Лакомый кусочек для драконов

Глава 1

Эливия

Меня зовут Эливия, и я — принцесса. Да-да, не удивляйтесь! Я родилась с золотой ложкой во рту, и моя жизнь всегда была похожа на сладкую вату: пушистую, липкую и бесконечно приятную. Во дворце меня баловали без меры. Каждое моё желание исполнялось мгновенно, словно по волшебству.

С утра меня будили нежные звуки арфы, а на завтрак подавали гору пирожных, румяные булочки и мёд в хрустальной чаше. Я могла часами выбирать наряды — десятки платьев, расшитых драгоценными камнями, ждали моего внимания. Служанки помогали мне плести косы, вплетая в них ленты с миниатюрными цветами. А после обеда я обычно каталась на лошадях или играла в саду, зная, что любой каприз будет удовлетворён.

Но за этой сладкой картинкой скрывалась горькая правда: я стала избалованной и… слегка располнела. Дворецкие шептались за спиной, придворные дамы бросали косые взгляды, а я лишь смеялась, не придавая значения их пересудам. «Я принцесса, — думала я, — и имею право быть такой, какой хочу!» Но в глубине души иногда накатывала тоска: а вдруг это не так? Вдруг мой лишний вес делает меня менее прекрасной?

Всё изменилось в тот день, когда в замок прибыла новая жена моего отца — вдова главы южного клана красных драконов Элиана, и с ней её сыновья, братья-драконы. Их звали Арден и Эллар. Арден — высокий, с пронзительными золотыми глазами и волосами цвета расплавленного золота. Эллар — чуть ниже, с тёмными, как ночное небо, волосами и взглядом, от которого становилось не по себе. Оба обладали аурой холодной надменности, которая сразу поставила барьер между нами.

Когда они вошли в тронный зал, я почувствовала, как сердце сжалось. Их доспехи сверкали, делая их устрашающими воинами в моих глазах. Они выглядели как ожившие легенды — величественные, непостижимые и… совершенно чуждые.

— Это наша новая сводная сестра? — спросил Арден, окинув меня взглядом, который показался мне ледяным.
— Да, — с гордостью ответила мачеха, — Эливия — дочь людского короля и моего мужа.
— Хм, — хмыкнул Эллар, — она… весьма располневшая для принцессы. Не думал, что дворцовая жизнь так балует.

Я вспыхнула от стыда. Эти слова, словно кинжалы, вонзились в сердце. Как они смеют так говорить?! Но вместо того чтобы ответить с достоинством, я лишь опустила глаза, чувствуя, как слёзы жгут веки.

С этого дня началась моя битва с новыми родственниками. Они не упускали случая поддеть меня:
— Эливия, ты опять объедалась пирожными? — язвил Арден, когда я проходила мимо.
— Твоя лошадь едва выдерживает твой вес, — добавлял Эллар с ухмылкой.

Я старалась не обращать внимания, но каждое слово ранило. Я запиралась в своих покоях, грызла ногти и смотрела в окно, наблюдая за облаками. Почему они такие жестокие? Разве нельзя просто принять меня такой, какая я есть?

Однажды я решила доказать им, что могу быть не хуже. Я отправилась на конную прогулку, выбрав самую резвую лошадь — вороного скакуна по кличке Гром. Но моя самоуверенность сыграла злую шутку: на крутом повороте мой конь что-то испугался и понес. Я потеряла равновесие, и в следующее мгновение мир перевернулся.

Резкий удар, боль в ноге… и затем — сильные руки, подхватившие меня. Арден появился из неоткуда и успел поймать меня в последний момент.

Мы покатились кубарем по мягкой траве и он со всех сторон пытался прикрыть меня своими мощными руками. Я молилась про себя богам, чтобы они спасли нас и не дали погибнуть. Но все обошлось и когда мы остановились, я оказалась сверху, лежа прямо на торсе дракона. Через его доспех, я чувствовала исходящий жар. Он обнимал меня, прижимая к себе и как мне показалось, слишком крепко, чем положено.

