«всегда вторая»

Пролог

Сердце — это не просто мышца. Это хрупкий замок, построенный из надежд, обещаний и наивных мечтаний. И для нее он был архитектором, воздвигшим эти стены, а затем… безжалостным палачом, обрушившим каждую башню и стену до основания.

Все началось с тепла, с солнечного света, проникающего сквозь весенние листья. Его взгляд был как первый луч солнца после долгой ночи — обещание чего-то нового, светлого, неизведанного. Она, словно робкий цветок, потянулась к этому свету, распахнув свои лепестки навстречу неведомой силе. Ее даже не пугало, что совсем недавно ее предали и растоптали, как последнее ничтожество. Она доверилась зеленым, как изумруд, глазам. Каждое прикосновение, каждый шепот, каждый украденный поцелуй был кирпичиком в их общем мире, мире, где не было места боли, только бесконечной, всепоглощающей любви.

Она верила, что их души сплелись в единое целое, неразрывно, навсегда.

Он был ее первым. Первой любовью, первым дыханием свободы, первой искрой, которая смогла зажечь ее внутренний мир.

Но как мы все знаем, за каждым рассветом следует закат, а за каждой весной — зима. Его слова, когда-то сладкие, как мед, превратились в острые осколки льда. Его взгляд, прежде наполненный нежностью, стал холодным, как лед. Ее опять предали, уничтожили, разбили.

Их расставание было не просто концом отношений - это было распадение ее мира. Оно пришло не как резкий удар, а как медленная, мучительная пытка. Ей казалось, что каждый день от нее отрывают по кусочку. От боли хотелось кричать и рыдать, но ее голос был так тих, а слез совсем не осталось и только сердце, постепенно превращалось в камень.

Для нее он стал не просто бывшим возлюбленным. Он был ее личным палачом. Он выпотрошил ее душу, оставив лишь кровоточащую рану, которая, казалось, никогда не затянется. Каждое его слово, каждая его ложь, каждое его равнодушие было ударом топора, беспощадно рубившим корни ее жизни.

Этот пролог — история о том, как первая любовь может превратиться в смертный приговор для сердца, о том, как юная душа. Это история, когда воспоминания о ее палаче все еще преследуют ее по пятам.

Глава 1: Отголоски пламени или плохой сон?

Дым. Он был повсюду. В легких, в глазах, на языке. Он душил ее, проникая в каждую клеточку тела, заставляя паниковать. Едкий запах гари царапал горло, а по щекам струились слезы. Маленькая и хрупкая Ксюша стояла посреди зала своей маленькой квартиры. С каждой минутой она превращалась в пылающий ад. Огонь жадно пожирал ковер на котором она стояла.

В этой огненной пляске не было боли, только всепоглощающий страх. И голоса.

Они звучали отовсюду, просачиваясь сквозь треск горящего дерева и звон лопающегося стекла. Шепот, смех и гадкое злорадство, которое черной кляксой въелась в ее сердце.

— Ты никому не нужна! Посмотри на себя! Тебя даже мать родная бросила. Кто с тобой сидит? Соседка - алкоголичка, — прошептал один, и Ксю вздрогнула, пытаясь определить источник.

— Совсем одна...— подхватил другой.

— Даже мать тебя бросила...— вновь повторилась эта фраза, самая едкая и пронзительная. Это были уже не просто слова, это был удар, от которого внутри все сжалось.

Образ матери мгновенно всплыл перед глазами. С каждой секундой его размывало и она понимала, что на самом деле, мама ее бросила и даже материнский образ покидал ее.

— Нет! — выкрикнула она, пытаясь перекричать голоса в своей голове — Это неправда!

Но пламя лишь смеялось в ответ, а голоса стали настойчивее, сливаясь в один оглушительный гул, который вытеснял из ее сознания все, кроме одного: она одна, совсем одна и эта была самая едкая правда. Ксюша упала на колени, закрывая лицо руками. Она вовсе не боялась огня, так как пламя было внутри нее и оно сжигало все остатки надежды.

Внезапно, сквозь грохот пожара, прозвучал другой звук. Тихий, но настойчивый. Это был будильник. Каждое утро он вырывал ее из этого сна. Только это был совсем не ночной пожар, а воспоминание. Этот сон преследовал ее долгие годы и душил, потому что тот самый пожар, устроила сама Ксюша. Она помнит, как хотела доказать той самой соседке - алкоголичке, которая за ней присматривала, что она живой человек и нуждается во внимании, заботе, ведь девочке было всего 12 лет. Перед этим страшным вечером маленькая Ксюша не ела два дня, ее просто забывали кормить. Для «заботливой» соседки, которая выполняла роль ее нянечки, бутылка водки и внутренние демоны, требующие литр сорокоградусного поила, были ценнее и дороже, чем дешевый пакет быстрорастворимой лапши.

Ксюша резко распахнула глаза. Вокруг была темнота. Потолок. Знакомый потолок ее зала Ни дыма, ни огня, ни голосов. Только тишина ночи и настойчивый писк будильника. Сердце колотилось как сумасшедшее, а тело было покрыто липким потом. Дрожащими руками она потянулась к тумбочке, чтобы отключить звук.

Было еще очень рано, но возвращаться в сон, в тот ад, она не хотела. Ксюша медленно поднялась с постели, чувствуя тяжесть и усталость, как будто она действительно пережила пожар. В голове все еще звучали отголоски шепота: «Даже мать тебя бросила...».

Она подошла к окну, раздвинула шторы и посмотрела на еще спящий город. За окном была мирная весенняя ночь, но в ее душе все еще бушевал пожар, оставляя после себя жженый запах одиночества. И Ксюша знала: этот сон — не просто сон. Это было напоминание - она до сих пор никому не нужна. Она всегда вторая.