Лакомая кровь

Глава I. Разбитые цветные стекла

В час, когда тяжелое закатное солнце окрасило облака розовым, к воротам замка Торнхилл подъехал всадник. Конь его едва держался на ногах, да и сам рыцарь представлял собой далеко не лучшее зрелище. Усталость на лице гостя, смешанная с ужасом и растерянностью, заставила стража ворот предположить, что случилось что-то страшное. Тем не менее, обязанности надо было выполнять.

- Стой, - строго сказал охранник, преграждая путь рыцарю.

- Пусти меня к лорду, болван! – низким хриплым голосом рявкнул всадник. – Я барон Ларгонский. У меня для него ужасная новость.

- Проезжайте, сир, - вздохнул страж, поднимая ворота. – Да поможет нам Небо!

Рыцарь спешился, отвел коня в стойло и поспешил в замок. Встретивший гостя слуга буквально вздрогнул от неожиданности, увидев перед собой столь необычное зрелище, но моментально взял себя в руки.

- Как вас отрекомендовать лорду? – учтиво спросил он.

- Сэр Эдор, барон Ларгонский, - ответил рыцарь. – Да поспеши, потому что дело невероятно сроч…

Гость не договорил. Разбив витражное окно, в комнату с жужжанием влетела тяжелая стрела и поразила сэра Эдора точно в шею. Рыцарь медленно осел на пол, пытаясь зажать пальцами пульсирующий поток крови, закатил глаза и испустил дух.

- Вот уже действительно стоит поверить, что дело было срочным, - в ужасе пробормотал дворецкий и побежал сообщать о трагической новости.

Не прошло и пяти минут, как в дверях появился сам хозяин замка, граф Лоулендский, сэр Генри Уотерхолл. Это был высокий грузный мужчина с длинными слегка вьющимися волосами. Одежда его отличалась роскошью, пожалуй, даже чрезмерной – в камзоле из дорогих материалов была явно видна работа нескольких искусных мастеров. На каждом из пальцев графа красовалось по перстню, а на груди сверкали несколько золотых цепей с драгоценными камнями.

Владелец замка спокойно и внимательно рассмотрел распростертое на полу тело рыцаря. Затем взгляд лорда прошелся и по разбитому окну, и по стоявшим в нерешительности слугам.  Мягкий свет заходящего солнца, проходя сквозь витраж, раскрашивал каменный пол зала разноцветными пятнами. На них, словно рубины, алели капли крови барона. Граф провел ладонью по волосам и вздохнул.

- Боже, помилуй старую Англию, - произнес он. – Вот до чего мы дожили. В замке честного слуги государя средь бела дня бьют окна и отправляют на тот свет славного барона. Дайте хоть стрелу рассмотрю. Какая-то она странная. А несчастного сэра Эдора, мир праху его, накройте флагом. И сообщите герцогу Лидделу, что его вассал почил в моем доме.

Стрела, убившая барона, и вправду отличалась своей необычностью. Черный с красными разводами стержень венчало длинное пушистое оперение, а с торца красовалась фигурка летучей мыши с человеческим черепом. Ничего подобного графу до этого видеть не приходилось. Тяжелое предчувствие холодом сжало сердце лорда. В его графстве появились бандиты, а может, еще кто похуже.

Поджав губы, Уотерхолл смотрел, как тело барона накрывают белым с красными полосами флагом. Необъяснимая грусть и тяжелая, совершенно черная тоска накрыла графа.

- Милорд, - спросил кто-то из слуг. – Прикажете оставить тело здесь?

- Да, - холодно ответил сэр Генри. – До приезда кого-нибудь из людей сэра Уильяма.

Он хотел добавить: «еще не хватало, чтобы меня обвинили в убийстве чужого вассала, ведь вряд ли кто-то поверит, что можно убить человека точным попаданием стрелы через витраж, так пусть увидят все собственными глазами», но не стал. Пожалуй, не стоило объяснять свои мотивы лакеям. Граф подошел к разбитому окну и посмотрел на поврежденное место. Как-то это все было странно, непонятно, и сэр Генри никак не мог понять, что же именно его так беспокоит. И только когда он увидел в пробоине темнеющее небо, пронзительная мысль молнией блеснула в голове.

Стрела прилетела сверху! Господи, помилуй!

И тут Уотерхолл вспомнил, что не сделал самого главного – он не позвал священника. А все вокруг просто-таки кричало о необходимости присутствия служителя церкви.

- Немедленно пошлите за отцом Филиппом, - распорядился граф. – И принесите мне кубок вина!

Сладкий кроваво-красный напиток вернул сэру Генри спокойствие, но руки продолжали предательски дрожать. Граф еще раз внимательно посмотрел в окно. Мест, с которых удалось бы удачно пустить стрелу по такой траектории, вокруг не нашлось, если не считать старинного раскидистого дуба на вершине холма. До него, впрочем, было почти полмили, и едва ли даже арбалет мог выстрелить с силой, достаточной для того, чтобы и стекло разбить, и доблестного барона отправить на тот свет. Но и представить себе лучника, висящего в воздухе, Уотерхолл не мог. Еще, конечно, поражала безукоризненная точность попадания. Кем бы ни был убийца сэра Эдора, он обладал поистине сверхъестественным чутьем. Сэр Генри подумал, что сквозь волнистое цветное стекло витража снаружи даже просто разглядеть-то что-нибудь довольно сложно, не говоря уже о том, чтобы совершить смертельный выстрел.

Размышляя подобным образом, сквайр выпил почти весь кубок. За это время солнце зашло совсем, и из дыры в окне заструился прохладный ночной воздух.

Слуги зажгли в холле свечи, отчего на стенах заплясали неровные черные тени. И как только колокол в высокой часовне начал бить десять, дверь распахнулась, и в просторное помещение вошел отец Филипп.

Глава II. Закрытые двери

В синеющей ночной прохладе так сладко засыпать под пение птичек! А еще смотреть на медленно уплывающие за горизонт облака, и представлять себе волшебные приключения. Юная Мэри всегда любила разглядывать пейзаж за окном, особенно после заката, в тот магический час, когда все вокруг погружается в загадочный сумрак, и веселые краски дня сменяются угольными картинами величественной ночи.

Впрочем, вечером сегодняшнего дня Мэри почему-то было не очень приятно смотреть на погружающийся во мрак ландшафт. От плотно закрытой рамы странным образом веяло холодным ветром, и кроваво-алый цвет закатного неба наполнял сердце страхом.

Тем не менее, что-то снаружи заставляло девушку не отводить своего взгляда от окна. Будто  неведомая магия притягивала взор, сковывала мысли и чувства. Шли долгие минуты. Мэри постепенно начала засыпать. И как образ из сновидений за стеклом появилось лицо. Молодой мужчина очень приятной внешности улыбался и смотрел в глаза юной девушке. Повинуясь неслышному зову снаружи, Мэри поднялась с кровати и нетвердыми шагами направилась к окну. Перед глазами ее словно туман летали золотистые светящиеся мошки. Она шла, вытянув вперед руки, готовая поднять раму и впустить незнакомца. И лишь почти дойдя до конца, девушка очнулась и в ужасе метнулась обратно к кровати. Силы небесные, как она могла забыть, что ее комната на втором этаже! А это значит, что на самом деле какое-то адское чудище, а не человек, требовало открыть ему. Мэри, непрерывно визжа, накрылась одеялом и забилась в угол кровати.

Вскоре на крики прибежал отец. От ужаса девушка не могла говорить, а только показывала трясущейся рукой на окно, за которым, правда, уже никого не было. Спустя некоторое время Мэри пришла в себя, но толком объяснить, что же произошло, так и не сумела. Поскольку до сей поры она не была замечена ни во лжи, ни в безумных фантазиях, то и мать и отец поверили, что дочери довелось увидеть что-то жуткое и необъяснимое. Все было понятно без лишних слов – в городке объявилась нечистая сила.

А наутро в Ларгон пришло печальное известие – их добрейший барон, доблестный сэр Эдор убит. Об этом гудели торговые ряды, трагическую новость обсуждали зажиточные горожане, и даже бедняки горевали, сидя в своих убогих лачугах.

Но не все рассказал гонец, приехавший из Торнхилла. Умолчал он и о черной с красным стреле, и о том, что смертельный выстрел был сделан буквально с небес. Эти два наистраннейших обстоятельства стали известны только старому аббату Джону Уолтеру и верному помощнику покойного барона сэру Чарльзу Грейтборну.

В просторном зале недавно построенного замка Блу Мэншен эти два благородных человека тихо и неторопливо беседовали о причинах и последствиях произошедшего.

