранимым душой и чувствительным к красоте, что подумал, будто угодил прямиком в Эдемский сад и решил, как и задумано Создателем, разгуливать по нему в чем мать родила?

- Как по писаному чешет! – хмыкнул Черут.

- Ага, - кивнул Шустрик. – Она такая!

- Помолчите! – прошипела я.

- Это я виноват, Таранта, - встрял в разговор мальчик. – Чешуйчатый мылся, а медальон упал, я взял, - зачастил мальчуган, - а он подумал, что украл, побежал за мной, а тут Дана…

- Тихо! – женщина вскинула руку, и в саду замолкли даже птицы.

- Ну, вы тут разбирайтесь, - воспользовался паузой мой геккон, - а я пойду домоюсь. Это мыло так щиплет предмет переполоха, сил нет!

Никого не стесняясь, походкой вразвалочку этот нахал отправился обратно к душевым кабинкам в саду.

- Никакого стыда! – процедила Таранта, провожая взглядом сверкающие ягодицы. – Но задница хороша!

Мы с Шустриком переглянулись и захихикали.

- Так, - спохватившись, она обратила грозный взор на нас. – Рассказывайте, откуда это наказание свалилось на наши головы. И пойдемте уже, обед готовить пора! Уверена, вы, занятые голозадым драконом, даже огонь в жаровнях не сподобились разжечь!

Мое голозадое приобретение явилось, когда мы с Тарантой уже накрыли к обеду длинные столы в саду. Сейчас он был одет в серые брюки, свободную белую рубаху и производил впечатление вполне приличного дракона. Теперь, когда его волосы оказались чистыми, стало ясно, что они русые с рыжеватым отливом, который проявлялся под яркими солнечными лучами.

- Что, без одежды было лучше? – дракон ухмыльнулся, заметив на себе пристальный взор Таранты. – Могу снять.

- Пороли тебя в детстве мало, - пробурчала она. – Идем-ка, поможешь кастрюли принести.

Узнаю ее, улыбаясь, посмотрела им вслед. И сама без работы никогда не сидит, и всем другим мигом занятие отыщет.

К столу подтянулись и остальные работники. Сад наполнился людским говором, смехом и стуком ложек и дно тарелок. Черут продемонстрировал неплохой аппетит, а заодно и манеры – даже когда он размешивал сахар в чае, его ложка не стучала о чашку. Не соврал, и в самом деле дворянская кровь.

- Твой медальон не пострадал? – спросила я, когда Таранта выставила на стол сладкие пироги, мед и прочие сласти.

- Нет, - в зеленых глазах протаяла усмешка. – Тебе любопытно, что это за вещица, Дэна?

- Для тебя я Даниэлла.

- Думаю, жених сам может выбрать, как называть девушку, которую полюбил настолько сильно, что после пары часов знакомства тут же потащил под венец. Правда? – проникновенно посмотрел на меня.

В зеленых глазах плясали смешинки.

- Ну, так тебе не любопытно? – Черут достал из-за ворота рубахи изящный, но сильно поцарапанный медальон.

- Ну, если честно, то да, интересно, - призналась я, допивая чай с лимоном.

- Он достался мне от матери, - «жених» осторожно открыл его. – Здесь ее единственный портрет.

Я придвинулась к нему поближе и вгляделась в изображение, частично стертое временем. Того, что еще оставалось, было достаточно, чтобы заметить фамильное сходство.

- Ты копия матери.

- Отец также говорил, - он тепло улыбнулся, задумчиво лаская взглядом женское лицо. – Правда, добавлял всегда, что я и характером пошел в нее, огненную драконицу.

- Постой, - я ахнула. – Так в тебе кровь одной из трех Императорских ветвей Драконьего древа?

- Забудь, - он поморщился. – Род давно разорился, славой себя покрыть мне не удалось, так что лучше забыть о корнях. Будь мать жива, она бы меня стыдилась.

- С чего ты взял?

- А чем гордиться? – он пожал плечами, на лице прорезались две глубокие складки. – Из меня и солдат получился никакой. По большей части я предпочел бы забыть о том, что повесил на свою совесть. И опять же, хватит обо мне. Давай-ка…

- Нет уж! – я встала, помешав ему приступить к допросу. – Пойдем, у нас еще очень много дел.

- Что, уже пора жениться?

- Пора костюм жениха подогнать под тебя. Таранта сделает.

- Так она же в меня иголок напихает, как в колдовскую куклу! – Черут зашагал рядом со мной к дому.

Глава 5 Лотос

А ночью снова пришел он. Нет, не Черут, но уж лучше бы дракон заявился, в самом деле, чем этот проклятый сон, который мучает меня с детства.

Темнота обтекает со всех сторон, как гнилая вода, из которой кто-то смотрит на меня. Жадно, с ненавистью, А я стою, как вкопанная, не в силах шевельнуться. Лишь ощущаю, что он уже настолько близко, что моего лица касается его дыхание.

Не имею ни малейшего представления, кто это. Чувствую, как это зло медленно кружит вокруг меня, то ли не решаясь напасть, то ли чего-то ожидая. Бежать некуда, да и ноги не слушаются, не могу сделать и шага.

А потом приходит покалывание в ладони. Я подношу ее к лицу, пытаясь рассмотреть в темноте, что там такое. И вдруг вижу лежащий на ладони цветок лотоса. Белый, с едва различимым розовым напылением по краям нежных лепестков – будто рассвет прикоснулся к нему, погладил, поцеловал, поделился своей красотой.

Лотос сияет изнутри, пульсирует, будто сердце. Я успокаиваюсь, глядя на него, и улыбаюсь. Он дарует силы и защиту, несет ответы на те вопросы, что теснятся в голове, переполняя разум.

Но потом его накрывает Тьма. Лепестки скукоживаются, как бумага в огне, чернеют, и вся эта грязь, которая только что была первозданной чистотой, впитывается в мою ладонь, проникает в кровь, бежит по жилам. И плоть тоже чернеет, оскверненная Тьмой.

А потом я слышу смех из темноты. Торжествующий, злорадный, упивающийся тем, что происходит со мной.

Следом приходит боль.

Невыносимая, яркая, безжалостная, будто под кожей беснуется огонь, разведенный напополам с кислотой. Меня переполняет ужас, он сочится из каждой поры на моем теле. Унося с собой мою жизнь.

Вскрикнув, я проснулась. Долго лежала без сна, чувствуя, как сердце бьется, будто птичка в силках. Покосилась на окно. Между половинками занавесей было видно темно-синее небо, уже припорошенное розовой дымкой подступающего рассвета. Все равно не усну, чего уж тут.

Я встала и, накинув халат, вышла из спальни. Во сне темнота меня пугала, а в реальности уходящая ночь скорее очаровывала растворяющимися тенями, которые сонно вздыхали по углам. Под ногами недовольно поскрипывали половицы, приятно холодя мои ступни. Дом еще спал, укутанный тишиной, будто одеялом.

- Не трогай ее!

Резкий крик, разорвав спокойствие ночи, заставил меня замереть на месте. Сердце забилось так часто, что толчки крови набатом отозвались в ушах. Что происходит?

Я прислушалась. Сдавленные стоны и бормотание привели меня к двери Черута. Толкнув ее, вошла внутрь и подошла к кровати, на которой он метался, будто в бреду. Похоже, плохие сны навещают и его тоже.

- Проснись, - я присела на постель и потрясла мужчину за плечо.

- Это была ты! – выдохнул он, резко сев и схватив мое запястье.

- Я, - улыбнулась ему, тяжело дышащему.

- Что?.. – не понимая, свел брови к переносице.

- Ты кричал во сне. Кошмары мучают?

- Наследство солдатской жизни, - кивнул, отведя глаза. – Много чего натворил, гордиться нечем. Теперь, пока луна на небе, мне нет покоя. Говорят, она воздает грешникам по заслугам - находит их и окунает в ад.

- Все могут заслужить прощение, - мягко возразила я.

- Щедро, но ты говоришь это, не зная о том грузе, что лежит на моих плечах. Кстати, а как ты здесь оказалась? – зеленые глаза блеснули любопытством.

- Усмири свою фантазию, - поторопилась предупредить я. – Плохие сны не только у тебя бывают. Шла на кухню, молока выпить.

- Тебя-то что мучает? – изогнул бровь. – Паука нечаянно раздавила?

- Ты самонадеянный идиот! – фыркнула, встав с кровати. – Когда я была совсем маленькой, на моих глазах перебили всю семью. Так что не только тебя жизнь не баловала!

Кипя возмущением, отправилась на кухню, но по дороге Черут нагнал меня.

- Прошу прощения, Дэна, - зашагал рядом.

