«заклинание по требованию, или Техподдержка плоской Земли»

ГЛАВА 1. УТРО, КОТОРОЕ МОГЛО БЫТЬ ОБЫЧНЫМ

Глава 1. Утро, которое могло быть обычным

1.

Игорь Клавиатуркин проснулся оттого, что кто-то дышал ему в ухо.

Звук был ритмичный, влажный и слегка подозрительный — так мог дышать либо маньяк, либо кот, который только что сожрал что-то запрещённое и теперь мучился совестью. Гарик, не открывая глаз, протянул руку к тумбочке. Рука нащупала пустую кружку, магический коммуникатор (холодный, значит, никто не звонил — уже чудо) и что-то мягкое, тёплое и явно живое.

— Косой, — прохрипел Гарик, не разлепляя век, — ты чего?

Косой не ответил. Он вообще никогда не отвечал, но дышать продолжил. Теперь уже в другую ноздрю.

Игорек вздохнул, перевернулся на спину и уставился в потолок. Потолок в его квартире был обычным, деревянным, с балками — Гарик снимал мансарду в старом районе на краю облака. Хозяин дома, древний дух из местных, уверял, что «энергетика тут особая, звёзды ближе», но на деле ближе были только сквозняки да соседский дракон, который по утрам любил рыгать пламенем прямо под окнами. Гарик привык. Он вообще ко многому привык за двести семьдесят три года работы в техподдержке.

В комнате было серо. Рассвет только начинал цепляться за края облаков, и сквозь мутное стекло в свинцовой оправе пробивался бледный, водянистый свет. Где-то вдалеке замычала корова — обычная, не магическая, просто чья-то живность на соседнем облаке. Пахло сыростью, остывшим чаем и котом.

Игорек сел. Хрустнула шея. Затрещали суставы. Двести семьдесят три года — это вам не шутки, особенно когда большую часть из них ты проводишь в позе буквы «зю» перед магическим кристаллом.

Косой сидел рядом на подушке и смотрел куда-то в стену. Глаза у него были в кучу — создавалось стойкое впечатление, что кот одновременно гипнотизирует и обои, и люстру, и шкаф, и, возможно, потусторонние миры, расположенные за гипсокартоном. На самом деле Косой просто родился таким. Ветеринар (полуорк, злой, как тысяча демонов) сказал, что это последствия неудачного падения в детстве, но Гарик подозревал, что Косой просто слишком много думает. Для кота это вредно.

— Доброе утро, — обратился он к коту. — Как спалось?

Косой моргнул. Оба глаза моргнули с разницей в полсекунды — сначала правый, потом левый. Выглядело это так, будто кот подмигивает вселенной, предлагая ей что-то нехорошее.

— Ладно, молчи, — Гарик потянулся и встал.

Пол под ногами был холодным. Он чертыхнулся, нащупал тапки — один под кроватью, второй в углу, рядом с игрушечной мышью, которую Косой не ловил, а просто носил с места на место, как талисман. Натянул халат. Халат был старый, местами подпаленный (однажды Гарик уснул с заклинанием подогрева чая), но мягкий и уютный. В таком халате можно было и Вселенную спасать, но Гарик пока об этом не знал.

Он вышел в коридор.

Квартира у него была небольшая: кухня, спальня, кладовка, которую он гордо называл «кабинет», и санузел совмещённого типа — редкая роскошь для облачной недвижимости, потому что трубы здесь прокладывать сложно, магический водопровод дорогой, и многие до сих пор пользовались тазами и заклинаниями «Очистись». Но Игорь Семёнович Клавиатуркин был айтишником, пусть и магическим, а айтишники ценят комфорт. Поэтому он когда-то вбухал кучу звёздной пыли в ремонт и теперь имел законный унитаз, раковину и даже душевую кабинку с подогревом.

Правда, санузел сейчас был оккупирован.

Гарик подошёл к двери и замер. Изнутри доносилось подозрительное шуршание.

— Косой, — позвал он, не повышая голоса. — Ты где?