Рыцарь был уверен в том, что на территории герцогства появились вооруженные бандиты, а аббат придерживался идеи о покушении на барона сил потусторонних. Впрочем, в одном вопросе они были едины оба – судьба Ларгона теперь совершенно не ясна. Сэр Эдор не оставил после себя наследников, жены у него не было, родители погибли. Получалось, что баронство должно было перейти к его ближайшей родственнице – сестре Джулии, в замужестве леди Шокли, но эта милая хохотушка всю жизнь думала только о веселье и развлечениях, и едва ли справилась бы с ролью хозяйки феода.

В конечном итоге решение было таким: на время оставить Ларгон и окрестности в подчинении у церкви, управление осуществлять из монастыря аббатства Холироуд. Уолтер был весьма доволен таким оборотом дел, но все же не мог отойти от раздумий по поводу трагедии в Торнхилле.

- Сэр Уильям, должно быть, уже осведомлен о происшествии? – спросил он у рыцаря.

- Да, он сейчас в замке сэра Генри, - кивнул Грейтборн. – Скорее всего, нужно будет мобилизовать народ на поиски банды. Раз сэр Эдор был так сильно обеспокоен, что поскакал не к сэру Уильяму, а в соседний Торнхилл, то совершенно ясно, что банда действует где-то рядом, на пограничных территориях.

- Послушайте, Чарльз, неужели вы до сих пор считаете, что какой-нибудь Джек, вооруженный луком из орешника, смог бы с высоты через раскрашенное стекло точно и наверняка поразить барона? И что у наших неотесанных простолюдинов хватит ума делать стрелы, украшенные знаками сатаны? Нет, нет!

- С чего вы вдруг решили, что эта банда состоит из безмозглых простаков? Я вот лично так не думаю. Вам что-нибудь известно о Черном Капеллане?

- Нет, - с удивлением в голосе ответил аббат. – Что вы имеете в виду?

- Я говорю о некоем Ричарде Оливере Шекли, священнике в графстве Хорншир, это к северу отсюда. Три года назад он ограбил церковь, набрал себе в помощники весьма умных и ловких головорезов, и принялся за разбои и убийства. Войска короля вроде бы утихомирили эту гнусную банду, но Черный Капеллан и трое его ближайших соратников бесследно исчезли. Поверьте, Джон, эти парни способны на самые изощренные и опасные преступления.

- Все равно я не очень-то верю в это, - пожал плечами Уолтер. – Я старый человек, Чарльз, и у меня есть своего рода чутье на сверхъестественные явления. Вы, конечно, можете думать все, что угодно, но я глубоко убежден, что без сатаны тут не обошлось.

- Воля ваша, - вздохнул рыцарь. – Давайте-ка теперь подумаем, как нам организовать траурный сбор в замке, и как быть с мессой по покойному? Говорят, в Торнхилле служение уже было.

И снова разговор перешел в практическое русло. Обсудить предстояло многое, а времени оставалось мало – повозка с телом сэра Эдора уже пересекла границу герцогства.

Глава III. Одинокая жена

Высокие и величественные башни замка Краун можно было увидеть издалека, и даже с большого расстояния их размеры поражали воображение. Вблизи же неприступная цитадель, сильно заросшая по нижнему ярусу мягким мхом, производила впечатление мрачное и тяжелое, словно нависая своими серыми каменными уступами над головой. Эти могучие стены служили пристанищем рода Лидделов уже без малого три сотни лет. Крепость бережно и надежно хранила секреты старинной семьи, воспоминания о счастливых событиях и постыдные тайны, скрывая жизнь герцогов за огромными дубовыми воротами, укрепленными кованой сталью.

Надо сказать, что насколько замок Краун был непригляден снаружи, настолько же он был роскошен и красив внутри. Великолепное убранство, удобная и добротно сделанная мебель, огромное количество свечей и зеркал – все это создавало удивительное ощущение уюта и спокойной защищенности. Для всех, кроме Дженни Лиддел, урожденной Уотерхолл. Если она когда и чувствовала себя хорошо в замке Краун, то, разве что только в самом начале своей семейной жизни.

Да, конечно, юный блистательный аристократ по имени Роберт поначалу действительно пылал любовью к Дженни. Дни, когда он, утопая в страсти, буквально носил девушку на руках, остались самыми счастливыми воспоминаниями в сердце, но, к сожалению, им не суждено было длиться долго.

Роберт остыл так же быстро, как и вспыхнул. Избалованный, капризный и легкомысленный, он быстро пресытился новой игрушкой, и, подобно малолетнему ребенку, забросил ее. Дженни осталась в стенах замка, одинокая и покинутая, лишь формально считавшаяся женой лорда.

Если бы не престарелая тетушка Анна, приходившаяся родственницей кому-то из господ, то жизнь юной Дженни превратилась бы в невыносимое бремя. Разумеется, общество старушки не могло в полной мере заменить девушке семью, но, по крайней мере, было с кем поговорить.

А вот с любовью дела обстояли совсем плохо. Роберт ночевал только в своей комнате, да и вообще потерял всякий интерес к Дженни. Да, они оставались супружеской четой, но это касалось только семейных обедов и приемов. Во всем остальном царил полный штиль. Ни объятий, ни даже легких поцелуев Дженни уже давно от Роберта не получала, и теперь уже даже и не надеялась.

Впрочем, такое положение дел встречалось в больших замках не так уж и редко.

Почти пустой обеденный зал гулким эхом отвечал на каждую реплику сидящих за столом трех человек. Младший сын герцога, сэр Эрик, обеспечив себе хорошее настроение парой кружек деревенского эля, шутил и смеялся. Загадочная смерть барона Ларгонского его не волновала совершенно. Жена сэра Уильяма, леди Джоанна, напротив, хмурилась и разговаривала мало. А Дженни было все равно. Она медленно и без удовольствия жевала мясо тушеного фазана, изредка запивая его белым вином, и, насколько могла, поддерживала беседу.

- Я полагаю, Роберт должен был отправиться в Блу Мэншен? – спросила леди Джоанна у сына.

- Должен, да, - усмехнулся сэр Эрик. – Но вместо этого ускакал охотиться. Похороны – это не его стезя, знаете ли. Он как-то все больше по свадьбам, да по пышным пирам. Поближе к корсетам и юбкам.

- Боже, как неловко, - вздохнула хозяйка замка. – Все же следовало тогда отправиться мне, или вам, сын мой.

- Я могу, - кивнул молодой человек. – Еще успею, кстати. Действительно, если на церемонии не будет никого из Лидделов, кроме отца, это плохо скажется на нашей репутации. Все-таки сэр Эдор был верным слугой, да и выпить не дурак.

- Все бы вам выпить, - укоризненно произнесла леди Джоанна. – Собирайтесь, Эрик.

- А вы не боитесь? – спросила Дженни у юного лорда.

- Разве есть повод? – с улыбкой парировал тот. – Мне не впервой видеть мертвецов, дорогая моя.

- Я не это имею в виду. Смерть барона была такой загадочной и такой пугающей.

- Кому как, - пожал плечами сэр Эрик. – В нашей старой доброй Англии загадок столько, что на каждого жителя их приходится, по меньшей мере, две. Что же до смерти, так ее я не боюсь, призраков и чудовищ тоже.

- А при чем тут призраки и чудовища? – спросила леди Джоанна.

- Не знаю откуда, но пошел слушок, что доблестного барона сразил выходец с того света, - беспечно улыбнувшись, ответил Лиддел-младший. – Во всяком случае, что-то там и впрямь нечисто. Так говорят.

- Господи, помилуй, - наспех перекрестилась герцогиня. – Поторопитесь, Эрик. Вам бы добраться засветло.

- А, - махнул рукой молодой человек. – Успею еще. Похороны ведь только завтра. Так что выпью, пожалуй, еще немного этого доброго эля, а потом поеду.

- Во имя всего святого, Эрик, я вас прошу успеть до захода солнца. Поверьте, я очень беспокоюсь.

В ответ на это юный лорд кивнул, выпил залпом целую кружку и быстрой веселой походкой отправился к выходу из зала. Падающие из окон яркие лучи солнца золотили его светлые волосы, шпага звонко стукалась о каменный пол, и Дженни впервые за время жизни в замке Краун задумалась, почему судьба так жестока? Пожалуй, было бы куда приятнее быть женой этого жизнерадостного юноши, нежели ее капризного эгоиста Роберта.

Глава IV. Слова на бумаге

Когда барон Ларгонский проектировал и строил, как ему казалось, свое новое родовое гнездо, он не забыл и о семейной усыпальнице. Но едва ли мог подумать, что окажется в ней настолько скоро!

Гроб с телом сэра Эдора разместили на каменной подставке у стены таким образом, чтобы всякий входящий сразу видел его. Торжественно и печально выглядело новое убранство склепа, и грусть, казалось, наполняет даже сам воздух помещения.