На этот раз одетый. Для разнообразия, видимо.

- Говорила же, не называй меня так.

- Почему? Тебе идет это имя.

Что в лоб, что по лбу! Мы вошли на кухню, я достала из хладника молока и посмотрела на дракона:

- Будешь?

- Предпочел бы что покрепче, но буду.

- Какое тебе покрепче, ты на работе и сейчас раннее утро!- налила ему молока и протянула кружку. – Приятного аппетита!

- А куда делись остатки ужина? – он недоуменно уставился на пустые кастрюли. – Я же видел, когда эта твоя, которая Тарантул, уносила их в дом, до половины еще оставалось.

Ишь, какой наблюдательный, когда не надо!

- Будешь назвать Таранту Тарантулом, - хихикнула помимо воли, - она следующий ужин из тебя приготовит!

- Да уж больно строгая эта бабенка.

- Она хорошая, - возразила я, маленькими глоточками допивая холодное молоко. – Подобрала меня с улицы после смерти родителей и вырастила.

Я усмехнулась и добавила:

- А это оказалось нелегко, знаешь ли, я была весьма ершистой беспризорницей, ей пришлось вдоволь хлебнуть со мной лиха. Но в итоге Таранта отогрела меня любовью, и я стала нормальным человеком. За что вечно буду перед ней в долгу.

- Уговорила, она добрый Тарантул, - пробурчал Черут.

- Ты всегда такой? – я вздохнула.

- Неотразимый? – он ухмыльнулся.

- Упрямый, задиристый и вызывающий желание… - нахмурилась, подбирая слова.

- Да, про желания все верно! – мурлыкнул довольно.

- Желание надеть тебе на голову кастрюлю и как следует вдарить по ней поварешкой, - сформулировала я. – А потом…

Замерла, увидев, как приоткрылась потайная дверца за спиной Черута.

- И что потом? – он встал, улыбаясь.

- Потом… - протянула я, глядя на то, как из-за дверцы высунулась голова с любопытной мордочкой, шевелящая длинными пушистыми ушками.

- А потом можно признаться, что тебя тянет к своему супругу, - продолжил за меня дракон.

- Ага, непременно, - пробормотала рассеянно, проводив взглядом тушканчика, на мягких лапках проскакавшего по кухне.

- Вот, ничего же сложного не было! – дракон расплылся в довольной улыбке и потянулся ко мне.

Глава 6 С точки зрения дракона

Черут

Иногда хорошие вещи случаются с теми, кто этого никак не заслуживает. Как я, например. Вчера со мной случилась Дэна. По какому-то счастливому для меня стечению обстоятельств в ее хорошенькую головку взбрела мысль выкупить меня из долгового дома – той еще помойной ямы, которая стала тем самым дном, ниже которого падать уже некуда.

Сначала я подумал, что Дэна из тех богатеньких девиц, репутация которых не позволяет им надеяться на приличного жениха. Вдовушка веселая, которую престарелый муж осчастливил своим уходом в мир иной, оставив при деньгах. Или бывшая куртизанка, сумевшая неплохо устроиться благодаря запавшему на нее клиенту.

Вариантов много в голове промелькнуло, пока наблюдал за ее торгом с хозяином долгового дома. Согласен был на любой вариант, надоело гнить заживо, света белого не видя. Хотя иного я и не заслужил, жизнь все же подкинула мне неплохой шанс.

Новость о женитьбе, конечно, малость припугнула, как и любого нормального мужчину. Но плюсов было явно больше, чем минусов, посему особо трепыхаться не стал. Нужна ей эта ссуда, ну и ладно, сделаем, как барышня просит. От меня требовалось лишь быть хорошим мужем, как будущая женушка выразилась. Что ж, пусть брак будет приятен обоим, постараюсь, исполню супружеский долг с блеском!

Но оказалось, что с горизонтальными обязанностями я знатно пролетел. Лицо Дэны, пылающее гневом, в тот момент, когда я продемонстрировал себя во всей красе, лежащего в ее постели и готового к употреблению, так сказать, никогда не забуду. Отчитала так, что уши запылали. Еще и ботинком по заднице досталось.

Но такая красивая была эта разъяренная тигрица, что едва удержался, чтобы не схватить в охапку и не поцеловать! Остановил только кнут в ее руках. Хотя, если бы она в обмен на поцелуй исполосовала мою спину, невелика цена, пусть. Потому что до одури хочется узнать, какие на вкус эти алые губки! А моей солдатской шкуре не привыкать, и не такое повидала на своем веку.

Помотал головой, прогоняя наваждение. С чего вдруг подобная реакция, спрашивается? У меня, конечно, явный дефицит женской ласки в последнее время, в камере долгового дома с этим напряженка. Но все же раньше такой необузданности за собой не замечал. Видимо, дракону внутри Дэна пришлась по вкусу, его тянет к ней. А когда включается этот инстинкт, мозги вырубает напрочь.

Я встал под душ во дворе и фыркнул, когда сверху потекла холодная вода. Как раз то, что нужно, дабы охладить расшалившиеся желания. Не стоит им потакать, а то снова огребу, и в этот раз уже вовсе не ботинком по заднице. Да и не привык нежиться в горячих ваннах с ароматной пеной. Бывало, в военных походах и снегом освежаться приходилось, когда уж самого от своего запаха воротить начинало.

Хмыкнул, вспомнив рычащую от злости Дэну. Я слукавил, когда сказал ей, что она симпатичная. На самом деле она была именно красива. Но не стандартной красотой, которая настолько идеальна, что порой холодна и неинтересна. По такой равнодушно скользишь взглядом и забываешь через секунду.

А Дэна… На нее хочется смотреть, любоваться, запоминать, как прекрасную картину, вышедшую из-под кисти давно почившего Мастера. Она была прекрасна внутренним огнем, который связывал воедино всю ее внешность.

Мягкий овал лица с мерцающими, зелеными, как море на отмели, глазами в опушке длинных, по-детски завитых на кончиках ресниц. Розовые, влажные губки, одну из которых она постоянно втягивала внутрь, когда задумывалась о чем-то.

Волосы теплого каштанового оттенка загустевшей карамели. Пышную грудь, от которой чертовски сложно было отвести взгляд, когда мы ехали в карете – она колыхалась, будто волны в океане, тяжело, упруго и волнующе, заставляя отзываться разом и мои мужские инстинкты, и драконью силу.

Я рыкнул, намыливая тело, по которому растеклась от этих мыслей горячая, болезненная волна истомы. Даже холодная вода не спасла! Рассмеялся сквозь стон. По иронии судьбы, именно так и должен реагировать муж на свою жену. А мне нельзя. Лучше не расслабляться, не привыкать к Дэне.

Иначе потом, когда стану не нужен и бывшего мужа выставят за дверь, придется вырывать ее из сердца и заново учиться жить с кровоточащей раной в груди. Хватит, наелся уже. Любовь не для меня.

Да и ей ни к чему такой «подарочек», как бывший солдат, который много повидал на своем веку и не имеет за душой ничего, кроме тяжких грехов на совести. Мне нечего предложить этой девушке. Ведь я приношу одни беды.

Натянул светлую рубаху, портки и вышел из душа. Из кустов на меня глянули блестевшие любопытством глаза хитрозадого пацаненка, который вчера увел у меня медальон.

- Чего? – бросил я, завязывая мокрые волосы в хвост.

- Ничо, - тот, набычившись, посмотрел на меня, а потом заявил, задрав нос, - я тя не боюсь!

- Ага, так не боишься, что весь побелел сквозь смуглоту.

- Тебе кажется! – он вылез из кустов.

- А так? – я рыкнул, клацнув зубами и позволив драконьему зрачку сверкнуть в глазах.

- Ааааа! – только пятки засверкали, как пацан понесся прочь.

Я ухмыльнулся. Мелочь, а приятно!

А вот и мой запретный плод. Я подошел к широко распахнутым дверям гостиной и замер, любуясь Дэной. Сидит на диване перед столиком, который завален бумагами, и читает одну из них. Хмурит лоб, значит, приятного мало. Сквозь ушки просвечивает солнце, медом заливающее все вокруг. Гуляющий по дому сквозняк шевелит ее волосы, собранные в простой пучок.

С трудом отвел взгляд и увидел, что рядом, в кресле сидит какая-то черноволосая бабенка. Нога закинута на ногу – так, что в разрезе подола почти задницу видать. На фоне Дэны женщина казалась едва ли не дурнушкой, хотя по общепринятым меркам была красива – той приторной смазливостью, от которой неизбежно слипнется все.

- О, так это и есть твой супруууууг? – заметив, протянула она, оглядывая меня столь бесцеремонно, будто я кусок мяса на рынке.

