Курс на любовь

ГЛАВА 1: Высота, с которой всё начинает

***

София
Этот день я запомню навсегда. Мне было лет семь или восемь, мы с мамой летели к бабушке в гости. Обычный рейс, обычные пассажиры, обычная девочка у иллюминатора. Но именно тогда внутри меня что-то щёлкнуло и включилось навсегда.
Я сидела, прижавшись носом к холодному стеклу, и смотрела, как облака проплывают прямо под нами, как крыло самолёта разрезает эту белую вату, как солнце отражается от металла ослепительными бликами. А потом я перевела взгляд в салон.
Командир экипажа вышел из кабины, чтобы пройти в хвостовую часть. Высокий, подтянутый мужчина в идеально отглаженной форме, с нашивками на рукавах и золотыми крылышками на груди. Он шёл по проходу уверенной, слегка пружинистой походкой человека, который привык управлять многотонной машиной, способной поднять в небо сотни людей. Рядом с ним скользила стюардесса — улыбчивая, красивая, с идеальной осанкой, в синем костюме и аккуратном платочке на шее. Она что-то тихо спросила у командира, тот кивнул и скрылся обратно в кабине.
Я смотрела на них и не могла отвести взгляд. В голове крутились мысли: «Как? Как он научился летать на такой чудо-машине? Как она научилась быть такой уверенной, такой спокойной на высоте десять тысяч метров? Это же невероятно сложно! Неужели я тоже смогу? Неужели у меня получится?»
Я знала, что обычно о небе мечтают мальчишки. Они с детства играют в самолётики, собирают модели, клеят планеры. А девочки мечтают о куклах, платьях и принцах. Но я чувствовала, что я — исключение. Что внутри меня горит этот огонь, это дикое, необъяснимое желание быть там — в небе.
Прямо тогда, глядя на дверь кабины пилотов, я дала себе клятву. Без свидетелей, без торжественных речей, просто шепнула себе под нос, уткнувшись в иллюминатор:
— Я буду летать. Чего бы мне это ни стоило. Я буду летать.

ГЛАВА 2: Вопреки

Дома, когда я впервые поделилась своей мечтой, мама посмотрела на меня с той особенной материнской жалостью, которая хуже любой насмешки.
— Софочка, — вздохнула она, откладывая книгу. — Это всё, конечно, замечательно, но будь реалисткой. Девочки не становятся лётчицами. Это мужская профессия. Это огромная ответственность, это сложно, это опасно. И потом, посмотри на наши доходы — это же безумно дорогое обучение. Мечтай о чём-нибудь более… земном.
Мама считала мои мысли о небе утопией. Чистой воды фантазией, детской блажью, которая пройдёт, как только я повзрослею и столкнусь с реальной жизнью.
В школе учителя тоже не воспринимали всерьёз. Классная руководительница на собрании говорила маме: «Ну, мечтать не вредно. Но вы бы её направили куда-нибудь в педагогический или медицинский. Там хоть работа гарантирована».
Друзья отмахивались: «Соф, ну пилоты — это же дядьки с усами. Ты что, будешь за штурвалом в юбке сидеть?».
Но были и те, кто подбадривал. Бабушка, царство ей небесное, гладила меня по голове и говорила: «Мечтай, внученька, мечтай. Если Бог даст мечту, даст и силы на её исполнение». Старый сосед дядя Коля, который в молодости служил в авиации техником, иногда показывал мне журналы с самолётами и рассказывал про устройство двигателей.
Но даже он, кажется, не верил до конца, что эта худенькая девчонка с косичками действительно поднимется в небо. Никто не верил. Никто не воспринимал всерьёз.
А мне было плевать.
Чем больше мне говорили «нет», тем сильнее становилось «да» внутри. Чем выше возводили стены, тем отчаяннее мне хотелось научиться летать. Я ночами читала про медицинскую помощь, смотрела документальные фильмы про лётчиков, собирала вырезки из газет. Я знала марки самолётов, разбиралась в устройстве шасси и могла отличить турбовинтовой двигатель от реактивного.
Я выбрала свою мечту. И я знала, что за ней придётся идти далеко.
Когда пришло время выбирать колледж, я уже всё решила. Ульяновск. Авиационный колледж. Три с половиной тысячи километров от дома. Для кого-то это просто цифры, а для меня — расстояние до моей новой жизни.
Мама, когда узнала, что я всерьёз рассматриваю Ульяновск, устроила скандал.
— Ты с ума сошла! — кричала она, размахивая полотенцем. — Три тысячи километров! Одна! В чужом городе! Там же холод, там же чужие люди, там же общежитие! Ты не выживешь! Ты даже борщ нормально сварить не умеешь!
Я слушала и кивала, но внутри уже всё решила. Мамины слова проходили сквозь меня, не задевая главного. Я её не слышала. Я слышала только гул авиационных двигателей, которые звали меня за собой.
Я хотела высоты. Я хотела неба. Я хотела самолётов. И никакие борщи, никакие расстояния, никакие страхи не могли меня остановить.