Шуршание прекратилось. Наступила тишина — такая густая, что её можно было резать магическим ножом.

Он медленно приоткрыл дверь.

Косой сидел в лотке.

Формально — сидел. Но задом к выходу, а мордой в угол. То есть он просто поместил свою пушистую тушу в пластиковый контейнер с наполнителем, уткнулся носом в стену и замер. Снаружи торчали только задние лапы и хвост, который ритмично подрагивал.

— Ты что делаешь? — спросил Гар.

Косой молчал.

— Ты понимаешь, что лоток — это место для других дел? Ты должен сидеть лицом к комнате и делать свои кошачьи дела, а не медитировать в углу?

Косой дёрнул ухом. Один раз. Это могло означать что угодно: от «отстань, я занят» до «я тебя слышу, но мне плевать».

Гарик вздохнул. Спорить с котом было бесполезно. Он просто постоял в дверях, наблюдая, как хвост Косого медленно, с чувством собственного достоинства, обвивается вокруг кошачьих лап. Картина маслом: «Кот, постигающий дзен в лотке».

— Ладно, — вздохнув промямлил он, — делай что хочешь. Но если наполнитель не сменишь — пойдёшь на балкон. Я серьёзно.

Косой даже не шелохнулся.

Игорь развернулся и пошёл на кухню.

2.

Кухня была сердцем квартиры. Здесь Игорь Семёнович проводил большую часть времени, когда не сидел в техподдержке. Здесь он пил чай, ел, думал о жизни и иногда пытался готовить — хотя с магической плитой у него отношения не сложились. Плита была старой, ещё советского демонского производства, с регуляторами, которые вечно заедали, и духовкой, которая грела только в том случае, если перед включением прочитать краткую молитву Вельзевулу. Игорек не знал молитв, поэтому духовка работала раз в полгода, и то по праздникам.

Он щёлкнул пальцами — магическая лампа под потолком зажглась, залив комнату тёплым золотистым светом. На столе стояла вчерашняя кружка с недопитым «Звёздной пеной». Гарик поморщился, понюхал — пахло кислятиной и слегка озоном. Вылил в раковину, ополоснул кружку водой из-под крана (обычной, не магической, воду экономил) и поставил чайник.

ГЛАВА 2. НАЧАЛЬНИК, ДЕМОН И СЕМЬ ДНЕЙ ДО АПОКАЛИПСИСА

Глава 2. Начальник, демон и семь дней до апокалипсиса

1.

Облачный автобус плыл над Кащейградом, как сонная медуза.

Гарик сидел у окна и тупо смотрел вниз. Там, сквозь редкие разрывы в облачной подушке, проплывал город. Слева остались спальные районы Технопузыря — серые панельные многоэтажки с левитирующими балконами и антеннами на крышах. Справа, на горизонте, темнела громада Слободы Драконов — вечно дымящая, с красноватым отливом, откуда даже сюда доносило запах серы и жареного мяса (драконы любили шашлыки, но вечно их пережаривали).

— Осторожно, двери закрываются, — пискнул автомат голосом феи-стажёра. — Следующая остановка — «Площадь Грифона».

Автобус качнуло, и он пошёл на снижение.

Гарик выглянул в окно. Площадь Грифона была центром Кащейграда. Огромная мостовая из магического камня, посередине — фонтан в виде бронзового грифона, который каждый час извергал не воду, а радугу. Вокруг суетились горожане: гномы с тележками, эльфы с важными лицами, пара троллей в касках (видимо, ремонтировали что-то под землёй). На скамейках сидели пенсионеры-духи и грелись на солнце, прозрачные и безмятежные.

— Красота, — буркнул Клавиатуркин. — Живут же " люди."

Он завидовал им. У них не было заявки № 9 000 000. У них не было ощущения, что мир вот-вот рухнет, а виноват в этом ты и твой кот.

Автобус тронулся дальше. Проплыл мимо Рынка Чудес — Игорек успел заметить знакомые палатки, где торговал запчастями старый знакомый гремлин. Надо будет зайти, если успею, подумал Он. Кристалл в коммуникаторе опять глючит.