Глава 7 Просто чмок

И о чем им разговаривать? Я стиснул зубы. Тарантул сказала, что этот хлыщ за Дэной уже полгода волочится, презентики таскает, цветочки – видимо, на что-то рассчитывает, пакостник. Покосился в сторону гостиной и, не удержавшись, зашагал туда. Остановился за колонной, увитой цветами.

- Подслушивать нехорррошо, - сообщил попугай, но Феня сунула ему под клюв бананчик, и Чип переключился с моральных принципов на желания желудка, ведь не зря второе всегда оказывается в итоге сильнее первого.

Пусть нехорошо, зато информативно. К тому же, это моя жена, имею я право быть рядом – на тот случай, если ее придется спасать от этого незваного гостя? Мало ли, что ему в голову взбредет? Брошенный и обманутый в лучших ожиданиях мужчина опасен, как раненая акула.

Хотя этот Клайв тянет разве что на краба. Или на рыбу-клоуна, что более вероятно. Напыщенный и нелепый.

- Что это значит, Дэниэлла? – тем временем донеслось из гостиной. – Почему этот хлыщ зовет себя твоим мужем?

Вот ведь голимый плагиат, это я его хлыщом обозвал! Похоже, у кого-то напряг с фантазией!

- Потому что мы вчера поженились, - последовал ответ Дэны. – Лучше скажи, с какого перепугу ты себя назвал моим женихом?

Умница, девочка! Я довольно кивнул. Так его!

- А кем мне себя считать? Полгода сюда таскаюсь, Даниэлла! По-моему, мои намерения и так ясны, как день!

Да, метафоры так себе, штамп на штампе.

- Клайв, ты сюда, как ты выразился, таскаешься, потому что я преподаю тебе живопись! – голос женушки начал наполняться сталью. – Думала, ты хочешь научиться рисовать. Иные твои намерения – твои проблемы! Я никогда не подавала повода надеяться, это наши отношения перейдут в иную плоскость!

Ага, именно на плоскость этот блондин и рассчитывал!

- А поцелуй? – взвился тон хлыща, ударив по ушам визгливыми нотками. – Наш с тобой поцелуй, помнишь?!

- Да не было там нечего! – возмутилась она. - Просто мы выпили, и атмосфера… Вечеринки Миры все такие! И вообще, один чмок не считается!

- Для меня это был не просто чмок! И я картину ту закончил сегодня, хотел пригласить тебя в гости, подарить ее тебе и сделать предложение, как полагается, а ты!

- А я сказала бы тебе нет.

- Значит, так, да?! – голос блондинчика дал петуха. – Даниэлла, последний шанс! Если я сейчас уйду, то больше не вернусь, учти!

Какой пафос! Да вали ты уже побыстрее!

- Клайв, ты знаешь, где выход, - ехидно донеслось в ответ.

- Ты пожалеешь! – взвизгнули каблуки, и я едва успел отойти от колонны, как из гостиной вылетел красный, будто рак – если уж пользоваться штампованными метафорами, хлыщ.

Феня кинула на пол шкурку от банана и захлопала глазками. Блондин наступил на кожуру, взмахнул руками и упал на задницу с точно таким же шлепком, как тесто, которое Тарантул с силой шмякает об стол. Весьма вкусные пирожки потом получаются, кстати.

И хотя «булкам» блондина пришлось несладко, главной его проблемой было не это, ведь над горе-женихом нависла угроза посерьезнее синяка на полупопиях.

Стоявшая рядом пузатая ваза с цветами зашаталась, когда ухажер начал подниматься и уперся рукой в высокий шкаф, на полке которого она стояла.

- Ой-ей, - прокомментировал попугай, явно с интересом ожидая развития событий.

- И не говори, - пробормотал я, сам замерев в ожидании.

А ваза, перестав шататься, как девица, которая никак не может выбрать между двумя кавалерами, уверенно рухнула вниз. Угодив как раз на голову хлыща, она уселась над ней, как достаточно забавная каска – с двумя ручками и золотыми птицами по бокам.

Так и представил себе воина-модника, который идет на бой в таком великолепии. А следом несется пехота в простых железных кастрюлях. Веселый вышел бы бой. И короткий – надо было бы лишь перебить противника, который, не в силах устоять на ногах от хохота, сдался бы на милость напавших клоунов.

- Ай, - обозначил свое негодование и удивление Клайв, снова шлепнувшись на задницу.

Не ожидал от него такой деликатности в подборе выражений. Даже Император, думаю, в такой ситуации использовал бы слова из лексикона пьяного вусмерть конюха!

Потянув за ручки, блондин попытался снять вазу, но та твердо была намерена не расставаться с ним ни под каким предлогом и слезать с головы не пожелала.

- Да чтоб вас всех! – голос Клайва снова наполнился визгливыми нотками.

Он встал и, слегка пошатываясь, поплелся к выходу из дома.

- Молодчинка, Феня, - я подмигнул обезьянке и подставил ей ладонь. – Дай пять!

Маленькая лапка коснулась моей пятерни. По мордашке хулиганки расплылась довольная улыбка.

- И не стыдно вам? – Дэна подошла к нам и с укором покачала головой.

- А чего это нам должно быть стыдно? – возмутился я. – Это он, твой жених, слямзил напоследок вазу и смылся! Видимо, за моральный ущерб с тебя взыскал. Или на память утащил, даже не знаю. Чтобы горючими слезами наполнить до краев, вероятно.

- Плохо то, что теперь наш бюджет лишился еще и денег от уроков, которые Клайв у меня брал, - она вздохнула. – Впрочем, этого следовало ожидать.

- Ты только его учила, или стоит ожидать новой волны нашествия женихов, обманутых в лучших ожиданиях моей коварной супругой?

- Очень смешно! – фыркнула она, но все улыбнулась.

А потом, сделав шаг, тоже поскользнулась на кожуре. И угодила прямиком в мои объятия. Прижалась к груди, обволакивая цветочным ароматом волос, утопила в своих океанах, потянула к себе с такой силой, что не сумел устоять. Ибо кто же отказывается от счастья, которое само идет в твои руки? Вернее, в них падает!

Ее нежные губы попали в плен моих, раскрывшись, как бутон, и подарив свой нектар. Дракон внутри встрепенулся, мигом распознав, какое чудо угодило в его лапы. Когти вспороли душу, заставив сдавленно зарычать, наслаждаясь фейерверком оттенков самых разных чувств, взорвавших нутро. По жилам понеслась лава, заставив позабыть обо всем на свете, сосредоточившись на удовольствии, которое щедро лилось внутрь.

Глава 8 Проводник

Как?.. Что?..

Пока соображала, драконьи глаза полыхнули, осветив комнату, а сильные руки обхватили меня и вмиг уложили на спину.

- Я не… - храбро пискнула, но было поздно, Черут уже напал на мои губы, довольно урча.

Растерзал их – так, что даже стало больно, а потом вдруг остановился, заглянул в мое лицо затуманенным взглядом, нежно улыбнулся и продолжил целовать – но уже так ласково, будто собирал ртом с самого хрупкого цветка на свете капли росы.

Мои руки, которые сначала уперлись в его грудь, чтобы оттолкнуть, ослабли и вместо этого обвили мужскую шею. Это позволило дракону еще теснее прильнуть ко мне, обхватить под поясницей, прижать к себе – совершенно бесстыдно, но в то же время бережно.

Это было так приятно, все вместе в совокупности, что я не только растерялась, но еще и ошалела от новых ощущений, которые будоражили тело и душу, рождая ответные женские порывы навстречу мужскому напору.

С губ сам собой сорвался тихий стон. Рука скользнула в жестковатые, как ворс некоторых моих кистей, волосы Черута. Он рыкнул что-то, неразборчиво прошептал в мои губы и…

Шершавая мужская рука, задрав ночнушку, погладила голую попу!

Это мигом отрезвило.

- Прекрати! – замотав головой, запротестовала, пытаясь выбраться из-под него, но это оказалось непросто.

Словно каменный монолит прижимал меня к кровати, не давая шевелиться!

- Почему? – спросил хрипло, хмуря брови.

- Потому что я не хочу!

- А по твоим стонам и не скажешь! – похоже, его это уязвило.

- Да отпусти же, сказала!

Мужские руки явно с неохотой разжались, он улегся на бок, обиженно на меня глядя.

Черт те что ведь происходит!

Я резко села, поправила рубашку, которая уже почти была снята с меня, оказывается. Злясь на себя, застегнула пуговки, бормоча ругательства.

- Что не так, Дэна? – тихо шепнул Черут, прижавшись грудью к моей спине. – Обидел чем-то?

