Лабиринт

Лабиринт

- Расскажи мне, как умирает любовь? – она легким ветерком ворвалась в мой кабинет. Я не сразу понял, чего она хочет. Я был там, в другой мире, на бумаге чертил узоры иных пространств и времен. Я посмотрел на нее внимательно, она же невинно улыбнулась:

- Прости, что отвлекаю!

- Что ты сказала? Повтори, пожалуйста?

- Я хочу знать: как умирает любовь!

- Почему именно как умирает, а не как рождается? – удивился я.

Она задумчиво покачала головой:

- Как она рождается, я примерно представляю.

Подул сильный ветер и колыхнул плотную штору. Я вздрогнул. Отчего-то стало страшно. Этот вопрос нарушил какую-то едва ощутимую грань между мирами, и мне показалось, что скоро реальность начнет плавиться и сбиваться с курса, заданного мной. С трудом мне удалось подавить страх, я попытался расслабиться и вымученно улыбнулся:

- Почему ты считаешь, что я знаю об этом лучше, чем ты?

Он наклонилась ближе:

- Ты же у нас писатель. Вот фрагмент из твоего рассказа, здесь, как мне кажется, ты описываешь именно ее, смерть любви.

Она начала читать:

«Я смотрел на твое лицо и не мог понять, каким образом я полюбил тебя. Тогда, давным-давно, ты казалась мне такой необычной. Совершенно необычной, загадочной, интересной. Я сразу, слету, с размаху записал тебя в ту самую, редкую категорию любви, которая меняет все существо.

Да и сейчас я не буду отрицать того, что ты не банальный, простой человек, но я очень быстро изучил и увидел то, на что способна твоя душа. Ты всегда предавала свою любовь ко мне, движимая необъятным самолюбием и желанием властвовать, ты пыталась подавить меня. Ты контролировала каждую мою мысль, каждую эмоцию, и везде и всюду искала мнимых соперниц. Ты перекрывала мне кислород, заставляя видеть и слышать только одну себя. Ты убивала во мне всякое творческое начало, всеми доступными способами пыталась препятствовать моему раскрытию. Эти бесконечные сцены, скандалы, истерики по самым ничтожным мелочам! О, если бы ты знала, какую боль ты причиняла мне тем самым. Но я терпел, все терпел, прогибался под тебя, потому что верил: ты можешь измениться. Каждый раз я слышал: «Да! Прости, я была не права. Я изменюсь». Но то были только слова. В конечном итоге, моя любовь стала исчезать, растворяться. Ты убивала ее своими же руками. Я пытался удержать в себе это чувство и твердил: « Нет, это неправда, это та самая, настоящая любовь, да еще и взаимная».

Как страшно признаваться себе в том, что все прошло, что ты остыл, охладел, что чувство не дотягивает до того, что ты выдумал о нем. Ужасно. Вдруг становится стыдно. А расстаться нет сил – боишься причинить боль человеку, который, не смотря ни на что, стал для тебя родным, которого ты все-таки любишь, но уже по-другому, как близкого друга, и кажется – ближе не бывает. Так образуется пустота, внутренний вакуум.

Ну а ты, ты понимала, что происходит со мной, но, так же как и я, не признавалась себе в этом. Я ждал, как узник, заключенный в клетку, когда же все это кончится?!»

- Так. И что? – спросил я, когда она закончила читать.

- Именно так умирает любовь? В таких страшных муках разочарования?

Я вздохнул. В последнее время мне тяжело говорить с людьми и трудно подбирать нужные слова. Но с ней я могу найти общий язык.

- Это очень старый рассказ, - я поморщился. - Как там что умирало, я, честно говоря, не помню.

- От тебя ничего путного не добьешься. Расскажи хотя бы о том, что происходило тогда!

- Ничего особенного не происходило. Та, которую, я полюбил, уничтожила все мои идеалы и представления о взаимной любви. Она уж слишком сильно пыталась привязать меня к себе, хотела владеть моей душой без остатка. Хотела, чтобы я был лишь приложением к ней, к ее жизни. Я не имел права заводить друзей, не имел права даже просто пойти прогуляться без нее, не имел права заниматься любимым делом, так как оно отнимало меня у нее. Два года я терпел. Потом не выдержал.

-Так ты любил ее? – она никак не могла успокоиться.

- Не знаю, - я пожал плечами, - Сначала думал, что любил, потом, что – нет. Это были первые отношения, юношеские страсти. Никто теперь не сможет дать ответа.

- Значит, ты не можешь точно сказать, что именно таким образом умирает любовь?

- Ты водишь меня по кругу! Почему ты спрашиваешь одно и то же?! – вскипел я.

- Прости, прости! – она рассмеялась и совершенно неожиданно убежала прочь.

Да, видимо, мне не удалось дать ей удовлетворительный ответ на вопрос: «Как умирает любовь?», я только запутал ее. Я подошел к окну, отодвинул штору и с грустью посмотрел в сад. Она сидела на скамейке и что-то быстро-быстро писала в маленьком блокнотике. Она живая, настоящая, и, наверное, влюблена в кого-то.

Странные сюрпризы подкидывает нам судьба. Я, честно говоря, рад, что нахожусь здесь не один. Хорошо, что у нас завязались дружеские отношения. Она воспринимает меня как учителя. Забавно. Но самое странное заключается в том, что я сейчас как раз работаю над рассказом, где пытаюсь свести все свои размышления о любви в единое целое. Я понимаю, что спустя много лет, мои представления и убеждения изменились, кое-что прояснилось и обрело четкую форму. Но она своими вопросами возвращает меня в прошлое, в то самое время, когда я как одержимый гонялся за призрачными ответами. Она путает меня, и я теряю свое осознанное виденье.