Ланмоу | Забытая история

1 Глава

Сегодня было как никогда тепло.

Мы сидели в тот вечер на берегу моря «Жемчужная Слеза» и, как обычно, мечтали. Морской лёгкий ветерок, шум прибоя и разговоры по душам — это то, что я любила больше всего на свете. Том рассказывал, как мечтает поступить на исторический факультет после окончания школы, а я мечтала просто сдать выпускные экзамены, хотя бы на оценку «удовлетворительно». Так получилось, что судьба связала абсолютно разных людей: трудолюбивого и очень умного Тома со мной развязной лентяйкой.

Я познакомилась с Томом, когда мне было десять лет. В тот день я одиноко бродила по пустым улицам нашего небольшого городка. Мне очень хотелось сладкого, но денег не было даже на бутылку воды, поэтому я просто бродила по улицам, всматриваясь в витрины кондитерских и мечтала, что когда-нибудь смогу позволить себе самый большой в мире торт. Замечтавшись, я не заметила, что простояла около витрины со сладким изделием очень долго. Выбежал разъярённый хозяин кондитерской и стал меня прогонять, вслед бросая обидные ругательства и обвинения. За меня тогда в первый раз заступились, и это был Том. Десятилетний мальчишка с кудрявой львиной шевелюрой и в толстых очках в неуклюжей, но воинственной позе закрыл меня от злого хозяина кондитерской и писклявым, но строгим голосом требовал извинений. Нас, конечно, обоих прогнали с той улицы, но с тех пор мы не разлей вода.

Том замечательный друг, хоть и не пользуется популярностью. Лишний вес, подростковые прыщи, очки с толстыми линзами, небольшой волосяной покров над верней пухлой губой и густые сросшиеся брови — основные критерии, по которым можно сразу узнать лузера и объекта издевательств. Казалось бы, остался последний год, и Том покинет школу раз и навсегда, забудет все унижения и оскорбления в свой адрес, но каждый день в школе для него всё равно был сущим адом.

Ведь даже пятиклашка ставит Тома на место, когда тот отказывается решать ему элементарные задачки по математике. Родители у Тома оба инженеры и мечтают, что сын пойдет по той же тропе, несмотря на то, что он с самого детства увлекался историей и археологией. Я тоже являюсь неудачницей по жизни, это, наверное, и объединило нас.

После того, как родители развелись всё пошло вверх дном. До десяти лет я жила в любви и роскоши в большом городе Изуел. У меня было много друзей, много игрушек и самая лучшая одежда. Но после развода мама отправила меня к дядюшке Бобу. Я мешала ей строить свою личную жизнь, а отец просто отказался от меня. Так я и оказалась в небольшом городе под названием «Сэнди Бэй». В последние два года Боб нигде не работает, а пропивает последние сбережения его покойной жены. Каждыми днями дядя пропадает в гараже со своими собутыльниками, и я почти не вижусь с ним. Поэтому я уже привыкла, что живу одна и вся моя жизнь зависит только от меня. Я намного самостоятельней и взрослей чем Том, но, к сожалению, успеваемость в школе, да и вообще моё поведение оставляло желать лучшего. Возможно, это из-за того, что я никогда не испытывала чувство контроля, никогда не получала встревоженных сообщений от мамы и папы и криков с окна: «Дженнифер, пора домой!». Я была хозяйкой своей жизни с десяти лет.

После нескольких лет дружбы, я поняла, что ближе Тома у меня никого не будет, поэтому в школе мы держались вместе. От этого и Тому было лучше, к нему реже подходили всякие амбалы с очередными издевательствами, а я просто не чувствовала себя одинокой. А ещё у нас редкий цвет глаз - светло-серый, поэтому в школе нас прозвали сестрами Грей. Именно сёстрами, потому что Том был настолько маменькиным сыночком, по мнению одноклассников, что они с радостью приписали ему титул девчонки.

Наши разговоры о будущем плавно перетекли в моё откровенное нытьё.

— Мне уже скоро восемнадцать!

— Джен, ещё полгода! — Простонал друг, хлопая ладошкой по своему прыщавому лбу.

— Скоро! — Не унималась я. — А я даже ни разу не целовалась.