- Тем, что у тебя на уме вечно одно и то же! – выпалила со злостью, вскочив с кровати. – Ты можешь думать не только о… - зарделась от стыда, - об этом?!

- Я мужчина, Дэна, - он пожал плечами. – О чем еще думать, если проснувшись ночью, обнаружил тебя, сидящей на мне? Да еще в этой, - окинул мое тело таким жадным взглядом, что все изгибы запылали еще пуще щек, - ночной рубашке?

- Я… - сама с трудом отвела взгляд от его торса, мерцающего в темноте расплавленным золотом. – Я за тушканом охотилась.

- Ты это так называешь? – ухмыльнулся Черут. – Мой тушкан полностью в твоем распоряжении!

С губ сорвался смешок. Охотилась, за тушканчиком, угу. Да, кто бы теперь в это поверил!

- Где, кстати, этот негодяйчик? – всполошилась, осознав, что пока я тут позволяю дракону себя лапать, по дому носится фамильяр, из-за которого мы все можем прогореть!

- Туть! – донеслось из-за комода. – А что? – любопытная мордочка уставилась на нас.

- Так ты серьезно?! – муж вскочил.

И, конечно, опять оказался обнаженным!

- У тебя точно аллергия на штаны! – простонала я, закатив глаза.

- Ты моя жена, - он непонимающе хмыкнул. – И уже все это видела.

- Только из-за того, что ты это каждые пять минут демонстрируешь!

- Хочешь, можешь даже пощупать, - взгляд снова засверкали, когда он сделал шаг ко мне.

- Я бы тебе мозг пощупала – сковородкой чугунной! – огрызнулась многообещающе. – Но сейчас надо отправить этого сорванца домой! - кивнула на пушистика.

- Хочу туть! – капризно протянул Ушастик. – Весело!

- Скоро отправишься к эльфам, вот там будет веселуха, поверь, малыш!

- Когдя? – он навострил большие ушки.

- Да, когда? – присоединился дракон.

- На днях, надо с проводником договориться.

- Только не говори, что сама тоже хочешь отправиться в этот путь, - Черут нахмурился.

- Идем-ка, егозунчик, - я подхватила тушканчика на руки и направилась к выходу.

- Дэна, подожди! – на ходу пытаясь попасть ногой в штанину, дракон догнал меня. – Мы не договорили!

- Тише, перебудишь всех, будешь потом сам убеждать работников, что им лишь приснился говорящий тушкан и голый чешуйчатый! – прошипела я, шагая к кухне. – Один раз такое уже было и…

- Да постой же! – рыкнул Черут. – Женщина!

Следом послышался грохот. Обернулась и увидела, что это мой окольцованный геккон рухнул, запутавшись в брюках.

- Теперь понимаю, почему ты не дружишь со штанами! – мы с Ушастиком захихикали на пару. – Они с тобой дерутся!

- Очень смешно! – пробурчал, поднявшись и натянув, наконец-то, воинственный предмет гардероба на задницу. – А теперь давай-ка обсудим планы, жена!

- Бежим, Ушастик! – шепнула я малышу, и мы помчались прочь.

- …и я увижу папу? – мечтательно прошептал светленький эльфенок, свернувшись клубочком в постельке, после того, как я им рассказала о скором воссоединении с семьей.

- Мы увидим, - поправил его темненький, лежащий на соседнем тюфячке.

- Вы оба его увидите, - пообещала я и поправила одеяльце сначала на одном, потом на другом остроухом малыше.

- И ты с ним встретишься, - уже сонно добавил первый. – Он у нас знаешь, какой? Лучший воин!

- Ты дурак! – перебил второй. – Дамам не это надо.

- А тебе откуда знать?

- Оттуда! – ответил важно. - Я старший!

- На две минуты всего! – обиженно засопел светленький. – Так мама говорила. Когда жива была. – На глазенки навернулись слезы, и мое сердце заплакало вместе с малышом.

Мама эльфят погибла, спасая детей, когда маги напали в лесу. Прикрывала собой их отход, пока у нее не кончились стрелы. Потом они смогли подобраться близко, продавили защитный купол над ней и…

- Дана похожа на нашу маму, - темненький улыбнулся мне. – И наш папа тебе понравится, я уверен! Вот точно-точно! Он красавец! Может, ты даже в него влюбишься! А уж он точно в тебя, сразу!

Глава 9 Дракон и лотос

- Какое небо звездатое! – восхитился темненький эльфенок, задрав голову, когда мы вышли из подземного хода, который вывел нас на холм рядом с морем.

Усмехнувшись, я тоже посмотрела на темно-синий бархат, усеянный «льдинками», как платье Мирабеллы горным хрусталем. Красиво так, что дыхание перехватывает! Но сейчас не до того. Надо доставить малышей в Цитадель, и легким предстоящий вояж точно не назвать.

Пересчитала детишек, выходящих из черного нутра пещеры в скале. Глазенки сверкают, на губах улыбки. Для них это приключение. Пусть так. А вот двухметровый карапуз серьезен, как никогда. Посмотрела на Черута, вышедшего на холм последним.

Пересчитала юных магов. Потом их фамильяров. Для верности повторила процесс. Все на месте, хорошо. Позволила взгляду на пару секунд окинуть берег и море вдали, будто с разбегу рухнувшее в непроглядную черноту.

Поежилась, поймав себя на мысли, что кажется, будто оттуда сейчас выскочит огромный монстр. Потом поморщилась – цикады надрывались так, что уши закладывало. Как они сами не оглохли еще, интересно? Впрочем, на местном рынке такой же гвалт стоит, когда рыбаки выставляют на аукцион свежевыловленную рыбу.

- Готовы? – улыбнулась малышам. – Идемте, нам туда, - указала на едва заметную дорожку, которая вилась по холму вниз. – Черут, шагай первый.

- Почему, позволь полюбопытствовать, женушка?

- Потому что тропа Ослиная, - пропела с удовольствием.

- Вернемся – отшлепаю! – пробурчав, полыхнув драконьим взором, но начал спускаться.

Мы с детьми последовали за ним. После дорожки нас ждал зеленый тоннель, образованный кустами. Ароматы в нем – цветочные, пряно-листовые, терпко-землистые сбивали с толку. Внутри кипела жизнь: деловито сновали по своим надобностям разные мелкие насекомыши и большущие, поблескивающие зелеными крыльями жуки, которые недовольно гудели, когда приходилось облетать нас. Так и слышалось – ходят тут всякие, шатаются по ночам, работать мешают!

Порхающие тут же огромные мотыльки с жирным брюшком были куда гостеприимнее, они то и дело бросались в наши лица, будто жаждали расцеловать дорогих гостей.

Но это еще ничего. «Веселее» стало на второй половине тоннеля. Ладошки кактусов перестали казаться безобидными, когда мы подошли поближе.

Их колючки оцарапали кожу, заставив ту вспыхнуть огнем, и я отшатнулась. Как тут же выяснилось, зря, ведь неласковые растения на другой стороне не преминули мстительно вцепиться в мои волосы.

- Давай помогу, - сжалился супруг, начав вызволять шевелюру из объятий природной безжалостной расчески. - Ты им просто понравилась.

- Да уж заметила, что по нраву некоторым колючим субъектам, - сказала прежде, чем поняла, что именно. – То есть…

- Мои колючки становятся мягкими, как пух, - шепнул дракон мне на ушко, - если…

- Если что? – в темноте так легко быть смелой и кокетничать внаглую!

- Если меня поцеловать и обнять, - тут же донеслось в ответ. – Но некоторые иные части организма реагируют на ласку противоположным образом!

А еще сумрак хорош тем, что не видно, как полыхают твои щеки!

- Идем уже, пока наша малышня не разбежалась, их потом неделю собирать!

Мы пошли дальше и вскоре густые колючие кусты разошлись, будто занавес в театре, и открыли вид на бухточку, которая качала на волнах небольшой кораблик. Суша вокруг напоминала огромную морскую звезду, которая опустила свои лапки в воду.

- Осторожнее, тут одной ступеньки нет, - Черут прижал меня к себе, помогая спуститься на песочек, и держал куда дольше, чем требовалось.

Но возмущаться почему-то не хотелось. Эти южные ночи, они такие, коварные!

- Не лапай меня, - вяло возмутилась для вида.

- Цыц, женщина, я создаю видимость, что мы супруги! – шепнул, опустив ладонь намного ниже талии. – Вдруг кто подглядывает?

- Хочешь семейный скандал для убедительности? – пропела, невинно хлопая глазами.

- Если она закончится примирением в ближайших кустах, то с удовольствием! – ухмыльнулся в ответ.

- Не борзей, муж!