Затихли слова святого отца, и в наступившем безмолвии слышался только треск факелов. Потом зашелестели одежды, и постепенно склеп опустел. Так закончилась история благородного барона, сделавшего для своего владения очень много добрых дел, но, к сожалению, столь рано ушедшего.

Обеденный зал замка Блу Мэншен утопал в пышной роскоши. Глядя на увешанные цветами стены и заставленный всевозможными яствами стол, никто не рискнул бы подсчитать, сколько денег потратили на церемонию сестра покойного и аббат Уолтер. Но вышло красиво и торжественно, даже герольд отметил, что похороны получились достойными.

Вина лились рекой, звучали торжественные речи, восхвалявшие доблесть и благородство сэра Эдора, и только герцог Лиддел сохранял мрачное молчание и почти не притрагивался к угощениям. Его беспокоило очень многое, и от тяжелых мыслей голова сэра Уильяма гудела.

- Почему вы не пьете, отец? – спросил сидевший рядом Эрик. – Вино у них чудесное, итальянское, по всей видимости.

- Да, пожалуй, стоит попробовать, - кивнул герцог. – Странно все это.

- Вы о чем?

- Почему он не поехал ко мне? Что заставило барона отправиться в Торнхилл, а не в Краун?

- Расстояние, - ответил сэр Эрик.

- Да, имение сэра Генри находится практически по соседству с Ларгоном, но ведь Уотерхолл не его сюзерен, так какого же черта?

- Я полагаю, что существовала – а может быть, и существует поныне – некая опасность, грозящая именно прилегающим землям. Сэр Эдор, узнав о ней, помчался к соседям, явно намереваясь предупредить графа. Но немного не успел.

Герцог вздохнул, залпом выпил вино и взял с блюда кусок баранины. Какой же должна быть угроза, чтобы барон понесся сломя голову в соседний предел, дабы поскорее предупредить о ней? Господь да поможет старой Англии!

- Кстати, Эрик, - обратился герцог к сыну. – Почему я не вижу на церемонии Роберта? Он счел уместным для себя не почтить память славного барона?

- Да, - кивнул юноша. – Он уехал на охоту.

- Вот мерзавец, - сердито сказал сэр Уильям. – Господи, в кого же он такой? Знаешь, Эрик, как бы я желал, чтобы ты был моим старшим сыном, даже несмотря на твою беззаветную любовь к элю. Ты пьяный более способен управлять герцогством, чем Роберт трезвый. Избалованный болван.

- Спасибо, отец, - сэр Эрик улыбнулся и продолжил трапезу.

Молодой человек не стал говорить герцогу о своих наблюдениях, сделанных во время пути на траурную церемонию – старик и так был слишком взволнован и опечален. Но на самом деле ситуация выглядела серьезно. Сэр Эрик несколько раз останавливался в селениях, и каждый раз слышал одно и то же: смерть барона – дело рук пособника сатаны. Никто не говорил, что именно за чудовище убило сэра Эдора, но сверхъестественная природа его казалась народу несомненной. Крестьяне и ремесленники, дети и взрослые – все как один крестились и молились, лишь только услыхав, что юный герцог держит путь в Блу Мэншен. Все это сильно не нравилось юноше, и он решил, что обязательно докопается до истины, причем начать следует сразу же, как только окончатся похороны.

А старый герцог тем временем размышлял о том, кто же станет наследником и владельцем Ларгона. Более всего на эту роль мог претендовать младший сын сестры сэра Эдора, но ему в этом году исполнилось всего-то семь лет. Это значило, что регентство аббата Уолтера продлится еще достаточно долго. Сэр Уильям обдумывал самые разные варианты, но пока ничего лучшего не видел.

Размышления его были прерваны тихо подошедшим слугой сэра Эдора. В ответ на вопросительный взгляд герцога, лакей аккуратным движением передал ему какую-то сложенную в несколько раз бумажку. Сделав это, он ни слова не говоря, отошел от стола и направился куда-то вглубь зала.

Сэр Уильям, стараясь не привлекать внимания, развернул листок и прочитал написанные на нем слова. Затем так же тихонько сложил бумагу обратно и отдал ее сыну. Юноша недоуменно посмотрел на отца, но, кивнув, быстро и незаметно убрал записку во внутренний карман камзола. Герцог в очередной раз отметил про себя мудрость своего младшего сына и горестно вздохнул. Наследник замка Краун – Роберт - такими способностями, к сожалению, не обладал. Впрочем, эти мысли быстро оставили сэра Уильяма. Мысленным взором старик перечитал содержимое листка, которое запомнил с первого раза.

«Я отправляюсь в замок Торнхилл. На тот случай, если я не успею сообщить тревожащую меня весть сэру Чарльзу,  прошу передать эту депешу моему господину, герцогу Лидделу. Мне следует торопиться именно к Уотерхоллу, ибо опасность грозит в большей степени нашим сопредельным владениям. Дело в том, что в свой замок возвратился герцог Норторп. Это доподлинно известно, и, учитывая обстоятельства, произошедшие ранее, нельзя терять более ни минуты. Заверяю, что я не сошел с ума и нахожусь в трезвом уме и ясной памяти. Если рука провидения не защитит меня от сил дьявола, то считайте моими последними словами следующие: я благодарен Господу за то, что мне пришлось жить в любимой доброй Англии и служить верой и правдой честному и благородному герцогу сэру Уильяму. Прощайте. Искренне ваш, Эдор Фантлрой».

Глава V. Смерть идет за ними

Леса, холмы и реки утонули в прохладной темноте ночи. Небольшую деревушку Хайфилд, лежащую на опушке большого елового леса, укрыла плотным одеялом тишина. Разве что только ухнет изредка филин где-то вдалеке, да пару раз гавкнет шальная собака. Сон царствовал в деревне, и темны были окна домов. Лишь только в одном из них горела свеча. Молодая женщина по имени Флоренс Смит сидела за небольшим столиком и вышивала. Ей в эту ночь совсем не спалось. Страх мешал сну прийти. После известия о том, что в старом замке кто-то объявился, половина деревни лишилась покоя. Но сильнее всех почему-то страшилась Флоренс.

Ей казалось, что в доме есть кто-то, особенно когда раздавался скрип или стук. Мурашки бегали по телу и от шума ветра за окнами, и от постукиваний веток по крыше.

Стараясь отвлечься от пугающих звуков, искусница сосредоточила внимание на вышивке. Изящные узоры цветных ниток ложились на белую ткань, и молодая женщина увлеченно старалась, отрешившись на время от мира вокруг.

Вдруг ей почудилось, что в окно кто-то смотрит с улицы. Флоренс подняла голову и увидела лицо молодого мужчины, глядевшего прямо на нее. От неожиданности она вздрогнула и уронила вышивку. Удивительно, но страх прошел, сменившись каким-то странным оцепенением. Женщина поднялась со стула, медленными шагами подошла к окну и подняла раму. Молодой человек очень легко и быстро оказался в комнате. Прелестная рукодельница зачарованно смотрела в его глаза и все, что ей хотелось – это как можно крепче прижаться к нему и не отпускать никогда.  

Мужчина словно прочитал эти мысли. Он обнял Флоренс и провел рукой по ее волосам. Она откинула голову назад и тяжело задышала. Он прижался губами к ее шее и услышал тихий стон.

Спустя полчаса взошедшая луна осветила через открытое окно комнату, свеча в которой уже успела погаснуть. В неровном голубоватом сиянии можно было увидеть лежащее на полу тело мертвой Флоренс Смит. Она распростерла руки, словно пытаясь обнять кого-то. Волосы растрепались, и обрамляли голову женщины роскошной короной. Легкая сорочка расстегнулась, обнажая левую грудь Флоренс. И только счастливую улыбку на лице покойной в полумраке разглядеть удалось бы с трудом.  

Утром тело Флоренс нашла ее мать. Ужасная трагедия необычайно взбудоражила население деревни. Народ разделился на несколько больших групп: одни предлагали отправить делегацию к аббату с мольбой о помощи, другие собрались послать гонца к лорду Лидделу, третьи начали организовывать ополчение против неведомого врага, а четвертые попрятались по домам, наглухо заперев двери и окна.