— Что есть поцелуй? Даже если не углубляться, то это просто обмен слюной. Ты действительно так хочешь получить через рот чьё-то ДНК? — Скривился Том.

— Фу! — Пихнула я друга. — Ты всё портишь! Поцелуй – это прекрасно. Я читала.

— Я не ослышался? Ты? Читала? — Засмеялся Том. — Давай будем честны, ты видела это в сериалах.

— Что если так? Какая разница откуда черпать информацию?

— Источники, Джен, — друг приложил указательный палец к виску, — сериалы совсем не относятся к достоверным, если это, конечно, не что-нибудь документальное.

— Какой же ты зануда! — Буркнула я, но через минуту мы засмеялись в унисон.

— Я жутко голодный! — Подорвался Том и взялся за свой отъевшийся живот. — А ты?Поднимаясь и отряхивая песок с шорт, я молча кивнула.

— Предлагаю пойти в булочную «У Джека Вайдера». — Предложил друг и я поддержала его идею.

Владелец булочной был дядя Тома, поэтому обедали мы там абсолютно бесплатно. А напротив забегаловки располагался уютный парк, в центре которого стоял большой фонтан. Это было «наше» место. Кстати, фонтан и являлся самой большой достопримечательностью в нашем небольшом городе. В парке кроме высоких выходящих ввысь деревьев еще находился маленький парк аттракционов — единственное развлечение в городе. Самый знаменитый аттракцион в этом парке была огромная воронка под названием «Похуйдей-ка». Сами мы не рискуем сесть в эту адскую машину-убийцу. Но летом, работая в парке на кассе и продавая билеты, я не единожды заставала тот момент, как подростки, садясь в эту вертушку, отчищали свои желудки после пару круговых поворотов старой железяки. Несмотря на это желающих прокатиться не раз на «соковыжималке» очень много. В конце концов, это аттракционы, а не санаторий. Тут свойственно выброс адреналина, ну и всего остального, что находится в человеческом организме.

Как только мы вошли в булочную нас сразу же поприветствовал мистер Вайдер:

— Привет, ребята!

— Здравствуй, дядя! Нам как обычно! — Том щелкнул пальцами, и мы направились к десятому столику возле телевизора.

2 Глава

Весь день и вечер я провалялась в своей комнате, уставившись, как обычно, в экран телевизора. Шла, кажется, тридцатая по счету серия сериала «Одинокие птицы», но я не была сосредоточена на нём. Я лежала по среди кровати, думая о недавней ссоре с Томом. Мы редко с ним ругаемся и обычно наши ссоры не затягиваются на целый день, а за окном уже сумерки. Я крутила в руке свой старый мобильник в ожидании звонка, но он как на зло молчал. Я несколько раз пыталась набраться сил и позвонить Тому первой, но девчачья гордость заставляла меня этого не делать. Рядом лежала книга, которая и стала камнем раздора в нашей дружбе. Я прекрасно понимала, что виновата, ведь знаю, как Том относится к истории, и все равно посмела смеяться над ним. Его никто не понимает, даже родители считают его любовь к истории и археологии ничем как мимолетным увлечением обычного школьника. По их мнению, со временем этот интерес исчезнет, и их сын станет инженером машиностроения.

Сейчас он наверняка чувствует себя одиноким и непонятым. Я плохая подруга, раз в этот трудный для него момент оказалась не с ним, а против него.

Я решительно подорвалась с кровати и взяла в руки книгу миссис Корнер. Прочту её от начала до конца и пойду к Тому просить прощения.

Вещь буквально разваливалась у меня в руках, она была определенно очень древней и ветхой. Открыв книгу, которая была больше похожа на ежедневник, я обнаружила маленький сверток, напоминавший карту: от руки были нарисованы маленькие дома, горы и реки, и все они были подписаны каллиграфическим почерком с завитушками на неизвестном мне языке. Пролистав пару страниц, я натолкнулась на несколько портретов одной и той же женщины. Она была очень красивой: с темными кудрявыми волосами, с острыми чертами лица и невероятно удивительными зрачками, так напоминавшие кошачьи глаза. На двух портретах женщина изображена с непроницаемым холодным выражением лица, в голове почему-то нарисовался образ строгой правительницы, а на третьем портрете черноволосая красавица смотрела на меня хитрыми лисьими глазами с коварной улыбкой. По телу пробежался мороз. Женщина выглядела очень властной. Следом шли страницы без каких-либо изображений, лишь красивый каллиграфический почерк и даты. От тонких страниц книги веяло сыростью и плесенью, в некоторых местах потекшее чернило и засохшая грязь. Я потихоньку начала верить, что передо мной и правда нечто историческое и очень-очень древнее. На обратной стороне кожаной обложки были выгравированы три слова, понять которые, я была не в силах.