Ты ему слово, он тебе десять в ответ. Плюс непристойное предложение вдогонку. Но губы сами собой складываются в улыбку, ничего не могу с собой поделать!

- Стоять! – я схватила в охапку проскакавшего мимо тушкана. – Куда намылился?

- Тюда! Весело! – фамильяр скрутил ушки в трубочку.

- Эльфы, кто обещал мне присматривать за Ушастиком? – строго спросила у братьев. – Чья сейчас очередь?

- Его! – они ткнули друг в друга пальчиками.

Вздохнула. Кто бы сомневался!

- На, - сунула магического хулиганчика Черуту в руки. – Будешь его нянькой.

- Почему я? – опешил он.

- Потому что я тебя поцелую, если это хитропопое хвостатое доберется до места назначения!

- Идет! – дракон ухмыльнулся и крепко прижал к себе тушкана. – Попал ты, ушастый.

- И ты попаль! – отозвался тот.

- Тоже верно, - пробурчал Черут. – Может, тебя привязать как-то?

- Бесполезно, дядя, - светленький эльфенок махнул рукой. – Он же фамильяр, на него это не действует.

- Кое-кто у нас тоже фамильяр, видимо, - Черут посмотрел на меня, - тоже ничего не действует, хоть из штанов выпрыгивай!

- Бесполезно, голый зад тоже не помогает, ты уже пробовал, - невозмутимо отозвалась я и снова принялась пересчитывать детишек. – А теперь нам надо туда, - кивнула на судно, качающееся на волнах. – Кто хочет покататься на кораблике?

- Катааааться! – малышня припустила к нему.

- Как бы наш капитан не сбежал, - супруг рассмеялся, обвив рукой мою талию, - увидит, что на него надвигается волна пиратов и сиганет за борт!

- Догоним!

- Я тоже хочу! – заворочался Ушастик. – На коряяяяблик!

- Желание фамильяра – закон, - скаламбурила я и зашагала следом за детьми.

Усадим их на корабль и станет полегче, хоть не разбегутся. Так ведь?

Не зря говорят, что мечтать не вредно. Я убедилась в этом, когда вся моя детвора оказалась на борту. Небольшое судно стало для них огромным приключением и по совместительству игрушкой – с кучей непонятных веревочек, досочек и прочих милых детскому сердцу вещичек.

Глава 10 Путь

Шлеп-шлеп. Шлеп-шлеп. Весла ударяли о воду через равные промежутки времени, а мне казалось, что они били прямиком по моим нервам – так туго натянутым, что если бы имелся смычок, на них можно было бы сыграть прекрасную симфонию. Я бы многое отдала, чтобы эта тишина сменилась на музыку, ведь была уверена, что стук моего сердца разлетается над водой на многие километры вокруг.

Черут скользнул ко мне, как огромный бесшумный кот, и прижал к себе. Лишь уткнувшись лицом в его грудь, я поняла, что дрожу всем телом, и ощутила во рту привкус крови – от прикушенного языка. Сильные руки дракона стиснули меня, дав возможность побыть слабой, напуганной и… защищенной.

- Чего ты там углядел? – незнакомый голос раздался будто над ухом. – Нет там ничего, туман сплошной. Привиделось тебе.

- Ему, поди, русалка подмигнула! – подхватил второй.

- Ага, решила заманить на дно и сожрать нашего пухлика!

Смех противным карканьем разлетелся вокруг, и я еще теснее прижалась к Черуту. Маги совсем рядом! Еще немного и корабль патруля ударится о наш борт! Я вся обратилась в слух, ожидая этот противный стук, за которым последует неизбежное.

- Все хорошо, Дэна, они уплыли, - вместо этого нежным покрывалом обняли меня слова дракона.

- Уплыли? – переспросила, подняв голову и взглянув в его лицо.

- Угроза миновала, - ответил он, улыбаясь. – Найти бы теперь придурка, который фонари оставил непотушенными, и отправить на корм русалкам!

Рычание отозвалось глухой вибрацией в его груди, на которой еще лежали мои руки.

- Оставим русалок голодными, хищник, - устало усмехнулась. – Меня больше интересует, кому пришла в голову идея взять в команду мага?!

- Мага, который всех вас спас, - раздался все тот же шершавый голос из тумана, который расползался в разные стороны рваными клочьями.

- Кто вы такой? – спросила я, когда мужчина, весь состоящий из угловатых линий, стал виден.

- Это не имеет значения, - сухо обронил он и шагнул назад.

Не успела моргнуть, и маг пропал из виду.

Что ж, похоже, и среди них встречаются хорошие люди, надо же!

Мы увидели его издалека - скальный массив, похожий на огромную рептилию, по позвоночнику которой щетинился вверх гребень с острыми зазубринами. Пики гор тонули в апельсиновой дымке просыпающегося рассвета, похожего на золотую жемчужину в створках из облаков.

В воздухе будто плыла невесомая желтая пыль. Такое ощущение, что краска на небосклоне высохла под лучами безжалостно палящего солнца и начала осыпаться вниз, на эти величественные горы. На самой высокой верхушке которых как кокетливая шляпка набекрень дремало облачко, досматривая самые сладкие утренние сны.

Мы и сами еще вовсю зевали, борясь со слабостью во всем теле и желанием рухнуть обратно на тюфячок, всего лишь на пару минуток. Но корабль уже плыл к берегу. Едва успели перекусить, и вот уже пора сходить на берег, покрытый выжженной от солнца травой, напоминающей волчьи шкуры.

Гулкая тишина, разрастающаяся в бездонную синюю вышину, разбилась вдребезги, наполнившись детским смехом и визгом. Полные сил малыши начали носиться друг за дружкой у подножия гор, и мы превратились в веселый пикник – с неизменной ловлей тут же ускакавшего с воплем «Весело!» тушкана.

Но ничего, заодно и согрелись, ведь утро было холодное. А потом двинулись в путь. Сначала было несложно, но потом, когда начался подъем по узким тропкам, змейками убегающих в горы, мы замедлились. Все-таки с кучей малышни карабкаться на скалы непросто, мягко говоря.

- Привал! – скомандовал Черут, когда ребятня в очередной раз принялась хныкать.

- Еще и пары часов не прошло с последнего, - проворчал проводник.

- Хочешь нести пятерых на руках? – дракон усмехнулся. – То-то же! Привал!

Я и сама с удовольствием села на прогретый уже солнышком камень и вытянула ноги вперед, дав отдых ноющим ступням. Подставила лицо жгучим лучам. Хорошо! Дома нет времени загорать, хоть тут устрою себе минутку отдыха.

Краем глаза заметила крохотную ящерку, которая подбежала к пальцам. Полюбопытничав, малявочка взобралась по руке на мое плечо – решила познакомиться, видимо. Посмотрела бусинками глаз в лицо и улеглась у меня на груди. Наверное, решила составить компанию.

- А доступ к твоим выпуклостям всем чешуйчатым открыт? – муж с надеждой уставился на «лежак», на котором загорала ящерка.

- Нетушки, - покачала головой со смешком. – Не завидуй родственнику, лучше тоже отдохни, пока время есть.

- Дэна, я бывший солдат, мне и сутки в горы взбираться не привыкать, - фыркнул пренебрежительно.

Вздохнула, немного завидуя. Мне лично не хватало воздуха, голова слегка кружилась. Но все-таки как же вокруг красиво! А вот и еще зверюшки – затаила дыхание, глядя на двух горных козликов, которые непонятно как прыгали почти по отвесным скалам. И ведь не падают, рогатые акробаты!

Скатились вниз, как камешки, и тут же, что-то не поделив, стукнулись лбами, наполнив воздух глухими ударами. Р-раз, и еще раз! Как только лбы выдерживают!

- Никого не напоминают? – я лукаво улыбнулась, глядя на эльфят, которые уселись у моих ног.

- Неа, - светленький мотнул головой.

- А мне кажется, они на вас с братцем похожи!

- Еще чего! – темненький всплеснул руками. – Где хоть? У них же рожки! Вот женщины, попробуй вас пойми!

- Верно говоришь, остроухий! – Черут рассмеялся, сев рядом со мной.

- Мужская солидарность! – фыркнула я.

- О, свободный дракончик! – подбежавшая к нам малышка вскарабкалась на руки к моему супругу и уселась поудобнее. – Что? – пожала плечиками, глядя на нас. – Чего добру пропадать?

- Тоже верно, - я поперхнулась смехом, и ящерка, недовольно зацокав, убежала.

Эх, с Черута бы картину написать! Мягко говоря, изумленный чешуйчатый! Но с ребенком на руках неплохо смотрится. Похож на молодого папашу!

