«волейбольный ритм»

Глава 1. Утро

Моя дорогая — Моя дорогая

Лана.

Моя дорогая — Моя дорогая
Утро.

«Удары меча о паркет, его соприкосновение с моими пальцами, отдача рук, маленький прыжок во время передачи — все это приносит мне спокойствие и умиротворение. Мое тело пробирают мурашки, когда я наблюдаю за летящим в мою сторону мячом. Я живу этим спортом. Боже, как я люблю волейбол!»

Я захлопываю свой старый личный дневник и прекращаю этот изощренный вид мучения — воспоминания. Кто-то счастлив и испытывает радость, вспоминая моменты из своего прошлого, а кому-то они приносят боль и разочарование. Так было в моем случае.
В носу неприятно щиплет, но я не даю этому давящему чувству разростись в сердце — я пережила это. Ещё два года назад, когда пришлось покончить, как с волейболом, так и со спортом в целом. Поэтому, я откладываю дневник в сторону, поправляю задравшуюся тёмно-синюю толстовку и направляюсь в сторону кухни.
Первым делом, зайдя в немаленькую комнату, спасибо на этом маме, прохожу к окну. Ещё очень рано, часы на микроволновке показывают 5:47, а я уже на ногах готовлю завтрак на всю свою семью. Это стало, своего рода, традицией с тех пор, как мы переехали в этот уютный и тихий район. Большая четырёх комнатная квартира с просторными комнатами и потолками под два метра. Моим маленьким желанием было встречать рассветы и это мне удалось — кухня располагалась на восточной стороне и каждое своё утро я привыкла проводить за чашкой чая с ромашкой наблюдая за огненными лучами яркого солнца, что так старательно пробирается в каждый уголок, не только этой комнаты, но и моей души. В таких моментах чувствуется, что мир тебе открыт и любая вершина, что покажется на горизонте, не останется не покоренной.

Насладившись видом, направляюсь к холодильнику с чёткой целью найти все ингредиенты для приготовления блинчиков — любимого блюда моих младших. А их у меня, для справки, трое. Старшую зовут Виталина, среднего – Даня, а самую мелкую – Оля, ей всего два. Для каждого я придумала своё прозвище, которое отлично олицетворяет их натуру. Вита – моя самая яркая звездочка. Когда она появилась на свет мне было четыре, но я хорошо помню, как мы вместе с папой забирали её с мамой из роддома. Сестра родилась летом в восемь вечера, когда на небе начали появляться первые звездочки. Она очень любит рисовать и по сей день учится в художественной школе. Поэтому, при виде набора маркеров или блокнота для набросков, вся сияет, как полярная звезда в ночи.
Даня – самое настоящее лунышко. До момента прочтения книг о Лунастрах — людях, которые, во время полнолуния могут летать без крыльев — я не знала, что вообще есть такое слово, но оно очень подходит Данечке. Во первых, о чем было не сложно догадаться, он родился ночью. Во вторых, глазами он, как и я, пошли в папу, они были голубыми, как небо ночью при свете луны. Он очень тихий и застенчивый, сам никогда не затевал шалостей, а лишь поддерживал безумные идеи Виты, являясь её отражением, как и Луна отражает свет Солнца — одной из ярких звёзд.
А самая младшая, Оля, наше солнышко. С её появлением мы заново сплотились после трудного переезда и жить без неё не можем. Оля унаследовала цвет волос мамы — рыжий, как у лисы, как огонь, как пламя. Уже представляю, как она задаст нам жару, когда подростет. Одним из моих любимых занятий по утрам, по мимо готовки завтрака, это заплетение маленьких хвостиков на её огненной макушке.

Солнечный луч ярко осветил кухню, напоминая о скором пробуждении всего семейства Морозовых, поэтому, взяв все самое необходимое из холодильника, я направилась в сторону плиты. Включаю сразу две конфорки и ставлю на одну сковороду, а на другую кастрюлю с будущей кашей. Готовить я любила с детства, проводя его у бабушки в старой серой панельке. Ещё будучи малышкой я просыпалась рано и бежала на кухню, чтобы обнять её. А с тех пор, как мы переехали, свой родной городок посещаем лишь на каникулах. Но эти недели — самое дорогое, что осталось от детских воспоминаний.
Чьи-то босые ноги шлепают до холодному ламинату. Сама я предпочитаю носки и младших стараюсь приучать к этому, вот и сейчас обернулась узнать, кто встал также рано. Это оказалась мама. Её рыжие волосы заплетены в аккуратную косу до ключицы и перевязаны резиночкой с котенком. Видимо, из детского набора–парикмахера Оли. Мама, опершись на дверной косяк, рассматривает меня. На её губах появляется улыбка, а в уголках глаз маленькие морщинки, и я улыбаюсь в ответ. Она работает в ветеринарной клинике, поэтому все детство, когда мне еще не было шести лет, если животное не к куда было возвращать, разные случаи бывали, они жили вместе со мной в одной комнате старого панельного дома. У меня была морская свинка Винни и хомяк Стасик. Детская психика утаивает нежеланные воспоминания, поэтому судьбу Стасяна я уже не помню, а вот Винни нашла новый дом в трогательном зоопарке. Пару раз я с мамой заходили её проведать и накормить морковкой после садика.

— Сегодня вечером у меня запланирована сложная операция, сможешь забрать Даню с тренировки? – мама только встала, но её голос уже пропитан усталостью. Она с восьми до восьми, а иногда и позже, торчит на работе, не давая себе время на передышку, а у неё еще мы есть. Я вздыхаю и киваю, отводя взгляд на зарумяневшийся блинчик.
— Как ты с нами справляешься...
Её шаги приблизились и на пое плечо опустилась рыжая макушка. Мама чуть уступает мне в росте на каких-то пять сантиметров, поэтому со спины мы кажемся погодками.
— Благодаря тебе, гораздо легче, чем могло бы быть. Спасибо, что помогаешь, – её руки обвили мою талию, – у тебя не было планов на вечер?
— Не было, мам, не переживай. Я всегда помогу, ты же знаешь, – поворачиваюсь к ней и крепко стискиваю маму в объятиях. Любой человек, который знает меня на уровне хороших знакомых скажет, что я девушка скала, что, не то что не тактильна, даже на полметра ближе не подойдет, хотя это не так. В объятиях нужного человека можно стоять вечность и сейчас именно такой момент.
— Я люблю тебя, мама.
— И я тебя, лучик.
Из дальней комнаты послышался детский плач, нарушив утреннюю идиллию, и мы обе сорвались с места. Вот теперь это похоже на мое утро.