— Ты в порядке? — его голос звучал непривычно мягко и хрипло.
— Д-да… кажется, — прошептала я, всё ещё дрожа от шока.

Но, когда он расжал объятия, нечаянно почувствовала резкую боль в лодыжке. И дракон услышал, как я зашипела от спазма поразившего всю ногу.

Он сразу же оказался возле меня и осторожно осмотрел мою лодыжку, нахмурившись:
— У тебя растяжение. Нужно наложить тугую повязку. Разреши испортить твое платье?

Кивнула, зная, что он не зайдет слишком далеко.

Арден беспощадно разорвал подол моего платья и начал аккуратно обматывать мою лодыжку. Его прикосновения были неожиданно нежными, а движения — уверенными. Я смотрела на его сосредоточенное лицо и вдруг поняла: за этой ледяной маской скрывается мужчина, способный на заботу.

— Спасибо, — прошептала, когда он закончил.
— Не стоит благодарности, — ответил он, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Но в следующий раз будь осторожнее и постарайся Грома больше не брать.

Мы ехали обратно во дворец в молчании, но это молчание было иным — не враждебным, а наполненным чем-то новым. Я чувствовала, как между нами проскользнула тонкая нить понимания. Арден даже до комнаты мне помог дойти и заботливо уложил в кровать, велев служанкам позвать лекаря и заботиться обо мне. Я чувствовала, как дрожат его руки и как он смотрит на меня, даже показалось, что в глазах горит огонь страсти, который уже не погасить.

Глава 2

Эливия

На следующий день, ногу мне исцелили и она быстро зажила. Я отправилась на пешую прогулку в сад. Но совершенно неожиданно погода вдруг испортилась и разразился сильный ливень. Я поспешила спряталась в беседке, надеясь переждать непогоду. Хотя дождь меня, никогда не пугал, я любила такую погоду. Вот и сейчас облокотившись на перила, подставила руку под капли, которые падали с крыши беседки. Но судьба приготовила неожиданный сюрприз: ко мне, словно ураган ворвался Эллар, насквозь промокший и взъерошенный. Я мигом напряглась и испуганно вылупила на него глаза. Мокрая, рубашка и штаны, слишком соблазнительно прилипали к его мускулистому телу.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, стряхивая капли воды с волос.
— Прячусь от дождя, — ответила я, стараясь не выдать волнения.
— Глупо, — фыркнул он. — Дождь — это свобода. Он смывает все условности, все эти королевские правила…

Не знаю, что на него вдруг нашло, но он вдруг рассмеялся и вышел из беседки, раскинул руки, словно приглашая стихию в свои объятия. Я смотрела на него, зачарованная этой дикой красотой. Затем, не удержавшись, вышла из укрытия. Эллар обернулся, и наши взгляды встретились. Я утонула в его серых глазах и совершенно забыла, что моя одежда стремительно намокает.

— Ну же, принцесса — он протянул мне руку, — давай веселиться! Разве тебе не надоели все эти дворцовые этикеты и тупые правила. Освободись от них и отдайся, на волю чувств.

И мы побежали под дождём, как дети. Смех, брызги воды, ощущение абсолютной свободы… Мы толкались, брызгались, кружились в безумном танце. И в этот момент я вдруг осознала: мне хорошо с ним. Очень хорошо.

Когда мы, хохочущие и промокшие до нитки, вернулись во дворец, я поняла одну важную вещь. Эти драконы — не просто высокомерные и мои сводные братья. Они — часть моей новой жизни, и, возможно, именно с ними я смогу найти себя настоящую. Остаётся только понять, как преодолеть стену недоверия и позволить себе быть счастливой.

Арден

Меня зовут Арден, и я — наследник на место главы в южном клане красных драконов. Кровь предков течёт в моих венах, даруя силу, которую мало кто способен понять. Но вместе с силой приходит и бремя: ответственность, долг, правила, из которых нельзя вырваться.