Глава 11 Цитадель

Гулкая тишина гор тут же развеялась под натиском городского шума, который обрушился на нас из прохода. Стук копыт, скрип повозок, людской говор перемежались с ударами молота – видимо, кузня неподалеку, покрикиванием торговок, гоготом гусей, стайка которых ковыляла по двору, и лаем собак.

А потом наши эльфята подпрыгнули и побежали вперед с криком:

- Папаааааа!

Высокий мужчина с белыми волосами до талии присел на корточки, широко раскинул руки и прижал влетевших в его объятия сыновей. Прикрыл глаза, вдохнул запах их макушек и так тепло улыбнулся, что у меня сердце защемило. Видимо, это и есть тот самый Лунаэль, глава Сопротивления.

Мужчина легко встал, держа на руках детей, которые щебетали без умолку, стремясь разом рассказать папе обо всех своих приключениях. Рядом с ними запрыгал тушкан, тоже просясь «на ручкииии!».

Следом за эльфятами в объятия родных бросились и другие детишки. Слезы радости, смех, вскрики наполнили пространство вокруг. Я сама не удержалась, захлюпала носом. Покосилась на Черута, улыбнулась, убедившись, что и у него глаза на мокром месте. Вот, вовсе он не весь из себя разумный непробиваемый эгоист, каким хочет казаться!

- Папа, папа, а правда, Даниэлла очень красивая? – обхватив отца за шею руками, спросил светленький эльфенок.

- Правда, малыш, - Лунаэль подошел к нам и склонил голову. – Позвольте выразить вам мою благодарность, госпожа Радраэст.

- Она теперь госпожа Эдер, - тут же вмешался супруг.

- Тогда примите еще и поздравления с заключением брака, - эльф вновь отвесил учтивый поклон.

Вот что в них меня всегда удивляло, так это врожденная грация! Остроухие двигаются так грациозно, будто не идут, а танцуют! Их тело просто выпевает каждое движение. Неимоверно красиво!

- Мой долг перед вами вечен, - Лунаэль посмотрел на сияющие мордашки сыновей. – Вы сохранили самое драгоценное из того, что у меня есть. Готов жизнь отдать, чтобы отплатить вам за это!

- Видимо, казна пуста, - пробурчал Черут.

Вот язва чешуйчатая!

Я наступила ему на ногу, чтобы напомнить о приличиях. В ответ меня тут же обхватили за талию и прижали к себе.

- Я возмещу вам все расходы, госпожа Эдер, как только смогу, - продолжил эльф. – Сейчас, к сожалению, располагаю только эльфийскими камнями, которые, как вы сами знаете, в нынешние времена стоят дешевле грязи под ногами. Но ситуация непременно изменится. И тогда вы будете вознаграждены в полной мере.

- Лучшая награда – видеть, как счастливы наши ребятишки, - я с улыбкой указала на малышню в объятиях родных.

- Позвольте проводить вас в ваши покои, где вы сможете отдохнуть, посетить купальню и привести себя в порядок для вечернего праздника, - Лунаэль повел рукой в сторону небольшого замка, башни которого тонули в облаках, пронизанных солнечными лучами. – Все необходимое вам будет предоставлено.

- Чего нахохлился? – спросила я у Черута, когда мы зашагали к замку.

- С чего ты взяла? – стрельнул в меня зелеными глазищами.

- С того, что ты сейчас вот на него похож, - указала на индюка, который тряс кожаным наростом на клюве, недовольно распушив перья.

- А, так ты, наконец-то, начала по сторонам смотреть, - протянул язвительно, - а не только этим эльфом любоваться!

- С чего ты взял?

- Видел ведь, как ты с него глаз не сводила!

- Ты не слишком в роль ревнивого мужа вошел? – я прищурилась.

- Лучше сама войди в роль приличной супруги! – огрызнулся чешуйчатый и зашагал вперед, оставив меня позади.

Нет, ну вы только посмотрите на него! Такое ощущение, что мы и в самом деле женаты! Он что, забыл, что это лишь на бумаге? Претензиями, видите ли, кидаться вздумал, совсем как настоящий муж! Ни в какие ворота не лезет! Надо было мне с собой Таранту взять с ее скалкой-воспиталкой!

Бурча под нос ругательства, я взошла следом за оборзевшей второй половиной по широким ступенькам и оказалась в холле замка. Здесь было прохладно и сумрачно. Лишь солнечные лучи, прямые, как стрелы, пронзали темноту, проникая из окна в форме цветка.

У меня зачесались руки – так хотелось сделать набросок этой красоты, но Лунаэль начал подниматься по лестнице, пришлось последовать за ним.

- Вот ваши покои, госпожа Эдер, - он вновь отвесил поклон, будто изобразив изящное танцевальное па. – Если что-то потребуется, позвоните в колокольчик, он на столике у кровати, служанки тут же явятся. Приятного вам отдыха.

Эльф ушел, а я вошла в комнату в нежнейших персиково-розовых тонах.

- Такое ощущение, что кого-то десертом вырвало, - пробурчал Черут, скрестив руки на груди.

Не слушая его, я принялась разглядывать мебель с изящными ножками, занавеси, плотными волнами прикрывающие окно, ковры с пушистым ворсом и резной камин в виде лебедей, бьющих крыльями. А еще кровать – огромную, двуспальную, похожую на прямоугольник из взбитых сливок.

Так, стоп. А почему она одна в комнате?

Я замерла, глядя на нее.

- Сегодня мы спим вместе, супруга, - ехидно раздалось за моей спиной.

- Как вместе? – развернулась и растерянно посмотрела на дракона, который улыбался во весь рот.

Доволен так, будто Лунаэль на его глазах поскользнулся и шлепнулся в лужу, вызвав всеобщий смех.

- Ты хочешь сохранить легенду о том, что мы на самом деле супруги? – шепнул, шагнув ко мне. – А муж и жена спят вместе, таков обычай.

- А может, мы с тобой неправильные муж и жена? – предложила с надеждой. – Мы в разных комнатах спим. И, э-э, ходим друг другу в гости. Когда, ну… - щеки запылали, будто сидела рядом с жарко полыхающим камином.

- Когда что? – чешуйчатый гад явно с удовольствием издевался надо мной.

- Какая разница?! – прошипела, отвернувшись. – Дома мы же спали в разных комнатах и ничего, все было хорошо!

- И скучно.

- Кому скучно, тот идет и колет дрова!

- Нет уж, местные дрова пусть остроухие колют, я гость, - Черут плюхнулся в кресло и закинул ногу на ногу. – Моя задача – отдыхать и, - ухмыльнулся, - присматривать за супругой, которая заглядывается на красавчиков-эльфов!

Глава 12 Аркебуза

Вечер остался позади. Я встала у окна, любуясь наступающей ночью. Небо, еще минуту назад полыхающее, уже темнело, будто раскаленный докрасна металл остужался, отступая перед натиском холода. Черепичные коричневые крыши домиков, которые теснились перед замком, уже тонули в сумерках, что проворными шпионами ползли по улицам небольшого поселения.

Очень красиво, но мне не хватало вида на морскую водную гладь из окна моего «гнезда». Как бы ни было хорошо в гостях, дома все-таки всегда лучше!

- Такая задумчивая, - Черут подошел и встал рядом. – О чем размышляешь?

- О том, почему мне достался самый сварливый дракон из всех, - не упустила случая попенять мужу. – Ты умудрился рассориться с каждым эльфом мужского пола в Цитадели!

- Не с каждым, а только с теми, кто нагло подбивал клинья к моей супруге прямо на моих глазах!

- Не было такого! Просто ты ящерица с богатым воображением!

- Да конечно! – фыркнул тут же. – Еще скажи, что Лунаэль этот, местный мачо, не строил тебе глазки, когда вы стояли у картины!

Ну, тут вот точно не поспоришь!

- Молчишь? То-то же!

Как доволен-то собой!

- Постой-ка, - дракон прищурился, внимательно вглядываясь в мое лицо. – А ты не для того ли этот разговор затеяла, чтобы со мной поссориться и с чистой совестью выставить за дверь, дабы не делить супружеское ложе с мужем?

- Вовсе нет! – возмутилась, но в глубине души зашевелился червячок сомнения.

Может, на самом деле так и было?

- Дэна, я, конечно, не подарок, - Черут покачал головой, - но не думал, что ты всерьез допустишь мысль, что я способен… - замолчал, играя желваками.

- Послушай…

- Я намеревался просто спать, Дэна! – он схватил с кровати подушку, сдернул покрывало и улегся на пол, накрывшись им. – Спокойной ночи! – бросил, повернувшись задницей, и язвительно добавил, - и не забудь кинжал с собой в постель взять, вдруг я нагряну, чтобы тебя изнасиловать!