В конечном итоге из Хайфилда отправились две делегации – одна держала свой путь в сторону аббатства Холироуд, другая выдвинулась в направлении замка Краун. В самой же деревне нарастала тревога. Более всего страшила людей неизвестность – ведь столь загадочную смерть никто не мог объяснить. С одной стороны, можно было бы предположить какую-нибудь новую болезнь, некую небывало быструю чуму. С другой – убийство, совершенное руками неизвестного злодея. Однако мраморный бело-желтый цвет кожи покойной, практически полностью лишенной крови, и выражение безграничного счастья на ее лице низводили обе эти догадки. И вот ближе к полудню старуха Пейлодж высказала, наконец, мысль, которая вертелась в каждой голове, но была слишком ужасной для того, чтобы признать ее. «Вампир ее выпил, вот что я скажу. Ничего другого и не думайте даже».

Вампир! Это слово распространилось по деревне как огонь по сухой траве. Люди в ужасе крестились и читали молитвы, многие плакали. Были, конечно, и те, кто продолжал делать свою работу, не отвлекаясь на всякие выдумки, но в целом спокойная жизнь деревни кончилась.

А тем временем в просторном зале высокого замка аббатства Холироуд сидели, молча смотря друг на друга, два человека. Один из них – аббат Уолтер – был хмур и печален. Второй – сэр Эрик Лиддел – наоборот, излучал уверенное спокойствие. На столе, за которым планировалась беседа, стояло блюдо с вяленой телятиной, рядом с которым возвышалась пузатая бутыль с вином.

Никто не торопился начинать разговор, равно как и притрагиваться к угощению. Слишком уж тяжелой была тема. Наконец, аббат глубоко вздохнул и сказал:

- Две одинаковые смерти. Одна в Ларгоне, вторая – неподалеку от замка Краун. Девушки найдены бездыханными и совершенно обескровленными в своих домах. Я боюсь предположить худшее, но у меня есть свидетельство монаха Уиндема Шелли, который прямо говорит о…

- О чем?

- О существе, высасывающем кровь из своих жертв.

- Сказки, - зевнул сэр Эрик. – Вы, святой отец, слишком верите в религиозные мифы.

- Не забывайтесь, юноша! – вскипел аббат. – Вы воцерквленный человек, аристократ и землевладелец! Вам негоже отрицать могущество провидения!

- А я его и не отрицаю, - пожал плечами молодой человек. – Но не находите ли вы, что в последнее время католическая церковь до некоторой степени утратила свою изначальную духовную роль?

- Сэр Эрик! – гневно воскликнул Уолтер.

Он был сильно рассержен, хотя и понимал, что в нынешнее время таких людей, как этот юный рыцарь, становится все больше. Они продолжают верить в Бога, но при этом весьма жестко высказываются о церкви как о таковой. Особенно много таких сейчас на континенте, в Германии. Да и старая добрая Британия не избежала появления сих пытливых, но крамольных умов. И что самое печальное, в их словах было слишком много правды. Слишком.

Глава VI. Маленькое восстание

В длинном коридоре третьего этажа замка Краун было прохладно и тихо. Дженни старалась идти, не выдавая себя лишними звуками. Ей хотелось выйти на балкон башни, откуда открывался вид на зеленые холмы и обширные леса. Подышать свежим воздухом, вновь ощутить на губах вкус свободы. Молодой женщине было ужасно тоскливо и тесно в могучей цитадели дома Лиддел, где ее постоянным спутником было лишь одиночество. Тетушка Анна последнее время редко уделяла внимание Дженни, поскольку плохо себя чувствовала. Это обстоятельство сильно тяготило девушку, теперь совершенно лишенную возможности общения. Вообще, каждый день стал для нее пыткой. И даже поднявшаяся в последние дни суета вокруг появления в округе какого-то страшилища, по слухам, пьющего людскую кровь, никак не отразилась на однообразном и унылом существовании Дженни. А ей так хотелось любви! Страстной, горячей, уносящей разум в страну снов и видений! Но некому было любить в замке Краун. Более того, жена наследника замка старалась как можно реже видеть своего супруга. Он не вызывал у нее никаких чувств, кроме отвращения. Самовлюбленный, ветреный, капризный дурак. Как она могла поддаться его напыщенным речам?

На балконе было спокойно. Воздух почти не двигался, и только легкие дуновения изредка долетали сюда, принося свежие запахи. Где-то вдалеке чирикали птички. Дженни стояла, закрыв глаза и наслаждаясь этими мгновениями. Впрочем, долго ей предаваться этому занятию не удалось.

- Дженни, - раздался за спиной голос мужа. – Что ты здесь делаешь?

- Мечтаю, - сухо сказала девушка. – О прекрасном принце, который вызволяет пленниц из высоких башен заколдованных замков.

- Все у тебя сказки в голове, - раздраженно ответил  Роберт. – Вся семья тебя разыскивает, а ты тут бездельничаешь. Изволь спуститься в обеденную залу.

Разочарованно вздохнув, Дженни подобрала подол платья и нехотя отправилась вслед за мужем.

В обширном помещении, предназначенном для семейных обедов, чувствовалось сильное волнение. Все семейство Лиддел хранило строгое напряженное молчание. И только сэр Эрик, как всегда, улыбался. Он уже успел пропустить пару кружек своего любимого эля, отчего его и без того бодрое настроение стало еще лучше.

Наконец, гнетущая тишина была нарушена.

- Нашим землям и селениям грозит большая опасность, - медленно произнес герцог. – В свои владения вернулся сэр Ричард Нортроп, победивший смерть не без помощи сил дьявола. Теперь он еще более страшен, чем был при жизни. Сэр Эрик передал мне слова аббата Джона Уолтера о том, что нынешняя ипостась герцога – вампир. Это злобное омерзительное существо, выпивающее кровь у людей и убивающее их таким образом. Мы поговорили с графом Уотерхоллом и приняли решение мобилизовать наши военные силы для защиты населения.

- Это мудро, - согласно кивнул сэр Эрик. – Но я полагаю, что ради этого не стоило бы созывать семью на совет?

- Ты прав, сын, - подтвердил герцог. – Дело в том, что твой старший брат Роберт считает принятые защитные меры недостаточными и предлагает организовать поход на замок Хайрок.

- Безумие, - покачал головой юноша. – Роберт, ты имеешь представление о силе, с которой собираешься сразиться?

- Да, имею, и не менее чем ты. Но, в отличие от тебя, я не труслив, а решителен. Мало просто выставить охрану, необходимо уничтожить само зло, выдрать его корни!

Сэр Эрик тяжело вздохнул и налил полную кружку эля. Герцог посмотрел сначала на старшего сына, потом на младшего, и встал из-за стола. Он отчасти понимал, что решение атаковать Нортропа в его родовом гнезде - поспешное и необдуманное, но с другой стороны оно выглядело экономически более целесообразным, чем размещение огромного количества войск в селениях.

- Уф, - выдохнул юноша, опустошив кружку. – Вот скажи, Роберт, ты уверен, что вампир обитает в Хайроке один? Что у него нет в помощниках каких-нибудь дьявольских отродий? Ты можешь смело утверждать, что на подходах к замку вас не будет ждать какой-нибудь неприятный сюрприз? Ведь, насколько я знаю, пиявка скор, как молния и необычайно силен.

- Ты всегда был трусом и слабаком, Эрик, - высокомерно задрав нос, молвил наследник замка. – Ты даже не меч носишь, а шпагу, потому что она легче. Твоя единственная страсть – хмель. Поэтому я не стану внимать твоим малодушным речам. Единственный человек, чье благословение я хочу услышать – это отец.

- Чудесно, - усмехнулся юный лорд. – Но знай, что если даже он и благословит тебя на этот самоубийственный поход, из моих деревень ты не получишь ни единого воина. Я не собираюсь отправлять на верную смерть никого из моих слуг.

- Как пожелаешь, - пожал плечами Роберт.

Слушая этот разговор, старый герцог хмурился и нервничал. Было очень много мудрости и здравого смысла в словах Эрика, но и Роберт, конечно, тоже в чем-то прав. Безусловно, бесконечно сдерживать врага и прятаться от него за спинами воинов не получится. Но насколько в самом деле сейчас готовы войска герцогства к битве со сверхъестественным чудовищем? Решение не приходило, и сэр Уильям никак не мог взять себя в руки. Он переводил взгляд от Эрика на Роберта и обратно.

Младший сын излучал спокойствие и безмятежность. В каждом его движении, в повороте головы, в положении рук, даже в том, как он пил эль, чувствовалась несгибаемая воля и твердая уверенность в своих силах. Он был подобен океану на рассвете – затаенная мощь под маской тишины и умиротворения.

Глава VII. Все равно

С появлением в городках и деревнях герцогских войск настроение у народа значительно улучшилось. Не то, чтобы воины могли стать реальной угрозой смертоносному исчадию ада, но с ними все равно было спокойнее. В некоторых селениях были даже устроены некие подобия гуляний по этому поводу.