Когда нашему клану потребовалась сильная поддержка короны. Мать приняла решение выйти замуж за короля людей и во мне вскипела ярость. Я не желал этого союза. Не хотел видеть в нашем доме чужаков, не хотел этой поддержки, не хотел… менять привычный уклад жизни. Всё, чего я хотел — сохранить наш род, наши традиции, нашу сущность. Но обстоятельства говорили об обратном, если корона даст нам надежную опору, красные драконы возвысятся над другими кланами. Мы станем сильнее и наши враги будут бояться связываться с нами.

И тогда мать сказала мне свое слово, когда мы ехали во дворец к королю:

— Это решение принято, Арден. Ты обязан принять его сын мой, как будущий глава клана.

Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри разгорается пламя. Принять? Как можно принять то, что рушит всё, к чему ты привык?

С тех пор я вымещал свою злость на всех вокруг. На слугах, на придворных, даже на младшем брате Элларе. Но больше всего — на ней. На Эливии, которая стала нашей сводной сестрой.

Она казалась мне воплощением всего, что я ненавидел: избалованная принцесса, привыкшая к роскоши, не знающая ни труда и даже не стремящаяся к совершенству. Её лишний вес, её беспечность, её смех — всё это раздражало до зубовного скрежета. Я искал повод уколоть её, унизить, показать, что она не вписывается в аристократический мир.

— Ты слишком много ешь, — бросал я, проходя мимо.
— Твои платья не скрывают недостатков, — добавлял с холодной усмешкой.
— Ты не достойна быть частью нашей семьи.

Каждое слово было остриём, которым я старался уколоть ее, чтобы сломить и унизить при всех слугах. И каждый раз, видя, как в её глазах вспыхивают слёзы, я испытывал странное удовлетворение. Это было неправильно, но я не мог остановиться. Моя злость требовала выхода.

Всё изменилось в один из бесконечных и скучных дней, которые я провел в королевском дворе. Я увидел, как понес конь, которого никто не выбрал бы для прогулки.

Я тренировался на террасе, и тут, заметил ее. Эливия проезжала мимо на Громе, которого я считал самым опасным конём в конюшне, но принцессу это не волновало, она выглядела… необычно. В простом платье, без короны, с распущенными волосами, подхваченными ветром. В тот момент она казалась не принцессой, а просто девушкой — живой, настоящей. Я так засмотрелся на нее, что даже потерял интерес к тренировке, просто замер с шестом в руках, следя за каждым ее движением, словно опасный хищник.

И вдруг, Гром решил показать девушке свой истинный характер. Или, может это судьба так решила, я не сразу понял. Ведь когда конь понес Эливию, я долго не раздумывал.

Время словно замедлилось. Я почувствовал, как внутри всё сжалось, а сердце пропустило удар. Я резко рванул вперёд, ветер ударил в лицо, и через мгновение я уже был рядом.

Увидев, как она падает, едва не потерял контроль над собой. В груди вспыхнуло что‑то огромное, неукротимое — страх, ярость, отчаяние. Я успел подхватить её в последний момент, чувствуя, как дрожат её руки, как бьётся её сердце. Мы покатились кубарем по траве, я крепко сжал ее в своих объятиях и в тайне надеялся ничего не повредить. Но все обошлось. Мы лежали плотно прижавшись друг к другу, мои руки крепко прижимали ее к моему торсу и я не мог их разжать, чтобы выпустить девушку из плена. Я смотрел на ее испуганные глаза и чувствовал желание поцеловать.

— Ты в порядке? — мой голос прозвучал хрипло, почти незнакомо.

— Д-да… кажется, — робко ответила она.

Она посмотрела на меня — глаза широко раскрыты, губы дрожат. В этот миг я понял: всё, что я говорил ей раньше, было ложью. Я не ненавидел её. Я… боялся. Боялся того, что чувствую, когда она рядом.

Глава 3

Арден

По дороге во дворец я молчал, но мысли крутились в голове, как вихрь. Почему моё сердце так реагирует на неё? Почему мне хочется защитить её, обнять, прижать к себе?