Потом потянулись офисные кварталы. Стеклянные здания, в которых работали маги среднего звена. Рекламные щиты с движущимися картинками: «Купи посох — получи заклинание в подарок!», «Магический гектар — твоя земля в Кащейграде!» (Гарик читал про эту программу, но ему было лень).

И наконец — Кащеевы выси.

Главный офисный центр города. Сорок этажей магического стекла, стали и высокомерия. Шпиль уходил прямо в стратосферу, и говорят, оттуда можно было увидеть край плоской Земли, если сильно напрячь зрение. Гарик не проверял.

Автобус причалил к платформе на уровне минус первого этажа (для технического персонала). Он вышел, поправил мантию и направился к турникетам.

2.

В фойе было холодно, стерильно и пахло озоном — стандартный запах корпоративной магии. За стойкой сидела дежурная гарпия с наклеенными ресницами и листала журнал «Сплетни и заклинания».

— Клавиатуркин, — сказал Он, прикладывая пропуск к считывателю.

Гарпия глянула на него одним глазом (вторым она продолжала читать статью про скандал в отделе погоды):
—Шеф вызывает. Срочно.

— Знаю, — вздохнул Клавиатуркин.

— Он злой, — добавила гарпия с ноткой злорадства. — Очень. Я слышала, как он кричал на секретаря. Прямо пламя из ноздрей.

— У него же нет ноздрей, он демон.

— Значит, из ушей.

Гарик махнул рукой и пошёл к лифтам.

Лифты в Кащеевых высях были отдельной песней. Магические, конечно, но с характером. Один вечно застревал между этажами и требовал, чтобы ему почитали стихи. Другой открывался только после того, как скажешь пароль (пароль меняли каждый день, и Гарик вечно его забывал). Третий был обычным, но ездил только на чётные этажи.

Он вызвал лифт. Приехал тот, что со стихами.

— Доброе утро, — сказал лифт голосом заслуженного артиста. — Желаете услышать что-то классическое или современное?

— Минус третий, — устало сказал Игорек.

— Не хотите ли послушать Блока? «Ночь, улица, фонарь, аптека»? Очень подходит под настроение.

— Я на работу опоздаю.

— Ах, работа... — Лифт вздохнул и поехал вниз. — Все вы так. Никто не ценит искусство. А между прочим, я на этом лифте возил самого Кащея, когда он ещё появлялся на совещаниях. Он любил Маяковского.

Гарик закатил глаза. Легенда о том, что Кащей (тот самый, из сказок) до сих пор где-то здесь, в Совете директоров, ходила по Кащейграду уже тысячу лет. Одни говорили, что он зачах над златом и теперь просто спит в подвале. Другие — что ушёл на удалёнку и живёт в мире людей, купив виллу где-то в Испании. Третьи — что его вообще не существует, а бренд «Кащей» просто купила какая-то корпорация.

Гарику было плевать. Лишь бы зарплату платили.

Лифт наконец остановился. Двери открылись с театральным вздохом.

— Удачного дня! — пропел лифт. — И помните: «А вы могли бы сыграть ноктюрн на флейте водосточных труб?»

— Нет, не мог бы, — буркнул Клавиатуркин и вышел.

3.

Коридор минус третьего этажа был длинным, тусклым и пах сыростью. Здесь, глубоко под землёй (или под облаком?), располагались самые непрестижные отделы: техподдержка, архив, склад бракованных артефактов и бухгалтерия (бухгалтеров тоже не любили, хотя без них никак).

Стены были выкрашены в унылый зелёный цвет, какой бывает только в государственных учреждениях и больницах. Лампочки мигали — видимо, экономили магию. Под ногами скрипел линолеум, местами вздувшийся от древних протечек.

