«ближе, чем кажется»

Глава 1: Холодный сентябрь

Саша смотрела на него, и в её голубовато-зелёных глазах стояла не злость, а усталая обида.

«Ты бы предложил ещё позже. Оттянул на целых два месяца. Почему нельзя было сразу?»

Кирилл стоял и мялся, чувствуя, как предательское тепло разливается по шее.

«Ну, понимаешь… Это твои первые отношения, а для меня — нет. Я просто… Я хотел, чтобы это было надолго. А не так, на месяц».

Мысленно он снова возвращался в тот сентябрь.

Тогда всё было проще и сложнее одновременно. Он поступил в колледж с твёрдым намерением — учиться, а не отвлекаться. В первый же день, уткнувшись в наушники, он наблюдал за новой жизнью, как зритель в кино. И его взгляд наткнулся на неё — девушку, которая села за парту впереди. У неё были волосы брюнетки, собранные в небрежный хвост, и спина, прямая даже в расслабленной позе. Он гадал, какая она, но быстро прогнал эти мысли: не время.

Дни медленно шли, парень всё так же не общался ни с кем. В один из дней после информатики он познакомился с Яриком. Они начали общаться, ходить вместе по коридорам сидеть вместе. На счёт девушки он всё так же ничего не знал, он не стал вникать в их знакомства. Прошла неделя учёбы, Кирилл узнал случайно через общую группу, как зовут ту девушку, её имя было Саша.

Позже парень вспомнил что у его подруги должно было быть день рождения 10 сентября, 9 сентября он купил подарки и думал как забрать их с другого города и при этом где спрятать купленный торт.

После литературы пока он спускался с корпуса до общаги. Впереди шла Саша со своей подругой. Кирилл долго мешкал и только около общаги её окликнул:

«Саш, слушай, у тебя можно спрятать торт?»

Она холодно посмотрела на него, будто он предложил спрятать труп.

«Мм, нет. У меня холодильник весь забитый».— Развернулась и ушла.

Он пожал плечами.

«Что ж, ясно» .

Глава 2: Нечаянное сближение

Но вселенная, похоже, думала иначе. Через несколько дней ему пришлось написать ей по учебе. Она ответила сухо, по делу. А на следующий день стала попадаться на глаза в коридоре общаги чаще, чем обычно. Взгляд её уже не был ледяным, скорее — изучающим. Потом были «случайные» встречи на кухне.

Ярик, его новый друг, только отмахивался:

«Тебе кажется. Забей».

А потом в пятницу вечером раздался стук в его комнату.

«Приветик, можно?» — она стояла на пороге, не уверенная.

«Ты? Ого, а с чего бы так?»

«Подруга уехала, скучно. Вот и решила к тебе прийти».

Они говорили. Сначала о пустяках: общага, учёба, глупые преподаватели. Потом о отношениях, о музыке, о том, как странно чувствовать себя взрослым, когда на деле всё ещё боишься звонить. Холод в её глазах растаял, сменившись искренним интересом и озорными искорками. Он смеялся, забыв о своей осторожности.

Они стали проводить время вместе. Гуляли по осеннему городу, болтали до ночи в телефоне. Они не были парой, но между ними витало «что-то», плотное и невысказанное. Она перестала быть просто Сашей — она стала «Сашкой», которая писала ему посреди ночи, чтобы обсудить услышанную песню.

Октябрь окутал их рыжей листвой и хрупким счастьем. Она называла его «Кирюша», и от этого простого слова что-то сладко сжималось внутри. Только самые близкие звали его так. Но в её устах это звучало как естественное продолжение дыхания.

Глава 3: Трещина подо льдом

А потом пришли вопросы. Сначала робкие, потом всё настойчивее.

«Почему мы не вместе?»

«Чего ты боишься?»

«Я для тебя просто подруга?»

Он отнекивался, говорил, что хочет всё сделать правильно, что не хочет её обжечь своим прошлым опытом. Он искренне верил в это. Боялся, что его чувства — это просто порыв, который сдует осенним ветром, а ей будет больно. Он говорил с друзьями, искал ответы и не находил. А она видела в его колебаниях нежелание, неуверенность в ней. Она призналась, что ужасно ревнива.

Он пожимал плечами:

«Мне нравятся ревнивые».

Но это не помогало. Ревновала она и к случайным одногруппницам, и, что было хуже всего, к его лучшей подруге Кристине, с которой они дружили четыре года.

«Вы как липучки» — говорила Саша, и в её глазах плескалась непроницаемая печаль.

«Я хочу проводить с тобой время. Почему она этого не понимает?»

«Ей тоже сложно» — пытался он объяснить, чувствуя, как попадает в капкан.

«У меня были тяжёлые отношения, она переживает за меня. Мы просто давно дружим».

«Но ты говорил, что я буду на первом месте...» — её голос звучал тихо, словно она уже не надеялась быть услышанной.

Он смотрел в её глаза — эти прекрасные, ясные глаза, в которых теперь плавала тень разочарования.

«Мне тоже сложно, что вы не общаетесь. Я не могу разрываться между вами».

Это была правда. Но это была и трусость. Он разрывался между верностью старой дружбе и новой, такой пугающей любовью, боялся сделать выбор, который кого-то ранит. И в этой нерешительности ранил обоих.