Мой геккон обиделся. Я посмотрела в окно, по улице скакал наш непоседливый тушкан с воплем «Весело!», следом неслись слуги, пытаясь догнать попрыгунчика.

А мне вот было совсем не весело. И что люди находят в этом замуже? Я вздохнула, глядя на спину мужа – даже она молчаливо укоряла меня остро торчащими сквозь ткань лопатками. Сняв халат, задула свечи и нырнула под одеяло.

- Черут, не веди себя как маленький, ложись уже в кровать, - сказала в темноту.

Тишина. Лишь обиженное сопение слышно.

Детский сад, штанишки на лямках! А я теперь не усну, зная, что он там лежит.

- На полу ведь жестко и неудобно, - свесившись с постели, посмотрела на него.

Вернее, на торчащую из-под покрывала макушку.

- И холодно, наверное, - вздохнула смиренно. – Прости меня, я не хотела тебя обидеть, правда. Просто… ну, знаешь, в моей постели никогда мужчина не спал, поэтому как-то опасалась, видимо, такого опыта.

Что я несу?!

- Черут! – все молчит, обидчивое чешуйчатое. – Черут, ты там жив вообще? – дотянулась до его плеча, начала трясти.

- Чего? - он развернулся, улегся на спину, и я, тут же потеряв равновесие, шлепнулась на него сверху. – Ого! Так это мне надо было тебя опасаться – не усел уснуть, как одна ушлая девица р-раз, и уже на меня запрыгнула! – ухмыльнулся довольно. – Может, позвать на помощь? А то мало ли что, обесчестят тут еще под шумок!

- Очень смешно, - пробурчала я, пытаясь выбраться из драконьих лап. – И что значит спал? Ты же только что обижался на меня так, будто я при разводе твой замок оттяпала?

- Солдатская привычка, - эта рептилия и глазом не моргнула. – Лег – уснул. Я даже стоя спать умею.

- Так ты, и правда, спал?! – теперь уже я обиделась до глубины души. – Мне, значит, не уснуть никак, потому что чувство вины заело! Лежу, переживаю тут за него, видите ли, ранимого геккона, а он уже и думать о ссоре забыл, дрыхнет себе преспокойненько и не слушает даже, как я тут перед ним распинаюсь!

- Ну, кое-что я, допустим, все же слышал, - драконьи глаза полыхнули зеленью. – Из того, что ты говорила.

- Что я говорила? Ничего такого! – торопливо заверила я.

- А признание, что твое ложе никогда мужчин не видело?

- И что?

- Так ты невинна, Дэна?

- Тебе какая разница? – мое лицо, должно быть, запылало от стыда, как маяк в ночи. – Может, я грешила, э-э, не на ложе?

- Ага, стоя и на сеновале, - ухмыльнулся муж.

- Хватит уже, ты меня смущаешь!

- А мне безумно нравится тебя смущать! – Черут вдруг резко перевернул меня на спину, уложив на пол и накрыв своим телом.

- Вот сам же обещал просто спать! – возмутилась я.

- Спать обещал в кровати, а мы в данный момент на полу находимся, - он поправил прядку моих волос, которая лезла в глаза.

- А на полу, значит, можно домогаться до жены, да?

- Конечно, это же правило, - с его губ сорвался смешок. – Только ты его не знаешь! И вообще, я не домогаюсь.

- И что ты тогда делаешь, просвети меня!

- Даю тебе почувствовать, как тут жестко и холодно! – он вдруг потерся колючей щекой о мою щеку. – Хотя ты горячая, как только что растопленная печечка. С чего бы это? – губы коснулись бешено бьющейся жилки на шее.

- А сейчас ты что делаешь? – прошептала я, ощущая, как горячие волны разбегаются по телу.

- Проверяю пульс, - заверил нахал, - вдруг у тебя сердце остановилось от моего обаяния? Хотя нет, колотится, да так шустро! Совсем как у девчонок, которых я в молодости на сеновал приглашал!

- Ты!.. – прошипела я. – Развратная ящерица! Немедленно отпусти меня!

- Можно еще чуть-чуть подомогаться, а потом отпустить? – смеясь, уткнулся лицом мне в шею.

- Признался все-таки! – восторжествовала я. – Ну, и зачем ты это все время делаешь? Ведь сказала уже, в самом начале, что брак будет фиктивным!

- Эй, леди, я оптимистичный дракон, а не унылая черепаха! – возмутился озабоченный чешуйчатый. – Так что я потихоньку, как бы это сказать, пристреливаюсь. Раз мимо, два мимо, а там, глядишь, и в цель!

Глава 13 Женские тайны

На обратном пути мы все же угодили в лапы патруля. Большой корабль преградил нам путь. Прозвучала команда остановиться. С десяток бойцов спрыгнули на палубу после того, как железные крючья впились в борт нашего судна. Черут процедил что-то сквозь зубы и двинулся на них.

- Стой, все хорошо, - я встала перед ним и почувствовала, как его грудь напряглась под моей ладонью.

Взгляд с драконьей иглой зрачка прояснился. Но нам все равно пришлось понервничать, потому что корабль обыскали так тщательно, будто искали сбежавшего таракана. Даже паруса внимательно осмотрели.

- Сворачивайте в порт, - сухо бросил один из патрульных, подойдя к нашему проводнику.

- Но нам в бухту надо, - проворчал тот. – Вон, молодоженов высадить надобно.

- Движение перекрыто, все в порт! – буркнул маг и, скользнув по нам неприязненным взглядом, добавил, - ножками доберутся, не сахарные.

- Что-то стряслось, - констатировал Черут, когда корабль отплыл.

- Вы мне неудачу приносите, - проводник сжал кулаки. – Связался на свою голову!

- А мы тебе на роль талисманов и не нанимались, - съязвил в ответ мой дракон.

- Да идите вы! – он махнул на нас рукой.

Мы и пошли. Когда судно вошло в порт, я отдала вторую часть денег, и мы с супругом сошли на берег. Вокруг суетились рыбаки, от берега к кораблям тянулись бесконечные вереницы носильщиков, во все горло вопили чайки, высматривая кусочки повкуснее в вонючих рыбьих потрохах, которые швыряли прямо в воду, слепящую глаза.

Я отвернулась от нее и залюбовалась городом, убегающим ввысь по холмам неподалеку. Отсюда белые домики напоминали наездников, мечтающих удержаться на ретивых скакунах, не способных и секунду устоять на месте. Когда мы подошли ближе, такого ощущения уже не было. Нас окружили стены песочного цвета с голубыми узорами, дающие приятную тень, спасающую от дневного изнуряющего зноя.

По булыжной мостовой бодро цокали копытца трудяг-осликов, от которых наружу из бесчисленных тюков поклажи торчали только длинные уши. Ароматы выпечки и кофе коварно зазывали в тут и там притаившиеся ресторанчики. С ними соперничал едкий запах приправ, приносимый ветром с небольших рынков, будто волшебный шлейф.

Разноцветные горшки с пышными растениями, свисающие с балконов, стен и даже просто выступов в домах раскрашивали все вокруг невообразимой палитрой оттенков, рождая у меня в голове множество идей.

Вот если смешать охру с капелькой куркумы, получится как раз тот цвет, что привлек мое внимание к соцветиям на кустах в маленьком дворике. А ягоды драгона, смешанные с известью, медом и толченым корнем аскуса дадут нежнейший розовый оттенок для…

- Дэна, ты вообще слышишь, что тебе говорят? – раздраженный голос Черута врезался в мои мысли, как пьяный шмель, рухнувший в ромашки, не вписавшись в поворот между гладиолусами и розами.

- Что? – нахмурившись, посмотрела на мужа, явно сильно встревоженного.

- Смотри, - он кивнул на роту солдат, которая вышла из-за дома, увитого сочно-зеленым вьюнком, и заняла собой всю улицу.

Погонщики торопливо загоняли осликов поближе к стенам, освобождая воинам место. Прохожие свернули в другие узкие улочки, как маленькие рыбки, вильнувшие в сторону из-за того, что им навстречу неслась голодная акула. Даже кошки, дремавшие на солнышке, бросились врассыпную, а цветы в горшках на ближайшем балкончике захлопнули бутоны, которыми только что красовались перед голубой чашей неба.

- Что-то точно случилось, - пробормотала я, когда Черут увлек меня за собой, к небольшому ресторанчику.

- Знамо чего, - проскрипел дедок, стоявший рядом. – Не слыхали, что ль?

- Мы только вернулись в город, - ответил дракон.