Он прошёл мимо двери с табличкой «Архив. Вход только для сотрудников с допуском 5+». Оттуда доносился монотонный голос, бубнящий что-то про инвентаризацию. Игорек мельком подумал, что надо бы как-нибудь заглянуть — говорят, там работает чудак, который знает всё про историю города. Но потом отмёл эту мысль: архив — это скучно, а Гарик не любил скуку.

ГЛАВА 3. В ГОСТИ К ЧЕРЕПАХЕ ИЛИ СПУСК В НИКУДА

Глава 3. В гости к Черепахе, или Спуск в никуда

1.

Гарик вышел из Кащеевых высей и зажмурился.

На улице было… странно. Погода в Кащейграде вообще славилась своей непредсказуемостью, но сегодня она превзошла себя. Слева от входа, метрах в двадцати, накрапывал мелкий дождик. Справа — светило яркое солнце, и даже радуга висела. А прямо над головой клубились тёмные тучи, из которых то и дело высовывались молнии и, словно любопытные змеи, оглядывали окрестности.

— Офигеть, — сказал Он прохожему гному.

Гном пожал плечами:
—А чё ты хотел? Скважина маны опять барахлит. Говорят, в Лесном Тупике вообще деревья светятся по ночам. — Гном почесал бороду и ушёл, бормоча что-то про магический гектар.

Игорек вдруг вспомнил, что где-то на окраине действительно есть какой-то Лесной Тупик. И какая-то тётка-травница там арендует участок. Но ему сейчас было не до соседей. У него была миссия.

Он достал из кармана новый пропуск — божественный допуск. Пластиковая карточка с голограммой и надписью «Доступ ко всем уровням реальности. Срок действия: 7 дней. Не передавать третьим лицам, особенно драконам».

— Ну, допустим, — сказал Гарик и направился к остановке.

Ехать нужно было на самую окраину Кащейграда, туда, где облака редели и начиналась пустота. Там, по слухам, находился специальный портал для спуска к нижним уровням мироздания.

2.

Автобус на сей раз попался молчаливый. Обычный, без претензий на интеллект. Игорь даже расслабился немного, уставился в окно и стал рассматривать город.

Проехали мимо Рынка Чудес. Игорек машинально отметил, что надо будет зайти на обратном пути — у него дома заканчивались специальные салфетки для протирки кристаллов. И корм для Косого, хотя Косой, судя по утренним событиям, уже сам добывает себе пропитание путём вскрытия пакетов.

Потом потянулись частные сектора. Домики с магическими огородами, где росли светящиеся помидоры и поющие огурцы. Где-то здесь, наверное, и был тот самый Лесной Тупик. Гарик всмотрелся вдаль, но увидел только верхушку странной теплицы, которая переливалась всеми цветами радуги.

— Красиво, — подумал Он. — Надо будет как-нибудь прогуляться. Если мир не рухнет.

Автобус тем временем доехал до конечной остановки. Дальше дороги не было. Только облачная платформа и табличка:

«Край Кащейграда. Дальше — бездна. Туалет — за углом. Не забывайте свои вещи, в бездне их не найти».

Гарик вышел. Вокруг ни души. Только ветер свистел и где-то вдалеке выл дракон (или это ветер так странно завывал?).

Он подошёл к краю платформы и заглянул вниз.

Там было… ничего. Абсолютная чернота, в которой изредка вспыхивали какие-то искры. Гарик поёжился. Перспектива прыгать в эту бездну не вызывала энтузиазма.

— И где тут портал? — спросил он вслух.

— А вы по пропуску или так? — раздалось снизу.

Гарик отшатнулся. Из бездны торчала голова. Вернее, не голова, а будка с окошком. А в окошке сидел скучающий чертёнок-вахтёр.

— Вылезайте, — сказал демон. — Не стойте на краю, а то ещё надумаете прыгать без спроса. У нас тут суицидников не любят, много бумажной работы.

Клавиатуркин отступил на шаг. Из бездны медленно поднялась целая будка, стоящая на длинной металлической ноге. Окошко открылось шире, и демон (маленький, рогатый, в очках) протянул лапу:

— Пропуск давай.