Как, например, в деревушке Вудлэйк неподалеку от замка Краун. Приветливые селяне от души и щедро накормили рыцарей и солдат, да еще и выкатили им огромную бочку пива. Обрадованные служаки навеселились как следует, прежде чем приступить к выполнению своих обязанностей. Благо, ночь была светлой и тихой, поэтому то, что бравые вояки не протянули даже до двенадцати часов, не сильно повлияло на настроение жителей.

Охрана спала. Некоторые прикорнули на крылечках лавок и больших домов, а некоторые набрались наглости и попросились на ночлег в дома.

Утро застало защитников деревни в плачевном состоянии. Кто-то едва мог проснуться, у многих болели головы. Но рано или поздно все поднялись на ноги, кроме Сэма Тернера. Его не удавалось растолкать никак, он не реагировал ни на раскачивания, ни на тычки, ни на пинки. И только после четверти часа попыток привести сослуживца в чувство, воины поняли, что дело плохо. Они перевернули Сэма на живот, и лишь тогда увидели, что на затылке бедолаги темнеет огромная рана, ставшая причиной смерти. К воротнику была прикреплена записка – небольшой лист белоснежной бумаги со сделанной красивыми буквами надписью:

«Есть вы или нет – мне все равно».

И тут же деревню снова охватила паника. В замок Краун в срочном порядке была собрана делегация гонцов во главе с начальником охранного отряда.

Герцог принял ходоков с холодным сердцем и строгими речами. Он примерно отчитал нерадивых вояк за пьянство на посту, но в душе понимал, что для Нортропа на самом деле не существует разницы, пьян охранник или нет, да и есть ли он вообще. Это было ужасно.

Сэр Уильям отправил служак восвояси, строго наказав им исправно нести дежурство и поднимать тревогу по первому же признаку опасности. А сам, закрыв за ними дверь, отправился в верхние покои, не желая никого ни видеть, ни слышать.

В тяжелые времена пришлось герцогу нести бремя ответственности за свои земли. Война для феодала – дело привычное, можно сказать – обыденное. Звон щитов, мечей и лат – хорошо знакомая мелодия для каждого знатного господина. Но одно дело выступать против такого же землевладельца, человека из плоти и крови, только идущего под другим флагом, и совсем другое – противостоять неведомой, непонятной и неуловимой сущности. Кто знает, как бороться с вампиром? Можно ли сразить его стрелой или мечом? Или нужно собирать армию из монахов с крестами и псалмами? Скольких еще убьет эта мерзкая пиявка, прежде чем будет найден способ отправить ее обратно в преисподнюю? Тяжелые и горестные мысли одолели сэра Уильяма.

В дверь постучали.

- Отец! Могу ли я узнать, что случилось?

- Входи, Роберт, - кивнул герцог, впуская сына. – Нортроп убил одного из охранников в Вудлэйке. Камнем по голове, судя по всему.

- Он перебьет так всех поодиночке. Я же говорил, что мы просто не имеем права сидеть, притаившись, словно тараканы во тьме!

- Знаешь, сын мой, - вздохнул сэр Уильям. – Я, пожалуй, разрешу тебе собрать поход на Хайрок. Только во имя всего святого, будь осторожен!

- Благодарю, отец, - почтительно склонил голову Роберт. – Я не подведу.

Герцог похлопал сына по плечу и проводил его до двери. Массивная деревянная панель с глухим стуком ударилась о толстый косяк. Сэр Уильям молча подошел к окну и посмотрел на окрестности. Такая прекрасная земля! Благословенная Англия, за что тебе выпали эти испытания?

Тем временем сэр Роберт отдавал приказания слугам. Зазвенели клинки, забряцали доспехи, отовсюду начало разноситься лошадиное ржание. Суета нарастала, проникала в одно селение за другим, охватывала как народ, так и воинов. Наконец-то томительное ожидание превратилось в действие.

Роберт рассчитывал, что дня через два армия для нападения на логово вампира будет готова. Он был страшно горд и доволен собой.

В западной башне все еще царила утренняя прохлада. Солнце пока не успело заглянуть в окна ее мрачноватых комнат. В одной из них стоял Эрик, скрестив руки на груди и устремив взгляд далеко за зеленые холмы. Настроение его было на редкость плохим. Он совершенно не разделял радости брата по поводу данного отцом разрешения напасть на Хайрок. Тяжелая тоска сдавила ему сердце.

Спускавшаяся из молельной комнаты Дженни краем глаза заметила фигуру юного лорда, словно нарисованную углем на зеленом прямоугольнике окна. Повинуясь какому-то внезапному порыву, она, неслышно ступая, подошла почти вплотную. И прямо-таки залюбовалась.

Сэр Эрик резко отличался от остальных членов семьи Лиддел. Он был высок, строен, подтянут и вообще был похож на готового к нападению тигра. Вопреки принятому в замке уставу, он носил не красный камзол, а черный, расшитый серебряными нитями. Юноша объяснял это врожденной ненавистью к красному цвету. Благодаря тому, что в гербе Лидделов черный тоже присутствовал, отец не возражал против решения младшего сына. Завершала благородный образ рыцаря тонкая длинная шпага, с которой Эрик не расставался ни на минуту. Это редкое, но изящное оружие требовало куда большей сноровки и ловкости, нежели меч, и уже не раз спасало молодого аристократа в поединках.

Глава VIII. Кто поверит?

Вечер тихо накрывал долину, расстилавшуюся перед холмами Хайвуд. Облака с розовыми краями разбежались друг от друга к горизонту. Стих ветер, шумевший до этого в высоких травах. И только мерный дробный топот копыт по сухой земле тревожил наступившую тишину.

Через долину скакал всадник. Черная фигура, голову которой скрывал высокий капюшон, плотно прижалась к коню, и издали казалось, что просто какой-то одинокий жеребец вырвался на волю и скачет в свое удовольствие. Но, добежав до подножия холма, лошадь внезапно остановилась. Всадник аккуратным и быстрым движением соскочил на землю и начал подниматься на склон. Он, словно порхающая между ветвей птичка, перебегал от одного дерева к другому, почти неслышный и едва видимый.

Наконец в поле зрения человека в капюшоне появилась цель его странного путешествия – высоченный, изящный и грандиозный замок Хайрок. Стены его почти до самого верха покрылись тяжелым зеленым мхом, но это было единственным признаком долгого запустения. В остальном родовое гнездо Нортропов выглядело так же, как и десятки лет назад. Ни единого выбитого окна, ни трещины, ни дыры в крыше. Даже цепи моста, который, кстати, не был поднят, выглядели, словно недавно выкованные.  Замок казался обжитым и ухоженным.

Человек, стараясь не выходить из теней вековых сосен, двинулся вдоль рва с водой, окружавшего Хайрок. Возможности подобраться незамеченным к замшелым стенам практически не было. Не идти же, в самом деле, по мосту! Оценив степень неприступности замка, человек остановился в задумчивости. Простояв так минуту-другую, загадочная фигура попятилась назад и исчезла в деревьях. Спустя некоторое время одна из сосен странно закачалась, а со стоявшей рядом липы с криками поднялась в воздух стая птиц.

Черный силуэт был едва различим в темных ветвях, но зато ему открылся прекрасный вид на внутреннюю территорию замка.

Увиденное настолько впечатлило человека в капюшоне, что внезапно ослабевшие руки едва не позволили ему свалился с липы. Поспешно спустившись на землю, шпион короткими перебежками добрался до коня и пустился вскачь.

Теплая ночь зажгла на безоблачном небе россыпи звезд, но замок Краун не спал. Бодрствовали воины-охранники, сновали оружейники, суетилась прислуга. Господам тоже не спалось.

Обеспокоенный судьбой герцогства и своих сыновей, сэр Уильям ходил вдоль и поперек своих покоев. Он даже не подготовился ко сну, только камзол его был расстегнут. Тяжелые предчувствия и мрачные мысли одолевали герцога, он никак не мог отделаться от ощущения, что делает что-то не так, как должен бы. Сэр Уильям ценил мнение и мудрость своего младшего сына, но сейчас действия Роберта представлялись ему более правильными. Снедаемый беспокойством, герцог никак не мог найти ни одного решения для навалившихся на него вопросов.

Не спалось и леди Джоанне. Она побаивалась вампира, и ей все время мерещилось, что какое-то страшное лицо пытается заглянуть в ее окно. Все эти разговоры о том, что чудовище может карабкаться по стенам и зависать в воздухе, сделали свое дело. Только наглухо завесив стекло плотной шторой, герцогиня немного успокоилась. А еще, конечно, леди сильно волновалась за Роберта. Он слишком смел, слишком поспешен, слишком упрям. Боже, Боже, храни его и людей в этом ужасном походе, который он затеял! Может быть, Эрик прав, и не стоит так безрассудно совать голову в пасть льву? С другой стороны, она понимала, что лорд обязан защищать свой народ, иногда ценой даже собственной жизни, и материнское сердце от этих мыслей сжимало ледяными оковами.