- А, значит, не знаете, что ночью-то сопротивленцы эти учудили! – старик затряс белой, до самого пояса, бородой. – Взрыв ведь был во дворце наместника, укокошили почти ирода! Охрана подоспела вовремя, перебила напавших, только двоим, говорят, улизнуть удалось!

- Теперь начнется, - муж помрачнел. – Дэна, надо спешить. Наверняка объявят комендантский час.

- Главное, мы вовремя успели, - запнулась, покосившись на дедка, - отвезти подарочки.

Наши малыши в безопасности, с родными. И над нами самими не завис меч магов, готовых без раздумий казнить всех, кто осмеливается противостоять их кровавому режиму. Можно выдохнуть и жить дальше.

Так я думала, но судьба распорядилась по-другому. Потому что долгожданной передышки мы не получили. Стоило нам вместе с сумерками войти в дом, как стало ясно – еще что-то стряслось.

- Все прошло удачно? – спросила Таранта, выйдя нам навстречу с масляной лампой в руке. – Малыши дома?

- Да, наконец-то они со своими семьями, - на душе потеплело, стоило вспомнить счастливые личики.

- Хоть что-то хорошее, - взгляд женщины засиял, но потом она вновь помрачнела.

- А у вас что стряслось? – спросила я.

- Идем, увидишь, - она развернулась и пошла на кухню.

Мы с Черутом прошли следом за ней и спустились через потайную дверцу в подвал. Теперь, без прыгающих тушканов с воплем «Весело!» и остроухих хулиганчиков тут было пусто и уныло. Впрочем, не так уж и пусто. Я остановилась, услышав стон, и прошептала:

- Кто еще здесь?

- Смотри, - Таранта подняла лампу повыше.

Скупой свет высветил мужчину, лежащего на тюфяке. Сначала я увидела только разметавшиеся в стороны волосы, запрокинутую голову, искаженное болью лицо. И лишь потом заметила, что на его часто вздымающейся груди хлюпает пропитанная кровью повязка.

- Что с ним случилось? – я опустилась на колени и приложила ладонь к его лбу – да у него жар!

- Нас преследовали маги, - из темноты рядом раздался голос. – Астер пытался отбить остальных, получил фаерболом в грудь. Мы едва унесли ноги.

К нам подошел второй мужчина – с седыми волосами, которые опускались по груди до объемного пуза.

- Позвольте представиться, леди, я Кирсан.

Глава 14 Сон Черута

…Мы вошли в тот дом черной ночью, которая закутала небольшой домик на окраине наглухо, как старое пальто бьющегося, скулящего щенка, которого несут топить.

- Эдер, к двери, - бросил маг, к которому меня отправил капитан, разбудив ночью в казарме.

Отправиться в тайный рейд – желторотик, которым я тогда был, полный иллюзий и розовых соплей, мог о таком только мечтать. Шанс наравне со старшими товарищами показать себя с лучшей стороны! На такое и надеяться не смел!

И это учитывая тот факт, что у меня не имелось ни высокопоставленных покровителей, ни денег, ни связей, как у многих отпрысков знатных семей. Они-то квартировали в городе, а не вырубались под голодное бурчание желудка на деревянной койке казармы, провонявшей неделями не видавшими стирки портянками и чем похуже, и не расчесывали до крови укусы вездесущих клопов.

Я готов был на все, что угодно, строил догадки, пока мы пробирались по полю к приземистой лачуге, в оконце которой теплился свет затухающей свечи. Но к тому, что там произошло, оказался не готов.

Замерев у дверного косяка, как и было велено, я вздрагивал, слушая женский визг, детские мольбы, мужской крик – захлебнувшийся булькающей в горле кровью. Обернуться, чтобы увидеть это, не посмел, тело словно закостенело – как у трупа, в который меня превратил страх.

- Обыскать дом! – бросил капитан, выйдя в коридор.

Мой взгляд лег на кинжал, который он держал в руке. Алое лезвие. Это было похоже на ножны – тончайшей выделки красные ножны. В столице водились мастера, способные изготовить такие из шкуры теленка, забитого сразу после того, как он вылез, к своему несчастью, на белый свет, в котором его ничего не ждало, кроме первого вдоха и неминуемой встречи с ножом мясника – на глазах у матери.

До меня дошло, что это вовсе не ножны, когда на кончике клинка налилась тугая капля крови.

- Молодежь! – презрительно фыркнул капитан и, вытерев кинжал о мою форму, толкнул в спину. – Бегом, проверить дом! Перерезать горло всем!

Я сделал шаг по темному коридору. Ноги не гнулись, подошвы шаркали о половицы. Попытался ускориться, заглянул в соседнюю комнату невидящим взглядом, побрел дальше, в состоянии думать только о крови, которой меня запятнала эта ночь – навсегда.

Ее запах бил мне в нос до тех пор, пока я не свернул куда-то в темный закуток, не в силах более сдерживать желудок, рвущийся наружу. Оперся рукой на выгнутую крышку сундука, и меня вырвало. Пустое нутро, сотрясаемое спазмами, исторгло на пол лишь желчь со слюной.

Горечь во рту отрезвила лучше пощечины. Втянул воздух носом, морщась от противного запаха. А потом учуял легкий цветочный флер, как от затейливо сплетенного аромата дорогих, сделанных на заказ духов. Нахмурился. Откуда в этой бедняцкой хибаре духи, которые по стоимости дороже всего дома?

Повел носом, распахнул крышку сундука – сам не знаю, зачем. Миллион раз потом проклинал себя за это. Потому что из него на меня глянули огромные глаза, в которых плескался ужас.

Она сидела на дне, притянув ноги к груди и так крепко обхватив их, что мне казалось, что я слышу хруст хрупких детских косточек. По плечам струились густые волосы. У моей сестры Марии были такие же. Предмет ее гордости и даже немного тщеславия. Сто раз гребнем утром и столько же перед тем, как лечь спать.

В ночь, когда ее обряжали в похоронный саван, я сам расчесывал эти волосы – сто раз, как и положено – перед тем, как она отойдет к вечному сну. И никак не мог заплакать, хоть и считал, что потеряв последнего члена смерти, обязан это делать. Слезы не шли даже в тот момент, когда раздался глухой стук, с которым падали комья земли на крышку гроба, проглоченного могилой.

Лишь когда остался один, и погасла последняя свеча, оставив меня в полнейшей тьме, рыдания начали прорываться из груди наружу. Как зверь, ломающий мощными лапами ребра, они растерзали меня, заставив забыть обо всем, кроме всепожирающей тело боли.

Я не боролся с этим, ибо заслужил ее, целиком и полностью. Ведь моя вина была в том, что после того, как разорился наш отец, я бросил сестру и, закинув котомку на плечо, отправился на поиски судьбы, полагая, что у Марии все будет хорошо – ведь девушку ждал брак.

А на деле вышло по-другому – она шагнула с самой высокой башни родового замка, принадлежащего теперь ростовщикам, когда суженый прислал письмо, в котором объяснял, что разрывает помолвку, так как на примете есть состоятельная невеста, а какая-то нищенка ему не нужна.

Эта крошка, в сундуке, смотрела на меня, пока я тупо пялился на нее, вспоминая сестру, вина перед которой всегда будет разъедать мою душу. Лишь услышав шаги в коридоре, понял, что ее ждет то же, что и теленка, из шкуры которого делают лучшие ножны в столице.

Быстро захлопнув сундук, я развернулся и уставился на сержанта. Неплохой парень, он часто мне помогал, даже отдал сапоги, когда от моих остались лишь голенища, по сути.

- Что там? – спросил он, кивком указав на сундук.

- Ничего, только ветошь, - пробормотал я, молясь всем богам, чтобы он поверил.

- Ладно, иди, Черут, - сержант посторонился. – Не медли, салага, капитан тебя ищет.

- Я… - сознание заметалось в поисках вариантов.

- Проваливай, сказал! – парень подхватил меня за шкварник и выволок в коридор. – Пошел!

Я прислонился к стене, глядя на то, как он заходит в темный закуток. Хлопнула крышка сундука, и мое сердце разорвалось. Надо было вернуться и… Но я развернулся и, держась рукой по стене, пошел прочь – чего никогда не смогу ни простить себе, ни забыть.

С лестницы скатился кубарем, ударился головой так, что перед глазами заалели круги и кривые ромбы. Поднялся, вышел из дома. Капитан что-то говорил, но я не понял ни слова.

Слух вернулся, лишь когда из дома вышел сержант.

- Последнюю нашел, - сказал он, держа в руке кинжал – тоже окровавленный.

- Значит, вся семья, - капитан довольно оскалился и кивнул парню, держащему факел. – Сжечь хибару, чтобы и следа не осталось! – он посмотрел на подошедшего к нам мага. – Готово, господин! Всех убили!