«любовь по переписке с гуманитарным уклоном»

«любовь по переписке с гуманитарным уклоном»

«Любовь по переписке с гуманитарным уклоном»

Наталья влетела в квартиру к Ольге так, словно в неё встроили турборежим, и с порога выпалила:
— Всё, моя дорогая, решено. Будем выдавать тебя замуж. И не абы как — за иностранца.

— Привет… — с осторожным недоверием произнесла Ольга, едва успев отскочить в сторону, чтобы не быть сбитой этой судьбоносной новостью.

— Ставь чайник, сейчас всё расскажу, — заявила Наталья, уже устраиваясь на кухне с видом человека, который принёс не просто новости, а почти приговор.

Ольга молча налила воду в чайник, включила его и присела на край табурета, заранее приготовившись к худшему.

— Ну? — сказала она. — Рассказывай.

— Ко мне сегодня в друзья попросился Ричард Медиссон, — затараторила Наталья. — Кстати, по фотографии — вполне сносная внешность. Не красавец с обложки, но и не тот случай, когда рука сама тянется выключить интернет и «залить глаза». Ну, я, конечно, сразу о тебе подумала и подтвердила запрос.

Она оживлённо задвигала пальцем по экрану телефона.

— И вот что он тут же написал. Сейчас, прочитаю…

Наталья сделала театральную паузу — такую обычно выдерживают перед объявлением победителей — и с выражением зачитала:

— «Добрый день! Я очень рад, что вы позволили мне начать переписку с вами».

Она остановилась, подняла указательный палец и победоносно посмотрела на Ольгу:

— Ты слышишь? Позволили мне начать. Красиво же! Не то что наши — «привет, как дела?» без знаков препинания и с ошибками.

— Подожди, — осторожно вмешалась Ольга. — Но пишет-то он тебе. Я тут при чём?

— Ой, не начинай, — отмахнулась Наталья. — Ты взрослая женщина и должна понимать: мужчина с английским воспитанием джентльмена не может сразу начать серьёзное общение с женщиной, пока его официально не представят. Сначала я. Потом — аккуратно сообщаю, что я женщина замужняя, интриг не ищу, даже виртуальных. А вот ты — молодая, красивая, временно незамужняя и, что немаловажно, нуждаешься в твёрдом джентльменском участии.

— Читай дальше, — обречённо сказала Ольга.

— А, да. — Наталья снова уткнулась в экран. — «Я уже шесть лет как потерял свою любимую жену и ныне вдовствую».

Она подняла глаза:

— Ну скажи, разве это не романтично? Человек сразу обозначает статус: порядочный, до мозга костей. Пишет, что находится в тяжёлом психологическом состоянии вдовца.

Последнюю фразу Наталья произнесла с особой интонацией — профессия психолога не отпускала её даже за чашкой чая и сомнительным интернет-знакомством.

— И вот кульминация, — продолжила она. — «Сейчас я нахожусь в Сирии и работаю нейрохирургом от Красного Креста». Ты только представь! Не какой-нибудь несчастный проктолог, который годами ковыряется в чужих задницах, а нейрохирург…

Наталья закатила глаза, будто мысленно пыталась заглянуть в глубины человеческого мозга и прикинуть, насколько это занятие благороднее, трагичнее и, главное, привлекательнее.

— Ну что, милая моя, будем отвечать? — спросила она с тем особым ожиданием человека, которому до невозможности хочется поучаствовать в чём-нибудь интересном и при этом абсолютно ни к чему не обязывающем.

— Будем, — с неожиданным интересом отозвалась Ольга.

— Так, пишем. «Здравствуйте, Ричард», — Наталья задумалась и подняла глаза. — Что дальше?

— Не знаю… А что вообще в таких случаях пишут?

— Ну, наверное, сразу будем писать про тебя, а не про меня. Чтобы человек с ходу понял: имеет дело не с кем попало, а с личностью с возвышенными чувствами и неординарным мышлением.

— А если он зайдёт к тебе на страницу и прочитает, где ты на самом деле работаешь, и получится нестыковка? — осторожно заметила Ольга. — Тогда он решит, что ты его обманываешь.

— Это да… — задумалась Наталья. — Тогда придётся писать про меня. И правду. Самую скучную и убийственно честную.

Она решительно взяла телефон и начала набирать текст, проговаривая вслух:

— «Я работаю психологом в лицее. Я замужем. Если вас, Ричард, не смущает моё семейное положение, я готова общаться дальше».

Наталья перечитала написанное, удовлетворённо кивнула и с чувством произнесла:

— Ну вот. Вроде и всё. Теперь будем ждать ответа.

Ждать пришлось недолго.

Ответ пришёл практически сразу.

Наталья начала читать вслух — сначала спокойно, потом всё медленнее:

— «Меня совершенно не смущает твоё замужество. Более того, оно даже радует, что, несмотря на это, ты не против продолжить нашу с тобой переписку».

Она опустила телефон, посмотрела на Ольгу и растерянно произнесла:
— Вот тебе на…

Потом добавила уже с подозрением:
— И как это вообще понимать? Значит, я ему либо очень сильно понравилась, либо он мужчина крайне влюбчивый, — задумчиво сказала Наталья.

— Или дурак? — добавила Ольга, прищурившись. Потом немного помолчала и осторожно уточнила: — Или аферист?

— Не знаю, — честно ответила Наталья. — Но ничего плохого всё равно случиться не может. Деньги мы ему пересылать не будем.

Она сделала паузу, будто сама проверяла эту мысль на прочность.

— А вдруг это просто оттого, что человек сильно затосковал без женского участия в своей жизни? Ну… хочет просто пообщаться с симпатичной женщиной.

— С симпатичной женщиной, — подхватила Ольга, — живущей за тысячу километров от него, замужней, с работой и с твёрдым намерением к нему не ехать и к себе его не звать.

Она поставила точку интонацией и посмотрела на Наталью так, словно только что зачитала инструкцию по технике безопасности.

— Слушай, а вдруг это Вася Пупкин из соседнего подъезда создал себе аккаунт и шлёт тебе послания?

— У Васи Пупкина никогда не было никаких аккаунтов — это раз, — отрезала Наталья. — А, во-вторых, он бы не стал так витиевато заходить. Он бы прямо спросил: есть чего выпить или пару денежек одолжить до зарплаты. Максимум — добавил бы смайлик. Если бы научился.