Гарик сунул карточку. Демон повертел её, посмотрел на свет, понюхал и даже лизнул для верности.

— Божественный допуск, — констатировал он. — Редкая штука. Обычно такие только у высших. А ты кто?

— Техподдержка, — вздохнул Гарик. — Долгая история.

— Истории я люблю, — оживился демон. — Но сейчас не до них. У тебя семь дней, я знаю. Черепаха ждать не любит. Давай, прыгай.

— Куда? — уточнил Гарик.

— Прямо вниз. Портал активируется по пропуску. Как только шагнёшь за край, начнётся падение. Не бойся, долго не упадёшь. Минут двадцать.

— Двадцать минут падать?!

— Ну, если хочешь быстрее, можем ускорить, но тогда есть риск промахнуться мимо Черепахи и улететь прямо в преисподнюю. А там сейчас ремонт, неудобно. — Демон зевнул. — Давай, не задерживай. У меня обед скоро.

Гарик глубоко вздохнул, зажмурился и шагнул с края.

3.

Падение оказалось… странным.

Во-первых, ветер не свистел. Вообще никаких звуков. Во-вторых, было тепло и даже уютно. Он открыл глаза и обнаружил, что падает вниз головой, но при этом сидит, будто в кресле. Вокруг мелькали какие-то слои реальности: то облака, то звёзды, то чьи-то сны (выглядели как цветные кляксы), то офисные помещения, в которых маленькие фигурки суетливо бегали по коридорам.

— Ничего себе, — сказал Гарик. — А я и не знал, что тут столько всего.

— Мало кто знает, — ответил голос справа.

Гарик повернул голову. Рядом с ним падал мужик. Обычный, лысоватый, в трениках и майке-алкоголичке. В руках у него была удочка.

— Ты кто? — спросил Клавиатуркин.

— Рыбак, — ответил мужик. — Местный. Ловлю тут кое-что.

— В бездне? Рыбу?

— Ага. Звёздную. Она на свет клюёт. — Мужик показал на фонарик, примотанный к удочке изолентой. — Ты, главное, не дёргайся. Если дёргаться, можно с курса сбиться. А куда ты?

ГЛАВА 4. БУХГАЛТЕРИЯ СУДЕБ, ИЛИ ТРИ ПАРКИ И ОДНА ОШИБКА

Глава 4. Бухгалтерия судеб, или Три парки и одна ошибка

1.

Утро в Кащейграде началось с дождя.

Гарик выглянул в окно и увидел, что по стеклу стекают мутные струи, а вдалеке, над Слободой Драконов, полыхают молнии. Обычное дело. Погода здесь никогда не знала, чего хочет.

Косой сидел на подоконнике и смотрел в стену. Судя по напряжённой позе, он либо медитировал, либо вспоминал, куда вчера закатил последний кусок корма.

— Ладно, — сказал Гарик, натягивая мантию. — Я пошёл в бухгалтерию. Ты тут без меня не балуй.

Косой дёрнул ухом. Это могло означать что угодно: от «понял, принял» до «иди ты со своей бухгалтерией».

Гарик сунул в карман мешочки со звёздной пылью (командировочные), проверил пропуск и вышел.

2.

Бухгалтерия судеб располагалась в отдельном крыле Кащеевых высей, на двадцать третьем этаже. Туда не ходили просто так. Туда ходили только по очень важным делам: когда рождались, умирали, женились или, как в случае Гарика, когда надо было пересчитать пенсию древней черепахе.

Лифт на этот раз попался обычный, без закидонов. Довёз быстро и даже не попросил почитать стихи.

Двадцать третий этаж встретил Клавиатуркина тишиной и запахом офисной бумаги. Здесь было светло, стерильно и очень скучно. Пол выложен белой плиткой, стены — светло-бежевые, на потолке — ровные ряды магических светильников. Никаких тебе драк, никакого абсурда. Только таблички на дверях.