Поэтому, когда удостоверился, что она в безопасности и скоро придут лекари, выбежал из ее покоев, как ненормальный. Надо срочно принять холодную ванну, слишком жарко и слишком велико желание оказаться с ней в одной постели.

Той ночью я не смог уснуть. Перед глазами стояла её улыбка, её взгляд, её голос. А потом пришли сны.

Яркие, чувственные, почти реальные. В них она была рядом, её руки скользили по моей коже, её губы шептали моё имя. Я просыпался в поту, с бешено колотящимся сердцем, пытаясь осознать: это всего лишь сон или что‑то большее?

А на утро я заметил узор.

На предплечье, прямо под кожей, начал проявляться тонкий рисунок — тюльпан. Символ истинности нашего рода. Знак того, что она — моя судьба.

Я замер, глядя на него и чувствуя, как кровь отливает от лица. Нет. Это невозможно. Я не могу быть связан с ней. Только не с ней!

Но узор рос, становился ярче, и я понимал: это не исчезнет. Это навсегда.

И чтобы никто не заметил, я начал носить длинные рукава, которые ненавидел. Они сковывали движения, напоминали о том, что я пытаюсь спрятать. Но что ещё я мог сделать? Признаться? Объявив всем, что эта девушка, которую я так долго презирал, стала для меня… всем?

Каждый раз, встречая её взгляд, я чувствовал, как внутри что‑то сжимается. Я хотел отвернуться, но не мог. Её глаза притягивали, как магнит.

Поэтому поход в купальню стал для меня ежедневным ритуалом. Я погружался, в ледяную воду, чтобы снять напряжение, но это плохо помогало. Тело желало ее и хотело сделать своей, навсегда.

Но однажды, я заметил, как смотрит на Эливию мой брат. Он буквально раздевал ее взглядом. Может мне это показалось? Подумал. Но все же, я решил это выяснить у него лично.

Однажды вечером я сидел в библиотеке и заметил приход Эллара. Я подошел, чувствуя, как внутри растет напряжение от разговора, который сейчас между нами должен произойти.

— Я должен тебе кое‑что сказать, — начал я, сжимая кулаки.

Он поднял взгляд, приподняв бровь:

— Что случилось, брат? Ты выглядишь… странно.

Я глубоко вдохнул и закатал рукав.

— Смотри.

Его глаза расширились. И он вдруг медленно поднял свою руку, закатал рукав — и я увидел то же самое. Тюльпан. Такой же, как у меня.

Мы смотрели друг на друга, не в силах произнести ни слова. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь треском огня.

— Это… невозможно, — прошептал я.
— Но это правда, — хмуря брови ответил Эллар, его голос звучал глухо. — Она… наша … истинная.

В этот момент мир словно перевернулся. Всё, что я думал о ней, всё, что чувствовал, вдруг обрело новый смысл. Я ненавидел её, потому что боялся признать правду. Потому что она пробудила во мне то, чего я никогда не испытывал.

Любовь.

Но теперь эта любовь стала ещё сложнее. Потому что она принадлежала нам обоим.

Я не знал, что делать. Как смотреть ей в глаза? Как объяснить то, что происходит между нами? Как принять, что мой брат чувствует то же самое?

В голове крутились вопросы, на которые не было ответов. Я пытался найти выход, но каждый раз упирался в стену.

А она… она даже не подозревала. Она улыбалась, смеялась, жила своей жизнью, не зная, что два дракона разрываются между долгом, страстью и страхом.

Я закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Но перед внутренним взором снова возникла её улыбка. Её глаза. Её смех.

И я понял: как бы я ни пытался спрятаться, как бы ни отрицал, это уже не изменить. Она — моя судьба. Наша судьба.

Но что ждёт нас впереди?

https://litnet.com/shrt/0tRh

Глава 4

Эллар

Меня зовут Эллар. Я — младший сын драконьего рода, и всю жизнь я провёл в тени старшего брата. Арден… Он всегда был воплощением силы, мудрости, безупречности. Высокий, с золотыми глазами, излучающими уверенность, с голосом, от которого дрожали стены тронного зала. Он — наследник, опора матери, гордость рода. А я? Я — лишь «младший», «тот, кто идёт следом», «тот, кому ещё предстоит доказать».