Сэр Роберт не мог уснуть от боевого волнения. Он предвкушал ощущения победы, представлял себе стремительную волну атаки, пробивающую ворота Хайрока и растекающуюся по внутреннему двору. Мысленно праздновал успех, предвкушал славу и почет народа и герцога. Ему этот поход не казался чем-то страшным или невозможным. Побольше солдат, побольше оружия, горящие факелы, огненные стрелы – и все, дело сделано! Только трус в таких случаях сидит и выжидает, а доблестный человек идет и карает гнусное зло!

Дженни не могла найти себе места от захвативших ее сердце внезапных чувств к сэру Эрику. Она понимала, что эта неожиданная симпатия грозит бедой как ей, так и ему, но не могла с собой ничего поделать. Ее мысленный взор постоянно рисовал рыцаря в черном, стоящего перед окном западной башни. Девушка металась по кровати, то закутываясь в одеяло, то сбрасывая его, переворачивалась с боку на бок. Сердце стучало сильно и часто. Странное волнение охватило  душу юной леди, повергая ее то в бездну темных сомнений, то поднимая так высоко, что захватывало дух. В голове звенела волшебная мелодия, от которой по рукам бегали мурашки, а в груди словно летали птицы. Это было неправильно, совсем неправильно, недостойно и скверно, но Дженни ничего не могла с собой поделать. Все, о чем она мечтала – это впиться в губы сэра Эрика и позволить его сильным рукам сорвать тонкие покровы одежды с разгоряченного тела.

А причина душевных терзаний Дженни тем временем совсем не спал, потому что буквально пять минут назад въехал в замок. Он спрыгнул с коня, отвел его в стойло и пошел бродить вокруг стен и башен. В эту ночь он едва ли смог бы даже сомкнуть глаз.

Утром члены семейства Лиддел, собравшиеся в зале на завтрак, застали сэра Эрика сидящим за столом в компании пустого бочонка из-под эля. Взгляд юноши был хмур.

- Доброе утро, Эрик, - сказал герцог. – Как прошла ваша ночь?

- Отвратительно, - чуть заплетающимся языком ответил молодой лорд. – Я был в замке Хайрок. Точнее, прямо над его крепостной стеной. Знаете, что я там увидел? О, что я там увидел! Вот я вам скажу, что атака на замок не просто преждевременна. Она безрассудна и самоубийственна. Эту цитадель охраняют – вы только подумайте – волки в латах. Их там целая стая. И это не просто звери, нет! У них глаза горят красным, а клыки длиной дюйма в три-четыре. На башнях сидят коршуны, готовые в любой момент броситься сверху на любого, кто проникнет в замок. Вот.

Глава IX. Решение принято

Юная Лилли Роджерс в деревне Лоувиль слыла всеобщей любимицей. На каждом празднике ее веселыми танцами выходил любоваться весь народ. Красивая, смешливая, милая и добрая, она казалась счастливой и беззаботной. Днем. А по ночам Лилли утыкалась в подушку и горько плакала от саднящего душу одиночества. Ее отцу – суровому и строгому человеку, хозяину кузницы – редко удавалось уделить внимание дочери, хотя любил он ее безумно. Мать вела себе отчужденно и холодно, отдавая всю заботу сыну. Юноша, который давно завоевал сердце Лилли, сам не зная того, не обращал на веселую красавицу никакого внимания. И за шутками и смехом девушка прятала боль и обиду.

Так и этой ночью, лежа на мокрой от слез подушке, Лилли размышляла о том, как ужасна жизнь, и как хорошо бы было прямо сразу оказаться на небесах, где Господь откроет двери райского сада и угостит прозрачными от спелости яблоками. Где-то там, за высокими облаками, есть счастье и любовь, а здесь, среди коров и кур, в обществе невежественных болванов, только разочарование и горечь.

Вдруг мысли Лилли прервал тонкий звон, будто в окно легко-легко постучали. Она привстала на кровати и увидела в окне волшебное сияние, словно миллионы искорок вились в воздухе, а между ними сновали яркие светлячки. Завороженная этим зрелищем, Лилли подошла к окну. Ее глаза наполнились удивлением и восхищением. В тишине зазвучала тихая мелодия, и девушка начала медленно пританцовывать в такт. Стук в окно повторился. Повинуясь странному желанию, Лилли открыла раму. В ту же секунду в комнате появился высокий молодой красавец, одетый в бархатный камзол с алыми лентами на рукавах.

Лилли закружилась в плавных движениях по комнате. Ее тонкая сорочка упала на пол, оставив девушку одетой только в сияние волшебного света. Молодой человек взял Лилли за руку и прижал к себе. Она обняла его в ответ и с шумом вздохнула.

Странный гость провел рукой по волосам красавицы, откинул их на одну сторону и прижался губами к ее шее. Лилли застонала и еще сильнее обняла незнакомца.

Чем жарче и крепче целовал он ее, тем отчетливее перед глазами девушки проявлялась картина – золотые ворота на сверкающих белых облаках, и Христос, провожающий ее на прогулку по дивному саду.

Когда восторженная красавица сорвала с благоухающей яблони алый плод, тело ее, раскинув руки, лежало на полу комнаты. Оно не слышало пения райских птиц, не видело волшебных водопадов, стекающих с величественных громад облаков, открытых взору чистой души. Лилли Роджерс умерла.

Эта новость поутру страшным набатом разнеслась по деревне и быстро долетела до замка Краун. Как раз когда сэр Роберт выводил своих орлов на построение в походный порядок, гонец влетел в ворота и бросился к герцогу.

Выслушав его, сэр Уильям вышел на широкий балкон, венчавший центральный вход в замок, посмотрел на строящееся войско и сильным голосом возвестил:

- Рыцари и солдаты! Благородные сыны Англии и мои верные доблестные слуги! Коварное чудовище нанесло новый подлый удар этой ночью. Еще одна милая юная красавица стала жертвой гадкого кровопийцы. Так дальше продолжаться не может! Знаете, кого этот мерзавец выбрал себе в качестве лакомства? Лилли Роджерс! Я уверен, что многие из вас знали эту прекрасную танцовщицу! И готовы сейчас хорошенько отомстить за нее!

В ответ армия взорвалась от воплей ярости. То и дело были слышны выкрики: «Смерть! Месть!» Кто-то заорал: «Отправим его обратно в ад!» Взлетели в небо красные с черным знамена Лидделов. Сильнее и громче забряцали доспехи. Герцог возвысил голос:

- Идите, Роберт, сын мой, ведите этих славных молодцов в поход, и разгромите вампира в его поганом логове! Да свершится на то воля Господа! Во славу Англии и короля, с Богом!

Лязг оружия и ржание коней наполнили воздух, и стройная армия с грозными и яростными возгласами двинулась по направлению к холмам Хайвуд.

Вскоре внутренний двор замка опустел. Разошлись по своим делам зеваки, провожавшие рыцарей в поход, исчезли и женщины, с надеждой и слезами смотревшие вослед своим сыновьям и мужьям. Поход против вампира начался.

Дженни смотрела на уходящую армию из окна своей комнаты. Она не чувствовала никакого волнения, провожая мужа в опасное путешествие. Ей было совершенно безразлично, какой ценой добьется он успеха, и добьется ли. Куда более волновало отсутствие сэра Эрика. В его предприятие Дженни верила намного больше, но и беспокойства оно вызывало немалое. Юный лорд отправился один, не посвятив в свои планы никого. А если вдруг с ним что-то случится до того, как встретится с аббатом Уолтером? Ведь то, что Эрик едет заручиться поддержкой святого отца, совершенно очевидно. Он собирается противостоять вампиру с помощью Господа? Весьма мудро. Исчадие ада, порождение демонических сил, он может и должен быть повержен только крестом и словом Божьим, ведь едва ли получится уничтожить потустороннее существо привычным оружием.

Рассуждая так, Дженни смотрела, как на горизонте исчезают последние клубы пыли, поднятые воинством Роберта. Потом вздохнула и спустилась в залу, где уже подавали кушанья.

- Вы чем-то опечалены, дочь моя? – участливо спросила леди Джоанна.

- Боюсь, что столь сложную задачу не решить такими простыми вещами, как меч и стрела, - ответила девушка. – Я беспокоюсь за судьбу Роберта.

- Ему будет сопутствовать удача и Божья защита, - сказал герцог. – Он пошел делать правое дело, и не может вернуться с позорным поражением. Ибо если будет так, то где же милость Божья?