Гарик прошёл по коридору, свернул налево и оказался перед массивной дубовой дверью с табличкой:

БУХГАЛТЕРИЯ СУДЕБ
«Мы сплетаем вашу судьбу. Претензии принимаются в порядке очереди. Жалобная книга — у секретаря, но её никто не читает»

— Весело, — буркнул Игорь и толкнул дверь.

3.

Внутри оказалось... неожиданно уютно.

Большая комната, залитая мягким золотистым светом. В углу тихо журчал фонтанчик с чем-то прозрачным. На подоконниках стояли цветы в горшках (не магические, обычные, живые). Вдоль стен тянулись стеллажи с папками, свитками и кристаллами данных.

А в центре, за тремя массивными столами, стоящими буквой «П», сидели три женщины.

Первый стол: строгая дама в очках, с идеальной осанкой и взглядом, который мог заморозить дракона. Перед ней стопка бумаг высотой в метр.

Второй стол: дама помягче, с добрым лицом и чашкой чая в руках. Она что-то помешивала ложечкой и улыбалась своим мыслям.

Третий стол: пустой. На табличке значилось: «Парка третьего ранга. Отпуск до 01.04.2026. По срочным вопросам обращаться к первым двум».

— Здравствуйте, — бодро начал Клавиатуркин.

Строгая дама подняла голову. Очки блеснули.

— Вы кто? — спросила она таким тоном, будто Игорек уже был должен ей денег.

— Игорь Семёнович Клавиатуркин. Из техподдержки. Я по поводу...

— Мы знаем, по какому поводу, — перебила строгая. — Садитесь.

Гарик оглянулся в поисках стула. Стула не было.

— На пол садитесь, — добавила дама, не меняя выражения лица. — Не баре.

Гар вздохнул и сел на пол.

Вторая дама хихикнула в чашку.

— Я — Парка первого ранга, — представилась строгая. — Меня зовут Клавдия Матвеевна. Это — Парка второго ранга, Марта.

Марта (та, с чаем) помахала рукой.

— А третья где? — спросил Гарик.

— В отпуске, — отрезала Клавдия Матвеевна. — И не надейся, что мы будем за неё работать. У неё свой участок, у нас — свой. Ты по делу или просто познакомиться?

— По делу, — быстро сказал Гарик. — Черепаха.

Клавдия Матвеевна вздохнула так тяжело, что бумаги на столе подпрыгнули.

— Черепаха, — повторила она. — Ах ты ж ёлки. Марта, доставай личное дело А’Туин.

Марта отставила чашку, порылась в шкафу и извлекла на свет папку толщиной с небольшой астероид.

— Вот, — сказала она. — Личное дело. Заведено 10 000 000 лет назад.

— Читай, — велела Клавдия.

Марта открыла папку и начала листать.

— Так... дата рождения: не установлена... место рождения: первичный бульон... должность: опора мироздания... оклад: 5 000 душ в год... последнее повышение: никогда... — Марта подняла глаза. — Клав, у неё повышения не было вообще.

— Что? — Клавдия сдвинула очки на нос. — Дай сюда.

Она выхватила папку и углубилась в чтение. Через минуту её лицо пошло красными пятнами.

— Это безобразие! — заявила она. — По нашим нормативам, опора мироздания высшего ранга должна получать минимум 20 000 душ плюс надбавку за выслугу лет! А тут... — она ткнула пальцем в бумагу, — тут просто «5 000» и подпись. И подпись, между прочим, не наша!

— Чья? — спросил Гарик.

— Кащея! — Клавдия аж подпрыгнула. — Он лично утверждал этот оклад миллион лет назад! И с тех пор ни разу не индексировал!

Гарик присвистнул.

— И сколько же ей недоплатили?

Клавдия Матвеевна схватилась за калькулятор. Это был не простой калькулятор, а магический, с вращающимися шестерёнками и светящимися рунами.

— Так... индексация за миллион лет... средний коэффициент инфляции душ... плюс надбавка за вредность (слоны, драконы)... — она нажимала кнопки с такой скоростью, что пальцы мелькали. — Марта, тащи таблицу пересчёта!