Я взяла в руки мобильник и набрала номер Тома. Услышав на том конце хриплый и всё еще обиженный голос друга, я возбужденно крикнула:

— Том, похоже миссис Корнер не лгала, эта книга и правда очень древняя!

— И что? — С каким-то неподдельным равнодушием спросил друг, от чего мысли все куда-то растерялись, а в горле встал ком.

— Я..э-э, подумала, тебе будет интересно...

— Мне не интересно. Ты что-то еще хотела?

— Эм, да, — ответила я, рассматривая заднюю обложку книги, — ты знаешь, на каком языке написана эта книга?

— Не знаю. — Сухо ответила Том, но после недолгого молчания добавил: — Лили Корнер сказала, что это очень древний язык и где-то в самой книге должен быть алфавит. Я не успел его изучить, прежде чем отдать тебе. Если не сможешь сама разобраться с ним, советую посетить уроки миссис Корнер.

— Хорошо. Том, я…

— Мне нужно идти, Джен, родители ждут.

— Да, конечно. Пока, Том.

В ответ лишь послышались одинокие гудки.

Я чувствовала себя ужасно, но понимала, что сама заслужила такого отношения.

Что ж, если я разгадаю, что написано хотя бы на обложке, то, уверена, смогу завоевать прощение друга. Воодушевленная, я принялась изучать каждую страницу реликвии. Найдя в пыльной забытой всеми кладовой старую тётушкину лупу, которую она использовала в последние года своей жизни, читая утренние газеты, я стала внимательно рассматривать буквы, пытаясь сравнить их с буквами родного языка. Некоторые слова я могла прочесть, но не была уверена, что прочла их правильно. И всё же, несмотря на это, слова звучали очень мелодично и красиво. Алфавит, к слову, о котором говорил Том, я так и не нашла, но всё еще пыталась прочесть слова, сравнивая их со словами, что слышала ранее. Было сложно и, откровенно говоря, ни черта не понятно. У меня не было и малейшего понятия, о чем говорится в этой книге.

Через полчаса мне надоело, и я отбросила книгу в сторону, нервно буркнув слова, которые смогла прочесть на обложке:

— Де голдо ра Ланмоу, блин! Ерундистика какая-то!

Послышался скрип. На секунду я задалась вопросом, это мои зубы от нервоза заскрипели или всё-таки что-то в комнате? Посмотрев по сторонам и убедившись, что нахожусь абсолютно одна, устало выдохнула. Нет, без Тома мне не справиться! Он бы в два счета уже разгадал все шифры этой злополучной книги и даже придумал бы как карту применить. Я была бы не удивлена, если бы Том вообще смог бы найти этот остров, он ведь такой умный.

Снова непонятный шорох за спиной. Потух свет. В ушах зазвенело, венка на шее за пульсировала, а сердце стало выдавать сто шестьдесят ударов в минуту. Еле слышный шорох перерос в громкий звук битой посуды, отчего я подпрыгнула на месте, лихорадочно глядя по сторонам.

Так не хочется говорить эту знаменитую тупую фразу, но, всё же, я её выдала, не сумев скрыть страх в голосе:

— Кто здесь?

Заметив в полумраке совсем не свойственное поведение напольного цветка, который дрожал как осенний лист, я рукой пыталась нащупать светильник. Шум прекратился, цветок перестало трясти, и я смогла разглядеть два светящихся зелёных глаза, которые не моргая смотрели прямо на меня.

Я закричала что есть мочи, так громко, так истерично, что, казалось, вот-вот лопнут стёкла.

Чудище рвануло прямо на меня. Я стала еще громче кричать, надрывая свои голосовые связки как никогда, зажмурив глаза и закрыв уши руками, чтобы самой не оглохнуть.