Я копировал его. Повторял его жесты, перенимал манеру речи, старался мыслить, как он. Я хотел быть достойным, хотел заслужить хоть каплю того уважения, которым осыпали его. Но в глубине души я ненавидел себя за это. За то, что не могу быть собой. За то, что боюсь выйти из его тени.

Когда мать объявила о браке с королём, я воспринял это равнодушно. Ещё один союз, ещё одна политическая игра. Я не думал, что это изменит мою жизнь. Но всё изменилось в тот день, когда я впервые увидел её.

Эливия. Принцесса. Избалованная, весёлая, с пышными формами. Она казалась мне воплощением всего, что я презирал: легкомыслие, роскошь, беспечность. Я смотрел на неё и видел лишь капризную девчонку, которая не знает ни труда, ни ответственности.

И я копировал Ардена. Я язвил, бросал колкие фразы, пытался уколоть её самолюбие.

— Ты думаешь, твои платья скроют лишний вес? — говорил я с усмешкой.
— В нашем роду такие, как ты, не задерживаются, — добавлял, наблюдая, как её глаза наполняются слезами.

Каждый раз, видя её боль, я испытывал странное удовлетворение. Но вместе с ним — и стыд. Почему я делаю это? Почему раню её, если она… не сделала мне ничего плохого?

Всё изменилось в тот день, когда я задержался на тренировке дольше обычного и не заметил как резко испортилась погода. Нет я не боюсь промокнуть, но сейчас, я почему-то укрылся от дождя в беседке, где не ожидал увидеть её. Она стояла у входа, волосы прилипли к лицу, платье промокло насквозь, но в глазах горел огонь.

— Ты что тут делаешь? — спросил я, стараясь сохранить холодность.
— Прячусь от дождя — ответила она, не глядя на меня.
— Глупо, — фыркнул я. — Дождь — это свобода. Он смывает все условности, все эти королевские правила.

А затем вышел под дождь и раскинув руки показал ей, что не такой, как казался ранее. А когда она вышла ко мне с своей улыбкой на губах, у меня перехватило дыхание и захотелось ее обнять.

— Ну же, принцесса — я протянул ей руку, — давай веселиться! Разве тебе не надоели все эти дворцовые этикеты и тупые правила. Освободись от них и отдайся, на волю чувств.

И мы побежали под дождём, как дети. Смех, брызги воды, ощущение абсолютной свободы… Мы толкались, брызгались, кружились в безумном танце. И в этот момент я вдруг осознал: мне хорошо с ней. Я чувствую не только свободу, но и нечто большее.

А когда мы вернулись во дворец, то я не хотел ее отпускать. Дождь стучал по крыше, а в воздухе витало что‑то… новое. Я посмотрел на неё иначе. Не как на избалованную принцессу, а как на девушку — живую, настоящую, с дрожащими губами и взглядом, полным тоски.

Той ночью я не мог уснуть. Её образ стоял перед глазами: её смех, её мокрые волосы, её улыбка. Я ворочался, пытаясь отогнать мысли, но они возвращались снова и снова.

А потом пришли сны.

Яркие, чувственные, почти реальные. В них она была рядом, её руки скользили по моей коже, её губы шептали моё имя. Я просыпался в поту, с бешено колотящимся сердцем, чувствуя, как внутри всё горит. Эти сны доводили меня до изнеможения. Я не спал, стал рассеянным, постоянно клевал носом. Слуги переглядывались, Арден смотрел с недоумением. Но я не мог объяснить. Не мог признаться даже себе, что эта девушка, которую я так долго презирал, стала для меня… всем.

На следующее утро я заметил узор на предплечье. Тюльпан. Символ истинности. Знак того, что она — моя судьба.

Я замер, глядя на него. Нет. Это невозможно. Я не могу быть связан с ней.

