«стеклянный потолок»

Глава 1: Монотонность вакуума

Звезды за иллюминатором не мерцали. Они были неподвижными, колючими точками, вмороженными в бархат вечной ночи. Анна Соколова ненавидела эту безжизненную четкость. На Земле звезды дышали, подмигивали, жили. Здесь, в межсистемной пустоте, они были лишь холодными маркерами на карте, которую ее корабль, «Стеклянный потолок», ползком пересекал вот уже одиннадцатую неделю.

Мостик гудел. Низкочастотная вибрация двигателей пронизывала каждый болт, отдаваясь в костях скучающим, знакомым стоном. Воздух пах озоном от щитков управления, сладковатой пылью рециркулируемых систем и подгоревшим кофе. Всегда подгоревшим. Анна отхлебнула из термокружки, почувствовала, как приторная горечь обжигает язык. Она не добавляла сахар. Это синтезатор так «оптимизировал» вкус. Оптимизировал до полной потери смысла.

На главном экране плыли зеленые траектории, расчетные маршруты, цифры телеметрии. Все в норме. Всегда в норме. Рутина была таким же незыблемым законом, как гравитация. Проверка систем, сверка курса, заполнение бесконечных лог-файлов для корпорации «Гефест». Пилот второго класса Анна Соколова, серийный номер 887-Гамма, везла Груз.

Она мысленно пробежалась по спецификациям, как по мантре. Предмет: Образец 07, серия «Призрак». Статус: Критически опасен. Способ транспортировки: Изолированная криокапсула «Нексус-9» в усиленном контейнере. Конвой: Минимальный. В этом и была странность. Обычно «Стеклянный потолок» был плавучим моргом, беря на борт десятки капсул со списанными или бракованными генномодами — целый тихий легион. А в этот раз — лишь одна капсула. Один пассажир. И десять молчаливых, нанятых «Гефестом» охранников в черной тактической форме, размещенных в отсеке модуля «Дельта», которых она видела только во время погрузки. Их присутствие ощущалось, как нарыв: они не выходили в общие зоны, питались отдельно, и их молчание было гуще вакуума за бортом. Весь рейс Анна ловила себя на мысли, что везет не груз, а мину. Сверхопасную, живую, и десять человек тут лишь для того, чтобы в случае чего первыми броситься на щит.

Она провела ладонью по шраму на левом предплечье — старому, белесому, под формой комбинезона его не было видно. Шрам от осколка взрывной болванки, пробившей обшивку ее первого корабля, «Икара». Пять лет назад. Она выжила. Капитан Рендалл — нет. С тех пор ее перевели на грузоперевозки. «Стеклянный потолок», — горько усмехнулась она про себя. Не метафора. Приговор. Ты можешь видеть небо, но выше головы не прыгнешь. Всегда будет эта прозрачная, невидимая преграда, упираясь в которую, ты понимаешь: дальше — только холодный вакуум. А в этот раз, похоже, эта преграда треснула еще на старте, стоило им принять на борт этот единственный, проклятый «Образец 07».

Вспомнился вчерашний сеанс связи с ЦУПом на «Гефесте». Сухое, лишенное интонаций лицо диспетчера на экране.
— «Стеклянный потолок», подтвердите статус Груза.
— Статус стабилен. Показатели капсулы в норме. Охрана… на местах, — ответила Анна, едва не споткнувшись на последних словах. Она не видела этих людей уже неделю, лишь слышала изредка приглушенные шаги за гермодверями модуля «Дельта».
— Просто доставьте. Соблюдайте протокол криогенного хранения. Никаких внештатных проверок. Никаких контактов. Охранники проинструктированы. Конец связи.
Экран погас. «Никаких контактов». Девиз корпорации. Девиз этого проклятого рейса.

Ширповая дверь за ее спиной со скрежетом отъехала в сторону, впустив чуть более теплую и пахнущую машинным маслом струю воздуха из коридора.
— Доброе утро, спящее царство, — раздался бодрый, чуть насмешливый голос.

Марк Деланси, офицер связи и по совместительству их штурман, вплыл на мостик, словно на парусах собственной энергии. Он был молод, лет на семь ее моложе, и эта разница чувствовалась в каждом его движении — не в неуклюжести, а в какой-то неистребимой легкости, которой Анна давно лишилась.

— Какое там утро, Марк. Здесь вечное «после полуночи», — не оборачиваясь, буркнула она, глядя на монитор с расходом гелия-3.
— Скучно? — Он подошел к своему терминалу, похлопал по темному экрану. — Могу предложить классический способ развеять скуку вахты. Партию в трехмерные шахматы? Я даже дам тебе фору. Коня, например.

Анна наконец повернула к нему голову. Его улыбка была искренней, почти настойчивой. В его глазах — знакомый огонек интереса, который она давно научилась гасить в зародыше. Слишком опасно. Слишком больно потом.

— Спасибо, бойскаут, — ее голос прозвучал суше, чем она хотела. — Я лучше со звездами поиграю. Они, по крайней мере, ходят предсказуемо. Раз в миллион лет — сверхновая. Раз в смену — коррекция курса.

Марк не сдавался, но улыбка его потускнела, стала более профессиональной. Он бросил взгляд на панель с внутренней связью, где горел немым укором значок модуля «Дельта».
— Как скажешь. Хотя, должен признаться, эта тишина от наших «пассажиров в черном» меня начинает напрягать. Видел пару из них вчера у серверной — молчат, смотрят сквозь тебя, будто ты уже статистика в отчете об инциденте. Чувствую себя на минном поле, которое еще и охраняют призраки.

Его слова попали точно в нерв. Анна сжала кружку так, что костяшки пальцев побелели.
— Их работа — охранять груз. Наша — везти его. Чем меньше мы о них думаем и чем реже их видим, тем лучше для всех.
— Особенно для них, да? — усмехнулся Марк без веселья. — Десять человек на одного спящего. Значит, проснется он или нет — вопрос лишь времени, да? И они тут как расходники.

— Марк! — ее голос резко оборвал его. Она оглянулась, будто опасаясь, что стены слышат. — Не надо. Просто… не надо. Выполняем рейс. Следим за показателями. Все.

Он вздохнул, сдаваясь, и повернулся к консоли. Мостик снова погрузился в гудящую тишину, но теперь в ней висела не просто невысказанность, а откровенный, неприкрытый страх. Страх перед тем, что лежит в центре их корабля, и перед теми, кто приставлен его стеречь.