Глава X. Таинственный бродяга

За два дня до того, как сэр Роберт отправился штурмовать цитадель Нортропа, к воротам замка Торнхилл подошел пилигрим, одетый в ветхую серую одежду, капюшон которой полностью скрывал его лицо. Седой охранник никак не хотел пропускать нищего попрошайку, и даже вынужден был позвать на помощь, поскольку старик отчаянно прорывался во двор. На счастье мимо проходил сам граф Уотерхолл. Он вышел на крики охранника и строго спросил надоедливого бродягу:

- Кто ты, черт побери, такой? Что ты забыл в моем замке?

В ответ на это старик снял капюшон и посмотрел прямо на лорда. В серо-стальных глазах читалась непреклонная воля и глубокая мудрость.

- Вы, должно быть, не помните меня, сэр Генри, - низким голосом сказал пилигрим. – Но я вас помню прекрасно. Мое имя Курт Браун.

- Браун, Браун… Постой, подожди… Пропусти его, - скомандовал граф охраннику. – Пойдем со мной.

Все во внутреннем дворе замка провожали удивленными взглядами графа, идущего рядом с каким-то оборванцем. А лорд не только проводил нежданного гостя в замок, так еще и допустил его в одну из своих переговорных комнат.

- Ты кажешься мне знакомым, Курт Браун, - сказал граф, усаживаясь в широкое кресло. – Расскажи, кто ты такой.

- Я был рыцарем в вашем основном ударном отряде, милорд. В далекие времена было в моем владении маленькое поместье и деревенька Тодстоун. И тридцать лет назад я участвовал в битве при Хайроке.

- Подожди. Не ты ли возглавлял атакующую группу, захватившую Нортропа в его главной зале?

- Совершенно верно. Я тот, кто убил его.

Граф откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на старого рыцаря. Он помнил слухи о том, что воин, пронзивший сердце сэра Ричарда, сразу же после войны ушел в монастырь, а имение свое продал.

- Зачем же ты пришел сюда, сэр Курт?

- Я убил его однажды и помогу убить дважды, - ответил старик. – Мне еще тогда казалось, что удара в сердце не достаточно. Я хотел отсечь Нортропу голову, но восторженная толпа оттеснила меня и не дала закончить начатое. Они думали, что герцог умер. Да я и сам так считал. Ошиблись мы все.

Да, подумал граф, выслушав пилигрима, ошиблись все. А ведь были даже похороны. Горстка оставшихся в живых людей Нортропа умудрилась выкрасть тело из захваченного замка и организовала погребение где-то в горах на западе герцогства. Говорят, законность церемонии была подтверждена герольдом. Впрочем, когда человек снюхивается с сатаной, никакой ритуал не властен над ним. Темные силы зла могущественны, их нельзя недооценивать.

- Но я ничем не могу тебе помочь, - развел руками сэр Генри. – Не я собираю армию для похода в холмы Хайвуд. Обратись к сэру Уильяму, может быть, он примет тебя в войско.

- Нечего там делать войску, - резко сказал Курт Браун, и глаза его сверкнули яростным огнем. – И мне тем более. Я не хочу умереть, будучи позорно зарезанным адским отродьем. Вампира не возьмешь ни стрелой, ни мечом – он увернется и отобьется от всего. Только отрезав ему голову серебряным кинжалом и вонзив в сердце осиновый кол, можно быть твердо уверенным в успехе.

Граф встал с кресла и подошел к старому рыцарю поближе.

- Курт, я, как видишь, не молод и уже не тот бравый рубака, что был хотя бы два десятка лет назад. Поэтому не смогу составить компанию для вылазки в Хайрок. Право же, не знаю, как я был бы тебе полезным.

- Мне нужен всего лишь отважный, умный и ловкий компаньон, - ответил старик.

Сэр Генри в задумчивости провел ладонью по волосам и сказал:

- У нашего с тобой общего друга сэра Уильяма Лиддела есть младший сын. Сэр Эрик, баронет Хантервильский. Он заслужил хорошую репутацию, несмотря на свой юный возраст. Единственным недостатком этого молодого человека можно считать то, что он большой любитель заложить за воротник. Впрочем, эта привычка не мешает ему совершать великие дела. Эрик исполнен доблести, великолепно владеет искусством фехтования на шпаге, обладает острым умом и большим добрым сердцем. Мне думается, что он был бы для тебя прекрасным компаньоном, Курт.

- Благодарю вас, милорд, - почтительно сказал Браун, склоняя голову. – Тогда мне прямая дорога в Краун.

- Постой, славный рыцарь. Прежде чем я отпущу тебя в дальний путь, раздели со мной графин сладкого вина и чудесную копченую баранью ногу. Составь компанию старому солдату, давай вспомним дела давно минувших дней!

Спустя некоторое время граф и воин-отшельник во весь голос распевали боевые гимны Уотерхоллов, смеясь, рассказывали друг другу наперебой подвиги во имя Англии, то и дело поминали тех, кто отдал жизнь на полях сражений. Одним графином дело не ограничилось, и бурное веселье закончилось уже далеко за полночь. Граф уснул на кресле, а бродяга рыцарь свалился на пол.

Такими их и застала утром леди Магда. Она смерила мужа ледяным взглядом и громко окликнула его по имени. В ответ на это граф приоткрыл один глаз, махнул рукой и попытался снова провалиться в сон.

- В то время как герцогство Лидделов подвергается нападениям неведомого кровососа, вы пьянствуете с бродягами! – сталью зазвенел голос графини. – Ваша дочь в опасности, а вы ведете себя так, будто она уехала на праздник!

- Магда, вы говорите чепуху, - пробормотал сэр Генри. – Какой опасности она подвергается в замке Краун? Это одна из самых защищенных и неприступных цитаделей Англии! Бросьте паниковать, а лучше прикажите принести сюда воды.

Глава XI. Дева озера

Залитая вечерним солнцем дорога петляла между лесными опушками и полянами. В воздухе пахло земляникой и хвоей. Если бы не страшные события нынешних дней, то путешествие по направлению к аббатству Холироуд могло быть весьма приятным. Чудесные пейзажи, проплывавшие мимо, навевали чувство умиротворения и спокойствия. Сэр Эрик хоть и торопился, но ехал не очень быстро, чтобы не загнать коня. Он рассчитывал прибыть в монастырь до захода солнца, но не был уверен в том, что это удастся осуществить. Впрочем, на расстоянии двух третей пути располагалась деревенька Сэндшир, которая могла бы в крайнем случае дать приют путешественнику.

Лошадь быстрой и размеренной дробью топота копыт тревожила затихший вечер. Плащ сэра Эрика, развевавшийся за его спиной, шелестел на ветру. Лиддел-младший слегка пришпорил коня. Не то, чтобы он уж очень боялся, нет. Просто вспоминая увиденное в замке Хайрок, молодой человек испытывал совсем не приятные чувства. И точно не желал бы встретиться с кем-либо из охраны Нортропа во тьме, когда силы зла имеют наибольшую власть.

Наблюдая за тем, как алеет за деревьями небо, сэр Эрик принял решение все же остановиться в Сэндшире. Он подъехал к трактиру и привязал коня. Если в этой деревеньке умеют варить эль, ночь можно провести со вкусом.

Появление юного лорда в питейном заведении вызвало настоящий переполох. Поднялся шум,  посетители вскакивали со стульев, роняли кружки, испуганно бормотали слова почтительного приветствия.

- Приветствую всех, - сказал сэр Эрик, подняв правую руку. – У меня к вам два вопроса. Первый: насколько хорош в этой деревне эль? И второй: в сем заведении можно остановиться на ночлег?

- Да хранит вас Господь, сэр Эрик, - гулким басом ответил пожилой трактирщик. – Сначала отвечу на ваши вопросы, а потом задам свой, если позволите. Да, эль у нас здесь недурен. И еще раз да, наверху у нас есть комнаты для постояльцев. Хотя для вашей милости они могут показаться весьма скромными и неподобающими.

- Я непритязателен. Так что у тебя за вопрос?

- Высокие гости – редкость в наших краях. Что заставило вас, милорд, отправиться в путешествие на ночь глядя?

- Отчаянная необходимость, - коротко ответил сэр Эрик. – А теперь налей мне, любезный, кружку эля, и я оценю, стоит ли мне остаться у вас!

Хорошенько отхлебнув, юный лорд заулыбался и сказал:

- Я, пожалуй, переселюсь в Сэндшир, - сказал он. – Это превосходно!

