«написал, закупорил, бутылку в море бросил…»

Предисловие

В преддверии Дня православной книги, в России отмечается 14 марта, хочется поделиться  размышлениями кандидата исторических наук, автора духовных книг протоиерея Сергия Гомаюнова. Разговор с батюшкой сложился обширным – о достоянии русской классической литературы и мировой культуры, о музыке поэзии и воспитании чтением…

Учитель-фронтовик

- Благодаря этому чтению вы впоследствии увлеклись историей?

- В том числе. Мое увлечение историей было связано не только с книгами, но и с учителем. Учитель истории был у меня любимым учителем в школе, фронтовик, для которого история была живым предметом, и то, как он преподавал, собственно говоря, меня навсегда и повернуло к истории.

Люди Книги

- Отец Сергий, какое место в Вашей жизни занимает книга?

- Есть вопросы, которые отсылают нас к фундаментальным основаниям нашей жизни. Человек – единственное творение Божие, которое Бог сотворил как задание. Человек все время находится в процессе становления. И в формировании личности с детства и особенно в школьные годы участвует литература. Важно понимать, что наша христианская традиция, наша христианская культура – культура книги в том числе. Мы, христиане, – люди Таинства и люди Книги. И неслучайно, когда Господь Сам о Себе говорит «Я есть Альфа и Омега», мы видим образ Божественной Премудрости, заключенной в слово. И если книга хорошая, мы там можем найти Христа. И когда возникает вопрос: читать или не читать тебе книги, то это вопрос быть или не быть тебе человеком как таковым. Мне кажется, что это основной посыл, с которого всегда надо размышлять о том, что такое чтение и какое место в жизни человека занимают книги.

Книжное детство

- На каких книгах выросли Вы? Ваше детство пришлось на советский период, и тогда православных книг на полках библиотек не было в принципе.

- Я родился и вырос в селе, и там у меня было два любимых места – школьная библиотека и сельская, которая находилась в клубе. Особого выбора не было, и я перечитал практически все, что было в школьной библиотеке и значительную часть клубной. В школьной, как и полагается, это классическая литература и книги научно-познавательного плана. В клубной – приключения, фантастика, полностью собрание сочинений Жюля Верна, Александра Беляева, исторические романы. На этом я в свое время начинал расти. Да, книг, повествующих о Боге, в общем доступе в то время не было, но при этом насколько уникален феномен детской советской литературы, литературы нравственной и воспитывающей через яркие образы и персонажи. Это наше особое достояние. Пожалуй, равного вообще ничего не было – ни до, ни после, нигде. Советская детская литература – вершина мировой детской литературы. Там были лучшие авторы, лучшие поэты, специально для детей писавшие. Ничего в пример рядом поставить мы не можем. И считаю, что мне в этом отношении повезло, ведь в детстве должны быть хорошие детские книги. Нельзя перескочить через то, чтобы не почитать хорошие сказки, хорошие приключенческие книги. А только уже потом переходить на серьезные произведения. Считаю, что книжное детство у меня состоялось.

Наличие глубинных смыслов

- По-вашему есть принципиальное отличие книг православных от всех остальных?

- Я вообще оказываюсь в затруднении воспринимать подобное разделение, потому что для меня существует деление: хорошая книга и плохая книга. Хорошая книга включает то мудрое общечеловеческое содержание, о чем мы начали разговор. Книжная культура христианской цивилизации выросла на тех темах и проблемах, которые есть в Священном Писании: любовь - предательство, добро - зло, жизнь – смерть и так далее. Есть несколько ключевых тем и поворотов того, как эта проблема может быть разрешена в ту или другую сторону. Все это мы имеем в Священном Писании, поэтому христианская цивилизация в области литературы выросла из Священного Писания. Другое дело то, что не во всех книгах мы можем найти особую глубину, и не все писатели ставят перед собой цель опираться на христианскую традицию. Но мы знаем, что великие писатели и поэты, которые принадлежат корнями к этой цивилизации, в самых своих лучших произведениях всегда выходят на евангельские темы.

У нас очень много произведений написано в советское время, которые говорят нам о евангельской нравственности. Вчера было занятие с учителями, мы оттолкнулись от стихотворения Роберта Рождественского, которое было положено на музыку Марка Фрадкина «Я сегодня до зари встану, по широкому пройду полю…». Произведение написано в советское время, но в нем так много понятного христианскому сознанию: «Что-то с памятью моей стало, то, что было не со мной помню…». Это память, которую ты лично несешь, включающая память поколений. «Я от тяжести такой горблюсь, Но иначе жить нельзя, если…» Это же говорится о несении креста, о том, что жить по-другому нельзя, хотя и тяжело. Там нет таких понятий, но смыслы все те же самые. В этом – наличии глубинных смыслов, нравственности содержания – для меня и заключается разделение: хорошая книга или не очень.