Я нашёл Ардена в библиотеке. Он сидел у камина, задумчиво разглядывая книгу, но взгляд его был далёким. Я подошёл, чувствуя, как внутри растёт напряжение.

Оказалось, что он тоже является обладателем метки истинности. На его предплечье красовался тюльпан, как и у меня.

Мы смотрели друг на друга, не в силах произнести ни слова. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов.

— Это… невозможно, — прошептал я.
— Но это правда, — ответил Арден, его голос звучал глухо. — Она… наша.

В этот момент мир перевернулся. Всё, что я думал о ней, всё, что чувствовал, вдруг обрело новый смысл.

Любовь.

Но теперь эта любовь стала ещё сложнее. Потому что она принадлежала нам обоим.

А после разговора с братом я не знал, что делать. Как смотреть ей в глаза? Как объяснить то, что происходит между нами? Как принять, что мой брат чувствует то же самое?

А она… она даже не подозревала. Она улыбалась, смеялась, жила своей жизнью, не зная, что два дракона разрываются между долгом, страстью и страхом.

Но я… я не собираюсь отступать.

Да, Арден — старший. Да, он всегда был первым. Но это не значит, что он получит её. Я не позволю. Я боролся за своё место в этом мире и теперь, я вырывался из тени брата, и собираюсь бороться за неё.

https://litnet.com/shrt/vapB

Глава 5

Эливия

Этой ночью я проснулась от странного жжения на предплечье.

Сон слетел мгновенно. Я села в постели, дыша прерывисто, словно после долгого бега. В спальне царила тишина, лишь лунный свет пробивался сквозь тяжёлые занавеси, рисуя на полу призрачные узоры. Я подняла руку — и замерла.

На внутренней стороне предплечья, прямо под кожей, проступал тонкий, изысканный рисунок. Тюльпана. Его лепестки светились мягким, почти незаметным сиянием, будто впитали в себя лунное серебро. Я провела по нему пальцем — кожа была тёплой, а узор… живой. Он пульсировал, словно маленькое сердце.

«Что это?..» — мысль пронеслась, как вихрь. Похоже на метку истинности, когда-то слышала от мудрецов про такие метки, которые появляются у истинных пар. Но разве такое возможно со мной?

Сразу почему-то вспомнила насмешки братьев, их холодные взгляды, колкие слова. «Неужели?..» Но как? Почему именно они? Эти драконы меня презирали! Но магия вдруг решила по своему.

Надо будет теперь носить длинные рукава. Не хочу, чтобы метку увидел кто-нибудь.

Но едва я снова оказалась в постеле и закрыла глаза, мир поплыл.

В сновидениях они были рядом. Оба. Арден с его золотыми глазами, в которых тонула душа, и Эллар — дерзкий, неукротимый, с улыбкой, от которой замирало сердце. Они стояли у края моей постели, их руки скользили по моему телу, их голоса шептали что‑то нежное, почти молитвенное.

— Ты наша, — говорил Арден, и его пальцы касались моей щеки так бережно, будто я была сделана из хрусталя.
— Мы не отпустим тебя, — вторил Эллар, и в его взгляде горела страсть, от которой внутри всё плавилось.

Я тонула в этих снах. Их губы касались моей кожи, их дыхание обжигало, а я… я отвечала. Без стыда, без страха. В этих видениях я была другой — смелой, желанной, любимой.

Проснулась я в поту и обнаженная. Как оказалось без ночной сорочки, которая лежала на полу возле кровати. Простыня подо мной была смята, словно я правда провела с драконами всю ночь. Сердце колотилось о рёбра, а в голове звучали их голоса. Я прикоснулась к губам и соскам, которые затвердели. Все тело буквально пылало от страсти и желало их, а метка жгла огнем, сияя.

Я явно схожу с ума, или во мне просыпаются неведомые до этого утра чувства. Я хочу их видеть в своих объятиях и меня влечет к ним.