Выпив целую кружку, сэр Эрик вернулся в доброе расположение духа и внимательно осмотрелся. Помещение трактира выглядело чистым и ухоженным, добротная мебель хоть и не блистала красотой, но явно могла выдержать хорошую потасовку. Сам хозяин был под стать своему заведению – такой же крепкий и спокойный. И лишь посетители чувствовали себя явно не в своей тарелке, оказавшись в компании высокородного господина. Впрочем, вскоре волнение немного поутихло, и снова заведение наполнилось мерным гулом застольных бесед. Трактирщик предложил юному лорду еще одну кружку пива, чем весьма угодил молодому человеку.

- Все же, сэр Эрик, могу я узнать конечную цель вашего путешествия? – спросил он после того, как посуда опустела.

- Что же, - лукаво улыбнувшись, ответил юноша. – Я направляюсь в Холироуд.

- Хм, так я и думал. В таком случае я должен сказать вам кое-что. Перед встречей с аббатом Уолтером вам необходимо найти одну девушку. Ее зовут Элли. Она живет к западу отсюда, на берегу озера Райн.

- А Мерлин там не по соседству обитает, случайно? – усмехнулся сэр Эрик. – Мне матушка в детстве такие сказки рассказывала, про странствующего рыцаря и деву озера.

- Господь наградил вас изрядным чувством юмора, милорд, - улыбнулся трактирщик. – Но я не шучу. Поверьте, ей есть, что вам рассказать. И вы должны услышать это до того, как попадете к монахам.

- Хорошо, - согласно кивнул юноша. – А теперь подай-ка мне блюдо солонины и налей еще кружку. Эль просто восхитительный.

Когда сэр Эрик отправился на верхний этаж, уже совсем стемнело. Убранство комнаты для гостей оказалось удобным и добротным, и юный лорд остался вполне им доволен.

Утро застало молодого человека уже в зале трактира. Обслуживанием ранних гостей занималась жена хозяина, которая зажарила для знатного постояльца яичницу со свиной грудинкой. Позавтракав, юноша поблагодарил за гостеприимство и расплатился, хотя трактирщица и пыталась отказаться от денег, ссылаясь на то, что визит сэра Эрика уже сам по себе награда для такого маленького заведения.

Дорога на запад немного заросла бурьяном и была не столь легка, как широкий путь до аббатства. Несмотря на это, сэр Эрик гнал коня куда быстрее, чем вчера. И причиной тому был жгучий интерес, который оказался намного сильнее, чем понимание необходимости разговора со святым отцом. Было что-то сказочное в самой мысли о девушке, живущей на берегу озера, будто древние легенды о великих королях вдруг стали действительностью.

Путь оказался неблизким. Да и дорога то сужалась до ширины тропинки, то пропадала вовсе, словно пытаясь сбить путника с верного направления. Наконец перед глазами сэра Эрика блеснула покрытая мелкой рябью поверхность озера Райн. Рыцарь сбавил ход и неспешно двинулся вдоль берега.

Впереди в зарослях ивняка вскоре стала различима небольшая постройка. Подъехав ближе, сэр Эрик изумился тому, насколько красив был этот странный домик, укрытый от любопытных глаз длинными свисающими ветками плакучих ив. За невысоким забором скрывался крошечный дворик, засаженный крыжовником и розами. Юноша спешился, похлопал коня по шее и подошел к калитке.

Глава XII. Церковь не против

К воротам аббатства Холироуд сэр Эрик подъехал незадолго до полудня. Монахи приветливо встретили юношу, сами привязали и напоили коня, а один из них вызвался проводить гостя к аббату.

Монастырь представлял собой множество самых разнообразных зданий – от маленьких деревянных сарайчиков до величественного храма, вонзавшего свои острые шпили едва ли не прямо в облака. Везде сновали люди, отовсюду звучали слова молитв. Надо сказать, что поддерживать чистоту в аббатстве умели. Везде красовались аккуратно подстриженные кусты и мелькали яркие пятна цветочных клумб.

Уолтер принял юного лорда с радостью, хотя и не совсем понял сначала, что же именно хочет от него Эрик. После долгих разговоров вокруг да около, аббат, наконец, спросил:

- То есть, вы поверили в существование вампира и пришли просить меня помочь вам уничтожить его?

- Странно признаться, но да, - ответил сэр Эрик. – Мне довелось увидеть своими собственными глазами охрану, которую это чудище выставило в своем замке. А после такого можно поверить во все, что угодно, хоть в болотных пикси. Я кое-что слышал о вампирах и от других людей, и относительно возможности убить его все говорят примерно то же, что и вы. Если смотреть в целом, то кажется, что ничего сложного в расправе с этим кровососом нет. Но если начать вдаваться в подробности, то все выглядит не так уж и радостно.

Юноша рассказал аббату все, что видел в замке Хайрок и вопросительно посмотрел на старика.

- Так чего же вы от меня хотите? – спросил тот.

- Того, что обычно человек ждет от священника: духовной помощи.

- По-вашему, как это будет выглядеть?

- Вы пойдете со мной в Хайрок.

Аббат прикрыл глаза и задумался. С одной стороны, слова юноши звучали отчаянно и невозможно. Помилуй, Господи, в таком-то возрасте гоняться за вампиром по наполненному нечистью замку? Это просто смешно. Хотя, если подумать, то идея выглядит не так уж и безнадежно. Даже, пожалуй, наоборот. Вот он, Джон Уолтер, настоятель монастыря и опытный священник. Чем запомнится его время? Как впишет он свое имя в историю аббатства? Какими делами прославит он имя Господне? Даже если вдруг придется оставить жизнь в стенах Хайрока, это будет подвигом, подтверждающим величие католической церкви и ее истинность и силу. Да и потом, негоже отправлять этого доблестного юношу в столь опасное приключение одного! И аббат решился.

- Я принимаю ваше предложение, сэр Эрик, да хранит вас Господь! Но вы должны рассказать мне весь ваш план.

- Благодарю вас, святой отец. Вот что я собираюсь сделать. Для начала нам понадобится точно подсчитать количество волков и коршунов, охраняющих замок, а также определить, с какого направления герцог меньше всего ожидает неприятностей для себя. Зная эти сведения, мы сможем спланировать отвлекающий маневр, который позволит беспрепятственно проникнуть в покои вампира. Скажем, выманить их на другое направление с помощью какой-нибудь подсадной утки. Пустой телеги, например, или еще чего-нибудь, это мы обсудим позже. Если какая-то часть охранников встретится нам на пути, то с помощью ваших средств и молитв мы, надеюсь, сможем справиться с ними. Далее. Необходимо будет точно разузнать, где именно обитает Нортроп, когда солнечный свет лишает его сил. Имея в распоряжении серебряный кинжал, чеснок и осиновый кол, мы уничтожим пиявку и таким образом отнимем силы у всего этого дьявольского сброда. Разумеется, это только очень примерный план, многое станет на свои места уже после полноценной разведки.

- План прост и понятен, - сказал аббат. – Но каким образом вы собираетесь осуществить разведку в Хайроке? То, о чем вы рассказали, оставляет мало надежд на успех.

- Мне понадобится человек, который хорошо знает расположение всех помещений и ходов замка Нортропа. Наверняка найдется уязвимая точка, через которую можно будет проникнуть за стену и остаться незамеченным.

Уолтер посмотрел на юного лорда и в очередной раз отметил его выдающийся ум и поразительную смелость. Пожалуй, с таким компаньоном можно действительно творить великие дела во славу Господа!

Помолчав некоторое время, аббат приказал подать на стол. Спустя несколько минут три монаха принесли вино, хлеб и тушеного кролика. Проголодавшийся сэр Эрик накинулся на угощение, и не имел ни возможности, ни желания о чем-либо говорить.

Вновь беседа возобновилась только после того, как от кролика осталась только куча костей. Уолтер налил вино в хрустальный бокал, посмотрел, как играет свет на рубиновых гранях, и сказал:

- Если и есть такой человек, который мог бы вам помочь, то он мне не известен. Скорее всего, вы могли бы попытаться найти кого-то из окружения сэра Ричарда – я имею в виду бывшего окружения – но я даже не представляю себе, как это осуществить.

Сэр Эрик задумчиво вздохнул и тоже налил себе вина. Выражение его лица стало грустным и озабоченным.

- Люди графа Уотерхолла хорошо знали Хайрок, - вдруг сказал аббат. – У него был небольшой отряд славных парней, которые провели блестящую атаку на замок, увенчавшуюся успехом. Возможно, среди них найдется кто-то, кто за тридцать лет не забыл подробности расположения зданий и переходов.

Юный лорд потер руки. Хорошо! На путешествие в Торнхилл стоит потратить время, ведь там наверняка остались участники той памятной битвы, старик прав! Вот только когда ехать? Путешествие в имение графа и обратно займет не меньше трех дней, и выдвигаться лучше из дома, а не отсюда.