«Это просто сон», — попыталась убедить себя. А когда увидела их из окна, тут же поняла, что не могу отвести взгляд. Драконы тренировались в это время и двигались, буквально танцуя с оружием в руках. Узор на предплечье засиял ярче. Сердце в груди забилось чаще, а внизу живота запорхали бабочки. Это было потрясающее ощущение, которое мне нравилось. Пришлось встряхнуть головой и одев халат, я услышала скрип открывшейся двери.

Служанки вошли без стука — так было заведено.

— Ваше высочество, вы уже встали? — щебетала Лина, раздвигая занавеси.
— Сегодня такой чудесный день! — подхватила Марна, раскладывая платье из небесно‑голубого шелка, у которого были длинные рукава.

Девушки заметили мою метку, но говорить о ней ничего не стали. Может они что-то и подумали про себя, но вслух предпочли не озвучивать. И я надеялась, что они ничего не скажут моему отцу, ведь если он об этом узнает, то как отнесется, даже неизвестно.

Они суетились вокруг меня, как пчелы у цветка: расчесывали волосы, наносили лёгкий румянец, застегивали пуговицы на платье. Я смотрела на своё отражение в зеркале — принцесса, как всегда. Но внутри бушевал ураган.

— Вы сегодня бледны, — заметила Лина с тревогой.
— Просто не выспалась, — улыбнулась я, стараясь казаться беспечной.

Но как быть беспечной, когда в голове — их образы, на руке — таинственный знак, а сердце… сердце уже не принадлежит мне?

Столовая сияла. Солнечный свет лился сквозь витражные окна, окрашивая стол в радужные тона. За столом собрались все: отец — король Талис, величественный, с седыми висками и проницательным взглядом; моя мачеха — королева Элиана, изящная, как фарфоровая статуэтка; Арден и Эллар — два огня, между которыми я чувствовала себя мотыльком.

Я заняла своё место, стараясь не смотреть на братьев. Но они… они смотрели на меня во все глаза. Драконы следили за каждым движением и буквально пожирали взглядом. От этого пристального внимания было непосебе и даже кусок в горло не лез.

Арден — словно пытался прочесть мои мысли. Эллар — с улыбкой, в которой смешались вызов и нежность. Их взгляды обжигали, заставляли пальцы дрожать.

— Эливия, ты сегодня особенно прекрасна, в этом платье! — произнёс Арден, поднимая бокал с вином. Его голос звучал низко, бархатно, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок, а вилка из руки тут же выпала.
— Да, — подхватил Эллар, наклоняясь вперёд. — Это платье подчеркивает твое… изящество.

Изящество? Я чуть не рассмеялась. Ещё вчера они называли меня «пышнотелой», «нелепой», «неуклюжей». Что изменилось сегодня?

Отец улыбнулся, явно довольный их вниманием. Масеха кивнула, её глаза блеснули одобрением. А я… я чувствовала, как внутри растет паника.

После завтрака Арден подошёл ко мне — высокий, сильный, с аурой власти, от которой перехватывало дыхание. Он выглядел уверенным в себе и одновременно застенчивым.

— Эливия, не могла бы ты прогуляться со мной? Нужно поговорить.

Его голос был твёрдым, но в глазах читалось что‑то новое — тревога? Надежда?

— Я тоже иду, — тут же заявил Эллар, появляясь за спиной брата. Его улыбка была дерзкой, но взгляд — серьёзным. — Нам всем нужно поговорить.

Я кивнула, не находя слов. Что происходит? Почему они оба?

Мы вышли в сад. Воздух был напоён ароматом роз, а птицы пели так звонко, что казалось, весь мир радуется. Но мне было не до радости. Да еще и метка вдруг начала жечь и причинять дискомфорт.

— Эливия, — начал Арден, останавливаясь у фонтана. Его пальцы сжали мою руку, и я вздрогнула от этого прикосновения. — Я знаю, что вёл себя… недостойно. Я оскорблял тебя, потому что боялся. Боялся признать, что ты… что ты стала для меня всем. Он закатал рукав — и я увидела его метку. Тюльпан, такой же, как у меня, сиял на его предплечье. — Это знак, — прошептал он. — Ты — моя истинная пара.